Секрет фермы Сойфер Дарья

— Не говори ерунды, — поморщился Макс.

— Конечно, не слушай меня. Ты бы поговорил там, что ли! Невыносимо!

Словно в подтверждение ее слов донеслось жужжание сварочного аппарата, а следом, рыча и кашляя, подъехал пыльный самосвал с щебнем.

— Эй! Туда отъедь! — орал прораб. — Куда ты прешь? Там сгружай, кому говорят!

— И это уже третий! — ехидно прокомментировала Наташка и, довольная произведенным эффектом, двинулась к дому.

Потом до Макса донеслись уже ее вопли. Человек чужой, приезжий, решил бы, что либо свинью режут, либо бабу насилуют. Но Беглов Наташку знал давно, поэтому даже не вздрогнул. Она просто несла сторожевым собакам корм. Огромные кастрюли с густой мясной кашей.

Да, одно дело терпеть визгливый голос Наташки и лай этих косматых мастодонтов, другое — когда на все это наслаивается еще и симфония стройки. Будь Макс курицей, он бы в таком стрессе не смог сосредоточиться и снести хоть что-то мало- мальски похожее на яйцо. А козы? Вдруг упадет надой?

Вместе с Наташей они вычистили клетки кроликов и загон индоуток. Застелили свежей соломой. Слишком холодно стало выпускать, но козы еще могли побегать. Закончив с животиной и отправив громогласную работницу на кухню сварганить съедобный ужин, Макс пошел в сыроварню. Так он называл всю пристройку к дому, хотя по сути сыроварней там можно было считать один единственный небольшой аппарат на сто двадцать литров.

Как человек увлекающийся, Макс подошел к делу со всем рвением. Перенял иностранный опыт, изучил технологию, все оформил по государственным стандартам. Теперь в предбаннике он и Серега, его работник, разувались, переодевались, облачались в халаты и шапочки. Любо-дорого.

Серега был человеком не так, чтобы шибко умным, но честным и старательным. И в целом довольно усердным для того, кто два раза в год уходит в беспробудный запой. Баб Макс на свое производство пускать не собирался. Слишком трепетно относился, чтобы Наташка по глупости все загубила. А с уборкой Серега справлялся и без нее.

С красным, обветренным лицом, редкими зубами и челкой, выстриженной по линеечке, он был классическим работягой. За должность и оклад держался всеми руками, а в моменты послабления, которые неизбежно наступали после Нового года и майских праздников, жена довольно быстро приводила его в чувство и взашей гнала на сыроварню. Оба понимали: желающих на такую работу около дома здесь и без Сереги было навалом. Да и жена Оксана вертелась при деле: на выходных отдавала дочек бабушке и ехала с Наташкой в Тверь торговать свежим фермерским продуктом. Деревенские, конечно, с умилением относились к дочуркам Сереги и семейному положению, но деньги — такая штука, которая даст фору любому умилению.

Собственно, Макс и рассчитывал однажды расширить ферму, чтобы обеспечить работой всех, кто в ней нуждался. Пока он отвозил сыры, молочку, яйца и кроликов с перепелами в ресторан Ривьеры сам. Но со временем нужен был бы и водитель, и Сереге помощник… И хорошо бы опытного агронома, а если заводить коров… Нет, снова мечты. Пока здесь по соседству эта волчица, светлого будущего Максу не видать.

— Ну как тут сегодня? — только и успел спросить Беглов у Сереги, как свет в сыроварне замигал и погас.

Тот отборно выругался, а Макс помчался заводить генератор, чтобы не нарушить процесс. Малейшая ошибка — и всю порцию можно будет выбрасывать.

— Проканало, — кивнул Серега, сверившись с показателями прибора. — Сволочи они, отрубают, когда хотят.

— Пока работай на генераторе, бензина хватит. Пойду выясню, долго ли будут перебои. Черт, и инкубатор у птенцов…

Крошечная партия индоутят, его первый выводок… Вот же зараза! Надо проверить, что там в доме. Завести второй генератор… Хорошо, отопление на газу, но ведь… Черт!

Наспех переоделся, чуть было не выскочил в шапочке. Наташа уже была наготове с очередной новостью.

— Угадай, кто свет отрубил! — она уперла руки в боки и поджала нижнюю губу.

— Ну?

— Эти! — она кивнула в сторону потенциального отеля.

— Какого черта?

— А поди знай. Оставят нас теперь вообще без энергии… Может, рэкет такой! Любаша рассказывает, что в Высоково приходят, провода обрезают, чтобы денег содрать. Представляешь?

— Да не мельтеши ты!

— Больно надо, — фыркнула Наташка и исчезла в доме.

А Макс пошел выяснять отношения с прорабом. Ольги так и не было, зато то место, где она вчера застряла, был засыпано щебнем, и два таджика лопатами распределяли камешки по всей дороге. Еще один болтался на электрическом столбе у калитки, пока сотоварищ что-то бодро покрикивал снизу.

Пока Макс, разинув рот, наблюдал, как стремительно меняются окрестности, подъехала потрепанная газель.

