Возвращение Крысы из Нержавеющей Стали Гаррисон Гарри
Я открыл рот для решительного протеста и закрыл – понял, до чего же глупо веду себя.
– Чеки берете?
Пока я доставал стило и чековую книжку, Анжелина незаметно отмотала цепочку.
На Феторре у меня не было банковского счета. Я выписал чек на пятьсот галактических кредитов, вспомнив, что они конвертируются в феторрские по курсу один к одному. В следующий миг Глориана яростно хрюкнула и бросилась вперед. Толстяк торопливо схватил чек, выскочил за дверь и исчез.
– Отличная работа, – сказал, выходя из-за ширмы, Боливар. – Но мы остались без компьютера.
– Со временем будет новый, – пообещал я. – Но похоже, на Феторре от компьютеров проку не больше, чем от дверных замков. Пока мы вынуждены полагаться на обыкновенные человеческие мозги – кстати, они существовали задолго до того, как были изобретены электронные.
– А также на письменность. – Анжелина достала из туалетного столика блокнот и стило. – Сначала составим список того, что мы знаем, а затем того, что должны узнать.
– Правильно. – Я походил по комнате, привел в порядок взбаламученные мысли. – Еще есть нераскрытая тайна нашего работодателя, и не скажу, что она как нельзя более уместна в настоящий момент. Кем бы он ни был и чем бы ни занимался, он может подождать.
– По крайней мере, до того дня, когда возобновит выплаты, – добавила моя в высшей степени практичная супруга.
– Очень здравая мысль. И мы вправе забыть обо всех остальных ограбленных банках на других планетах. Вполне возможно, они не имеют никакой связи с нашим расследованием, а факты, связующие их вместе, судя по всему, сфабрикованы.
– С какой целью?
– Очень существенный вопрос. Самый простой ответ: Кайзи было нужно, чтобы мы прилетели на эту планету. Под предлогом расследования банковских ограблений. Но и эта версия вызывает у меня вполне закономерные сомнения. Впрочем, сейчас не важно, почему он выбрал такой сложный окольный путь. Своего он добился – мы прилетели и взялись за работу.
– И теоретически подозреваем Пьюссанто, – подхватила Анжелина. – Как я помню, изначально именно эта причина привела нас сюда. Не следует ли приглядеться к нему?
– Мы бы и пригляделись, но все совершенно неожиданно и стремительно полетело под откос, – напомнил Боливар. – Как только мы прибыли, был обворован банк. И полиция записала меня в преступники.
Я отрицательно покачал головой:
– Думаю, все это просто досадная случайность. Воры, строя планы, не могли предугадать твое появление.
– Согласна, – сказала Анжелина. – Кайзи стоило немалого труда привести нас сюда в назначенный день. И конечно, появление Боливара явилось для него сюрпризом. Что бы он ни замышлял, он не добивался вступления в игру нашего сына.
– И все-таки, что же он замышлял? – спросил я и тотчас сам ответил: – Не будем гадать на кофейной гуще. Сейчас важнее, что замышляем мы. Найти воров, которые обчистили его банк. Или банки. А для этого прежде всего необходимо выяснить, каким образом осуществилась кража. Нам нужен кто-нибудь из служащих.
– Поэтому как нельзя кстати, что там работает Боливар.
– Уже не работаю.
Услышав эти слова и обдумав их скрытый смысл, я ощутил вдохновение.
– Нет, работаешь. Ты возвращаешься на вершину банковского успеха.
– Да, секунды на две, до появления полиции.
Я увлеченно потер ладоши:
– Тебя не арестуют, так как примут за брата-близнеца Джеймса. Сейчас мы его вызовем, он сразу же прилетит, и при нем случайно окажется новый компьютер.
– Ну и что нам это даст? – спросила Анжелина. – Джеймс ни бельмеса не смыслит в финансах.
– Зато Боливар смыслит, – хихикнул я. – Он просто вернет утраченные позиции. Банк принадлежит Кайзи, и Кайзи поможет нам подделать удостоверение личности, рисунок сетчатки и все прочее.
