Абсолютная власть Болдаччи Дэвид

– Сегодня? Когда?

– В шесть тридцать вечера.

– Этот человек сказал, как его зовут?

– Понимаете, ситуация не очень ясная. Согласно моим записям, он также представился как Джек Грэм. – Супя по ее голосу, она сомневалась, что Джек – тот, за кого себя выдает.

Джек почувствовал, как все его тело охватил холод.

Он медленно положил трубку. Что бы ни было в этом пакете, им интересовался кто-то еще. И этот “кто-то” знал, что пакет послан именно ему. Он быстро набрал номер Сета Фрэнка, но следователь уже ушел домой. Дежурный отказался дать ему домашний номер Фрэнка, а Джек оставил этот номер у себя дома. Наконец, после уговоров, дежурный позвонил следователю домой, но никто не ответил. Джек тихо выругался. Звонок в справочную службу не дал результата: домашний номер Фрэнка не предназначался для широкой публики.

Джек откинулся на спинку кресла; его дыхание участилось. Он чувствовал, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Он всегда считал себя смелым человеком. Теперь его уверенность в этом была поколеблена.

Он заставил себя сосредоточиться. Пакет был доставлен. Люсинда за него расписалась. Эта процедура на фирме строго соблюдалась: почта – жизненно важный элемент работы юридических фирм. Срочные отправления вручались курьерам, которые доставляли их вместе с другой почтой, приходящей в течение дня. Они развозили их на тележке. Они все знали, где находится кабинет Джека. И даже если они этого не знали, фирма печатала карту, которая периодически обновлялась. Если, конечно, они воспользовались исправленной картой...

Джек бросился к двери, распахнул ее и опрометью побежал по коридору. Он и не подозревал, что в этот момент за углом, в другом конце коридора зажегся свет в кабинете Сэнди Лорда.

Джек включил свет в своем старом кабинете. Он обшарил поверхность стола, затем выдвинул кресло, чтобы сесть, и тут увидел пакет. Джек взял его в руки. Он инстинктивно осмотрелся по сторонам, заметил распахнутые занавески и торопливо задернул их.

Он прочитал надпись на пакете: от Эдвины Брум Джеку Грэму. Это он! Пакет был объемистым, но легким. Это была коробка, как и сказала Эдвина Брум. Он начал открывать его, потом остановился. Они знают, что пакет доставлен сюда. Они? Это было единственное слово, которое пришло ему на ум. Если они знают, что пакет здесь, более того, спрашивали о нем на почте, что они станут делать? Если его содержимое очень важно для них и пакет уже был бы вскрыт, они наверняка знали бы об этом. А поскольку этого не произошло, что же они станут делать?..

Джек бегом вернулся в свой кабинет. Он надел пальто, схватил со стола ключи от машины, едва не опрокинув полупустой стакан с содовой, потом направился к двери. И остановился, похолодев.

Какой-то шум. Он не мог определить, откуда он доносился; казалось, звук перекатывается эхом по коридору, как вода, текущая в трубе. Это не был шум лифта. Он не сомневался, что услышал бы лифт. А может, и не услышал бы. Здание было огромным; постоянный шум лифта стал таким привычным, что он мог его даже не замечать. И потом, он разговаривал по телефону, все его внимание было отвлечено. Он ни в чем не мог быть уверенным. Кроме того, это мог быть один из адвокатов фирмы, приехавший поработать или что-то забрать. Однако интуиция подсказывала ему, что это не так. Но здание охранялось от посторонних. Но, опять же, насколько хорошо охраняется любое общественное учреждение? Он тихо закрыл дверь своего кабинета.

И снова шум. Джек тщетно пытался определить, откуда он исходит. Кто бы это ни был, он двигался медленно крадучись. Никто из работников фирмы так бы не шел. Джек тихо приблизился к стене и выключил свет, мгновение подождал, а потом осторожно открыл дверь.

Выглянул в коридор. Никого. Надолго ли? Как лучше уйти? Служебные помещения фирмы располагались таким образом, что если он пойдет в какую-либо сторону, то ему так или иначе придется пройти этой дорогой. И тогда он будет открыт со всех сторон: в коридорах не было никакой мебели. Случись ему встретить того, кто крался по коридору, и у него не будет ни малейшего шанса.

Неожиданно ему пришла в голову очень логичная мысль, и он осмотрелся вокруг в полутьме своего кабинета. Наконец, его взгляд остановился на тяжелом гранитном пресс-папье, одной из многих безделушек, подаренных ему, когда он стал компаньоном. Если им умело воспользоваться, оно могло послужить хорошей защитой. Джек был убежден, что сделает это. Отнять у него жизнь будет непросто. Такой фаталистический подход помог ему укрепить уверенность в своих силах, и, подождав еще немного, он выскользнул в коридор, закрыв за собой дверь. Неизвестным, возможно, придется открыть много дверей, чтобы найти его кабинет.

