Синдром отката Стивенсон Нил

Орешник

Молчаливый водитель Лакса казался воплощением профессиональной компетентности вплоть до того момента, когда резко вывернул руль влево, пересек встречную полосу, проломил забор с колючей проволокой и въехал прямиком в посадки пеканового орешника. Замер на пару секунд, а дальше у него разом вырубилась вся электроника и остановился мотор: событие, странным образом совпавшее с яркой вспышкой в поднебесье с правой стороны.

Дорога шла через сельскую местность, плотностью населения готовую поспорить с Гималаями. Единственной растительностью выше колена, которую видел Лакс за весь день, была роща пекановых деревьев – та самая, в которой они сейчас оказались. Похоже, смысл этого маневра был в том, чтобы укрыться от нежелательных свидетелей. Деревья были посажены рядами; водитель направил фуру между рядов. Листва густая: кто-то немало денег вложил в ирригацию. Открыв дверь и выпрыгнув наружу, Лакс не увидел вокруг никаких источников света, кроме звезд. Единственными свидетелями «аварии» стали трое, мимо которых Лакс с водителем проехали несколько секунд назад. Они стояли рядом с грузовичком, припаркованным на обочине, очень древним, на вид из шестидесятых. Задним числом Лакс сообразил: один из этих мужчин посветил водителю фонариком, показывая, где свернуть.

Теперь грузовичок поехал; он приближался к Лаксу по соседней, левой колее. С выключенными фарами, медленно и осторожно – чуть быстрее пешехода. Одному из мужчин, сидевших на заднем сиденье, это явно наскучило. Открыв боковую дверь, он выпрыгнул на ходу и рысцой побежал вперед. Не обращая внимания на Лакса, который пытался понять, что происходит, человек поравнялся с полуприцепом, взобрался на задний бампер и, судя по звукам, начал отпирать стоящий на прицепе контейнер. Послышалось звяканье массивных задвижек, скрип петель – и дверцы контейнера распахнулись.

Тем временем дряхлый грузовичок остановился метрах в десяти. Водитель включил парковочные огни – на несколько секунд, так, чтобы парень с ключами успел набрать код на второй, внутренней двери контейнера. Разом вспыхнул с десяток красных светодиодов. Когда фары грузовичка погасли, Лакс разглядел перед собой пространство в сорок футов глубиной, восемь футов шириной и восемь высотой, освещенное тусклым красным светом, словно рубка боевого корабля, – ровно настолько, чтобы люди могли разобраться, где здесь что. В тусклом свете виднелись стеллажи во всю длину контейнера. А на них рядами – сотни черных растопыренных теней, в которых Лакс узнал дроны. Разной формы, разного размера. Одни – чуть больше ладони, другие – крупные, с велосипед. Разглядеть их было сложно еще и потому, что, как постепенно понял Лакс, одни дроны были закреплены на других – носителях, по несколько на каждом. Больше всего это напоминало пещеру, где спят, прижавшись друг к другу и завернувшись в собственные крылья, сотни летучих мышей. Только у этих мышей крылья были прямоугольные, сложенные веерами, матово-черные: сменные панели солнечных батарей.

Древний грузовичок закачало, словно корабль на волнах, когда еще один незнакомец – тот, что сидел рядом с водителем, – вылез на его крышу. Припал на одно колено, снял винтовку с плеча. Аккуратно положил на крышу и лег ничком, глядя в ту сторону, откуда они приехали, туда же нацелив и ствол. На дороге никого не было; но, как видно, он не собирался покидать свой пост.

Водитель фуры с полуприцепом, спутник Лакса в эти несколько дней, спрыгнул из кабины на землю. На плече у него была спортивная сумка. Кивнув Лаксу, он прошел мимо и сел на заднее сиденье древнего грузовичка.

Парень с ключами тем временем вытащил из отделения во внутренней дверце контейнера ноутбук. Спустился на землю, открыл, приложил к сканеру палец. Вместе с ноутбуком вернулся в машину. Светящийся экран озарил его лицо – гладкое, чисто выбритое индийское лицо с аккуратными усиками. Он неотрывно смотрел вперед через ветровое стекло.

Лакс вздрогнул от хорового гула пропеллеров. С полдюжины дронов, ближайших к дверям контейнера, взмыли в воздух и растаяли в ночи.

За ними обнаружился самый крупный предмет в грузовике. Он стоял на половых рельсах в глубине контейнера, в своего рода нише, и до сих пор был полностью скрыт за более мелкими устройствами.

Водитель грузовичка и тот человек, что ехал сзади, вдвоем поднялись на бампер, заглянули в контейнер и (судя по звукам) принялись что-то там отстегивать. Затем потянули большой предмет на себя, к выходу из контейнера. Никто не произносил ни слова, но Лакс понял, что они хотят сделать, и поспешил на помощь. Втроем они вытащили из контейнера непонятную махину и поставили на открытую площадку между двумя автомобилями. Махина оказалась громоздкой, но не такой уж тяжелой. Лакс не мог понять, что это такое, пока незнакомцы не начали раскрывать ее, словно складной нож. Теперь он понял, что первой появилась из контейнера своего рода ось, на которой были закреплены сложенные спицы; когда же все эти «спицы» со щелчком встали в правильную позицию и «колесо» повернулось, перед Лаксом оказался беспилотник с шестью опорными лучами и шестью пропеллерами, нескольких метров в поперечнике. В его центральной «оси», по-видимому, имелось свободное место для аккумуляторов и прочего оборудования; но центральную часть занимало пустое пространство в человеческий рост, экипированное креслом и ремнем безопасности. На кресле покоилось что-то круглое, завернутое в оберточную бумагу и закрепленное клейкой лентой, размером с надувной мяч. Когда сверток развернули, Лакс обнаружил защитные очки, закрывающие всю верхнюю половину лица. Один из незнакомцев протянул их Лаксу, глядя на него выжидательно. Скорее, с легким нетерпением. Лакс, который волновался, но не хотел этого показывать – и еще меньше хотел испортить дорогое и тщательно подготовленное оборудование, – попытался надеть очки, но обнаружил, что очень мешает тюрбан.