– Поздравляю! – сказал Боливар. – Это похоже на бред, значит должно сработать.
– Согласна. – Анжелина кивнула. – Сейчас же отправлю Джеймсу межзвездограмму, что срочно требуется его присутствие.
Она сняла с Глорианы поводок, и та почесала себе шею задним копытцем. И вдруг приятное погромыхивание игл прекратилось. Свинка вмиг оказалась на ногах, голова наклонена вбок, уши торчком. Я приложил палец к губам, затем указал на дверь. С той стороны тихо скреблись. Боливар бесшумно скользнул за ширму, а Глориана, гортанно исторгая свинские ругательства, затрусила к двери. Там на полу появилось что-то белое, и наша любимица вмиг пустила в ход зубы.
– Лист бумаги, – констатировала Анжелина. – Наверное, письмо. Хо-орошая свинка. Ну-ка, неси его папочке.
Копытца зацокали по полу, письмо упало к моим ногам. Я перевернул его и прочитал: «Фабрика-кухня Рыгающего Барни. Рободоставка бесплатная и быстрая».
– Любопытно, – сказал покинувший свое укрытие Боливар. – Сказать по правде, я сегодня завтракал, но уже успел проголодаться.
– Бесплатное пиво, если стоимость заказа превышает пятнадцать кредитов. Орехбургеры для вегетарианцев, жирафбургеры для хищников, диетбургеры из пенополистирола… И тому подобное. А что, мне нравится.
Анжелина заказала по телефону еду, и нас в самом деле обслужили стремительно. Пока Анжелина соединялась с местным центром связи и диктовала межзвездограмму, в коридоре загудели клаксоны. Въехал робомармит, по каким-то неясным маркетинговым соображениям изготовленный в форме гроба. Его сопровождали органная музыка и запах давно не менявшейся смазки. Я скормил ему пять кредитных монет, и лишь после этого звякнул колокольчик и откинулась гробовая крышка. Пища оказалась горячей, пиво холодным. Проклятый робот ждал, играя мрачную литургию, пока я не бросил в него еще несколько монет. Да и потом пришлось выпроваживать его пинками по колесам.
– Хорошо, – сказал я, облизав пальцы и полюбовавшись, как Глориана изящно поглощает бананбургер с пряностями.
– Слишком калорийно, – возразила Анжелина. – Небезвредно для талии.
Загудел телефон, и она взяла трубку. Послушала, кивнула.
– Десять минут. – Она положила трубку и повернулась к нам. – Это портье. Сюда направляется репортер из «Феторрских серых будней», желает взять у Могучего Марвелла интервью для программы «Жизнь сегодня и ежедневно». Памятуя о том, что мы артисты и заинтересованы в паблисити, я сказала «да».
Она встала и подошла к Боливару.
– В этой уборной скоро будет слишком людно. Боливар, давай-ка сходим к Гару, пока не нагрянули репортеры.
Я переоделся во фрак и уже завязывал галстук, когда в дверь громко постучали. Отворив, я уставился на исполинского серебристого андроида.
– Приветствую! – молвил он сочным голосом. – Я роборепортер номер тринадцать, представляю «Феторрские серые будни». Вот мое удостоверение. – Он вынул из паза в груди зеленую пресс-карту, помахал ею перед моим носом и спрятал обратно. – Можно войти? Спасибо.
Я отскочил, иначе бы это чудовище меня затоптало.
– Тут темновато. Мне нужно больше света.
Ярко вспыхнула прозрачная макушка куполообразной головы, из груди вынырнула камера и взяла меня на прицел. На спине серебристого монстра загудела, наводясь, тарелка спутниковой антенны. Чуть ниже камеры засветился экран, и я уставился на свою собственную изумленную физиономию. Спохватясь, показал зубы в натянутой улыбке. Вот так-то лучше. Тринадцатый заговорил:
– Дорогие телезрители, мы вновь с вами, а где мы, там и горячие новости. Где бы что бы как бы ни происходило, Бариди Барака, ваш любимый репортер, всегда в эпицентре событий. А сейчас он стоит на волшебной сцене, и перед ним – Могучий Марвелл собственной персоной!
