Тропами Снайпера. Долг обреченных Кривчиков Константин

В общем, определенное представление о портале обитатели Зоны имели. Как и о мутантах, периодически проникавших через пространственно-временной тоннель. Однако Мара все равно удивилась и восприняла заявление Грека с недоверием.

– Ну так то ж уроды, – сказала она. – У них же на рожах написано, что они муты. А этот…

– Что – этот? – буркнул Грек. – Еще скажи – красавец. Ты что, его рожу сумела разглядеть?

– Ну-у… в общих чертах. Голова нормальная, человеческая. И лицо нормальное. Правда, бородой заросшее.

– Хочешь сказать, что у него щетина человеческая, а не свинячья?

Грек хохотнул.

– Да при чем тут вообще щетина?! – Мара вдруг вспылила. – Говорю тебе – нормально он выглядит. Две ноги, две руки, а не лапы какие-нибудь. Почему обязательно мутант?

– Дура ты, Маруся. Ты еще некоторых мутантов не видела. Бывает, они снаружи вообще от обычного человека не отличаются. А чуть глубже копни… Ладно, подходим уже. Я тебя предупредил… Во, смотри! Твой чудак, похоже, оклематься успел.

Грек остановился и ткнул пальцем в направлении черного остова дерева. Пока они шли к месту схватки по болотистой низине, неизвестный боец в средневековой кольчуге вроде бы восстановил силы. По крайней мере – частично. Он поднялся из травы и, пошатнувшись, встал около обгоревшего ствола, держа в опущенной правой руке меч.

На появление группы вооруженных людей «чудак» почти не отреагировал, лишь настороженно пригнул голову, всматриваясь. Судя по его поведению, он едва пришел в себя и с трудом ориентировался в обстановке. Либо проявлял железную выдержку, граничащую с равнодушием к своей судьбе.

– Стоп, – негромко скомандовал Грек. – Рассредоточились все, не приближаемся.

Видимо, он собирался продолжить инструктаж. Но в ход событий вмешалась Мара, в очередной раз нарушив дисциплину. Шагнув вперед, она высоко подняла растопыренную ладонь и выкрикнула:

– Эй, парень, спокойно! Не бойся, мы свои! Понимаешь меня?!

Неизвестный – до него оставалось метров пятнадцать – не отозвался. Только наклонил вбок голову – то ли рассматривая незнакомых ему людей, то ли вслушиваясь. Тогда Мара совершила еще один опрометчивый поступок. Она, наклонившись, сняла с шеи ремень винтовки и медленно положила оружие на землю. Затем выпрямилась, продвинулась на полметра и продолжила переговоры:

– Эй, ты видишь?! Я без оружия. Давай поговорим!

Она опять шагнула вперед.

Грек чертыхнулся и прошипел:

– Не дури, девка. Стой на месте.

– Нет уж, – дерзко заявила Мара. – Это мой трофей. И не вздумай мне его продырявить своими бронебойными. Лучше просто прикрой меня.

– Ты чего с ним, обниматься собралась?

– Не смешно. Подойду поближе – и все. А то орать замучаешься. Вдруг он плохо слышит?

– Ага, глухонемой.

Грек одним широким шагом приблизился к Маре и встал рядом, как бы демонстрируя – ты у меня под контролем. Затем обвел пристальным взглядом свой отряд и распорядился:

– Митяй, возьми этого чудика на мушку. Если чего – вали на хрен.

Один из бандитов уже было собрался с ленивой ухмылкой вскинуть к плечу АКМ, но Мара прикрикнула:

– Не надо, Митяй!

– А чего такого? – удивился бандит. – Постоит под прицелом, не принцесса.

– Не надо в него целиться, пожалуйста, – в голосе девушки появились просительные нотки.

– Еще один атаман, – недовольно пробормотал Митяй. – То целься, то не целься.

Он покосился на Грека, но тот держал паузу. Затем с неохотой произнес:

– Ладно, не надо держать его на мушке. А то и взаправду рванет сдуру, тогда уж точно придется валить. Мутанты, они шальные.

– Не мут он. Я нутром чувствую, – уверенно заявила Мара, поправив на шее ожерелье. Украшение, судя по внешнему виду, было дорогое – из черных матовых шариков, напоминающих жемчуг, оправленных в металл белого цвета.

И тут случилось неожиданное.

– Я не мутант, – вдруг сипло, но вполне отчетливо объявил неизвестный в кольчуге. – Я человек. Нормальный человек. А вы чьи будете?

