Китайская шаль Вентворт Патриция

Глава 6

Возможно, впрочем, что момент был не таким уж и неподходящим. Слишком уж стремительно развивались события — совсем как в какой-то безумной гонке без правил и без препятствий. По правде говоря, Лора была рада любой передышке. В ресторане она тут же прошла в дамскую комнату, где и провела десять минут, стараясь стереть с лица выражение почти неприличного счастья и довольства жизнью. Но возможности пудры не беспредельны, и если румянец на щеках еще удалось как-то смягчить, сияющие глаза и блуждающую на губах улыбку скрыть было решительно невозможно. В конце концов Лора сдалась и, смыв уж заодно и пудру, вернулась в холл, где ее поджидал Кэри.

Спустившись по Лестнице, они попали в уютный, но забитый до отказа зал. Кэри, однако, как выяснилось, предусмотрительно заказал столик в углу, куда их тут же и проводили. Едва взяв в руки меню, Лора вдруг поняла, что смертельно голодна. Она заказала себе несколько закусок, рыбу, а также десерт с кокосом и шоколадом.

Кухня оказалась восхитительной. Кэри был просто великолепен. Не сводя с Лоры обожающего взгляда, он мило и непринужденно болтал о разных смешных пустяках, ни на секунду больше не забывая о правилах и приличиях.

За кофе Лора поделилась своим возмущением:

— Кузина Агнес хочет купить Прайори! И знаете зачем? Чтобы завещать его Тайнис! Лучше бы мистер Меткафф вообще мне этого не говорил. Не знаю почему, но я тут же так разозлилась, что и слушать его дальше не стала.

— Еще бы! — сочувственно кивнул Кэри, улыбаясь однако, во весь рот.

— Я уже говорила вам, что у меня жуткий характер? Так вот, это сущая правда. И при всем при том я не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни испытывала такую ярость. Это было страшно. Да-да, именно страшно. Я чувствовала, что способна на что угодно. — Она помолчала и повторила: — Буквально на что угодно.

Она сильно побледнела.

— И что же вы сделали? — поспешно спросил Кэри.

Лора озадаченно на него взглянула и немного покраснела.

— Честно говоря, ничего такого. Просто заявила, что ни за что не продам Прайори. Мистер Меткафф продолжал еще что-то говорить, но я просто развернулась и ушла, потому что еще секунда, и я бы точно не выдержала.

— Выходит, он пытался на вас давить? — удивленно проговорил Кэри.

Лора мрачно кивнула.

— Впрочем, ничего удивительного. Он лично и хорошо знаком с кузиной Агнес. Не исключено также, что она лучшая его клиентка. Разумеется, он готов землю рыть, чтобы выполнить любое ее поручение. И потом, если разобраться, это ведь действительно в моих интересах. И без ренты тети Агнес я действительно не смогу содержат не то что имение, а даже себя саму. Правда и то, что, если ее не станет, другого такого арендатора мне в жизни не найти. А ее желание оставить имение Тайнис совершенно естественно, потому что она воспитывала ее как родную дочь, вот!

— Тем не менее продавать вы его не хотите?

— Не хочу. Хотя и надо бы, — призналась Лора.

Кэри налил ей еще кофе.

— Эти места вам дороги? — поинтересовался он.

Лора покачала головой.

— Ни разу там не была. У отца, правда, сохранилась фотография. В детстве я часто ее разглядывала. Думала, как обставлю комнаты, когда стану там жить. Там ведь много старой мебели. Помню, все беспокоилась, какие лучше повесить портьеры. Глупости, конечно. Я всегда знала, что не смогу жить в Прайори. У меня никогда не будет денег, чтобы содержать такой дом. Мне достаточно было знать, что он принадлежит мне, а что там живет кто-то другой, никогда меня не смущало.

Кэри рассмеялся и тут же вновь посерьезнел.

— И сколько ваша кузина предлагает?

— Двенадцать тысяч. Мистер Меткафф говорит, это очень хорошее предложение.

— Он прав. Слушайте, а почему бы вам не съездить туда и не решить все на месте?

— Но не могу же я явиться без приглашения! — возразила Лора и неохотно добавила: — Правда, насколько я поняла, за приглашением дело не станет.

— Значит, поедете?

— Так не хочется.

