Когда начнутся дожди Джеффрис Дайна

Глава 8

Ночью Элизе приснился Оливер. Когда она проснулась, из глубин сознания помимо ее воли вдруг всплыли старые, забытые чувства и воспоминания. Перед мысленным взором встал тот день, когда они впервые встретились. Оливер уронил стопку книг, когда Элиза столкнулась с ним в книжном магазине – вернее, врезалась в него спиной. Помогая Оливеру собирать книги, она обратила внимание, что все они об искусстве. Элиза заметила несколько каталогов лондонских и парижских выставок. Она замерла на корточках, рассматривая фотографии, а потом Оливер опустился на пол рядом с ней. Сначала Элиза могла только кивать в ответ, но после нескольких минут его рассуждений о погоде они оба рассмеялись. Ситуация – нарочно не придумаешь: сидеть на полу магазина с незнакомцем! Затем Оливер помог ей встать и пригласил в кондитерскую по соседству с книжным.

Но идиллия длилась недолго. Элизе вспомнилась их бурная ссора. Она всего лишь сказала, что хочет стать фотографом. Она никак не ожидала, что Оливер так отреагирует. Но он безумно разозлился: хлопнул дверью и ушел из дома! Оливер не мог понять, зачем Элизе это нужно. В тот момент она испугалась. У нее перехватило дыхание, будто от удара. Увы, боялась она не зря: Оливер не заметил автобуса, который его сбил, а Элизе пришлось жить с мучительным чувством вины.

Стук в дверь прервал поток ее воспоминаний. Элиза с удивлением увидела на пороге девана Чатура. Без улыбки, со взглядом, исполненным презрения, тот кончиками пальцев протянул ей лист бумаги.

– Я принес список особ, чьи фотографии вы должны сделать. Они перечислены в том порядке, в котором их надлежит фотографировать. А еще я наметил подходящие места для съемок.

– Все ясно.

Губы Чатура растянулись в улыбке, но глаза не улыбались.

– Я наверняка сумею выкроить время, чтобы иногда присутствовать на съемках, но если я буду занят, выделю вам в качестве сопровождения одного из стражников.

Элизу возмутило подобное вмешательство в ее дела.

– Я бы предпочла выбирать объекты для съемки сама. К тому же мне обещали полную свободу.

– В разумных пределах, мисс Фрейзер. В разумных пределах. Полагаю, вы найдете мой список весьма полезным. Я собрал несколько стражников, чтобы вы их сфотографировали. Они ждут вас в ближайшем дворе.

Чатур поклонился и вышел. Элиза вспомнила слова Лакшми. Конечно же, фотографу должно быть позволено работать по собственному усмотрению. Элиза не обязана повиноваться ничьим приказам. Она просто не станет обращать внимание на список Чатура.

Три стражника во дворе застыли по стойке смирно, и просьбы Элизы вести себя естественно не оказывали на них никакого действия. Элиза ломала голову, как создать более непринужденную обстановку для съемок. Неожиданно во двор вышел Дев и уставился на нее. Волосы у Дева были короче, чем у Джая, глаза темнее, нос крупнее, и в целом черты его лица выглядели более грубыми. У Элизы сложилось впечатление, будто Дев постоянно балансирует на грани, вот только на грани чего? За его дежурной улыбкой могло скрываться все, что угодно. Поначалу Дев глядел на Элизу настороженно, однако, оценив ситуацию, успокоился.

– Помощь нужна? – спросил он.

– Нет, вот только ума не приложу, как убедить их расслабиться. Хотелось бы застигнуть их врасплох.

Дев задумчиво поглядел на стражников и наконец улыбнулся:

– У меня есть как раз то, что надо.

Он достал что-то из своей сумки, а потом выудил из нее мешочек. При виде него стражники поспешили к Деву. Он сказал им несколько слов, и они закивали, даже не взглянув в сторону Элизы.

– Это игра, – объяснил ей Дев. – Называется чаллас.