Зажужжали линзы телекамеры, и у моего изображения на экране появился визави – темнокожий мужчина в зеленом костюме. Очевидно, он обращался ко мне. Хотя существовал, возможно, только на телеэкранах. То есть его генерировал встроенный в робота компьютер. Ничего не скажешь, экономный подход.
– А сейчас, Могучий Марвелл, скажите, каково это – быть фокусником?
– Да проще пареной репы, дорогой мой дружище Бариди. Вот так, например.
Я помахал рукой (отвлекай внимание!), а другой выхватил прямо из воздуха букет черных цветов. И сунул их под нос виртуальному репортеру. Экранный человек в зеленом склонился, понюхал, расплылся в счастливой улыбке.
– Дорогие зрители, уверяю вас, это настоящие цветы и великолепно пахнут. Марвелл, вы мастер своего дела, я вижу это собственными глазами. Вам нравится быть фокусником?
– Нравится? Дружище, я просто влюблен в эту профессию. Обожаю путешествовать, развлекать людей.
Отворилась дверь, вошла Анжелина. Я приглашающе помахал.
– А еще больше я влюблен в мою ассистентку Анжелину, которой нипочем, когда ее распиливают каждый вечер и вдобавок на субботних утренниках.
– Привет, Анжелина, – сказал наш несуществующий интервьюер. – Скажите «здрасте»! Скажите это миллионам зрителей, очарованным вашими фокусами и, несомненно, вашей красотой. А теперь, не выдавая никаких секретов, ответьте: каково это – быть распиленной?
Анжелина восхитительно улыбнулась и пустилась в объяснения. Разумеется, ни один ее слог ничего не сказал миллионам недоумков, которые смотрят «ящик» среди бела дня. Зато виртуальный репортер кивал, как будто понимал каждое слово. Когда Анжелина отговорила ровно тридцать секунд – очевидно, на больший срок туземные домохозяйки сосредотачиваться не умели, – он прервал и поблагодарил ее. Потом повернулся ко мне:
– Могучий Марвелл, скажите нашим зрителям, какое событие было самым ярким в вашей увлекательной карьере?
– О, легко. Это случилось, когда я давал представление на далекой планете по имени Виртшафтлих. На туманной улице за стенами театра произошла авария. Среди пострадавших машин оказался фургон со свинобразом. Зверь выскочил из покореженного кузова и напал на театрального швейцара, – наверное, его привела в ярость красная ливрея. Преследуемый по пятам громадным колючим вепрем, швейцар вбежал в театр. Я не растерялся, бросился навстречу чудовищу, закричал во всю силу легких и замахал своим плащом с алым подбоем. И зверь повернул ко мне. Догадываетесь, что произошло затем? Я поднял волшебную палочку и на глазах у охваченной ужасом публики совершил «Исчезновение свинобраза». Вы верите, что чудовище сгинуло в один миг?
– Нет, не верю.
– Да за такие слова я бы вам свернул виртуальную шею, если бы только смог в нее вцепиться! – вскричал я, хватая скрюченными пальцами пустоту.
На экране это выглядело лучше, чем в действительности – человек в зеленом захрипел в моей хватке.
– Милый! Спокойствие, спокойствие!
Анжелина ласково оттащила меня от жертвы.
– Ну что ж, раз вы это так болезненно воспринимаете, то я вам, конечно же, поверю. Ха-ха-ха. А сейчас, Могучий Марвелл и Анжелина, оставайтесь с нами, потому что я знаю: у вас в запасе тьма-тьмущая анекдотов из жизни фокусников для миллионов наших телезрителей.
И тут я увидел на экране другого компьютеризованного репортера – он стоял перед банком.
