Никогда не бывшая твоей Шилова Юлия

— Я так и знала.

— Все-таки год прошел.

— Год тут не при чем. Просто ты не говорила, а мямлила.

— А как я должна была, по-твоему, говорить?

— Порезче.

— Да как я могу с незнакомым человеком порезче разговаривать?

— Не такой он уж тебе и незнакомый. Все-таки номер телефона оставил.

— Можно подумать номера телефонов друг другу только знакомые люди оставляют. Таких случаев сколько хочешь.

— Ты никогда не смотри на всех и не делай так, как делают все. Будь индивидуальна. У тебя должно быть все по-другому. Не как у всех.

Почувствовав, как на глаза навернулись слезы, я с трудом сдержала себя, чтобы разрыдаться и выпила свой бокал до самого дна.

— Я так и знала… Я так и думала… Но ничего, без него обойдусь. Завтра сама пойду по модельным агентствам. Мир не без добрых людей. Может, я кому-нибудь приглянусь. Может, меня кто-то и заметит.

— Конечно, заметит, — ехидно поддела меня Галина. — Тело у тебя молодое, красивое. Для торговли подойдет в самый раз.

— Я буду торговать не своим телом, а своей внешностью! — перебила я, пытаясь скрыть раздражение, которое вызвала у меня Галина. — Это разные вещи и попрошу тебя их не путать.

— А никто и не путает. Твоя внешность интересная, да только проку от нее мало. А вот на твоем теле можно хорошие деньги заработать. А ну-ка попробуй еще раз позвонить этому болтуну.

— Зачем?

— Затем, что, может, он вспомнил, кому свои телефоны раздавал.

— Да ничего он не вспомнил! Я ему больше звонить не буду.

— Тогда давай я позвоню.

— Ты?!

— А почему бы и нет. Тебе-то уже что терять? За одно и поучишься у старших, как надо с мужчинами разговаривать.

— А что ты ему скажешь?

— Я всегда найду, что сказать. Ты лучше слушай и учись, пока я живая.

— А ты что, помирать, что ли, собралась?

— Ну, не собралась. Просто жизнь такая штука непредсказуемая… Все мы под Богом ходим и неизвестно, что с каждым из нас завтра будет. Давай номер.

Я почувствовала, что Галина берет надо мной верх. Слегка помявшись, я протянула ей бумажку.

Она приняла серьезное выражение лица, а я замерла, как египетская статуя, и приготовилась к самому худшему.

— Але, здравствуйте. Простите, а вас, случайно, не Александр зовут?! Очень хорошо, что хоть в этом признались. Александр, скажите, так кто вас научил девушек обманывать?! Вроде бы такой большой мальчик, а врешь, как маленький ребенок. Я подруга Анжелы и поверьте, найду в себе силы за нее заступиться. Девушка приехала в Москву по вашему прямому приглашению, а вы даже не считаете нужным с ней разговаривать! Где же ваш гребаный модельный бизнес с вашими подиумами и красивой жизнью?! Сорвали девушку с места, пообещали красивую жизнь… — Неожиданно Галина напряглась и удивленно захлопала глазами. — Хорошо, я сейчас дам ей трубочку. Мне очень приятно, что вы ее вспомнили. С этого и надо было начинать. Галина протянула трубку но, почувствовав мое замешательство, сунула ее мне прямо к уху. — Говори быстрее. Он тебя вспомнил.

Взяв трубку, я не могла поверить своему счастью.

— Але. Саша. Это Анжела.

— Здравствуй, Анжела. Я тебя помню.

— Правда?

— Конечно, правда. Красивая девушка из поселкового магазина, доставшая мне из-под полы пачку сигарет. Ты молодец, что перезвонила. Извини, я сразу тебя не узнал.

— Просто прошел год.

— Вот именно. Ты слишком долго собиралась. Я только потом понял, кто звонит, когда ты трубку уже положила. Я чувствовал, что ты перезвонишь и предчувствие меня не обмануло.

— А вы мне и правда поможете?!

— Помогу, только в том случае, если ты будешь называть меня на ты.

— Саша, а ты мне и в правду поможешь?!

— Помогу. Я же тебе обещал. Сделаю из тебя модель мирового класса. Записывай координаты.

— Какие еще координаты?

— Ну, куда тебе нужно подъехать. Ты в метро ориентируешься?

— Ты только скажи, куда ехать. Я тебя обязательно найду.

— Ты не ответила на мой вопрос. Ты в метро ориентируешься?

