Словарь символики сновидений Ромэ Жорж

Возноситься или Подниматься

Онейроидные сценарии, о которых мы будем здесь говорить, – это те, в которых сновидящий или сновидящая неожиданно поднимаются в воздух, несомые некоей неопределенной восходящей силой либо на воздушном шаре, на спине большой птицы, на облаке или ковре-самолете. Полет в небе и полет в пространстве рассматриваются в посвященной им статье и отсылают нас к ситуациям, когда сновидящий использует для полета ракету или какой-то другой летательный аппарат. Мы также не будем здесь рассматривать сцены, в которых сновидящий или сновидящая усердно поднимаются в гору.

Психотерапевт, имеющий перед собой образы вознесения в воздух, в ходе которых сновидящий или сновидящая внезапно переживают ощущение восходящего вертикального[73] движения, не ошибется в интерпретации, если будет учитывать три различные ситуации.

– Если вознесение мотивировано волевым стремлением к духовности или же стремлением к власти[74], оно сновидящий непременно подвергается опасности катастрофического падения. Подобного типа неприятные онейроидные события способствуют осознанию пациентом побочных эффектов чрезмерно развитого соревновательного рефлекса.

– Сновидящему или сновидящей, страдающим депрессией, тем, кого гложет невротическая тревога, внезапное движение вверх поможет обрести заново свет и легкость бытия. Свободно подняться вверх – значит совершить некий духовный акт, приводящий к принятию радости[75] жизни и надежды.

– Тем, кто хорошо справляется с земными задачами, кто счастлив в плане материальном, аффективном и сексуальном, вознесение приносит подлинный опыт духовной самореализации, расцвет ценностей анимы.

Возрождение

Во время подросткового периода переход от ребенка к взрослому представляет настоящую медиану жизни. Этот средний возраст человека в воображении предстает в виде исторической эпохи Средневековья. Время подросткового возраста отмечено волнениями, неуверенностью, надеждами, страхами, благородными чувствами и отрицанием. Одна часть личности с большим трудом исчезает; новая личность рождается в страдании.

Возрождение в онейроидной динамике объявляет конец маскам, защитным доспехам, с помощью которых Я чувствовало необходимость защищать себя от эмоций. Чтобы установить связь с тем, что является самым живым, наиболее естественным[76], сновидящий или сновидящая должны пересечь в обратном направлении границы эпохи Средневековья, в течение которой большое количество их желаний было подавлено. Возрождение личности по илости воображения не зависит от простого движения в единственном направлении из сегодня в завтра. Оно требует повторного овладения тем, чем мы обладали в прошлом. Чтобы реализовать свое становление, сновидящий должен заново обрести свою невинность и признать свою душу ребенка за застыванием подросткового периода, за волнениями пубертатного периода, за травмирующими событиями раннего детства. Подобное утверждение вызывает улыбку у тех, кто не понял, что уголок, где скапливаются считающиеся избитыми клише, наполнен большим количеством общеизвестных банальностей, скрывающих прочные ценности!

Чтобы проявиться, самовыражение символа должно следовать по неожиданному маршруту. Для того чтобы заново родиться благодаря волшебству сновидения, требуется большая отвага. Отвага, чтобы разбить защитный панцирь, снять маски, нарушить установленные правила видимости, чтобы преодолеть в обратном направлении бурные зоны бытия, когда были созданы жесткие системы психологической самозащиты. Необходимо, чтобы несмотря на муки подросткового возраста, на волнения пубертатного периода, на пережитые травмы раннего детства сновидящий осмелился вернуться к своей первичной невинности. Он выйдет оттуда облагороженным, готовым стать тем, кто он есть, полным заново обретенной энергии благодаря этому подлинному акту возрождения.

Воин или Солдат

Солдат из сновидения отказывается участвовать в военных парадах. Он также прилагает все усилия, чтобы не применять то оружие, которое использует современная армия во время реальных военных конфликтов. Солдат, появляющийся на онейроидной сцене, – это воин, пришедший из далеких времен, предшествующих изобретению огнестрельного оружия. Оружия, убивающего на расстоянии. Воображение ищет прямого контакта между оружием и телом, которое оно должно поранить. Средневековые воины и римские солдаты составляют 90 % личного состава армии сновидений.

Защищенный шлемом и вооруженный копьем воин символизирует противоречивые потребности всего живого. Потребность в защите, основанную на инстинкте сохранения достигнутого, на желании превосходства, постоянства, и потребность в нападении, агрессивность, которая выражает влечение к преобразованию, к приключению, необходимость изменения. Персонаж воина по самой своей сущности является носителем этой фундаментальной амбивалентности. Его онейроидная функция почти всегда состоит в прекращении психического бездействия, вызванного невротическими механизмами. Одного солдата недостаточно, чтобы победить эту психическую косность. Онейроидная динамика предлагает ему образы-спутники: железо, копье, кровь из раны и очищающую воду. Терапевт, слушающий пересказ сновидения, часто встретит в одном и том же сценарии этих четырех участников психической трансформации. В таком случае он может быть уверен, что является свидетелем решающего эпизода психического изменения.

Волк

Некоторые сновидения, в которых священнодействует персонаж с волчьей головой или сам волк, переносят нас в сердце погребального ритуала Древнего Египта. Схожесть образов и всей атмосферы производят сильное впечатление. Эти произведения современного бессознательного несут в себе ту же силу[77], ту же значительность, то же соотношение ясности и мистики, что и представления, вдохновленные специалистами Первого периода фараонов.

Динамика воображения спонтанно создает образ человека с головой волка, нападающего и пожирающего. Серьезность тона, ощущение ужаса, удивление, которые сопровождают эти рассказы о видениях пациента, передают слушателю острое ощущение страха. Эти сновидения показывают, что попасть в волчью пасть[78] не является неким образным выражением, отчасти ослабленным частым употреблением. Стоит сновидящему увидеть этого хищника, как он тут же подвергается мистическому испытанию пожиранием. Если мы признаем, что большая часть пациентов, встречающихся с этим зверем в своих сновидениях, страдает сексуальными нарушениями, если вспомним, что самыми частыми ассоциациями с волком после слов смерть, пасть и страх являются слова отец и мать, то сможем с полным основанием заключить: появление данного символа выявляет присутствие проблематики комплекса Эдипа. Тогда будет несложно включить в подобную интерпретацию многочисленные появления матери-волчицы, возникающей, чтобы облизать, защитить, накормить сновидящего или сновидящую.

Терапевт, встречаясь с образом волка, не ошибется, если обратит особое внимание на отношение пациента к отцовской и материнской фигурам. В рамках этого направления анализа он сможет обнаружить важную дополнительную информацию. Ему следует также включить в сферу своего изучения сексуальные аспекты проблематики пациента. Образ волка находится на краю того пространства, где Я сновидящего должно согласиться на смерть того, чем оно стало, чтобы позволить родиться[79] тому, чем оно может стать. Волк в подобной ситуации в полной мере исполняет роль хранителя порога. Освободившись от тяжелого покрова комплекса Эдипа, сотканного иногда из сложнейшего переплетения психологических нитей, сновидящий, позволивший онейроидному волку выполнить обряд посвящения, возродится с более свободным, очищенным сознанием – естественным вознаграждением для того, кто выполнил героическую задачу: бесстрашно встретился лицом к лицу с фантазмом пожирания.

Волна

Будучи неотделимой от моря и от морского прибоя, отдельным элементом которого она является, волна в единственном числе содержит в себе материнскую коннотацию. Слово коннотация здесь вполне уместно, поскольку речь идет об интерпретации одной из составляющих символики моря или волн во множественном числе. Однако его недостаточно, чтобы выразить всю силу материнской природы волны в единственном числе. Когда воображение использует волну в качестве основного партнера сновидящего или сновидящей, оно персонализирует этот символ вплоть до того, что он выступает как очевидный заменитель их матери.

Чаще всего данный образ появляется в сновидениях женщин. Он говорит о том, что сновидящая ощущает себя отвергнутой своей матерью. В 80 % случаев волна угрожает, уносит и в конце концов выбрасывает на берег. Сопротивление, которое сновидящая оказывает волне, стремящейся ее захлестнуть, выражает и желание, чтобы мать исчезла, и страх наказания, вызванный чувством вины вследствие этого желания. Этот вид женской драмы в рамках комплекса Эдипа проявляется в сновидениях в виде силы[80], с которой сновидящая сопротивляется волне, но иногда также в виде акта умерщвления матери. Мотив подобного поступка становится явным, когда сновидящая, спасаясь от волны, находит укрытие в объятиях солнца или же согревается, прижавшись ко льву.

Иногда сновидение предлагает образ волны, укачивающей и бережно доставляющей сновидящего или сновидящую на песок пляжа, подобно заботливой матери. Интерпретатор сновидения сможет с большей вероятностью найти ему правильное объяснение, если будет помнить, что эти нежные движения позволяют заподозрить чувство фрустрации, связанное с материнской любовью. Огромная волна, накатывающаяся на сновидящую или сновидящего, несет в своем движении благотворное осознание потребности в материнской любви.

Волосы

Когда рассказ сновидящего повествует о струящейся тишинепадающих каскадом волос, опытный психотерапевт постарается забыть о клише, которые ему услужливо предлагают интерпретаторы мифов. Эти клише предложат ему надоевший образ, связанный с историей Самсона, которого одним жестом лишили и его волос, и его мужской силы. Если мы не осмелимся пойти дальше этой безапелляционной ссылки на мужской компонент в значении волос, мы значительно уменьшим наши шансы правильной интерпретации сновидения. Психотерапевт должен избавиться от всех предубеждений и постараться объективно исследовать все содержание сновидения, в котором появляются волосы. Чаще всего он увидит распущенные волосы, бесконечно продолжающиеся в пространстве или в небе, поток волос, смешивающийся с речной водой. Длинные, часто светлые и естественно волнистые волосы в воображении несут двойное значение: женственности и непрерывного роста. Сновидения предпочитают бесконечно длинные волосы, поскольку они выражают аниму в роли импульса продолжения жизни.

Спор по поводу мужской или женской природы волос в значительной степени утрачивает интерес, когда анализ сновидений показывает, что они почти всегда выражают неопределенность, поиск правильного местоположения в рамках вирильных и женственных компонентов психики. Волосы как выражение анимы обращают наше внимание на взаимоотношения между организующим началом анимуса и вдохновляющим началом анимы. По-разному будут интерпретироваться и волосы приглаженные, заплетенные в косы, уложенные в прическу, коротко постриженные и волосы свободно распущенные. Как часто, следуя движению волнистых волос, пациент или пациентка обнаруживают, что это волосы их матери! Анима не может выразить себя иначе чем через автономию по отношению к образу матери, и этот пример является дополнительным аргументом в пользу женской природы символа.

