Мятежница Эльденберт Марина
— И кто из нас двоих могущественный князь Артана? — поинтересовалась, буравя взглядом плечо князя. — Я рассказала все, что знаю.
Хотела проскользнуть мимо Логхарда, но он меня перехватил и прижал к груди. Дыхание сбилось, все тело обожгло, будто в костер прыгнула. Словно этого было мало, жесткие пальцы легли на подбородок, заставляя меня запрокинуть голову.
— Все ждал, когда ты снова примешься дерзить. — На этот раз в его усмешке не было ничего доброго. — Видишь ли, фрейлина, проверить твои слова я не могу, а верить им — тем более. Но так даже интереснее.
— Пустите, — прошипела я, и Логхард почему-то разжал руки.
Поспешила отойти подальше, пусть даже возле окна прохладнее. Мне просто необходимо было остыть и унять колотившееся сердце.
Глаза князя заискрились, и через пару мгновений на его зов явились слуги, втаскивая в покои огромную деревянную лохань и множество ведер. Они действовали так быстро, что я не успевала следить: поставили лохань возле камина, наполнили водой, положили на высокий деревянный табурет мыло и полотенца и так же быстро покинули комнаты. Последним за дверь вышел огненный маг из свиты, после того как согрел воду.
Теперь над лоханью поднимался густой пар, один вид которого пробуждал неистовое желание погрузиться с головой в горячую воду, смыть с себя усталость. Даже кожа зачесалась, но ванна явно предназначалась не для меня.
Логхард дождался, пока закроются двери, и снял накидку.
Я резко отвернулась, дыхание сбилось, мое лицо запылало огнем. Хватило того, что князь видел меня обнаженной, но рассматривать его я совсем не собиралась. Бросилась в сторону дальних комнат. Там, кажется, была кровать, может, получится прилечь и немного отдохнуть после дороги…
— Далеко собралась? — ударило в спину. — Иди сюда. Поможешь мне раздеться.
Я поперхнулась и споткнулась на пороге спальни.
Да я не хотела видеть артанца, не то что прикасаться… Прикасаться к голому артанцу!
— Справляйтесь сами, — огрызнулась через плечо.
— Вижу, прошлое наказание тебе понравилось, фрейлина, — напомнил он о моем унижении в шатре. Теперь у меня пылали не только щеки, по ощущениям я сама превратилась в свечку. — Можем повторить.
Сцепила зубы, потому что в груди рождалось настоящее рычание.
Наказание, говорите? Разве может быть что-то хуже? Но, кажется, фантазия Логхарда безгранична.
— А потом вы оставите меня в покое? — Бросила тоскливый взгляд на уютную постель и повернулась к князю.
— Торгуешься?
— Хочу знать, что меня ждет.
— Посмотрим, фрейлина. — Он хищно сощурился. — Если ты мне угодишь.
Значит, не отстанет.
И на что только надеялась? На благородство Кейна Логхарда? Ему оно незнакомо. Все, что я могу, — поскорее покончить с этим, чтобы не успел придумать ничего нового. А еще… Еще я могу сделать так, чтобы он сам пожалел о такой рабыне!
Решение настолько поразило меня своей простотой, что я даже не успела осознать, как оказалась рядом с артанцем. Лицом к лицу. Окинула взглядом эту ходячую глыбу, резко опустилась на пол и ухватилась за сапог.
— Ногу! — Меньше всего это напоминало просьбу, но меня уже целиком захватила идея. Чем больше я ее обдумывала, тем больше она мне нравилась. Не подойдет князю такая рабыня, пусть ищет себе новую, а меня отпустит. А что? Нифрейя свободная страна, меня никто не учил, как правильно быть рабыней.
Логхарду пришлось приподнимать сначала одну ступню, потом другую, пока я стаскивала с него сапоги. Проще было попросить его присесть на табурет, но удобство только все испортило бы. Что он думал по этому поводу, я не знала, потому что артанец молчал, ничем не выдавая своих чувств. Покончив с обувью, выпрямилась и грубо дернула шнуровку на княжеской груди, стянула верхнюю тунику и бросила под ноги. Изодрать бы его одежду на мелкие лоскутки, но ножны Логхард предусмотрительно снял сам.
— Руки, князь, — скомандовала, когда на нем осталась только камиза. Ответом мне была изогнутая бровь, но руки Логхард все-таки поднял.