— Не ориентируюсь. Но я схему посмотрю. Язык до Киева доведет.

— Это он где угодно доведет, только не в Москве. Тут редко кто на вопросы отвечает, потому что кругом одни приезжие. А москвичи на вопросы отвечать устали, потому, что их слишком много и слишком часто задают. А вообще ладно. Схему посмотришь. Не заблудишься. Доедешь до метро кольцевая Таганская. Пройдешь через дорогу к театру. Он темно-красного цвета. Будешь меня там ждать.

— А во сколько?

В двенадцать часов дня. Шестисотый «Мерседес», номер — все семерки. Такие номера на вес золота, поэтому ты меня ни с кем не перепутаешь. Добро?

— Добро. Ты меня, наверное, уже и не помнишь. Я к «Мерседесу» подойду.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Я протянула Галине телефонную трубку и растерянно проговорила:

— Ты представляешь, он меня вспомнил. Нет, ты можешь себе представить! Вспомнил и даже назначил встречу.

— Представляю, что тут не представить. Если он тебя вспомнил, значит, он тебя и не забывал.

— Как это? — не поняла я.

— Так это. Если бы мужик тебя забыл, он бы при всем желании тебя никогда не вспомнил. Просто на тот момент, когда ты ему звонила, рядом с ним кто-то был.

— А кто?

— Понятное дело, женщина, кто ж еще. Вот он тебя при ней-то и не узнал. Когда я ему сама позвонила, он даже обрадовался, словно звонка ждал. Значит, уже один остался. Ты же говоришь, он мужик видный, ясно, что у него кто-то есть. Он от этой тетки или жены отошел подальше и уже совершенно спокойно с тобой поговорил, чтобы себе никаких лишних проблем не делать. Где ты завтра с ним встречаешься?

— На Таганской.

— А куда вы едете?

— Ой, я спросить забыла!

— Это не важно. Главное, что он тебя пригласил, и вы куда то едете. Ты хоть понимаешь, что ты должна выглядеть на все сто? У тебя есть что надеть?

— Конечно, я же сюда не раздетая приехала.

— Ты меня не поняла. Я имела в виду что-нибудь приличное. Хорошие шмотки в твоем гардеробе имеются?

— Должны быть…

— Ладно, я завтра до обеда дома. Если что, помогу. Может, из моего гардероба что-нибудь подберем. Оденем тебя, как королевну, чтобы он обомлел и в самом деле тебя в какое-то приличное агентство пристроил. Хоть сейчас модели особо и не зарабатывают, но ты же у нас будешь высокооплачиваемая модель! А вообще, будь осторожна. Ты же сама толком не знаешь, что это за Саша и уж тем более, что у него на уме. Может он именно таким образом молодых и красивых заманивает и устраивает в какие-нибудь фирмы досуга.

— Да что ж у тебя все только вокруг да около проституции построено?! — окончательно разозлилась я.

— Я тебе уже говорила, я в Москве много лет живу и всю криминальную подноготную очень хорошо знаю. На таких доверчивых дурочках, как ты, очень даже хорошо зарабатывают. Поэтому держи ухо востро и особо не расслабляйся.

Слова Галины были необычайно резки и жестоки, и все же я не могла не признать, что возможно она права.

— Это хорошо, что я ему тоже позвонила, он понял, что ты не одна. Пусть знает, что за тебя есть кому заступиться. Номер его телефона и номер его машины я знаю, хотя это такие вещи не постоянные, их всегда поменять можно.

…В эту ночь я почти не спала. Я думала. Я представляла, и я мечтала… Я представляла фешенебельный холл и необычайно красивый подиум. Целое море длинноногих, роскошных манекенщиц, которые могли бы смело претендовать на звание «Мисс Мира». И я. Я среди них! Господи, подумать только, я среди них… Неужели мой план по захвату столицы сбудется?! Конечно, вне всякого сомнения, он обязательно сбудется. Потому что я очень красивая. Может быть другие этого и не замечают, но самое главное, что это заметила я. Как говорится, не бывает некрасивых женщин. Бывают женщины, которые просто не хотят быть красивыми. По крайней мере, если я считаю себя таковой, значит, смогу убедить в этом других. У меня железные нервы и звериная хватка. Это ничего, что я обыкновенная провинциалка. Это ничего. Одни устают штурмовать Москву и возвращаются домой, убеждаясь в том, что нет ничего хуже шумного, непредсказуемого города. Другие не сдаются и до последнего идут к намеченной цели, сметая все на своем пути, пренебрегая принципами и условностями. Цель оправдывает средства. Говорят, у манекенщиц не самая лучшая жизнь. Мол, они спят со всем персоналом, начиная от осветителей, фотографов и заканчивая учредителями и организаторами какого-нибудь конкурса, который и дает определенные шансы на успех. В нашем поселке вообще всегда говорили, что все фотомодели и манекенщицы — самые настоящие проститутки, что все они сидят на наркотиках. Мол, наркотики отбивают аппетит и только таким образом девушки подобной профессии держат свой вес в норме. У всех у них бесчисленное количество любовников, пьяные дебоши и даже драки. Их как бы застывшие, холодные лица, загадочные глаза — от дурмана ежедневной дозы кокаина. И все же… От этих глаз идет блеск, от кокаина глаза блестят как после ночи любви. Говорят, к наркотикам модели привыкают очень быстро. Попробовав, уже не могут обойтись без дозы.

Не смотря на совершенно непонятные перспективы, я ничуть не боялась такой жизни. Я хотела сделать карьеру. Любой ценой. Любыми усилиями. Сначала сделать карьеру, а уж потом устроить личную жизнь. Я уже знала, что мужчины никогда не прощают женщинам, если они красивы и к тому же добиваются успеха. Значит, если мои планы осуществятся, у меня будут большие проблемы с личной жизнью.

Чтобы не потеряться в круговороте жизни, нужно знать себе цену. И я ее знаю… Именно поэтому, начиная штурм столицы, я готова назначить себе высокую цену. И я обязательно найду людей, которые будут платить эту самую цену. Мне нужно попасть в хорошее агентство, сделать серию отличных профессиональных фотографий, чтобы у меня было портфолио. Работа предстоит тяжелая, но за нее хорошо платят.

Утром на пороге моей комнаты появилась Галина с модным джинсовым костюмом.

— А ну-ка примерь!

— Что это?

— Костюм.

— Мне?!

— Ну понятное дело! Кто у нас на свиданье идет, я или ты?!

— Я.

— Тогда надевай. Меня уже в модели не возьмут, хоть фигурка и неплохая. Мне в следующем году уже сорок будет. Я пару лет назад задницу наела, с таким трудом лишний вес скинула. Жизнь женщины — вечная борьба с возрастом. Вот я и борюсь, как могу. Еще скажи, что у меня не получается!

— У тебя все получается… — Я пришла в небольшое замешательство. — Ты очень хорошо выглядишь. У тебя на лице нет ни единой морщинки.

— Откуда у меня будут морщины, если я месяц назад свое лицо ботоксом наколола? Это же денег стоит!

— Чем наколола?

Я еще раз всмотрелась в лицо Галины и поняла, что меня так удивило еще вчера. Это было лицо мраморной статуи, никакой мимики, она даже ни разу не сморщила лоб.

— Видишь, я могу только брови поднимать и то с большим трудом. А лоб не могу наморщить. У меня там мышцы заблокированы. Они отключились. Это ботокс. Токсин ботулизма. Он сейчас во всем мире в косметологии используется, только в России его еще немного боятся А Европа вся на него уже давно подсела. Я женщина смелая и стала делать так, как делает Европа. Я раньше чего только не делала. Шлифовки различные, ультразвуки, микротоки. Все бесполезно. Уже машину на эти деньги могла бы купить, ей-богу. А когда прознала об этих уколах, думаю, пусть мне их прямо в лицо колют. И ты знаешь, ни грамма не пожалела. Я теперь каждые шесть месяцев колю и понимаю, что деньги в дело идут. Лицо от твоего ничем не отличается. Ладно, тебе еще рано в такие вещи вникать. Вот подрастешь и сама все узнаешь. Я тебе костюм принесла из последней коллекции. Только смотри, ничем не заляпай. Он больших денег стоит.

— У меня есть что надеть.

— Такого костюма у тебя нет. Давай надевай. Мне для хорошего человека ничего не жалко. Может и в правду у тебя все получится, станешь известной, богатой и меня вспомнишь добрым словом, подкинешь чего.

Поняв, что с моей соседкой лучше не спорить, я надела костюм и прошлась по комнате той самой походкой, которой ходят манекенщицы.

— Ну, как?

— Шикарно. Ты выглядишь просто шикарно! Только смотри, не ложись под этого Александра в первый же день. Пусть он сначала что-то для тебя сделает. А то наговорит кучу комплиментов, ты на радостях и ноги расставишь. Ты чересчур романтичная, так нельзя.

— Я совершенно не романтичная.

— Я тебя насквозь вижу. Такие, как ты, верят в любовь.

— А ты в нее не веришь?

— Нет. Запомни, любовь — это, сказка, придуманная мужчинами, которые не хотят платить. Не позволяй никому морочить себе голову. Твоя голова должна быть всегда на плечах.

— Но ведь страшно так жить?! — захлопала я глазами.

— Как?

— Так, как живешь ты.

— А как я живу? — искренне удивилась Галина. — Откуда ты можешь знать, как я живу?!

— Я неправильно выразилась. Вернее, страшно так рассуждать.

— Страшно иметь такой романтизм, как у тебя. Нужно жить более реально, приближенно к земле. Мужчины любят заморочить голову, а потом бросить. Когда тебя бросают, твоя жизнь не скоро возвращается в то русло, в котором текла раньше. Ты будешь страдать, а все вокруг будет казаться серым, жалким и унылым. Чтобы не допустить такой ситуации, не позволяй мужчинам морочить себе голову. Ты уже назначила себе цену?!

Я поправила джинсовую кофту с короткими рукавами, расшитую цветными камнями, и ответила с вызовом в голосе:

— Я назначила себе высокую цену.

— Молодец. И никогда ее не сбивай. Никогда. Хоть раз ты опустишь планку, твоя цена упадет навсегда.

— Я достойна не только денег. Я достойна любви.

Галина укоризненно покачала головой и расстегнула пуговицы на джинсовой кофте почти до середины моей груди.

— Ладно, не буду с тобой спорить и чему-то тебя учить. Тебя жизнь потом сама научит. Только запомни, если ты будешь искать в этой жизни любовь, никогда и ничего не добьешься. Не стоит менять все перспективы и блага жизни на любовь, потому что любовь — дама капризная, непостоянная, она бросает в самую тяжелую минуту, когда тебе особенно паршиво. Ты просто обязана впитать в себя цинизм нашего времени. Ты должна не любить, а наказывать мужчин за их многовековое самодовольство. И запомни еще — наверху всегда тот, кто лучше всего может использовать другого.

— Как ты сказала? — Последняя фраза явно меня заинтересовала.

— Наверху всегда тот, кто лучше всего может использовать другого, — невозмутимо повторила Галина.

— Но ведь это очень жестоко…

— Что жестоко?

— Использовать людей…

— Если ты не будешь использовать нужного тебе человека, он будет использовать тебя. Использование другого человека вовсе не исключает прогулок под луной и клятв в вечной любви. Ты должна знать основную жизненную заповедь — никогда не спи с типом, у которого проблем больше, чем у тебя.

— По-твоему, я должна спать только с тем, у кого мало проблем?

— Желательно спать с тем, у кого их вообще нет. Правда, таких людей практически не бывает. Постарайся спать с тем, кто будет носить свои проблемы в себе, а не будет грузить ими тебя. У тебя своих проблем хватает.

— Это называется потребительство.

— Это не потребительство. Потребительством называется тот факт, когда ты только берешь и ничего не даешь взамен.

— А тут именно так и получается.

— Нет. Мужчины дают тебе одно, а ты даешь им взамен другое.

Подойдя к зеркалу, я посмотрела на свой слишком откровенный вырез на кофте и повернулась к Галине.

— Что-то ты мне слишком много пуговиц расстегнула…

— Нормально. В тебе должен чувствоваться сексуальный призыв. Этот Александр думает, что к машине подойдет какая-то деревенская дура с банкой варенья собственного производства. В выгоревшей косынке на голове и стареньком платье. А тут такая дама к машине подкатит, что у него просто челюсть отвиснет…

Мы пошли на кухню, чтобы выпить по чашечке кофе. Сделав маленький глоток, я осторожно спросила:

— Ты говоришь, что тебе уже почти сорок… А почему ты не замужем?

— Я была замужем…

— И что?

— Неудачно. Ты же знаешь, что замужество бывает удачным, а бывает и нет.

— И что, больше ты не стала делать попыток жить с кем-то еще?

— С годами я поняла, что супружество — дело взрослых людей. Когда выходила замуж, я была слишком молода, слишком наивна и слишком глупа. Я могла бросить телефонную трубку, послать всех к чертям и уйти, хлопнув дверью, Нет, в супружество нужно вступать тогда, когда ты уже не можешь хлопнуть дверью, бросить телефонную трубку и уйти тогда, когда тебе этого захочется. Ты вступаешь в жизнь, которую нужно прожить вместе с кем-то. Вместе, не смотря ни на что… И как же это тяжело — жить с кем-то под одной крышей. Я слишком много лет живу одна. Слишком много для женщины… Я даже забыла, как это делается. Один раз я постаралась вспомнить. Я напрягла свою память, постаралась вспомнить. И знаешь, что из этого получилось?

— Что?

— Самым радостным и незабываемым для меня был момент, когда тот, с кем я это вспоминала, наконец, покинул мое жилище и пошел своей дорогой. Если женщина долгое время живет одна, заставить ее отказаться от этой жизни равносильно тому, что заставить наркомана отказаться от наркотиков. Хотя, кто его знает…

Неожиданно в глазах Галины появились слезы.

— Кто его знает… Вообще, давай не будем о грустном.

Я почувствовала себя неловко и виновато вздохнула:

— Извини. Я наверное задала совершено бестактный вопрос.

— Все нормально. С чувством такта у тебя полный порядок.

Глава 3

Я увидела нужную мне машину еще издалека и почувствовала, как задрожали мои колени. Мне было необъяснимо страшно и одновременно радостно. Страшно оттого, что мне предстояло подойти к столь дорогой машине и сесть в нее, а радостно оттого, что эта машина ждала именно меня, ждала, чтобы увезти в новую, неведомою мне ранее красивую жизнь. Жизнь, в которой есть деньги, роскошь, свои принципы, свои законы. Я мечтала о такой жизни. Господи, как же я о ней мечтала…

Подойдя, я с ужасом обнаружила, что в машине никого нет. Я обошла ее, встала у водительской двери и растерянно посмотрела по сторонам.

— Анжела, прости, я ходил за сигаретами.

Обернувшись, я увидела Александра, того самого, которого я не видела год и о встрече с которым грезила долгие месяцы. Он нисколько не изменился, словно забегал в поселковый магазин вчера. Все тот же умопомрачительный парфюм, неимоверно дорогой костюм, уложенные муссом волосы, притягательная улыбка и взгляд, который буквально раздевает женщину…

— Здрасте…

— Привет. Ты потрясающе выглядишь! Я думал…

— Ты думал, что к машине подойдет деревенщина в старом платье и выцветшей косынке?

— Ну, что-то в этом роде, — засмеялся заметно повеселевший мужчина.

Минута, и он был ко мне уже совсем близко. Его руки сначала скользнули по моим плечам, а затем сомкнулись на моей талии, почти у самых бедер. Я почувствовала себя в его руках, словно в тисках, и мои просьбы немедленно меня отпустить пролетали мимо его ушей, словно он просто оглох.

— Ну что ты вырываешься? Мы же не виделись с тобой целый год! Я успел соскучиться.

— Саша, убери руки. Мы встретились с тобой по делу, — попыталась я его образумить.

— Никто и не спорит. Просто я не ожидал, что ты так замечательно выглядишь. Ладно, садись в машину.

Признаться, я никогда не сидела в столь дорогих машинах на дорогих кожаных креслах. Внутри салона я почувствовала легкую дрожь, закружилась голова. Александр включил легкую музыку и завел мотор. Я напряглась и сделала все, чтобы натянуть на свою испуганную физиономию беззаботное выражение.

— Куда мы едем?

— А куда ты хочешь ?

— Я… Я… Не знаю… Я думала, ты повезешь меня в какое-нибудь модельное агентство.

— Если думала, значит повезу.

Неожиданно Александр остановил машину у тротуара, наклонился к моему уху и стал покрывать его поцелуями. Я вздрогнула и резко отстранилась. На Александра это не подействовало. Он сжал меня так сильно, что казалось у меня хрустнули кости. Я была вне себя от ярости и стыда и закатила ему звонкую пощечину.

Саша отпустил меня посмотрел ошарашенным взглядом.

— Ты чего?!

— Ничего. Это ты чего руки распускаешь?!

— Я руки не распускаю. Я просто соскучился.

— Ах, ты просто соскучился… Как ты мог соскучиться, если ты меня совершенно не знаешь?!

— А ты считаешь, что для того, чтобы скучать, нужно видеться каждый день?

— Но ведь мы виделись всего раз в жизни, да и то год назад. Ты меня по телефону и то не сразу вспомнил. Я очень удивилась, что ты меня вообще вспомнил.

— Вот именно. Мы виделись с тобой раз в жизни ровно год назад, но, тем не менее, ты решилась ко мне приехать. Получается, что ты по мне тоже скучала.

— Я не скучала. — У меня пересохло во рту, язык стал каменным, недвижимым.

— А я скучал, — настаивал Саша.

— Так ты сначала для меня что-то сделай, а уж потом скучай! — Я резко замолчала и подумала, что невольно повторила мысль, которую сегодня утром пыталась втолковать мне Галина.

Александр смотрел на меня так, словно заглядывал куда-то внутрь. Я испугалась. Голова, все тело горели, как в огне, а сердце билось с такой учащенной силой, что казалось вот-вот и я потеряю сознание. С огромным усилием я улыбнулась и осторожно взяла Александра за руку.

— Прости. Если честно, я никогда в жизни никому не давала пощечину. Я даже не знала, как это делается.

— Смею тебя заверить, что у тебя получилось очень даже неплохо.

— Ты на меня обиделся? — Голос мой звучал совсем глухо.

— Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться. На обиженных воду возят.

— Ну хочешь, я сейчас выйду из машины и уйду? Хочешь? Я уйду и больше никогда не попрошу твоей помощи. Никогда. Ты только скажи, что ты этого хочешь.

— Да уж сиди, коли пришла.

Последние слова Александра меня немного успокоили, потому что выходить из машины мне определенно не хотелось, так как я уже успела вбить себе в голову, что этот мужчина обязательно мне поможет. Машина тронулась с места, и я, слегка откинувшись в кресле, чуть слышно спросила:

— Саш, а куда мы едем?

— В красивую жизнь, — довольно громко рассмеялся он.

— А что ты подразумеваешь под красивой жизнью?

— Ту жизнь, которую ты хотела.

Мы остановились у небольшого старинного особнячка. Зайдя внутрь, я почувствовала, что попала в какую-то незнакомую мне атмосферу.

— Сейчас тебе сделают фотоальбом, необходимый каждой модели. Это очень дорогое удовольствие, но с тебя никто не возьмет деньги. Отработаешь, вернешь. Считай, что тебя угощает фирма.

— Спасибо, — испуганно пробормотала я и огляделась по сторонам. — А что здесь находится?

Я украдкой разглядывала длинноногих, красивых девушек в холле и чувствовала какую-то неловкость. Девушки были слишком ярко накрашены, слишком вызывающе одеты, слишком уверенны в себе. Они о чем-то оживленно разговаривали, но, заметив меня, замолчали и стали оценивающе разглядывать. Стараясь не упасть лицом в грязь, я до нельзя выгнула спину и прошла уверенной походкой манекенщицы, плавно покачивая бедрами.

— Это фотомастерская одного элитного фотографа. Сейчас я тебя ему покажу. Он очень известен. Любой девушке у него сняться — большая честь. Его фотографиями украшены многие обложки дамских журналов.

Александр по-отечески взял меня за руку и провел в комнату, заставленную осветительными приборами.

— Заходи. Это легендарная мастерская Дмитрия Глуценко. Тут снимались самые красивые девушки России. Снимались, становились настоящими моделями и покидали пределы нашей родины уезжая далеко за рубеж в поисках лучшей жизни и больших денег.

Поняв, что имя известного фотографа ни о чем мне не говорит, Александр замолчал. Увидев хозяина, он расплылся в улыбке:

— Димон, здорово! Ты только посмотри, какую красавицу я тебе подыскал. — Александр похлопал меня по плечу.

— Очередная провинциальная королева, — неприятно рассмеялся фотограф.

— Она не очередная. Она лучшая. А ну-ка поработай с ней. Мне кажется, что в ней что-то есть.

— В каждой женщине что-то есть. Нужно только приглядеться.

— Вот и приглядись повнимательнее. Думаю, в ней есть особенная изюминка.

— Хорошо. Ей нужно портфолио?

— Просто необходимо.

Фотограф показал, куда именно мне нужно встать. Я улыбнулась и вошла в луча света.

— Как тебя зовут?

— Анжела.

— У тебя красивое имя, впрочем, как и ты сама. Ты когда-нибудь имела отношение к модельному бизнесу?

— Нет.

— Прости, а где ты работала?

— Сейчас нигде.

— Я не спросил тебя, где ты работаешь сейчас. Я спросил, где ты работала раньше.

— Раньше я была продавцом.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»