Все трое незнакомцев были из Индии, но сикхов среди них не было. Смотрели они на него так, словно хотели пробуравить взглядами череп. На лицах и в позах ясно читалось: «Да когда же ты, так тебя и растак, наконец сядешь и полетишь?» Парень с ноутбуком провел ладонью по лицу вверх-вниз, как щеткой по ветровому стеклу, словно смахивая пот. Но для самого Лакса эта задержка была кстати: возясь с очками и тюрбаном, он успел прокрутить в памяти события последних нескольких минут и задуматься о том, что его ждет.

Можно было отказаться. Сказать: «На такое… не знаю уж, как это назвать… я не подписывался!» Хотя по букве закона подписался. Незадолго до выхода из больницы (или что это было?) в Киберабаде он принес присягу и согласился выполнить миссию, детали которой пока не разглашались. Так ведь обычно и бывает в армии, верно? Солдаты не знают, куда идут, что им там придется делать. Даже офицерам не все говорят заранее. Однако Лакс полагал – как теперь понимал, очень наивно, – что его ждет нечто более схожее с боями на Линии Фактического Контроля. Что он будет сам решать, куда идти и что делать, а не подчиняться приказам без объяснений.

Эти размышления ничего в текущей ситуации не изменили, зато помогли ему собраться. Очки он наконец нацепил, но оставил болтаться на шее. Подчинился яростной жестикуляции незнакомцев, указывающих на большой дрон. Сел в кресло – и мгновенно услышал гул и ощутил вращение пропеллеров. Летая над Гималаями и Каракорумом на военных вертолетах, Лакс научился пристегиваться пятиточечным ремнем безопасности – что и исполнил, пока беспилотник в облаке пыли поднялся вверх, а затем рванул вперед. Он набирал скорость, и ветер бил Лаксу в лицо. Он опустил щиток, защищая глаза от ветра. Сморгнув слезы, увидел, как под ним исчезает край орешника и появляется дорога. За колючей проволокой по другую сторону дороги простиралось до горизонта бескрайнее поле – пустыня, освещенная полной луной. В нескольких километрах впереди – горная гряда. Беспилотник повернул налево, чтобы обогнуть горы с южного фланга, обрывающегося над речной долиной.

Поверх этого пейзажа, залитого призрачным лунным светом, вдруг ярко вспыхнул слайд в PowerPoint:

ОПИСАНИЕ МИССИИ

ФАЗА 1

УНИЧТОЖЕНИЕ СИСТЕМЫ СЕТЕЙ

БЕРЕГ РИО-ГРАНДЕ, ТЕРРИТОРИЯ США

В правом верхнем углу виртуального экрана светились два индикатора, отсчитывающие секунды. Один, под названием «ВРЕМЯ МИССИИ», показывал, сколько минут и секунд прошло с момента, когда Лакс стартовал из ореховой рощи. Другой, «ВРЕМЯ ДО ВЫСАДКИ», вел обратный отсчет в пределах пятнадцати минут.

Сперва Лакс решил, что слова «уничтожение системы сетей» относятся к компьютерным сетям. Но на следующей паре слайдов увидел снимки самых буквальных, физических проводов, натянутых между стальными столбами, вкопанными в землю на плато над рекой. Видимо, той самой рекой, к которой сейчас нес его беспилотник, – Рио-Гранде. Презентация объяснила: его задача – повалить эти столбы. При помощи устройства под названием «плазменный резак», которое ему предоставят. Следующие десять минут были посвящены инструкции по использованию плазмореза, для Лакса совершенно излишней: вообще-то этим он зарабатывал себе на жизнь. Подводишь сварочный провод к объекту, который хочешь разрезать, открываешь клапан на газовом баллоне, включаешь аппарат и нажимаешь на кнопку. «Во время работы не снимайте защитные очки, чтобы не потерять зрение» – хороший совет! Как и следующий: «Держитесь в стороне от падающего столба, чтобы не получить серьезные повреждения».

В самом конце, почти что в виде примечания, появилась информация о «противнике». Звучала она так: местность целиком напичкана камерами наблюдения, которые выведены из строя, и приборами сенсорного освещения, которые выведены из строя. Система наблюдения усилена видеодронами – они тоже выведены из строя. Все они связаны с управляющим центром, расположенным в нескольких милях к северу, частными защищенными каналами, но сейчас связь выведена из строя. Охрана в месте расположения сетей передвигается на четырехколесных внедорожных автомобилях, которые выведены из строя, и связывается друг с другом при помощи радиопередатчиков, которые выведены из строя. Насколько понимал Лакс, с электроникой в их грузовичке случилось то же, что и со всей электроникой в округе. Все это связано с той вспышкой в небесах. Какая-то хитрая бомба, которая поджаривает всю электронику, но кроме того особого вреда не причиняет – по крайней мере, если взорвать ее в нескольких милях отсюда над безлюдной пустыней. Даже у механических по сути систем – например, у автомобильных двигателей – в наше время есть электронная начинка, так что им всем тоже крышка.

Разумеется, нельзя не обратить внимания на тот очевидный факт, что дроны, приехавшие в контейнере, работают как часы. Может быть, контейнер защитил их от эффекта вспышки? Но ведь Лакс не сидел в контейнере – а с электроникой, которой напичкан его череп и которая заменила ему неработающие участки мозга, тоже ничего не случилось. Выходит, можно создать чипы, для такой атаки неуязвимые.