Он развернул большой квадратный кусок холстины, покрытый шелком с квадратами и узорами. Дев сел на корточки, и стражники к нему присоединились. Он высыпал из мешочка фишки и раковины каури. Элизу восхитила красота игральной доски.

– Похоже, вы хорошо ориентируетесь в дворцовой жизни, верно? – спросила она.

Дев сидел к ней спиной, но она видела, как он кивнул в ответ, а потом, казалось, и вовсе забыл о ее присутствии. Дев ловко придумал: теперь Элиза могла фотографировать стражников как угодно. И все же этот человек оставался для нее загадкой: сначала смотрел на нее с подозрением, потом помог ей. Как это понимать?

Во время короткого перерыва в игре Дев встал и подошел к Элизе.

– Этой игре не один век. Мы использовали ее, чтобы учить молодых людей военной тактике и стратегии.

– Значит, вы специалист по тактике? – (Дев пожал плечами.) – Можно узнать, что привело вас во дворец?

– Ходил на ястребиную охоту с Джаем. Прошу вас, не осложняйте ему жизнь, мисс Фрейзер. Джаю и без того нелегко приходится, а общение с вами только усугубит конфликт между ним и Чатуром.

– Неужели у Чатура и вправду в руках столько власти?

Дев кивнул:

– Боюсь, что да. Впрочем, Джай рассказывал, что вы уже жили в Индии.

– В Дели, но я тогда была совсем ребенком. После смерти отца мы вернулись обратно в Англию.

Дев молча глядел себе под ноги и поддевал носком камешки.

– Спасибо за помощь, – наконец произнесла Элиза. – Очень вам благодарна.

С этими словами она отвернулась и стала собирать фотооборудование.

На следующий день Элизе снова представилась возможность пообщаться с Джайантом наедине. Узнала она об этом, только когда садилась в коляску мотоцикла. Элизу не предупредили, что в индийскую деревню ее повезет именно Джай, но похоже, он сам вызвался ее сопровождать. Элизу это и удивило, и порадовало. Сегодня Джай надел длинную тунику в индийском стиле с европейскими брюками, и то и другое темно-серого цвета. От Джая исходил едва уловимый аромат сандалового дерева – такой же, как и от Лакшми, но с нотками кедра и, кажется, лайма.

– Хороший у вас мотоцикл, – похвалила Элиза.

– Раньше я ездил на «Бро сьюпериор», но в начале года его угнали. А это «Харли-Дэвидсон».

Стоило мотоциклу прийти в движение, как колеса подняли в воздух целые тучи песка. Элиза старалась смотреть только прямо перед собой. Поначалу ее сковала неловкость, но потом она решила воспользоваться представившейся возможностью. Она столько еще не знала о Джае и о мире, в котором он жил. Иногда его будто окутывало мрачное облако, но веселость и энтузиазм тоже были ему не чужды. И все же Элиза чувствовала, что с ним не все так просто. Далеко не просто.

– Надеюсь, не придется опять трястись по дорогам несколько дней? – спросила она, перекрикивая рев мотоцикла.

Джай рассмеялся:

– Ехать недалеко, к чаю вернемся. В этой деревне вам уж точно будет на что посмотреть. Никаких городских новшеств. Увидите, как живут простые люди, и, если повезет, сфотографируете интересные лица. Кстати, Индира родом оттуда.

Когда они выехали из города, Элиза обратила внимание, что воздух вокруг был на удивление влажным. Она заметила коз, пасшихся посреди дороги. Глядя на верблюдов и буйволов, Элиза с удивлением поняла, как быстро привыкла к этому новому миру. Ей нравилось все: запах пустынных песков, ветер в волосах, а больше всего – то, что здесь она будто обретала то, чего ей давно недоставало.

– Простой уклад в здешних местах сохранился с глубокой древности, – прокричал Джай, перекрывая рев двигателя. – Ремесленники ткут ковры из верблюжьей шерсти и лепят горшки из местной глины так же, как и их предки много веков назад. Мне нравится, что здесь уйма птиц.

– Любите наблюдать за птицами?