Тогда я сжала края рубахи в кулаках и рванула вверх. Ткань при этом затрещала, но выдержала. А мне пришлось шагнуть ближе и привстать на цыпочки, вот только я не рассчитала и врезалась в самого князя.
Прикосновение к обнаженной коже было обжигающе острым, и мы оба вздрогнули.
Я отпрянула как ужаленная, не в силах отвести глаз от груди артанца — мощной, загорелой, поросшей темными волосами. От белого шрама, пересекающего ключицу. От амулета из грубо обработанных камней. Мышцы перекатывались под кожей, выдавая напряжение хищника, готового к атаке. Мне приходилось видеть обнаженных по пояс мужчин, когда в летний зной отец и братья тренировались на мечах во внутреннем дворе, но это было не одно и то же. Совсем не одно и то же. Они не вызывали таких чувств, жгучего желания сбежать или прикоснуться.
Логхард повел плечами, стянул тунику, отбросил ее в сторону. Наши взгляды встретились, и в холоде его глаз я прочитала ту самую жажду, о которой мы недавно говорили.
— Вы слишком высокий. — В горле пересохло, поэтому голос сел от волнения, и я снова вспыхнула.
— Дальше, — хрипло приказал князь, и я потянулась к амулету, но он перехватил мое запястье, отвел в сторону. — Это оставь.
И тогда я неосознанно скользнула взглядом вниз, к единственной вещи, которая осталась на нем.
К штанам.
Нужно было продолжать в том же духе, чтобы князь сам отказался от услуг нерасторопной рабыни, но запал таял, а с ним и моя уверенность. Я просто не могла заставить себя прикоснуться к нему снова.
— Поторопись, фрейлина. — Голос Логхарда бесцеремонно ворвался в мысли. — Я хочу насладиться горячей ванной.
Может, еще утопиться в лохани изволите? Так я с радостью помогу!
Вскинула подбородок, бросила на князя злой взгляд и шагнула вперед. Вот если все время смотреть в ледяные глаза, то ничего другого я не увижу.
Пальцы запутались в тесемках штанов. Жаль, что лишилась перчаток, они бы защитили от этого жара, не позволили бы чувствовать. Так чувствовать. О том, что придется раздевать его на ощупь, я совсем не подумала. Стоило случайно коснуться твердого живота костяшками пальцев, как из головы выветрились все до единой мысли. Особенно когда глаза Логхарда словно заволокло грозовыми тучами и он их прикрыл.
Казалось, должно было стать проще, но не стало. На лбу князя выступили капельки пота, с его губ сорвалось не то шипение, не то свист, а мне захотелось крепко зажмуриться. Нет, лучше сразу упасть замертво от стыда!
Прикусила губу, положила ладони на бедра и потянула штаны вниз, решительно, насколько позволяли остатки смелости, стягивая послушную ткань и стараясь не прикасаться к самому Логхарду. Опустилась до самого пола, крепко зажмурившись и затаив дыхание.
Когда я раздевалась перед князем в шатре, думала, что больше никогда не будет так стыдно. Теперь поняла, что ошибалась. Меня едва не трясло от переполнявших чувств.
Потому что теперь на князе оставались амулет и тонкое брэ — мужское нижнее белье, которое я все-таки успела заметить и которое совсем не скрывало мужскую плоть, налившуюся силой.
— Мне еще долго ждать, фрейлина?! — рявкнул Логхард, и я распахнула глаза, посмотрела вверх. От той высоты, на которой возвышался надо мной артанец, закружилась голова.
— Вы же не собираетесь… — пробормотала я, сбитая с толку. У меня на родине было принято принимать ванну в нижнем белье. Так всегда делали мать и Роуз.
— Я приказывал меня раздеть.
От жесткого тона в моих венах полыхнул огонь, полыхнула я вся. Ну, сам напросился!
Рванула за край нижнего белья, быстро и яростно. Шипение Логхарда перекрыл треск ткани, я отпрянула, и белый лоскут остался у меня в руке. О боги! Не такого я хотела, но, кажется, своего добилась.
— Прощу прощения, — вытолкнула из себя, упершись взглядом в проклятый лоскут. Выше смотреть просто не осмеливалась. Меня колотило от всего пережитого, и злорадствовать почему-то не получалось. — Из меня не очень хорошая рабыня.