А тот грузовичок, на котором приехали незнакомцы? Да ведь он совсем древний! Должно быть, из шестидесятых годов прошлого века – задолго до того, как производители автомобилей начали вставлять чипы куда ни попадя. То, что он остался на ходу, когда все прочие автомашины в округе встали, не вызовет подозрения – и позволит им быстро убраться подальше.

С охранниками, видимо, все нормально, если только ни у кого из них нет кардиостимуляторов. Стрелять они тоже смогут, как раньше: выйдет из строя разве что какое-то уж очень современное и навороченное оружие. Но об этом Лакс задумался уже в самом конце полета, когда плоская столовая гора над Рио-Гранде ринулась ему навстречу и растянутые сети, мерцающие в лунном свете, словно клочья тумана, заняли почти все поле зрения. На миг он испугался, что один или несколько пропеллеров беспилотника запутаются в этих сетях. Но тот, кто (или то, что) пилотировал эту штуку, в последний момент резко затормозил и, сбросив скорость, плавно опустил беспилотник на землю, в нескольких шагах от бетонного основания, из которого вздымалась к небесам массивная стальная труба. На экране отобразилось: «ВРЕМЯ ДО ВЫСАДКИ: 00:00».

Пока останавливались пропеллеры, Лакс отстегивал ремень. Как только стало безопасно («безопасность», конечно, здесь понятие относительное), встал и вышел наружу. Поблизости никого не было. Вокруг темно – светит только луна. Выглядит все чисто, аккуратно. В сотне метров стоит заглохший и брошенный джип. Вокруг столбов с сетями петляют дорожки, ведущие к группке офисных трейлеров и грузовых контейнеров – видимо, нервному центру этого места. Он в нескольких сотнях метров и тоже темен и тих.

Что делать дальше, Лакс не совсем понимал. В презентации говорилось, что плазменный резак ему «предоставят». Но откуда он здесь возьмется?

Край плато был не так уж далеко; Лакс подошел туда и, наклонившись, взглянул на реку, текущую, должно быть, в сотне метров внизу. Одни ее участки блестели и играли в лунном свете, другие, укрытые пологом колючей растительности по берегам, оставались в глубокой тени. Где-то неподалеку послышался негромкий шум двигателя: то он взревывал, словно преодолевая препятствие, то становился тише. Проапгрейженные уши Лакса отлично различали направление звука. Он завертел головой туда-сюда и скоро определил источник шума: от реки по склону вверх, волоча за собой шлейф пыли, поднималось серое пятнышко. Значит, как минимум один автомобиль – судя по звукам и движению, внедорожник – пережил блэкаут. И, похоже, едет сюда.

– Замри! – заорал кто-то сзади. – Руки, Абдул! Держи так, чтобы я их видел!

Лакса это не удивило. Уже с минуту или около того он чуял опасность, а в последние секунды запах стал почти невыносим. Лакс развел руки в стороны, медленно повернулся – и увидел метрах в пяти от себя человека в чем-то вроде военной формы, держащего его на прицеле. Похоже, он незаметно подкрался со стороны трейлеров, пока Лакс тут любовался видом.

Но прежде чем кто-нибудь из них успел сделать что-то еще, сверху на охранника обрушился водопад света. За одним ярчайшим лучом последовал второй и третий: охранник оказался в центре равнобедренного треугольника, сияющего, словно солнце в полдень. Троица почти беззвучных дронов окружила его со всех сторон.

В поток света влетел четвертый дрон, опустился, остановившись между Лаксом и стволом охранника. У этого аппарата торчала из брюха короткая трубка. Похоже, она была на шарнирах, так что могла поворачиваться вправо и влево, изгибаться вниз и вверх. Поначалу трубка была направлена прямо на охранника, однако, едва дрон привлек его внимание, опустилась к земле. Раздался громкий «бах!» – и дрон плюнул огнем, взметнув пыль у самых ботинок охранника. От отдачи того отбросило назад; в пыли блеснула пустая гильза.

– Вы окружены, – сообщил дрон мелодичным женским голосом.

Безупречный английский с легким индийским акцентом. Лаксу подумалось, что точно такой же голос озвучивает объявления в Международном аэропорту Индиры Ганди. Тем же тоном легкого сожаления, каким могла бы сообщать пассажирам, что посадка на рейс осуществляется через другой выход, механическая леди приказала охраннику бросить оружие и двигаться в направлении, указанном стрелкой.

Лакс – как, должно быть, и охранник – в первый миг изумился: какая еще, к черту, стрелка? Но не успел он недоуменно нахмурить брови, как на земле появилась указующая стрела, нарисованная лазером. В воздухе висело достаточно пыли, чтобы Лакс разглядел лазерный луч и проследил его происхождение: он исходил из еще одного дрона, висящего над ними метрах в двадцати. Сияющая изумрудно-зеленая стрела, начерченная на земле, начиналась от ботинок охранника, сразу делала поворот и указывала назад, в направлении группы строений, откуда он вышел.

Охранник, как видно, уже опомнился и что-то сообразил. Сумел даже разработать план – не бог весть что, но хоть какой-то. Он сделал пару шагов вперед, словно подчиняясь приказу, а затем вдруг развернулся, упал на одно колено и выстрелил в ближайший дрон – тот, что со встроенным стволом. Дрон отбросило выстрелом, он кувыркнулся в воздухе и упал на землю, на ходу теряя детали.

Зеленая стрела мгновенно исчезла. Точнее, конус зернистого зеленого лазерного света съежился, словно свернулся внутрь себя, превратился в тончайшую иглу – и эта игла вонзилась мужчине в глаза и ослепила.

Охранник вскрикнул и пригнул голову. Теперь в ослепительном зеленом свете купался его затылок. Еще один вооруженный дрон, подлетев с другой стороны, выстрелил – и выбил из рук охранника винтовку; та отлетела и упала там, куда он не мог дотянуться.

На бедре у охранника в кобуре висел еще один ствол, автоматический пистолет. Интересно, подумал Лакс, дрон и его собьет выстрелом? Но, похоже, такие меры уже не требовались. Мужчина покорно поднял руки и положил их на затылок. Слепящий зеленый свет оторвался от его лица и снова сформировал стрелку, указывающую, куда идти. Он встал и пошел за стрелкой; а она, на ходу меняя форму, бежала по земле перед ним.

– Я тебе не Абдул! – крикнул Лакс ему вслед.

Но охранник то ли не услышал, то ли предпочел не реагировать. По дороге его стрелка встретилась и слилась со стрелкой его сослуживца, которого конвоировал к тем же трейлерам с другого конца поля еще один отряд дронов.

Запах опасности, тревоживший ноздри Лакса (точнее, электронику между его ноздрями и мозгом) в последние несколько минут, рассеялся. Его сменил легкий аромат душистого дыма. Лакс обернулся. Внедорожник, который он заметил раньше, наконец выбрался на плато и остановился. Из него высадились двое. Один курил трубку – от нее-то и пахло дымком. Второй, водитель, вытащил из-за сидений массивный рюкзак и, подхватив его за одну лямку, быстрым шагом догнал майора Раджу – ибо человек с трубкой был не кто иной, как майор.

– Сержант Сингх! – приветствовал его Раджу.

Да, уже несколько недель Лакс служил в индийской армии в чине сержанта. Его заверили, что это чистая формальность: понадобится для заполнения документов при неблагоприятных, но крайне маловероятных обстоятельствах.

– Не забываем отдавать честь, – напомнил майор.

Как военные отдают честь, Лакс видел только в видеоиграх, но попытался, как мог, это изобразить.

– Видишь ли, – заметил майор, отдав честь в ответ, – когда соблюдаются все условности, тебе в дальнейшем проще будет заявить, что ты только выполнял приказы.

– Но тогда получится, что я перекладываю ответственность на вас? – уточнил Лакс. И, заметив выжидающий взгляд майора, добавил: – Сэр.

– Я буду на том берегу, – ответил майор. – Жаль, но что поделать. Есть, конечно, ощущение, что руководитель операции должен… как бы сказать… именно водить. Сам вести своих солдат в бой, а не выкрикивать команды откуда-то издали. Но увы: от своих руководителей, которые сами находятся еще дальше от места событий, я получил четкие и совершенно обратные указания. – Сунув в зубы трубку, он несколько секунд оглядывал окружающий пейзаж и вдруг воскликнул: – Смотри-ка, летит, голубчик! – И, вынув трубку изо рта, указал ее черенком куда-то в воздух.

С другой стороны реки бесшумно скользил в воздухе белый призрак, словно летучая мышь-альбинос размером с самолет. Когда он подлетел ближе, Лакс разглядел изящные очертания асимметричного парашютного купола, стропы и болтающийся на них груз, по форме похожий на большую пулю. Бесшумно пролетая над натянутой сеткой, «призрак» сбросил свой груз, и тот приземлился прямо в сеть. А смятый парашют ветром понесло дальше.

– Успешное возвращение после короткого визита в стратосферу, – прокомментировал майор Раджу. – Ну что, сержант Сингх, понял, что от тебя требуется?

Тем временем на плато взобрался второй внедорожник и затормозил рядом с первым. Из него вышли двое. У этих не было при себе ни оружия, ни иного снаряжения, только видеокамеры на шлемах. В своих гималайских приключениях Лакс таких людей встречал не раз: они, можно сказать, ходили за ним по пятам. Очень быстро оттеснили Пиппу, о чем он горько жалел. Двигаются они странновато и забавно крутят головами – ищут идеальный угол съемки. И прямо на них – то есть в камеру – смотреть не следует. Так что он смотрел на майора Раджу. А тот встал спиной к луне, так, чтобы во время их разговора свет падал на Лакса.

Конечно, если можно назвать это разговором. Лакс только начал отвечать:

– Они…

– Кто «они»? – прервал майор Раджу, словно учитель, подсказывающий туповатому ученику.

– Снаряды, которые падают в сети, – ответил Лакс, махнув рукой в сторону упавшего снаряда, – перед тем выбрасывают в стратосферу ядовитые химикаты. Но стратосфера не знает национальных границ: этот слой атмосферы принадлежит всему человечеству. Братья и сестры, если вы хотели знать, почему сезон дождей в этом году начался позже обычного – теперь вы это знаете.

– Хорошо сказано! Что ж, пора нам навести здесь порядок, верно?

Парень с рюкзаком все это время просто стоял столбом. Теперь по сигналу майора Раджу он шагнул вперед и снял с плеча рюкзак, явно намереваясь передать его Лаксу. Приглядевшись, Лакс понял, что ноша кажется ему очень знакомой. Да ведь всего десять минут назад он видел этот аппарат в ходе презентации! Это плазменный резак со всеми комплектующими: баллон со сжатым воздухом, аккумуляторы, горелка, по форме напоминающая пистолет, и тянущийся от нее воздушный шланг.

Лакс повернулся к незнакомцу спиной, позволил надеть на себя рюкзак с резаком, поправил лямки на плечах. Ближайшая опора сети находилась от него в нескольких шагах. Лакс подошел к ней, на ходу поправляя рюкзак. Клапан газового баллона находился сейчас возле его левого уха. Лакс дотянулся до него правой рукой и открыл; воздух с шипением пошел по шлангу. Выключатель внизу, возле бедра, – вот это удобно. Вспыхнули индикаторы, означающие, что аппарат к работе готов. Лакс проверил, надежно ли прикрыты защитными очками глаза, подошел к бетонному основанию столба, подсоединил массивный фиксатор на конце кабеля к месту, где из бетона выступал металлический каркас, подергал туда-сюда, чтобы сталь плотно прижалась к стали и создала хорошую проводимость. Сам встал подальше – на место, которое в презентации отмечалось как безопасное, – направил горелку резака в сторону столба и нажал на «курок». Между горелкой и столбом вспыхнула пурпурно-синеватая арка плазмы. Она была горячее поверхности солнца, и за одно мгновение спекла бы Лаксу сетчатку, не обладай его защитные очки функцией автозатемнения. В ночи над Рио-Гранде, где погасли все иные огни, все выглядело яснее ясного. Должно быть, видно было не только из Мексики – из Гватемалы!