– Не то чтобы я интересовался орнитологией, но здесь проходят миграционные пути многих видов. А еще, если будете внимательны, заметите попугаев и павлинов.

Вдохновенный монолог Джая показал Элизе жизнь под новым углом, под которым она раньше на нее не смотрела, и это было очень волнующее ощущение. При каждой встрече Джай находил чем ее удивить.

– Если поедем на озеро Олви, посмотрите на водоплавающих птиц, цапель, зимородков, уток-поганок и куликов. Иногда там можно увидеть журавлей-красавок.

– Хватит, – рассмеялась Элиза. – Слишком много новой информации, вдобавок от жары и песка я туго соображаю, да и шум мотоцикла заглушает часть вашей речи.

В этот момент Элиза заметила животное, которого никогда раньше не видела. Джай заглушил двигатель.

– Это чинкара, азиатская газель. Гарны[17] здесь встречаются чаще.

Но Джай казался рассеянным. Он замолчал, будто что-то обдумывал.

– Жизнь простых людей во многом осталась прежней. Перемены в первую очередь коснулись нас, правителей. Британцы не управляют княжеством напрямую, но при этом они заменили нашу власть своей.

Элиза немного растерялась от таких откровений и все же осмелилась задать принцу вопрос:

– Не понимаю, зачем князья подписали договоры с британцами? Почему отказались от значительной доли власти?

– Раджпуты пришли сюда из других мест. Чтобы здесь закрепиться, они захватывали территории. Вся их жизнь определялась принадлежностью к семье, клану и необходимостью завоевывать новые земли. Разные кланы постоянно воевали друг с другом, чтобы расширить свои владения и приумножить богатства. Наша военная мощь росла благодаря выгодным брачным союзам между разными кланами.

– У нас аристократы тоже заключают браки только между собой. Слышали про вырождение?

Джай рассмеялся:

– Британцы предложили охранять наши земли, но взамен мы должны им подчиняться.

– Странно, что князья согласились.

– Полагаю, кланам надоели постоянные конфликты. Война – это большие расходы. Британцы опасались, что правители княжеств будут оспаривать их власть, и сделали все, чтобы нас разобщить. Сейчас стало немного получше: ваши люди готовы к более равноправному сотрудничеству.

– Какие же мы все-таки разные, – произнесла Элиза. – Я про британцев и раджпутов.

– Конечно, хотя британцам импонирует наше благородство – вернее, сама идея. Некоторым из нас трудно найти свое место в условиях смешанной культуры. Мужчины получают образование в Англии, но, вернувшись в Индию, чувствуют себя лишними и ищут утешения на дне бутылки.

– Вас это тоже касается?

Джай снова засмеялся:

– Одной ногой я в Индии, другой – в Европе, но нигде не свой. Моему брату нравится разыгрывать из себя фальшивого князя, но я не таков.

Некоторое время они молчали. Элиза обдумывала слова Джая. Принц закурил сигарету. Элиза вылезла из коляски мотоцикла, чтобы размять ноги, а Джай продолжал курить, сидя на мотоцикле. Волосы его растрепались после быстрой езды, левая рука была измазана маслом. Джай небрежно вытер ее о брюки и улыбнулся Элизе.

Принц явно был противоречивой натурой. О своей жизни он рассуждал весело, но Элизе не верилось, что Джай способен довольствоваться бесцельной праздной жизнью. Хотя принц производил впечатление легкого человека и излучал искрометное обаяние, Элиза подозревала, что за этой стороной его личности скрываются и другие качества.

– Однако вы тоже не совсем счастливы, – заметил принц, будто прочитав ее мысли.

– Не понимаю, о чем вы, – вдруг рассердилась Элиза.

Слова принца задели ее за живое. К тому же воздух перестал быть свежим и влажным, и усилившийся зной делал Элизу раздражительной.

– В вас есть некая отстраненность, но я подозреваю, что это всего лишь маска.

– Ваша прямота граничит с грубостью, – парировала Элиза, стараясь говорить спокойно. – И вообще, вас мои дела не касаются.