Низко присев, он подкрался к угловому выступу. Теперь ему отчаянно хотелось, чтобы здание было в полной темноте. Он глубоко вздохнул и выглянул из-за угла. Путь был свободен, во всяком случае пока. Он быстро оценил ситуацию. Если нападавших больше одного, они, вероятно, разделятся; каждый будет обыскивать свой участок, и поиск займет у них меньше времени. Знали ли они о его присутствии в здании? Может быть, за ним следили. Эта мысль вызывала особое беспокойство: в этот момент они могли окружать его, заходя с двух сторон.

Звуки приближались. Он мог различить по меньшей мере шум от одной пары ног. Его слух обострился до предела. Он вроде бы слышал даже дыхание этого человека или, по крайней мере, воображал, что слышит. Нужно было действовать. И наконец, он увидел предмет на стене: пожарная сигнализация.

Он уже собрался нажать на кнопку сигнализации, когда из-за угла в другом конце коридора показалась нога. Джек отпрянул назад, не дожидаясь, пока вслед за ногой покажется все тело. Он как можно быстрее зашагал в противоположном направлении. Он завернул за угол, дошел до холла и приблизился к двери, ведущей на лестничную площадку. Он распахнул ее и похолодел, услышав громкий скрип.

И звук бегущих по коридору ног.

– Черт! – Джек захлопнул за собой дверь и помчался вниз по лестнице.

Из-за угла выскочил человек. Его лицо закрывала черная шерстяная маска. В правой руке он держал пистолет.

Открылась дверь одного из кабинетов и, спотыкаясь, из нее вывалился Сэнди Лорд в майке и наполовину спущенных брюках. Он столкнулся с незнакомцем и оба тяжело упали на пол. Блуждающие руки Лорда инстинктивно схватились за маску и сорвали ее.

Лорд перекатился на колени, глотая кровь, хлещущую из разбитого носа.

– Кто ты такой, черт тебя возьми?! Откуда ты взялся, бешеный?! – Лорд яростно посмотрел незнакомцу в лицо. Потом заметил пистолет и замер.

Тим Коллин ответил ему взглядом и покачал головой частично от неожиданности, частично от отвращения. Поделать ничего было нельзя. Он поднял пистолет.

– Господи! Нет! Не надо!!! – завопил Лорд, пятясь назад. Раздался выстрел, и из дыры в самом центре майки брызнула кровь. Лорд судорожно вдохнул воздух, его глаза потускнели, и он рухнул спиной на дверь своего кабинета. Она распахнулась, открыв взгляду Коллина полуголую фигурку молодой любовницы Лорда, которая с ужасом смотрела на мертвого юриста. Коллин тихо выругался. Он взглянул на нее. Она знала, что ее ожидает, он видел это в ее наполненных ужасом глазах.

Неподходящее место, неподходящее время. Простите, мадам.

Пистолет выстрелил вновь, и ударом пули хрупкое тело было отброшено обратно в комнату. Она упала, раскинув ноги, сжав пальцы и невидящими глазами глядя в потолок; ночь удовольствий неожиданно стала для нее последней ночью в жизни.

Подбежав к своему стоящему на коленях напарнику, Билл Бертон недоуменно взглянул на последствия бойни, но его недоумение быстро сменилось гневом.

– Идиот! Ты что, спятил?! – вскрикнул он.

– Они видели мое лицо, что, черт побери, мне оставалось делать? Заставить их обещать, что они никому не расскажут? К черту!

Нервы обоих агентов были напряжены до предела. Коллин вцепился в рукоятку своего пистолета.

– Где он? Это был Грэм? – требовательно спросил Бертон.

– Думаю, да. Он спустился по пожарной лестнице.

– Значит, он ушел.

Коллин посмотрел на него и поднялся.

– Еще не ушел. Я не для того прикончил двух человек, чтобы упустить его.

Он сорвался с места. Бертон схватил его за рукав.

– Отдай мне свой пистолет, Тим.

– Черт возьми, Билл, ты в своем уме?

Бертон покачал головой, достал свой пистолет, отдал его Коллину и забрал его оружие.

– А теперь догоняй его. А я постараюсь здесь кое-что привести в порядок.

Коллин бросился к двери и побежал вниз по лестнице. Бертон осмотрел трупы. Он узнал Сэнди Лорда и нервно вздохнул.

– Черт возьми. Черт возьми, – повторял он снова и снова.

Повернувшись, он быстро прошел к кабинету Джека. Он открыл дверь и включил свет. Быстро обследовал кабинет. Должно быть, парень унес пакет с собой. Это было ясно. Ричмонд не ошибся, предположив, что здесь замешана Эдвина Брум. Именно ей Уитни доверил опасный для них предмет. Черт, они были так близки к цели. Кто мог знать, что в такой поздний час здесь окажется Грэм или кто-то еще?