Волшебная палочка

Психотерапевт, встречающий в сновидении образ волшебной палочки, на основе своей психоаналитической культуры будет склонен рассматривать этот образ как символ созидательной силы[81] фаллоса[82]. Мы не будем оспаривать данное понимание образа, вполне оправданное в начале интерпретации. Однако наблюдение совокупности содержания сновидений, в которых появляется волшебная палочка, заставило нас увидеть в этом образе трансформирующую энергию анимы. Воображение предполагает использование волшебной палочки исключительно феями. Таким образом, оно определяет женскую природу стремления к изменению, требующую ориентации на будущее, то есть определенное признание судьбы. Сказки и мифы описывают множество ситуаций, где данный символ служит реализации недоброжелательных намерений. В онейроидной динамике он всегда используется для осуществления положительных перевоплощений. В сновидении волшебная палочка означает некое пожертвование. Вспыхнувшая в момент преобразования искра содержит в себе весь свет спасительной энергии. Она является результатом совокупности изменений нервной системы, логика которых неподвластна рациональному интеллекту. Словарь образов превращает волшебную палочку в носительницу жизни, счастья, ощущения свободы.

Волшебство или Волшебный

Восприятие того, что принято называть объективной реальностью, основано на логике видимостей. Эта логика постулирует пространственную и временную локализацию наблюдаемых фактов и принцип причинно-следственной связи, согласно которому одна и та же причина вызывает всегда одинаковые последствия. Воображение же не удовлетворяется логическими связями явлений, оно отдает предпочтение аналогиям. Язык разума объясняет при помощи «потому что», язык сновидений построен на идее «все происходит как будто»! Сновидение – это вселенная, где все возможно, поскольку оно отвергает границы разума.

Терапевт, анализирующий сновидения, часто слышит, как сновидящая или сновидящий выражают переживаемое ими ощущение волшебного преобразования. Подобное выражение может вызвать сомнения. Можно предположить, что сновидящий надеется достигнуть психологического благополучия, стараясь уклониться от осознания своих проблем. Подобное обесценивание слова волшебный способно помешать правильной интерпретации сновидения. Появляясь в сновидении, оно в действительности свидетельствует об активации процесса психического преобразования.

Волшебство может быть определено как проявление чего-то, причина которого ускользает от понимания. Это определение полностью соответствует и описанию результатов воздействия нервных импульсов на нейрональные связи во время сеанса терапии сном наяву. Лишь эти результаты – скромные или впечатляющие – можно наблюдать, а огромная нейрональная активность, которая их порождает, ускользает от наблюдения. На уровне разума эти преобразования психики представляются феноменами сверхъестественными, чудесными, тогда как речь идет, наоборот, о естественном физиологическом процессе. Сновидение – это пространство свободы, в котором возможность трансгрессии ориентиров пространства и времени дарует сновидящему вездесущность и вневременность. Это приводит к благоприятным трансгрессиям, нейтрализующим ограничения понимания для осуществления психических преобразований. Конь с его способностью к предвиденью и его метаморфическим происхождением, опрокидывание с его значением обновления, третий глаз, открывающий интуитивное видение, – вот верные спутники волшебства. Сопутствуя ему в сновидении, они вместе с ним свидетельствуют не об ошибках разума, а о наличии спасительного воздействия динамики воображения.

Ворон или Черная птица

Не случайно в Библии мы видим во время потопа Ноя, поручающего черной птице – ворону – и белой птице – голубке – наблюдать за спадом воды. И голубка приносит желанную весть. Значит ли это, что и в ту эпоху ворон был уже зловещей птицей, приносящей плохие предзнаменования? Или же именно этот эпизод из Книги Бытия закрепил за вороном его плохую репутацию? В Индии ворон считается посланником смерти.

Наблюдения, собранные во время изучения сновидений, не оставляют места для сомнения: ворон – это прототип черной птицы. Он является индикатором начала цикла глубокого психологического изменения. Он символизирует первую фазу алхимического процесса – разложение (растворение, разъединение, разделение, очищение[83]), то есть смерть того, что было раньше. Орел или его синоним, феникс, родится из пепла после этого исчезновения. Орел – это Меркурий в значении наиболее высокой стадии развития, цели, которую надо достигнуть, это золото солнца. Ворон – это меркурий (ртуть) как первичная материя – prima materia, нигредо[84], чернота – начало процесса изменения. В сновидениях мы встречаем постоянную корреляцию данного символа с парой цветов: черным и желтым. Каждый сновидящий находит разные, иногда крайне оригинальные образы для выражения близости ворона к сочетанию черного и желтого.

Нам представляется совершенно бессмысленным размышлять о положительном или отрицательном характере образа воображаемого ворона! Он может сопровождать Смерть в ее разрушительном действии, или ведьму с ее мрачным колдовством, или молнию с громом в их пагубной ярости… Силы[85] этого типа не угрожают сути бытия! Поэтому ворон или черная птица может быть пагубным прдзнаменованием лишь для того, кто все еще сопротивляется изменению, кто все еще цепляется за защиту своего застывшего образа, который он считает единственно возможным.

Воронка

Воображаемая воронка неотделима от вихреобразного движения. Поэтому мы склонны рассматривать ее как один из образов, выражающих динамику спирали: спираль, вихрь, винтовая лестница и т. п. В этой группе образов воронка занимает свое особое место, поскольку она всегда участвует в вихревом движении сверху вниз. Это вытекает из назначения данного приспособления, из анализа образов сновидений и даже из абсурдного употребления воронки, перевернутой вверх ногами, в качестве головного убора сумасшедшего, изображаемого на юмористических картинках. Эта ассоциация воронки с движением по нисходящей спирали объясняет специфику интерпретации данного символа. Изучение сновидений подтверждает данную трактовку.

Воронка предлагает несколько направлений интерпретации. В случае сновидящей (чаще всего встречающийся случай) психотерапевту стоит задать вопрос о ее отношении к своей женственности и материнству. Часто в этом направлении он обнаруживает драгоценные для понимания пациентки факты. Затем следует изучить отношение к материнскому образу. На этом пути он встретит силуэт матери, источающий скорее требовательность, чем нежность и заботливость. Без всякого сомнения, речь идет об образе, сформировавшемся в бессознательном ребенка, иногда на реальной основе, но чаще на базе фантазма, связанного с комплексом Эдипа. Но воронка в сновидении должна быть интерпретирована прежде всего как сужение, перетяжка, выражающая трудность прохождения. При появлении воронки есть все основания полагать, что мы наблюдаем важное влияние реального Я. Вытесненное содержание готовится прорвать плотину психологической защиты, чтобы достигнуть сознания. То, что окрашивает в черный цвет воду, выходящую из воронки, то, что придает форму злого гения туману, выходящему из ее отверстия, то, что систематически притягивает все вниз, – это унижающий взгляд, которым сознания продолжает контролировать то, что стремится выйти из подсознания.

Восемь

Для активного воображения восемь – это не число, а иногда число, но не это является его первичным свойством! Более чем в 85 % ситуаций восемь является некоторой формой в движении! Числовое значение символа явно остается без внимания в отличие от его формальной структуры и динамических качеств. Представляется ли эта цифра в вертикальной или в горизонтальной плоскости, она является цифрой преобразующей и зрительным изображением самого преображения.

Если заявить, что 8 устанавливает живую связь между земным и духовным, между прошлым и будущим, между жизнью и смертью, то это будет равнозначно тому, как если бы мы сказали о восьми все или слишком мало. 8 – не только знак, но и активное средство психического преображения, то есть причина изменения, действующая динамика, претворяемая в жизнь свобода. От квадратной ограды до бесконечной подвижности[86] формы 8 – вот дистанция, которая отделяет Я застывшее, Я-убежище от психики, находящейся в гармонии с мирозданием. 8 рисует в пространстве знак универсального взаимообмена, отменяющего границы между верхом и низом, между небом и землей, между левым и правым, между прошедшим временем и будущим. Психика, вовлеченная в сферу влияния восьми, уже не знает ни земных барьеров, ни небесного головокружения. Она воспринимает пространство и время в их бесконечности и вечности. Она дышит в унисон с мирозданием, вдыхая и выдыхая одновременно со всем миром.

Подобно всем образам, связанным с концепцией отсчитываемого и абсолютного времени, этот символ отсылает нас к наиболее отдаленным воспоминаниям – тем, которые возникли в период внутриутробного развития. Гармонизация, осуществляемая сновидящим, находящимся под влиянием формы 8, касается, в первую очередь, разрешения проблемы «телесного резонанса», то есть существовавших в прошлом несоответствий телесных ритмов ребенка и его матери! Присутствие фигуры 8 позволяет интерпретатору сновидения предположить стремление сновидящего или сновидящей к независимости от их матери. Сон, содержащий форму 8, которой воображение придает значение истины, может являться таким же важным событием, как первое дыхание новорожденного, навсегда расставшегося с ритмом матери, или последний вздох – завершающая точка этой жизни. В своем космическом измерении 8, чья форма напоминает скрипичный ключ, открывает доступ к непостижимой гармонии, расточаемой музыкой небесных сфер.

Вращение вокруг земли

Пускаются ли сновидящий или сновидящая в орбитальный полет вокруг земли или же они предполагают совершить бесконечное путешествие пешком вокруг света, в обоих случаях они предлагают терапевту одно и то же откровение. В 75 % подобных сновидений символическое значение вращения вокруг Земли проявляет себя в виде пешего кругосветного путешествия. Иногда сновидящий сам предпринимает эту длинную прогулку, но чаще он поручает ее замещающим его персонажам.

Фигуры, связанные с кругообразными формами или движениями, такие как спираль, круг, сфера, мяч, земля, а также вращение вокруг собственной оси, определенно ассоциируются с рассматриваемым символом. Каждая из них участвует в создании выражаемого им значения. Однако вращение вокруг Земли является независимым онейроидным проявлением, несущим в себе свой специфический смысл.

В случае пациентки-женщины вращение вокруг Земли связано с желанием материнства. Здесь символ может означать естественное ожидание молодой женщины возможного оплодотворения. Он может также обнаруживать различную степень фрустрации, вызванной неспособностью забеременеть или достижением возраста, когда потребность стать матерью может остаться нереализованной. В случае мужчины вращение вокруг Земли говорит об эпизоде сексуальной импотенции или, по меньшей мере, о переживании относительной неспособности к производству потомства.

Вращение вокруг собственной оси или Юла

Когда воображение приглашает сновидящего закружиться в вихре вокруг собственной оси вплоть до головокружения, это не означает, что оно подталкивает его к нелепому поведению. Когда тело вращается, подобно юле, выражение потерять голову приобретает, наоборот, наиболее реальное значение. Головокружение возникает из-за потери ориентиров. В сновидении оно говорит об отрыве от опорных точек, на которых основана система психологической самозащиты.