Поначалу Лакс двигал резаком слишком медленно. Потом заметил, что плазменная арка только углубляет уже существующий разрез, не расширяя его, – и начал двигать быстрее. В какой-то момент разрез начал расширяться уже сам – туго натянутая сеть потянула надрезанный столб на себя. Теперь оставалось лишь сделать быстрый надрез с другой стороны и дать столбу упасть. Все еще цепляясь за свое бетонное основание тем лоскутом металла, что остался неразрезанным, столб рухнул в середину сети и там закачался вверх-вниз.

Лакс отступил назад и поднял очки на лоб. Края разреза еще светились тускло-красным.

В дополнение к запаху трубочного табака майор Раджу теперь источал аромат глубокого удовлетворения.

– Вот это машина! – воскликнул он. – Только представь, что может сделать такая штука с подвесным мостом! Или с небоскребом! Черт, да с чем угодно – лишь бы проводило электричество!

Пару секунд дымил трубкой, мечтательно глядя в ночное небо, – должно быть, представлял себе рушащиеся мосты.

– Можно ведь и дронов с ними посылать… – пробормотал он. – Хотя нет, тогда в операциях не будет человеческой стороны…

Мысль о «человеческой стороне» вывела его из мечтаний и вернула к реальности.

– Сержант Сингх! Большой Лосось! Что ты только что сделал?

– Мы…

– Не «мы». Ты. Что ты сделал?

– Я только что нанес первый удар в защиту нашей Житницы против токсичных агрессивных действий тех, кто… м-м… хочет изменить климат таким образом, что… э-э… таким глубоко токсичным и расистским образом.

– Вырежьте все после «Житницы», – приказал майор одному из операторов. – Что ж, сержант Сингх, у тебя еще много работы. Не медли! Продолжай свое благородное дело!

– Есть, сэр!

И Лакс зашагал к следующему столбу. Он еще слышал, как за спиной у него майор обратился к своему помощнику, доставившему резак:

– Если не ошибаюсь, теперь нам нужно перенести в летающую колесницу сержанта Сингха дополнительный материал. То, что понадобится ему во второй фазе.

Пина2бо

Сенсорный дисплей, позволяющий управлять лифтом, погиб при электромагнитной атаке, как и вся остальная электроника. Однако сама система питалась от генераторов внизу. Кто-то уже вырвал из стены контрольную панель; теперь техники соображали, как замкнуть ее напрямую. Для инженеров «Уайт Лэйбел Индастриз», долгие годы работавших над изменением климата, не самая сложная задача, однако и она потребовала времени и усилий. Например, оказалось, что кто-то должен спуститься по лестнице на самое дно шахты, повернуть там выключатель и закоротить несколько проводов – сверху этого никак не сделаешь. Добровольцем вызвался Жюль. Он начал спускаться и через несколько минут подал голос снизу. Инструкции выкрикивал ему сверху Конор, инженер, взявший на себя инициативу в наладке. Сейчас он стоял у лифта, засунув руки в карманы, мрачно взирая на безнадежное с виду переплетение проводов и коннекторов.

Во время всей этой процедуры Т. Р. и Саскии (у которой здесь не было вообще никаких задач, кроме как быть «дамой в беде» и принимать помощь и защиту) оставалось лишь слоняться без дела и пить воду. Уже много лет Саскии не случалось оказываться отрезанной от любых средств связи; теперь ей живо вспомнилось множество недочитанных книг, разбросанных по столам и прикроватным тумбочкам в разных королевских резиденциях.

Примерно через сорок пять минут после блэкаута все увидели, как в воздухе вокруг Центрального скользят огоньки. По их движениям было очевидно, что это дроны и что их кто-то координирует. В первый миг Саския подумала, что это «Черные шляпы» из Полуденного запустили в воздух каким-то чудом пережившую блэкаут флотилию дронов, чтобы враг не подошел к Пина2бо незамеченным. Первая волна дронов долетела только до Центрального. Но вторая скоро начала приближаться к Шестиствольнику.

Со стороны Центрального послышалась стрельба. Командир «Черных шляп» Тейтум приказал своим людям рассредоточиться по позициям и найти себе укрытия. Саскию и Т. Р. он загнал в лифт.

– Закройте дверь, – приказал он Конору, инженеру, возившемуся с проводами, – и спускайтесь все на самое дно. Как хотите, хоть по лестнице лезьте всю дорогу!

Как закрыть дверь лифта, Конор уже понял; так что больше они Тейтума или кого-то еще с поверхности не видели. Теперь Саския и Т. Р. вместе с Конором оказались запечатаны в клетушке лифта. Конор был белый, невысокий и полный, лет тридцати пяти; он, похоже, давно оставил надежду замаскировать лысину и вместо этого сосредоточился на отращивании щетины. Из-за лишнего веса он занимал в лифте много места, но Саския не возражала – лишь бы заставил эту штуку ехать вниз.

– Попытаюсь понять, как это сделать по-человечески, – объявил Конор. – Есть легкий способ, но он негуманный. – И окинул своих пассажиров значительным взглядом, как бы прикидывая в уме состояние их здоровья и крепость психики.

– А негуманный способ – это какой? – поинтересовался Т. Р.

– Просто включать и выключать мотор.

– Звучит не так уж страшно.