Он еще раз внимательно осмотрел комнату. Его взгляд остановился на письменном столе. Его план созрел в считанные секунды. Наконец-то хоть что-нибудь могло произойти по их сценарию. Он направился к столу.

* * *

Добравшись до первого этажа, Джек дернул дверную ручку. Она не поддалась. Он похолодел. У них и раньше случались подобные проблемы. После периодических противопожарных учений двери запирались. Управляющий зданием заявил, что проблема взята под контроль. Как бы не так! Только теперь их ошибка могла стоить ему жизни. И причиной тому будет вовсе не пожар.

Он оглянулся на лестницу. Они быстро приближались, о тишине больше никто не заботился. Джек бросился по лестнице на второй этаж, мысленно воззвал к Господу о помощи и схватился за ручку. Чувство облегчения стремительно охватило его, когда ручка повернулась, повинуясь давлению его вспотевшей ладони. Он свернул за угол, врезался в дверь лифта и нажал на кнопку вызова. Он оглянулся по сторонам, добежал до ближнего угла и, низко присев, спрятался за ним.

Ну, скорей же! Он слышал, как опускается лифт. Затем его поразила ужасная мысль: ведь в лифте может находиться преследователь! Тот мог предугадать маршрут Джека и попытаться перехитрить его.

Кабина лифта замерла на его этаже. В тот момент, когда открылись его двери, Джек услышал, как дверь пожарной лестницы с силой ударилась о стену. Он бросился к лифту, проскользнул между дверей и врезался в стенку кабины. Затем быстро поднялся и ударил по кнопке гаража.

И тут же ощутил присутствие у лифта чужака. Учащенное дыхание. Сначала он увидел темную фигуру, затем пистолет. Джек изо всех сил швырнул в нее пресс-папье и вжался в угол.

Он услышал, как кто-то негромко вскрикнул от боли, и двери, наконец, закрылись.

Он пробежал по темному подземному гаражу, нашел свою машину, через несколько секунд проехал через автоматическую дверь и резко нажал педаль газа. Машина помчалась по улице. Джек оглянулся. Никого. Он посмотрел на свое отражение в зеркале. По лицу текли струйки пота. Все его тело было напряжено. Он потер плечо, ушибленное о стенку лифта. Господи, они были так близко! Так близко.

Он стал думать, куда ему теперь ехать. Они знали его; казалось, они знали о нем абсолютно все. Несомненно, ему нельзя появляться дома. Тогда куда же? В полицию? Нет. Сначала надо узнать, кто его преследует. Кто смог убить Лютера, несмотря на все усилия полиции. Кто, казалось, знал все, что знает полиция. Сегодня ночью ему нужно скрыться где-нибудь в городе. У него были с собой кредитные карточки. А утром он первым делом свяжется с Фрэнком. И тогда все удалится. Он взглянул на пакет. Сегодня же ночью он узнает, что за предмет едва не стоил ему жизни.

* * *

Рассел лежала в постели под одеялом. Ричмонд только что кончил, лежа на ней. И не говоря ни слова, слез и вышел из комнаты, жестоко взяв то, что хотел. Она потирала запястья, которые он сжимал. Она чувствовала, как ноют поврежденные трением места. У нее саднили истерзанные им груди. Она вспомнила предупреждение Бертона. Кристина Салливан тоже была покалечена, и не только пулями агентов.

Она медленно двигала головой назад и вперед, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Раньше она очень хотела этого. Очень хотела, чтобы Алан Ричмонд занялся с ней любовью; в ее мечтах их отношения представлялись полными романтизма и нежности. Два умных, могущественных и энергичных человека. Идеальная пара. Каким чудесным все должно было быть. А теперь она спустилась с небес на землю, вспомнив, как он набросился на нее; на его лице было такое выражение, будто он в одиночестве мастурбирует в туалете перед последним номером “Пентхауза”. Он даже не поцеловал ее, не сказал ни слова. Просто, как только она вошла в спальню, сорвал с нее одежду, вонзил в нее свою твердую плоть, а потом сразу ушел. Все это не продолжалось и десяти минут. И теперь она осталась в одиночестве. Глава администрации! Скорее, главная шлюха!

Ей хотелось закричать: “Ублюдок, я же изнасиловала тебя! Я изнасиловала тебя в той комнате той ночью, и ты, сукин сын, ничего не мог с этим поделать!”