– Сразу за моей спиной, – вещал этот псевдожурналист, – стоит мирный и процветающий «Банкротт-Гейштесабвезед банк». И хотя на его названии язык сломаешь, до сего дня он имел репутацию надежного и нынче утром готов был открыться как всегда, и тут…
Экран расширился, чтобы показать пробитый фасад. Компьютер поохал и поахал, а заодно выдал звон бьющегося стекла.
– Преступление свершилось средь бела дня, и не где-нибудь, а здесь, в симпатичном пригороде Феторрскории. Только что кругом царили мир и процветание, и вдруг…
Громыхнул чудовищный взрыв, раскатилось эхо, снова зазвенело стекло.
– …Случилось ужасное. В банк не вломились – из него выломились. Очевидно, ночью жуликам удалось проникнуть в хранилище денег, и при этом они не только обошлись без взлома, но и протащили с собой бронированные мотоциклы. Отличная работа! Держу пари, вы сейчас представили, какова была физиономия у менеджера, когда он повернул штурвал и отворил дверь хранилища! Если приглядитесь, вы его увидите – он лежит в банке, и ему смазывают йодом ссадины. Грабители промчались по нему и по коридору и вылетели через стеклянную витрину на улицу. И мгновенно растворились в транспортном потоке. Сейчас полиция ищет их по всему городу. Следите за нашими выпусками, и мы познакомим вас с новыми поворотами потрясающего сюжета. Это великолепно организованное преступление. Грабители сбежали при свете дня и унесли с собой всю добычу. По пятам за ними гналась полиция, однако им удалось благополучно скрыться в промышленной зоне. Они перескочили через высокую стену по заранее приставленному пандусу.
Камера мельком показала толпы у барьерных лент, сдерживающих людей полицейских, давку и суматоху. Вдруг из банка вышел седовласый офицер полиции в мундире и направился к репортеру. А тот не моргнув глазом знай себе трещал:
– Есть новые сведения! На месте преступления обнаружена новая улика! И эта улика, возможно, выведет полицию на след грабителей, позволит их обнаружить и опознать. Капитан, скажите, что тут у вас?
– Улика. Обнаружена в хранилище денег. И очень красноречивая улика!
– Так что же это?
– Ключ к разгадке.
– Да, мы это уже поняли. – (Неужели я уловил раздражение в электронном голосе?) – Не соблаговолите ли сказать миллионам наших зрителей, что за ключ вы держите в руках?
Я увидел громадные ручищи, вокруг них нервозно суетилась камера, пытаясь увидеть, что они прячут.
– Металлическая улика, – сказал полицейский. И наконец показал ее. – Как видите, я держу в руках вещь, похожую на резную фигурку из какого-то металла. Это фигурка грызуна, скорее всего мыши.
Камера наплывала, пока предмет не закрыл весь экран.
– Капитан прав. Да, он прав. Это самый настоящий металлический грызун. Для мыши он слишком велик, должно быть, это крыса. Да, дорогие зрители, сейчас вы видите очень четко.
Действительно, мы видели очень четко.
– Дорогие зрители, перебейте меня, если я не прав. Но я уверен… что это фигурка… крысы из нержавеющей стали!
Глава 10
В ту минуту я был несказанно рад, что камера смотрит не на меня.
Наверняка моя физиономия выражала крайнюю степень изумления и непонимания. Проще говоря, с выпученными глазами и отвисшей челюстью я здорово смахивал на идиота.
Что происходит? Я бросил взгляд на Анжелину – она была ошарашена не меньше моего. Но быстрее пришла в себя. Тыльной стороной ладони поправила прическу и изобразила на лице абстрактный интерес. Что бы ни происходило, нам это добра не сулило. Должно быть, кто-то из тех, кто промышляет грабежами банков, славно потешился на мой счет. Стальная крыса? Подсказка для полиции? Скорее предупреждение мне.
Впрочем, как только я это понял, вернулось самообладание. Я дослушал до конца с видом расслабленным и беспечным. Ухитрился даже без сучка без задоринки показать несколько простеньких карточных фокусов.