– Вам придется сесть на пол. Или нет, пожалуй, сидеть на полу небезопасно для позвоночника. Лучше на корточки. – И Конор продемонстрировал эту позу, присев на карачки в углу лифта, там, где мог дотянуться до вывороченной из стены панели.

Саския, как и Т. Р., ничего жуткого не предполагала, пока Конор не соединил пару проводков и мотор не заработал. Пол лифта куда-то провалился, и они со страшной скоростью понеслись вниз. А в следующую секунду лифт остановился так резко, словно во что-то врезался. К стыду своему, Саския вскрикнула.

Затем наступило молчание, которое Т. Р. прервал словами:

– А что? Работает!

– Да, сэр.

– Как будто в грузовике передачи переключаешь. Раз – и полный газ!

– Хорошая аналогия, сэр.

– И далеко мы упали?

– Понятия не имею.

Конор поднялся, продемонстрировав недюжинные мышцы ног и здоровые коленные суставы, и сквозь сетчатую стенку лифта всмотрелся в шахту, загроможденную разным оборудованием. Там было темно – лишь неравномерно светились аварийные огни. Конор выгнул шею и прижался к сетке лицом, чтобы посмотреть вверх.

– Не так уж далеко, – сказал он наконец.

Впрочем, об этом они уже догадались по звукам выстрелов сверху. Выстрелы гремели очень близко. В первый миг Саскии показалось, что они упали метров на сто – но, пожалуй, «метров десять» было вернее.

Выстрелы были не слишком частыми – полноценной перестрелкой это не назовешь. Скорее одиночными. И доносились с разных сторон.

– Винтовки, – сообщил, прислушавшись, Т. Р. – Это наши ребята пытаются сбивать дроны. – Послушал еще немного. – А вот кто-то пистолет разрядил. – И перевел взгляд на остальных. – Стыдно, конечно, бегать от драки – но, думаю, нам стоит спуститься пониже. Как вы, Саския?

– Со мной все в полном порядке, спасибо.

– Ну что ж, тогда устраиваемся поудобнее и попробуем снова переключить передачу, только…

– Сэр?

Конор уже присел на корточки и готов был снова соединить два зачищенных провода, но остановился, повинуясь жесту Т. Р. Тот замер и поднял руку, как бы говоря: «Подожди секунду». Потом поднял голову и приоткрыл рот. Он к чему-то прислушивался. Прислушались и они.

Выстрелы по-прежнему раздавались то здесь, то там – но, кроме них, наверху звучало что-то очень странное. Спокойный женский голос, усиленный электронным громкоговорителем:

– Положите оружие на землю. Поднимите руки, положите на затылок и переплетите пальцы. Следуйте в направлении, указанном зеленой стрелкой.

Чтобы понять, что говорит женщина, им пришлось прослушать объявление несколько раз – похоже, оно звучало со множества дронов в разных местах одновременно.

– Как в аэропорту, чтоб ее! – пробормотал Т. Р. и перевел взгляд на Саскию. – Что за акцент, как вам кажется? По-моему, индийский. В смысле, из Индии.

Они молча прослушали объявление еще несколько раз.

– Определенно индийский, – сказала Саския.

– Согласен, ваше высочество. – Он взглянул на Конора. – Ну что, заводи!

«Завести» Конору пришлось еще раз десять, прежде чем они добрались до дна шахты. Ближе к концу он соединял провода на кратчайшую долю секунды, так что лифт пролетал не больше метра за раз. Было понятно без объяснений: лучше уж так, чем на полной скорости врезаться в дно. Примерно в метре над Нулевым уровнем все без слов согласились, что остаток пути лучше преодолеть своим ходом.

Конор как-то хитро заставил дверь открыться. Перед ними оказалась боковая шахта на Нулевом уровне, которую Саския уже видела почти год назад, в день первого запуска Шестиствольника. Шахта почти не изменилась, разве что выглядела чуть более обжитой. Конор выбрался первым и помог спуститься Т. Р. Затем оба сразу пытались помочь Саскии, пока не заметили, что только мешают друг другу и загораживают ей выход. Внизу их уже ждал Жюль.

На всю длину отсюда до поверхности шахта была открыта, хоть и загромождена трубами, проводкой и разным механическим оборудованием. Однако сюда проходил и воздух, и свет – и доносились звуки сверху. Индийская леди со своими спокойными, но твердыми приказами здесь была уже не слышна, но слышны выстрелы. Они были по-прежнему спорадическими и, кажется, со временем становились все реже.

– Что там такое творится? – спросил наконец Жюль.

Саския сообразила, что он не видел дронов и не слышал голос.

– Судя по звукам, – сказала она, – кто-то использует дроны, чтобы окружать людей и уводить.

– Куда уводить? – спросил Жюль.

Вопрос законный – но Саскии оставалось только руками развести.

– Ясно только, что не сюда.

У Жюля вытянулось лицо. Он, похоже, очень жалел, что не остался с Фенной.

– И почему не сюда?

– А вот этот вопрос для нас может оказаться совсем не праздным, – подытожил Т. Р.

Система стабилизации образов в электронном бинокле тоже превратилась в яичницу. Чтобы разглядеть, что происходит на плато, Руфусу пришлось вернуться в каменный век: отсоединить всю электронику и залечь с «голым» биноклем за ближайшей скалой. Впрочем, с такого расстояния и бинокль не особо помогал что-то разглядеть. Видно было, что каждые несколько минут у основания одной из опор сети вспыхивает голубоватое пламя и пару минут горит. После этого столб падал. Одна за другой сети оказывались на земле.

После вспышки – произошедшей, сколько мог судить Руфус, в небесах прямо над Пина2бо – Шестиствольник перестал выпускать снаряды. Однако десятки их сейчас в воздухе, неторопливо планируют вниз на своих парашютах. В нормальных обстоятельствах они связываются с наземными системами, и те дают им указания, куда лететь. Руфус не знал, что произойдет, если снаряд не сможет «позвонить домой». Вопрос, конечно, интересный, но прямо сейчас стоит сосредоточиться на другом.

По плато над Рио-Гранде скользили упорядоченные островки яркого света; перед некоторыми из них плыли по земле – если только Руфуса не обманывали глаза – огромные зеленые стрелы. Что освещают прожектора, разглядеть не удавалось, но разумно было предположить, что людей. Всех их сгоняли в одно место – к трейлерам, на площадку, обведенную сияющим изумрудным кругом. Пленники, догадался Руфус.

На Мраморном карьере света не осталось вовсе, если не считать нескольких свечей. Все фонари здесь были светодиодными. Вместо простого выключателя, имеющего только два положения, – «умная кнопка», нажатием которой можно регулировать яркость света, проверять батарейки и так далее. Видимо, каждая такая кнопка управляла миниатюрным микропроцессором. Теперь все они поджарились, и жители карьера остались в темноте. Хорошо хоть, что светит полная луна. «Луна команчей» – так называли ее на техасском фронтире: именно в такие лунные ночи воины его народа отправлялись в набеги. Так что Руфусу удалось спуститься с горы и вернуться к костру, не подвернув ногу. Ему пришло в голову, что фонари можно заставить заработать, если открыть корпус и закоротить напрямую проводку между батарейками и светодиодом при помощи паяльника.

Есть и другой вариант: разойтись, лечь спать и подождать, пока взойдет солнце. Вот только после восхода очень скоро наступит такая жара, что останется только прятаться и ждать вечера. А значит, сейчас очень важна способность передвигаться и что-то делать в темноте.

А кроме того, заняться-то больше нечем.

В трейлере у Руфуса имелась двенадцативольтовая сеть, работающая от аккумулятора. Он разыскал паяльник, но тот требовал напряжения в сто двадцать вольт. Обычно электричество обеспечивал генератор. Теперь на генераторы рассчитывать не приходилось: у всех микрочипы в контрольных панелях. Как, кстати, и у паяльника: у него имеется встроенный термоэлемент и какой-то «искусственный разум», позволяющий удерживать заданную температуру, автоматически отключаться при длительном бездействии и так далее.

Итак, для начала Руфус сунул паяльник в угли костра, чтобы тот как следует разогрелся. Затем замкнул его напрямую на аккумулятор в машине и с его помощью перепаял фонари, которые обеспечили хорошо освещенное рабочее место на одном из пластмассовых столов.

Что происходит, Руфус, разумеется, не знал: лишь догадывался, что ранчо под ударом. Разговор с Пиппой вывел его на мысль о «перформативной войне», главную роль в которой должен сыграть Большой Лосось. В одиночку ему, конечно, с «Черными шляпами» не справиться. Но «Черные шляпы» без электронных гаджетов – это просто несколько парней со стволами, бегающих по необъятной пустыне. Пустыне, по которой из-за неровной почвы и жары почти невозможно передвигаться. А у них даже средств связи нет – разве что, когда рассветет, сигналить друг другу зеркалами или дымом костров.

В стране слепых и одноглазый – король. Большой Лосось уже здесь, на плато, живописно рубит столбы, поддерживающие сети. Почему он атакует столбы? Да потому что это символично и хорошо смотрится. Очевидно, его снимают – и использованные снаряды, что беспомощно валятся на землю, скорее всего, тоже.

Однако настоящая цель – Пина2бо – расположена полностью под землей. Рано или поздно Большому Лососю придется отправиться туда. И скорее рано, чем поздно, пока не подоспело подкрепление. Персонал там, должно быть, тоже окружили и согнали куда-нибудь, как и здесь. Следующий акт драмы – основная часть – скорее всего, состоится завтра, при свете дня, когда будет лучше выглядеть на видео.

Чтобы этому помешать, Руфусу придется преодолеть десять миль по чертовски неровной почве. И по открытой местности. Без геокостюма тут не обойтись.

Геокостюм сочетает в себе целый букет технологий. Одни – чисто материальные (ткань), другие – инженерные (все эти насосы и вентиляторы). Но главный элемент – система охлаждения; без нее Руфусу завтра не выжить.

Высокотехнологичные геокостюмы, какие использовали «Черные шляпы», представляли собой, в сущности, не костюм, а целый чемодан, набитый модульными частями, которые пользователь мог сочетать в разных условиях по своему усмотрению. Модуль, ответственный за то, чтобы юзер не погиб от теплового удара, именовался «я-фрижератор». В комплект входили несколько я-фрижераторов разных типов. Один из них оптимизирован для условий, где основная угроза – прямой солнечный свет. О пустыне Чиуауа в жаркий августовский день лучше и не скажешь! Основан он был на технологии, изобретенной и запатентованной сто лет назад не кем-нибудь, а самим Альбертом Эйнштейном, который в то время работал в команде с будущим ядерным физиком Лео Сцилардом. Движущихся частей в нем нет, если не считать пары клапанов. Это просто определенная конфигурация трубок, в которых плещутся определенные жидкости: и устроена конструкция так, что когда нагревается одна ее сторона – охлаждается вторая. Не нужен ни мотор для компрессора, ни что-то подобное. Просто открываешь клапаны, нагреваешь одну сторону – и девайс работает. Нагрев под солнцем пустыни организовать проще простого, особенно с суперчерным светопоглощающим материалом и некоторыми другими инновациями, о которых Эйнштейн не знал. В первые сто лет изобретение казалось не слишком практичным и почти не использовалось: мало ли более эффективных способов что-то охладить! Но в последнее время на него положили глаз в развивающихся странах, где тепло в виде солнца или огня доступнее и надежнее электричества. Производители дорогих и высокотехнологичных геокостюмов, которыми пользовались «Черные шляпы», также использовали такие я-фрижераторы как один из вариантов. И Руфус взялся за я-фрижератор, едва разжился ярким светом и работающим паяльником.

