Дежавю

Не стану скрывать, у меня тяга ко всему прекрасному. Но вдвойне приятно, когда внешняя сторона соответствует внутреннему содержанию. Это такая редкость в наше время. Стас пригубил вино и, прищурив левый глаз, пристально посмотрел на Катю. Так, значит, ты будешь журналистом?

Да! Буду дарить людям волшебство, подхватила она.

Опа! А вот тут поподробнее.

Просто моя подруга говорит, что хорошие журналисты похожи на волшебников.

Интересное сравнение. И чем же?

Ну, журналисты, как волшебники, помогают людям. Одни пишут и снимают про далекие страны и делают жизнь обычных людей ярче и красочнее. Другие рассказывают о главных событиях в мире, спорте, религии… Но смысл в одном: каждый журналист открывает людям глаза на что-то новое.

Волшебники? – Стас задумался и повернул голову к окну. А как же те журналисты, которые день и ночь роют землю в поисках грязного белья известных людей? Кто эти писаки, которые сочиняют небылицы и выжимают новость из любого удобного и неудобного случая? Тоже волшебники?

Такие репортеры Волан-де-Морты, поправляя локон за ухо, закончила Катя.

Прости, кто? поперхнулся Стас.

Волан-де-Морты, повторила Катя. Ты не знаешь, кто это?

Стас сделал удивленное лицо и покачал головой.

И никогда не читал и не смотрел фильмы про Гарри Поттера?

В точку! И если честно, не особо переживаю по этому поводу. Так кто этот парень? полюбопытствовал Стас.

Он волшебник. Очень сильный и могущественный, но только злой. В общем… Катя нервно перебирала в руках скрученную салфетку. Есть добрые и злые волшебники. Так вот, такие, как Волан-де-Морт, пишут всякую гадость и собирают, как ты сказал, чужое грязное белье, а есть добрые, как Дамблдор. Они освещают реальные события жизни, творят благие дела и тем самым помогают людям. Вот! выпалила Катя и залпом осушила свой бокал до дна.

Стас посмотрел на нее, и смешливые морщинки моментально появились на его довольном лице.

Так сколько, ты говоришь, тебе лет? подливая вина, спросил он.

Мне? Двадцать три! испуганно ответила Катя, подвигая к себе наполненный бокал.

Уф! Слава богу, театрально выдохнул Стас. Я просто решил уточнить, а то вдруг тебе нет восемнадцати, и мне нельзя будет тебя поцеловать, а если я решусь на это, то злой и страшный Волан-де-Морт придет и накажет меня.

Катя пристально посмотрела на Стаса и, облизнув сухие от волнения губы, ответила:

Я думаю, мы сможем с ним договориться.

Что ж, давай проверим? Стас наклонился к Кате и, притянув ее подбородок к себе, поцеловал в губы.

Москва и москвичи

Стас спешил на важную встречу. Он ценил и уважал свое время и время окружающих, поэтому не любил опаздывать. Но каким бы пунктуальным он себя ни считал и как бы сильно ни психовал, ругая водителя такси, город решил внести свои коррективы в его планы. Мегаполис превратился в одну сплошную пробку, пробраться через которую казалось невозможным.

Часы показывали лишь пять часов вечера, но машины плотным потоком ползли по мокрым улицам. Казалось, город превратился в черного разъяренного быка. Он рычал и гудел охрипшими клаксонами, злобно мигал красными фонарями глаз и то и дело выпускал в прохладный осенний воздух плотные клубы дыма.

 Как ни странно, но отважного тореадора-регулировщика ни на одной из улиц не наблюдалось. Стас понимал, что спасти его от опоздания могло только чудо и как никогда ждал его. Он торопился на встречу с инвесторами из Москвы и знал, что если она пройдет успешно, его ждет золотое, нет, платиновое будущее!

Навигатор на экране такси показывал, что до заветного ресторана, где намечались переговоры, его отделяло три квартала, два светофора, один шлагбаум и примерно десять минут езды.