Речь у него была вроде бы правильная. Но на слух Мары, привыкшей к простецкому общению со сталкерами и бандитами, малость необычная. Незнакомец растягивал слова на гласных звуках и при этом заметно «акал». Получалось – челавек, нармальный. Да еще это – «чьи будете?». Не по-русски как-то…

Девушка приоткрыла рот, да так и застыла, на мгновение – редкий для нее случай – потеряв способность говорить. Первым от удивления оправился Грек.

– Вот тебе и глухонемой, – пробормотал он. И уже громко спросил: – Если ты человек, то чего не отзываешься сразу?

– Я сразу вас не понял, – сказал неизвестный. – Точнее, не врубился. Клинит меня чего-то.

Он выразительно показал указательным пальцем на висок, где темнела засохшая кровь.

– Клинит не клинит, а отвечать надо быстро. Усек? – Грек сопроводил фразу многозначительным движением ствола автомата. – Если не хочешь, чтобы тебя продырявили. В Зоне ответа долго не ждут.

– В Зоне?.. Это Москва?

Незнакомец смотрел на Грека, но тот с ответом замешкался. Зато диалог продолжила Мара.

– Какая тебе Ма-асква? – передразнила она, обретя дар речи. – Тоже мне, ма-асквич. До Москвы отсюда – как до Пекина раком. Почти. Ты сам откуда?

– Я? Я… из Москвы.

– Из Москвы? – Мара не скрывала иронии. – У вас там все такие?

– Какие?

– Такие. В кольчугах с утра до вечера ходят.

– В кольчугах?.. Да нет, не все. Кто как.

– А ты, значит, самый модный? Не вспотел?

Незнакомец с недоумением смотрел на Мару. Он явно терялся от ее вопросов с подковыркой, не понимая подтекста. А девушка не понимала, что ее ирония уходит впустую.

– Значит, ты из Москвы? – Грек вернул инициативу в разговоре себе.

– Да. Получается, так.

– А сюда как попал?

– Сюда? – Чужак покрутил головой, словно пытаясь узнать местность. – Сюда… Я не помню.

– Вот как? Не помнишь, значит? – Грек глянул на Мару и подмигнул. – Бывает. Что, паря, по башке сильно настучали?

– Настучали?.. А-а, ну да. – «Паря» провел ладонью по светловолосой голове. – По башке били, это так. Шлем вон где-то потерял…

– У него еще и шлем имелся, – пробормотала девушка. – Прямо витязь какой-то.

Ей пришла мысль о том, что волосы у незнакомца совсем не светлые, как ей показалось вначале. То есть светлые, конечно, но не русые или пепельные, как у некоторых блондинов, а полностью седые. Неужели это старик? Такой мощный? И голос вроде молодой…

– И я о том же, – наклонившись к Маре, прошептал ей в самое ухо Грек. – Из портала этот парень, зуб даю. Ну или псих какой-то из числа любителей старины. Но это вряд ли.

Девушка промолчала. Ей не нравились версии Грека. Но и возразить по существу она не могла. Чего возразишь, если чем дальше в лес, тем толще партизаны? В том смысле, что она все больше запутывалась в своем отношении к этому странному парню. Да и парню ли? На голове-то волосы седые, а борода вроде и нет…

Но если он мутант, то тогда без разницы, сколько ему лет. Потому что в банде Ирода разговор с мутами короткий – либо сразу в расход, либо на продажу в одну из секретных лабораторий. Там за человекоподобных существ башляли хорошо – уникальный материал для экспериментов.

– Значит, паря, с памятью у тебя проблемы? – громко спросил Грек. – Не помнишь ни черта, верно?

– Верно, – охотно согласился неизвестный. – Почти ни черта не помню.

– Бывает. А имя-то свое хотя бы помнишь?

– Имя?.. Да, вроде помню. Тимур, кажется[1].

– И то хорошо. Слушай, Тимур, сейчас сделаем так. Мы не знаем, кто ты такой, поэтому отдай меч. На всякий случай. Память вернется – получишь оружие назад. Понял?

– Понял… Вы мне не доверяете?

– Опасаемся. Ты же чужой. А вот ты нас не бойся. Хотели бы – давно бы уже пристрелили. Врубаешься?

– Врубаюсь.

– Вот и молоток. Просто возьми и кинь меч вперед. Ну, давай.

Тимур колебался несколько секунд. Потом спросил:

– Вы не сказали, что вы за люди. И откуда. И-и… какой сейчас год?

