Словарь символики сновидений Ромэ Жорж

– Менее чем в 10 % изученных нами сновидений дождь выполнял компенсаторную функцию женской психики в состоянии фрустрации, связанной с желанием забеременеть. Сновидящая, подставляющая дождю свое обнаженное тело, чаще всего выражает желание стать матерью, а иногда простую потребность в сексуальном самовыражении.

– Приблизительно в 80 % онейроидных ситуаций дождь участвует в разрушительных последствиях грозы, бури, землетрясения. В подобных ситуациях он становится проливным. Эти впечатляющие образы лишь внешне напоминают катастрофу. Они служат решающему эпизоду психической реорганизации. Именно это создает приятные ощущения, которыми подобный эпизод заканчивается.

– Этот символ также иногда появляется в качестве начального шага к открытию чувства трансцендентности. Мириады капель воды, танцуя на балу света, напоминают ноты некоей небесной симфонии. Душа, ощущающая подобное упоение, обретает свободу. Сновидящий или сновидящая упражняются в освобождении от тяжести земного существования. Если речь идет о пациенте, страдающем от неизлечимой болезни, подобные дожди свидетельствуют о благополучном приятии неизбежного.

Доисторическое животное

В сновидениях динозавр обычно появляется в холодной, печальной и каменистой местности, отмеченной подчеркнутой мрачностью. Сновидящий, которому приходится бороться с птеродактилем с черными крыльями гигантской летучей мыши в подземной пещере, часто упоминает о черном солнце, которое полностью поглощает свет. Трудно представить более выразительный образ анти-света, чем эта светопожирающая звезда. Черное солнце и доисторическое животное очень сильно коррелируют между собой.

Доисторическое животное является выражением преувеличенно большого значения, которое пациент придает прошлому, воспоминаниям, обманчивой безопасности усвоенных правил. Многочисленные детали обычно подтверждают это предположение. Бессмысленно их перечислять, ибо смысл символа, когда м его встречаем, сразу становится очевидным! Выражение доисторическое животное является в некоем смысле плеоназмом[123], поскольку каждое из двух составляющих его слов по-своему отсылает нас в прошлое. Оно ориентирует наше внимание на энграммы[124], относящиеся к первым месяцам жизни пациента! Память противится вере. В непредсказуемом будущем эволюция невозможна, если отсутствует вера. Психологическая динамика, действующая в сновидении, прямо вытекает из принятия и открытости перед лицом возможного непредсказуемого.

Доисторическое чудовище, свидетель наиболее тяжелых[125], наиболее отделенных воспоминаний, как коллективных, так и индивидуальных, может рассматриваться как инициатор ускорения процесса разрыва отношений с ограничивающими переживаниями из прошлого.

Дом

Мы без всяких колебаний присоединяемся к терапевту, который, следуя за Гастоном Башляром и психоанализом, видит в отдельных частях дома соответствия с личностными составляющими сновидящего. Для такого терапевта чердак будет означать интеллектуальные или духовные ориентации в интерпретируемом сновидении. Жилая комната с огнем в камине и очагом будет свидетельствовать о стремлении к интимности. Подвал сосредоточит интерпретацию на вытесненных инстинктивных порывах, на теневых зонах сновидящего. Всякое жилье, от хижины до дворца, может также претендовать на изображение личности сновидящего в целом, проецирующего себя в подобных образах. Интерпретатор сновидения не выполнит свою задачу, если пренебрежет анализом данного вида наблюдений. Однако объективное изучение содержания сновидений с данным символом заставляет строить их анализ в направлении, значительно отличающемся от описанного выше. Дом в сновидении – это, прежде всего, дом, где прошло детство пациента, или, точнее, место, которое воссоздает семейные отношения такими, какими сновидящий или сновидящая переживали их в детстве.

Онейроидный дом – это возвращенное прошлое, место, где можно заново увидеть действия и актеров былых времен. При наличии данного символа терапевт должен сохранять бдительность, которая позволит ему определить образы, несущие в себе значение убежища, приюта, места, благоприятствующего интимности или регрессии. В ходе сновидений время от времени появится образ теплого, живого, защищенного от проникновения внешних угроз дома – дома, напоминающего женскую матку. Чаще всего речь идет о маленьком домике, четко отличающемся от простого дома. Тем не менее в подавляющем большинстве ситуаций дом выступает как испытание, через которое надо пройти, как эпоха, которую надо пережить, как загадка, которую надо решить. При первом появлении он часто предстает перед сновидящим с закрытыми ставнями, с дверью, которую надо взломать; дом оказывает сопротивление, которое надо победить. Поведение, подталкивающее сновидящего к его изучению, к проникновению в сокровенные уголки детства, одновременно отражает решительность и осмотрительность. Решительность, ибо оно отражает естественный импульс процесса психического изменения; осмотрительность, так как, еще не переступив порог, подсознательное сновидящего или сновидящей уже знает, что впереди их ожидает то, что они предпочли бы забыть.

Домик

Поэт и психоаналитик при наличии маленького домика порадуются ясности послания, которое он им отправляет. Первый с готовностью узнает в этом образе знак интимности. Второй будет уверен, что соответствующая сцена сновидения свидетельствует о неосознанном стремлении к регрессии. Интерпретатор сновидений, встречающий в качестве сцены действия маленький домик, должен с осторожностью пускаться по этим слишком очевидным дорогам интерпретации, какими бы правильными они ни были. Маленький домик поэта – это закрытое пространство, убежище, которое должно защищать от внешней опасности. Снег и ветер должны стучать в окна[126], чтобы человек был уверен, что находится вне их досягаемости, как будто вернувшись в теплый материнский живот. Начиная рассуждение подобным образом, мы можем представить развитие всей совокупности фантазмов, связанных с регрессией.