Ресторан «Индиго», куда так спешил Стас, слыл респектабельным местом «не для всех». Модное заведение с уникальным авторским меню именитого сибирского шеф-повара, расположенное на двадцать пятом этаже с панорамным видом на набережную и Крушинский парк, по праву являлось визитной карточкой города. Каждый мечтал побывать в этом царстве гламура и роскоши, где на больших тарелках подавали маленькие блюда за бешеные деньги. Стас рассчитывал, что ужин в таком месте добавит его кандидатуре дополнительных баллов.

Он влетел в ресторан, когда минутная стрелка на его «Картье» неумолимо приближалась к половине седьмого. В холле играла композиция «Shine» Anton Ishutin, которую крутил приглашенный на этот вечер диджей из Питера. Стас стянул с себя мокрую от дождя кожаную куртку и, стряхнув ее, зашел в основной зал. Улыбчивая хостес проводила его к столику, за которым уже ожидали двое.

– Станислав, рад тебя видеть! поздоровался один из них.

Это был мужчина с пышными и густыми, как у Марка Твена, усами. На самом кончике его прямого носа поблескивали овальные очки в тонкой золотистой оправе. Облаченный в темно-серый твидовый пиджак, он выглядел лет на шестьдесят. Другой был намного моложе, чуть за сорок. Русые, с легкой проседью волосы, зачесанные назад, открывали круглое лицо и большие зеленые глаза, а идеально скроенный черный пиджак подчеркивал широкие плечи.

Незнакомцы поднялись со своих мест и поприветствовали Стаса рукопожатием.

Прошу прощения за опоздание, в городе сегодня полнейший дурдом! попытался оправдаться Стас. Он отодвинул стул и сунул мокрую куртку проходящему мимо официанту. В качестве компенсации за ожидание предлагаю выпить домашней облепиховой наливки. Она здесь отменная.

Звучит неплохо. Хотя справедливости ради стоит сказать, что мы с Николаем Викторовичем пришли буквально на пять минут раньше тебя, улыбнулся седовласый усач. Но, как я уже сказал, от рюмки домашней наливки точно не откажусь. Тем более мы изрядно промокли. Таксист высадил нас на соседнем перекрестке, объяснив, что около ресторана ему будет негде припарковаться.

Произвол! Во всех городах нас подстерегают одни и те же неприятности. Проблемы с пробками, плохими парковками и хамоватыми таксистами! резюмировал Николай Викторович.

Ну мы-то с вами знаем, что в пробках отчасти виновата плохая логистика, заметил Стас, и все трое звонко засмеялась.

Да, Стас, тут ты абсолютно прав, поддержал седовласый усач.

К столику подошел долговязый официант и, подав Стасу деревянный брелок, приветливо сказал:

Пожалуйста, ваш номерок. Позвольте представиться. Меня зовут Семен, и сегодня я буду вашим официантом. Вы уже успели ознакомиться с нашим меню? Готовы что-нибудь заказать?

Да, Семен, для начала принеси три шота с облепиховой наливкой, а дальше мы подумаем.

Отличный выбор! С вашего разрешения, я бы предложил попробовать новую кедровую настойку. Она отлично согревает, особенно в такую промозглую погоду, как сегодня.

О! Прекрасно, давай тогда и ее, согласился Стас и, закрыв меню, отдал его официанту. А на закуску принеси ознакомительный сет от шеф-повара. Надеюсь, мои спутники не станут возражать? развернувшись к гостям, уточнил Стас.

Стас, о чем ты? Мы безоговорочно доверяем твоему выбору! в один голос подхватили москвичи.

Вот и отлично! Уверяю, такого вы точно не ели, заключил Стас.

Он был безумно доволен собой и тем фактом, что его переживания по поводу опоздания оказались напрасны. Все шло по плану, согласно которому уже завтра утром он должен проснуться партнером крупной московской компании. Но для этого следовало продолжать держать ситуацию под контролем и не отступать от намеченного пути.

Итак, на чем мы остановились? вновь подхватил разговор Стас.

Люди в опасности! нарочито зловещим голосом протянул седовласый усач. В опасности от глупцов, которые строят плохие дороги, и бестолковых водителей, которые каждый день вынуждены по ним ездить.

Сергей Николаевич, вы абсолютно правы, но я знаю способ спасти мир от этого хаоса, откинувшись на спинку стула, объявил Стас.

И что же может нас спасти? Чудо? предположил Николай Викторович.