Кружение вокруг собственной оси выражает участие в универсальном движении мира. Это означает способность войти в процесс самовыражения, которое символизирует спираль, это означает признание преобладания изменения над постоянством, открытости над замкнутостью, жизни над смертью. Это означает присоединение к звездному движению, движению атомов, из которых построен мир. Образы, опрокидывания – подвешенные за ноги персонажи, летучая мышь, перевернутое дерево – составляют часть ассоциативной цепочки, связанной с этим символом. Это подтверждает приравнивание акта вращения вокруг собственной оси к онейроидным сценам, посредством которых проявляется преодоление порога сознания.

Интерпретация эпизодов сновидений, в которых сновидящий или сновидящая становятся осью вихревого кружения, может осуществляться по трем различным направлениям:

– речь может идти о преодолении порога, то есть о проникновени в сознание важного содержания, ранее находившегося в бессознательном;

– этот образ может также быть проявлением безоговорочного признания психического изменения, отказа от гегемонии интеллекта;

– соглашаясь закружиться в вихре вплоть до головокружения, сновидящий или сновидящая иногда освобождаются таким способом от конкретных гнетущих опасений. Кружиться вокруг собственной оси в данном случае не означает убегать от неразрешимых трудностей, а возможность посмотреть на них по-новому, со стороны, чтобы найти эффективное решение.

Время

Время в сновидении – это не то земное время, которое свойственно тревожным людям, изобретшим темп, делящим, измеряющим, считающим время, создавая иллюзию управления им. Земные куранты всегда показывают час страха, нетерпения, состязания, потребности узнать непредсказуемое будущее. Грядущее представляется менее таинственным, когда глаз предвосхищает его на циферблате часов. Прошедшее кажется подвластным тому, кто следит за ним по стрелкам ходиков. Ускользнувшее время выглядит управляемым.

По самой своей природе сон освобождает душу от этого интеллектуального времени, возвращая ему его свойство бесконечной тайны. Для воображения важно не то время, которое отсчитывается. Когда сновидение говорит о ритме, о темпе, то всегда для того, чтобы подчеркнуть относительность всякого рода ориентиров, чтобы разоблачить иллюзорность эффективности чрезмерного стремления рационально объяснить мир. Время в сновидении выражает потребность сновидящего обрести труднодостижимую гармонию между внутренним временем, связанным с пониманием Тайны жизни, впечатлением абсолютного времени, пережитого в утробе матери, и временем внешним, отмечаемым, отсчитываемым, тревожащим, но необходимым для адаптации к этому внешнему миру. Время безмятежности, бесконечного терпения, спокойствия[87] – сопричастность вечности – и время действия, нетерпения, страха[88], сопровождающее чрезмерную включенность в мирскую жизнь.

Перед лицом времени в сновидении терапевт построит свою интерпретацию в зависимости от трех возможных ситуаций.

– В простом упоминании времени слышится указание на появление потребности гармонии.

– Ссылка на прошлое направит интерпретацию в направлении признания процесса восстановления вытесненных эмоций, забытых воспоминаний.

– Наконец, если воображение представляет сновидящего во всей полноте его жизненного времени, то можно с уверенностью утверждать, что происходит важное изменение отношения сновидящего к тайне жизни и к миру посредством переживания заново ощущений, оставленных его пребыванием в утробе матери. С помощью подобных видений сновидящий освобождается от своей чрезмерной потребности быть на виду, чтобы погрузиться в живые ощущения – источник уверенности в себе.

Всадники

К. Г. Юнг рассматривает всадника в современных произведениях как выражение страха, паники, вызванной силами[89], власть над которыми современный человек потерял. Всадники в сновидении приобретают наиболее важный смысл во множественном числе. Это значение отличается и от рыцаря, и от лошади. Образ всадников из сновидения содержит в себе жестокость[90]! Они – дети мягкой земли, пыли, поднятой ногами их лошадей, и в то же время они близки к звездам, определяющим их судьбу. От толпы всадников к множеству звезд ведет непрерывающаяся дорога, подобная непрерывной линии жизни! Пыль, которую поднимают вокруг себя всадники сновидений, и звезды, которые они догоняют, мчась галопом, символизируют весь жизненный путь. Путь, на котором молниями сверкают, смешиваясь, радость[91] и страдание. Онейроидная динамика в образе всадников соединяет значение толпы и стрелы. Толпа говорит о страхе быть самим собой и не соответствовать ожиданиям других. Стрела символизирует жизнь, бессознательный путь, связывающий не зависящее от человека появление на свет с неизвестным предназначением! После всадников возвращаются душевный свет, мир, дарованная реабилитацией чувственность и обретенное согласие с анимой – женским источником жизни.

В аналитическом плане, согласно пониманию Фрейда, часто за облаком пыли, поднятым всадниками, психотерапевт услышит эхо старых страхов, связанных с жестокостью отца сновидящего или сновидящей. Если подобная интерпретация представляется обоснованной, то эти страхи, возможно, являются одной из причин трудностей общения пациента. Однако всадники сновидений не ограничиваются лишь данной символической миссией. В онейроидном пространстве в своем неукротимом порыве они прокладывают нескончаемую дорогу, ведущую из неизвестности в непредсказуемое. Стук копыт их лошадей требует, чтобы душа освободилась от препятствий понимания и пустилась по пути чувственности в страну звезд – символа реализованного предназначения. Всадники сновидений обладают достаточной силой, чтобы в своем безудержном беге выполнить две символические функции одновременно.

Все цвета или Многоцветность

Наивный подход к символике мог бы вызвать предположение, что в воображении выражение все цвета в первую очередь относится к радуге. Однако специфическая особенность радикально отличает радугу от того, что мы называем цветовым изобилием. Радуга показывает сочетание цветов в обязательной последовательности форме полукруга, являющееся результатом встречи воды и солнечного света. Цветовое изобилие в сновидении, то есть в подсознательном, констатирует разброс, избыток, цветовую несогласованность. Это уже не разложенный на составляющие солнечный свет, а внутренний свет непостижимого происхождения.

Видение, встречающееся чаще всего, – это подводный или подземный грот, стены которого отбрасывают тысячи отблесков вкрапленных в них драгоценных камней. Необходимо согласиться спуститься под воду или под землю, чтобы достичь центра психики – внутреннего сокровища, сверкающего всеми цветами. Появляясь в сценарии сновидения, выражение все цвета является индикатором психологического возбуждения.

Драгоценные камни, как мы уже видели, испускают свои многоцветные лучи в чреве земли или в глубине вод. Таким образом, все цвета являют собой основу драгоценного потенциала, не разложенного на составные части, а доступного в качестве новых составляющих психики. Интенсивное и мимолетное многоцветное сияние сокровища связывает сновидящего с забытыми им внутренними ресурсами. Достаточно всего лишь одного мгновения, чтобы он смог возобновить связь с неистощимой внутренней энергией. Опытный интерпретатор сновидений увидит в этом символе предвестник значительных психических преобразований. Часто ему достаточно обратить внимание на последний эпизод сновидения, чтобы обнаружить в нем тот аспект проблематики пациента, который будет изменяться.

Втягивать или Привлекать

Изучение символов как отдельных образов, изолированных друг от друга и вне оживляющего их активного действия, исключило бы из поля зрения сцены, где сновидящий или сновидящая поддаются неудержимому притяжению, которое и составляет содержание этой статью. Такой подход не позволил бы увидеть подобный тип ситуаций, выявляющийся только при динамическом подходе к воображению, существенным выражением которого они являются.

Чтобы отдаться притяжению некоей неизвестной силы, влекущей тебя в непредвиденном направлении, требуется действительно отказаться от интеллектуального контроля. Когда осле онейроидного продвижения в течение пятнадцати или двадцати минут сновидящий или сновидящая оказываются втянутыми в тоннель или водоворот[92], – слишком поздно сопротивляться! Слишком поздно перестраивать разрушенные ментальные защитные механизмы. Слишком поздно отказаться от искушения узнать о себе что-то новое.

Чувство вовлеченности в некое магнитное поле является одним из элементов процесса преодоления порога, то есть одним из тех образов преодоления препятствий, которые свидетельствуют об установлении в сознании новой связи с содержанием, до этого момента пребывавшем в бессознательном. То, что мы называем волшебным открытием порога, – это один из семи индикаторов, подтверждающих подлинность данного процесса. Оно выявляет соотношение у пациента естественных[93] и волевых психических изменений в случае стремления увидеть другую сторону своей личности.

Сила притяжения, которая внезапно лишает сновидящего способности сопротивляться втягиванию в воронку, трубу, воздушный или водяной водоворот (почти всегда в некоем нисходящем[94] движении), является образом, который, возможно, актуализирует воспоминания о процессе появления на свет[95]. По меньшей мере, она является выражением эпизода психологического возрождения.

Вулкан

Вулкан – это сильное слово в языке образов. Слово, чей смысл сравним с упоминанием любых земных явлений: цунами, потопа, землетрясения, бури, апокалиптического урагана. Эти слова-образы схожи тем, что символизируют некий эпизод возбуждения, активации, резкой перестройки психики. Воображаемый вулкан прежде всего внушает идею неумолимого характера природных сил. Эти силы одновременно символизируют капризное могущество природы и угрожающую силу первичной психики.

Видения спящего вулкана, в кратер которого сновидящий решается спуститься, и вулкана, извергающего лаву, камни и огонь, иногда легко сочетаются в одном и том же сновидении. Трактуя образ вулкана, интерпретатор сновидения не рискует ошибиться, если в качестве основного направления своего анализа возьмет понятия взрыва и выталкивания. Они резюмируют два основных значения, которыми воображение наделяет вулкан. Первое касается неумолимой силы неосознанных естественных побуждений, второе – повторного переживания бурных ощущений, зафиксированных во время акта рождения и отделения от матери. Многочисленные сновидения предлагают вулкан в качестве обозначения формирующегося нового отношения к материнскому образу.

Между тем почти во всех онейроидных ситуациях, включая и те, которые отсылают нас к отношениям с матерью, вулкан выражает страх сновидящего или сновидящей перед появлением слов, посредством которых могут освободиться подавляемые чувства. Вулкан заряжен недомолвками и нереализованными поступками, готовыми выразиться в словах и актах. Этот взрывоопасный заряд, способный бесконтрольно выпустить наружу сдерживаемые побуждения, представляется сновидящему опасным и потенциально опустошительным. Боязливое Я, прячущееся за ложными аргументами своей системы психологической защиты, проецирует свой страх на образ вулкана! Когда динамика психического изменения прибегает к помощи данного символа, извержение вытесненного содержания представляется неизбежным. В центре вулкана горит огненное ядро, питаемое опытом, накопленным с момента возникновения земли. Энергетические ресурсы, собранные в периоды господства неорганической, животной и человеческой жизни, становятся доступными тому или тем, кто соглашается прислушаться к их утробному голосу.

Высотное здание или Небоскреб

Трудно сомневаться в обоснованности интерпретации высотного здания как свидетельства стремления к достижению и превосходству, лежащего в основе всякого человеческого творения. Однако это наиболее очевидное объяснение может оставить в тени очень важные онейроидные функции данного символа. Эти функции становятся видны, если мы согласимся с тем, что они проявляются в рамках трех дополнительных понятий, выражаемых словами незыблемый, созидание и опрокидывание.

– Будучи частью недвижимости[96], высотное здание в городе выполняет ту же роль, что и гора в природе. Оба образа подчеркивают застывшие аспекты психической проблематики. Они вызывают видение незыблемости, чтобы вызвать возобновление процессов психического изменения.

– Высотное здание символизирует высшую степень проявления воли к созиданию. С этой точки зрения, данный символ отражает систему логической аргументации, сплетение мыслей, на котором строится система психологической защиты Я.

– Подобно пропасти, в онейроидной динамике высотное здание является не столько местом, сколько движением. Оно является символом вертикального[97] перемещения. Стремление к вознесению, о котором оно свидетельствует, порождает свою естественную противоположность – осознание неизбежности падения. Стремясь к недостижимой глубине неба, сновидящий подвергает себя риску быть втянутым в глубину колодца.

Встретившись с образом высотного здания или небоскреба, терапевт сможет предложить наиболее правильную интерпретацию, если будет рассматривать данный символ в качестве инициатора динамики опрокидывания, то есть динамики примирения противоположностей. Содействовать изменению точки зрения полезно при анализе психологической проблематики разнообразного содержания.

Г

Галька

Галька, которую мы видим во сне, не имеет отношения к камням. Камень в натуральном виде является свидетелем рождения мира. Галька же является творением уже пережитого. Для воображения, столь чувствительного к формальным признакам, всякая галька является яйцом, снесенным морем. Изучение сновидений показывает, что в данном случае речь идет о природной метафоре, об образе, корни которого уходят в глубины символики живого. Если говорить о силе символического звучания, то в порядке возрастания сновидения показывают нам следующие онейроидные композиции: кучу гальки, пляж из гальки, дорогу из гальки. Галька в сновидении означает дорогу. Дорогу, которая всегда ведет к месту исключительной важности – лону матери. Галька, положенная в виде цепочки, представляет переправу вброд через реку утекшего времени, облегчающую это возвращение. В сновидении даже самая крупная галька представляет лишь увеличенный вариант камешков, которые разбрасывал Мальчик-с-пальчик, чтобы найти путь к хижине[98], где его мать втайне надеется на возвращение домой ее сыновей.

Воображение, когда в нем появляется галька, тотчас подтверждает желание вернуться к матери либо посредством прямых комментариев, либо с помощью незатейливых аллегорий. Женские половые органы, материнское чрево, луна, лодка или грот – обычно некоторые из этих образов обнаруживаются рядом с рассматриваемым символом. Психика, позволяющая себе увидеть пляж или дорогу из гальки, стремится к безмятежной интимности материнского лона. Из этого совсем не следует, что она помнит о некоей безмятежной интимности! Море, к которому нас отсылает онейроидна галька, чаще всего является морем бушующим, жестоким, опасным. Это не спокойный океан обкатывал камни до тех пор, пока они не отполировались, а повторяющиеся бури. Каменные яйца – это результат гнева морского или ливневого половодья.

Онейроидной галькой может быть выложена дорога, на которой пациент заново испытает травмировавшие его в прошлом ощущения во время внутриутробного развития. Или же дорога, восстанавливающая образ матери. Естественно, онейроидная динамика может одновременно развиваться по этим двум направлениям проблематики одного и того же пациента. И все же сновидения с галькой, отсылая нас в прошлое, также говорят о неизбежности завершения жизни. Каждый из полированных камней переправы вброд по реке жизни дает опору для последующего шага вперед. Шага, которого мы не в силах избежать и который приближает сновидящего к единственному запредельному изгнанию – тому, что отдаляет его от материнского лона, – вот другое значение данного символа.

Гладкий

Когда в воображении появляется гладкая поверхность, интерпретатору сновидения следует уделить этому образу все внимание, которого он заслуживает. Не переставая быть определением, слово гладкий в языке воображения выполняет функцию существительного. В онейроидной динамике прилагательное гладкий во вторую очередь определяет объект; оно становится полноправным носителем смысла, для которого любого вида материя или предмет может выступать в качестве опоры.

В сновидении слово гладкий пренебрегает ролью партнера прилагательного шершавый, которую ему предписывает логика противоположностей. У него совсем другое назначение. Гладкая поверхность приглашает к ласке. Она также является напоминанием о первой ласке. Глаз, видящий гладкую материю, побуждает палец потрогать ее. И тот и другой сохраняют воспоминание. Прежде чем подтолкнуть к открытию, гладкий приносит воспоминание. Лоснящаяся гладкая поверхность отсылает сновидящего или сновидящую к первому прикосновению к материнской груди.

При упоминании данного символа интерпретатору сновидений полезно остановиться на трех уровнях анализа его смысла.

– В первом значении вид гладкой материи пробуждает механизм сексуального возбуждения. Хотя этот первичный подход и можно было бы считать поверхностным, его все же следует иметь в виду, ибо он говорит о притягательности, например, одежды из кожи или из синтетики.

– В своем втором значении этот символ резонирует с самым давним чувственным переживанием пациента или пациентки. Это переживание включает в себя все ощущения, пережитые телом ребенка во время первого контакта с телом матери во внешнем мире.

– В своем самом глубинном значении, особенно в рамках женской психологии, гладкое выражает сочетание ощущений, ассоциируемых с функцией материнства. В таком случае символ вызывает в памяти одновременно пережитое во время собственного появления на свет и желание родить ребенка. Он связывает женщину с ее матерью и с ее собственным ребенком. Он выражает неистребимый инстинкт продолжения жизни, влечение, заставляющее отправлять новое живое существо в путь по дороге, где нет движения вспять.

Невозможность вернуться назад, часто упоминаемая сновидящим или сновидящей в связи со словом гладкий, также должна быть интерпретирована как выражение необратимого характера опыта, полученного в результате работы воображения.

Глаз или Глаза

Лишь немногие образы требуют от терапевта такой же осторожности, что и образ глаза или глаз. В первом приближении (в единственном или во множественном числе) этот орган совпадает со своей функцией. Через нее этот символ открывает широкое поле интерпретации, связанных с взглядом. В этом случае интерпретатор сновидений часто встретит сцены, в которых сновидения раскрывают потребность или страх быть увиденным, желание или опасение оказаться под взглядом другого. Когда это направление интерпретации представляется правильным, следует обратить особое внимание на то, каким образом сновидящий или сновидящая чувствовали на себе взгляд каждого из своих родителей. Часто в сновидении взгляд также связан с темой ослепления и прозрения. Глаз или глаза в подобном случае следует рассматривать с точки зрения наиболее классического подхода, который видит в них изображение сознания. Часто речь также идет о сознании, которое открывается, или об осознании виновности.

Интерпретатор сновидений, который ограничится этими интерпретациями, основанными на функции глаза или глаз, и пренебрежет глазом как органом, частью тела, в 75 % случаев рискует упустить основное значение сновидения. Анализ должен различать три группы образов глаза как органа. Выпученный глаз или глаза, выступающие из своих орбит, являются замещающими изображениями пениса[99]. Прокалывание глаза в сновидении должно ориентировать внимание на желание или страх сексуального проникновения. Проход через глаз как переход по другую сторону вещей – это одна из лучших иллюстраций обращения сновидящего или сновидящей на путь интуитивного познания. Каждая из предложенных нами интерпретаций символа может сочетаться с одной или несколькими другими в различных комбинациях.

Гнездо

Встречаясь с образом гнезда, интерпретатор сновидения естественным образом воспринимает совокупность чувств, связанных с ощущениями интимности. Ощущение теплоты, порождаемое уютным гнездышком и ощущение ностальгии, вызываемое видом покинутого гнезда, предлагают целый набор противоположных устремлений, смешивающих желание найти убежище и обрести независимость, защитный уход в себя и рискованное влечение к независимости. Словом, гнездо служит выражением отношения к материнскому образу и в более широком смысле – к родительскому дому, к дому, где прошло детство сновидящего. Вокруг этого образа раскрывается со всеми нюансами диалектика связи и расставания. Интерпретатор сновидения не ошибется, следуя этому направлению анализа. Однако, ограничиваясь только им, он может пропустить самое важное.

Помимо наиболее очевидных значений матричного характера, иногда явно сексуально окрашенных, гнездо в сновидении устойчиво выполняет онейроидную функцию, динамический радиус действия которой значительно превосходит ранее описанное. Чтобы понять глубинный смысл образа, необходимо признать его наиболее банальное содержание. Только тогда нам откроются широкие перспективы, позволяющие увидеть реальный спектр значений этого символа. Гнездо в сновидении не сразу говорит о яйцах. Оно не сразу говорит о птенцах. Оно говорит о небе! Выражаясь более точно, гнездо говорит о виртуальном пространстве, в котором реализуется переход от небесного к земному, от неограниченного Невидимого к видимым обличиям, от вечности судьбы к мирскому предназначению, от невинности к осознанию. Гнездо в сновидении – это вершина, становящаяся состоянием. Гнездо из языка образов непереводимо на обычный язык сновидящего. Оно выражает взаимодействие, виртуальные пространство и время, место встречи неба и земли, наивности и сознания. Гнездо отсылает нас к невыразимому моменту, когда душа и тело сливаются в едином замысле бытия. В терминах участия в процессе психического изменения онейроидное значение гнезда состоит в попытке перенесения сновидящего в момент зарождения сознания, чтобы позволить ему заново пережить ощущение некоей исходной точки, которое можно назвать таинством воплощения.

Вокруг данного символа часто легко обнаружить образы, преувеличивающие его значение: что-то слишком большое или черечур маленькое, увеличение и уменьшение размеров. Находясь рядом с гнездом, эти образы организуют сцены преодоления порога, являющиеся важными эпизодами динамики психического изменения.

Голова

Когда тело и голова появляются в одном сновидении, то это означает их независимость друг от друга, их противопоставление и даже раздельность, которая может породить сцены обезглавливания. Малейшее недовольство, даже незначительное удовольствие, простое безразличие сразу же изменяют выражение лица. В силу этого голова является одним из главных средств выражения эмоций. Голова видит, слышит, говорит, ощущает запахи и вкус. В ней сосредоточена большая часть органов коммуникации, как получающих, так и передающих информацию. Если терапевт предполагает объяснить подлинную символику образа головы, которую воображение реально отражает, воспроизводя эту часть тела, то ему следует восполнить пробел интерпретации этого символа. Очень многие исследования упускают из виду очевидный факт, что этот символ является проявлением идентичности пациента, индикатором его настроения и центром его связей с окружением. Когда в сновидении появляется голова, которая не принадлежит сновидящему, то тема идентичности напрашивается со всей очевидностью. Принадлежит ли эта голова кому-то знакомому? Тогда узнавание мгновенно. А если это незнакомый персонаж? Тогда анализ должен принять во внимание проекции, лежащие в основе данного видения. Живой человек или статуя, покрыта ли голова вуалью или нет? Возможно, что сновидящая или сновидящий присутствуют при первом появлении образа анимуса или анимы.