– Итак, дорогие зрители, близится к волшебному концу наше интервью с магической супружеской четой. С той самой, что демонстрирует свои чудеса по вечерам в «Колоссео», в очаровательном пригороде нашей обожаемой Феторрскории, в приюте театрального искусства, спорта и просто хорошего времяпрепровождения.
В голове робота померк свет. Из груди выдвинулся металлический лоток с листом бумаги. Репортер вручил его мне.
– Стандартная платежка. Подпишитесь здесь, поставьте инициалы тут и тут. А теперь вы, леди. Спасибо.
Он выдернул у Анжелины лист, и на его металлическом бедре со щелчком поднялась маленькая панель. Манипулятор робожурналиста извлек тонкую пачку банкнот. Аккуратно разделил ее надвое и вручил одну половину мне, другую – Анжелине.
– Стандартный гонорар. По сто восемьдесят кредитов. До свидания.
Он отворил дверь и скрылся с глаз. Анжелина тщательно заперла ее и повернулась ко мне:
– Объяснения имеются?
– Если бы. Я понял только одно: кто-то невзлюбил меня, и дело не в моей паранойе.
– Как нам с этим быть?
– Со стальной крысой? А разве мы можем что-нибудь сделать?
– Можем. Улететь с этой противной планеты.
– Нет. – Меня вдруг охватила ярость. – Он, или они, или оно, или она… Кто бы ни играл или что бы ни играло в эти игры, ему это с рук не сойдет. Если мы сейчас улетим, то так и не узнаем, что за чертовщина творится на этой планете. Вдобавок мне нравится зарабатывать по четыре миллиона в день.
Последняя фраза заставила Анжелину приподнять бровь.
Я обдумывал свои слова, пока шагал к бару и доставал бутылку «Цубанишамалийского кислого сусла» и бокал. Вернее, два бокала. Один предложил ей. Она отрицательно покачала головой.
– Нет, спасибо. Не понимаю, как ты можешь пить эту кошмарную муть. Мне белого вина, если не возражаешь.
Я открыл бутылки, налил. Мы чокнулись и выпили.
– Дело не в деньгах, – заявил я по некотором размышлении. – Дело в моей репутации, вернее, в угрозе престижу. Кто-то решил покуражиться над биографией старины Джима ди Гриза. Необходимо разыскать шалуна и положить конец гнусным проделкам. Я глубоко оскорблен, хуже того, оскорблена вся моя семья. И мне это не нравится. Но кто же нас подставляет?
– Кайзи, – уверенно произнесла Анжелина.
– Не исключено. Либо вмешались некие темные силы, разоблачить которые он меня нанял. История знает немало случаев, когда охотник и дичь менялись ролями. – Я глянул на часы. – Пока не начались новые приключения, я займусь нашим единственным подозреваемым – Пьюссанто. До представления времени еще уйма.
Прежде чем искушать судьбу, я подошел к двери, ведущей за кулисы. Там престарелый охранник читал голокомикс-ужастик. Перелистывание страниц сопровождалось пронзительными воплями и демоническим смехом.
– Я ищу Пьюссанто. Вы давно его видели?
– Не-а. Вышел подкрепиться. Четыре или пять раз в день лопает.
– А вы не знаете, когда он вернется?
– Через часок. У него на каждую заправку около часа уходит. Видал я однажды, как он рубает. Словами не передать!
– Отлично, спасибо. Поищу его попозже.
Но это была ложь. По ряду вполне очевидных причин я решил с ним разминуться. Дверь его уборной была на замке. Я громко постучал, но не дождался отклика. Памятуя, как Пьюссанто перекусывал стальной прут, я, прежде чем войти, воспользовался электронным подслушивающим устройством. Тишина. Ни топота, ни вздоха. Затем я проверил, нет ли охранной сигнализации. Лишь после этого взялся за отмычку. Без труда одолел замок, вошел, запер за собой дверь и уставился во тьму.