Князь грязно выругался на артанском, и в покоях повисла такая тишина, что можно было расслышать стук моего сердца и срывающееся дыхание.
— Поднимись, фрейлина.
О нет!
Покачала головой, и тогда Логхард не стал ждать, просто дернул меня вверх, вжимая в себя. Сердце ухнуло в пятки, я рванулась изо всех сил, но князь держал крепко. Его дыхание уже опалило щеку, губы едва коснулись моего уха.
— Кто ты такая? Может быть, руя, принявшая обличье девушки?
Руями в южных сказаниях называли мифических созданий, паразитов, которые пили магию родников или превращались в красивых женщин и заманивали в свои сети магов, чтобы выпить до дна их жизненные силы.
— Что, если так? — вскинулась я, с вызовом встречая пронизывающий взгляд. — Не боитесь, что Артан лишится своего правителя из-за его похоти?
На скулах Мрака заиграли желваки.
— Поосторожнее с ядом, женщина.
— А то что? Отдадите меня на забаву своей свите? Они наверняка оценят такой щедрый подарок. Пусть так. Главное, чтобы вас не видеть.
— На это можешь не надеяться. Ты моя, фрейлина.
Жесткие губы завладели моим ртом, обжигая. Поцелуй-подчинение выбил из груди воздух. Его ладони прошлись по спине и легли на ягодицы, прижимая к себе еще сильнее, так что я почувствовала его желание. Ахнула, вцепилась в плечи, всеми силами пытаясь оттолкнуть, но Мрак словно был выточен из камня. Каждое новое прикосновение обжигало, заставляло дрожать от страха… От страха ли? Тепло растекалось по спине там, где касались его руки. Но я не хотела этого тепла.
Рванулась, впиваясь зубами в жесткие губы, и сполна вернула яростный взгляд.
Он легко коснулся губы, на которой выступила капелька крови. У этого демона она должна быть черной, как сама тьма, но нет, кровь поблескивала алым, отражая огонь. Такой же огонь отразился в его глазах, и я попятилась. Пятилась до тех пор, пока не наткнулась на стену. Холод камня ожег спину, отрезвил. А в следующий миг Логхард шагнул ко мне.
9
Кейн Логхард
Гнев и возбуждение бурлили в крови, толкая покончить с наваждением, что преследует его с тех пор, как она впервые упала перед ним на колени возле уничтоженного источника. Растрепанная, с широко распахнутыми глазами и вздымающейся грудью. Вот как сейчас. Шагнул к ней, но фрейлина побледнела и замерла у стены. Губа прикушена, ресницы подрагивают, словно ждет, что он набросится на нее, и готова сражаться до конца.
Кейн сжал кулаки и замер. Нет, не этого он жаждал.
Ему нравилось, как ее щеки окрашивает густой румянец, как гневно сверкают ее глаза, как она кусает губы, стараясь сдерживать свой нрав. И когда не сдерживает. Он планировал приручить нифрейку, сбить с нее спесь, заставить смириться с тем, что она принадлежит ему и только ему. Но сам не сдержался. Простые, безыскусные прикосновения, ее близость воспламенили, заставили сгорать от желания. Рядом с ней вся выдержка испарялась, как вода на солнце.
Проклятье!
Ее взгляд не был обреченным. Злой, ненавидящий. И ни единой слезинки, как сегодня утром. От этого взгляда ярость зверем заворочалась в душе, ослепляя разум. Особенно когда она, с ненавистью глядя на него, вздернула подбородок. В эту минуту Кейн чуть не сорвался. Отчаянно захотелось впечатать ее в стену, задрать платье и сделать своей, как и обещал. Не осторожничая, не сдерживаясь. Показать, что он действительно чудовище, каким она его считает. Вцепиться в волосы, вбиваясь в желанное тело до криков и прокушенных губ.
Картина была настолько яркой, что он подлетел к табурету, где слуги сложили чистую одежду. Натянул штаны, рубаху и вышел из покоев, отдав мысленный приказ стеречь девчонку.
Ведьма! Настоящая ведьма. Иначе как объяснить его зацикленность на нифрейке? Как будто она пробралась в его мысли и поселилась там. Околдовала. Выпила до дна все его спокойствие, оставив лишь безумное влечение.
Нужно было взять ее тогда, в замке, развлечься, утолить этот голод и забыть. Уж точно не тащить за собой, какой бы загадочной ни казалась фрейлина!