В онейроидной динамике маленький домик отказывается быть отнесенным к запирающим сновидениям. Хижина или домик рыбака появляются всегда в природном окружении, на опушке леса или на берегу моря. Маленький домик изолирован, прост, крепок, интимен. Он не является укрытием от бури, от холода, от смятения чувств и мыслей. Он появляется после бури, после дождя, после грозы и предлагает себя в качестве привала перед обрядом посвящения, где сновидящий или сновидящая находят спокойствие[127], восстанавливая свою энергию и готовясь продолжить свой путь. В маленьком домике не обустраиваются, через него проходят. В нем обретается сила простоты. Сложные интеллектуальные проблемы разрешаются за счет примирения противоположностей. Этот символ встречает пациента не для того, чтобы удержать его: он открывает свои двери, чтобы помочь вернуться к здравому смыслу, к справедливому выбору. Будучи местом медитации, пронизанным таинством психического преобразования, маленький домик является одним из любимых пристанищ мудрого старца.

Домовые, карлики, гномы или Маленькие человечки

Откуда берутся эти странные создания, которые как бы несут на себе груз всего времени и одновременно сохраняют вечную[128] молодость? Эта молодость придает им беспечность, способность жить независимо от случайных обстоятельств, атакующих жизнь сновидящего. В сновидениях домовые, карлики, гномы с их веселыми занятиями, их непоседливостью, их радостными хороводами почти всегда ведут себя как некая помогающая сила. Если в легендах время от времени можно встретить недоброжелательных гномов, то сновидения почти во всех обстоятельствах оставляют за ними роль позитивной энергии.

В плане изучения сновидений, в которых действуют маленькие человечки, нам представляется интересным определить пять основных направлений интерпретации:

– направление, предлагающее домовых и карликов в качестве подсознательных, в подавляющем большинстве случаев позитивных, сил;

– направление, которое видит в домовом замещающий образ кого-то умершего;

– направление, признающее за этими маленькими созданиями роль простого динамического показателя: показателя уменьшения размера;

– направление, рассматривающее карлика или домового в качестве фаллического[129] символа, часто связанного с комплексом кастрации;

– и наконец, направление, для которого фигура гнома является выражением дисгармонии психики, порожденной невротическими механизмами.

Совершенно очевидно, что эти пять направлений могут смешиваться между собой в различных пропорциях, создавая богатый набор возможных комбинаций. Следует также напомнить, что слово гном происходит от греческого , означающего знание!

Домовые и карлики в сновидениях представляют человеческое наследие многомиллионной давности, записанное в нейронных структурах, опыт, накопленный многими поколениями с самых далеких времен. Эти маленькие человечки – вымышленные персонажи, изображения – следы генеалогической истории и предыстории Гномы принадлежат земле. Они происходят из мира корней, находятся в их наиболее глубоких и древних ответвлениях. Этим объясняется их вневременная природа и их внешность старичков вне возраста. Таким образом, карлик, домовой, маленький человечек из сновидений в подавляющем большинстве случаев представляют неосознанное знание, переданное предками и принимающее форму этих веселых и шаловливых созданий, готовых прийти на помощь. Неся в себе опыт всех времен, они увлекают за собой сновидящего туда, где он недосягаем для незначительных превратностей повседневной жизни. И пусть сновидящий без колебаний присоединяется к их хороводу[130] или к беззаботному танцу домовых: он обретет в них путь к спокойствию[131] и безмятежности.

Доспехи

Если в сновидении появляются доспехи, терапевт, не боясь ошибиться, должен ориентировать свою интерпретацию помня о двух простых правилах. Анализ будет различен в зависимости от того, является ли пациент мужчиной или женщиной. Следует также принять во внимание, видит ли пациент себя самого в доспехах, или же доспехи принадлежат некоему внешнему по отношению к пациенту существу и представляют некую угрозу.

Доспехи и сопутствующие им средневековые ассоциации должны обратить внимание терапевта на последствия, оставленные кризисом подросткового возраста. Предназначенная для защиты, эта металлическая[132] кожа изолирует живое существо, лишая его всякой гибкости, чувственного контакта с миром. Можно ли представить себе более забавную сцену, чем попытка чувственного контакта между двумя персонажами, одетыми в доспехи? Человек, одетый в доспехи, всегда выдает чувство бессилия, относящееся ко всякой его активности, будь то сексуальная жизнь или общение. Моделью для него является Железная маска. Женщина, одетая в доспехи, выдает свой отказ от женственности, а точнее, свою неспособность установить удовлетворительные отношения с мужчиной. Она идентифицируется с Жанной Д’Арк, мечтая об обете остаться девственницей, надеясь быть принятой за рыцаря. Если же сновидящая должна встретиться лицом к лицу с воином, одетым в доспехи, то эта встреча всегда служит выражением страха перед насилием и мужской агрессивностью. Доспехи обычно появляются на очень ранних этапах психического изменения. Они одновременно говорят о той психологической тюрьме, в которой сновидящий или сновидящая, по их ощущениям, находились, и об освобождении из этой тюрьмы как следствии начала процесса осознания своих проблем.