Мара фыркнула, собираясь вмешаться в разговор. Но Грек крепко взял ее за плечо – мол, молчи. И сказал:

– Двадцать первый век тебя устроит для начала? Думаю, что устроит. Ты ведь все равно ни черта не помнишь. Люди мы вольные, сами себе хозяева. Ну а откуда… Оттуда, где сейчас находимся. Из Чернобыльской Зоны. И закончим на этом с подробностями. Если чего не нравится – можешь проваливать. Никто тебя не держит. Ну?

– Я могу уйти?

– Если хочешь – уходи.

– С мечом?

– Да пожалуйста. Кому твоя железяка нужна?

– Это очень хороший меч.

– Может, и хороший. Против мутанта. А первый встречный боец тебя из «калашникова» в дуршлаг превратит. В общем, решай. Либо сдавай оружие, либо вали на все четыре стороны.

Тимур оглянулся назад, на опушку леса. Посмотрел на бойцов. Он колебался.

– Никуда он не свалит, Грек, – заявила Мара. – На фига я за него впрягалась? Тимур, ты знаешь, что я твою жизнь спасла?

– Ты спасла мою жизнь?

– А кто же еще? Ты думаешь, этот урод сам по себе коньки отбросил? – Девушка мотнула подбородком в сторону трупа ктулху. – Он бы тебя валуном в лепешку раздавил. Но я его с одного выстрела уложила. Так что, парень, теперь ты мой должник. Вернешь должок с процентами, тогда можешь проваливать. Но не сейчас. Вникаешь?

– Получается, за мной Долг Жизни?

– Ага, вроде того. А долг платежом красен.

– Ну раз так… Я все понял.

Тимур приподнял меч и швырнул его перед собой. Правда, недалеко. Оружие пролетело не больше трех метров и шлепнулось на землю.

Было заметно, что это несложное действие далось Тимуру со значительным усилием. После броска он покачнулся и, возможно, упал бы, если бы не оперся спиной об остов дерева. На лбу выступили крупные капли пота.

– Ты его и на самом деле хотел отпустить? – тихо спросила у Грека Мара.

– С какого бодуна? – отозвался командир. – Любой чужак – потенциальный враг. Либо он признает твою власть, либо… Либо убей его. И вообще – по законам Зоны это наш боевой трофей.

– Мой трофей, – блеснув глазами, процедила девушка. – Мне решать, что с ним делать.

Ноздри у нее раздулись, как у рассерженной кошки. Однако на Грека эти эмоции не произвели впечатления – видимо, привык. Нарочито хмыкнув, он отвернулся и сказал, обращаясь к «трофею»:

– Все правильно, парень. Делай, что говорят, и будешь в порядке. Я тебе обещаю. А мое слово – кремень. Грек сказал – Грек сделал. Это любой в Зоне знает.

– У вас воды не найдется? – сипло, с придыханием, спросил Тимур.

– Теперь – найдется, – с нажимом произнесла Мара. – И не только вода.

Подняв с земли винтовку, она решительным шагом направилась к чужаку.

– Ты это, не увлекайся… – начал Грек. Но не закончил фразу.

Мара не дала, хамовато огрызнувшись через плечо:

– Отвали, командарм. Не первый год замужем.

Матюкнувшись под нос, «командарм» показал жестом бойцам: мол, контролируйте периметр, – и двинулся следом за девушкой. «Вот оглашенная, – раздраженно подумал он. – Лезет на рожон, а мне потом отвечай перед Иродом».

В отличие от Мары Грека, бывалого бандита и по совместительству сталкера, не ввел в заблуждение «человеческий облик» Тимура. Да даже если и человек этот странный незнакомец. Все равно – псих, потому что нормальный мужик с таким вооружением таскаться по Зоне не будет.

А если не псих, то, получается, проник в Чернобыльскую Зону через тоннель в этом самом пространстве-времени. И даже если он действительно из Москвы, то явно не той, в которой Греку приходилось по случаю бывать несколько лет назад. А совсем из другой Москвы, где правят бал жуткие мутанты и вообще творится черт-те что. Так что доверять ему ну никак нельзя.

Мара на ходу сняла с пояса фляжку и, приблизившись к Тимуру, протянула со словами:

– Пей на здоровье, сколько влезет.

Тот, запрокинув флягу над широко открытым ртом, буквально влил туда воду. Пил жадно, крупными глотками, подрагивая выступающим кадыком. И вдруг, спохватившись, остановился, отняв сосуд с вожделенной влагой ото рта. Слизнул языком с потрескавшихся губ капли воды. Потряс фляжку в руке. И с виноватой интонацией произнес:

– Извини, чуть все не вылакал. Совсем немного осталось.