Ее слезы увлажнили подушку, и она обругала себя за то, что потеряла самообладание и расплакалась. Раньше она была так уверена в своих способностях, была уверена, что может управлять им. Господи, как же она ошиблась... Этот человек приказывал убивать людей. Уолтер Салливан. Даже Уолтер Салливан был безжалостно убит с ведома, более того, с благословения президента Соединенных Штатов. Когда Ричмонд сказал ей, она не могла в это поверить. Он говорил, что хочет держать ее в курсе событий. Скорее, держать в страхе. Она понятия не имела, что он задумал на этот раз. Она больше не являлась главным звеном его избирательной кампании и была рада этому.

Она села в постели, натянула на свое трясущееся тело порванную ночную сорочку. На мгновение ее опять охватило чувство стыда. Конечно, теперь она была его персональной шлюхой. На это указывало его невысказанное обещание не уничтожать ее. Но разве это все?

Она завернулась в одеяло и осмотрела темную комнату. Она, несомненно, являлась соучастницей преступления. Но не только. Она была свидетелем. Лютер Уитни тоже когда-то был свидетелем. Теперь он мертв. И Ричмонд хладнокровно отдал приказ об убийстве одного из своих самых старых и близких друзей. Если он оказался способен на такое, то какую ценность представляла для него ее жизнь? Ответ был пугающе ясным.

Она вцепилась зубами в руку, пока ей не стало невыносимо больно, посмотрела на дверь, через которую он вышел. Может, он прятался за дверью, подслушивая, решая, что с ней сделать? Ледяная дрожь страха охватила ее и не отпускала. Она попалась. Впервые в жизни у нее не было выбора. Она даже сомневалась, останется ли в живых.

* * *

Джек бросил коробку на кровать, снял пальто, выглянул в окно своего гостиничного номера и потом сел. Он был вполне уверен, что за ним не следили. Он ведь быстро покинул здание. В последний момент он вспомнил о необходимости избавиться от машины. Он не знал, кто именно его преследует, но сделал вывод, что у них достаточно возможностей, чтобы найти его автомобиль, где бы он ни оказался.

Джек взглянул на часы. Он вышел из такси около отеля всего лишь минут пятнадцать назад. Это было неприметное место, один из тех отелей, где останавливаются небогатые туристы, чтобы затем обойти город, пополняя свои знания истории страны, прежде чем возвратиться домой. Довольно отдаленное место, но именно то, что ему нужно.

Джек посмотрел на коробку и решил, что хватит ждать. Вскоре он открыл ее и обнаружил предмет в пластиковом пакете.

Кинжал? Он пригляделся к предмету. Нет, это был нож для вскрытия конвертов, антикварная вещь. Держа пакет за края, он тщательно осмотрел предмет. Он не был судебным экспертом и поэтому не сообразил, что черный налет на рукоятке и лезвии – в действительности очень старая, засохшая кровь. Не знал он и об отпечатках пальцев на коже рукоятки.

Он осторожно положил пакет и откинулся на спинку кресла. Этот предмет, несомненно, имел отношение к убийству Кристины Салливан. Но каким образом? Он вновь посмотрел на него. Нож для вскрытия конвертов, очевидно, был важным вещественным доказательством. Он не был орудием убийства: ведь Кристину Салливан застрелили. Но Лютер считал, что он чрезвычайно важен.

Джек вскочил. Нож мог послужить для опознания того, кто убил Кристину Салливан! Он схватил пакет и поднес его поближе к свету, разглядывая каждый дюйм его поверхности. Теперь он их слабо различал; они походили на переплетение черных ниточек. Отпечатки. Здесь были отпечатки пальцев убийцы. Джек присмотрелся к лезвию. Кровь. И на ручке тоже. Явно кровь. О чем это говорил Фрэнк? Он отчаянно пытался припомнить. Кристина Салливан, возможно, порезала нападавшего на нее человека. Задела руку или ногу тем ножом для вскрытия конвертов, который виднелся на фотографии в спальне. По крайней мере, такова была одна из версий следователя, которой он поделился с Джеком. То, что Джек сейчас держал в руке, подтверждало такое предположение.

Он осторожно вернул пакет в коробку и засунул ее под кровать.

Он подошел к окну и вновь посмотрел наружу. Ветер усиливался. Непрочное окно дрожало и потрескивало.

Если бы только Лютер рассказал ему обо всем, доверился бы ему. Но он боялся за Кейт. Как они могли дать Лютеру понять, что Кейт в опасности?

Он напряг память. Будучи в тюрьме, Лютер ничего не получал. Джек знал это наверняка. Тогда как? Мог ли “некто” просто подойти к Лютеру и откровенно заявить: если заговоришь, твоя дочь умрет? И откуда им вообще знать, что у него есть дочь? Они же много лет не встречались.

Джек лег на кровать, закрыл глаза. Нет, нет, он ошибается. Такое было возможно, но лишь один раз. В день ареста Лютера. Это единственный случай, когда отец и дочь могли быть вместе. Возможно, что кто-то, не произнося ни слова, мог сообщить Лютеру об этом только взглядом. Джеку приходилось работать с делами, которые отклонялись из-за страха свидетелей перед дачей показаний. Им никто ничего не говорил. Тихое запугивание. Бессловесная угроза, в этом не было ничего нового.