После короткой паузы принц произнес:

– Я же говорил: британцем меня считать нельзя.

– Оно и видно!

– Ваши соотечественники думают, что мы отказались от своих нечестивых традиций, но некоторые старые обычаи просто ушли в подполье, – продолжил принц.

– Какие, например?

– Сейчас я говорю об Индире и о судьбе, которой она едва избежала.

Элиза озадаченно посмотрела на Джая.

– Индира пришла во дворец, потому что ее бабушка однажды спасла мне жизнь. В благодарность моя мать подарила ее бабушке миниатюру и сказала, что если той когда-нибудь понадобится помощь, она должна прийти во дворец и показать картину махарани.

– И?

– Индира научилась ее копировать.

– Тхакур ее научил?

– Да.

– Но какой судьбы она избежала?

– Потом расскажу, а сейчас пора ехать.

– Погодите, – произнесла Элиза. – Я сомневалась, говорить вам об этом или нет, но Дев предупредил, чтобы я не слишком часто с вами общалась. Сказал, это осложнит ваши отношения с Чатуром.

– Вот как?

– Я видела кое-что странное на матче поло. Помните, когда вы упали с лошади? Раньше я об этом не рассказывала: думала, у меня просто разыгралось воображение. Но я заметила Чатура и еще одного мужчину. Они как будто бы радовались вашему падению. Мне пришла в голову мысль: а что, если…

Джай перебил:

– Что, если эту пакость мне подстроил Чатур? Правильно я вас понял?

– Сначала я решила, что это злой розыгрыш, но может быть, дело куда серьезнее?

Принц помрачнел и впал в задумчивость, потом пробормотал:

– Чатур опасен, но мой брат этого не видит. Я ведь предупреждал Аниша: наш деван ни перед чем не остановится.

– И что же ему нужно?

– Власть. Цель Чатура – полностью контролировать моего брата.

Элиза вздохнула. Дворцовые интриги – не ее забота.

Джай завел мотоцикл. Некоторое время они ехали молча и наконец остановились. Сквозь облако пыли Элиза увидела деревню с домами из обожженной глины. Радуясь, что наконец сможет размять ноги, она вылезла из коляски и осмотрелась. Казалось, будто дома росли прямо из земли, как деревья или кусты. Простая красота их плавных линий сразу привлекла внимание Элизы. Она потянулась за фотоаппаратом. В этот раз ей понадобится только «Роллейфлекс».

– Гар, или крепость, – потомственная резиденция хозяина этих земель, – объяснял Джай. – Первым делом мы встретимся с ним.

– А с жителями деревни пообщаемся?

– Да, конечно, только сначала мы должны нанести визит Тхакуру. Он интересуется искусством и даже сам немного рисует. Именно Тхакур взял Индиру под свое покровительство. За это он заслуживает благодарности.

Когда они шли по деревне, Элиза улыбалась при виде царившей на улицах гармонии. Ремесленники торговали своими изделиями, женщины, идущие от колодца с ведрами воды, шествовали, как королевы, дети бегали и кричали, животные паслись прямо на улице. Повсюду лежали спящие собаки. Все, кто встречался на пути Элизы и Джая, были одинаково приветливы. И хотя замечания Джая во время поездки на мотоцикле задели ее, Элиза была ему благодарна за то, что он привез ее сюда. Принц шел по деревне уверенными широкими шагами, а Элиза старалась не отставать.

– Семья Тхакура принадлежит к тому же клану, что и мы, – рассказывал Джай. – А мой брат Аниш – глава нашего клана. А вот и крепость.

Элиза залюбовалась золотистыми стенами. Крепость оказалась невелика, но очень красива. После того как они вошли через каменную арку, их проводили во внутренний сад, где Тхакур сидел за мольбертом. Элиза уже привыкла, что все раджпутские мужчины отличаются высоким ростом и благородной осанкой, и Тхакур не оказался исключением. Вот только в его усах виднелась седина. Тхакур явно был намного старше Джая. Хозяин встал из-за мольберта, вытер руки о тряпку и пошел навстречу принцу с распростертыми объятиями.