В этот момент к столику подошел официант и выставил перед компанией стопки:

Господа, рад предложить вашему вниманию фирменную облепиховую наливку, рецепт которой держится в строжайшей тайне и передается от одного шеф-повара к другому.

Отлично! довольно потирая руки, воскликнул Стас. Он взял стопку и сказал: Возвращаясь к нашему вопросу, хочу торжественно заявить, что этот мир могут спасти две вещи: хорошая выпивка и хорошая логистика!

Провозгласив свой импровизированный тост, Стас протянул руку с настойкой к московским гостям, и стеклянный звон прокатился над круглым столом. Сергей Николаевич осушил стопку и, причмокнув от удовольствия, сказал:

Уф, Стас, сможет ли этот дивный напиток спасти мир, я не знаю, но тот факт, что он сделает человечество счастливее, не вызывает сомнений.

Согласен с Сергеем Николаевичем, наливка хороша. Ну что, Стас, ты действительно считаешь, что правильная логистика способна спасти мир от жутких пробок?

Конечно! В Токио давно поняли эту схему, поэтому уже несколько лет мегаполис живет практически без пробок.

Токио? Не может быть! Никогда не слышал об этом, удивился Николай Викторович.

Невероятно, но факт! При численности населения более тринадцати миллионов средняя скорость потока в этом городе никогда не падает ниже сорока километров в час. Но об этом позже, а сейчас я вижу, что к нам уже спешит Семен, а значит, настало время продегустировать кедровую настойку и фирменную закуску от шефа, – довольно потирая руки, сказал Стас.

***

Вечер пятницы плавно перешагнул в раннее утро субботы, когда Стас и двое москвичей в дорогих пиджаках вышли из ресторана «Индиго».

– Ста-а-ас! Дай пожму тебе руку, – протянул Николай Викторович и, шатаясь, подошел к Стасу, чтобы приобнять его. – Ты большой молодец, и я решительно намерен взять тебя в нашу команду. Нам нужны такие парни!

– Категорически поддерживаю Николая Викторовича, – стукнув Стаса в плечо, согласился Сергей Николаевич. – В общем, ждем тебя завтра с утра в нашем офисе… Хотя, наверное, все-таки уже сегодня. Все, Николай Викторович, даже в столице уже полночь, нам давно пора в гостиницу. Стас, я тебе перезвоню.

Чай с ромашкой

Уже десять минут Катя сидела в кофейне одна. Она обеими руками держала мобильник и смотрела на него так, будто в любую секунду с ним могло произойти какое-то чудо. Но чуда не происходило, телефон продолжал молчать, словно заколдованный.

Она в очередной раз разблокировала экран, чтобы проверить, все ли в порядке, но, как и минуту назад, экран показал устойчивое соединение сотовой связи и почти полную зарядку аккумулятора.

Катя тяжело вздохнула и отложила телефон в сторону. Она подперла щеку кулаком и посмотрела в окно. Дождь и ветер безжалостно хлестали тонкие ветки березы, а редкие прохожие, прикрываясь зонтиками, словно щитами, пытались скорее укрыться от непогоды.

В отличие от уличного апокалипсиса, в кофейне было тепло и сухо. Запах свежемолотых кофейных зерен, перемешанный с ароматом пряного глинтвейна, наполнял все пространство теплом и уютом, а композиция K-Maro «Good old days» окутывала безмятежностью.

Катя подумала, как ей повезло, что сейчас она сидит в тепле, а не бредет где-то там, по дождливым улицам города. Девушка обеими руками взялась за горячую кружку и, закрыв глаза, глубоко вдохнула аромат заваренного ромашкового чая. Она любила этот запах. Это был аромат ее детства.

Каждое лето она проводила в деревне у бабушки, купалась в речке, ловила кузнечиков, спала на сеновале, и пила ароматный ромашковый чай, который по вечерам заваривала бабуля. Катя уже много лет не приезжала в деревню. Бабушка умерла, а ее старую избушку продали за гроши. Но каждый раз, когда она пила ромашковый чай, то вспоминала беззаботное босоногое лето, бабушкин дом и теплые морщинистые руки.

Катя сделала большой глоток, и горячий чай, наполненный воспоминаниями, моментально успокоил ее. Девушка откинулась на спинку мягкого дивана и снова погрузилась в воспоминания о детстве. Внезапный звонок разрушил идиллию. Катя вздрогнула и схватила мобильник. На экране высветился незнакомый номер.

– Алло? – осторожно ответила Катя.

– Привет, детка, это я!

– А, это ты… – разочарованно протянула Катя.

– Так, стоп! Что за недовольный тон?

– Есь, прости. Просто я ждала другого звонка. И вообще, почему ты звонишь с незнакомого номера?

– Ждала другого звонка? – фальцетом спародировала ее Есения. – М-да, вот так мы и теряем лучших друзей. То ты ноешь мне: «Почему ты мне не звонишь?» А когда я все-таки звоню, заявляешь, что вообще не рада меня слышать.

– Я всегда рада тебя слышать, а еще больше видеть. И не надо коверкать мои слова. Я не говорила, что не рада тебя слышать, а лишь сказала, что ждала и жду другого звонка. И все же что это за номер?

– Ну, раз ты ждешь другого звонка, спешу обрадовать тебя, что мой случайный звонок не отнимет у тебя много времени.

– Еся…

– Тс-с! – перебила Есения. – Ты занята, я, собственно, тоже тороплюсь. Это рабочая симка, на моей деньги кончились, а тут безлимит. Вот решила, пока ее не забрали, пользоваться. Мессенджеры все на моем номере работают, а с этого буду только звонить. Короче, я завтра рано утром улетаю сначала в Москву, а потом в Сочи…

– В Сочи? Ты что, уже переезжаешь?

– Екатерина Сергеевна, не перебивайте меня, пожалуйста! Я уезжаю в Москву и Сочи по делам, о чем, собственно, и хотела вам сказать. Надо посмотреть, что там за квартиру нашел мне папа. Мне до сих пор не дает покоя, что она такая идеальная. В общем, нужно проверить, реальна ли она, а то вдруг окажется, что это халупа с клопами, да и вообще… Короче, я все сказала и не смею больше отвлекать ваше величество от важных звонков.

– Еська, ты жуткая язва!

Я знаю.

Ты меня не отвлекаешь. Просто мы договорились со Стасом встретиться в кофейне, а его все нет…

– У-у-у-у, снова Стас! Слушай, может быть, его украли, на веревке увели, новым именем назвали, дом стеречь заставили? – хохотала в трубку Есения.

– Несмешно! Надолго ты улетаешь?

– Точно не знаю, может, на неделю.

– На неделю? – повторила Катя. – А как же твой день рождения?

– Отметим, когда вернусь. Ладно, котик мой, мне правда пора бежать. Я, как истинный путешественник, еще даже не начинала собирать чемодан. При условии, что через четыре часа у меня регистрация.

– Беги уже, путешественница. Отпишись, как долетишь. И вообще, шли фотки.

– Слушаюсь, босс! – отрапортовала Есения.

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, Степе привет!

– Его зовут Стас!

– Неважно. Пока, детка.

Катя положила телефон на стол и расплылась в улыбке, такой теплой и искренней, что проходящая мимо официантка посмотрела на нее и тоже улыбнулась в ответ.

В этот момент дверь в кофейню открылась, и по полу побежал холодный воздух. Катя сразу узнала знакомый силуэт посетителя. Конечно, это был Стас. Он одним движением стянул с себя большой клетчатый шарф и, сделав пару шагов вперед, стал вглядываться в зал.

Сердце Кати, как верный пес, молниеносно отреагировало на встречу с хозяином и принялось скакать от счастья. Она хотела подскочить с дивана, подбежать, обнять его, уткнуться носом в холодную щеку и полной грудью вдохнуть аромат его кожи, но побоялась. Она боялась сказать, сделать, повести себя с ним как-то не так. Боялась спугнуть или нечаянно сломать свое хрупкое счастье.

Стас с серьезным видом разглядывал посетителей кофейни в поисках знакомого лица, но никак не мог отыскать среди них Катю. Он сделал пару шагов вперед, и его взгляд скользнул в сторону окна. Заметив ее, он махнул рукой и двинулся к столику.