Тогда кто из присутствовавших там мог это сделать? Сообщить Лютеру нечто, заставившее его замолчать так, словно ему зашили рот. Однако, насколько было известно Джеку, там присутствовали лишь полицейские. Если, конечно, это не человек, стрелявший в Лютера. Но зачем ему вертеться среди полицейских? Как мог этот человек зайти на оцепленную территорию, приблизиться к Лютеру, показать ему выразительный жест и при этом не вызвать подозрении?

Джек резко открыл глаза.

Мог. Запросто. Если этот человек был полицейским. Неожиданная мысль поразила его подобно удару молнии.

Сет Фрэнк.

Однако он быстро отбросил эту версию. Здесь не было никакого мотива, даже малейшего намека на мотив. Невозможно было представить себе любовную интрижку между следователем и Кристиной Салливан, а именно к ней-то все и сводилось, не так ли? Любовник Кристины Салливан убил ее, а Лютер это видел. Сет Фрэнк не мог быть убийцей. Джек молил Бога, чтобы убийцей оказался не Сет Фрэнк, потому что только он мог помочь ему выпутаться из этого дела. А что если завтра утром Джек доставит Фрэнку ту самую вещь, которую тот отчаянно искал? Он мог обронить нож, покинуть комнату, а потом Лютер выходит из своего убежища, подбирает его и смывается. Это казалось возможным. И вся комната оказывается настолько чистой, насколько это способен сделать профессионал. Профессионал. Опытный следователь, ведущий дела об убийствах, который в точности знает, как заметаются следы преступлений.

Джек покачал головой. Нет! Черт возьми, нет! Он должен ему верить, потому что больше верить некому. Это был кто-то другой. Несомненно. Просто он устал. Его попытки дедуктивного мышления становились нелепыми. Сет Фрэнк не мог быть убийцей.

Джек вновь закрыл глаза. Пока он чувствовал себя в относительной безопасности. Через несколько минут он погрузился в тревожный сон.

* * *

Утро выдалось освежающе холодным; застоявшийся воздух был вытеснен ночным ветром.

Джек уже поднялся; он спал в одежде и помял ее. Он умылся в маленькой ванной, пригладил волосы, выключил свет и вернулся в спальню. Сел на кровать и взглянул на часы. Фрэнка на работе еще не было, однако ждать оставалось недолго. Он вытащил коробку из-под кровати и положил рядом с собой. У него было такое чувство, словно поблизости бомба с часовым механизмом.

Он включил маленький цветной телевизор и сел в углу комнаты. Передавали местные утренние новости. Бойкая блондинка, несомненно, принявшая изрядную дозу кофеина в ожидании своего выхода в ранний утренний эфир, рассказывала о главных событиях.

Джек ожидал услышать что-нибудь о нескончаемых глобальных проблемах. Среднему Востоку каждое утро отводилось не меньше одной минуты. Может, на юге Калифорнии произошло очередное землетрясение. Или президент опять сражается с Конгрессом.

Но сегодня утром было лишь одно главное событие. Джек наклонился вперед, увидев на экране хорошо знакомую обстановку. “Паттон, Шоу и Лорд”. Главный холл фирмы. Что говорит дикторша? Два трупа? Убит Сэнди Лорд?! Застрелен в собственном кабинете? Джек бегом бросился через комнату и прибавил громкости. Он с возрастающим удивлением наблюдал, как из здания вывозят две тележки с накрытыми телами. В правом верхнем углу экрана мелькнула фотография Лорда. Вкратце пересказывалась его выдающаяся карьера. Но он был мертв, несомненно, мертв. Кто-то застрелил Лорда в его собственном кабинете.

Джек упал на кровать. Сэнди был там прошлой ночью? Но кто тогда второй человек? Другой человек, накрытый простыней7 Он не знал. Не мог знать. Но полагал, что знает, как развивались события. Человек, бегущий за ним, человек с пистолетом... Должно быть, Лорд ненароком наткнулся на него. Они преследовали Джека, а досталось Лорду.

Он выключил телевизор, вошел в ванную и плеснул на лицо холодной воды. Руки его дрожали, в горле пересохло. Он не мог поверить в случившееся. Все произошло так быстро. Джек был не виноват, но не мог избавиться от чувства вины перед своим компаньоном. Точно такое же чувство преследовало и Кейт. Тяжелое состояние.

Он схватил телефонную трубку и набрал номер.

