Эмма Остин Джейн

Едва узнав об этом затруднении, мистер Элтон тут же его разрешил, заявив с неизменной своей галантностью, что был бы бесконечно счастлив, если бы покупку рамы доверили ему. Он хоть сейчас отправился бы в Лондон, исполненный благодарности за оказанную честь. Хозяйка Хартфилда не замедлила возразить, что мистер Элтон слишком добр, и она даже мысли не допускает о том, чтобы так его затруднить. В ответ последовало желанное и настоятельное повторение просьбы, и дело уладилось в каких-нибудь несколько минут. Мистер Элтон повезет портрет в Лондон, выберет раму и оставит мастеровому необходимые указания. Эмма желала снабдить свое произведение таким футляром, который был бы надежен, но притом не слишком обременил бы услужливого друга, тот же как будто страстно желал, чтобы его обременили сколь возможно сильнее.

– Драгоценная ноша! – вздохнул мистер Элтон, бережно взяв портрет в руки.

«Для влюбленного он даже чуточку чересчур учтив, – подумала Эмма. – Но, вероятно, есть сотни различных способов влюбляться, и это один из них. Мистер Элтон – превосходный молодой человек, очень подходящий для Харриет. И он сам согласился бы со мной. Да, вздохов, томных взглядов и комплиментов, довольно натянутых, действительно больше, чем я обыкновенно соглашаюсь выносить. А ведь всего этого и мне достается немало как подруге той, в кого он влюблен. Но такова его благодарность за возможность видеться с ней».

Глава 7

День отбытия мистера Элтона в Лондон явил Эмме новый повод к тому, чтобы оказать услугу Харриет Смит. Та по обыкновению пришла вскоре после завтрака и, проведя в обществе мисс Вудхаус некоторое время, отправилась домой с намерением возвратиться в Хартфилд к обеду. Однако возвратилась она ранее условленного, взволнованная и разгоряченная торопливой ходьбой: произошло нечто исключительное, о чем ей не терпелось скорее поведать. В каких-нибудь полминуты Эмма была во все посвящена: придя к миссис Годдард, Харриет узнала, что часом ранее о ней спрашивал мистер Мартин. Поскольку дома ее не оказалось, а в котором часу она вернется, никто не знал, фермер ушел, оставив небольшой сверток, переданный одной из его сестер. Кроме двух нотных тетрадок, которые Элизабет брала переписать и теперь возвращала, в пакете было письмо от самого мистера Мартина, в котором содержалось предложение руки и сердца. Ах, разве Харриет могла ожидать такого? Удивленная и растерянная, она совсем не знала, что делать: предложение, да еще изложенное превосходным слогом! Ей, по крайней мере, письмо пришлось по вкусу. Писано так, будто мистер Мартин в самом деле очень влюблен. Но она не знает… И потому поспешила к мисс Вудхаус, чтобы спросить, стоит ли…

Видимое удовольствие, доставленное Харриет признанием фермера, а также овладевшие ею сомнения, внушили хозяйке Хартфилда чувство, весьма похожее на стыд за свою подругу.

– Только поглядите на этого молодого человека! – вскричала Эмма. – Высоко метит! Уж он-то ничего не упустит от избытка скромности!

– Не прочтете ли вы письмо? Ах, прошу вас! Я очень бы хотела, чтобы вы прочли!

Эмма не заставила себя долго упрашивать, а прочитав послание, была весьма удивлена: стиль оказался много лучше, чем она ожидала. Писавший не только не нарушил правил грамматики, но и сумел сотворить сочинение, поистине достойное джентльмена. Изъясняясь просто, однако сильно и искренне, он передал чувства, делавшие ему честь. Письмо, хоть и короткое, свидетельствовало о здравом смысле писавшего, о теплой его привязанности к той, чьей руки просил, о широте его взглядов, о честности намерений и даже о тонкости чувств.

– Ну что же? Как? – спросила Харриет, нетерпеливо глядя на Эмму, в задумчивости застывшую с листком в руке, и, не удержавшись, прибавила: – Хорошо ли письмо? Не слишком ли коротко?

– Да, письмо в самом деле недурно, – произнесла мисс Вудхаус довольно медленно. – Очень недурно. Должно быть, ему помогала одна из сестер. Мне трудно вообразить, чтобы тот, с кем вы беседовали тогда на дороге, мог сам так хорошо изъясняться. Однако слог не женский: мысли выражены прямо и кратко. Женщины пишут пространней. Вне всякого сомнения, мистер Мартин разумный человек и, вероятно, довольно способный. Чувствует он сильно, думает ясно, и, стоит ему взяться за перо, нужные слова находятся сами собой. Такое подчас бывает у мужчин. Да, я поняла, какова его натура: энергична и решительна, но притом не лишенная чувствительности, не грубая. Письмо, Харриет, написано лучше, чем я предполагала.