Нашарив на стене выключатель, я заморгал от резкого света. Типичная артистическая уборная: ширма, диван со сломанными пружинами и крепкими с виду подпорками, стальные прутья, наковальня, две бочки пива, подвешенная к потолку копченая свинобразья туша. У туши отсутствовал изрядный клок мяса и зато ясно виднелись следы зубов. Впрочем, что еще я ожидал обнаружить в жилище силача?
Я огляделся пристальнее. По-прежнему ничего неожиданного. В мусорной корзине – бумаги. Квитанции из химчистки. На полу – траченная молью львиная шкура, на вешалке – мужской пиджак сто восьмого размера. Это мало о чем говорило. Я подошел к туалетному столику. В выдвижных ящиках – ни клочка бумаги, на столе – одна-единственная книга. Я ее потряс, быстро пролистал, поднес к свету, чтобы прочитать заголовок. «Звездные убийцы галактических скитальцев». А что полагается читать цирковому богатырю, кроме дурацкой бульварной фантастики с морями крови и лазерной пальбой?
Еще на столе я обнаружил видавший виды компьютер. Включил. Замерцал экран, затем на черном поле красным вспыхнули слова «Введите пароль». Я перевернул компьютер и нашел марку: «Эпром-80». Будь у меня паспорт этого изделия и чуть побольше времени, я бы попытался обойти пароль. Или дождался Джеймса – это как раз по его хакерской части.
В коридоре, прямо за дверью, раздались грубые мужские голоса. Неужели возвращается Пьюссанто? Меня охватил страх. Я ощутил, как в мое горло вонзаются стальные пальцы. Где тут можно спрятаться? В углу, за гигантским сундуком, если сумею туда втиснуться!
Уже поворачивалась дверная ручка. Я ударил по выключателю за наносекунду до того, как между дверью и косяком образовалась щель. В следующую секунду дверь остановилась.
– …Плюс стоимость установки колеса, которое ты оторвал от грузовика.
Я узнал голос Харли-Дэвидсона.
– Че такое? Он меня угробить хотел! Вшивый водила! Шиш ему!
– Это был несчастный случай. Ты же читал полицейский отчет. И водитель тебя пальцем не тронул.
– Зато колесо тронуло. И отлетело.
– Это ты его отломал! Вместе с полуосью и дифференциалом.
– Грузовик – дешевка. На соплях держался.
– И все равно ты возместишь ущерб.
Пока шла эта высокоинтеллектуальная беседа, я на цыпочках пересек комнату. В приотворенную дверь проникало достаточно света, и я бесшумно огибал препятствия. Но сундук пришлось слегка отодвинуть, иначе я за ним не поместился бы. Он отошел от стены с жутким скрежетом, но в коридоре, похоже, ничего не услышали. Едва я скользнул за сундук, распахнулась дверь и вспыхнул свет.
Пьюссанто хлопнул дверью и, бормоча, пошел по комнате. Скрипели половицы, застонало под его тяжестью кресло. Должно быть, он схватит телефон. Я услышал электронное попискивание. Силач набрал номер и в ожидании ответа тяжело дышал и невнятно ругался.
– С Пакой поговорить, – сказал он невидимому собеседнику. И снова тяжело засопел. – Пака? Почему ты не явился на встречу, как мы уславливались? У тебя есть что сказать в свое оправдание? Есть? Говорят, кто хочет делать – ищет способ, кто не хочет – ищет причину. С огнем играешь. В каком смысле? В таком. Будь там через пятнадцать минут, иначе конец нашему взаимовыгодному сотрудничеству.
Раздался удар телефоном об стол, затем опять тяжелые шаги. Щелкнул выключатель, комната погрузилась во тьму. Хлопнула дверь, скрежетнул в замочной скважине ключ. Я судорожно выпустил застоявшийся в легких воздух, выполз из-за сундука. Передо мной встала новая загадка. Оказывается, наша слабоумная гора мускулов способна, когда захочет, говорить, как профессор. Может это иметь отношение к нашему делу? Еще как может! С помощью компьютера установлено: Пьюссанто присутствовал везде, где происходили ограбления. Будь у него вместо мозгов мышечная ткань, как он старается доказать, его бы не привлекли к участию в сложных и технически превосходно оснащенных кражах. Но он, оказывается, вовсе не дебил. Из чего следует: он вполне может быть связан с преступниками.