Драгоценные камни

В зависимости от того, каким образом сновидящий смотрит на сокровища, можно понять, пребывает он в состоянии растерянности или же удовлетворенности. В случае страстного желания обладать сокровищем проявляется стремление к богатству и необузданное желание власти. Это желание свойственно воображению сковывающему. Найденное сокровище указывает на обретение внутреннего света и является и фактором и свидетельством психической самореализации. Оно участвует в воображении трансформирующем. Страстно желаемое сокровище делает психику бесплодной, найденное сокровище ее оплодотворяет. Для спонтанного воображения драгоценные камни состоят из воды, из света и многоцветья[133]. Фантазии о драгоценных камнях нельзя спутать с фантазиями о прозрачном хрустале. Хрусталь – это некая структура, материя, прозрачность. Драгоценные камни делают зримой светоизлучающую сущность внутренней тайны.

Иногда всего один драгоценный камень концентрирует в себе безграничную ценность сокровища. Он становится неким талисманом, сила которого вмещает силу всех драгоценных камней. Однако интерпретация символа в подобной ситуации будет неполной, если мы не примем во внимание конкретную окраску данного камня. В подавляющем большинстве сновидений ценность драгоценных камней увеличивается вместе с их числом. Сценарии сновидений, в которых пациент достигает сокровища, могут быть поделены на две группы:

– те, в которых видимые образы означают, что сновидящий достиг центра самого себя, того неопределенного места, где обнаруживается эта сложная целостность;

– те, в которых воображение помещает сновидящего перед сокровищем, чтобы он мог осознать тщетность своего страстного желания богатства, чтобы он отказался от него и этим отречением возвысил себя.

Драгоценные камни символизируют ослепляющую множественность выражения целостности. Человеческий разум мог бы быть уничтожен неограниченностью разнообразных возможностей, содержащихся в ослепляющем белом свете. Разум нуждается в ориентирах, в ограничивающем количестве, в последовательности. Виденье драгоценных камней, следовательно, не может длиться дольше, чем вспышка молнии, – этой световой трещины, достаточной, чтобы показать неограниченный потенциал. Чаще всего появление данного символа способствует переходу от ценностных значений обладания к ценностным значениям бытия и сопровождает этот переход.

Дракон

Образ дракона является результатом странной инверсии процесса воображения. Эта инверсия состоит в том, что сновидение вместо того, чтобы использовать готовое изображение для выражения того или иного значения, создает некий собирательный образ, противоестественный и неопределенный, предназначенный играть роль чистого фантазма. Внимательное изучение онейроидной продукции быстро убеждает нас в том, что сновидение с драконом создается на основе архетипичной матрицы, обуславливающей неточность образа. Даже если мы объединим всю информацию, полученную на основе многочисленных сновидений, словесный портрет дракона останется мутным, ибо такова его природа! Не является ли многообразие проекций подлинным назначением неопределенного образа? Не служит ли дракон в многоплановой игре психологических репрезентаций некоего рода джокером, способным заменить собой любую другую фигуру?

Многочисленные авторы рассматривают дракона как препятствие, которое подросток должен преодолеть, чтобы достигнуть сексуальной автономии. Убийство чудища, таким образом, выступает как некое ритуальное испытание для достижения зрелости. Для других исследователей дракон символизирует тревогу, возникающую при вытеснении инцестуозных желаний. Будучи проявлением темных, скрытых, подземных сил[134], этот образ также может нести в себе значение грозной, пожирающей, кастрирующей матери и смерти.

Дракон активно участвует в сновидении, он – провокатор. Он стремится быть главным актером в драме, разыгрываемой воображением. Он настолько включен в действие, что позволяет думать, будто сам является изображением вытесненного содержания! Содержания, которое с трудом скрывает желание быть разоблаченным! Выражая многочисленные страхи, активированные и зафиксированные в период страданий подросткового кризиса, дракон в сновидении подобен устрашающей шкуре, в которую прячется чисто фантазматическое содержание психики, или уродливой маске, скрывающей разного рода нелепости и жаждущей, чтобы ее сорвали. Ошибка здесь недопустима: если причиной страдания может быть фантазм, то есть нечто, не опирающееся ни на какую реальную основу, то душевная боль является, безусловно, реальной. И она может быть непереносимой. Существуют химеры, которые мешают счастью гораздо эффективнее, чем конкретные препятствия. Появляясь на онейроидной сцене, дракон становится сигналом возможной победы и фактором, стимулирующим осознание.

Другая сторона

Является ли другая сторона образом? Действием? Как ответить на этот вопрос? Другая стоона по самой своей природе есть некое местоположение. Но это местоположение должно быть где-то в другом месте. Оно так естественно вписывается в динамику преодоления порога, что о нем имеет смысл говорить лишь в контексте движения. Сновидящий, который в сне наяву видит другую сторону вещей, уже не может отказаться от свободы! Он уже неудержимо вовлечен в познание другой стороны того, кем он является, – стороны, которую раньше он не осмеливался видеть. Следует сразу отметить: другая сторона, естественно дополняющая глагол переходить, является ключевым выражением в словаре образов. Само по себе оно уже выражает всю силу изменения, которое вызывается сновидением. Оно резюмирует и объясняет это изменение. «Чтобы быть тем, кто мы есть, надо стать тем, кем мы еще не были!» Это высказывание Артура Янова[135], которым я начинаю одну из глав моей книги «Видеть сны и родиться заново»[136], выражает всю силу[137] процесса саморазвития, который требует примирения противоположностей. В этой главе я показал, что, согласно физиологическому закону, всякая связь, устанавливаемая с частицей того, что принято называть бессознательным, обязательно влечет за собой признание некоей ценности, противоположной той, которую до этого момента признавало сознание. Быть – значит стать, а стать – значит повзрослеть и признать новую правду по отношению к той, что была установлена защитными механизмами сознания. Сновидения, где сцены преодоления порога подтверждены наличием другой стороны, изобилуют выражениями типа противоположное значение, обратное значение, перевернутое изображение.