— Ты прораб? — выпрыгнул из кабины коренастый лысый мужичок. — Я дальше не поеду, как хочешь. Пускай твои сантехнику сами несут.

— Я не прораб, — ответил Макс. — Но мне он тоже нужен.

— А, и ты с рынка? — с пониманием закивал водила. — Что-то я тебя не припомню. Новенький? Ну и дела, скажи? Всех на уши подняла!

— Кто?

— Баба эта, — мужичок помахал рукой над своей оголенной черепушкой. — Белобрысая.

— На синей машине?

— Ага, она! Но накупила-то, накупила… И как успела, все по безналу! Тыц-тыц в телефоне — и деньги на счет упали. Налоги теперь платить, тут засада… А, пофиг. Недельную выручку мне сделала. Еще и спецом заказала чешских унитазов… Сказала, завтра документы приедет забирать. У тебя принтера-то нет?

— Нет.

Принтер, само собой, был, но брататься с этим королем писсуаров Макс пока не хотел. Получил нужную информацию — спасибо. Вот, почему в деревне бизнесом заниматься проще. Какой промышленный шпионаж, когда добрые люди и так тебе все за милую душу выложат?

Беседу прервал прораб.

— Сантехника? Что стоишь! Э, завози! — бедолага раскраснелся, вязаная шапочка съехала на темечко, как еврейская ермолка, лоб блестел от пота.

— Еще чего! — отозвался водитель. — Я без колес останусь! Несите сами!

Пока все это не переросло в базарную склоку, Макс подскочил к прорабу и цепко ухватил его за локоть.

— Руки убери, э!

— Свет ваши отключили?

— Ну наши!

— У меня там хозяйство стоит! Долго еще?

— Да вот, брат, десять минут! Счетчик сделает на столбе — и все! — прораб и так был невысоким, а от близости Макса совсем съежился, как замерзший воробышек.

— Смотрите у меня!

Беглов отпустил таджика и тот, отряхнувшись, двинулся к фургону с сантехникой.

Прораб не обманул: свет действительно включили быстро, и ценные, породистые птенцы не пострадали. Макс смог вернуться к делам на сыроварне, и все время, пока возился с Серегой, а потом принимал душ и ездил в школу за сыном, он размышлял о том, что же за фурия поселилась с ним по соседству. Каким же характером надо обладать, чтобы в один день взять за горло кучку рабочих и весь местный строительный рынок? Потому что такой бурной деятельности давненько не разворачивалось в этих краях. Видимо, разобраться с ней будет нелегко. К счастью, трудностей Макс не боялся.

Накормив сына ужином и отправив вместе с Терри наверх, Беглов выудил из глубины шкафа деловую рубашку, которую надевал только на важные переговоры, побрился и причесался. Покопался в ящиках и нашел духи, подарок одного из старых партнеров. Не то, чтобы он хотел произвести на эту Ольгу впечатление, просто пусть для начала перестанет смотреть на него, как на воротилу из девяностых. Да и всегда легче себя чувствовать с собеседником на равных. Воевать с ней — нет. Себе дороже. Пусть увидит, что он — человек приличный, солидный. Расслабится. Быть может, тогда хоть что-то из сказанного до нее дойдет. И пусть в этом поможет если не внешний вид, то хотя бы Бехеровка, привезенная из Праги. Чай, ароматная настойка из трав — и чуть-чуть алкогольного тумана. Идеальное сочетание. Сам Макс, впрочем, пить не собирался. Так, сделать вид. Боялся, что даже самый легкий градус сможет лишить его самообладания, и тогда он наговорит московской акуле все, что думает о ней и ее сородичах.

Едва выйдя за калитку в морозный октябрьский вечер, Макс на мгновение усомнился, что находится в Букатино. От съезда с трассы прямиком к железному забору тянулась укатанная дорога из щебня. Более того, теперь ее ярко освещал огромный фонарь над этим самым забором.

Макс постучал и, пока дожидался, чтобы ему открыли, все снова и снова оглядывал Окрестности. Один день! Она приехала — и здесь уже щебенка! И самое обидное — почему он не додумался до этого первым? Не так ведь и много денег! Почему он, приехав сюда впервые и оценив дорогу, подстроился под обстоятельства и купил себе джип, а она просто-напросто изменила дорогу под себя?

— Вам чего? — послышалось из-за забора.

— Я — Максим Беглов. Сосед. Ферма у меня. Мне надо поговорить с Ольгой Михайловной.

Тишина. Торопливые шаги, хлопок двери. Видимо, побежал спрашивать разрешения хозяйки. Через пару минут Макс все же дождался аудиенции. Калитка распахнулась и он замер.

Домик, который он с утра принял за картонное недоразумение, теперь светился всеми окнами. Стены начали отделывать деревом, и с одной стороны эта конструкция уже начинала напоминать сказочный теремок. Кто ты, Ольга Михайловна Шорох? Ведьма?

— Что-то случилось? — спросила она с крыльца, кутаясь в пальто.

В вечернем полумраке длинная ткань страшно напоминала мантию.

— Нет, — Макс покрепче сжал горлышко Бехеровки. — Нам надо поговорить. Есть несколько минут?