Однако, учитывая, что сновидения прибегают к помощи этого символа, чтобы выразить идентичность, настроение и коммуникацию с окружением, не следует исключать интерпретацию этого символа как образа интеллектуализации. Растеряться, запутаться, потерять голову… Достаточно вспомнить эти выражения, чтобы убедиться: голова выражает ментальность, рациональные ориентиры, противостоящие чувствам, душевным порывам, инстинктивным желаниям, интуитивным влечениям. В ситуации, когда сновидящий ищет правильное положение головы по отношению к телу, терапевт должен ориентировать интерпретацию в направлении поиска равновесия между интеллектуальными ценностями, представленными образом головы, и естественными стремлениями, символизируемыми телом. Когда терапевт является свидетелем впечатляющих сцен обезглавливания, оторванной, отделенной от тела головы, то он на законных основаниях может подозревать, что за кроме первой интерпретации, вполне обоснованной, следует учитывать возможность сильного страха кастрации.

Голубой или Синий цвет

Голубой цвет сновидений воспроизводит непреодолимое влечение всего живого к голубому цвету неба возрастом в несколько миллионов лет. Голубой – это цвет недоступного, цвет бескрайности. Бескрайности неба или бескрайности моря. Он – призыв рассудка, проявление нематериального, но он также означает расстояние, разлуку, конец. Взгляд наполнится лазурью небесных глубин, восхитится голубоватыми отсветами на снегу, ответит на искренность или холодность взгляда голубых глаз. Невозможно потрогать рукой голубизну неба, лазурь моря, синеву глаз! Будучи цветом бесконечности, голубой является носителем тайны. Это цвет ничем не заполненной пустоты! Он наполнен тем, что недоступно законам мира явного. Он несет на себе печать вселенной, постичь которую можно лишь через отречение от чувственных ориентиров.

Ассоциативная цепочка, в которую включен голубой цвет, состоит из множества звеньев. Холод, лед, снег появляются в 50 % сновидений с голубым цветом; другая сторона, переход – в 43 %; мир, спокойствие, отдых, безмятежность, безразличие – в 37 %; наконец, мать, как и слово «светящийся», – в 30 % сновидений. Безразличие предстает в данном контексте в своем наиболее радикальном значении, которое отсылает нас к понятиям Единства, Индифферентности, дающим начало принципам мира, находящегося еще на стадии зачаточного развития.

Голубой цвет может быть также сродни анимусу, что хорошо объясняет частое появление в сновидениях женщин образа мужчины в голубой одежде, торжественной фигуры Туарега, пришедшего неизвестно откуда. Нематериальная природа голубого, дистанция, отделяющая его от человеческих страстей, обеспечивает ему роль одного из дополнений красного – цвета крови, столь земного, столь обязывающего. Именно по отношению к этому красному голубой часто играет роль инициатора успокаивающего изменения. Пациенты, чью психику одолевает дух соревнования, страсти и конфликты, пациенты, склонные к вспыльчивости[100], благодаря голубому цвету найдут дорогу, которая вернет их к состоянию равновесия и спокойствия.

Голубой и белый цвета

Голубое небо говорит о глубине, о бесконечности будущего. Голубой цвет неба – это бескрайние просторы. Белая точка небольшого облака или крыла ангела появляются на голубом фоне как бы для того, чтобы подчеркнуть вызывающую головокружение глубину бесконечного неба. Голубой и белый – это цвета Тайны в ее умиротворяющем проявлении. Они могут создать ощущение счастливой самореализации преображенной и очищенной души, успешного духовного вознесения. Анализ содержания сновидений заставляет нас признать, что такое видение гораздо чаще соответствует некоему желанию, чем реальности. Психика, порождающая видения голубого и белого прежде всего стремится оказаться вне досягаемости непереносимого страдания. Белый цвет выражает чистоту, но также отчужденность, потребность в оправдании, отказ от причастности, боязнь аффективной травмы. В этом смысле такая психика поворачивается спиной к жизни. Как только мы признаем за этой парой цветов их свойство бесконечного и вечного укрытия, их интерпретация становится очевидной.

Голубой и белый цвета могут означать в сновидении две грани вечности. Они говорят о безграничной ностальгии по потерянному раю, которая смешивается со смутным воспоминанием о материнской груди, порождая некое обещание бесконечности, вызывающее чувство гармоничного восприятия непредвиденного будущего. Воображаемые голубой и белый, соединенные вместе, свидетельствуют о страдании, возникающем в связи с неизбежным отрывом от матери земной, и одновременно об уповании на бесконечную встречу с матерью всеобъемлющей. Эта встреча сравнима с голубым небом, испещренным белыми облаками, небом бесконечным, глубоким, напоминающим мантию коронованной Девы, королевы любви и сострадания.

Психотерапевт, встречающий эти два цвета, должен быть крайне осторожен. Зная о реальном облегчении, которое несет этот символ, он должен искать скрытую боль и постараться оценить ее силу. Тем самым он, по меньшей мере, поможет своему пациенту осознать возможную причину его страдания. Иногда, увидев опасное отчаяние, вызванное этим страданием, он направит своего пациента к врачу, принимая тем самым необходимые и, возможно, достаточные меры предосторожности.

Голубой и желтый цвета

Голубой и желтый – самый холодный и самый теплый цвета. По этому поводу психологи и художники согласны между собой. Голубой цвет – холодный путь, ведущий в глубину сознания; желтый цвет – горячая дорога любви. Голубой цвет – цвет бесконечности, наполненный невидимым, чья неуловимая природа роднит его с пустотой, так как он – абстракция, отсутствие. Обитель ничего, содержащая все. Он манит нас к леденящему головокружению смерти. В своей основе – это мужское начало. Желтый цвет – лучистое отражение действителности – подразумевает созидательное головокружение любви. Он – чувственность, в своей основе – начало женское.

Онейроидное сочетание голубого и желтого, вместо того чтобы нести в себе некий смысл, как это свойственно большинству символов, скорее скрывает его. Изучение многочисленных сновидений, содержащих данное сочетание цветов, порождает искушение считать, что оно не вписывается в динамику воображения и участвует в ней против воли! Я почти был склонен предполагать, что, появляясь вместе, эти два цвета могли бы означать сопротивление анализу. Однако подобное предположение противоречит гипотезе постоянства положительной психической функции символики сновидений.

Голубой и желтый, Рассудок и Любовь. Пока терапевт остается на этом уровне рассуждения и оперирует абстрактными бестелесными понятиями, он не увидит ни значение образов, ни проблематику пациента. Необходимо изменить свой подход. Если рассматривать Рассудок как сознание и Любовь как чувственность, эти понятия становятся более очеловеченными и более ясными. Встретив сочетание голубого и желтого, терапевт сосредоточит свой анализ на элементах сновидения, которые могут помочь ему определить отношение сновидящего или сновидящей к их анимусу и аниме. На этом пути ему не грозит разочарование.

Гора

Традиционные интерпретации горы приписывают ей несколько значений. Из-за стараний, необходимых для достижения вершины, для восхождения к небу, этот символ в первую очередь рассматривается как изображение усилий, направленных на духовную самореализацию. Роберт Дезуай предлагал своим пациентам предпринять подъем по горному склону, чтобы избавиться от депрессивных состояний. Внушительная масса скальных пород и земли выступает также как максимальное проявление непреложности, незыблемости. Многочисленные мифы рассматривают гору в качестве оси мира. Большая часть интерпретаций символа также упоминает его священную коннотацию. В рамках динамики воображения гора не отрицает все эти значения. Она безапелляционно подтверждает свою способность изображать непреложное. Заснеженная[101] вершина, ледник, горный массив – все это внушает ощущение неподвижности. Онейроидная динамика всегда использует этот образ как начальный момент движения, как начало подвижности[102]. По существу, воображаемая гора выражает отношение между застывшей налаженностью и налаженностью гибкой, между постоянством и приверженностью к изменению.

Помимо этого важного нюанса наблюдение содержания сновидений с горой позволяет увидеть два неожиданных направления интерпретации символа. В сновидении гора влечет за собой слова и образы, выражающие опрокидывание. Отражение, зеркало, другая сторона – эти понятия подтверждают назначение образа горы обозначать этап процесса примирения противоположностей, решающую фазу процесса индивидуации. В 75 % изученных сценариев сновидений мы наблюдали присутствие матери сновидящего или сновидящей или представляющих ее символов. Гора округлой формы, называемая куполом или холмом[103], иногда прямо ассоциируется с материнской грудью. Интерпретация образа горы, которая пренебрежет изучением того, что в сновидении может быть связь с упоминанием матери, рискует быть неполной.

Горизонтальный—вертикальный

Мы знаем, какую важность Роберт Дезуай – «изобретатель» методики управляемого сна наяву – приписывал восходящим и нисходящим движениям. Они составляют часть наиболее значимых онейроидных действий. Между тем интерпретатор сновидения, в котором появляются слова вертикальный и горизонтальный, должен опасаться смешения их значения с теми, которые выражают подъем или спуск.

В словаре образов вертикальный и горизонтальный выражают положение тела. Они ведут себя подобно двум неразлучным приятелям, вместе посещающим одни и те же сновидения. Если они и заслуживают того, чтобы относиться к семье символов, выражающих движение, то вовсе не потому, что вертикальность иногда содействует восходящим или нисходящим движениям. Они заслуживают это, потому что демонстрируют переход от одного положения к другому. Чаще всего речь идет о выпрямлении, приводящем из горизонтального положения в вертикальное. Частое появление в подобных сновидениях рыбьего хребта или позвоночного столба заставляет предполагать, что изменение положения вызывает к жизни воспоминания, связанные с истоками жизни и с изменениями, заставившими четвероногое животное принять вертикальное положение. Человеческий опыт принятия вертикального положения, который переживается каждым ребенком, безусловно, вносит свой вклад в формирование символического значения этих образов.

Понятия вертикальный и горизонтальный также являются основой для элементарных пространственных ориентиров. В этом смысле они подобны непреклонности и прямолинейности. Переход из одного положения в другое – это, прежде всего, движение. Все еще негибкое, но решающее. Психическое изменение, жизнь, свобода существования проявляются посредством круговой активной деятельности, предельным выражением которой является движение по спирали. Вертикаль и горизонталь также образуют крест, чье динамическое предназначение состоит в осуществлении кругового движения. В сновидениях, в которых вертикальная и горизонтальная прямые вызывают движение, часто появляются спираль и символ бесконечности , подтверждающие способность этих символов содействовать динамике самовыражения.