– Добро пожаловать! – объявил он. – Очень рад тебя видеть, Джайант! И тебя, и твою очаровательную спутницу. Что я могу вам предложить?

– От какого-нибудь прохладительного напитка не отказались бы, – ответил Джай. – Верно, Элиза?

Та кивнула и сложила ладони в приветственном жесте.

– Пожалуйста, садитесь.

Пока Джай и Элиза располагались поудобнее, Тхакур продолжал говорить.

– Эта крепость построена больше двух столетий назад. Махараджа пожаловал ее моему предку в награду за отвагу. Взамен он обязан был содержать восемь коней для кавалерии махараджи и участвовать в битвах. К счастью, на меня эти условия не распространяются.

Элиза с улыбкой произнесла:

– Я бы хотела пофотографировать жителей деревни. Они же не будут против?

– Никаких проблем. Думаю, что фотография скоро приобретет статус искусства.

– Надеюсь, она не вытеснит живопись и оба искусства будут сосуществовать мирно, – ответила Элиза.

– Согласен. Джайант говорит, что вы владеете нашим языком.

– Немного.

– Она скромничает.

– А как поживает Индира? – спросил Тхакур у Джая. Губы Тхакура улыбались, но в глазах промелькнула настороженность. – Жаль, что она редко сюда наведывается.

– Думаю, вы сами понимаете почему.

Тхакур изменился в лице.

– Да, разумеется, и все же мне не хватает ее жизнерадостности. Но не будем зацикливаться на прошлом.

Элизе очень хотелось узнать подробности, но что-то во взглядах обоих мужчин заставило ее воздержаться от вопросов. Когда все трое встали, Джай и Тхакур ненадолго отошли в сторону. О чем они говорили, Элиза не слышала.

Потом вслед за Тхакуром они покинули крепость.

– Когда-то здесь стояли глиняные стены. Нынешние, каменные, построил мой отец, но большая часть гара сохранилась в первоначальном виде. Ворота увеличили, чтобы внутрь можно было въехать в паланкине верхом на слоне.

– Очень впечатляет, – проговорила Элиза.

Тхакур кивнул:

– Прежде чем фотографировать, не хотите познакомиться с бабушкой Индиры?

– С удовольствием.

– В таком случае отведу вас к ней, а потом не буду вам мешать.

В деревне они остановились возле простой хижины с крошечным двориком, где рос одинокий чахлый розовый куст. Тхакур позвал хозяйку, и из дома вышла пожилая седая женщина сурового вида. Казалось, она ждала их. Хозяйка набросила на голову дупатту. На гостей она глядела без улыбки.

– Бабушка Индиры не говорит по-английски. Поймете без перевода? – спросил Джай.

– Если нет, спрошу у вас.

Джай и Тхакур разговаривали с женщиной, а Элиза внимательно слушала. В основном пожилая женщина желала убедиться, что у Индиры все хорошо и она счастлива. Хозяйка осталась довольна ответами и сразу расслабилась. Но как только Элиза услышала свое имя, бабушка Индиры пронзила ее пристальным взглядом и попросила Джая назвать его еще раз.

– Элиза Фрейзер, – повторил принц.

Лицо хозяйки застыло. Она торопливо отступила на несколько шагов и скрылась в хижине так же быстро, как появилась. Стало ясно, что разговор закончен. Джай и Тхакур переглянулись.

– В чем дело? – спросила смущенная и растерянная Элиза.

– Не обращайте внимания, – успокоил ее Джай.

Элиза не стала задавать вопросов, но почувствовала, что ей о чем-то недоговаривают. Тут Тхакур поспешил сменить тему:

– Вам, наверное, интересно, на какие средства мы тут существуем. Всё как в былые времена: кормимся от земли. Фермеры возделывают мои поля и взамен получают часть урожая. Стада могут пастись на моих пастбищах, если их владельцы отдадут часть животных мне.