Разговаривая, он смотрел в сторону, как будто немного стеснялся девушки. И взгляд был какой-то несфокусированный, мутный, что ли.

– Не за что извиняться, – сказала Мара. – Можешь допивать, у меня в рюкзаке литровая баклажка лежит. Небось, в горле пересохло все.

– Не без того. Ну, тогда спасибо.

Он снова поднес фляжку к губам. Однако теперь пил медленно, смакуя каждый глоток.

Находясь от Тимура на расстоянии чуть больше шага, девушка получила возможность разглядеть нового знакомого очень подробно, в деталях. Но прежде всего на нее произвела неизгладимое впечатление мощь его тела. То, что парень здоровяк, она заметила еще тогда, когда засекла незнакомца через оптический прицел. При ближайшем рассмотрении все оказалось еще круче.

Нависая над Марой глыбой, Тимур казался девушке натуральным великаном. «Под два метра, если не выше, – прикинула она про себя. – И весом явно за сотню кило. Вон плечи-то какие широченные, как у ктулху. Только тот грузный, как бегемот, а у этого, похоже, сплошные мышцы. Прямо Геракл, блин».

Рассуждая о мышцах, Мара не преувеличивала, ибо туловище Тимура было местами обнажено – в кольчуге зияли огромные прорехи. Часть ее – с левого бока – кто-то буквально выдрал, невзирая на клепаные кольца. Здесь кусок доспеха вместе с поддоспешником вовсе отсутствовал, выставляя на обозрение заинтересованного наблюдателя голый бок мощного бойца.

То, что Тимур совсем недавно – еще до краткосрочной схватки с ктулху – мужественно сражался с грозным и опасным противником, сомнения не вызывало. В чем тут сомневаться, если почти весь бок от подмышки до пояса пересекал едва затянувшийся огромный розовый рубец? Рядом с ним алело еще несколько шрамов поменьше и разной конфигурации – одни походили на рваные раны от когтей, другие, возможно, образовались на месте подсохших волдырей.

«Это кто же мог кусок кольчуги так выдрать? – озадаченно подумала Мара. – Что за монстр? Это же не тряпка какая, чтобы так порвать, а железо. Или даже сталь».

Через мгновение, присмотревшись, она поняла, что кольца на кольчуге были не разогнуты и не разодраны, а оплавлены. Вернее, срезаны чем-то вроде сварочной дуги.

«Но каким конкретно образом образовалась подобная дуга? – продолжала недоумевать девушка. – Электросварка? Газовая горелка? Лазерный луч? Это что за монстр такой объявился с функциями сварочного аппарата? Или парня пытали некие враги?.. Чертовщина просто…»

И что еще поразило Мару, имевшую кое-какие навыки в медицине, так это вид огромного рубца. Она не обнаружила следов швов, которые обязательно бы остались после зашивания такой длинной и глубокой раны. Она словно сама затянулась.

– Как там? Не кровит? – равнодушно поинтересовался Тимур, поглядывая на девушку с высоты своего исполинского роста.

– Вроде бы нет. Но все в засохшей крови. Это кто тебя так?

– Долго рассказывать. Да и не помню я толком ничего. Спасибо за воду. Мой долг растет.

Он протянул пустую фляжку.

– Сочтемся, витязь, – сказала Мара. – А теперь вот это попробуй.

Она вытащила из подсумка небольшую пластиковую бутылочку с крышечкой. Отвинтив ее, вытряхнула на ладонь шарик грязного цвета.

– Просто пожуй слегка. Оно само растворится.

– Что это?

– Растительное тонизирующее средство. Местные умельцы изготавливают. Действует быстро и эффективно.

– Дрюк, что ли?

– Не слышала о таком. Говорю же – что-то вроде психостимулятора. Тебе такое сейчас очень кстати будет. А то уже от ветра качает.

– Ладно, – сказал Тимур, послушно засовывая «таблетку» в рот. – Спасибо.

– Сочтемся. Ты сколько здесь валялся?

– Представления не имею.

– Я вижу, раны у тебя начали затягиваться. Вот здесь. И вот здесь. И здесь вот, на виске. – Мара вытянула указательный палец вверх, но дотрагиваться не стала. – Такая рана, как у тебя в боку, быстро не затянется. Тем более – без соответствующей обработки. Тебя что, лечили?

– Это вряд ли. Может, я сам как-то?

– Это как – сам? – девушка напряглась. – Ты же не волкопес, чтобы на тебе раны сами заживали.

– Я не то имел в виду. Есть же всякие природные средства.