Город

Современная психология признает за символикой города определенное значение, связанное с образом матери. Однако интерпретатор сновидения, который сосредоточит свой анализ исключительно в этом направлении, рискует выдвинуть на первое место вторичный смысл в ущерб основному. Сновидения предлагают два типа образов города. Крупные городские агломераты, холодные конструкции преимущественно из бетона, часто безлюдные, говорят о психологическом дискомфорте, вызванном неконтролируемой увлеченностью интеллектуальными рассуждениями. Подобного типа город противостоит природе, естественности, аутентичности. Он также выявляет излишнюю приверженность земным ценностям и побуждает сновидящего или сновидящую обратить взор к небу. Если пациент осуществляет полет над серым городом, он уже нашел путь, который ведет его к подлинности.

Белый город, спрятанный в песках пустыни, неуловимый, как мираж, обозначает сердцевину, центр, которого следует достичь, чтобы извлечь пользу из неограниченных потенциальных возможностей психики. Этот символ приглашает к установлению гармонии между физическими и метафизическими ценностями. Он является основой, опираясь на которую сновидящий или сновидящая могут достичь неба, чтобы освободиться от избыточности рассудка и смело открыться духовности.

Греция

Развалины храма, несколько колонн, поднимающихся к голубому небу среди руин… В сновидениях Греция появляется подобно образам картинок из рекламы туристического агентства. Интерпретатор сновидений мог бы поддаться соблазну рассматривать эти появления как достаточно банальные индикаторы динамики ослабления психического напряжения. Дополнительным аргументом для доказательства справедливости подобной интерпретации может выступать тот факт, что Греция часто появляется в сновидении в форме воспоминанй о каникулах. Однако более углубленное изучение подобных сновидений обнаруживает, что Греция является важным термином в словаре образов, обозначая психическое движение большой амплитуды.

Греция в сновидении – место необычное. Она выступает в качестве универсального фермента. Это некая матрица, способствующая появлению любого другого местоположения. В воображении Греция является инициатором динамики воссоединения. Помимо того, что это страна на берегу моря, это страна далекая, страна заморская! За краями, за землями, за мирами, за добром и злом, за пределами комплекса Эдипа, вне разнообразных религиозных доктрин, вне времени, вне сексуальных влечений, Греция предстает как некое зеркало, овладевающее отражающейся в нем душой и проецирующее ее в целостность универсума. Она окружена многочисленными фресками, изображающими различные географические, религиозные и исторические пейзажи. Она подчеркивает их многочисленность и разнообразие, чтобы затем соединить их вместе в некой целостности. Под небом онейроидной Греции противоположности примиряются и неравенство исчезает. Нет лучшего места для медитации, чем эта сине-белая Греция, купающаяся в свете, источником которого, возможно, является универсальная душа.

Гриб

Поверхностный анализ, опирающийся на форму некоторых грибов, может привести к выводу о фаллическом значении этого символа. В некоторых случаях такая интерпретация представляется обоснованной. Однако среди двухсот тысяч известных видов лишь очень небольшое количество грибов имеют форму фаллоса. К тому же крайне редко сновидящий описывает конкретный вид грибов.

Помимо всех прочих качеств, гриб в сновидении почти всегда ярко окрашенный образ. В большинстве случаев речь идет о грибах с большой шляпкой в форме зонтика, обычно красного цвета с белыми пятнами. Если и можно подозревать, что образ гриба связан с сексуальными аспектами проблематики пациента, то природа этой связи лежит не в форме данного представителя флоры. Воображаемый гриб, в два раза чаще встречающийся в сновидениях женщин, чем мужчин, упрямо отсылает нас к паре красного и белого цветов. Красный цвет выражает активную вовлеченность в жизнь, желание, любовь, страсть, чувство, ярость[104], изобилие, жизнь. Белый цвет говорит о непорочности, сдержанности, чистоте, защите, целостности, замерзании, изоляции, стерильности, смерти. Красный с белыми пятнами гриб, упорно возникающий по краям дорожки, по которой следует Белоснежка, является показателем всех тех противоречий, которые возникают в пубертатный период. В период, когда удовольствию стать взрослым противостоит ностальгия по невинности; когда сексуальное влечение наталкивается на страх агрессии; когда детская беззаботность спорит с ответственностью; когда доверчивость по отношению к жизни наталкивается на осознание смертности; когда спонтанность игры разбивается о барьер многочисленных запретов.

Эфемерный, соблазнительный, опасный – по самой своей природе гриб представляет противоречивые порывы. В образе красно-белого гриба соединяются последствия и страхи, вызванные осознанием смертности, и чувства, связанные с комплексом кастрации, активно присутствующие вплоть до конца подросткового возраста. Как и все другие элементы, заимствованные из мультфильмов, данный символ участвует в презентации аспектов реальности. Реальности, представленной в смягченном виде, которая приближает сновидящего к истокам его проблематики, избегая при этом жестокости[105], возникающей при прямой конфронтации с ней. В этом и состоит основная функция образа!

Гроб

Конечно, речь идет о бесспорно впечатляющем символе. Конечно же, для каждого этот символ окружен ореолом печальных или болезненных воспоминаний. Кто будет отрицать, что в угрюмых застенках[106] его памяти скрывается образ гроба, напоминающий о жестокой разлуке?

Никогда полностью не освобождаясь от этих скорбных лохмотьев памяти, гроб на языке символов имеет гораздо более широкий смысл, говорящий о его определенно положительном назначении. Если мы проследим роль этого символа в сновидениях, где он встречается, то увидим, что он является еще одним примером сближения противоположностей и ловкости онейроидных механизмов, способных смещать значение образов. Вследствие этого гроб появляется как другой вариант колыбели – это способ упоминания смерти в терминах рождения и воскресения. То, что изначально выступало как наиболее явное обозначение заточения, обнаруживает свою природу – способность содержать в себе нечто, предназначенное для открытия. Как часто мы слышали, что наши пациенты видели образ гроба, крышка которого открывалась для того, чтобы были найдены важные сокровища!

Будучи иногда образом, непосредственно связанным с уходом близкого родственника пациентки или пациента, гроб может открыться, чтобы позволить осуществить диалог, устраняющий конфликт с умершим. В таком случае описываемая сцена может быть эмоционально очень интенсивной, но ее положительный исход с лихвой оправдывает переживание. Освобождая интерпретацию данного образа от значения предчувствия, следует признать, что он может способствовать восстановлению положительного отношения к образу ушедшего близкого человека, и рассматривать гроб можно и не как место смерти, а как место рождения. Родиться и возродиться – это начало и конечная цель пути, освященного лишь стремлением к жизни. Как семя, брошенное в землю, гроб в сновидении нуждается в воде, должен плавать в ней, пропитаться водой, наполниться водой, чтобы выполнить свою материнскую функцию. Все изученные сновидения заставляют нас рассматривать данный символ как обладающий двумя значениями: одно – это гроб и все связанные с ним ассоциации комплекса кастрации, другое – это колыбель как место вечного обновления.

Грот или Пещера

Интерпретатору сновидений не стоит напрасно тратить свое внимание на сравнительный анализ символической специфики грота и пещеры. Изучение содержания соответствующих сновидений показывает, что в словаре образов эти символы используются как синонимы.

Сновидение не признает топографических ограничений. Войдя в находящийся на определенной высоте грот, пациент может выйти из него под поверхностью моря. Грот – это одно из природных[107] и наиболее древних укрытий. Это место, которое не было создано рукой человека. В цепочке ассоциаций, частью которой является грот или пещера, доминируют образы девственного, ископаемого, растительного, элементарного мира. Скала, лес, водопад, ветер, дождь составляют картину первобытного мира. Никакой живой персонаж не входит в эту цепочку корреляций. Очевидно, что грот отсылает сновидящего к его предыстории, к этому пространственному и временному периоду внутриутробного развития, недоступному памяти.

Грот, пещера – по своей природе подземные первобытные впадины – являются одними из ведущих матричных образов. Они возникают во всех сновидениях, питаемых ностальгией по материнскому лону[108]. На этой давно признанной основе символика пещерного логовища может быть интерпретирована по нескольким различным направлениям. Направление интерпретации сценария сновидения, в котором появляются грот или пещера, зависит от локализации одной из шести функций, которую данный символ выпоняет в рамках онейроидной динамики. Следует различать следующие.

– Грот возрождения. Он восстанавливает, чтобы затем их разрушить, следы негативного остаточного возбуждения, зафиксированные в момент появления на свет, или же представляется в качестве места разыгрывания эпизода психического возрождения.

– Грот посвящения, куда сновидящий или сновидящая должны попасть, чтобы там раскрыть для себя некую важную истину.

– Грот доступа в другой мир, с помощью которого пациент примиряется с одним из усопших родственников.

– Грот пожирающий, появляющийся в сновидении, когда сновидящий или сновидящая готовы приступить к решению героической задачи конфронтации с содержанием бессознательного. В подобном случае символ выражает риск быть поглощенным. Когда подобный грот угрожает загрызть пациента (в первую очередь, речь идет о мужчинах), то он должен побудить терапевта обратить внимание на страх кастрации, и может также означать страх перед женским половым органом.

– Грот с сокровищем, в котором устанавливается новое отношение к ценностям обладания и существования.

– Грот, восстанавливающий силы, который предлагает умиротворяющую остановку в процессе интенсивного психического изменения.

Грустный или грусть

Когда слова грустный или грусть вписаны во фреску сновидения, они окрашивают ее серыми оттенками ностальгии. Вокруг них кружатся, подобно фантомам, которые ищут признания, вытесненные страдания детства. На языке образов грусть всегда связана с семейным прошлым. Отец, сестра и особенно мать сновидящего или сновидящей завладевают первыми ролями в этих проникнутых грустью постановках.

Невозможно игнорировать близкую ассоциацию со смертью, которую грусть устанавливает в сновидении. Траур, который в детстве пациента омрачал семейную сферу, является одним из вдохновителей переживаний в отдельных связанных с грустью сновидениях. Однако воображение всегда стремится к улучшению самочувствия. Ему не свойственно испытывать удовольствие от болезненных воспоминаний. Когда оно порождает появление слов грустный или грусть, интерпретатор сновидения может быть уверен, что они говорят о возврате пациента к способности эмоционального выражения. Дело обстоит так, как если бы подавленные в детстве эмоции образовали некую пробку, которую необходимо убрать, чтобы заново обрести свободу чувствовать. Грусть и ее свита из болезненных воспоминаний детства питают эпизоды сновидений, вызывающие сострадание слушателя. Она является обязательным этапом, ведущим от подавления эмоций к реабилитации подлинных переживаний.

Грязь

Нормальная психика, опирающаяся на здравый смысл, безапелляционно ассоциирует грязь, трясину с выгребной ямой души, куда ведут человека действия, противоречащие этике. Выражение смешать с грязью означает намеренье навредить кому-то. Воображение относится с большим вниманием к точному смыслу образа. В сновидениях грязь, трясина выступают в качестве того, чем они на самом деле являются, – местом встречи сухого и влажного. Если отказаться от всякого предубеждения, то следует признать: если пыль замутняет воду, в которую она попадает, то вода, проникающая в землю, оживляет и оплодотворяет ее. Жизнь возрождается водой, смерть – засухой.