* * *

Сет Фрэнк уже час сидел у себя в кабинете. Один его знакомый из отдела по расследованию убийств полиции округа Колумбия сообщил ему о двойном убийстве в юридической фирме. Фрэнк не знал, связано ли оно с Салливанами. Но существовал один общий знаменатель. Общий знаменатель, вызывавший у него нестерпимую головную боль, несмотря на то, что было всего семь часов утра.

Зазвонил телефон. Он поднял трубку, и его брови приподнялись от изумления.

– Джек, черт тебя дери, где ты? В голосе следователя были жесткие нотки, которых Джек не ожидал услышать.

– И тебе тоже доброе утро.

– Джек, тебе известно, что произошло?

– Я только что видел это в новостях. Я был там прошлой ночью, Сет. Они гнались за мной; я не знаю в точности, но, видимо, Сэнди натолкнулся на них, и они убили его.

– Кто?! Кто его убил?

– Не знаю! Я был у себя в кабинете, услышал шум. Затем за мной гнался по зданию какой-то человек с пистолетом, и мне едва удалось унести ноги. У полиции есть какие-нибудь версии?

Фрэнк глубоко вздохнул. Вся эта история казалась слишком фантастичной. Он верил Джеку, доверял ему. Но разве теперь можно было кому-либо верить безраздельно?

– Сет! Сет!

Фрэнк, напряженно размышляя, грыз ноготь. В зависимости от того, что он сейчас скажет, может произойти одно из двух совершенно разных событий. Он на мгновение вспомнил о Кейт Уитни. О ловушке, устроенной им для нее и ее отца. Он до сих пор не мог избавиться от этого наваждения. Да, он был полицейским, но прежде всего он был человеком. Он надеялся, что в его характере остались достойные качества.

– Джек, у полиции есть одна версия, более того, правдоподобная версия.

– Хорошо, что именно?

Фрэнк помолчал, а потом произнес:

– Это ты, Джек. Ты и есть эта версия. Ты – тот самый парень, в поисках которого полиция округа в эту самую минуту прочесывает весь город.

Трубка медленно выскользнула из руки Джека. Казалось, кровь перестала течь у него в теле.

– Джек! Джек, черт возьми, скажи что-нибудь! – Слова следователя не доходили до Джека.

Джек выглянул в окно. Снаружи были люди, желающие убить его, и люди, которые хотели арестовать его за убийство.

– Джек!

– Я никого не убивал, Сет, – наконец, с усилием выговорил Джек. Слова вылились из него, будто вода в сточную трубу.

Фрэнк услышал то, что отчаянно хотел услышать. Не слова – виновные почти всегда лгут – а интонацию, с которой они были произнесены. Отчаяние, неверие, ужас – все это было слито воедино.

– Я верю тебе, Джек, – тихо сказал Фрэнк.

– Что, черт возьми, происходит, Сет?

– Судя по тому, что мне сообщили, у полицейских есть видеозапись того, как ты около полуночи заезжаешь в гараж. Лорд и его подружка, кажется, прибыли туда раньше тебя.

– Я их даже не видел!

– Ну, я не уверен, что тебе нужно было их видеть. – Он покачал головой и продолжил:

– Похоже, их нашли не совсем одетыми, в особенности женщину. Думаю, перед тем, как их убили, они только что закончили заниматься сексом.

– Боже!

– И еще у них есть видеозапись того, как ты вылетаешь из гаража сразу же после того, как они были убиты.

– А как насчет оружия? Оружие нашли?

– Нашли. В мусорном ящике в гараже.

– Ну и?..

– На пистолете твои отпечатки, Джек. Единственные отпечатки на этом оружии. Увидев тебя на видеопленке, полицейские округа Колумбия запросили твои отпечатки пальцев в вирджинской коллегии адвокатов. Мне сказали, что вероятность совпадения 99%.

Джек рухнул на стул.

– Я не прикасался ни к какому пистолету, Сет. Кто-то пытался убить меня, я бежал. Я упарил этого парня тем пресс-папье, которое взял у себя со стола. Это все, что я знаю. – Он на мгновение замолчал. – И что мне делать теперь?

Фрэнк знал, что этот вопрос неизбежен. При всей своей честности, он не знал, что ответить. С технической точки зрения, человек, с которым он разговаривал, разыскивался по подозрению в убийстве. Его действия как сотрудника органов правопорядка должны были быть абсолютно определенными. Но не были таковыми.

– Где бы ты ни был, я хочу, чтобы ты оставался на месте. Я все проверю. Но ни при каких обстоятельствах никуда не ходи. Перезвони мне через три часа. Хорошо?

Джек повесил трубку и стал обдумывать свое положение. Полиция разыскивала его за убийство двух человек. Его отпечатки нашли на оружии, к которому он не прикасался. Он скрывался от правосудия. Джек устало улыбнулся. Он преступник. И только что беседовал с полицейским. Фрэнк не спрашивал, где он находится. Они могли установить, откуда звонил Джек. Это не составило бы им никакого труда. Только Фрэнк этого не сделает. Потом он вновь вспомнил о Кейт.

Полицейские никогда не говорят всей правды. Следователь обвел Кейт вокруг пальца. Впрочем, он сожалел об этом, по крайней мере, так говорил.

На улице завыла сирена, и сердце Джека на мгновение замерло. Он бросился к окну и посмотрел наружу, однако патрульная машина, не останавливаясь, исчезла за углом, продолжая завывать и сверкать огнями.

Но они могли уже подобраться к нему гораздо ближе, чем он предполагал. Он схватил пальто и надел его. Затем посмотрел на кровать.

Коробка.

Он даже не сказал Фрэнку про эту проклятую вещь. Предмет, ради которого он рисковал жизнью прошлой ночью, потерял для него первостепенное значение.

* * *

– Тебе что, в этой глуши мало забот?

Крейг Миллер был следователем по убийствам в округе Колумбия и профессионалом с большим опытом и стажем. Высокий, с густыми вьющимися черными волосами и лицом, выдававшим его как любителя хорошего виски. Фрэнк знал Миллера в течение многих лет. Их отношения были дружескими, и оба разделяли убеждение, что убийство ни при каких обстоятельствах не должно оставаться безнаказанным.

– Не настолько много, чтобы я не смог заскочить к тебе и посмотреть, насколько хорошо ты справляешься с работой. – Фрэнк криво усмехнулся.

Миллер улыбнулся. Они находились в кабинете Джека. Криминалисты завершали свою работу.

Фрэнк осмотрел просторное помещение. Теперь Джек далек от такой жизни, подумал он.

Словно прочитав его мысли, Миллер произнес:

– Этот парень, Грэм, он же участвовал в твоем деле с Салливаном, верно? Фрэнк кивнул.

– Адвокат подозреваемого.

– Вот это да! Ничего себе смена ролей! От адвоката до подозреваемого, – улыбнулся Миллер.

– Кто обнаружил тела?

– Управдом. Он приходит сюда около четырех утра.

– Ну, и какие объяснения нашел твой большой ум? Миллер пристально взглянул на своего друга.

– Брось. Сейчас восемь утра. Ты приехал черт знает откуда для того, чтобы проверять мои умственные способности? Что стряслось?

Фрэнк пожал плечами.

– Не знаю. В период расследования я хорошо узнал этого парня. Когда я увидел его лицо в утренних новостях, меня будто ударили молотом по голове. Я был необычайно удивлен. Не знаю, я просто нутром чую...

Еще несколько секунд Миллер пристально смотрел на него и потом решил не настаивать.

– Похоже, мотив преступления достаточно ясен. Уолтер Салливан был самым крупным клиентом покойного. Этот парнишка, Грэм, не спросив никого на фирме, заявляет, что будет представлять интересы человека, обвиняемого в убийстве его жены. Лорда это, очевидно, не привело в восторг. Они встречаются у Лорда и, может быть, стараются исправить положение, а может, только ухудшают его.

– Откуда у тебя все эти сведения?

– От здешнего руководящего компаньона. – Миллер открыл свою записную книжку. – Дэниел Дж. Кирксен. Он оказал большую помощь при выяснении подоплеки убийства.

– Ну и как из этого следует, что Грэм пришел сюда, чтобы прикончить двух человек?

– Я не говорю, что он спланировал это заранее. Таймер на видеозаписи ясно показывает, что покойный находился здесь несколько часов, прежде чем появился Грэм.

– Ну и что?

– А то, что эта парочка не подозревала о присутствии Грэма, и, может быть, тот увидел свет в кабинете Лорда, когда проезжал мимо. Окна выходят на улицу, так что легко заметить кого-нибудь в кабинете.

– Да, если не учитывать, что у них было рандеву, и вряд ли они желали оповещать об этом весь город. Вероятно, шторы были задернуты.

– Правильно, но согласись, Лорд был не в лучшей форме, так что я сомневаюсь, что они занимались этим всю ночь напролет. Более того, когда их обнаружили, свет в кабинете действительно горел и шторы были частично открыты. В любом случае, случайно или нет, но они наткнулись друг на друга. Снова вспыхивает ссора. Страсти накаляются, возможно, звучат угрозы. И... ба-бах! Временное умопомрачение. Это мог быть пистолет Лорда. Они подрались. Грэм выхватывает у старика оружие. Выстрел. Женщина видит все это и тоже получает пулю. В несколько секунд все заканчивается.

Фрэнк покачал головой.

– Извини меня, Крейг, но все это кажется мне придуманным.

– Неужели? А парень-то смывался отсюда бледный, как мел. На записи четко видно, что у него на лице не было ни кровинки, Сет. Уверяю тебя.

– А как случилось, что служба безопасности не вмешалась?

Миллер рассмеялся.

– Служба безопасности? Это одно название! Половину отведенного им времени эти парни даже не смотрят на мониторы. Хорошо еще, если они хоть изредка просматривают видеозаписи. Позволь сообщить тебе: не составляет особого труда проникнуть в эти служебные здания в нерабочее время.

– Так, может, кто-то и проник?..

Миллер, усмехаясь, покачал головой.

– Я так не думаю, Сет. Это твоя проблема. Ты ищешь сложный ответ, когда простой прямо у тебя перед носом.

– Тогда откуда появился этот загадочный пистолет?

– Много людей хранят оружие у себя в кабинетах.

– Много? Это сколько же, Крейг?

– Тебя это удивит, Сет.

– Может, и удивит! – согласился Фрэнк.

Миллер не знал, что и сказать.

– Слушай, чем тебя так зацепил этот случай?

Фрэнк не смотрел на своего друга. Он пристально разглядывал стол.

– Я уже говорил тебе, что знаю этого парня. Непохоже, чтобы он мог натворить такое. Значит, на оружии были его отпечатки?

– Два идеальных отпечатка. Правый большой и правый указательный. Никогда не видел более четких отпечатков.

Что-то в словах Миллера смутило Фрэнка. Он смотрел на стол. В одном месте отполированной до блеска поверхности виднелось пятно. Был легко различим небольшой кружок от высохшей воды.

– Так, а где стакан?

– Какой стакан?

Фрэнк показал на кружок.

– Тот стакан, который оставил этот след. У тебя он есть?

Миллер пожал плечами и иронически хмыкнул.

– Я еще не проверял раковину на кухне, если ты это имеешь в виду. Добро пожаловать!

Миллер отвернулся, чтобы подписать отчет. Фрэнк воспользовался возможностью внимательнее осмотреть стол. В середине стола было заметно свободное от пыли место. Прямоугольной формы, около трех дюймов в длину. Раньше там что-то было. Пресс-папье! Фрэнк улыбнулся.

Несколькими минутами позже Сет Фрэнк шел по коридору. На пистолете были идеальные отпечатки. Скорее, слишком идеальные. Фрэнк также видел само оружие и полицейский отчет о нем. 44-й калибр, серийные номера уничтожены, происхождение неизвестно. Так же как и оружие, найденное рядом с Уолтером Салливаном.

Фрэнк позволил себе улыбнуться. То, что он сделал, а если быть точнее, то, чего он не сделал, было верным. Джек Грэм говорил правду. Он никого не убивал.

* * *

– Знаете, Бертон, я начинаю немного уставать от того, что мне приходится уделять столько времени и внимания этому вопросу. Если вы забыли, я вам напомню: моя обязанность – руководить страной.

Ричмонд сидел в Овальном кабинете в кресле, перед ним жарко пылал камин. Его глаза были закрыты, пальцы рук – сложены в пирамиду.

Прежде чем Бертон успел ответить, Ричмонд продолжал:

– Вместо того, чтобы безопасным способом вернуть нам этот предмет, вы ухитрились добавить к скорбному списку жертв, связанных с этим делом, еще два имени, а адвокат Уитни разгуливает где-то, возможно, имея при себе улику, способную похоронить всех нас. Меня ужасают результаты вашей деятельности.

– Грэм не пойдет в полицию, если, конечно, он не любит тюремную еду и не желает ежедневных свиданий с большим волосатым мужиком до конца дней своих.

Бертон взглянул на неподвижного президента. Через какую грязь ему, Бертону, пришлось пройти ради того, чтобы спасти их благополучие, в то время как этот умник отсиживался в кустах. А теперь он еще и отчитывает его. Будто ветеран секретной службы наслаждался картиной смерти еще двух невинных людей.

– Я поздравляю вас с этим достижением. Это демонстрирует вашу сообразительность. Однако я полагаю, не стоит рассчитывать, что такой результат может стать окончательным решением проблемы. Если полицейским удастся усадить Грэма за решетку, он, несомненно, предъявит им нож, если тот у него есть.

– Но я выиграл некоторое время.

Президент поднялся и схватил Бертона за плотные плечи.

– И за это время, я уверен, вы разыщете Джека Грэма и внушите ему, что за любые вредные для нас действия его неминуемо постигнет кара.

– Вы хотите, чтобы я сказал все это до или после того, как всажу ему пулю в голову?

Президент мрачно усмехнулся.

– Оставляю решить это вам как профессионалу. – Он отвернулся к своему столу.

Бертон уставился на спину президента. На мгновение он представил себе, как всаживает пулю в основание шеи президента. И прекращает всю эту грязь раз и навсегда. Ричмонд заслуживал подобной участи как никто другой.

– Где, по-вашему, он может прятаться, Бертон?