Я глубоко вздохнул. Мало мне загадок!
Выждав несколько минут, я ушел. По пути к нашей уборной ломал голову над последним своим открытием.
Анжелина сидела у туалетного столика.
– У меня интересные новости, – сказал я, распахивая дверь настежь. – Только что я узнал…
Я умолк, обнаружив, что она не одна. Напротив сидел некто в чиновничье-строгом, с глазками-пуговками. Он повернулся и холодно воззрился на меня. На черном как смоль мундире блестели регалии. Особенно привлекали внимание петлицы со скрещенными мечами над ухмыляющимися черепами.
– Так что же ты узнал, милый? Скажи, не то я сейчас умру от любопытства.
Анжелина поняла, что мне нужно оправиться от шока, и пришла на выручку.
– Смею поинтересоваться, кто у тебя в гостях.
Обладатель черепов и мечей опередил ее. В голосе сквозили холод и угроза:
– Капитан Везекана из отдела по делам инопланетников. Предъявите документы.
Я вынул бумажник. Ни на одной планете не встречал я такого обилия разных спецслужб.
Везекана долго шуршал моими удостоверениями, одну страницу даже разглядывал, подозрительно щурясь, на просвет.
– Возможно, я смогу помочь, если скажете, что вас интересует.
– Не скажу.
Что ж, вряд ли в компании обладателя подобного мундира можно рассчитывать на увлекательную беседу.
Пауза затягивалась. Он изучал документы, точно микробов под микроскопом. Если он пытался напугать меня, то это ему вполне удалось.
– Ты купил свинобразье пойло? – спросила Анжелина.
– Увы. Заходил в магазин, но оно кончилось.
– Ладно, сама потом этим займусь. Мы же не хотим, чтобы проголодалась наша драгоценная свинка.
– Конечно не хотим. Может, предложить ей сэндвич?
– Отличная идея! Только без свинины.
Но в мрачной тени полицейского наша слабая попытка завязать разговор успеха не имела.
– Документы я забираю, – сообщил он, запихивая их в карман.
– Вы не смеете!
– Смею, не беспокойтесь.
– Зачем они вам?
– Мы подозреваем, что вы инопланетный преступник.
– Что за чушь?! С какой это стати?
– С той стати, что вы – инопланетник. Прибыли недавно. Мужской пол и определенный возраст. Этого достаточно, чтобы вас заподозрить.
– Но ведь при таком подходе можно заподозрить любого туриста!
– Что мы и делаем. На сегодняшний день у нас шестьсот двенадцать подозреваемых. Мы отсеем тех, у кого железное алиби. Где вы находились в момент совершения преступления?
– Сидел. На этом самом стуле, где сейчас сидите вы. И давал интервью. Между прочим, тогда-то я и узнал про ограбление банка. Интервью прервали ради экстренного выпуска новостей.
– Мы проверим ваши показания. А до тех пор вам лучше не покидать пределы города.
– Да я и сам не собираюсь покидать пределы города. Каждый вечер я выступаю в цирке. На меня смотрят тысячи людей и, между прочим, бешено аплодируют.
– Мы проверим и это алиби, – холодно пообещал он.
– Это не алиби. Это правда. – Я порылся в кармане. – Смотрите. Контрамарка на сегодняшнее представление. Вы увидите меня в «Колоссео» своими глазами.
– В тюремной камере, вот где я вас увижу. – Он схватил билет, разорвал, бросил клочки на пол. – Я обвиню вас в попытке подкупа офицера полиции.
Он брезгливо вытер руки, встал и пошел к двери. Мое облегчение испарилось, когда он круто развернулся.
– Что вам известно о Стальной Крысе?
Нет, я не завопил и не обратился в бегство. Я ответил точно таким же ледяным взглядом.
– Это еще что за диво?
– Кличка преступника, совершившего множество серьезных злодеяний на множестве планет.
– Преступники меня не интересуют. Я честный чародей, и моих заработков на сцене вполне хватает для скромного образа жизни.
Я поймал себя на том, что барабаню пальцами по бедру. Спокойствие, Джим! Я спрятал руки в карманы. Вынул. Об пол звякнул металл.
Мы посмотрели вниз.
Я выронил отмычку, которой недавно отпирал дверь Пьюссанто.
– Отмычка! – возликовал капитан, испепеляя меня взглядом.
– Самая настоящая. – Анжелина подошла и нагнулась. Подобрала. Подала. И все это – как ни в чем не бывало.
– Я без нее из дому не выхожу, – спокойно произнес я. – Смотрите. – Я пересек комнату и взял альбом с моей фальшивой биографией. Полистал, подал фараону. – «Чудесное подводное бегство». Видите, у меня на руках наручники? А на ногах – цепи с замками. А вокруг – стальная клетка. И все это под водой. Не будь отмычки, я бы давно утонул. Спасибо, милая.
Я спрятал отмычку в карман. Отворачиваясь, чувствовал, как полицейский василиск буравит взглядом мой затылок.
Я подошел к креслу, сел. А Везекана все таращился, пока не родил новую идею:
– Иметь на Феторре отмычку запрещено законом. Вашу я должен немедленно конфисковать.
Он протянул руку. Я отпрянул.
– Вы с ума сошли! Как же я отопру замки подводной клетки? Я попросту утону!
– Это не моя забота. – Не фараон, а сама доброта. Не дождавшись повиновения, он вытащил из кобуры здоровенный пистолет. – Повторять не буду.
Бормоча ругательства, я отдал отмычку. В тот же миг она исчезла. Слава богу, исчез и пистолет.
– Я еще вернусь.
Везекана ушел.
Анжелина приблизилась к двери, выждала несколько секунд и отворила… Я достал индикатор и обыскал комнату. Капитан времени даром не терял. Только в кресле, где он посидел, – две хитрые монеты. Еще несколько – под ковром и в мусорной корзине. Они трещали и искрили под моим каблуком. Наконец прибор замигал зеленым.
– Мне это не нравится, – сказал я. – Такое чувство, будто я в ловушке, а вокруг смыкаются силы тьмы.
– Многовато драматизма, но в целом довольно близко к истине. Тебе налить?
– О, мой ангел! Лошадиную дозу. Спасибо.
Спиртное помогло – прочистило мозги.
– Может, нам лучше отменить турне и убраться отсюда? – предложила Анжелина. – Не ты ли говорил: «Мало быть других смелее, чтоб дожить до юбилея»?
– Говорил. И не шутя. Но много лет назад. В ту пору я был легче на подъем. И все время искал свежие впечатления. А сейчас я старая ржавая одураченная крыса. Вдобавок упрямая. И по многим причинам, в том числе и по тем, которые я даже не возьмусь выразить, мне не хочется улетать отсюда несолоно хлебавши.
– Четыре миллиона кредитов в день. Ни о чем другом ты сейчас думать не в состоянии. Угадала?
Я неохотно кивнул.
– Отчего бы нам не плюнуть на них? Много ли радости от миллионов в какой-нибудь зловонной феторрской кутузке?
– Твои слова не лишены мудрости. Но погоди сдаваться, ладно? Я уже пытался сообщить, прежде чем увидел твоего незваного гостя, что обнаружил кое-что интересное. Оказывается, наш малыш Пьюссанто вовсе не такой дебил, каким кажется. У него словарь академика, но лишь когда он не знает, что его подслушивают. Так что сегодня, пока он будет вершить на сцене свои подвиги, я поиграю с его компьютером. – Тут я схватил телефон. – Хочу обратиться в местный сервер, пускай пришлют техпаспорт и прочую документацию на «Эпром-восемьдесят». Конечно, если это не секрет государственной важности.
Читать бесплатно другие книги:
