Мне нужен самый лучший! Как не испортить себе жизнь в ожидании идеального мужчины Готтлиб Лори

…что возвращает нас к Майку

Я была готова «выбросить из головы идеал» – но что это значило? Майк был хорошим человеком на том же этапе жизни, что и я, и тоже растил маленьких детей. Он был симпатичным и надежным. Однако вся его вибрация разительно отличалась от моей. Нам трудно было найти темы для разговора. Я крайне любознательна по природе, а он по природе инертен. Мы «не контачили».

– Не думаю, что неразумно хотеть и интеллектуального партнера, и преданного отца, – сказала я Эвану. – У меня есть подруги, у которых именно такие мужья. Их можно найти.

– Можно, – согласился Эван. – И если эти две вещи тебе абсолютно необходимы, тогда следует их искать. Но тогда ты не можешь отвергать мужчин, которые являются преданными отцами и интеллектуалами потому, что они носят розовые галстуки. Невозможно получить сразу все.

Я не думала, что хочу «сразу все», но, когда Эван попросил меня составить список моих «потребностей» – в противоположность моим «желаниям», я выдала 14 пунктов. Эван сказал, что, если я хочу быть реалисткой, список надо сократить до трех.

– Как, только до трех?!

– Разница между «надо» и «хочу» решает все, – объяснил он. – Если у тебя есть 14 «надо», это означает, что если у мужчины есть 13 из них, то он «пролетает»! И даже если у него есть все 14, ты должна помнить, что многие хорошие качества – перевертыши и могут стать плохими. Человек в высшей степени интеллектуальный и склонный к анализу может быть и упертым всезнайкой. Легкий в общении может не иметь собственного мнения или быть лентяем.

Он рассказал мне о своей клиентке, которой разбил сердце очаровательный «бракофоб». Придя в себя, она вышла в онлайн и, просматривая присланные ей сообщения, обрадовалась, найдя одного парня, который напоминал ее бывшего. Они разок сходили на свидание, он обещал ей позвонить – и не позвонил.

Зато позвонил другой.

– В ее глазах он был не самым привлекательным кандидатом, – рассказывал Эван, – но он упорно продолжал приглашать ее на свидания. Каждый раз они хорошо проводили время. А потом она жаловалась мне, что он – не то, что она ищет.

Он был слишком маленького роста, недостаточно крепок физически. Но он отвечал ее потребностям. Он был внимателен и надежен; у них были одинаковые ценности и похожий образ жизни. А разобравшись наконец со своими «надо» и «хочу», она влюбилась. Она думала, что ей нужен очаровательный мачо – и, может, где-то до сих пор этого хочет, но нужен ей был совсем другой: веселый, заботливый, надежный, с такими же, как у нее, целями и ценностями.

Эван сказал, что ее история – точь-в-точь история человека, которого уволили с работы, и он думает, что жизнь его кончена, а потом вдруг понимает, что это для него идеальная возможность создать для себя ту жизнь, о которой он всегда мечтал. Он бы, конечно, предпочел, чтобы его не увольняли. Он и не думал, что хотел потерять работу. Но это увольнение сделало его счастливее, чем он мог себе представить, потому что открыло перед ним такие возможности, о которых он раньше не задумывался.

Вот еще одна причина, по которой столь многие супруги говорят: «Я бы не выбрал(а) моего мужа (жену) на сайте онлайн-знакомств». Их «половинки» были не тем, чего, как они думали, им хотелось, но, конечно, только до того момента, пока они не встретились. Сужаем спектр потребностей

– То, чего ты хочешь, необязательно хорошо для тебя, – говорил Эван. – А преследуя человека, которого, как ты думаешь, ты хочешь, ты игнорируешь то, что тебе действительно нужно.

Но вычислить «что нужно» нелегко.

– Если отличить необходимое от желаемого и то нелегко, – сказал он, – то наши желания порой противоречат даже сами себе: Я хочу быть рядом с человеком, у которого есть твердое мнение… и который никогда не спорит. Я хочу быть рядом с человеком спонтанным и естественным… у которого стабильная работа.

Эван рассказал мне об одном клиенте, который тоже не мог вычислить, что ему нужно. Около 40 лет, умный, успешный и серьезно намеренный жениться. Ему нужна была женщина умная и зрелая, но при этом с легким характером и стройная. Он ходил на свидания, а потом жаловался, что женщины помоложе и с прекрасным телом часто оказывались личностно незрелыми и находились на другом этапе жизни, что блестящие корпоративные юристы были чересчур требовательны, а женщины более зрелые уже не относились к тому телесному типу, который он предпочитал.

Как с этим справиться? Надо провести различие между «мне нужно» и «я хочу». Эван привел несколько примеров:

Ты хочешь, чтобы он был творческой личностью.

Тебе нужен человек, которому ты можешь доверять.

Ты хочешь, чтобы он разделял твою любовь к джазу.

Тебе нужен человек, который ценит некоторые из твоих интересов.

Ты хочешь, чтобы он был спортивным и физически привлекательным.

Тебе нужен человек, который будет принимать тебя даже в твоем худшем состоянии.

Через несколько минут я сузила свой список до трех важнейших потребностей: интеллектуально любознательный, дружелюбный к детям и финансово стабильный. И все.

Ясное дело, это не единственные качества, которые я стала бы искать в партнере, но они были единственным основанием, на котором я имела право вычеркивать кого-то еще до первого свидания. Иными словами, я не могла сказать «нет» первому свиданию с мужчиной, который носил галстук-бабочку, но соответствовал этим трем требованиям.

Теперь, когда я четко определила свои потребности, Эван указал, что стало понятно, почему у нас с Майком ничего не получалось. Он любил детей, но не был интеллектуально любознательным и, будучи фрилансером-консультантом, поддерживающим двоих детей и пытающимся свести концы с концами от одного проекта до другого, обладал сомнительной финансовой стабильностью. У него было много замечательных качеств, но он соответствовал только одной из моих трех важнейших потребностей. Для женщины с тремя другими важнейшими потребностями он был бы лакомым кусочком.

Провести это различие было… приятно. Я понимала, что это вовсе не панацея, но оно было лучшим инструментом отбора, чем мой прежний: «Он меня либо волнует – либо нет». И, безусловно, это было лучше, чем сравнивать качества мужчины с мысленным списком из 14 «важнейших» пунктов.

Я чувствовала, что наконец-то начинаю немного сворачивать с прежнего курса.

В тот вечер мужчина с розовой бабочкой ответил на мое письмо, и я получила больше информации о нем. Он был 46-летним вдовцом с 8-летним сыном. Понятие «агент по недвижимости» в его случае означало, что он проектировал дома и продавал их и, похоже, страстно любил свою работу. Он был ростом 168 см, начал лысеть, но в письме производил впечатление человека остроумного и вдумчивого. Он казался искушенным и умным, хотя у него не было высшего образования. Он предложил поговорить по телефону, но я пошла на шаг дальше. Интеллектуально любознателен, хороший папа и финансово стабилен – что еще мне надо знать, прежде чем пойти на свидание? Почему бы нам не встретиться?

Можно подумать: тоже мне, большое дело! Но для меня это было реальным шагом вперед. Я столько раз ошибалась с этими первыми телефонными разговорами – делая по сотне допущений, которые мне ничем не помогали и не соответствовали действительности! Дэн Ариели предостерегал меня, говоря, как обманчивы бывают эти первые телефонные разговоры: они лишь утверждают тебя в нереалистических ожиданиях, если проходят хорошо, или заставляют отказываться от свидания, если проходят не так хорошо, как ты ожидала (как тот мой разговор с дайвером Мэттом).