— Разумеется, — на ее лице мелькнула улыбка, и Макс вдруг почувствовал себя мухой в липкой паутине.

Тряхнул головой, сбросил минутное наваждение, и решительно направился к дому.

Глава 5

Она еще никогда не чувствовала себя такой разбитой. Каждая косточка болела так, будто ее хорошенько отлупили лопатой. Рынки, поставщики, архитектор, магазины… Адова карусель так до сих пор и мелькала перед глазами. Стоило лечь, прикрыть веки — и она видела бесконечные лица. Не самые приятные, если учесть, что часть из них — рабочие, мечтающие ее сжечь, а остальные — продавцы стройматериалов, не понимающие, зачем геморрой с безналом, когда можно и так, по квитанции.

Как там сейчас на Якиманке? Шеф колдует над своей жаровней, пчелками суетятся вышколенные горничные. Подумаешь, конфликт с испачканным платьем! Ольга бы сейчас с удовольствием утихомирила сотню силиконовых дур, вместо того, чтобы рассказывать таджикам, что раковина не должна стоять вплотную к унитазу. Ну, не надо, чтобы человек, присев по своим делам, мог еще и чистить зубы над раковиной.

И все же нет на свете ничего приятнее, чем созерцать результаты своего труда. Да, Авгиевы конюшни еще не превратились в райский эко-отель сети Венера Рояль, но небольшой пятачок работ был выполнен, а значит, еще один шаг на пути к успешному будущему — сделан.

Во-первых, они поставили окна. Самый молоденький и самый криворукий как раз заканчивал с уборкой. Во-вторых, провели свет. Да, пока только в ее комнату, туалет и в холл, да, пока это были просто лампочки и пара розеток, но стало светло, тепло и септик заработал. Это уже в-третьих. Собственный нормальный чистый туалет.

Мебель Ольга тоже заказала, но привезти ее пока не успели. Не всю. Только стулья и матрас. Меньшее, что ей должны были владельцы бизнеса за вчерашние мытарства, — это широченный ортопедический матрас. Потрясающий, идеально сочетающий мягкость и упругость. С эффектом памяти. Иными слова, сегодня она намеревалась блаженствовать. Шоколад, ментоловая сигаретка… И пристойный ужин. Да, детка. Ты заслужила.

На ее пути к релаксу стоял лишь молоденький таджик, который все еще возился с уборкой. Она могла бы его отпустить, но это нарушило бы ее главный принцип управления персоналом: пока не доделаешь, не можешь быть свободен. Паренек пыхтел, а Ольга, скрестив руки и борясь с раздражением, терпеливо ждала.

И только она собралась плюнуть на все, лишь бы только воссоединиться в порыве нежности и страсти со своим матрасом, как в дверях возникло лицо электрика Сархата. Отдых снова откладывался: пришел чокнутый фермер.

Конечно, пускать его в свое новенькое обиталище Ольге не улыбалось. Странный мужик, дерганный. Но еще меньше ей хотелось снова мерзнуть на улице и давать публичное представление рабочим.

Теперь, глядя, как он аккуратно разувается у входа, Ольга с ужасом понимала, что Беглов расфуфырился. Причесался мокрой расческой, как школьник на выпускном. Облил себя едким парфюмом… Да еще и белый воротничок выглядывает из куртки. Так и есть! Выглаженная рубашка.

— Где тут можно сесть и спокойно поговорить? — он повесил куртку на гвоздь, неуверенным движением поправил волосы и, будто опомнившись, протянул ей зеленую бутыль.

Чудовищная дрянь, эта Бехеровка. Но не скажешь же человеку об этом в лицо. Тем более он, кажется, собрался подбивать к ней клинья.

— Пожалуйста! — она указала на дверь в свою комнату: единственное место в доме, где были стулья.

Хуже истории придумать было невозможно. Мало ей тут проблем! Еще и отшивать местную сельскохозяйственную богему. Все прояснялось: сначала он отреагировал на нее, как и полагается человеку недалекому и дикому. Потом разглядел при свете дня и аж в лице изменился. Убежал, как будто его ошпарили. Видимо, не так часто в своей жизни видел ухоженных женщин.

Ольга не считала себя такой уж раскрасавицей, но о своих достоинствах была осведомлена. Мир, в котором она вращалась, обязывал следить за модой и выглядеть дорого. Статусному отелю — статусный администратор. Без фанатизма и пришитых спереди подушек безопасности, но с чистой кожей, аккуратным французским маникюром и ненавязчивым профессиональным макияжем.

Видимо, здесь, среди доярок и старушек, Максим Беглов привык к другому. Стушевался поначалу, а теперь пришел брать ее духами и Бехеровкой. Хорошо, конечно, что не вилами и поросячьей тушкой. Или чем туг завоевывают баб.

— Извините, у меня минимализм, — она медленно опустилась на стул и закинула ногу на ногу.

— Не имеет значения, — Беглов покосился на королевских размеров матрас.