Эмоции взяли верх над Катей, она выскочила из-за стола и через пару секунд уже крепко обнимала возлюбленного.

– Я тоже рад тебя видеть, Катюша, – целуя ее в макушку, ответил Стас.

– Прости, я чуть не задушила тебя.

– Наверное, ты решила таким оригинальным способом отомстить мне за опоздание?

Парочка прошла к столику. Катя уселась на свое место около окна, а Стас, повесив мокрую куртку на вешалку, подсел рядом.

– Бр-р! Я так замерз. Руки окоченели! – Стас протянул ледяную руку Кате. – О! Какая ты теплая. Можно чуть-чуть погреюсь о тебя?

– Конечно, – Катя прижалась к нему всем телом.

– Так, ну рассказывай, что у тебя нового. Как проходит учеба? Мы давно не виделись, да? Я уже не помню, когда в последний раз…

– Неделю назад, – быстро выдала Катя и уткнулась носом в его плечо.

– А, ну точно! Слушай, как быстро летит время. Ну что ж, как ты, как твои дела?

– Дела хорошо. Я начала проходить стажировку на канале Д-ТВ, готовлю для них большой репортаж про отцов-одиночек.

– Ничего себе. Какая необычная тема. Почему ты ее выбрала?

– Мой знакомый недавно рассказал, как его отцу было тяжело отстоять право на его воспитание. В современном обществе статус «отец-одиночка» выбивается из общего представления о норме. Сколько бы люди ни говорили о равноправии полов, большинство считают, что при разводе ребенок должен оставаться с мамой. Но должен ли? Я хочу разобраться в этом вопросе.

– Это реально интересная тема! Ты большая молодец. Оу, твоя рука теперь тоже холодная, прости. Надо выпить чего-нибудь горяченького. Ты что пьешь?

– Ромашковый чай.

– Ромашковый чай? – переспросил Стас.

– Да, он очень вкусный. Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо. Я люблю кофе. Есть любители чая, а есть…

В этот момент к столику подошла молоденькая официантка, та самая, которая улыбалась Кате. Зорким взглядом она сначала просканировала Стаса, затем сидящую рядом с ним Катю и, прищурив густо накрашенные глаза, сказала:

– Добрый вечер. Вы готовы сделать заказ или подойти к вам позже?

– Девушка, вы как раз вовремя. Конечно я готов! Всегда готов. Та-ак, мне большой капучино и… – Стас приложил указательный палец к губам и добавил: – Давайте ваш фирменный сырный суп, насколько я помню, он у вас хорош.

– Вы правы, наш сырный суп действительно лучший в городе. Что-нибудь еще?

– Суп, да, а как у вас обстоят дела с десертами?

Стас мило болтал с молоденькой официанткой, а Катя сидела рядом и сгорала от ревности, как сухая спичка. Как так? Что случилось? Еще минуту назад эта пышногрудая девушка вызывала у Кати кучу симпатии, но в одну секунду превратилась для нее в злейшего врага. Зачем она ему так улыбается? Почему позволяет себе кокетничать? Для чего прикусывает нижнюю губу? Хотя ответ сидел прямо перед ее глазами: Стас был безумно хорош. Даже его растрепанные от ветра и мокрые от дождя волосы выглядели идеально, собственно, как и его черная кашемировая водолазка, голубые глаза и низкий бархатистый голос…

– Катюша, ау?

– Что? – Катя настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Стас о чем-то ее спросил.

– Что ты будешь?

– Я? Хм, наверное, выпью еще чаю…

– А десерт? Ты ела что-нибудь сегодня? Ты не голодная?

– Я правда не хочу есть, – ответила Катя. Ревность сухим чертополохом встала у нее поперек горла, вызвав тошноту. Она нервно поправила высокий хвост на голове и мысленно отругала себя, что не помыла с утра голову.

– Понял. Итак, давайте повторим: большой капучино, сырный суп и медовый торт – для меня, а ромашковый чай – для моей прекрасной спутницы.

Катя почувствовала, как ее сердце вновь стало учащенно биться. От этих вибраций колючий сухоцвет ревности проскочил через горло, избавив от страданий.

Официантка удалилась вглубь зала, а Стас внимательно посмотрел на Катю и спросил:

– Ты какая-то бледная. С тобой все хорошо?