— Глупости! Вы просто обязаны туда съездить. Это же прекрасная возможность разом покончить и с вековой враждой, и с вашими сомнениями. Если Прайори вам не понравится, все решится само собой.

— А если наоборот?

— Никаких проблем. Придется только найти жениха побогаче.

— Почему-то все богатые женихи один страшнее другого.

— А вы найдите красавца.

Лора улыбнулась.

— А вы знаете Прайори? — сменила она тему. — Когда-нибудь там бывали?

— Да, и не раз.

— И думаете, оно мне не понравится?

— Трудно сказать. В любом случае посмотреть стоит.

Лора неохотно кивнула.

— Да, наверное, вы правы, — вздохнула она. — Остается только надеяться, что кузина забудет меня пригласить.

Из ресторана они отправились в театр, но были слишком переполнены собственными чувствами, чтобы воспринимать чужие. Оркестранты выбивались из сил, актерский состав был в ударе, но все без толку: Лора и Кэри не слышали из их монологов ни единого слова.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело.

— Они не знают, смогу ли я летать снова, — неожиданно сказал Кэри.

Что-то в его голосе заставило Лору вздрогнуть. Они ехали по ночному городу в такси.

— Почему? — тихо спросила она.

— Что-то с глазным нервом. Я неправильно оцениваю расстояние.

— Уверена, вы поправитесь.

— Может быть. Но точно этого никто не знает.

Лора нашла в темноте его руку.

— Поверьте мне, все будет хорошо.

Кэри промолчал. Только когда они уже выходили из такси у дома кузины Софи, он неожиданно проговорил:

— Раз это сказали вы…

Он вдруг схватил ее протянутую для прощания руку и стал покрывать поцелуями.

— Лора! Лора!

Она высвободилась.

— Пожалуйста, Кэри, не надо.

Кэри выпрямился.

— Простите меня. Я самый настоящий идиот. На что вообще я мог надеяться? Жалкий инвалид.

— Не смейте так говорить! — перебила его Лора. — Прошло еще совсем мало времени! Вы обязательно поправитесь, нужно только подождать!

«И как раз этого Тайнис делать не захотела», — неожиданно мелькнула у нее мысль, и этого оказалось достаточно, чтобы Лора возненавидела Тайнис раз и навсегда. Это было, как если бы она слишком близко подошла к открытой дверце печи, и пламя обожгло ее.

Почувствовав, что Лора дрожит, Кэри провел рукой по ее щеке. Ладонь стала влажной.

— Пожалуйста, Кэри, не говорите так больше, — попросила Лора. — Все будет хорошо.

Глава 7

Кузина Софи лежала на диване в гостиной, кутаясь в многочисленные шали. Одна — иссиня-зеленая и больше похожая на плед — прикрывала ее колени. «Я увидела ее, когда путешествовала с отцом, и сразу в нее влюбилась, — неоднократно рассказывала кузина Софи. — Это чистая шерсть. А цвет всегда напоминал мне склоны далеких холмов, кутающихся в сизый туман». Вторая шаль — светло-фиолетовая — была обвязана вокруг талии, третья — с густой серой бахромой — укрывала плечи. Поверх нее была наброшена светло-голубая плотная вязаная шаль с собственноручной вышивкой мисс Софи, и еще одна шаль — белая и самая маленькая — лежала наготове рядом, чтобы можно было прикрыть ею голову, если станут проветривать комнату.

Когда Лора вошла в гостиную, ворох шалей зашевелился, оттуда появились две высохшие руки и радостно протянулись к девушке.

— Лора, наконец-то! Надеюсь, тебе понравилось?

— Не то слово! — воскликнула Лора, до сих пор чувствующая себя так, словно только что прокатилась на волшебном облаке, — Рада за тебя. Кстати, звонила Агнес Фейн. Хочет, чтобы ты завтра к ней приехала. Тайнис Лэйл устраивает у нее вечеринку. Вот и познакомитесь.

Облако внезапно растаяло, и Лора с размаха шлепнулась на землю. Почему-то ей вдруг стало холодно. Она подошла к дивану и присела на самый краешек.

— Думаю, нужно ехать, дорогая, — жизнерадостно продолжала мисс Софи. — Все-таки Агнес, когда хочет, умеет быть любезной. Тон у нее, конечно, был ужас какой важный, ну, да она всегда заносилась. Я ее хорошо раньше знала — до ссоры, я имею в виду. Она, правда, будет помоложе меня, Не то на десять лет, не то на двенадцать. Феррерсы и Фейны неплохо тогда ладили. Мой дедушка, покойный Джон Феррерс, и Мэри Феррерс — это которая потом вышла за Томаса Фейна, твоему отцу и Агнес она приходилась бабушкой — были братом и сестрой, так что мы с Агнес троюродные сестры. И она была очень вежлива. Расспросила о моем здоровье и — только представь! — выразила беспокойство по поводу этих воздушных налетов. Сейчас уже редко кто умеет так общаться по телефону. Отец — упокой, Господи, его душу — всегда говорил, что с появлением телефонов на хорошие манеры ни у кого уже не осталось времени. И то верно: когда в трубке вечно что-то пищит и щелкает, только и думаешь, сколько это стоит, сколько минут осталось и успеешь ли ты сказать все, что хотела.

Лора улыбнулась. Кузина Софи ей нравилась. С ней было легко и просто — не нужно было даже отвечать. Мисс Феррерс не требовались собеседники — она предпочитала слушателей.

— Я ее лет двадцать не видела, а голос все тот же, — продолжала она. — А ведь ей сейчас должно быть уже под шестьдесят. Изумительный, что ни говори, голос. Такое глубокое контральто — отец, правда, говорил, что она совершенно не умеет им пользоваться и вечно переигрывает. Не то чтобы он не любил пения — в дни моей молодости его все любили, — просто он считал, что не дело исполнять в деревенской гостиной «Инфеличе» или «Прощание» Тости[1]. А уж как Агнес выглядела, когда пела, это я до сих пор помню. Красивая она тогда была, ничего не скажешь и с отца твоего просто глаз не сводила. Он, бедный, не знал, куда и деваться, потому что, сама понимаешь — хотя нет, слишком уж ты молода, чтобы их помнить; в общем уж больно страстные это были песни.

Лора живо представила себе Агнес Фейн, исполняющую страстные песни для Оливера Фейна на глазах у викария и чуть ли не всей деревни. Видение было необычайно ярким и четким.

— Мой брат Джек вечно ее поддразнивая, — продолжала щебетать мисс Софи. — Говорил, что если она не перестанет так задирать нос, то в один прекрасный день обязательно споткнется и упадет. Безумно был влюблен в нее, но разве ж можно ужиться, когда у обоих такие характеры? Вечно они то ссорились, то мирились, а однажды разругались вдрызг и больше уже друг на друга и смотреть не могли. Убили его потом на войне, Джека-то. Так что, если бы Агнес за него вышла, была бы сейчас вдовой. Да только она, кроме как на твоего отца, и смотреть ни на кого не желала.

Ей пришлось остановиться, потому что часы начали отбивать семь вечера. В ту же минуту открылась дверь и появилась горничная.

— Мисс Лэйл просила узнать, примете ли вы ее, — сообщила она, снова забыв добавить «мэм», чему тщетно пыталась научить ее прослужившая в доме тридцать лет Бичер.

— Ведь примете, тетя Софи, правда? — прозвучал звонкий голос Тайнис Лэйл, и она стремительно прошла мимо горничной в комнату.

Прежде чем мисс Софи успела ответить, Тайнис Лэйл уже шагнула к дивану, коснулась ее руки и, словно продолжая движение, выскользнула из своего мехового манто. Лора машинально подхватила его, тут же выругав себя за это. Мех был красивым и очень легким. Мрачно положив манто на стул, Лора повернулась к гостье. Одного взгляда на ее короткое черное платье было достаточно, чтобы собственное показалось ей слишком простеньким и чересчур крикливым. Впрочем, она уже начала понимать, что в присутствии Тайнис Лэйл так будет всегда — независимо от того, что именно на ней надето. Но мириться с этим Лора тоже не собираюсь. «В конце концов, у нас с ней совершенно разные стили», — подумала она и сразу почувствовала себя гораздо лучше.

— Не знаю, как и сказать, дорогая, — растерянно проговорила мисс Софи. — Видишь ли, я рано ложусь спать, и мы всегда ужинаем в половине восьмого. Конечно, это жутко негостеприимно, но мне еще нужно переодеться к ужину, Да и Бичер ждет.

Тайнис мило улыбнулась:

— Ну что вы, тетя Софи! У меня и в мыслях не было вас задерживать. Знаете, как мы поступим? Я поднимусь к Лоре, и мы поболтаем, пока она будет переодеваться. Тетя Агнес просила кое-что ей передать, а через полчаса мне нужно быть на приеме у Тебалдов, так что другого случая у меня уже сегодня просто не будет.

Появилась Бичер, и Лора с Тайнис отправились наверх. На лестнице Тайнис тихо рассмеялась:

— Господи! Она что, всегда переодевается к ужину?

— Всегда, — коротко кивнула Лора. — У нее есть специальное «платье для чая». Потом еще она меняет серую шаль на китайскую белую, а Бичер делает ей прическу. Получается очень мило.

Они вошли в спальню. Меньше всего на свете Лоре хотелось переодеваться на глазах у Тайнис, но она ничем этого не выдала. Единственным способом бороться с Тайнис было попросту не обращать на нее внимания. Тайнис между тем устроилась на кровати и подложила под спину подушки.

— Тетя сказала, что звонила кузине Софи, так что о приглашении, надо думать, ты уже знаешь.

Лора как раз вешала свое пальто в шкаф.

— Знаю, — согласилась она и не думая оборачиваться.

— Тетя весь день пыталась до меня дозвониться. И прекрасно ведь знает, что днем меня почти невозможно застать дома. Видно, для нее очень важно, чтобы ты приехала.

Лора сняла с вешалки черное бархатное платье и тут же сообразила, что будет выглядеть в нем неудачной копией Тайнис. Вешать его обратно, однако, показалось ей унизительным, и, пожав плечами, она решила просто не обращать на это внимания. Она повесила платье на спинку кровати и сняла шляпку.

Тайнис внимательно следила за ней взглядом.

— Надеюсь, ты не станешь огорчать старушку?

— Конечно, с ее стороны очень любезно было меня пригласить…

— И вовсе нет. Куда любезней было бы сделать это лет Десять назад. И кому нужны все эти ссоры? Столько времени носиться с какими-то глупыми обидами. Я этого просто не понимаю. Нет, я, конечно, обожаю моих тетушек. Хотя никакие они мне на самом деле не тетушки, а самые настоящие кузины, да и слово «тетя» я, признаться, до смерти ненавижу, но что поделать, если оно им нравится. Почему бы не доставить людям удовольствие, тем более что не так уж это и трудно. Самое смешное, что я сама тетя. Для тебя, я хочу сказать.

Она достала из сумочки платиновый портсигар с крупным бриллиантом и, открыв его, протянула Лоре. Та отрицательно покачала головой, и Тайнис закурила. В воздухе поплыли тонкие разводы дыма.

Лора направилась к умывальнику.

— В Лондоне столько пыли! — заметила Тайнис. — Не хочешь принять ванну?

Лоре очень хотелось принять ванну, но уж никак не в присутствии Тайнис.

— Тогда я наверняка опоздаю к ужину, — сказала она — Не хочу заставлять ждать кузину Софи. Приму ванну перед сном.

Она пустила воду и стала умываться. Тайнис молча ждала, Умывшись, Лора присела за туалетный столик. В зеркале перед ней отражались часть кровати, висящее на ее спинке черное бархатное платье и лицо Тайнис, выделяющееся на фоне подушек. В воздухе неспешно проплыла сигарета.

— Знаешь, — проговорила Тайнис, — мне бы тоже хотелось, чтобы ты поехала.

— А зачем я вообще понадобилась кузине Агнес? — осведомилась Лора.

— Думаю, она решила, что эта глупая вражда чересчур затянулась.

— Удивительно. До сих пор это ее совершенно не беспокоило, — заметила Лора и, решив, что можно быть и повежливей, добавила: — Как бы там ни было, с ее стороны это очень мило.

— Так ты поедешь?

Лора развернулась на табурете и воинственно взмахнула расческой.

— Ты знаешь, что она хочет купить Прайори?

— Неужели? — Взгляд Тайнис тут же скользнул в сторону.

— Да. Только я ей его не продам.

Взгляд ярко-зеленых глаз остановился на лице Лоры.

— Неужели? — повторила Тайнис.

— Разумеется, она может продолжать жить там, как и раньше, — с некоторой досадой проговорила Лора. — Но продавать Прайори я не хочу, хотя, возможно, и придется В общем, я еще ничего не решила. Нужно будет как следует все обдумать.

На губах Тайнис мелькнула легкая улыбка. Ее глаза продолжали внимательно изучать лицо Лоры.

— Не понимаю, — небрежно протянула она, — как это связано с приглашением.

— Ну как же! Если я поеду, кузина Агнес наверняка решит, что я согласна продать имение. Может получиться очень неудобно.

Сказать это оказалось даже проще, чем она ожидала. Непонятная злость на Тайнис тут же исчезла — больше того, теперь Лора даже стыдилась себя за это. Она снова повернулась к зеркалу и стала причесываться. Отражение Тайнис дружелюбно ей улыбнулось.

— Какая ты, оказывается, щепетильная! Знаешь, что я тебе скажу? Забудь об этом. Ты можешь совершенно спокойно поехать в Прайори. Это ровным счетом ни к чему тебя не обязывает. Поверь мне на слово: тебя пригласили вовсе не как хозяйку имения. С тобой просто хотят познакомиться и наконец помириться.

Лоре вдруг стало мучительно стыдно, и, почувствовав, что вот-вот снова начнет краснеть, она порывисто вскочила на ноги и подошла к кровати, чтобы взять свое платье.

— Ну, если ты уверена… Тогда глупо, конечно, отказываться. Сегодня же вечером позвоню кузине Агнес.

— Ты даже не представляешь, как она будет рада. Значит, завтра во второй половине дня и отправимся.

Лора принялась натягивать через голову платье. На этот раз ей удалось сделать это, не испортив прически, что, по правде сказать, случалось довольно редко.

— Народу будет уйма, — продолжала Тайнис. — Во-первых, Робин и Элистер. У них еще не кончился отпуск. Потом, конечно, Петра и Кэри.

Почувствовав, как забилось сердце, Лора поспешно отвернулась к зеркалу и принялась перебирать свои скромные драгоценности, остановившись наконец на старинной брошке с большой жемчужиной.

За ее спиной беззаботно журчал голос Тайнис:

— Кэри довольно мил, не правда ли? И, если не ошибаюсь, уже положил на тебя глаз. Ты поосторожнее с ним. Это он только с виду такой безобидный, а в действительности бабник еще тот. Уж я-то его знаю.

Лора приколола брошь, и жемчужина белой перламутровой каплей засверкала на черном бархате платья. Оглядев себя в зеркале, Лора осталась довольна. Повернувшись она небрежно спросила:

— У тебя с ним серьезно?

Тайнис немного замялась, но быстро взяла себя в руки.

— Да нет, с чего ты взяла? — со смехом проговорила она.

Лора искоса на нее взглянула.

— Ну-ну, — сказала она и, поднимаясь, добавила: — Пожалуй, нам пора. Кузина Софи, верно, уже ждет.

Глава 8

Сразу после ужина Лора позвонила в Прайори. Ужином, правда, это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Гурманы восемнадцатого века или сотрапезники королевы Виктории несказанно бы удивились, узнав, что кто-то относит это слово к чашке бульона и яичнице со шпинатом. И напрасно они искали бы на столе крепкий эль, прозрачный, как рубин, кларет или доставленную с другого края земли мадеру. Все это заменяли графин апельсинового сока и кувшин с ячменным отваром. В довершение сама процедура происходила не в столовой и не на кухне даже, а — поскольку мисс Софи трудно было передвигаться — в гостиной, где рядом с диваном ставили маленький переносной столик.

Когда Мэри убрала посуду, Лора принесла телефон и водрузила его на стол: мисс Софи ни за что не желала пропустить такое исключительное событие, как окончание семейной распри. В ее глазах появился хищный блеск, а на щеках — легкий румянец. Подумать только — дочь Оливера и Агнес!

Лоре совсем не хотелось звонить Агнес Фейн, и еще меньше ей хотелось делать это под надзором мисс Софи, но выхода не было. Она вздохнула и набрала номер. Почти тотчас же ей ответили. Таким голосом вполне мог бы разговаривать пудинг или кусок сала.