– Мой друг Девдан такое положение дел не одобрил бы, – с улыбкой заметил Джай.

Тхакур вскинул руки, демонстрируя испуг.

– Знаю я этого твоего друга. Он ведь революционер, верно? Опасный тип. Бадмаш[18].

– Дев, вообще-то, человек неплохой. Просто любит порассуждать.

– Я бы на твоем месте следил за ним. Но мне пора. Приятно было познакомиться, мисс Фрейзер.

С этими словами Тхакур снова отвел Джая в сторону, и они стали тихо переговариваться.

Потом Джай и Элиза осматривали дальнюю часть деревни. Джай вдруг стал молчаливым. Элиза не знала почему, но ей казалось, что причина его изменившегося настроения в ней. От этой мысли по коже бегали мурашки. Элиза не спросила, в чем дело: ей было не до разговоров. Пленка была лишь на шесть кадров, поэтому все время приходилось нырять в тень и вставлять новый моток, прикрывая камеру темным чехлом.

Чем дальше они с Джаем заходили на окраину, тем больше Элиза поражалась, в каких лишениях живут люди на этой пустынной земле. Царившая здесь нищета привела Элизу в ужас. Как такое возможно: обитатели замка купаются в богатстве, а у этих людей нет даже самого необходимого? Некоторые дети бегали по улице нагишом. Элиза едва не наступила в поток нечистот в канаве прямо посреди дороги Люди, жившие здесь, нисколько не походили на тех, которых они видели вначале: все худые, с изможденными лицами. Контраст между двумя частями деревни поражал. Элиза примолкла. Ничего маняще-экзотического здесь не было, и все же она фотографировала и здешних жителей тоже: обездоленных, несчастных, всеми позабытых. И тут Элизе пришла в голову мысль: задокументировав отчаянное положение бедных, она даст голос тем, кого никто не слышит.

Когда Элиза усаживалась обратно в коляску, Джай предложил ей посетить базар в нескольких милях от деревни, где продается ткань, узоры на которую наносят при помощи изготовленных вручную деревянных штампов. Кроме того, у Джая там было какое-то дело.

– Приезжие в такую даль забираются редко. Если хотите увидеть настоящую самобытную Раджпутану, лучше места не найти.

Звучало как дружеский совет, и все же тон Джая был непривычно серьезен, к тому же Элиза уловила в его голосе резкие нотки, которых раньше не слышала. Когда они тряслись по дороге, рытвин на которой оказалось больше, чем на всех остальных, Элиза думала о бабушке Индиры. Она решила все-таки расспросить Джая о прошлой жизни Индиры.

Принц ненадолго остановил мотоцикл, будто решая, какой дорогой лучше ехать.

– Вы говорили о том, что старые традиции ушли в подполье, а затем сразу упомянули Индиру. Я полагаю, вы не случайно о ней вспомнили?

Элиза надеялась, что на этот раз Джай даст более подробный ответ.

Он глубоко вздохнул:

– Вы наверняка заметили, что Индира отличается от большинства индийских женщин. Кожа у нее довольно светлая, к тому же она не знает, кто ее отец. Прибавьте сюда то, что мать ее бросила. Хотя Индира происходит из древнего рода раджпутских воинов – со стороны матери, разумеется, – отсутствие родителей бросает на нее тень. Узы крови для нас всё.

– Бедная девушка, – произнесла Элиза.

Она на себе испытала, каково это – расти без папы, но Индира не знала ни отца, ни матери. Трудно даже представить, какой одинокой она себя чувствовала без родительской заботы. Неудивительно, что девушка так привязалась к Джаю.

И Элиза, и принц примолкли. Когда Элиза посмотрела в его сторону, он искоса взглянул на нее.

– В чем дело? – спросил Джай.

– Неужели вы настолько слепы, что не замечаете: Индира в вас влюблена.

Джай недоуменно уставился на Элизу, потом нахмурился и, будто говоря сам с собой, произнес:

– Глупости. Индира мне как сестра.

Элиза тихонько фыркнула.

Воцарилось напряженное молчание.