Кейн прошагал целый этаж дворца, оказавшись в его южной части. Сюда могли входить только члены княжеской семьи и слуги, но для него не существовало преград.
Он толкнул дверь так, что она ударилась о стену, и вошел в бело-золотые покои княжны.
Тария сидела у зеркала, служанка расчесывала длинные тяжелые волосы своей госпожи. При его появлении они обе вздрогнули. Служанка охнула, ее мысли были о страхе и приличиях, но Кейн в них не вслушивался. Просто надавил на сознание девушки, и та мгновенно позабыла обо всем, что видела. Покорная его воле, немедленно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
— Кейн! — гневно воскликнула Тария, но с готовностью ответила на жесткий поцелуй, когда Логхард вздернул ее на ноги и толкнул к стене. Да и мысли княжны говорили о другом.
«Знала, что ты придешь».
Полы халата разошлись в стороны, открывая соблазнительные формы Тарии — пышную грудь, узкую талию и изящный изгиб бедер. Ее смуглая кожа была как прохладный шелк и благоухала, словно экзотические цветы. Иной раз Кейн наслаждался тем, что ласкал ее долго и со вкусом. Сейчас же его желание было настолько сильным, что он просто подхватил ее под бедра и толкнулся в женскую плоть, заставляя княжну всхлипнуть.
Он вколачивался в податливое тело, вымещая всю ярость, подавляя вскрики и стоны поцелуями. Тария выгибалась, отдаваясь ему со всей страстью, подстраиваясь под бешеный ритм без лишней скромности и стыдливости. Она тонула в наслаждении совершенно искренне: Кейн знал об этом из ее мыслей, которые княжна даже не пыталась скрыть.
«Мой. Только мой…»
Перед глазами, как вспышка, мелькнуло совсем другое лицо. Строптивый взгляд, золотые волосы, вздернутый подбородок…
Никогда еще наслаждение не было таким сильным, как сейчас, когда он изливался в цепляющуюся за него женщину, забывая о том, где он и с кем, чувствуя дрожь ее тела, выдыхая сквозь зубы свое наваждение.
Наваждение, оставшееся в его покоях.
Амелия Сингтон
Логхард ушел, а сердце продолжало колотиться как безумное, по спине струился холодный пот.
Прошло мгновение.
Два.
Только когда осознала, что он не собирается возвращаться, я хрипло выдохнула и бросилась к окну. Распахнула ставни, впуская в легкие морозную свежесть ночи. В небе сияла большая желтая луна, идеально гладкая стена дворца уходила вниз, туда, где раскинулся поблескивающий огнями Грод. От такой высоты закружилась голова. Или она кружилась от всего пережитого?
Перед глазами до сих пор стоял артанский князь. Яростный, пугающий, жестокий. К собственному ужасу вспомнила, как прикасалась к Кейну Логхарду, как его руки гладили мою спину, как губы заклеймили меня поцелуем. Притихшее сердце снова пустилось вскачь, а кровь застучала в висках. Я вспомнила все, что произошло, и стыд вновь опалил щеки, смешиваясь со страхом, от которого в животе скручивался тугой ком.
Закрыла окно и прислонилась лбом к стене, пытаясь унять дрожь во всем теле. Мрак говорил, что получит меня и мои секреты, когда мы достигнем Грода. Я могла обманывать себя сколько угодно, но в глубине души знала, что ему нужно. Об этом говорил его взгляд, то, как он меня касался, и… его тело.
Я знала, что происходит между мужчиной и женщиной, мать рассказала мне об этом раньше, чем я распрощалась с мечтой о замужестве. А ведь когда-то я, как и все девушки, мечтала о ласковом муже, о брачной ночи и о том, что за ней последует. Но артанцы на ласку не способны, им чуждо благородство и терпеливость, они берут силой. Логхард с каждым днем доказывал мне, что противостоять ему бесполезно. Что все будет так, как он решит, и тогда, когда решит…
Почему же он остановился? Почему ушел?
О боги, я что, действительно серьезно раздумываю над этим? Да еще и сожалею?!
На этот раз меня затопило жгучее отвращение к самой себе. Нет, я по-прежнему не желала повторять судьбу Роуз, поэтому отошла от окна. За ним меня не ждало ничего хорошего — ни единого уступа, ни одного балкона поблизости. А возле единственного выхода из покоев обнаружились маги из свиты, которых я успела заметить, слегка приоткрыв дверь. Глупая надежда, что обозленный Мрак забыл выставить охрану, разбилась на осколки.