Нехороший знак… Но он ведь не выглядит дураком. И не станет ее насиловать. На улице — целая куча рабочих, да и паспортные данные только вчера ей переписал собственной рукой. Нет, не станет.

— Ну, с чем пришли? — она изогнула бровь: это снисходительное выражение лица частенько отбивало охоту у навязчивых кавалеров.

— Я по делу. Возможно, вы уже знаете, что у меня здесь фермерское хозяйство.

— Чудесное известие! Да вы не бойтесь, присаживайтесь.

Вот так, еще больше сарказма, и его сюда даже на борщ с пампушками не заманишь. Ольга сознательно включила стерву, чтобы не пришлось разводить ненужные объяснения. Впрочем, Максим, как ни странно, вел себя так, будто этого и ожидал. «Что и требовало доказать», — вот, что читалось в его торжествующей улыбке.

Он поставил Бехеровку на пол за неимением лучшего варианта, а сам уселся напротив. В сравнении с мебелью габариты Беглова поражали: настолько маленьким показался Ольге вполне обычный стул. «Нет, не станет насиловать», — повторила она про себя, как мантру.

— Извините мое утреннее поведение, — галантно произнес он и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Очень удивился, когда узнал о ваших планах.

— Каких именно?

— Насчет отеля. По правде говоря, последнее, что я бы попытался устроить в этом месте — отель.

— Вот как? И почему?

— Ну… Не думаю, что стоит объяснять это такому профи, как вы, но на случай, если риелторы вас обманули…

Если бы сегодня Ольга встретила его впервые, она ни за что бы не поверила, что этот человек живет в деревне. Он походил на опытного бизнесмена, вел себя расслабленно, даже речь звучала иначе, чем вчера. Да что уж там! И сегодня утром он был совсем другим. Откуда такие перемены?

— Я не имею отношения к покупке этого участка, — ответила Ольга. — Руководство сообщило мне о приобретении две недели назад. Они решили развиваться в сторону эко-туризма.

— То есть это не первый ваш отель?

— Конечно. Я представляю сеть гостиниц «Венера Рояль». Может, слышали?

Его лицо на мгновение исказилось, но Ольга не успела понять, что это значило. Узнавание? Неприятие? Отвращение?

— Нет, не слышал, — быстро ответил Беглов. — Но тогда я удивлен еще сильнее. Вы же сами видите, что здесь с транспортной доступностью.

— Проблема вполне решаемая, вам не кажется?

— Конечно-конечно. И очень красивые места, — кивнул он. — И все же, здесь деревня. Местные жители. Со всеми вытекающими.

— Не совсем понимаю.

— Бросьте, — ухмыльнулся Беглов. — Вспомните свой первый день. Как вы сказали? Что тут не найти нормального автосервиса, и люди ездят на ослах…

— Это вы сказали, Максим Степанович.

— Просто Макс, если можно.

— Хорошо, — кивнула она. — Ольга.

На сей раз руку протянул он, а она была не настолько дурно воспитана, чтобы отказать в рукопожатии. Вложила пальцы в его ладонь и вздрогнула: настолько горячей оказалась его кожа. Грубой, жесткой и горячей. Вот теперь Ольга ясно видела, что перед ней фермер, а не столичный бизнесмен.

Он держал ее чуть дольше и чуть крепче, чем того требовали приличия. И все же она не стала отдергивать руку. Его глаза потемнели, зрачки расширились, рот приоткрылся. От странного тяжелого взгляда хотелось спрятаться.

— Красивые часы, — тихо сказал он.

— Это подарок.

Макс, наконец, отпустил ее и отстранился.

— Я так и думал. От мужчины?

— Давайте сразу проясним ситуацию, — произнесла она своим фирменным железным тоном. — Я — не какая-нибудь одинокая женщина, которая ищет приключений. Я здесь по работе. Если можете, отнеситесь к этому уважительно. Если у вас не получается держать себя в… штанах, то лучше сидите дома с женой и ребенком. Я в эти игры не играю.

Он растерянно молчал, вскинув брови. Потом фыркнул и рассмеялся.

— Я ничего подобного не имел в виду, — он поднял руки, показывая, что сдается. — Я не женат, но все же вы не в моем вкусе. То есть вы, конечно, красивая, но я…

— Не утруждайтесь, — перебила Ольга. — Будем считать, что все точки расставлены. Итак, что вы там говорили про местное население?

Изнутри ее трясло. От стыда, ярости и Бог знает, чего еще. Не в моем вкусе! А кто в твоем? Коровы?! И потом не так уж давно она была с мужчиной последний раз… Ну… Нет, довольно давно, конечно. Но это же как велосипед! Она не разучилась читать язык тела и понимать, что к ней испытывают интерес! И взгляд, и рукопожатие… Она же не сошла с ума! Не в моем вкусе… Вот наглец! Стоило только ущемить его несчастное эго, сразу пошел на попятную!..

И все же самообладание было едва ли не основным достоинством Ольги Шорох. Ничто в ее невозмутимом поведении не указывало на бурю гнева внутри и число посуды, мысленно разбитой о хамскую физиономию Макса.