В сущности, паяльник и я-фрижератор объединяла общая проблема. Та часть паяльника, что действительно нужна для работы, – просто набор проводов, которые нагреваются, когда по ним пускаешь ток. Электронные мозги для него необязательны. Приятное дополнение, не больше. Если электронные мозги поджарились, их надо просто исключить из схемы. Верно, «безмозглый» паяльник потеряет некоторые дополнительные функции; в сравнении со своим собратом с мозгами он будет выглядеть пережитком прошлого. Но делать-то сможет почти все то же, что и его мозговитый собрат! Особенно если у того, кто держит его в руках, кое-какие мозги имеются.

Схожим образом и конструкция я-фрижератора – лабиринт трубок и запечатанных контейнеров со спецжидкостями – сама по себе достаточно проста и обходится без «мозгов». Еще бы: во времена, когда старина Альберт ее запатентовал, никаких мыслящих машин попросту не было! Вся штука в том, чтобы замкнуть его цепи питания в обход «мозгов», как Руфус замкнул паяльник. Верно, включать и выключать костюм придется вручную. Ничего страшного: жарко ему или нет, Руфус уж как-нибудь догадается.

– Эй, мы все хотим знать, чем ты тут занимаешься!

К столу подошла Кармелита, в их маленькой общине игравшая роль «заклинателя Руфуса». Тордис разговаривала с лошадьми. Все, кроме Руфуса, – с орлами. Руфус – с дронами. А Кармелита – с Руфусом. Научилась этому еще на ранней стадии знакомства, когда они совсем друг другу не нравились: поэтому ей было легко говорить с ним с грубой прямотой, а он не стеснялся отвечать тем же. Потом они лучше узнали и оценили друг друга, но привычка осталась.

– Раз уж явилась мне надоедать, не подбросишь ли поленьев в костер? – отозвался Руфус, не поднимая головы. – Чтобы проверить эту штуку, нужен источник тепла.

Кармелита выполнила просьбу, затем села напротив.

– Серьезно, Рэд, что это за хрень?

– Мы на войне, – ответил Руфус. – Значит, надо идти на звук стрельбы. Лучше всего выйти до рассвета.

– Какой еще стрельбы? Я ничего не слышу!

Руфус вздохнул.

– Поговорка такая. Еще из времен Гражданской. Она значит: идти туда, где будет жарко. У нас это Пина2бо.

– И ты хочешь заставить заработать этот костюм?

– Попробую.

– А дальше что, Рэд?

– Я же сказал, выеду до рассвета.

Послышались шаги. Подняв голову, Руфус увидел Тордис; за ней в фарватере следовали Пит и Цолмон.

– На Билдаде? – спросила Кармелита.

– На Пеглеге. Для старины Билдада я слишком крупный, Пеглег мне по размеру больше подойдет.

А еще, хоть Руфус и не желал в этом признаваться, он так и не простил Билдаду, что тот предпочел ему Тордис.

– Но у Пеглега геокостюма нет.

– Когда солнце поднимется настолько, что для Пеглега это станет проблемой, мы уже доберемся до одного овражка, который я приметил. В паре миль от Шестиствольника.

– Овражка?

– Низины, где есть тень и вода. Там Пеглег спокойно отдохнет до вечера, а потом сам найдет дорогу домой.

– А ты, значит, последнюю пару миль пройдешь на своих двоих.

– Ага.

– Дай-ка подержу.

Кармелита взяла в руки фонарь, который Руфус пристроил на соседнем камне, и подняла под углом, обеспечивающим хороший обзор. Теперь Руфус мог работать с мелкими элементами при помощи увеличительного стекла.

– Рэд, а как же дроны?

Это заговорила Тордис. Она и прочие подошли ближе и встали кружком вокруг стола. Пит – чудаковатый, педантичный и нелюдимый, из тех, кто методом проб и ошибок обнаруживает, что со зверушками ладит лучше, чем с людьми, – приблизился вплотную и заглянул ему через плечо.

– А ты, Пит, доставай-ка свой блокнот и все записывай, – предложил Руфус. – Будет у нас инструкция, что делать во время блэкаута. Или хотя бы список, чего делать нельзя.

Пит не ответил, но Руфус услышал щелчок шариковой ручки и шорох страниц блокнота, который Пит всегда носил с собой в особом кармашке.

– Ты не ответил на вопрос Тордис, – настаивала Кармелита.

– Мы следим за тем, что происходит, – сказала Тордис. – У этих нападающих, откуда бы они ни были…

– Из Индии, – вставил Руфус.

– У них, похоже, сотни дронов! И непонятно, сколько людей.

– По моим прикидкам, людей очень мало, – ответил Руфус.

– Так или иначе, у них дроны с огнестрельным оружием. И кто знает, что еще.

– Согласен, Тордис.

– В пустыне негде спрятаться. Дроны заметят нас за милю.

– Значит, пойду один, – ответил Руфус. – Должен же кто-то стать Гектором в этой «Илиаде».

– Гектором?

– Защитником. Тем, кто встанет у захватчиков на пути. Персонал на Пина2бо они, возможно, разоружили и согнали в одно место, как и людей на плато. Но обо мне они, скорее всего, не знают. И не подозревают, что надо следить за старым Мраморным карьером. Этого в их плане не прописано.

– То есть ты пойдешь в любом случае, с нами или без нас. Ты это хочешь сказать, Рэд? – спросила Кармелита. – Ну так дроны тебя просто пристрелят! Но если мы прикроем тебе спину…

– Как действует жара на орлов? – спросил Руфус.

– Они находят подходящий воздушный поток и поднимаются выше, туда, где холоднее. – Первая реплика Цолмон в этом разговоре – и, весьма вероятно, последняя.