– Ты о лечебных артефактах, что ли?

– Ага. О них.

Мара помолчала. Покосилась на Грека. Тот стоял невдалеке, рассматривая меч чужака. В разговор не вмешивался. Но уж точно не упустил ни слова.

– Ладно. – Девушка вздохнула. – С ранами позже разберемся. Кстати, тебе сколько лет?

– Лет?

Такого простого, в общем-то, вопроса Тимур, судя по его реакции, ожидал меньше всего. Он посмотрел прямо в глаза своей спасительницы – впервые за время разговора – и, сморгнув, отвел взгляд. Но Мара успела заметить, что тот прояснился, даже блеск появился.

– Ну да, лет. Возрастом твоим интересуюсь. Или опять не помнишь?

– День рождения точно не помню. – Парень улыбнулся кончиками губ – тоже впервые за все время. – А возраст… Восемнадцать лет, кажется.

– Кажется ему. Здоров ты врать. Хочешь сказать, что…

Ей самой недавно исполнилось восемнадцать. «Это что же получается? – не закончив фразу, подумала она. – Мой сверстник, что ли? Вот тут он явно загнул…»

– А меч-то у тебя, паря, и в самом деле крутой, – вдруг произнес Грек. – Интересно, что за сплав? Где такой тесак раздобыл?

– В Москве, – пожав плечами, ответил Тимур.

Мара хмыкнула.

– Ах, ну да, конечно. – Грек криво ухмыльнулся. – В Москве, разумеется, на Даниловском рынке. Где же еще… Ну ладно, пообщались – и хватит. Пора топать, а то засветло не управимся. Ты как, Тимур, идти нормально сумеешь? Мы быстро двинем.

– Смогу. Может, меч вернешь?

Грек пожевал губами, размышляя.

– А зачем он тебе?

– Без оружия стремно как-то. Вдруг нападет кто?

– Так ты все равно сейчас не боец. Если возникнет заварушка, просто зарывайся носом в землю. Мы уж как-нибудь без тебя отобьемся. И вообще – ты пленный, паря, если еще до сих пор не врубился.

– Как хотите. Вам же лишний груз тащить.

Тимур произнес это равнодушно. Но лицо его внезапно напряглось, а кончик носа дернулся, словно его обладатель уловил какой-то неожиданный запах – то ли неприятный, то ли вызывающий тревогу.

– Донесем. Ты, кстати, ножны сними. Тебе они пока не пригодятся. Серый, забери у него ножны. Ты меч и потащишь.

– А почему я? – недовольно пробурчал парень в кожаной кепке. – Одни командиры вокруг, блин.

Он сидел на корточках и курил самокрутку. Оружие – пистолет-пулемет НК МР5 – висело за спиной, что вообще-то являлось нарушением боевого порядка во время передвижения по Зоне. Но в банде Ирода дисциплина уже давненько хромала.

– Да потому что я…

Договорить Грек не успел, так как в это мгновение в его плечо вонзилась короткая арбалетная стрела. Вскрикнув, он разжал ладонь, роняя меч в траву. А второй ладонью непроизвольно схватился за раненую руку.

Секунду спустя такой же болт с опереньем впился в горло другому бандиту. Он стоял метрах в пяти-шести от основной группы, выполняя функции караульного. Но выполнял, судя по всему, плохо, проморгав атаку неизвестного противника. Впрочем, как и остальные члены банды.

Как ни странно, но быстрее всех среагировал на происходящее тот, кому по решению Грека отводилась самая пассивная роль – безоружного пленного. Едва главарю отряда в плечо попал арбалетный болт, Тимур резко толкнул Мару на землю и упал вместе с девушкой.

Маневр оказался более чем своевременным. Потому что через мгновение над тем местом, где стояла Мара, с характерным посвистом промелькнул очередной болт. Правда, заметил это лишь Тимур – уж он-то подобного посвиста наслышался за последнее время вдоволь. И даже догадался о том, кто на них мог так внезапно и коварно напасть – по «фирменному» оперенью из хвоста дикой курицы. Оно вставлялось в деревянное древко, отчего болт походил на стрелу для лука, но был толще и короче.

Так могли действовать дампы – злобные и безжалостные мутанты из мира Московской Зоны, прекрасно владеющие всеми видами холодного оружия. Опытные следопыты и охотники, дампы всегда выходили на свою дикую охоту группами в составе семи бойцов. Двое из них обязательно были арбалетчики. Вот почему Тимур первым делом нырнул в траву, прикрыв своим телом девушку.