В моей теории преодоления порога сознания выражение другая сторона свидетельствует об интенсивности психического изменения, а также о необратимости приобретенного опыта. Оно неотделимо от процесса преодоления порога. По самой своей природе оно играет роль проводника и участвует в примирении противоположностей. Едва названная или увиденная, другая сторона тотчас подталкивает сновидящего к встрече с тем, кто он есть и кем он не решался быть. Когда сновидящий достигает другого берега реки, другой стороны озера, другой стороны какого-либо порога, он получает доступ к новым ценностям, всегда неожиданным. И пусть терапевт радуется этим достижениям – они структурно необратимы.

Другой мир

Если существует место, не поддающееся никакому определению, то это именно другой мир! Если есть словосочетания, которых стоит бояться, то именно это стоит на одном из первых мест. Упоминание о другом мире вызывает к жизни глубинную метафизическую тревогу, которая присутствует в каждой душе хотя бы в латентной форме. Когда данное словосочетание появляется в сновидении, то ему следует уделить особое внимание. Чтобы понять подлинное значение данного образа, его надо освободить от всей отягощающей его амбивалентности. Словосочетание другой мир производит на нас сильное впечатление, ибо оно напоминает выражение мир по ту сторону живого. Однако изучение содержания сновидений показывает, что воображение, наоборот, превращает это словосочетание в один из наиболее действенных активаторов жизни. В лексике образов другой мир является словосочетанием, относящимся к символике прохождения, преодоления порога. Оно является эквивалентом, практически синонимом словосочетания другая сторона. Исследования сновидений заставляют нас рассматривать его не как оборотную сторону жизни, а как мир по ту сторону сознания.

Таким образом, проникнуть в другой мир, отдаться силе, втягивающей пациента в черную дыру пространства, – все это онейроидные установки, указывающие, что сновидящий или сновидящая отдались желанию сбросить привычные им маски. Они предвещают поражение искусно созданных систем психологической защиты Я. Доступ к вытесненным или раннее неосознаваемым ценностям и осуществление новых связей между сознанием и бессознательным предполагает открытие нового знания о себе самом. Так же, как и словосочетание «другая сторона», «другой мир» является прямым дополнением к глаголу «преодолевать». По другую сторону порога находятся ценности, противоположные тем, которые были одобрены сознанием. Оба словосочетания должны обратить наше внимание на динамику примирения противоположностей. Оба словосочетания указывают на продвижение в сторону большей естественности[138]. На пороге другого мира человек ощущает себя устремленным в будущее с необъятными горизонтами, устремленным в пространство, где каждое качество усилено своей противоположностью.

Дуб

Разве осталось что-то еще не сказанное по поводу этого владыки растительного мира? Являясь священным деревом во многих странах, дуб как будто всегда готов осенить своей величественной кроной какую-нибудь церемонию друидов[139]. Думая о дубе, мы всегда полагаем, что ему несколько сотен лет. Нам хотелось бы, чтобы это дерево было вечным. Однако в сновидении дуб находится в иных взаимоотношениях с временем. Именно на этом основана главная линия интерпретации данного символа.

Дуб, безусловно, является наиболее типичным образным представлением о дереве вообще. Он представляет растительную мощь в своем двойном величии: крона вверху и корни под землей. Он выступает в качестве жизненного порыва, берущего свою энергию у неба и у земли. Сила[140] – вот наиболее распространенная и, пожалуй, единственная интерпретация, которую предлагают авторы, изучающие значение этого символа в различных культурах. О какой силе идет речь? В данном случае следует вспомнить общую символику дерева и то, что оно одновременно символизирует рост и постоянство. Первая очевидная стадия живого – растительного мира – это, прежде всего, проявления роста. Следовательно, ограничить интерпретацию словом сила – значит помешать более глубокому пониманию данного символа. Необходимо изучение многочисленных сновидений для того, чтобы убедиться: интерпретация воображаемого дуба связана с жизненной силой. В таком контексте сила в ассоциации с деревом обнаруживает всю полноту своего значения.

В самых глубинных слоях воображения дуб, прежде всего, является генеалогическим деревом! Все признаки подтверждают эту особенность символа. Ни одно другое дерево не обладает формой, способной лучше дуба отразить разветвленность семейной структуры… Сила дуба – это сила жизни. Старшая ветвь, младшая ветвь, мертвая ветвь – все эти образы легко ассоциируются с различными коленами родословной. Многочисленны сновидения, в которых дуб ассоциируется с разрывом жизненной цепи. Сну незнакомы ни мертвая пальма, ни высохшая ель! Мертвое, пустое, изломанное дерево – это почти всегда дуб. Сломанный ствол или обломанная ветвь также принадлежат дубу. «Дубы, поверженные наземь» Мальро и выкорчеванный гигант Лафонтена – эти прославленные литературные образы – также связаны с понятием разрыва. Но, размышляя о дубе, психотерапевт должен всегда предполагать, что-то важное, скрытое в данном сценарии сновидения и связанное с предками пациента или с его желанием иметь потомство. Может быть, стоит задать вопрос о препятствиях, которые способны помешать осуществлению этого желания. Эти препятствия могут быть самого разного происхождения: физиологические проблемы, отсутствие партнера или наличие психологического запрета, вызванного ранним исчезновением близкого родственника. Ветер, играющий в кроне дуба, всегда может подсказать веное направление анализа.

Дым или Пар

Распространяющийся в сновидении дым не безвреден. Общепринятое выражение «исчезло, как дым» выражает идею непригодности, ничтожности, превращения в ничто. Этот дым является чистым продуктом ментальности, зависящей от материальных ориентиров, на основании которых она себя построила. Динамика воображения придает дыму гораздо более благородную функцию, видя в нем не только естественную связь с огнем, но и противоположную этому мужскому элементу аниму. В словаре образов дым не относится к царству пламени, он является одной из фаз цикла воды.

Огонь разрушает внешнюю структуру тел, которые пожирает, но он бессилен разрушить то, что относится к миру влаги. Дым, который выделяет сгоревшее дерево, олицетворяет платоническое видение души, освобожденной от тюремного заточения в теле. Философская мысль в качестве своей пищи может выбирать идеи Эпикура, Спинозы, Маркса или Платона. Сон же питается образами, которые не оставляют ему права выбора. Испарение воды под действием тепла подсказывает ему дуалистическое видение материального мира с вкраплениями частиц универсальной души.

Сон предлагает связанные с дымом образы паровоза, камина[141] в маленьком домике, дыма костра. Во всех сновидениях с дымом и для всех сновидящих он символизирует, прежде всего, нематериальную и неумирающую энергию женского происхождения, дающую жизнь. В статье, описывающей волосы, мы говорим о связи этого символа с анимой. Волосы и дым связаны между собой, и в достаточно большом количестве сновидений можно наблюдать смешение этих образов.

Дымоход или Камин

Мы не будем оспаривать способность дымохода символизировать проход[142], связывающий землю и небо, проход, открытый как в направлении спуска, так и в направлении восхождения. Но мы также не будем поощрять интерпретатора сновидений строить анализ данного символа в соответствии с этим значением. В подавляющем числе случаев это привело бы к игнорированию наиболее существенного смысла в пользу наиболее очевидного.

Дымоход (или камин) в сновидении – это, прежде всего, некое внутреннее пространство. Он символизирует интимные ценности. В качестве таковых он предлагает комфорт убежища или же отражает фантазм находящейся под угрозой интимности. Символическое значение данного символа почти всегда строится по этим двум направлениям. В качестве убежища камин появляется в хижине или в маленьком домике, становясь его помощником в процессе восстановления энергии. Он становится центром, источником тепла, местом временного приюта, в котором сновидящий восстанавливает энергию и спокойствие, необходимые чтобы продолжать путь его инициации. Дымоход или камин также может служить целям фантазма проникновения. В таком случае данный образ выдает сопротивление риску (или желанию) проникновения (пенетрации). Будучи вызванным чувством кастрации, это сексуально ориентированное значение символа чаще всего относится к онейроидной продукции женщин.

Мы полностью поймем символическое значение полости камина (его очага), установив его связь в воображении с раковиной[143]. Раковина – это спокойное убежище, обладающее свойством восстанавливать энергию. Она может также превратиться в место, где энергия, накопленная в период отступления, сгорает.

Дьявол

Что касается внешности, то дьявол в сновидениях не обнаруживает ничего оригинального по сравнению с его широко известным портретом, созданным средневековым христианским воображением. Повелитель тьмы, он скрывается в тени неопределенности. Он окутывает себя туманом, тенью, дымом, в которые заворачивается, как в огромный плащ. Воображение смело приписывает ему все традиционные атрибуты: козью бородку, рога, копыта осла или лошади, трезубец.

По утверждению К. Г. Юнга, божественный архетип оказывается, таким образом, расщепленным на две части. Дьявол, падший ангел, – это лжец, обманщик, клеветник, доносчик, это Зло. Все добро исходит от Бога, и человек, спустившийся на землю под влиянием демона, несет с собой первородный грех. Эта идея, которая представляет дьявола в виде теневой стороны божественности, поразительно проявляется в некоторых творениях воображения. Рассматривая содержание сновидений, в которых появляется дьявол, невозможно не думать, что он использует все свое лукавство для разоблачения раскола божественного архетипа, который отделил его от Бога, от света. Онейроидный знак, который характеризует дьявола, – это, безусловно, двойственность[144]. Наблюдаемые вокруг демонического персонажа корреляции отчетливо выражают раскол.

Если мы признаем способность образа дьявола символизировать теневую сторону божественного архетипа и динамику раскола, то нам остается задать вопрос о смысле его атрибутов. Онейроидный дьявол всегда имеет небольшую козлиную бородку. В плане сказанного ее можно рассматривать как смехотворный аппендикс, своего рода эрзац почтенной бороды, который характеризует дьявола как носителя искаженного смысла. Мудрый старец всегда является вдохновителем правды. Лживый дьявол по своей природе поощряет противоположное содержание. Этот образ является разоблачителем противоположной силы[145], которая противостоит правильным жизненным ориентациям сновидящего. В противоположность гармонизирующей функции мудрого старца, который призывает к примирению противоположностей, в случае дьявола речь идет об искушении, противостоящем потребности самовыражения личности сновидящего. Онейроидный дьявол в этом смысле сродни дракону, с которым надо вступить в бой и победить, чтобы выразить свое Я. Он всегда выражает волю к контролю психического самовыражения. Сновидящий без всякого труда узнает персонаж, который не скрывает ни своих рогов, ни своего хвоста, ни своих лошадиных копыт. Единственная задача, которую ставит перед ним пагубная аллегория, состоит в осознании важного противоречия, которое находится в центре его психологической проблематики.

Е

Египет

Каждый момент на земле Египта возвращает к жизни времена мудрецов на заре цивилизации фараонов. Мог ли Менес[146], объединяя под двумя – красной и белой – коронами северные и южные провинции Египта, вообразить, что эта инициатива вызовет резонанс в подсознании людей, который будет продолжать звучать спустя пятьдесят или шестьдесят столетий? Египет в сновидении говорит о времени, о вечности. Страна Египет – это исполинское изображение противоречия, стоящего испокон веков перед человеческим сознанием, – противоречия, связанного с долговечностью! Древний Египет свидетельствует о беспредельной вере в вечность жизни и в то же время о безмерном стремлении укрепиться в ускользающем настоящем. Возможно, что именно Египет и связанные с ним символы наиболее полно выявляют трудность достижения равновесия между устремлениями материальными и духовными, между земным предназначением, подчиняющимс эфемерным законам, и предназначением вечным, предполагающим жертвование собой!

Когда ноги сновидящего касаются песка Египта, когда его взор останавливается на образах этой земли, можно, как правило, предположить, что терапевтическая фаза аналитической части терапии в основном выполнена. Психологическая проблематика пациента, освобожденная от своих классических (по Фрейду) аспектов, позволяет расширить сознание, что способствует достижению метафизической безмятежности. Я, отныне более уверенное в себе, ослабляет свою защиту, становясь доступным для нового содержания бессознательного. Египет в сновидении появляется подобно пространственному и временному центру, в котором гармонично соединяются приверженность к миру и к вечности. Этот процесс прогрессивной самореализации Я стремится объединить то, что находилось в конфликте, и разрешить наиболее важные психологические противоречия.

Египет подобен тайне целого, которое невозможно свести к равенству отдельных частей. Он обладает столь сильным положительным притяжением, что способен вырвать пациента из когтей иллюзорных обоснований системы психологической защиты. Он увлекает его на путь восстановления энергии, на путь психического возрождения. Когда сновидение предлагает образы, связанные с Египтом, оно устанавливает тем самым связь с источником жизни.

Ель

Анализируя образ ели, нам пришлось на 50 % увеличить обычное число анализируемых сновидений, чтобы рассеять некую мрачную тайну, окружающую этот символ. Определение мрачный, кстати, вместе со словом черный – одно из тех, что чаще всего встречаются в онейроидном окружении ели.

Если дерево является символом восходящей психики, живым образом восходящей вертикали, то ель – это воплощенное понятие вертикальности. Сновидящий, с легкостью включающийся в динамику воображения, без труда представляет себе бесконечную ель, чья верхушка постоянно растет вверх. Мрачный аспект символа – его негибкий ствол, а также окружающий его холод, глина, в которой часто увязает сновидящий, забредший в еловый лес, – все это признаки невротической ситуации, связанной с ухудшением отношения к материнскому образу. Ель, которая тянется к небу, отдаляет мысль от ее корней. Подобные образы, вовсе не свидетельствуя о духовных устремлениях, могут указывать на отказ от признания наличия страдания, порожденного противоречивым отношением к материнским корням. Когда ель появляется в сновидении, следует подозревать глубокую неудовлетворенность сновидящего его отношением к образу матери. Интеллектуальные аргументы, отрицающие страдание, лишь питают чувство вины, проистекающее из подобной ситуации. Признаки духовной возвышенности (даже если они указывают на искренние устремления), чаще всего являются лишь маской, скрывающей ошибочное суждение. Слишком высокая верхушка выдает страх обнаружить состояние корней, страх признать потребность жить, оставаясь в контакте с матерью-землей.

Ж

Железо

Символический подход к металлам должен абстрагироваться от подхода научного. Онейроидная значимость металла не зависит от его массы, электропроводимости, атомной структуры. Сон свободен в своем полете! В качестве одного из самых важных образов металлов выступает железо. Когда сновидящий произносит слово металлический без каких-либо уточнений, то слушающий может смело обозначать это словом железный: он будет прав в девяти случаях их десяти! Общим исходным всех сновидений, где появляется металл, является железо.

В языке символов слово железо означает враждебный. Железо является корнем совокупности образов враждебности. Оно является конденсированным выражением враждебности жестокой, расчетливой, оскорбительной, замкнувшейся в себе, демонической[147]. В его природе – разъединять. Металлические образы включают широкую гамму устрашающих намерений и защитных ограждающих действий. Более чем 25 % онейроидных проявлений символа связано с решеткой или металлической сеткой. Часто железо появляется в сновидении в виде доспехов или брони. Существует ли более выразительный образ защитного ограждения? Броня защищает и одновременно изолирует. Это одна из самых тесных, добровольно выбранных тюремных камер[148], отделяющих от внешнего мира. Малой формой брони является железная маска. Важная глубокая диалектическая связь обнаруживается между железом и кровью. Железо и кровь – это заточение и свободное течение, это холод и тепло, это неподвижность и живость, это жесткая структура и пластичность[149]. Воображение противопоставляет железу трех противников, способных его победить: кровь, воду и женщину. Лишь эти трое победят холодное, жесткое, нечувствительное железо. Кровь, вода и женщина – три воплощения анимы! С их помощью сон подчеркивает, что природа железа – это анимус. Анимус – зародыш организующей мысли, действующая сила развития сознания, источник господства рассудка, а также стимулятор ложных оправданий, извращенный архитектор интеллектуальных лабиринтов, упрямый свидетель в пользу психологической защиты!

Объективность заставляет нас предположить, что все вышесказанное касается лишь психики с доминирующей женской составляющей. Агрессивность железа, его способность к сопротивлению являются естественными положительными качествами вирильной психики с доминирующим влиянием анимуса. Можно предположить, что подобная личность в меньшей степени испытывает потребность в психотерапии, основанной на анализе сновидений.

Желтый цвет

Какой оттенок желтого палитра воображения предлагает сновидящему? Идет ли речь о золотистом желтом? О желтом чистом и ярком? Имеет ли он в виду кисловатый оттенок желтого лимонного? Или же бледно-желтый оттенок туники Иуды на витражах? Традиционные интерпретации имеют тенденцию концентрировать внимание на желтом цвете золота, родственном цвету солнца, меда, зрелой пшеницы, оставляя несколько упоминаний о бледно-желтом, представляющем негативный аспект этого цвета. Сновидящий, увлеченный своим воображением, редко уточняет оттенок желтого цвета, который он видит. Чтобы его определить, следует изучить настроение сценария сновидения и ассоциации, окружающие данный цвет.

Булимия и ее противоположность – анорексия – в большом количестве ситуаций связаны с чувством фрустрации, вызванным материнской любовью. Речь не обязательно идет об обоснованном чувстве, вызванном отношением матери или конкретными обстоятельствами, но иногда о некоем ощущении, возникшем из-за особой чувствительности ребенка. Желтый цвет указывает на любовные раны, но он несет в себе способность их излечить, так как он сам – любовь. Это не та страстная любовь, которая порождает неудержимое влечение одного человека к другому, а некая симпатия, которая связывает каждого человека с другими людьми, с жизнью, с миром и которая вдохновлена чувством принадлежности к всеобщему божественному. В этом смысле сновидения напоминают наиболее древние традиции, видящие в желтом цвете проявление божественной любви. Даже если он не похож на пшеницу, золото или мед, чистый желтый ведет к Любви, чистый желтый лечит, чистый желтый придает силы[150].

Нам не приходилось встречать в сновидениях примеров бледно-желтого цвета, которые могли бы подтвердить его классическую интерпретацию как цвета предательства. Разговорная речь, питаемая давними традициями, продолжает поддерживать подбную интерпретацию желтого. Однако если доверять сновидениям, то поверить в такое объяснение трудно. В сновидении желтый цвет в первую очередь является индикатором восстановления положительного отношения к материнскому образу: это образ порождающей жизнь природы, это любовное отношение между каждым живым существом и миром, между индивидуумом и общностью. Между желтым лимонным и желтым золотистым существует множество нюансов, но все они являются нотами одной гаммы, служащей воспроизведению многочисленных вариаций одной и той же темы.

Жемчужина

Авторы немногих текстов, в которых рассматривается символика жемчуга, едины в интерпретации этого образа как изображения воды, женщины и плодовитости. Содержание соответствующих сновидений подтверждает это направление анализа. Оно, однако, также заставляет нас признать, что подобное объяснение не выходит за рамки очевидности! В сновидениях, как и в литературных произведениях, часто встречаются образы, выявляющие близость природы жемчужин и воды. Для воображения капельки росы – эти сияющие слезы зари – подобны упавшим с неба жемчужинам. Этого вполне достаточно, чтобы рассматривать жемчуг как один из самых прекрасных символов анимы. Жемчужина рождается из зерна, случайно или умышленно помещенного внутрь раковины. Она развивается, защищенная утробой раковины, в морской воде, которая ее питает. Можно быстро пройти путь, соединяющий это описание с тем, которое соответствует превращению зародыша в готового к появлению на свет ребенка! В данных обстоятельствах бессознательное более проницательно, чем разум. Оно создает свои образы на основе изначального момента, которым рациональное мышление странным образом пренебрегает. Крупица песка, проникнув в лоно раковины, раздражает мышечную массу моллюска. Моллюск реагирует, обволакивая этот посторонний элемент последовательными слоями перламутра, что приводит к увеличению размеров жемчужины. Таким образом, раковина-мать создает жемчужину-ребенка не ради него самого, а чтобы защитить себя от чужеродного тела. Это простое наблюдение вызывает радикальное опрокидывание перспективы подхода к символу. Может быть, жемчужина – этот драгоценный маленький шарик – выражает вовсе не самодовольное самосозерцание, а потребность быть увиденной? Может быть, она была свидетелем материнского неприятия плода в течение первых дней после зачатия? Может быть, жемчужина отражает воспоминание о негативных сигналах, которые подавало потревоженное тело матери? Возможно ли, что сердце перламутрового шарика содержит в себе это первичное страдание? Страдание, возможно, идеализированное, безусловно, сублимированное, резонирует в течение каждого этапа развития ребенка, когда отношение к материнскому образу подвергается изменениям.

Встречаясь с жемчужиной, интерпретатор сновидения должен помнить, что наблюдает образ женской сущности, связанный с символикой воды, женщины и анимы. Его анализ будет точнее, если он посмотрит на жемчужину через призму отношения к образу матери. Чаще всего за этим образом скрывается выражение изначального страдания, скрытого в самых глубинных слоях памяти, или же беспокойство, порожденное чувством вины в рамках комплекса Эдипа. В большом количестве ситуаций эти два аспекта психологической проблематики пациента проявляются, взаимодействуя между собой.

Женщина

«Женщина – это будущее мужчины»[151]. Это высказывание, которое может нравиться нам своей поэтичностью и пророческим содержанием, во многом несправедливо и ограниченно. Эта формула грешит неблагодарностью. Женщина является будущим мужчины, ибо она – его прошлое, его настоящее и его постоянное развитие. Она – его будущее за счет своей вечности. Женственность есть первооснова. Основа, которая всегда присутствует. Она – душа мира, животворная вода, текущая в источнике, ручье, реке, море, дожде, она – образ цикличности жизни. Женственность составляет сущность жизни. Мужественность – это принцип организации. Женское – это природа, мужское – это структура.

Если мы углубимся в наблюдение сновидений, в которых произносится слово женщина, то увидим, что это происходит в каждом четвертом сновидении, и в три раза чаще в производных мужского воображения, чем женского. Когда слово женщина употребляется для обозначения конкретного персонажа из окружения сновидящего или сновидящей, то терапевт легко сможет получить информацию для правильной ориентации интерпретации сновидения. Однако в 80 % ситуаций терапевт столкнется с загадкой незнакомки, неизвестной, чье лицо часто скрыто покрывалом.

Если речь идет о сновидении мужчины, то можно, не боясь ошибки, спокойно предполагать, что этот образ воплощает женскую составляющую сновидящего. Эпизод с образом женщины может быть важным элементом процесса интеграции анимы. Образ анимы, чаще всего привлекательный, соблазняет, чтобы быть принятым. Его мрачная сторона, его разрушительная изнанка иногда вызывает и альтернативное видение – обворожительное и отталкивающее. В женских сценариях сновидений незнакомка может быть простым замещающим образом, помогающим сновидящей разрешить себе некую онейроидную авантюру, которую она не вынесла бы, оставаясь собой. В других случаях анима незнакомки может быть легко обнаружена при помощи ее окружения: воды, волос, покрывала, бестелесности, звезды, черепахи. Терапевту следует в первую очередь рассмотреть гипотезу восстановления женской составляющей пациентки. Ему следует предпринять как можно более углубленный анализ сновидения, так как с большой вероятностью он сможет обнаружить в проблематике пациентки присутствие фрустрации, связанной с материнством.

Женский половой орган (матка или влагалище)

В реальности сексуальный акт обычно сопровождается интенсивным чувственным наслаждением. Воображение, согласно тому, что мы видим в сновидениях наяву, лишь крайне редко нуждается в сценах успешного совокупления. В отличие от того, что происходит в ночных сновидениях, где сексуальный акт чаще всего носит компенсирующий характер, в сценариях сновидений наяву он выражает принцип объединения. Его описание сдержанно, тон повествования крайне чувствительный, и плотский компонент крайне размыт. Пенис[152] в сновидении редко выступает в качестве средства получения удовольствия. Подобным же образом лишь в исключительных случаях упоминание влагалища в сновидении является свидетельством эротического наслаждения.

Изучение соответствующих сновидений показывает, что эротический характер данных образов в психологическом плане является вторичным. Вагинальные образы всегда отчасти связаны с телом матери. В сновидении женский половой орган вызывает различные ассоциации, иногда сильно отдаленные одни от других, в центре которых, однако, всегда можно обнаружить отпечаток материнского присутствия: желание снова оказаться в первичной ячейке, потребность устранить последствия родовой травмы, отражение страха кастрации, вызванного образом ненасытного влагалища.

Когда терапевт встречается с выражением женский половой орган или с бесспорно вагинальными символами, он должен помнить, что воображение редко использует эти образы для выражения сексуального удовольствия, подобного компенсациям ночных сновидений. Влагалище в сновидениях наяву, прежде всего, не орган, а местоположение. Место, чтобы заново родиться, чаще всего встречающееся в сновидениях женщин. Посредством упоминания влаалища сновидящие почти всегда выражают свое отношение к материнскому животу (иногда – чтобы освободиться от родовой травмы[153]). Значительно чаще этот образ служит выражением символики психологического возрождения. Между тем по мере накопления опыта интерпретатор сновидения сможет убедиться, что в онейроидном процессе этот символ сочетается с сексуальными расстройствами, причиной которых является чувство или страх кастрации.

Живот

В воображении живот, давая пищу самым разнородным метафорам, всегда сохраняет свою сущность. Он остается местом, Местом происхождения, потерянным и желанным. Иногда сновидение помещает живот внутрь идеализированной картинки, превращая его тем самым в некое священное место, некий храм деторождения. Однако в большинстве сценариев сновидений остается явно доминирующим нутряной характер живота. Сновидящий может заново пережить появление на свет из утробы матери в форме спуска в чрево земли; подземные галереи[154], гибкие трубы, пещера[155] с красноватыми влажными и теплыми стенами напомнят о плоти и крови. Живот – это место вынашивания, преобразования, прохождения. Сразу чувствуется амбивалентность, которой пропитаны эти слова, когда они применяются к функциям брюшной полости. Ничто не мешает сновидению прибегать к помощи банального сравнения процессов удержания или изгнания плода с запором или поносом.

Наблюдая соответствующие сновидения, терапевт редко встретит незначащее упоминание данного символа. В языке образов живот – это весомое слово, имеющее глубокие корни и несущее в себе тяжелый[156] смысл. В случае сновидящего-мужчины, этот образ в значительном количестве ситуаций будет иметь сексуально ориентированную интерпретацию. Речь идет не столько об эротических фантазмах, сколько о базовом отношении к сексуальным женским органам, выражающемся в формах, противоположных ласке,