Она молча кивнула.

– Смотри, ты мне здоровая нужна.

Возможно, Стас сказал эту фразу просто так, не вкладывая никакого подтекста или тайного смысла. Но его слова произвели на Катю неизгладимое впечатление. Ее моментально бросило в жар, а по телу быстрым галопом побежали очумевшие от счастья мурашки.

Женский организм странная и трудно управляемая вещь. Это горючая смесь гормонов, эмоций, мышц, костей и нервов. Когда мужчины задают риторический вопрос, чего хочет женщина, и ждут ответа, они не понимают, что даже сами представительницы прекрасного пола не всегда знают, чего же они хотят на самом деле. Хотя, в конце концов, каждая девушка мечтает быть счастливой, а для этого ей достаточно того, чтобы любимый человек взял ее за руку и сказал: «Ты мне нужна».

– Так, на чем мы с тобой закончили? – продолжил Стас.

– Ты сморщил нос от моего ромашкового чая и сказал, что любишь кофе.

– Точно. У тебя хорошая память. Так вот, я хотел сказать, что весь мир можно условно разделить на два лагеря. Всегда существуют две противоборствующие стороны: вегетарианцы и мясоеды, левши и правши, демократы и республиканцы, любители попсы и рокеры, жаворонки и совы, блондинки и брюнетки, любители чая и кофеманы! И я причисляю себя к последним, – подытожил Стас и откинулся на спинку дивана.

– Логично. Но бывают исключения, – возразила Катя и принялась натягивать рукава толстовки.

– Какие?

– Ну, например, я. Я не мясоед, но и не вегетарианка. Я не ем свинину и могу месяцами жить без мяса, но иногда мне жутко хочется съесть жирную пиццу с колбасой или какой-нибудь хот-дог. Я не левша, но и не правша. Да-да, так тоже бывает. Я переученная левша. Большинство вещей я делаю как правша, но кое-что бессознательно выполняю как леворукие люди, например, ношу часы, – она демонстративно показала запястье правой руки. – Я не придерживаюсь никаких политических движений, мне кажется, что истина где-то посередине. В музыке могу слушать абсолютно все: рок, поп, джаз, романс, рэп, чили, даже шансон под особое настроение. Короче, я музыкальный эклектик. Я не жаворонок, но и не сова. Я, скорее всего, хамелеон, так как умело подстраиваюсь под любую ситуацию без ущерба для здоровья. Если нужно, могу встать хоть в шесть, хоть в пять утра. А если захочу, просплю весь день или, наоборот, могу не спать целые сутки, – пожала плечами Катя.

Стас внимательно слушал, и тонкий шрам над его верхней губой то и дело вздрагивал от легкой улыбки.

– Я брюнетка, но моя лучшая подруга говорит, что я прирожденная блондинка. Хоть волосы у меня темные, корни и мысли в голове всегда светлые. И да, я люблю ромашковый чай, но это единственный чай, который я пью, во всех других случаях предпочитаю кофе.

Когда Катя закончила монолог, Стас подвинулся к ней и оказался так близко, что, наверное, слышал, как участилось ее дыхание. Кончиками пальцев он взял выбившуюся прядь волос и заботливо убрал за ухо:

– Интересно, а какие поцелуи ты предпочитаешь? Классические или французские? – спросил Стас и чуть притянул Катину голову к себе так, что их губы коснулись друг друга.

Катя уже два года практиковала медитации, однако ей никак не удавалось обуздать жужжащие мысли. Но сейчас, в момент поцелуя, на нее снизошло просветление. Сознание полностью отключилось, и она перестала думать о немытой голове и аппетитном третьем размере официантки. В голове наступила абсолютная тишина, а тело наполнилось сладким умиротворением.

Целующаяся парочка была так увлечена друг другом, что даже не заметила, как на их столе оказалась тарелка с супом и медовый десерт. Когда окружающий мир снова включился, Катя сама позвала пышногрудую официантку и заказала шоколадный чизкейк.

Расправившись со всем съестным, Стас попросил счет и, проверив время на телефоне, выдал неутешительный вердикт:

– Катюша, мне нужно уходить. У меня тренировка через час.