Он принялся долго и нудно расписывать тотальное падение местных нравов. Буйный алкоголизм, воровство, беспорядочные половые связи, ночные драки и разборки… Послушать его, так если бы Богу пришло в голову устроить очередной потоп, он бы непременно начал с Букатино.

Что же это получается? Получил отповедь — и сразу задумал ее отсюда выгнать?

— У меня к вам два вопроса, — прищурилась Ольга, когда он закончил с сельскими страшилками. — Как вы тут сами живете, если кругом такой кошмар? И откуда забота о финансовом успехе нашей сети?

— Разумно, — кивнул Макс, будто этого и ждал. — Я по минимуму контактирую с местными. У меня есть несколько работников… И на этом все. И уж если начистоту, мне не так просто было тут освоиться.

— То есть вы не отсюда?

— Да. Был обыкновенным офисным планктоном в Москве. И понял, что надоело. Сын болел в садике… Городская суета — не для всех.

— Именно поэтому мы и строим эко-отель. У каждого должна быть возможность отдохнуть в тишине, разве нет? — улыбнулась она, не переставая внимательно изучать каждую его реакцию.

Что-то было в этом человеке странное… Что-то не сходилось. И ей было бы плевать на его скелеты в шкафу, если бы он не пытался повлиять на ее бизнес. Надо будет навести справки.

— Конечно-конечно, — радостно согласился Макс. — Об этом я и говорю! Что Букатино — немного не то место, от которого стоит ждать сельской пасторали. Впрочем, мое дело — предупредить. По-дружески и по-соседски. А там уж решать вам. Жаль, я был в отъезде, когда строительство только началось.

И снова странно. Так хорошо начал — и так быстро отступил. Нет, в добрососедские отношения Ольга не верила. Тем более, когда речь шла о бизнесе. Не проведешь, дружище!

Со всеми любезностями она выпроводила его в ночь и растянулась, наконец, на матрасе. Но сон не шел даже после сытного ужина. В голове почему-то вертелись его рассказы про регулярные драки алкашей. А если это правда?

Ольга против воли вслушивалась. То до нее доносился лай собак, то вдалеке кто- то загорланил песню, но тут же стих. Ничего криминального. Уж не громче столичного шума. Но… Не отвратит ли это элитных клиентов? Или перенести фундаменты подальше от деревни? Засадить все по периметру деревьями и кустарниками?..

Сон, который пришел лишь под утро, безжалостно прервали петухи. Надо же! Вчера она даже не обращала внимания на эти звуки, а сегодня каждый крик, лай и кукареканье заставляли вздрагивать и неимоверно раздражали. Теперь она не успокоится, пока не обговорит детали с руководством. Все равно надо утверждать предварительную смету. То, что было до этого, больше походило на детские игрища.

Загрузив таджиков работой и разъяснив, куда ставить мебель, а куда — душевую кабину, Ольга направилась в Москву. Возможно, стоило сделать это чуть позже, чтобы ни у кого не возникло искушения сказать, будто она испугалась трудностей и сбежала. Но Макс, черт бы его подрал, сумел заразить ее сомнениями. И если в его словах есть хоть доля правды, — а врать напропалую он бы не стал, — то отель в этих краях — не лучшая идея.

Что вообще за история с покупкой этой земли? Еще пару месяцев назад никто не заикался об эко-туризме. И вдруг — этот участок. Молниеносная сделка, моментальное назначение и за неделю возведенный дом. Что это, если не стечение странных обстоятельств?

Можно понять, если у бизнеса один владелец. Попала вожжа под хвост или осенила невероятная идея — и все силы бросаются на новое дело. Но ведь тут целый сонм солидных персон. Кто сумел поднять на уши Фергюсона и остальных? Или эта сделка готовилась раньше, просто под большим секретом? Нет, в это Ольга бы ни за что не поверила. Лучшее время для покупки земли — весна. За лето смогли бы спокойно отстроить самое главное и положить начало благоустройству ландшафта. И уж точно не стали бы покупать комплект готового коттеджа, а отстроили нечто монументальное из хорошего дерева.

Эти вопросы Ольга переадресовала лично Аркадию Иосифовичу Гейдману, одному из основателей сети. Он почти не принимал посетителей, но исправно приходил на работу, поэтому пробиться в его кабинет не составляло никакой сложности.

— А, Оленька, — он отвлекся от книги. — Мне только привезли новое издание Пруста. Удивительно… Всегда перечитываю с особым удовольствием. Казалось бы, один и тот же текст, а воспринимается иначе… Это другой перевод. Вы какой предпочитаете? Да вы садитесь, садитесь, не стойте.

— По правде говоря, Пруст идеален в любом переводе, — уклончиво ответила она. Пыталась как-то читать, но не продралась даже через первый десяток страниц.

— Как вы это верно заметили, — улыбнулся Аркадий Иосифович.

В своем кресле с высокой спинкой он меньше всего походил на крупного бизнесмена. На старенького книголюба — да. Но никак не на человека с темным прошлым из девяностых. Ни дать, ни взять — дедушка-библиотекарь.

— Я по поводу Букатино.