Болото, трясина настораживают лишь психику, ищущую рациональные объяснения, трепещущую от боязни потерять свои точки опоры. Сновидящий, дерзающий поставить ногу на рыхлую землю, еще не знает, что он выбрал влажный путь. Этот путь приведет его в лоно воды, где он осознает значимость ценностей анимы, чтобы вновь обрести свою созидательную способность чувствовать. Когда образ трясины является выражением невротического состояния, он сопровождается его признаками, например, тростником.

В неясной дымке, витающей над болотной топью, опытный интерпретатор сновидений увидит силуэты двух великих протагонистов египетской мифологии – Гора и Сета, братьев-врагов, богов влажного и сухого, добра и зла… Грязь сновидения, помимо загрязнения, прежде всего, свидетельствует о жизненной необходимости взаимодействия между анимой-вдохновительницей и анимусом-организатором.

Д

Два или Двойственность

Единичность растворяется в бессознательном. Она неопределима, ибо содержит в себе неизвестное абсолютное значение. Из этого яйца-невидимки вылупливается двойственность. Посредством числа 2 реализуется чудо и драма сознания. Эта последняя рождается из разъединения противоположностей. 2 повелевает сравнением, противоречием и примирением. Двойственность и ее символ – число 2 – неотделимы от самопознающего мышления. Сознание возникает и развивается в зависимости от различия противоположностей. Двойственность необходима для того, чтобы сознание возникло из бессознательного через тройную дверь разъединения, сравнения и взаимодополняемости. 2 разъединяет и показывает условия противопоставления. 2 разъединяет и провоцирует сравнение – основу интеллекта и зачатки честолюбия. 2 разъединяет и в качестве цели задает примирение взаимодополняющих противоположностей.

Воображение прекрасно знает об этих фундаментальных особенностях числа 2. Оно опирается на их совокупность, чтобы наделить данный символ особой функцией. Когда это число появляется один или несколько раз в сценарии анализируемого сновидения, опытный терапевт сможет дать наиболее точную интерпретацию, если постарается понять доминирующее противоречие, которое сновидящему не удается разрешить. Психическая гармония зависит от принятия противоположностей – это ключ к индивидуации и личностной самореализации. Признание двойственности, любой двойственности, носителем которой он является, для сновидящего эквивалентно открытию у него третьего глаза. Это означает возможность достичь состояния сверхсознания, которое позволяет избежать ловушек предрассудков сознания. 2 лежит в основе происхождения сознания. 2 стимулирует его развитие вплоть до заблуждений. 2 также руководит выходом за пределы ординарного сознания. 2 – это змей: соблазнитель, обманщик, но и инициатор. Длинна та дорога, которая ведет от плода запретного дерева познания к сверхсознанию, от которого зависит основанная на самосознании свобода воли, то есть реальный свободный выбор.

Дверь

Опытный интерпретатор сновидений будет различать два типа ситуаций, в которых этот символ выполняет разные функции.

– Приблизительно в 20 % сновидений, где дверь играет активную роль, она открывается в никуда, в ничто. Иногда находясь в конце темного коридора, иногда – наверху повисшей в пустотелестницы, она открыто отображает экзистенциальную тревогу[109], порожденную сомнением. Таким образом, она становится побуждением к вере в смысле доверия к будущему, к принятию тайны бытия. В данном случае дверь является выходом за пределы видимого мира[110]. Однако ее нельзя путать с дверью небесного Иерусалима, описанной в большом количестве работ.

– В 80 % ситуаций дверь открывает сновидящему доступ к другой стороне его самого, то есть способствует реабилитации вытесненного в бессознательное. То, о чем сновидящий заставлял себя не знать, может касаться самых различных сфер желаний, однако в 81 % изученных фактов речь идет о признании стремления к соперничеству, активному или даже насильственному[111] самовыражению. То есть в данном случае символ означает выход за пределы сознания. Отметим вместе с Гастоном Башляром, что «дверь скрывает два существа»! То, которое раскрывается «с чистой совестью» (в полном сознании), и то, которое отвергнуто или удерживается в подсознании. Дверь – это наиболее простой, наиболее прямой способ перехода от одного к другому, то есть наиболее эффективно действующий среди образов-посредников.

Следует помнить, что открытие онейроидной двери происходит не при помощи ключа. Его наличие было бы признанием стремления к волевому интеллектуальному контролю. Дверь будет способствовать динамике преодоления порога лишь в случае отказа от этого контроля, который и даст доступ к порогу. Все формулы, способные открыть онейроидную дверь, происходят из заклинания Али-Бабы: «Сезам, откройся»!

Дворец

Аналитики видят в образе дворца тройное значение, которое выражается словами секрет, власть, идеал. Секрет соответствует содержанию бессознательного, а идеал приближается к значению сверхсознания. Изучение сновидений дает серьезные доказательства в пользу этого направления интерпретации. Поэтому было бы более чем небрежно со стороны интерпретатора сновидений игнорировать подобные связи. Между тем наблюдения над теми же самыми сновидениями показывают, что в воображении дворец отражает психологический механизм совершенно иного плана. Этот символ открывает экзальтированность воображения, которая выдает потребность быть всем и иметь все. Эта потребность является реакцией сублимации, противостоящей страху, вызванному перспективой физического упадка. Дворец никогда не бывает достаточно большим, чтобы вместить в себя воображаемое увеличение, которое рассеивает энергию.

Постоянное присутствие во дворце сновидения короля, безусловно, выражает желание власти, но оно также обнаруживает прямое обращение сновидящего или сновидящей к образу отца. Желание быть всем частично вызвано потребностью в признании со стороны отца или же потребностью выразить свое равенство с ним. Воображение также возводит дворцы, которые служат процессу самореализации. Они всегда содержат в себе некое центральное[112] пространство, в котором хранятся наиболее ценные сокровища внутреннего богатства[113] личности. Чаще дворец может быть интерпретирован как нечто искусственное, некий иллюзорный антидот против страха небытия.

Девочка

В большей части ситуаций маленькая девочка участвует в динамике сновидения не как символ (в смысле маски, скрывающей некое скрытое содержание, которое необходимо обнаружить), а как изображение самой сновидящей.

Маленькая девочка почти всегда либо отсылает нас к болезненным событиям, происшедшим в детстве сновидящей, либо говорит об отношении ребенка к его семейному окружению. Без сомнения, никакой другой образ, кроме его символического двойника – куклы, не собирает вокруг себя такое большое количество упоминаний о родителях, бабушках и дедушках. Это наблюдение естественным образом объясняется тем, что сама пациентка соглашается предстать в образе девочки в самом сердце эмоционально тяжелых[114] ситуаций своего детства. Случается, что помимо болезненных воспоминаний об огорчениях, разочарованиях или страданиях воображаемая маленькая девочка переживает психические состояния, предшествовавшие травмирующим событиям. Соответственно, этот образ действует подобно гиду, способному вопреки времени и людям привести пациента к счастливым дням его детства. Время маленькой девочки – это также время открытия смерти, которая ассоциируется с образами бабушки или дедушки, с совокупностью разного рода метафизических тревог[115], переживаний, связанных с комплексом кастрации, с чувством вины из-за нарушения запретов.

Символические образы подобны маскарадным костюмам, которые вытесненные переживания надевают на себя, чтобы достигнуть порога сознания. Обращаясь к образу маленькой девочки, сновидящая становится более смелой, подобно одетому в скафандр маленькому водолазу, который решается погрузиться в мутные воды воспоминаний, чтобы заново пережить наиболее болезненные эпизоды своего детства. Интерпретация данного образа не представляет особых трудностей. В данном случае объект болезненных переживаний предстает скрытым лишь прозрачным покрывалом.

Дед мороз

Подобно многочисленным детям, которые доверчиво посылают свои просьбы о подарках, указывая вместо адреса «Дедушке Морозу, на небо», пациент, встречаясь с этим символом, включается в динамику изменения своего отношения к сомнению и вере.

Когда в сновидении появляется Дед Мороз[116], интерпретатор сновидений может строить свой анализ по трем направлениям, которые не исключают друг друга, но одно из которых всегда является превалирующим.

– В буквальном смысле этих слов всегда будет присутствовать отношение к родительскому образу. Однако за редким исключением данный символ в этом плане играет лишь второстепенную роль.

– Красное с белым одеяние Деда Мороза, отсылая нас к моменту утраты невинности, иллюзий детства, может также напоминать об острых проблемах пубертатного периода, о веренице тревог, желаний и ностальгических переживаний, которые сопровождают переход из детства в подростковый возраст. Читателю в этой связи будет полезно обратиться к статье «Белый и красный цвета».

– Символ, который регулярно заставляет думать о звезде, который постоянно касается персонажей мудрого старца и Бога Отца, который выставляет напоказ двойственность[117] – противоречие между внешней видимостью и неуловимой сущностью, который приходит неизвестно откуда, скользя по световому лучу, чтобы исчезнуть в неизвестности, не может быть ничем иным, как изображением судьбы! Поэтому в большинстве случаев наиболее полной интерпретацией символа будет ассоциация появления Деда Мороза с моментом переживания пациентом сомнений во всемогуществе разума, отказа от ложных интеллектуальных прогнозов и доверчивого интуитивного приятия им своей судьбы.

Дедушка

Когда в сновидении появляется дедушка, терапевт должен внимательно изучить окружение данного символа. Если он возникает в прямой ассоциации с бабушкой, то интерпретация будет подобна той, которую вы найдете в статье о бабушке. В подобной ситуации этот символ направляет наше внимание на трудности идентификации, наиболее вероятная причина которых лежит в комплексе Эдипа. Будучи в этом случае симптомом трудностей идентификации, данный символ становится лекарством, играя роль моста, перекинутого над образами родителей и восстанавливающего связь с наследственными ценностями. Таким образом, он превращается в мощное средство восстановления чувства личностной идентичности.

Когда дедушка появляется один, в качестве центрального персонажа, то он играет роль индикатора значительного психического возбуждения. Этот персонаж относится к детству сновидящей или сновидящего. Он способен перенести прошлое, которое казалось умершим, в настоящее. Вместе с воспоминанием о пережитых событиях и чувствах дедушка возвращает к жизни исчезнувшую энергию. Подобно бабушке, появляясь вблизи сценпреодоления порога, он подтверждает подлинность этого преодоления. Еще в большей степени, чем бабушка, он напоминает о смерти, подтверждая тем самым значение цепочки, передающей жизнь. Если он и связан с чувством вины, возникшим в результате буйного процесса полового созревания, то его появление в сновидении способствует исчезновению этого чувства. В динамике воображения дедушка обычно предстает в степенном обличии, за которым скрывается его готовность к доброжелательному участию.

Дельфин

Образ дельфина окружен позитивной аурой. Даже простое упоминание этого животного облегчает душу. Этот символ вызывает у меня мысль о христианской молитве: «Произнеси слово, и я буду спасен!». Так часто в сновидениях дельфин приводит сновидящего к свету, что хочется перефразировать эту молитву: «Увидишь дельфина – и будешь спасен!». Ибо совершенно очевидно, что дельфин всегда выполняет функцию спасения. Как в сновидениях, так и в мифах он неизменно является проводником и спасителем. Христос спаситель также иногда представляется в виде дельфина. Тот, кто видел этих млекопитающих, часами легко плывущих в открытом море впереди корабля, как будто показывая ему дорогу, больше не задает себе вопрос, почему со времен далекой Античности этот символ обозначает проводника.

Невозможно полностью согласиться с авторами, которые видят в дельфине символ-психопомп[118]. Клинические наблюдения обязывают рассматривать это предположение со всей осмотрительностью, так как представляется, что в сновидениях дельфин выполняет противоположную миссию! Животное-психопомп, как, например, лисица, сопровождает души в мир смерти и никогда полностью не избавлено от некоторой похоронной дымки, которая как бы «приклеена» к его коже. Дельфин с окружающей его световой аурой, безусловно, также играет роль проводника, но в противоположном направлении. Он встречает сновидящего на пороге другого мира, чтобы вернуть его к жизни. В сущности, образ дельфина в сновидении охватывает широкую сферу представлений о взаимоотношениях между миром земным и духовным. Он одновременно выражает первичную тревогу брошенного в мир живого существа и метафизическое размышление психики, взволнованной непостижимой тайной жизни и смерти. Однако из всех символов, выражающих эту крайне сложную тайну, стоящую перед человеческим разумом, дельфин может считаться наиболее надежным показателем восстановления динамики, ориентированной на жизнь.

Деревня

В отличие от туристических клише, предпочитающих деревни на возвышенностях, украшающие собой вершины холмов, сновидение любит деревни, спрятавшиеся в скромных углублениях, в которые можно попасть, лишь спустившись с холма или горы. Для сновидения деревня является дополнением к образу долины или лощины. Сцены, в которых пациенты заново переживают свое рождение, часто завершаются выходом в лощину между двумя горами или холмами. Этот пейзаж обнаруживает важнейший аспект символики деревни, которая является изначальным местом, призывом вернуться к исходной точке, чтобы наполниться новой силой[119] и избавиться от психологических установок, выработанных на основе травмирующих переживаний.

Сновидения предлагают не много мест, более пригодных к восстановлению положительного отношения к семейной и социальной среде, чем деревня. Ассоциации, которые окружают символ, неоспоримо наделяют его связью с образом матери. Сновидения, предлагающие образы безмолвной, пустынной деревни с закрытыми ставнями, которая внезапно оживает, столь многочисленны, что есть все основания считать их относящимися к образам возрождения. Мы думаем, что деревню надо скорее считать местом пробуждения или подготовки к общению.

В воображении этот символ приглашает вернуться к источнику, к далекому времени, когда Я стало отделять себя от других. Все перекосы и смещения, которые помимо накопления опыта (особенно травмирующего) сформировали особое психологическое отношение к другим, исчезают в момент попадания в деревню. Это одна из лучших встреч, происходящих во время терапии сном наяву, если проблематика пациента продиктована искаженным отношением к материнскому образу. Дорога, позволяющая в сновидении попасть в деревню, ведет от серого тумана к голубому небу, от слепоты к ясности сознания, от защитного ухода в себя к созидательному общению.

Дерево

Необходимо быть очень осмотрительным относительно утверждений психологов, касающихся дерева жизни и дерева смерти. «Мертвое дерево», валежник, в прошлом игравший важную роль, относится к деревьям, ветвям, охапкам хвороста, но никогда к дереву обработанному. Дерево распиленное, резное дерево, дерево, используемое в онейроидном плане, никогда не бывает мертвым. Действительно, в сновидениях мы встречаем значительную корреляцию между крестом Христа и деревом. Но это дерево смерти представляет вторичный аспект в интерпретации символа и не должно изменять его основную интерпретацию. Для воображения дерево остается тем, чем оно является в традиционной символике. Это – не просто материал, это – Материал с большой буквы! Как в индийской мифологии, как в алхимии, в сновидении дерево – это первичная материя (materia prima), некая нерукотворная субстанция, из которой происходит все остальное. Обточенное дерево, превращенное в некий полезный или декоративный предмет, сохраняет свои динамические характеристики. Оно остается активной субстанцией. Сновидения о дереве неотделимы от сновидений о жизненном древесном соке.

Деревянный мост, деревянная дверь, маленький деревянный домик – все эти образы позволяют подойти к другой стороне вещей, перейти за грань поверхностности, приблизиться к простоте экзистенциальной сущности. На языке образов этот символ выражает непритязательность в смысле непревзойденного благородства истинной простоты. Если динамика воображения подчиняется строгим правилам физиологии, то символика не соблюдает правил физики. Онейроидные материалы вопреки теории термодинамики нарушают законы теплопроводности! В сновидении железо передает исключительно холод, холодную враждебность. Дерево же в зависимости от потребностей сновидящего обнаруживает способность удивительного проводника тепла или свежести.

«Почему дерево так сильно меня интересует?» Сновидящий, задающий этот вопрос, сам же на него и отвечает: дерево, очищающее воздух, является противоядием от мечты о всемогуществе. Мечте о величии оно противопоставляет силу естественности, простоты. Объективное изучение сновидений, в которых оно появляется, заставляет, однако, признать, что данный образ иногда встречается в менее привлекательном контексте. Приблизительно в 15 % ситуаций дерево теряет характер живительной материи, становясь инертным. В данном значении этот материал принимает смысл нечувствительного заместителя живого органа. Дерево становится протезом. Оно раскрывает искусственный характер вирильных проявлений и, по меньшей мере, ослабление активного желания.

Дерево (срубленное дерево, огромное дерево, упавшее дерево)

Дерево означает жизнь. Подобного рода утверждение уже само по себе позволяет судить о богатстве этого символа! Классическая интерпретация рассматривает дерево как некий живой организм, уходящий корнями в землю, из которой он с помощью этих корней черпает свою сущность, и разветвляющийся в небесах, откуда на него струится излучение, необходимое для его роста.Образ, с такой ясностью выражающий животворные отношения с землей и небом, который одновременно растет вниз и вверх, естественным образом символизирует психологический закон, требующий от человека поддержания равновесия между подземными силами и силами поднебесными, между инстинктом и разумом.

Дерево обладает женской сущностью. Можно привести множество примеров женских сновидений, в которых пациентка идентифицируется с деревом и даже превращается в дерево, уходя корнями в землю и разрастаясь пышной листвой. Перед лицом подобного образа женская психология с легкостью принимает движение древесных соков – жизненных сил[120]. В присутствии цветка или дерева сновидящая сразу испытывает желание просочиться в стебель или ствол, спуститься вниз к корням, насытиться веществами, взятыми из почвы, и, наполнившись жизненными силами, устремиться ввысь, чтобы заново родиться в виде кроны. Женщина и дерево схожи между собой, ибо во все века они осуществляют священный акт продолжения жизни: акт порождения плода. Женщина, видящая во сне дерево, уже не одинока. Она уже не просто индивидуум, видящий сон, а некое извечное предназначение, стремящееся к самореализации.

Изучение этого символа, особенно дерева, огромного по своим размерам, дерева гигантского, привело нас к выводу, что любое видимое во сне дерево также отсылает нас к генеалогии. Огромное дерево должно обратить наше внимание на «вес» образов предков, которые с трудом могут быть интегрированы в однородное и позитивное восприятие мира. Срубленное дерево, спиленное дерево указывает на некое латентное страдание, активированное каким-то конкретным событием, которое может быть внешним по отношению к сновидящему. С образами такого типа часто ассоциируется топор. Этот инструмент напоминает нам, что за страстным желанием отречься от болезненных корней так или иначе вырисовывается тень комплекса кастрации. В момент интерпретации символа необходимо также помнить, что дерево является прекрасным символом союза неба и земли.

Дети

В сновидении дети приглашают заново открыть королевство вне времени и пространства, которое было для каждого из нас той родиной, откуда мы были сосланы в изгнание. Для многих страна детства стала чужбиной, в которую нет возврата, и, что еще хуже, страной забытой. Большинство людей никогда туда не возвращаются или возвращаются слишком поздно. Нужно испытать на себе влияние динамики сновидений, чтобы знать, как усердно они стараются открыть доступ в эту страну смеха. Безусловно, существуют мучительные детские годы, насыщенные печалью и ранними проявлениями тревоги[121]. Именно эти соображения делают необходимым различать образы ребенка, маленькой девочки и маленького мальчика. Дети в сновидениях обычно пробуждают отголоски смеха, хороводов, игр. Маленькая девочка чаще всего появляется в ореоле грусти и подавленности. Маленький мальчик – это серьезное предложение отправиться в путь к свободе. Я говорю здесь о доминирующих тенденциях интерпретации, по отношению к которым исключения бывают достаточно редкими. Дети без уточнения их пола в два раза чаще появляются в сновидениях мужчин, чем в сновидениях женщин. Наиболее сильная корреляция, установленная с этим символом, – это юг. В большом числе изученных сновидений действие совершенно очевидно происходит в южном направлении или в южной стране. Юг – это отказ от холодных критериев разума. Это – открытость изменениям, тепло, непосредственность, нежность, чувственность. Дети в сновидении приглашают пуститься в беззаботный танец, вдохновленный разумом сердца. В сновидении ребенок – это посол страны, управляемой законами, отличными от «ты должен» и «потому, что». Страны, где правит игра – этот фермент будущего, в котором истина ребенка совпадает с истинностью сновидения. Направляясь на юг, ребенок увлекает за собой сновидящего за пределы отсчитываемого времени, к единственному времени, с которым следует считаться, – вечности! Лишь поверхностному взгляду может показаться парадоксальным, что, вернувшись в детство, сновидящий сможет найти дорогу к самовыражению или что сон открывает реальность. Время игры определяется по часам[122] вечности.

В наблюдавшихся мною сновидениях ребенок выступал в качестве проводника, способного установить связь с непреходящей страной детства и помочь примириться с образом матери. Не следует удивляться страстности, с которой сновидящий излагает свое сновидение. Он вовлечен в динамику, устраняющую всякое различие между имеющим земное происхождение телом и звездной мантией небесной Матери, предлагающей ему божественное предназначение.

Дождь

Интерпретатор сновидения, где появляется этот образ, должен исключить любые ассоциации с неудобствами, которые дождь может вызвать в реальной жизни. Воображение питается наиболее архаичными психическими энграммами, каждая из которых связывает данный символ с положительными значениями. С глубоких времен человеческий опыт с очевидностью доказывает оплодотворяющую роль воды, падающей с небес. Содержание сновидений показывает, что упоминание дождя явно сопровождается приятными ощущениями.

Дождь по своей природе имеет очищающие свойства и, таким образом, связан с анимой, как и вода. Помимо этой традиционной интерпретации, наблюдение онейроидного содержания позволяет нам предложить три возможных направления анализа соответствующих сновидений.