– Да-да, я понимаю.

Выйдя на улицу, парочка оказалась один на один со стихией. Шквалистый ветер в буквальном смысле сбивал с ног, а ледяной дождь, больше похожий на мелкий град, хлестал по лицу.

– Что, черт возьми, в этом году происходит с погодой? – рявкнул Стас, запрыгивая в машину.

– Да, осень какая-то особенная, – подставляя ладошки к печке, согласилась Катя.

– Ты права. Надеюсь, в Москве погода будет лучше, – выруливая с парковки, рассуждал Стас.

– Где? В Москве? – переспросила Катя.

– Да, я совсем забыл сказать. Завтра улетаю в столицу по делам. Думаю, за недельку смогу решить все. А ты тем временем напишешь статью про героических отцов. Мы встретимся и обязательно обсудим эту животрепещущую тему в каком-нибудь приятном месте.

– Почему все улетают в Москву? – будто не слушая Стаса, сказала Катя.

– Все? Кто все?

– Моя лучшая подруга тоже улетает в Москву. Надеюсь, когда-нибудь, когда ты будешь не очень занят, я смогу вас познакомить.

– Конечно. Думаю, мы можем устроить это после моего возвращения. – Стас посмотрел на Катю и одной рукой приподнял ее подбородок. – Эй, ну ты чего? Мне кажется или ты расстроилась?

– Я? Нет, – мотая головой, ответила Катя. – Ну, если только чуть-чуть.

– Не грусти. И вообще, это всего лишь неделя. Что может случиться за неделю?

Катя смотрела на Стаса и чувствовала, как горький, шершавый бутон чертополоха снова подкатил к горлу. Она положила руки на живот, и ей показалось, будто внутри него застыл ледяной ком. Так бывало, когда она чувствовала приближение чего-то плохого. Но Катя решила не подавать вида и, дежурно улыбнувшись Стасу, ответила:

– Конечно, ты прав, за неделю ничего не случится.

Машина тихо притормозила на светофоре. Сильный ветер бушевал на улице, бросая рваные листья на лобовое стекло. Стас развернулся к Кате и костяшкой указательного пальца провел по ее щеке:

– Эй, обещаю, что привезу тебе какой-нибудь сувенир. Что ты хочешь?

Катя развернулась в его сторону и, глядя ему прямо в глаза, прошептала дрожащим голосом:

– Я хочу, чтобы ты скучал по мне!

Что-то щелкнуло в ее голове. Не отдавая отчета своим действиям, Катя решительно наклонилась к Стасу и, обхватив его голову руками, жадно поцеловала. Он за секунду ответил на внезапный порыв и со всей силы прижал ее к себе.

Затяжной гудок автомобиля прервал целующуюся пару. Стас открыл глаза и понял, что светофор давно загорелся зеленым. Он кинул взгляд в зеркало заднего вида и увидел вереницу машин, которым явно не нравилась внезапная остановка движения. Стас моментально выжал газ и рванул со светофора. Машина отозвалась на команду хозяина и сорвалась с места. От резкого толчка Катя откинулась на сиденье и затихла. Она запрокинула голову и испуганно зажала горящие губы правой рукой. «Что я натворила?» – подумала она про себя, но в этот момент Стас положил руку ей на бедро и, улыбаясь, сказал:

– Хитрюга! Теперь я точно буду скучать по тебе.

Глава 2. Аэропорт

Рейс А1519

Аэропорт – место, где происходят 

стыковки воздушных рейсов 

и нестыковки человеческих судеб

– Никогда! Никогда больше не куплю билеты со стыковкой менее часа! Ни-ког-да! – шипела себе под нос Есения.

Регистрация на ее рейс заканчивалась через пять минут. Она бежала по эскалатору, расталкивая встречных людей, искренне извиняясь перед ними и так же искренне ненавидя их за медлительность. Добежав до самого верха, остановилась, чтобы отдышаться и в очередной раз отругать себя за беспечность и легкомыслие. После короткого пит-стопа и аутотренинга, девушка вновь двинулась вперед.