— Не торопитесь, Оленька. Давайте, я попрошу принести нам чаю. Молочный улун

— свежайший! Моя Светочка прекрасно заваривает… А я бы зачитал один отрывок, вам понравится.

Ольга не хотела возвращаться затемно. Дорога в одну сторону далась ей с трудом. И тратить время на какую-то ерунду… Но она не добилась бы таких высот, если бы перечила власть имущим. Поэтому она с благодарным видом приняла из рук секретарши крошечную чашечку молочного улуна, с восхищением во взгляде выслушала отрывок из «По направлению к Свану», чудовищный в своей бесконечной тягучести. И, наконец, дождалась момента тишины.

— Аркадий Иосифович, а чья была идея построить отель в Букатино? — аккуратно перевела она разговор в деловое русло.

— Шефа вашего, Павла, — задумчиво ответил Гейдман.

— А срочность? Откуда такая срочность?

— Милая моя, если бы я каждое решение обдумывал годами, мы давно бы стали банкротами. Большой бизнес требует быстрой реакции и капельки риска.

— И все-таки?

— Какая же вы напористая!.. — куда-то в сторону пробормотал Аркадий Иосифович.

— Ну что ж. Были слухи, что про этот участок разнюхивают конкуренты. Хороший, жирный кусок. Газ, близость к Волге… Желающих было море. Идея витала в воздухе, а тут Павел сказал, что есть выходы на администрацию. И деньги не такие большие. Купили первыми, пока никто не успел чихнуть. Вот и все.

Она не ожидала такой прыти от пожилого философа, но порадовалась, по крайней мере, что он в своем уме. То есть дело не совсем гиблое.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался Гейдман.

— Привезла смету на утверждение. По правде говоря, у меня есть некоторые сомнения насчет этого места. Там рядом деревня. Люди либо старые, либо пьющие. Шум, не самый лучший контингент… Ну, вы понимаете. Не за этим ездят на природу обеспеченные люди.

— Посмотрите на это с другой стороны, Оленька, — он хитро склонил голову на бок.

— Отель может принести им пользу. Работу. Стабильность. Совершенно другой уровень и доходов, и дорог, и прочей инфраструктуры. Подумайте, что мы можем им предложить. Нашим клиентам было бы приятно понаблюдать за лубочной деревенькой, так? Посчитайте, во сколько встанет, к примеру, отделка их фасадов. Заборов.

— Но мне пришлось и нашу-то смету увеличить!

— Сколько стоит любовь народа? Подумайте над этим, Оленька, подумайте. Найдите выход. Вы сможете, иначе мы бы и не предложили эту должность вам.

От Гейдмана Ольга вышла в полнейшей растерянности. Ее удивил даже не рассказ Аркадия Иосифовича и не его странная манера поведения, а тот факт, что ветер дул со стороны Павла Борисовича, ее бывшего шефа. Этот человек последние пару лет только и делал, что развлекал себя и отдыхал. А гостиницей занимался постольку-поскольку. И лишь тогда, когда это было крайне необходимо.

Влекомая нехорошими подозрениями, Ольга направилась в его новый кабинет. Тот, однако, пустовал.

— Павел Борисович на Якиманке, — сообщила пухленькая секретарша.

Ее Ольга видела впервые. И удивилась: ведь шеф любил красивых женщин. Даже горничных выбирал симпатичных, будто бы на свой вкус. Нет, он не каждую из них стремился затащить в постель, но другие особи женского пола для него как будто не существовали. И тут вдруг плюшка на телефоне!

Чем больше Ольга узнавала, тем сильнее чудилось ей во всей этой истории вмешательство Ленусика. И пусть придется ехать в Букатино черной непроглядной ночью или даже задержаться на день-другой, она должна выяснить, откуда дует ветер.

Павел Борисович, как ни странно, работал в поте своего увядающего лица. Когда Ольга распахнула знакомую дверь, на которой теперь красовалось имя Косицыной Елены Владимировны, он стоял, облокотившись на стол, как военачальник над картой боевых действий. Очки сползли на кончик носа, распечатки сугробами устилали красное дерево.

— Оленька, — с облегчением произнес Павел Борисович. — Может, глянете? Я не разберусь со счетами от поставщиков… Какая-то чепуха, честное слово.

Конечно, чепуха. Потому что последние лет пять единственное, что ты делал со счетами, это расчеркивал их своей витиеватой подсписью. Но как бы ни был велик соблазн отомстить человеку, воткнувшему ей нож в спину, Ольга кивнула и хладнокровно рассортировала бумажки.

— Задолженность по мясу, — вынесла она вердикт. — И гигиеническим принадлежностям. Очень большой расход.

— Думаете, я старый дурак, да? — неожиданно произнес шеф и сдувшимся шариком опустился в кресло.

— Это не в моей компетенции, — холодно отозвалась Ольга.

Она не собиралась злорадствовать, но уж если человеку хватило ума дать подстилке ключи от квартиры, где деньги лежат, то странно потом было бы удивляться подобным последствиям.

— Она умная женщина, — Павел Борисович снял очки и поднял на Ольгу виноватый взгляд. — Просто немного неопытная. И отпросилась на пару дней.

— Как скажете.

— Вы решили уволиться? — с отчаянием в голосе спросил он. — Я… Поймите, я бы рад вернуть вас сюда, но… Там все настолько плохо?

— То есть вы понимали, что райскими кущами в Букатино не пахнет? — она качнула головой и отошла к окну. — Нет, я не увольняюсь. Приехала утвердить смету. И выяснить, кто решил строить там отель.

Павел Борисович молчал. Ольга взглянула на него: ответ был ясен без слов. Она. Косицына Елена Владимирвна.

— Это ведь правда перспективное направление! — будто оправдываясь, произнес он, протирая очки салфеткой и явно пользуясь этим, чтобы не смотреть Ольге в глаза. — Будь это провальной затеей, совет директоров зарубил бы все на корню. Но по нашим данным Линд Плаза разнюхивала в тех краях… А они не идиоты!

— Там село, — Ольга снова подошла ближе. — С коровами, козами, грязью и алкашами. Даже если я превращу эти четыре гектара в конфетку, любой нормальный клиент развернется домой еще по дороге туда. Я знаю, это не мне решать. Но это ведь вопрос общего дела! И вы бы знали, посмотри вы на этот участок хоть раз своими глазами!

Она никогда раньше не позволяла себе отчитывать шефа. Но формально теперь он не был ее прямым начальником. И если уж весь его мозг расплавился и стек пульсирующей кровью метром ниже, она должна была хотя бы попытаться воззвать к здравому смыслу.

— А что ты предлагаешь? — он всплеснул руками. — Земля куплена, на строительство пущено достаточно денег. Все это бросить?

— Продайте. Той же Линд Плазе. Пускай сами вязнут в этой грязи. Да кому угодно! Аркадий Иосифович говорил, что было много желающих. Пользуйтесь этим, задерите цену… Я не имею ничего против эко-туризма и не собираюсь бежать с корабля.

— Не так уж много было желающих, — вздохнув, признался Павел Борисович. — Я немного приукрасил ситуацию для Гейдмана и Фергюсона. Этот участок собирался купить какой-то местный фермер. Уже прикормил администрацию… Но Лену… Елена Владимировна сказала, что если поторопимся, все устроим. Что там золотая жила. И благодаря ей мы по налаженным каналам успели совершить сделку первыми. Но я прошу тебя, пусть это останется между нами…

Ольга машинально кивнула, хотя в ушах у нее звенело. Вот, значит, как? Местный фермер… Выходит, никакие клинья он к ней не подбивал. Просто хотел вышвырнуть ее с этой земли. Перекупить под видом благодетеля… А она-то приняла все за мужской интерес! Наивная… Что ж, теперь ход за ней. Как там говорил Гейдман? Заплатить за любовь народа?..

— Все в порядке, Павел Борисович, — решительно произнесла она. — Купили — значит, купили. Придется показать Линд Плазе и местным фермерам, что такое хороший отель.

Глава 6

Давненько Макс Беглов не чувствовал себя так глупо. Похоже, растерял деловую хватку. Нес какую-то околесицу про алкашей… Ведь собирался действовать хитрее! А она смотрела на него насмешливо и снисходительно, будто видела насквозь и знала, ради чего он все затеял.

Выпроводила, как ни в чем не бывало, и даже бровью не повела. Другая бы давно паковала чемоданы, чтобы сбежать из этого клоповника с пьянчугами, как он расписал ей Букатино. Не то, чтобы совсем уж наврал. Потому что не построили еще русские деревню, где бы мужики капли спиртного в рот не брали. Да, Федька Малой иногда закладывал за воротник. Серега, работник Макса, мог встретить праздник с излишним рвением. Тимофеев Ваня, бывало, разгуливал навеселе. Но насчет драк с топорами Беглов, конечно, приукрасил. Истинным злом Букатино, по его глубокому убеждению, были бабы. Сплетни, россказни, слухи и прочее порождение женской сущности. Но от этого хорошо спасал высокий забор.

Так или иначе, домой от Ольги Макс возвращался недовольный и разочарованный в себе. Мало того, что его театр одного актера не произвел на нее никакого впечатления, так и он, дурак этакий, в очередной раз повелся на гипнотическое обаяние кобры. Это ж надо было до такой степени одичать, чтобы представить себе эту хищницу прижатой к матрасу? Одно касание ее миниатюрной ручки, и вся заранее заготовленная речь вылетела из головы. Пришлось плести, что попало, а перед глазами только и маячила шелковистая кожа шеи, ключица… Идеальной формы уши… Сначала подумал: что за стрижка такая? Мужская, угловатая… Кому такое понравится? А стоило сесть напротив и оценить плавную линию шеи, ушки с аккуратными мочками… Да, прикрывать их волосами было бы преступлением. В них хотелось шептать, касаться их губами, ласкать языком… Проклятая ведьма! Вот, значит, как она стала управляющей в такой крупной сети!

Еще бы он не знал Венеру Рояль! Когда-то давно, в прошлой жизни, не раз останавливался там с бывшей. И в их питерском отеле… Комфорт, элитарность, роскошь. Вот, что из себя представляла эта сеть. Стоимость ночи приближалась к цене аренды однушки на месяц. Так что же владельцы отелей забыли здесь, в Букатино?

После беседы с Ольгой Макс понял две вещи. Во-первых, за ее спиной стоит нехилая империя, и тягаться с ней финансово будет непросто. Во-вторых, ему срочно надо найти женщину для разрядки. Иначе простые физические потребности будут и дальше вредить его бизнесу.

— Пап, ты меня слушаешь? — вывел Макса из раздумий сын, когда они сели ужинать на следующий день после неудачных переговоров.

— А? — Беглов-старший тряхнул головой и обнаружил что так и сидит перед нетронутой порцией картошки с мясом.

— Ты странный какой-то, — Никита поднялся и отнес пустую тарелку в раковину. — С тобой стало вообще невозможно разговаривать.

— Не говори ерунду, — Макс отправил в рот кусок картошки и поморщился: все остыло.

— У тебя птица не кормленная, — заметил мальчик и, подхватив извивающегося Терри под мышку, отправился на второй этаж.

— И не забудь сделать уроки! — крикнул вслед Макс.

— Час назад! Я их уже показывал! — раздалось сверху.

Нет, так больше продолжаться не может! Макс пошел к птицам и принялся резкими, раздраженными движениями отмерять корм. Что он, в конце концов, слабак? Неужели не найдет способ развить бизнес? Как будто первый раз ему сунули палки в колеса! Бывали всякие проколы и неудачи поначалу. Но он не сдался, и теперь поставляет свой продукт не только на рынок, но и прямиком в ресторан. Кто из окрестных фермеров может этим похвастаться, а? То-то. А он — может. Подумаешь, отдельно взятая баба! Тьфу — и растереть. Хватило ему богатого жизненного опыта, чтобы раз и навсегда приобрести иммунитет от таких вот хищных самоуверенных стервочек.

Вышел на улицу, с наслаждением втянул по-зимнему морозный воздух. Ноябрь только завтра, а уже пахнет зимой. И днем в воздухе летали редкие крошечные снежинки. Скоро все здесь занесет, и будет так уютно вечером пить чай у камина… Фильмы скачает или купит новую настольную игру. Какую-нибудь крутую, детективную… Им с сыном было бы полезно больше времени проводить вместе. Глядишь, скоро и вовсе забудет о том, что творится за этим забором. А к весне найдет себе новую землю. Если не освободится эта.

Надо будет извиниться и сказать Ольге, чтобы строила, что хочет. Рано или поздно сама отсюда сбежит, не для того такая принцесса цвела, чтобы мерзнуть в сугробах.

Ноги вынесли Макса за калитку, и он, будто прогуливаясь, двинулся в сторону стройки. Прошелся вдоль забора, потом все же ударил кулаком в ворота. Никто не ответил. Макс побрел чуть дальше, к тому месту, где был неровный стык между металлическими листами, и заглянул внутрь. В бытовках свет горел, а вот в доме почему-то нет. Он изогнулся, чтобы увидеть стоянку — синей игрушечной машинки тоже не было видно. Неужто она уехала? Сбежала вот так, сразу? Стоило лишь немного ее припугнуть?

Признаться, Макс был даже разочарован. Он видел в ней более сильного соперника. Но так — даже лучше. А ведь и точно! На стройке сегодня шумели меньше, чем вчера! Может, она дала отбой? И уже поехала уговаривать начальство на продажу? Что ж, скоро сама придет к нему, упадет в руки спелым наливным яблочком, и он, так уж и быть, согласится на сделку по вменяемой цене.

Макс ухмыльнулся и, насвистывая, вернулся домой. Спал крепко и на следующее утро поднялся из кровати новым человеком. Бодрым и посвежевшим.

Ольга, однако, не появилась ни днем, ни к вечеру. Какое, спрашивается, ему было до нее дело? Ни-ка-ко-го. Тогда почему беспрестанно лезли мысли о том, как именно она уговаривает своего покровителя отказаться от участка? О том, насколько страстной оказалась их встреча на мягкой постели в Венере Рояль?

— Остерегайся красивых женщин, — вдалбливал он Никите через день по дороге в школу. — Как только они чувствуют свою власть над тобой — все. Твоя песенка спета.

— Ты о чем вообще? — недоумевал мальчик.

Страницы: «« 12345678 ... »»

Читать бесплатно другие книги:

Куда дрейфует мир – куда дрейфует страна?Жизнь, как она есть, до войны и без «короны».Персональный о...
И новая эра началась! Мир изменился и стал другим: исчезли, казалось бы, обычные вещи, появились нов...
Сознание нашего соотечественника и современника попадает в ребёнка, живущего в Англии в конце семнад...
Создавая свой цикл о невероятной эпохе, которая определила будущее прекрасной Франции, Морис Дрюон к...
Разведчик донских казаков Иван Платов, направленный в Османскую империю под чужим именем и сумевший ...
Маркусу всего семнадцать, но волею судьбы он становится подозреваемым в теракте, который произошел в...