Так что в рамках программы изменения своих поступков я предложила не разговаривать, а встретиться. Не за кофе, с которым я могла бы разделаться за двадцать минут, а на полуденной прогулке, где нам были бы обеспечены минимум два часа разговора. Я не собиралась устраивать ему собеседование. Я просто хотела хорошо провести время.

Мы договорились на следующий вторник. Ах, да – и вот это было из серии невероятного! – его звали Шелдоном! Я имею в виду – не на самом деле Шелдоном, но так же, как того мужчину, которого я в книге назвала Шелдоном. Я изу-милась и даже обрадовалась. «Потому что на этот раз, – подумалось мне, – Вселенная собирается не подложить мне свинью, а дать второй шанс».

Я решила называть его «Шелдоном номер два».

Муж, который хочет жениться

Когда я рассказала своей подруге Мэгги о Шелдоне № 2 и о том, как я сузила список своих потребностей до трех пунктов, она сказала, что тоже недавно прошла через это – со своим женихом.

– Моя мама как-то говорила мне, что единственная характеристика, которую стоит искать в муже, – это желание жениться, – сказала она. – Мол, ищи того, для которого привлекательна семейная жизнь. Помню, я подумала, что это ужасно неромантично: в конце концов, разве меня самой не должно быть достаточно для того, чтобы человек захотел связать со мной свою жизнь? Разве я от природы не настолько хороша? Но я все же заподозрила, что в этих словах была доля истины.

Как и я, Мэгги провела большую часть времени между 20 и 30 годами в поисках яркого «контакта». Она нашла его в долгих отношениях с мужчиной старше себя, который был во многом прекрасным партнером – оба талантливые, креативные кинорежиссеры, – но с каждым проведенным вместе годом становилось все очевиднее, что в жизни они стремятся к разным целям.

– Когда у нас ничего не вышло, – вспоминала она, – я была в шоке, потому что считала, что любовь побеждает все. Но она не может победить фундаментальные различия в том, какой вы хотите видеть свою жизнь.

Потом, в 30 лет, она встретила Уилла.

– Он вообще не производил впечатления человека, с которым я захотела бы быть, – говорила она. – И я примерно полгода держала его на расстоянии, потому что он не соответствовал желательным для меня «критериям». Он был ученым, и первые месяца три я вообще толком не понимала, чем он занимается. Он был ужасно неряшлив, как типичный «чокнутый профессор»: к тому моменту, как мы познакомились, он уже с полгода не стригся, а в его квартире не было настоящей мебели. Сплошные ящики из-под молока и футон, чтоб на нем спать. Он был очень стеснителен и не годился для остроумной болтовни.

Итак, Уилл не соответствовал некоторым из ее «желаний». Но, сказала она мне, соответствовал ее основным «потребностям»: (1) был человеком интересным и интеллектуально любознательным; (2) у них были общие цели и ценности; (3) он был надежным и верным.

В то же время, как сказала Мэгги, «все наши прочие различия – это такие детали, которые я стала находить забавными и интересными». У них было не так-то много общих интересов, зато они немало повеселились, открывая друг другу новые горизонты. Она теперь вместе с ним ездит на горном велосипеде и ходит в пешие походы, а ему нравится бывать с ней в театре. И относительно более практических моментов у них тоже полный контакт.

– У нас, слава богу, в общем и целом одинаковые взгляды на деньги и детей. Эти две вещи, я полагаю, – два самых важных камня преткновения, так что я счастлива за нашу семью, потому что у нас оказалось так много общего с самого начала.

В результате у Мэгги установился удачный баланс потребностей и желаний. В свои 30 лет онаусвоила те важнейшие понятия, которые я только начинала усваивать в свои 40: «любовь» не является чем-то независимым от практических вещей, и, если мы хотим счастья, нам нужно научиться тому, как принимать эти практические вещи в расчет.

Но насколько практичными нам следует быть в поисках любви? 18. Любовь как бизнес

Вскоре после нашего разговора с Мэгги один человек по имени Джон Кертис прислал мне свою книгу. На обложке было изображено сердце, половинку которого занимала диаграмма со стрелкой, а над ним – цитата из «Нью-Йорк таймс»: «У этой провокационной, подрывающей устои книги есть все шансы стать “обязательным чтением” об отношениях в текущем десятилетии!»

Книга называлась «Любовь как бизнес: 9 лучших методик для повышения практической прибыли от ваших отношений», и, если ты никогда не слышала о ней, не отчаивайся, ты не одинока! Когда я позвонила Кертису, бывшему психотерапевту по вопросам брака и семьи, а ныне консультанту по менеджменту, он признал, что слово «бизнес» в книге об отношениях, похоже, отталкивает от нее людей.

– Честно говоря, она трудно продается, – сказал он (в этот момент он находился в своем офисе в Северной Каролине). – Люди хотят слышать о более нежной стороне любви. Они вслепую вступают в отношения, думая: «Мы так любим друг друга, мы со всем справимся». А потом все время ссорятся, потому что так и не собрались сесть и поговорить о разделении труда или о том, как распределять свои финансы, потому что им казалось, что это неромантично. Ну а ссориться из-за того, что вы не удосужились выработать практический план, – романтично?

Книга Кертиса учит семейные пары создавать генеральный план своих отношений, очерчивать конкретные цели в разнообразных аспектах (семья, налоги, досуг, карьера), вырабатывать описание его и ее обязанностей, определять компенсации и прибыли. Брак всегда был социоэкономическим партнерством, сказал Кертис, но в 1960–1970-х общественные ожидания в отношении брака начали меняться.

Или, как Стефани Кунц говорит об этом в своей книге «История брака», «прежнее представление о том, что жены и мужья – партнеры по труду, уступило представлению о том, что они – родные души». Но, замечает она, «в истории найдется очень мало примеров, когда любовь рассматривалась как главная причина для вступления в брак».

Именно поэтому Кертису кажется, что одной только любви для успешного брака недостаточно.

– Семейная жизнь во многих отношениях похожа на управление предприятием: кто готовит ужин, кто подбирает полотенца, кто оплачивает счета, с каким бюджетом мы работаем. А два бизнесмена никогда не начнут совместное предприятие, не зная, кто чем будет заниматься и каковы временные рамки для определенных целей. У партнерства – в том числе и романтического – шансов на успех больше, если с самого начала сесть за стол переговоров и озвучить общее видение вашего партнерства.

Для меня сегодняшней в этом был смысл. Чего я не сознавала раньше, когда выбирала для отношений только тех мужчин, которые с самого начала меня волновали (без рассмотрения практической стороны вещей), – это что качества, способствующие хорошему браку, необязательно совпадают с теми, которые подходят для романтических отношений. По словам моих замужних подруг, как только выходишь замуж, речь уже не о том, с кем ты хочешь поехать в отпуск на тропические острова, а о том, с кем ты хочешь вести совместное хозяйство. Брак – это вовсе не непрерывный праздник страсти; это скорее партнерство, сформированное для того, чтобы вести очень маленький, приземленный некоммерческий бизнес.

И это, говорят они, может быть очень, очень здорово. Иметь надежного единомышленника и партнера по команде на всю жизнь – в этом есть свой кайф, и для большинства людей это определенно лучше, чем вовсе не иметь никакого.

Старый, толстый и лысый (какими они все становятся со временем)

Если последняя фраза звучит для тебя неромантично, то поверь, когда я смотрю на браки моих подруг с их повседневной рутиной, они на самом деле кажутся мне намного более романтичными, чем любые отношения вне брака. Знакомства могут казаться романтичными, но по большей части они похожи на затянувшийся кастинг. А семейная жизнь может казаться скучной, но по большей части она представляет собой состояние комфорта и принятия. Ухаживание состоит в широких романтических жестах, которые мало значат в долгосрочной перспективе. Семейная жизнь – это маленькие добрые дела, которые связывают на всю жизнь. Это тихая романтика. Он заваривает ей чай. Она идет с ним на прием к врачу. Они узнают о ежедневных мелочах в жизни друг друга. Мирятся с заскоками друг друга. Заботятся друг о друге.

– Мне просто нужен человек, который готов быть моим главным болельщиком, – говорила мне Дженнифер, которой 41 год, – и я никогда раньше не думала о браке с этой стороны.

И я тоже не думала. Когда мой возраст приближался к 40, моя давным-давно замужняя подруга Рене дала мне в имейле следующий совет:

«Я бы сказала так: если он – не любовь всей твоей жизни, позаботься о том, чтобы это был человек, которого ты уважаешь, который умеет тебя рассмешить, который тебя ценит… Я готова спорить, что таких мужчин полно в категории старых, толстых и лысых (какими все они со временем становятся)».

В тот момент я думала, что она меня подкалывает, но теперь вижу, что ее устами говорит мудрость. Представлять себе брак в романтическом вакууме – это не сильно отличается от того, чтобы быть наивной десятиклассницей, которая забеременела от школьного бойфренда и говорит всем вокруг:

– О, мы любим друг друга, у нас все получится.

Любовь в реальном мире побеждает не все.

Будь я практичнее, когда была моложе, я, вероятно, общалась бы с мужчинами, более подходящими для того, чего я хочу сейчас; а хочу я умного партнера-единомышленника, который стал бы деятельным родителем. Я, конечно, знала, что мне нужно и это тоже, но мне также хотелось видеть в партнере еще полтора десятка других качеств, которые были не только идеалистичными, но и противоположными тем практическим чертам, которые я искала. К примеру, какое-то время мои бойфренды должны были быть «артистичными» и «нестандартными», но большинство таких парней не имели ни подходящего темперамента, ни средств, чтобы помочь мне в домашнем хозяйстве, которое я надеялась иметь в будущем.

Теперь я начинала понимать, что почти у каждого аспекта романтических взаимоотношений есть практическая подоплека – и начинается она с того, как мы встречаемся. Во что нам обходится Прекрасный Принц

Как-то мы с одной моей замужней подругой подбили итоги – финансовые, логистические и эмоциональные – года знакомств и года замужней жизни, когда тебе за 30. Вышло примерно так.

Скажем, ты одинока и хочешь с кем-нибудь познакомиться. Ты уже не студентка, так что в течение типичного дня своей жизни не сталкиваешься со свободными, подходящими по возрасту мужчинами так часто, как раньше. Возможно, ты работаешь в одном и том же месте не первый год, т. е. на твою орбиту попадает очень мало новых мужчин-одиночек. Даже когда один из них появляется, он не обязательно интересуется тобой и/или ты интересуешься им. Ты можешь даже работать в сфере, укомплектованной почти исключительно женщинами: это педагогика, социальная работа, мода, пиар, питание, дизайн, сбор пожертвований, издательское дело. К тому времени, как тебе переваливает за 30, многие твои знакомые уже замужем, а у некоторых есть дети, так что вечеринки и выезды на шашлыки случаются реже, чем когда тебе было 20 с хвостиком, и на них бывает меньше свободных гостей мужского пола.

Учитывая, что в твоей социальной жизни, вероятно, множество тупиковых свиданий, недолго живущих отношений и еще компания других женщин-одиночек (обычно беседующих о том, как трудно найти мужчин), ты сознаешь, что надо быть деятельнее. Ты подписываешься на услуги сайта онлайн-знакомств (200 долларов). Когда тебе надоест первый сайт, можешь даже зарегистрироваться на втором (еще 200). Ты проводишь пять часов в неделю, перепсываясь с людьми и роясь в интернете (стоимость: цена часа твоей профессиональной работы плюс эмоциональное истощение). Если твои биологические часы угрожающе тикают и ты хватаешься за любую возможность, можешь даже нанять сваху (от 500 до нескольких тысяч долларов).

На свиданиях ты должна выглядеть привлекательно, так что прибавляем стоимость гардероба: юбки, брюки, блузки, свитера, топики, пальто, туфли, сумочки, пиджаки, украшения. Ты должна быть готова ко всему: от ресторана с дресс-кодом до богемной кофейни и от баскетбольного матча до полуденной прогулки, при любых погодных условиях (1000 долларов для шести нарядов на четыре времени года). Возможно, тебе также потребуется окраска волос, чтобы скрыть седые корни, – добро пожаловать в сороковые (400 долларов за четыре раза)! Тебе нужно подщипывание бровей, а когда приближаешься к 35, то, возможно, и воскование верхней губы от пробивающихся предменопаузных усиков (25 долларов в месяц). Косметика и средства для ухода за кожей тоже недешевы (300 долларов в год). Некоторые женщины балуют себя маникюром (15 долларов за сеанс), педикюром (25 за сеанс), масками для лица (50 долларов) и даже отбеливанием зубов (650). На каждое свидание требуется час на дорогу туда-обратно, час – на чистку перышек, два часа – на само свидание и для некоторых из нас часовой сеанс у психотерапевта, чтобы поговорить о том, как это ужасно – до сих пор оставаться одной (100 долларов за сеанс).

Итак, допустим, тебе повезло и ты познакомилась с человеком, с которым хочешь встречаться. Назову его Брэдом. Между вами возникло притяжение! Брэд умен, забавен, привлекателен, крут и любит ту же музыку, что и ты. Внезапно твои затраты на гардероб резко возрастают (ты же не можешь снова и снова носить то, что уже надевала на первое и второе свидания!). Бабушкины панталоны не годятся, так что ты тратишься на лифчик и трусики (даже в «Таргете»^[28] мы говорим не меньше чем о 100 долларах, поскольку тебе нужно несколько комплектов). Если тебе больше 35 лет, гравитация уже берет свое, так что тебе может понадобиться раскошелиться на эти супер-пупер «Миракл-Бра»^[29] (по 50 долларов штука). Расходы на эпиляцию тоже растут (теперь это уже не только… э-э… брови).

Потом месяца через два у Брэда случается день рождения. Вы в восторге друг от друга, и ты хочешь устроить великолепный праздник. Ты либо приглашаешь его на ужин (50 долларов – на еду, 50 – на вино, плюс масса времени на магазины, подготовку и собственно готовку), либо ведешь его куда-то (в ресторан, на концерт – все это «кусается»). Покупаешь торт и подарок (100 долларов). Вы встречаетесь, так что ты продолжаешь бегать по магазинам, делать эпиляцию и педикюр. Скоро отпуск. Ты снова покупаешь ему подарки (75 долларов). Вы проводите больше времени вместе, поэтому ты не знакомишься с другими мужчинами, которые свободны для тебя, пока ты еще в таком-то возрасте, выглядишь настолько-то хорошо и у тебя осталось еще столько-то времени на твоих биологических часах.

Через четыре месяца оказывается, что ваши отношения развиваются не так уж и гладко. Ты теряешь интерес или он – не имеет значения. Вы расстаетесь. И ты начинаешь заново – все время, деньги, эмоциональная энергия и упущенные возможности тратятся на еще одни провальные отношения.

Общий итог к этому моменту: 2000 долларов, не считая терапии. С терапией – 3600.

Итак, ты возобновляешь попытки познакомиться. Зависаешь в онлайне (уже оплаченном). Просишь подруг с кем-нибудь тебя свести (затраты: время и усилия плюс унижение). Ходишь по барам (15 долларов на коктейли, час на сборы, час на дорогу туда-сюда, 40 долларов – счет из химчистки за пиво, которое кто-то случайно пролил на твои замшевые туфли). Постоянно наведываешься в такие места, где можно встретить мужчин: званые обеды (20 долларов за выбранный тобой десерт), спортивные матчи (20 за билет плюс раздражение, потому что ты не любишь баскетбол), курсы фотографии (100 долларов), открытия выставок (10 долларов за билет – только для того, чтобы увидеть, что все мужчины, присутствующие там, либо геи, либо женатики) и библиотечные лекции (см. предыдущий пункт).

Ура, вот он! Стив – не твоя воплощенная фантазия: он не слишком спортивен, и ты не чувствуешь такого влечения, как тебе хотелось бы. Но он симпатичный, милый, умный и явно заинтересован тобой. Ты вкладываешься в эти отношения (финансово, эмоционально, логистически). Ты знакомишься с его родителями, сближаешься с его сестрой и проводишь много времени с его семьей. Но через пять месяцев тебя начинает беспокоить подозрение, что он – не то, что ты ищешь. Он просто не… ты не можешь ясно это выразить, но уверена, что, когда встретишь своего Единственного, такого рода сомнений у тебя не будет. Итак, возвращаемся к «печке», от которой начали танцевать.

Через три недели ты встречаешь своего будущего мужа! Наконец-то, думаешь ты, свершилось! Ты продолжаешь встречаться с мужчиной, который, уверена, и есть твой Тот Самый Единственный, а два месяца спустя обнаруживаешь, что он эгоцентричен, высокомерен, без признаков чувства юмора, туп, глуп, скуп, боится обязательств или просто не настолько в тебе заинтересован.

Расходы на конец года: 4000 долларов без психотерапии, 9000 с терапией – хотя, вероятно, к этому времени ты отказываешься от сеансов, потому что даже твой терапевт уже не в состоянии держать в уме всех твоих бойфрендов.

Неокупаемые вложения и общие издержки

То, с чем ты осталась, экономисты называют «неокупаемыми вложениями»: это время, деньги и эмоциональные затраты, вложенные во что-то без всякого возмещения. Это все равно как снимать каждые полгода новую квартиру, оплачивая стоимость переезда и ремонта и отдавая плату хозяину, вместо того чтобы купить собственный дом, который и составит твой капитал. Ты не только оплачиваешь стартовые затраты с каждой новой связью (деньги, время и усилия, потраченные на пересказ истории твоей жизни и текущих данных, к примеру – какой у тебя любимый наполнитель для пиццы, а также усвоение такой же информации о другом человеке), но никакие из этих затрат не подлежат трансферту в следующие отношения. Стремясь познакомиться с вариантом «получше», ты теряешь собственные активы, не получая ничего, кроме чудовищного стресса из-за того, что становишься старше и по-прежнему одна.

Возможно, ты скажешь: «Погоди-ка, но ведь было же возмещение! Я действительно кое-что получила. Я выросла как личность». Ладно! Но в какой момент времени личностный рост в цепочке недолгих отношений так же ценен, как личностный рост в реалистичном, но счастливом браке? Когда тебе за 20, разрыв отношений – это в основном разбитое сердце и временное одиночество; когда за 30 – это плюс еще и страх вероятного пожизненного одиночества.

Конечно, мужчины, которые не могут согласиться на «достаточно хорошую» супругу, тоже делают «неокупаемые вложения», особенно если оплачивают большую часть совместных трапез и развлечений. Но чего у них не бывает в такой степени, как у нас, так это «общих издержек» в поисках «лучшей» партнерши. Когда ты тратишь время в отношениях, которые себя не оправдывают, ты теряешь возможность знакомиться с другими мужчинами. У мужчин же, напротив, нет сужающегося временного «окошка», в котором еще возможно рождение биологических детей. Более того, даже если они потратят полгода или год на отношения, ведущие в никуда, они не теряют своей цены на рынке знакомств, как женщины за 30. Даже наоборот, мужчины после 30 ее наращивают, а если даже она начинает снижаться после того, как им стукнет 50, они все равно могут познакомиться с женщиной на 15 лет моложе, жениться на ней и завести семью.

Как скажет тебе любой экономист, все упирается в вопрос спроса и предложения. Чем дольше ты тянешь время, тем больше снижаются поставки свободных мужчин, одновременно спрос на них растет, а брачная ценность женщины падает. Для женщин результат этого – по-настоящему серьезная рецессия в плане знакомств. Аукцион холостяков

В 2008 году в онлайн-журнале Slate Марк Гимейн использовал аналогю с аукционом, чтобы объяснить снижающийся приток мужчин в жизнь становящихся старше женщин. Если знакомства похожи на аукцион, то можно подумать, что более сильные покупщики – более привлекательные женщины – должны «выигрывать». Но напротив, говорит Гимейн, сильные покупщики настолько уверены в своей способности заполучить свой лот (мужчину), что вступают в торги слишком поздно. Пока сильные покупщики выжидают наилучшей перспективы, более слабые – менее привлекательные в обычном смысле женщины – начинают торговаться раньше и агрессивнее, потому что знают, что их цену могут перебить.

И что же? Все больше и больше привлекательных мужчин, отвергнутых сильными покупщиками, разбирают с рынка знакомств покупщики более слабые. В конце концов остаются только наименее привлекательные мужчины – те, на которых не позарились даже слабые покупщики! – наряду с самыми привлекательными (но чрезмерно самоуверенными) женщинами.

Прочитав эту статью, я задумалась о тех мужчинах, за которых в последние годы вышли замуж мои подруги средних лет: 40-летний актер, все еще пытающийся сделать карьеру и перебивающийся случайными заработками; трудоголик, тратящий все свое время на то, чтобы начать новый бизнес, который неизбежно терпит крах, но отказывающийся даже думать о возможности корпоративной карьеры… Дело не в том, что у них нет плюсов, или женщины, которые вышли за них, – сумасшедшие. Дело в том, что те немногие свободные мужчины, которые готовы встречаться с женщинами постарше, требуют гораздо больших послаблений с нашей стороны, чем мужчины, которые стали бы встречаться с нами, когда мы были моложе, но слишком самонадеянны, чтобы участвовать в «торгах».

– Куда подевались все привлекательные мужчины? – пишет Гимейн. – Большинство из них женились молодыми, и порой на женщинах, чьей самой выдающейся характеристикой была не красота, не страстность, не интеллект – но решительность. Год семейной жизни

А теперь допустим, что, вместо того чтобы быть весь год одной, когда тебе уже за 30, ты проводишь этот год в семейной жизни с прекрасным парнем (но не каким-нибудь Прекрасным Принцем!). Каковы твои затраты? Да, вам приходится делить ванную комнату – но, знаешь ли, Прекрасные Принцы тоже писают на обод унитаза. Возможно, тебе придется пожертвовать какой-то частью своей независимости и уединения, но сколько по-настоящему качественного уединения у тебя было между спортзалом, работой на полную ставку и походами по барам и вечеринкам в поисках мужчин?

Ты по-прежнему делаешь эпиляцию, стрижку и покупаешь себе одежду – но можешь целыми днями тусоваться по дому в «трениках» и с «конским хвостом», и это не будет слишком много значить для парня, который оставляет на полу свои трусы и рыгает в твоем присутствии. Тебе не обязательно проходить «техобслуживание» для поддержания конкурентоспособности на рынке знакомств – а поддерживать ее с возрастом становится все труднее не только потому, что ты, возможно, делаешь карьеру, которая предъявляет к тебе большие требования, но и потому, что тебе приходится постоянно соревноваться за одних и тех же мужчин с женщинами моложе и привлекательнее, чем ты. Твоему мужу, может, и хотелось бы, чтобы ты по-прежнему выглядела так же хорошо, как когда вы встречались, но он уже некоторое время тебя любит, так что не станет обращать слишком пристального внимания на пару лишних волосков.

Когда ты замужем, твои будни приятнее, потому что ты можешь расслабляться дома, у тебя есть с кем поговорить и не надо носиться по городу, встречаясь с незнакомыми мужчинами и пытаясь выглядеть очаровательной и производить хорошее впечатление. Ты по-прежнему будешь готовиться к праздникам и ко дню рождения мужа, ездить в отпуск – но теперь все эти траты и усилия тебе возмещаются общими на всю жизнь воспоминаниями, что вполне стоит таких экономических затрат. Даже если ты ежегодно тратишь 3000 долларов на новые наряды, маникюр, эпиляцию, стрижку, поездки на уикенд и подарки мужу, – это долгосрочные инвестиции. Нет никаких «неокупаемых вложений», «общих издержек» или трат на альбом, полный фотографий, который тебе всякий раз приходится уполовинить (избавляясь от фоток бойфренда, с которым ты больше не общаешься), чтобы сохранить какие-то визуальные воспоминания о своей жизни за истекший год.

И давай не будем забывать: деньги, которые ты тратишь, будучи замужем, в сущности у тебя с мужем общие. Даже если у вас раздельные счета, вы сообща ведете домашнее хозяйство, так что ты не жертвуешь стольким, скольким жертвовала бы индивидуально, без экономической обеспеченности и поддержки со стороны партнера. Это вложения, связанные с низким риском.

Когда мы с подругой завершили свои, пусть и ненаучные подсчеты, оказалось, что с точки зрения экономии расходов быть замужней 30-летней явно выгоднее, чем 30-летней одиночкой. Безусловно, неокупаемые вложения могут быть компенсированы, если у тебя неординарно высокие доходы. С эмоциональными затратами можно справиться, если у тебя есть лучшая подруга, обладающая терпением и кротостью Матери Терезы. Но общих издержек никоим образом избежать не удастся.

И самой значительной из них, разумеется, является вероятность того, что ты откажешься от действительно хорошего парня только для того, чтобы остаться ни с чем.

Слишком ранняя продажа^[30]

Именно это случилось с Эмили, которая в свои 27 лет рассталась с Сэмом – милым, любящим и умным, но не особенно «крутым» специалистом по информационным технологиям, которого она обожала, чтобы начать встречаться с Джонатаном, неотразимо сексуальным киноагентом, который разделял все ее интересы. Через два года эти отношения выдохлись, и она осознала, что Сэм в конечном счете был тем, кто ей нужен. Тем временем достоинства Сэма, которому исполнилось 30, резко возросли в цене: десятки женщин с радостью стали бы с ним встречаться. Он не был готов простить Эмили за то, что она его бросила, и ей не удалось вернуть его (а она пыталась!). Через три года он женился. Она «продала слишком рано».

В экономике то, что она сделала, не имело бы смысла. Если твоя цель – финансовая стабильность, то ты не вкладываешь средства в рискованные, колеблющиеся акции только потому, что они на этой неделе – на пике. Все знают, что они редко оборачиваются хорошими долгосрочными вложениями (как те «пиковые» мужчины, которые часто не так хороши, как кажутся).

Но многие из нас все равно играют на эти шансы. Мы идем на невероятные риски, потому что верим, что все обратимо, что ни одно решение не является окончательным и бесповоротным. Но когда для тебя действуют временные рамки, один неудачный выбор может стать решающим фактором в вопросе о том, выйдешь ли ты вообще замуж, будут ли у тебя дети, будет ли у тебя не один ребенок, а несколько, и выйдешь ли ты за человека, столь же приятного, как тот, которого ты отвергла тремя или 13 годами ранее. Устремляясь вперед, мы не умеем останавливаться, поэтому отказываемся от своего лучшего (и, возможно, последнего) шанса на семейное счастье.

Эмили теперь 37, она по-прежнему одинока. Она встречается с мужчинами старше себя, у которых есть дети. Она не понимала, что ожидание Прекрасного Принца редко заканчивается созданием сказочной семьи. И уж точно не мечтала она в детстве и юности о том, чтобы выйти за разведенного мужчину средних лет с негодующими отпрысками, которые знать не хотят свою мачеху, и бывшей женой, которая звонит ему в 10 вечера, чтобы поговорить о том, кто завтра повезет детей в школу.

Будучи моложе, она считала, что цена компромисса слишком высока. Однако теперь она платит еще большую цену за то, что не шла на них. Обесценивающиеся активы

Я первая готова признать, что есть нечто неприличное в том, чтобы обсуждать взаимоотношения с экономической точки зрения. В нашу постфеминистскую эпоху мы говорим, что поиск партнера должен быть вопросом любви, и только любви. Но совсем недавно, в 2007 году, 25-летняя женщина из Нью-Йорка, которая утверждала, что она «ясно мыслит» и «вообще классная», и описывала свою внешность как «впечатляюще красивую», опубликовла на ресурсе Craiglist^[31] вопрос о том, почему она не может найти себе богатого мужа. Я частично процитирую ответ, который дал ей один мужчина:

«С точки зрения мужчины, подобного мне, ты предлагаешь явно никудышную сделку. И вот почему. Оставляя в стороне всю твою образованность, твое предложение – это простая продажа: ты вкладываешь внешность, а я – свои деньги. Ясно и просто. Но неувязка в том, что твоя внешность со временем потускнеет, а вот мои денежки, скорее всего, никуда не денутся. Более того, весьма вероятно, что мои доходы увеличатся, зато ты совершенно определенно красивее не станешь!

Так что с точки зрения экономики ты – обесценивающийся актив, а я – растущий в цене. Но ты не просто обесцениваешься – ты обесцениваешься с нарастающей скоростью! Поясняю: тебе сейчас 25, и ты, вероятно, будешь сексуальной штучкой еще лет пять, но с каждым годом – все менее сексуальной. А потом начнется настоящее увядание. К 35 годам с тобой будет все кончено. Вот так все просто. Так что с тобой имеет смысл встречаться, а не жениться на тебе».

Хотя позиция этого парня, вероятно, не вызвала горячих симпатий у леди, многие мужчины, которых я расспрашивала об этом, признавали, что он недалек от истины. Но прежде чем впадать в ярость, следует осознать, что так грубо корыстны бывают не только мужчины. По словам Дэна Ариели, исследователя из Массачусетского технологического института, женщины тоже придают физическим качествам экономическую ценность. 4000 долларов за сантиметр

В одном из исследований Ариели независимые наблюдатели обоих полов оценивали онлайн-фотографии мужчин по степени привлекательности. А потом ученые проверяли, сколько «онлайн-внимания» получали на свою долю эти мужчины. Оказалось, что, если мужчина ординарной внешности, привлекательность которой по онлайн-фото оценивается как «средняя», должен зарабатывать на 143 000 долларов в год больше, чем тот, чья оценка внешности попадает в верхнюю десятку процентов по привлекательности. Если же фото попадает в нижнюю десятку, то он должен зарабатывать на 186 000 больше, чем красавчик из процентной десятки лидеров.

– Женщины придают такое большое значение росту, – рассказывал он мне, – что, для того чтобы быть столь же привлекательным, как мужчины ростом в 180 см, я должен зарабатывать на 40 000 долларов в год больше их при своем росте в 175 см.

Ариели выяснил, что мужчине ростом 162 см понадобилось бы зарабатывать на 229 000 долларов больше, чем тому, чей рост составляет 183 см, чтобы обладать равной с ним привлекательностью; соответственно, при росте в 175 см – на 183 000 больше, а при росте в 177 – на 32 000.

Конечно, из высокого трудоголика может получиться не настолько хороший супруг, как из невысокого деятельного отца, – так же как из 26-летней женщины супруга может выйти хуже, чем из 42-летней. Всем нам случалось прежде встречаться с мужчинами, основываясь на поверхностных факторах, и у нас ничего не выходило. Но мы хотим того, чего хотим, рационально это или нет. И рынок знакомств снова и снова это доказывает.

Поэтому и происходит это обратное переключение: парни за 20 востребованы так же, как женщины за 40. А женщины в свои 20 подобны мужчинам в их 40.

Все это связано с воспринимаемой стоимостью.

Ты стоишь ровно столько, сколько у тебя возможностей

Вот почему Эван Марк Кац, мой персональный «тренер», постоянно напоминал мне, что мое мнение о собственной ценности ничего не значит. В знакомствах ты стоишь ровно столько, сколько у тебя возможностей.

– Ты можешь быть какой угодно придирой, пока ты можешь ею быть, – говорил Эван. – Вот когда мы думаем, что на нас должен быть спрос, а его не оказывается, тут-то и начинаются трения. Тебя тормозит то, что ты пытаешься быть 27-летней женщиной на самой вершине пьедестала мира знакомств. 27-летняя женщина может с равной легкостью встречаться с кем угодно – как старше, так и моложе. Но так будет не всегда. Поэтому не имеет значения, сколько тебе лет: ты не можешь себе позволить бросаться людьми из-за мелких деталей.

Но как узнать свое положение на пресловутом пьедестале?

– Все это чистая экономика, – пожал плечами Эван. – Литр молока – отличная штука, но никто не станет покупать его за 10 долларов. Такая цена на этот продукт является завышенной. Многие женщины назначают себе столь высокую цену, что сами себя вышибают за пределы рынка.

Он говорит, что можно оценить свою рыночную стоимость следующим образом: если твой почтовый ящик ломится от ответов мужчин, которым ты написала, значит, ты оценила себя верно. Нет – значит, слишком высоко.

– Если мужчине 40, он симпатичный, хорошо зарабатывает и хочет жениться, то ему имеет больший смысл связываться с женщиной 32 лет, чем с женщиной собственного возраста, – продолжал Эван. – Но многие из вас не умеют перестраиваться. Вы говорите себе: Я – предмет ценный. Я готова согласиться только на то-то. Я встречаюсь только с мужчинами своего возраста. Я встречаюсь с мужчинами только определенного роста. Прекрасная декларация! Но на твой товар не так уж много покупателей. Я часто вижу, что молодые женщины себя переоценивают, и когда они пять лет спустя наконец начнут оценивать себя более реалистически, может оказаться уже слишком поздно.

Именно это видела и я: женщины до 30 могут встречаться с прекрасным парнем, которому, по их мнению, не хватает только одного: он – «восьмерка», а им хочется «десятку». Потом им исполняется 40, и получить они могут только «пятерку»! Так что они отказываются от «восьмерки», чтобы дожидаться «десятки», а остаются с «пятеркой» – или вообще ни с чем. «Восьмерку» найти было бы замечательно – «восьмерка» лакомый кусочек! – но понимать это ты начинаешь, только когда уже не можешь получить ничего лучше «пятерки».

Когда мне было 22, никто не стал бы винить меня в том, что я рассталась с парнем, который был умен, мил, забавен и красив, но слишком любил научную фантастику. Но к тому времени, как мне исполнилось 37, меня считали жадной, требовательной и заносчивой, если мне всего-навсего хотелось быть с человеком умным, милым, забавным и симпатичным. На самом-то деле в мои 37 такого в принципе было трудно найти. Но мне не приходило в голову заключить хорошую сделку, «пока продолжаются поставки».

По словам Эвана, если использовать бизнес-терминологию, романтическая рыночная стоимость складывается так:

– Говорить, что тебе следует ждать «десятки» – то же самое, что говорить, что каждому следует ждать зарплаты в 500 000 долларов, потому что он этого достоин. Ну а если на рынке лишь небольшой процент таких пятисоттысячедолларовых должностей, то образуется огромное количество безработных. Конечно, только если человек не идет на компромисс и не находит себе менее высокооплачиваемую работу – скажем, тысяч за семь, которая обеспечивает гораздо большие преимущества и лучшее качество жизни, чем безработица.

Эван говорил, что люди, не принимающие в расчет собственную маркетабельность (т. е. пригодность к реализации), сами себя обманывают.

– Я был бы маркетабельнее, будь я миллионером, – пояснил он. – Билл Гейтс имел бы совершенно иной уровень маркетабельности, если б не был Биллом Гейтсом. Это идет против наших идеалов любви и возможности быть ценимыми только за наши внутренние качества, и многие люди находят это оскорбительным. Каждому хочется, чтобы его считали особенным. Но можно либо притворяться, что это не так, либо реалистичнее относиться к своим возможностям, чтобы встретить своего человека.

Он был прав. Если честно, многие, вероятно, понимают, что в своем поиске настоящей любви мы чисты не на все 100 %. Влечение – это тонкая калькуляция, включающая качество романтического влечения, но также и качество жизни с данным человеком.

Большинство женщин за 30, к примеру, совершенно иначе отнеслись бы к мужчине шикарному, но безработному, нежели к тому, у кого есть выгодная работа, даже если оба одинаково умны, симпатичны и интересны. Это различие в меньшей степени связано с честолюбием или страстю к своему делу (потому что безработный может усердно «пахать» в своей рок-группе или работать над стартап-проектом, но не зарабатывать денег, в то время как мужчина с выгодной работой может вообще не испытывать теплых чувств к своей работе) и в большей – с тем, что окрашивает наше отношение к такой же ситуации в будущем и при наличии семьи. Даже для самых романтичных из нас практическая сторона имеет значение. Брак – хороший бизнес для участия в нем

Если экономика ухаживания может казаться сомнительной, то экономика брачного партнерства кажется – по крайней мере мне – утешительной. Брак обеспечивает инфраструктуру, заботу о детях, экономическую безопасность, партнерство и, как показывают исследования, лучшее здоровье. По жизни легче и веселее идти в паре. Как сказано в работе «Повод для брака», обстоятельном резюме по итогам исследования о преимуществах брака, проведенного Линдой Уэйт и Мэгги Галлахер, люди женатые в целом счастливее.

Да, семья – это определенно хороший бизнес для его участников, но все же – бизнес. Совсем недавно я набрела в интернете на статью Лиз Паллиам Уэстон «Посмотри правде в глаза: брак – это бизнес». Подзаголовок гласил: «Забудь о романтическом представлении о том, что любовь побеждает все, и возьми калькулятор. Успешное партнерство требует плана, финдиректора (как правило) и регулярных отчетов о продвижении».

Паллиам Уэстон пишет о том, что состоящие в браке люди накапливают значительно большее состояние, чем одиночки, что брак – это не только романтика, но и юридические и финансовые вопросы и что, как сказал Джон Кертис, для брака необходим бизнес-план.

Эта статья была связана с другой – «Как бросить мужа», в которой описывалась «выходная стратегия» перед тем, как объявить о своем решении подать на развод, так чтобы получить наилучший финансовый результат. Коль развод имеет финансовый компонент, отсюда логически вытекает, что его предшественник – брак – тоже должен его иметь.

Но поспрашивай большинство одиночек, что они думают о концепции наличия у современной любви экономической подоплеки, и они оскорбятся. Они будут настаивать, что экономический подход к выбору партнера – это дело прошлое, примитивный пережиток тех дней, когда у тебя был небольшой выбор – или вовсе никакого – как при договорном браке. Но если использование практических критериев в выборе супруга столь отвратительно – как же получается, что столь большое число договорных браков действительно удается?

Что такое знают люди, состоящие в договорном браке, чего не знают помешанные на любви жители Запада?

19. Любовь с двадцать седьмого взгляда

Джайямала Мадатхил – индианка по происхождению, исследовательница из калифорнийского Государственного университета Сономы и эксперт по договорным бракам. Я позвонила Мадатхил, чтобы расспросить о проведенном ею исследовании, которое меня удивило. Она сравнивала степень удовлетворенности в договорных браках и браках по личному выбору, заключенных в США, и выяснила, что участники договорных браков удовлетворены ими так же, если не более, как и в браках по любви.

Кстати, я не настолько оторвалась от земли, чтобы думать, что договорные браки являются панацеей от всех женских проблем со знакомствами, но меня исследование Мадатхил заинтриговало: неужели возможно, чтобы парень, которого выберут тебе твои родители, мог сделать тебя настолько же счастливой, как и парень, которого ты упорно искала год за годом?

Если да – то почему?

Мадатхил сказала, что не ставила вопрос «почему?» (этому будет посвящен ее следующий проект), но рада рассказать о собственном договорном браке с 14-летней историей. В нем не было ничего плохого

Первое, что сказала мне Мадатхил о своем муже, это что она «по уши влюблена» в него: в его душевную теплоту, доброту, интеллект, красоту… Список перечисляемых ею качеств все длился и длился. Едва начав говорить о нем, она, казалось, превратилась из ясно мыслящего ученого в восторженную девочку-подростка.

– Прошу прощения, – спохватилась она, – просто у нас очень романтический брак. Но если я расскажу вам, как мы познакомились, вы, вероятно, сочтете, что это совершенно не романтично.

И она оказалась права.

– Наши родители встретились, – объяснила она, – и пришли к выводу, что в смысле ожиданий между нами возможно совместимое партнерство. Они решили, что мы могли бы сделать следующий шаг. Так что мы с будущим мужем познакомились и понравились друг другу. Между нами было полное согласие относительно жизненных ценностей и ожиданий в жизни. Внешность имеет значение – и я думала, о да, он такой симпатичный. Но ему не обязательно было быть неотразимым. Наш брак казался реалистичным и возможным. Так что я сказала, что, конечно, согласна.

Вот так вот! Я попыталась себе представить, как сижу напротив совершенно незнакомого мужчины и говорю себе: «О да, наш брак кажется реалистичным и возможным. Конечно, я выйду за него!»

В силу своего типично американского стиля мышления я поинтересовалась, почему Мадатхил не захотела знакомиться с другими кандидатами. В конце концов, она ведь сказала мне, что могла знакомиться с любым количеством мужчин, с каким захотела бы, пока не нашла бы подходящего партнера. Откуда она знала, что выбрала того, кого надо?

– Ну, в нем не было ничего плохого, – ответила она как ни в чем не бывало.

Меня этот ответ немало повеселил. «В нем не было ничего плохого» – это не та причина, на которую опирается большинство американок, когда речь идет о браке. (На самом-то деле мы часто находим, что в парне есть что-то плохое.) К тому же, исходя из всего ею сказанного, некоторые женщины не пошли бы даже на второе свидание с мужем Мадатхил, не говоря уже о согласии на брак, потому что между ними не проскочило никакой начальной «искры».

– Я думаю, от обычного «кофейного» свидания наши отличаются тем, что мы не ждем никаких «искр» или чего-то в этом роде, – пояснила она. – Скорее все происходит на дружеском уровне, когда знакомишься с человеком и довольно быстро понимаешь, хочешь ли ты с ним общаться. Романтика не является главной целью в начале отношений. Скорее ты смотришь, подходит ли тебе этот человек с точки зрения ценностей.

Она полагает, что это один из моментов, на которые порой не обращают внимания пары в браках по любви.

– Я знаю такие пары здесь, в Америке, которые могут встречаться по два года и не знать, одинаковые ли у них ценности, – говорила она. – Они думают, что знают, но на самом деле они не обговаривали важные вопросы, которые всплывут в семейной жизни. В договорном же браке все требования предъявляются с самого начала. Никто не играет ни в какие игры. Все так, как оно есть: если кажется, что вы совместимы, отлично. Вы женитесь. Какой смысл в том, чтобы встречаться во второй, третий или четвертый раз? Какую еще информацию вы надеетесь получить?

На самом деле Мадатхил сначала представили еще одного кандидата, но она отвергла того парня. Она не вышла за него именно потому, что уже получила всю информацию, которая ей была нужна, при первой встрече. Если типичная американка может отшить парня на первом свидании по любой поверхностной причине – слишком волосатый, как-то странно жует, то Мадатхил и первый претендент на ее руку и сердце не стали развивать свои отношения из-за основных вопросов, связанных с образом жизни: ему нужна была партнерша-домоседка, а она хотела завершить образование и получить работу.

– Это очень реалистичный способ решения вопросов, – говорит Мадатхил. – Мы понимаем, что придется подстраиваться друг к другу и проявлять гибкость, но не в отношении основных моментов: карьеры, детей, местожительства. Это значит – видеть панорамную картину. И речи нет ни о чем таком типа «ну, он любит играть в гольф, а я гольф терпеть не могу, так что забудем об этом». Обязательства освобождают

Мадатхил сказала, что, когда они с мужем поженились, они «как будто начали встречаться».

– Но это лучше, чем ухаживание, потому что знаешь: что бы ни случилось, вы оба завтра никуда не исчезнете. Мне не нужно было ждать у телефона и гадать, станет ли он продолжать наши отношения. Как ни иронично, именно обязательства делают нас свободными! Фокус ситуации, – добавила она, – смещается с вопроса «получится ли у нас что-нибудь?» на вопрос «что мы можем сделать, чтобы у нас все получилось?».

По мере узнавания друг друга Мадатхил находила в муже привлекательные стороны. Ей нравилось, как они относятся друг к другу. Но она его еще не любила. Она влюбилась в своего мужа из-за того, как они друг с другом не соглашались.

– Когда все прекрасно, влюбиться легко, – объясняла она. – Но когда между вами возникают разногласия, то, как вы приходите к консенсусу, говорит о многом. Мой муж не только оправдал мои ожидания, но и превзошел их. Я ни разу не задумалась о том, что могла бы выбрать кого получше.

Насколько это отличается от взгляда на любовь, принятого в нашей культуре, где возникновение разногласий в начале отношений звучит похоронным звоном! Началу отношений полагается быть чем-то вроде медового месяца. Паре полагается существовать в абсолютном синхронизме. Любое отклонение является признаком того, что вы несовместимы. Но Мадатхил говорит, что дело не в том, спорите ли вы, а в том, как вы справляетесь с разногласиями.

– Чем больше вы практикуетесь в элегантном разрешении споров, – объяснила она, – тем меньше будете спорить потом.

Ее совет женщинам, которые ищут партнера, звучит так:

– Сначала найди хорошую пару, а потом влюбляйся. И главное: не убеждай себя в том, что ты «влюбилась», только чтобы обнаружить – слишком поздно, – что он тебе не пара.

Это показалось мне хорошим советом. В конце концов, учитывая одержимость американцев скоропалительной влюбленностью, почему столь многие разводятся или ощущают пустоту в браке, который начинался как «настоящая любовь»?

Для чего нужен муж?

Адвокат и журналистка родом из Нью-Джерси Рива Сет, похоже, нашла кое-какие ответы на этот вопрос. В книге «Вначале был брак. Советы для современных отношений с высот мудрости договорного брака» она объясняет, что после многих лет в мире знакомств она осознала, что делает что-то не так. Со временем она нашла себе мужа – не через договорной брак, но с использованием принципов, которые усвоила в ходе бесед с сотнями женщин, в таких браках состоящих. Ее совет нацелен на таких, как я, женщин, которые ни за что не сядут за стол с родителями какого-то парня, чтобы устроить помолвку, не сходя с места, но которым пойдут на пользу истории тех, кто так сделал.

Как и я, Сет хотела влюбиться и выйти замуж, но никогда особенно не задумывалась зачем. Поэтому она задает важный вопрос для эпохи, в которую женщины могут сами о себе позаботиться: «А для чего сегодня нужен муж и для чего он нужен именно вам?»

На этот вопрос трудно ответить, хотя бы потому, что ответ кажется таким очевидным. Ты можешь сказать:

– Мне нужна моя «родная душа», чтобы делить с этим человеком свою жизнь.

Родная душа? Ладно. А что это значит? Как говорит Диана Солли, основательница и директор «Коалиции за образование по вопросам брака, семьи и партнерства», «люди думают, что должны отыскать свою родную душу, чтобы сформировать удачную семью. Но ее не найдешь. У любого, с кем ты знакомишься, уже есть родные души. Не одна – десятки. Мать, отец, друзья с детства. Вот поженитесь – и после 20 лет любви, рождения и воспитания детей, преодоления трудностей вы “создадите” себе статус родных душ».

В договорных браках на вопрос о муже ответить легче. Твои родители ищут человека, который может обеспечить удовлетворительное партнерство, детей (если вы оба их хотите) и инфраструктуру семейной жизни. Им нужен человек с такими качествами, как честность, скромность, честолюбие и щедрость, – это будет иметь значение. Пусть парень умеет читать твои мысли, но не может удержаться на работе, пусть невероятно остроумен, но не звонит тебе, когда обещает, – ты хочешь выйти за него?

Я понимаю: ты хочешь, чтобы он и читал твои мысли, и имел стабильную работу, был и забавным, и надежным. Но кто тебе нужен: муж или практик-телепат? Тебе нужна жизнь как сплошная вечеринка или человек, на которого ты можешь положиться?

Как пишет Сет, мужья – это партнеры по жизни, а не спасатели Малибу. Полновесные 50 % удовлетворенности браком зависят от тебя. Но многие женщины в мире знакомств не смотрят на дело с этой точки зрения.

Подруга моей матери, которая живет в счастливом браке уже 40 лет, сделала похожее замечание:

– Брак сам по себе не делает тебя счастливой. Хороший брак принесет тебе много счастья, но это вовсе не забота твоего мужа – обеспечивать непрестанные развлечения и стимулы. Как много среди подруг моей дочери таких, которые ждут от мужа невозможного!

И действительно, одна 30-летняя женщина, с которой я разговаривала, никак не может решить, оставаться ли ей с парнем – футбольным болельщиком. Он добр, ее любит, хорошо образован, юрист, но она все не может понять, способна ли она ужиться с человеком, который каждое воскресенье по пять часов сидит на диване, уставившись в экран.

– Я не жду, что все наши интересы будут совпадать, – говорила она мне. – Но мне хотелось бы, чтобы в воскресенье мы могли заняться чем-то таким, что было бы приятно нам обоим.

В договорных браках родители ищут человека, который похож на их ребенка, но не мужчину-близнеца их дочери, который так же музыкален, как она, разделяет ее страсть к катанию на роликах и любит те же рестораны. У супругов действительно много общего, но это общее – цели, а не хобби: они согласны относительно образа жизни, которую хотят выстроить вместе. Ну и что с того, что твой муж расставляет по алфавиту свою коллекцию видеоигр в тот момент, когда ты выходишь на пробежку? Почему это – проблема? Тебе ведь случалось встречаться с парнями, которые разделяли практически все твои интересы, но ваши отношения все равно не сложились? Мы все знаем, что мантра «мы оба любим суши» – не гарантия того, что мы будем жить долго и счастливо.

В 2009 году в «Нью-Йорк таймс» в колонке под заголовком «Современная любовь» Фарахад Зама, чей брак был организован после 45-минутной встречи с его будущей женой, пишет о том, как разно они с супругой смотрят на множество вещей, начиная от чистоты в доме и кончая предпочтениями в чтении и еде.

– Поженились бы мы, если б познакомились в обычной западной манере и стали встречаться? – задает он вопрос. – Или отказались бы друг от друга и двинулись дальше, ища свой «идеал»? Не знаю! Но в чем я уверен, так это в том, что наш брак, организованный по другим соображениям, привел нас от знакомства к любви и держал нас вместе, пока мы не осознали, что наши различия – это «инь» и «ян», которые делают наши отношения цельными. Теперь мы считаем друг друга идеальными партнерами. Любовь – это время, глагол и существительное

Зама полагает, что во многом договорные браки делает удачными то, что в их «уравнении» не учитывается голливудская версия «любви». Вероятно, он прав. Наши «западные» ожидания от того, что называется словами «быть влюбленным», похоже, настолько исказили наши представления о партнерах, что сегодня многие женщины-одиночки, когда их спрашивают, какого рода мужчину они ищут, отвечают: «Кого-нибудь высокого, нескучного и успешного» – вместо «кого-нибудь душевного, достойного доверия, верного, умеющего идти на компромиссы и справляться с жизненными стрессами».

Я начала задумываться, уж не похожи ли договорные браки на ситуацию людей, которые говорят, что женились или вышли замуж потому, что «время пришло». Ну, понимаешь, такие люди, которые хотят заключить брак и продолжать жить дальше, и следующий же достаточно хороший человек, с которым они встречаются, становится их супругом. Это не совсем договорной брак, но определенно такой, в который вступают с весьма практичным взглядом на вещи.

– Я была готова выйти замуж, – рассказывала мне Анджела, 35-летняя редактор из Нью-Йорка, замужем пятьлет. – Он не был моей родной душой, но я решила, что мы будем счастливы вместе. Вот теперь он действительно моя «половинка». Мог бы стать ею другой мужчина? Несомненно. Просто время пришло: мы оба были готовы для обязательств и очень этого хотели. Мы не искали совершенства. Мы искали совместимости. А потом полюбили друг друга.

Вимал Вора, 27-летний американец индийского происхождения, стратегический консультант, живущий в Нью-Йорке, рассказывал мне, что в индийской традиции применяют слово «любовь» и как глагол, и как существительное.

– Любить человека – значит, уважать его, почитать, заботиться о нем, – говорил он, – но для американцев, похоже, любовь – это только существительное: вы ощущаете эту идущую извне изумительную страсть. Это такое абсурдное, неуютное, иррациональное и преходящее чувство, которое, кажется, само вас выбирает – а не вы его.