Есения быстро шагала по гладкому полу зала ожидания, звонко цокая каблуками туфель. В одной руке она держала скомканную кожаную куртку, а другой тянула за ручку небольшой розовый чемодан. Короткостриженые волосы были собраны заколкой, но непослушная челка то и дело падала на глаза, чем ужасно раздражала и без того разгневанную хозяйку.

Она подбежала к электронному табло и, прищурившись, стала вчитываться в мелькающие надписи. Вся информация о рейсах дружно поднималась строчками вверх, и только одна с указанием рейса А1519 горела красным цветом и оставалась неподвижной.

– Вот черт! – выругалась Есения и двинулась к стойкам регистрации.

Около них толпилась куча народу. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то возмущенно кричал на опаздывающего на рейс пассажира, пытающегося протиснуться вперед, кто-то ругался на служащего аэропорта. Очередь напоминала длинную змею – жужжащую и жалящую.

Есения уже набрала полные легкие воздуха, чтобы попросить толпу расступиться и пропустить ее, но гнусавый электронный женский голос опередил и эхом прокатился по зданию аэропорта: «Вниманию пассажиров рейса А1519, следующих до Демитрограда. Ваш рейс задерживается. Просьба пройти к сотрудникам авиакомпании. Спасибо».

Услышанная информация застала Есению врасплох. Она с громким фырканьем выпустила скопленный воздух и, развернувшись на каблуке, двинулась искать офис «Юнит-Авиа».

Вместо представителя авиакомпании ее снова встретила толпа, еще более нервная и злая, чем у стоек регистрации. В одном скопище находились и мамочки с орущими детьми, и респектабельные мужчины в дорогих костюмах, и толпа школьников-подростков, на которых с особо пристальным вниманием, словно надзиратели в тюрьме, смотрела парочка сопровождающих учителей. Несколько одиночек стояли в стороне, уткнувшись в голубые экраны своих гаджетов.

Есения, как гусыня, вытянула голову максимально вверх, чтобы разглядеть или хотя бы краем уха услышать, что говорил представитель авиакомпании, но все попытки получить хоть каплю информации оказались тщетны. Из-за общего гула разобрать, о чем вещал бородатый мужчина с бейджиком «Юнит-Авиа», не представлялось возможным.

Она чувствовала, как злость и гнев кипящим молоком поднимаются внутри нее и вот-вот вырвутся наружу. Есения осмотрелась по сторонам и, увидев двух болтающих школьниц, стоявших рядом, решила обратиться к ним:

– Девчонки, привет. Простите, вы случайно не с рейса А1519?

– Ага, с него, – отозвалась девочка с высоким рыжим хвостом на макушке. В руках у нее играл телефон с бодрой композицией «Levitating» Dua Lipa.

– Уф, слава богу. Я так боялась, что опоздаю, а нас задержали. Что произошло?

– В Демитроград пришла зима, – резюмировала вторая школьница, пританцовывая в такт песне.

– Кто пришел? – переспросила Есения.

– Зима. Там все завалило снегом. Короче, как сказала классуха, из-за плохих метроусловий нам нельзя туда лететь, – разъяснила школьница с хвостиком.

– Метеоусловий! Ирка, ты че, – хихикнула ее подруга.

– Да пофиг. Короче, полный кринж.

Школьницы залились смехом.

– Снег? Сегодня же шестое октября! – встряхнула головой Есения.

– Ну да. Мы в пятницу улетали из дома, и там не было никакого снега, только дождь. А тут – опа, неожиданно наступил jingle bells! – продолжала смеяться школьница с хвостиком.

– И что теперь делать? – нервно прокручивая кольца на левой руке, спросила Есения.

– Ну, типа, надо ждать, – пожимая плечами, ответила вторая школьница, – тот чувак из авиакомпании сказал, что если в течение двух часов ситуация не изменится, нас должны отправить в гостиницу. А пока надо торчать тут до девяти вечера. Кстати, они там воду раздают и вот такие печеньки, – она демонстративно показала пачку шоколадного лакомства.

Есения поблагодарила приветливых школьниц за помощь и отошла в сторону. Новость о том, что ей придется торчать в аэропорту еще как минимум два часа, а то и всю ночь, не особо радовала. Она торопливо осмотрелась по сторонам в надежде отыскать свободное место, но все сиденья оказались заняты.

Страницы: «« 12345 »»