«Сегодня» превратилось в «бесконечность».
Я побывала в мире проклятых. Дважды, а то и трижды избежала страшной участи, а еще узнала, что меня тянет к маннскому роднику. Загадка, которую стоит разгадать раньше артанского князя.
Я с тоской взглянула на лохань. Над ней продолжал подниматься пар, но уже не такой сильный — вода понемногу остывала. Словно в насмешку кожа снова начала зудеть. Одежда запылилась, и по-хорошему нужно было ее сменить, но мой сундук не принесли, ведь телеги с шатрами навсегда остались в подземном мире.
Я прошлась из одного угла комнаты в другой. Князь не возвращался, минуты утекали в никуда. Следовало бы лечь спать, но у меня даже усидеть на месте не получалось. В очередной раз проходя мимо лохани, я сняла накидку, закатала рукава и с наслаждением умылась.
Это было ошибкой.
Вода оказалась настолько восхитительной, что тело заныло от невозможности ощутить ее всей кожей. Хотя возможность очень даже была. Логхард ведь не запретил мне принимать ванну? Нет. Так что самое страшное, что может случиться, — князь застанет меня в лохани.
Все похолодело внутри, стоило это представить. Но соблазн никуда не исчез, наоборот, продолжал манить. Поэтому я глубоко вздохнула, как перед прыжком в озеро, быстро расшнуровала платье и стянула сапоги. Оставшись лишь в нижней сорочке, схватила мыло, благоухающее травами, и поспешно погрузилась в теплую воду.
И, прикрыв глаза, застонала от блаженства.
Вода забрала тревогу, растворяя в приятной неге. Волосы стали такими тяжелыми, что поднять голову не осталось сил. То же самое случилось с веками. Я на мгновение закрыла глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться, и…
Проснулась на широкой постели.
Я судорожно попыталась нащупать сорочку и распахнула глаза, чтобы окончательно проснуться. Передо мной была мозаика, украшавшая стену погруженной во мрак комнаты, а вот на мне ничего не было. Рубашка куда-то подевалась, хотя я точно помнила, что не снимала ее. Мое тело прикрывали только влажные локоны, впитавшие запах мыла, и толстое покрывало. Оно было тяжелым и теплым, как вода в лохани, из которой я перебралась на кровать. Но как я сюда попала?
Мрак.
Забери его проклятые! Только артанский князь мог вытащить меня из ванны, да еще додуматься раздеть. От стыда загорелось лицо, я сжала кулаки и что есть сил ударила по перине. Заснула! Я заснула и даже ничего не почувствовала, когда он меня касался.
У-у-у!
Ударила снова и замерла от шороха простыни, едва уловимого движения за спиной.
Увлеченная собственными мыслями, я не сразу осознала, что не одна в постели. От пронизывающего взгляда по телу пробежала дрожь. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто лежит рядом. Да и о том, чтобы повернуться, вообще речи не шло: страх и напряжение спеленали по рукам и ногам. Логхард был совсем близко, покрывало не спасало от жара, что шел от его тела. Меня окутало его запахом — ароматом травяного мыла и чистой кожи.
— Проснулась?
От хриплого голоса артанского князя я вытянулась в струнку под покрывалом.
— Никто не говорил тебе, фрейлина, что засыпать в ванне опасно?
Во рту пересохло, сердце зачастило, захотелось притвориться не то что спящей, а сразу мертвой. Может, если я буду молчать, Логхарду это быстро надоест и он просто уйдет?
— Можно захлебнуться или заболеть.
Заботливый какой! Единственная гибель, которая мне сейчас грозила, — смерть от стыда! Сильнее закопалась в покрывало, натянув его по самый подбородок.
— Вы же никогда не спите, — вырвалось у меня.
— Это правда, — подтвердил он.
— Тогда почему?..
— Почему я здесь? Потому что мне этого хочется.
Ну конечно! Могла и не спрашивать.
Я все-таки повернулась, нырнула в неизвестность. Сквозь закрытые ставни пробивался холодный лунный свет, а значит, сейчас глубокая ночь. Логхард лежал на боку, поверх покрывала, подперев голову. К счастью, он был одет в рубаху и штаны. В полумраке светлые глаза казались черными, словно сама тьма. Он и был тьмой, но не сейчас.
Обманчиво расслабленный, бесстрастный, сейчас он выглядел человечнее. Сейчас он вообще был другим. Отросшие волосы Логхард зачесал назад, твердый, резкий подбородок теперь гладко выбрит, отчего князь выглядел моложе, гораздо моложе. Особенно когда не сдвигал брови и не сжимал губы. Роуз назвала бы его видным. У нее все молодые маги из стражи княгини были видными.
Боги, о чем я вообще думаю? Кажется, вместе с усталостью смыла здравый смысл, ведь продолжала рассматривать артанца и не испытывала ни ненависти, ни отвращения. Его взгляд тоже скользил по моему лицу, по губам, спускался ниже, словно князь вспоминал вечер, когда приказал мне обнажиться.
Мне стало жарко. Пришлось сильнее впиться ногтями в покрывало и напомнить себе о том, кто передо мной. Безжалостный убийца, завоеватель, возомнивший себя моим господином.
Я сглотнула и попыталась отодвинуться. Покрывало, прижатое Логхардом, к моему стыду, тут же соскользнуло с плеча. Пришлось нырнуть обратно, но от его потемневшего взгляда это не укрылось.
— Если вы хотите лежать здесь и дальше, не стану вам мешать.
— Ты мне не мешаешь, — усмехнулся артанский князь, чем лишил меня дара речи.
— Я хочу уйти, — заявила твердо.
В темном взгляде вспыхнули серебристые искорки.
— Иди.
— Сначала отдайте покрывало.
— Сначала ты меня поцелуешь.
На этот раз щеки вспыхнули от гнева.
Его слова мигом оживили в памяти произошедшее вечером. Когда губы Логхарда впивались в мой рот, подчиняя, а руки крепко прижимали к груди. Когда кровь кипела в жилах и было невероятно, немыслимо жарко. Вот как сейчас, хотя он ко мне еще не прикоснулся.
И не прикоснется!
— Нет! — Я дернула покрывало на себя.
Но добилась лишь того, что оно натянулось и опасно заскользило по шее и груди. Князь при этом даже не вздрогнул, только приподнял брови.
— Не думал, что тебе так понравится ходить обнаженной.
— Я лишилась одежды по вашей вине!
Взгляд Логхарда стал насмешливым, и это не сулило ничего хорошего.
— Теперь мы квиты, фрейлина. Зато у тебя будет покрывало.
Я прикрыла веки, собирая в кулак всю свою решимость. Логхард уже видел мою наготу. Нужно просто выскользнуть из-под покрывала, в соседней комнате ждут мои вещи — там, где я их оставила. Я глубоко вздохнула и отпустила одеяло, повернулась…
Одно едва уловимое движение, и князь навис надо мной, придавил к перине своим телом. Я рванулась, но он только перехватил мои запястья. Надежно — не сдвинуться, не сбежать. Покрывало стало моим пленом.
Глаза Логхарда сверкнули, а губы оказались непростительно близко. Настолько, что дыхание сбилось.
— Только попробуйте. Останетесь без языка.
— Не стоит рассказывать о своих планах противнику, мятежница, — прошептал он мне на ухо. — Он может обернуть все в свою пользу.
Поцелуй Логхарда запомнился жесткостью и напором захватчика, поэтому я готовилась защищаться, как могла. Но вместо этого охнула от неожиданности, когда он прикусил мочку уха, а прикосновение языка отозвалось ненормальной, неправильной дрожью.
Следующий укус пришелся в шею — Логхард прикусил чувствительную кожу и погасил короткую боль новым поцелуем. Невесомым, оставляющим горячий след, уходящий вниз. Когда князь коснулся губами ключицы, у меня потемнело в глазах. Я забилась в тисках его рук, пытаясь скинуть его и уйти от прикосновений.
— Прекратите! — выдохнула. — Немедленно!
Он окинул меня взглядом, от которого все внутри перевернулось. Казалось, что сейчас рассмеется и скажет, чтобы не смела ему приказывать, но Логхард просто разжал руки и откатился в сторону.
Я подхватила покрывало, закутываясь в него и ненавидя себя за то, что приняла от князя подачку. Но больше всего на свете я ненавидела себя за те чувства, которые во мне вызвал поцелуй.
Логхард лег на спину, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Спокойный, расслабленный, затаившийся зверь.
Я поспешно слезла с кровати через изножье. Жар гулял по телу, поэтому босые ступни обжег холод каменного пола.
— Твою одежду забрали слуги. Все. Теперь она тебе не понадобится.
Единственная мысль, что рабыне не нужна одежда (я однажды читала, что господин вправе такое сделать), выбила воздух из легких, тепло резко сменилось холодом. Словно меня подхватила лютая метель и бросила на ложе из колючек. Я оглянулась и натолкнулась на темный взгляд князя. Губы предательски задрожали.
Лучше бы он меня ударил, было бы не так больно.
Впрочем, чего я ждала?
Логхард, внимательно следивший за мной, нахмурился и поднялся с постели.
— Вижу, желание видеть меня чудовищем сильнее здравого смысла, — бросил князь, поравнявшись со мной.
Он обошел меня, направляясь в другую комнату, и сейчас я больше всего на свете желала, чтобы Мрак снова ушел. Поэтому искренне обрадовалась, когда хлопнула дальняя дверь, и я осталась одна, во тьме, но по-прежнему без одежды.
Насладиться одиночеством мне не удалось: на пороге спальни возникла служанка, которая принесла большую корзину и удивительно яркую свечу. Светловолосая девушка почтительно поклонилась, словно я была госпожой, сказала что-то на неизвестном мне маннском наречии. И когда я просто покачала в ответ головой, поставила свечу на стол, а корзину на кровать и достала сверток. В котором оказалось… платье!
Огненно-красное, из красивой плотной ткани, какой даже у модниц при нифрейском дворе никогда не было, не говоря уже обо мне. Сейчас я бы обрадовалась любой тряпке, даже невзрачной одежде прислужницы, но на это платье смотрела с опаской, как на ожившую саламандру. Откуда такая щедрость?
Сознание тут же обожгло догадкой, захотелось отыскать Логхарда и бросить ему в лицо, что зря старается, но я вовремя остановилась: лучше так, чем в одном покрывале. Тем более что девушка указала на табурет и принялась расчесывать мои волосы.
К платью прилагалась нижняя сорочка, тонкая и приятная, в которую меня без промедления нарядили, и туфли с острыми носами. Голову украсили косы, поверх сорочки легло платье, оно оказалось впору, разве что немного тесным в груди. Расспросить девушку о чем-либо я не могла, и это раздражало. Как и то, что князь приказал одеть меня, хотя за окном едва забрезжил рассвет.
Когда мы закончили, служанка снова поклонилась и указала на дверь. Логхард ждал меня в смежной комнате, развалившись в кресле возле камина. На нем был кафтан из похожей ткани, только темно-красного, древесного цвета. При моем появлении он окинул меня взглядом с головы до ног. Судя по тому, как вспыхнули глаза князя, стоило выбрать покрывало.
— Нарядили меня, чтобы любоваться? — Я вздернула подбородок.
— Любоваться тобой гораздо приятнее без этих тряпок. — Логхард подхватил накидку и набросил на мои плечи. Его пальцы коснулись плотной ткани платья, но все равно будто обожгли кожу. — Пойдем. Узнаем, почему тебя притягивает маннский родник.
10
Я ждала, что Логхард отведет меня во внутренний двор, но мы отправились совершенно новой дорогой.
Галереи и лестницы дворца были тихими и пустынными: в такое время бодрствовали лишь слуги. Эхо подхватывало звуки наших шагов, зато заглушало громкое биение моего сердца. Мое волнение нарастало, поэтому мне было не до того, чтобы рассматривать статуи и мозаики, встречавшиеся на пути. Отметила только общую мрачность: в маннском дворце преобладали серые и серебристые тона. Иногда, очень редко, в эти краски вплетался насыщенный синий. Тем сильнее выделялось мое яркое платье, но я бы скорее язык себе откусила, чем спросила Логхарда, зачем он меня нарядил.
На этот раз артанский князь не торопился, и мне не приходилось подстраиваться под его широкий шаг. Шаг, который все равно неотвратимо приближал нас к Камню. Стоило миновать очередную арку, я вновь услышала зов: он напоминал звон колокольчиков или трели птиц. Несмотря на красоту звучания, по спине и рукам побежали мурашки, и я остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.
— Снова зовет?
Кивнула, с трудом подавив желание зажать уши.
— К этому просто нужно привыкнуть.
— Вы тоже слышите зов Камня?
— Нет, — ответил князь. — Но я постоянно слышу мысли других людей.
Постоянно… Я бы сошла с ума!
Вот почему он не может спать.
Украдкой взглянула на него и тут же поспешно отвернулась.
Вечером я желала несмотря ни на что узнать, почему родник притягивает меня, но сейчас уже не была уверена, что хочу этого. Если магия Камня так на меня влияет даже на расстоянии, то стоит ли к нему приближаться? И тем более прикасаться. Я не маг, и единственным объяснением, почему это происходит, был волшебный родник, надежно спрятанный в моем теле. Камень притягивает не меня, а Древо. Вот только зачем? И чем это грозит мне?
— Это не опасно? — спросила у Логхарда, когда очередная галерея вывела нас на заднее крыльцо дворца.
Князь прищурился, его взгляд вновь стал сосредоточенным и холодным.
— Если есть в чем признаться, можешь сделать это сейчас.
— Издеваетесь?
— Не бойся, фрейлина. — Логхард протянул мне руку. Пришлось за нее ухватиться, чтобы спуститься по покрытым коркой льда ступеням и не свернуть шею. — Мы просто идем на прогулку.
Я отняла ладонь, как только мы оказались внизу, и больше с ним не заговаривала. С этой стороны дворца был припорошенный снегом сад камней, тонкой тропой уводящий к нависающим скалам. Туда мы и направились. Утренний морозец покусывал лицо и шею и оставлял следы такие же горячие, как поцелуи Логхарда. От него в точности так же горели щеки, а может быть, они горели от сознания, что я снова вспоминаю о случившемся в спальне. Чтобы отвлечься от этих мыслей, задумалась о Камне.
Об источниках я знала ничтожно мало. Возле них разрастались поселения, которые потом превращались в города и целые государства. Нет двух совершенно похожих родников, но есть те, у которых схожая магия. Источник — это сила и власть, поэтому войны за них велись постоянно. До тех пор пока Кейн Логхард не взошел на артанский престол после того, как убил предыдущего правителя — собственного отца. А став князем сильнейшей державы, он сделал ее непобедимой. В течение нескольких лет он подмял под себя больше двадцати стран и завладел принадлежащими им родниками.
По вырубленной в скале лестнице мы поднимались все выше, пока не добрались до входа в пещеру, не такого широкого, как спуск в подземное царство, но я все равно запнулась.
Логхард это заметил, поэтому снова взял меня за руку и больше не отпускал. А я даже не попыталась вырваться, потому что стоило почувствовать тепло его ладони, как меня окутало необычайное спокойствие и сразу стало легче дышать. Должно быть, от мягкого зова источника помутился рассудок.
Пещера разительно отличалась от обители проклятых. На стенах играли зеленовато-голубые блики, напоминая зимнее сияние небес над замком Норг. Эти блики отражались в темной глади озера, а прямо над ним под потолком горела звезда, ледяными лучами-иглами касаясь воды, врастая в камень. Второй раз в жизни мне повезло увидеть источник, и это было так невероятно, удивительно, прекрасно, что я не могла отвести глаз. В груди разлилось тепло, сердце запело от восторга, и впервые за последние мрачные дни мне хотелось улыбаться.
Не сразу осознала, что все вокруг стихло. В повисшей тишине можно было расслышать даже собственное дыхание. Родник поблескивал, освещая пещеру, но больше меня не звал.
— Он замолчал, — взволнованно прошептала я.
— Потому что ты пришла, — раздался надтреснутый голос за спиной.
Я вздрогнула и оглянулась.
Логхард все-таки покривил душой, сказав, что маннский родник никто не оберегает. Недалеко от входа, оставшегося за нашими спинами, на большом плоском камне сидел старец. Его седые волосы и борода спускались вниз, стелились по полу, а глаза затянула густая пелена. Немигающий, устремленный сквозь нас взгляд подтверждал слепоту.
— Приветствую тебя, Голос Камня. — Логхард отпустил мою руку, шагнул вперед и поклонился.
До этого все склоняли головы перед артанцем, даже маннский князь не удостоился такой чести. Поэтому я замешкалась и не сразу последовала его примеру.
— Голос? — спросила осторожно. Не знала, насколько это уместно.
Читать бесплатно другие книги:
