Китайская шаль Вентворт Патриция

— Прайори. Мисс Эдамс у телефона.

Вот уж на что мисс Софи никак не могла пожаловаться, так это на слух. Она дернула Лору за рукав и страшным шепотом сообщила:

— Это твоя кузина Люси!

— Здравствуйте, мисс Эдамс, это Лора Фейн, — сказала Лора.

В трубке раздался звук, как если бы ее уронили, после чего мисс Эдамс бесцветным голосом протянула: «А-а». Начало показалось Лоре не слишком обнадеживающим. Затем в трубке что-то зашуршало и наступила тишина, свидетельствующая о том, что ее зажали ладонью.

— Не обращай внимания на Люси, — шепнула мисс Софи. — Бедняжка всегда туго соображала.

В трубке раздался другой голос: глубокий и властный.

— Лора?

— Да. Кузина Агнес?

— Разумеется. Стало быть, ты решила приехать?

«Она уже знает, — подумала Лора. — Значит, Тайнис успела ей позвонить». Судя по голосу, кузина Агнес не привыкла выслушивать возражения.

Это чувство не оставляло Лору все время, пока она вежливо благодарила мисс Фейн. Разговор получился сухим и официальным. По всей видимости, от Агнес, певшей когда-то «Инфеличе» и страстно любившей Оливера, не осталось и следа.

Наконец Лора положила трубку и облегченно вздохнула.

— Ну вот, а ты волновалась, — заметила мисс Софи. — Кузина показалась тебе не слишком любезной? Ничего удивительного. Ты знаешь, что твой отец ушел от нее в самый канун праздника? Летом это было. Ясный и теплый день. Не надо было Оливеру и Лилиан этого делать, ох не надо! Но разве влюбленные способны о чем-то думать? Ты знаешь, в Прайори очень красиво. Агнес как раз разливала чай под большим кедром, когда принесли записку, — и хватило же ума у кого-то из слуг! Агнес прочла ее, но и бровью не повела. Преспокойно спрятала ее к себе в сумочку и продолжала разливать чай. Никто ничего и не заметил. А когда гости разошлись, она вывела своего коня — Черный Тюрбан его звали; дурацкая, что ни говори, кличка для лошади — и ускакала. Хватились ее уже поздно. Бросились искать и нашли на дне каменоломни. Полуживую. А лошадь так и совсем разбилась. Лора побледнела и в ужасе уставилась на мисс Софи. Та спокойно выдержала ее взгляд и, чуть улыбнувшись, взяла за руку.

— Не смотри на меня так, дорогая. Все это было уже очень давно. И потом, куда большим несчастьем было бы, если бы Оливер женился на Агнес. Он никогда ее не любил, и Агнес прекрасно это знала. Она ведь очень умная Агнес.

В половине десятого мисс Софи отправилась спать, а Лора взяла какую-то книгу. Без четверти десять раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Лора услышала голос Кэри Десборо:

— Могу я поговорить с мисс Фейн?

— О, Кэри! — радостно воскликнула Лора и тут же помрачнела, вспомнив, что говорила о нем Тайнис.

— Вы одна?

— Да, кузина Софи уже легла.

— Я знаю, — рассмеялся Кэри. — Разведка доложила, что она всегда делает это в половине десятого. Значит, вы все же решились ехать в Прайори?

— Да.

— Тайнис мне, правда, уже сказала, но я ей не очень-то доверяю, вот и решил узнать наверняка. Потому что если вы не поедете, то и мне там нечего делать.

Лора чуть покраснела.

— Это, надо понимать, комплимент? — сказала она.

— Ничего подобного! Это констатация факта.

Лора промолчала. Казалось невероятным, как быстро голос на другом конце провода обрел власть над ее сердцем.

— Лора! — окликнул ее этот голос.

— Да?

— Так вы виделись с Тайнис?

— Угу. Она заходила перед самым ужином.

— Так я и думал. И что она вам наговорила?

— О ком?

— В частности, обо мне. Ничего хорошего, надо думать?

— Вовсе нет. С чего вы взяли? — растерянно проговорила Лора.

В трубке раздался смех.

— Значит, я не ошибся. Дала вам, так сказать, дружеский совет.

— Я ей не подруга! — возмутилась Лора.

— Но совет тем не менее получили. Не сомневаюсь, подано все было в высшей степени тактично и деликатно. Так что она вам наговорила?

Притворяться равнодушной и дальше было решительно невозможно, и Лору прорвало.

— Сказала, что вас не стоит принимать всерьез, — выпалила она.

Последовала пауза.

— Понятно… — протянул наконец Кэри. — О помолвке она часом не рассказывала?

— Не совсем.

На этот раз в смехе Кэри отчетливо прозвучала горечь.

— Не совсем! Тогда я расскажу. Полгода назад я просил ее руки и получил — или мне только так показалось — что-то вроде согласия, а выйдя месяц назад из госпиталя, неожиданно узнал, что все это мне, видно, приснилось. Тайнис заявила, что представления не имеет, о чем это я толкую. Сказала, что у нее и в мыслях не было выходить за кого-то замуж. Предложила «остаться друзьями». Я, как дурак, согласился. И с тех пор все больше и больше убеждаюсь, как же мне повезло, что этим дело и ограничилось. А когда вчера вечером я познакомился с вами… — Он замолчал, осознав внезапно, как же недавно это было.

Пальцы Лоры, сжимавшие трубку, неожиданно задрожали.

— Просто невероятно, — услышала она и с готовностью повторила:

— Невероятно.

— Но, слава богу, это случилось! Лора, когда я впервые увидел вас, это было для меня как глоток свежего воздуха. Я все время боюсь, что это окажется сном. Что однажды я очнусь и обнаружу, что вы мне приснились, поэтому… Поэтому позвольте мне отвезти вас завтра в Прайори. Мне удалось раздобыть бензин.

— Я почти уже договорилась с Петрой.

Кэри присвистнул.

— Значит, Элистер совсем пропал?

— Похоже на то. Так что, наверное, мне и впрямь лучше поехать с ней.

— Не беспокойтесь. Я все улажу. Прихвачу ее, Робина и заеду за вами около половины третьего. Идет?

— Идет, — ответила Лора.

— Вот и отлично. Погодите, это еще не все. Я хочу сделать официальное заявление — по поводу своей надежности. Вы слушаете меня, мисс Фейн?

— Да, — улыбнулась Лора.

— Так вот. Слово мое — камень. Намерения мои чисты как слеза. И у меня единственный недостаток — я абсолютно не умею ждать. Доброй вам ночи, мисс Фейн!

Глава 9

Четверо пассажиров с багажом оказались серьезным испытанием для небольшой машины Кэри. Лора и Петра с трудом разместились на задних сиденьях, мужчины втиснулись на передние. На этом настояла сама Лора, которая хотела, во-первых, поговорить кое о чем с Петрой, а во-вторых, инстинктивно чувствовала, что Петре не слишком приятно видеть сейчас трогательные картины чужого счастья. Ей было ужасно жаль эту девушку. Петра была одета в алое кожаное пальто, ее темные локоны были подхвачены яркой красно-зеленой лентой, но в глазах застыли боль и тоска. Сначала она старательно щебетала и даже смеялась, но, стоило им выехать из Лондона, смолкла и угрюмо уставилась на дорогу.

Кэри и Робин с головой ушли в обсуждение последних известий с фронта.

— Она увела у меня Элистера, — неожиданно проговорила Петра, глядя прямо перед собой.

Лора не нашлась что ответить. Петра закусила губу:

— Да ты ведь и сама уже все знаешь. Как, впрочем, и остальные, — продолжала она шепотом. — Удивляешься, наверное, чего это я упорно продолжаю за ним таскаться.

В ее голосе прозвучала нотка вызова. Сейчас она поразительно походила на котенка — загнанного в угол и готового сражаться до последнего.

— Нет, — покачала головой Лора.

Петра продолжала смотреть на дорогу.

— Не больно-то ты многословна, — усмехнулась она — Самое странное, я ведь прекрасно все понимаю. Тайнис нужны зрители — только поэтому меня и держат. А ешь, почему это нужно мне?

Лора грустно кивнула:

— Думаю, да.

— Потому что Элистер тоже несчастен. — Петра порывисто повернулась к Лоре. Ее глаза влажно блестели. — Она нарочно его мучает. Это невыносимо. Я бы еще смирилась с этим, если бы он действительно был ей нужен. Но ведь и это не так. Мужчины нужны ей лишь затем, чтобы делать из них дураков и смеяться на ними. И если один раз она сделала ошибку и вышла замуж…

— Замуж? — перебила ее Лора.

— А ты не знала? Он был актером, и довольно известным. Хейзлтон его звали. Они долго держали свой брак в секрете. Потом выяснилось, что он наркоман, хотя я лично думаю, она сама его до этого довела. В общем, дело кончилось разводом. Уж тетушки Тайнис постарались, можешь не сомневаться. Но все это было лет шесть назад — ты тогда еще в школе училась. Сомневаюсь, что тебе это рассказывали. Детская психика и все такое, — насмешливо закончила Петра.

Лора рассмеялась:

— Да уж. А что сталось с этим Хейзлтоном?

Петра пожала плечами:

— Просто исчез. Правда, недавно опять объявился. Вчера, например, заглядывал в «Люкс» — хотел поговорить с Тайнис.

— А она?

— А что она? Отделалась от него, и все. Это она умеет. Уж кому, как не Хейзлтону, это знать. Ему, пожалуй, больше всех от нее досталось. Он раньше все повторял, что когда-нибудь за все с ней рассчитается. А одна моя подруга говорит, что он зря говорить не станет и когда-нибудь Тайнис за все заплатит сполна. Только, по-моему, люди редко ждут шесть лет, чтобы свести счеты.

— Пожалуй, — кивнула Лора.

— А как бы я хотела, чтобы кто-нибудь с ней рассчитался! — горячо воскликнула Петра. — Даже странно, как это она до сих пор жива и здорова. Я бы и сама за нее взялась, да кто тогда будет утешать Элистера? — Она истерично расхохоталась.

Лора поспешно взяла ее за руку:

— Ну что ты, успокойся!

Смех тут же сменился всхлипами.

— Вот поэтому я и продолжаю таскаться за ними. Даже теперь я еще иногда нужна Элистеру. Сейчас ведь война. Я даже не знаю, увижу ли его снова. Я не могу просто так повернуться и уйти.

Лора молчала. С переднего сиденья доносились оживленные голоса мужчин, обсуждавших какое-то усовершенствование, внесенное неким Николсом в систему подачи авиационного топлива, и, если Робин одобрял его целиком и полностью, Кэри считал абсолютно бесполезным, если не опасным.

Петра открыла сумочку, вынула пудреницу и привела свое лицо в порядок.

— Я не слишком накрасилась? — спросила она.

— Есть немного, — кивнула Лора и тут же добавила. — Но выглядит очень эффектно.

Петра потрясла головой — в точности как рассерженный котенок.

— С косметикой всегда так: чем ее больше, тем уверенней себя чувствуешь и тем скорее себя выдаешь. Сейчас ее на мне столько, что Тайнис все поймет с первого взгляда.

— Так убери немного. Нет, только не помаду — с ней как раз все в порядке. Да, вот так. Теперь гораздо лучше.

Петра защелкнула пудреницу.

— Ты, наверное, удивляешься, с чего это я разоткровенничалась. Мы ведь всего второй раз и видимся. По правде сказать, я сама удивляюсь. Наверное, дошла уже до такого состояния, когда просто необходимо выговориться. А ты так хорошо слушаешь. — Она рассмеялась. — И потом, с незнакомыми людьми всегда проще: они, по крайней мере, не лезут с советами. Ненавижу за это своих родственников. А ты?

— Нет, — улыбнулась Лора.

— Наверное, они у тебя другие. Мои постоянно лезут с советами. «Подожди, ничего не делай, сам все поймет. Еще прощения прибежит просить!» Самое скверное, они правы, только мне-то от этого не легче. Ладно, черт с ними, давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты умеешь готовить?

— Не очень. А ты?

— Еще как! Мои омлеты любого повара заставят позеленеть от зависти. — Она протянула руку и ткнула Робина в спину. — Правда?

— Что правда? — обернулся тот.

— Что я замечательно готовлю, а от моих омлетов с ума можно сойти.

— У меня нервы крепкие, меня каким-то там омлетом не напугаешь, — усмехнулся Робин и снова отвернулся.

Петра показала его спине язык и улыбнулась Лоре:

— Эти мужчины ни черта не смыслят в кулинарии!

Глава 10

Лора навсегда запомнила Прайори именно таким, каким впервые увидела в тот пасмурный январский вечер. Еще не было и четырех часов, но солнце, скрывшись за жмущимися к земле тучами, быстро катилось к горизонту. Проехав по утопающей в зелени аллее, они свернули на гравийную дорожку, в конце которой возвышалось величественное серое здание, полукругом обступившее мощеный внутренний двор с фонтаном. Справа к зданию примыкала полуразрушенная церковь. Лора опустила стекло и, высунувшись в окошко, восхищенно смотрела вперед.

Они свернули во двор, проехав мимо осыпавшейся арки. В проемах окон, как в рамках, виднелись деревья и серые клочья неба. Развалины были серыми и безжизненными, зато стены жилого дома до самой крыши покрывали плющ, дикий виноград и глициния.

Кэри остановил машину и повернулся к Лоре.

— Нравится? — с улыбкой спросил он.

Глаза Лоры сияли.

— Очень! — не задумываясь ответила она.

— Любовь с первого взгляда, — констатировал Кэри. — Говорят, в таких случаях главное — не ошибиться.

— Никакой ошибки, — уверенно сказала Лора.

Ее глаза оживленно блестели. Они прошли в дом и оказались в просторном холле с огромным камином, в котором весело потрескивали дрова. Широкая лестница плавно уходила наверх, медленно растворяясь в тени. После улицы холл казался уютной теплой пещерой. Свет, падающий из шести узких окон, расположенных под самым потолком, казался не ярче отблесков камина.

Неожиданно все вокруг залил яркий и теплый свет — это вспыхнули хрустальные канделябры, покачивавшиеся высоко над головой на тяжелых темных панелях. Тень, словно чешуя, соскользнула с лестницы, и оказалось, что после первого пролета лестница разделяется надвое. На правом ее ответвлении появилась Тайнис Лэйл. Она медленно спустилась до площадки, озорно улыбнулась и, раскинув руки, стремительно побежала вниз. В грубом коричневом джемпере и простых твидовых брюках она выглядела совсем как подросток. Лора нисколько не сомневалась, что и это эффектное появление, и внезапная вспышка света были отрепетированы заранее.

— Тетушкам не терпится тебя увидеть, — воскликнула Тайнис, схватив Лору за руку, и чуть не силой потащила ее к лестнице. — Побежали! А остальные пусть себе возятся с багажом. Тебя ждут в гостиной. Она выходит в сад и открыта с двух сторон. Тетя Агнес обожает цветы и устроила все так, чтобы можно было любоваться ими целый день даже не выходя из дому.

— А она совсем не встает?

— Ну что ты! Каждый день. А летом так вообще целые дни проводит в саду. Она очень ловко управляется со своим креслом.

Они взбежали по лестнице. Тайнис открыла дверь и провела Лору в просторную комнату с белыми стенами. Все окна — три на западной стороне комнаты и два на южной — были наглухо прикрыты тяжелыми фиолетовыми шторами. Электрические свечи в старинных позолоченных канделябрах отбрасывали на стены неверный дрожащий свет, и помещение выглядело бы совсем мрачно, если бы не ситцевая обивка мебели и яркие персидские ковры, переливающиеся всеми оттенками красного и розового цветов.

Тяжелую каминную полку из белого мрамора, удивительно напоминающую надгробие, поддерживали две колонны. На ней располагались два бронзовых коня с поднятыми хвостами и черные мраморные часы. По обе стороны от камина сидели две пожилые дамы, но Лора смотрела только на тетю Агнес, пристально наблюдавшую за ней из инвалидного кресла. Кроме этого кресла, ничто не говорило о том, насколько больна хозяйка этого дома. Агнес Фейн выглядела именно так, как должна выглядеть светская дама, ожидающая к чаю гостей. На ней было вишневое вечернее платье и свободный вельветовый жакет в тон ему. На шее сверкало ожерелье из крупного жемчуга, в ушах поблескивали жемчужные серьги, на среднем пальце правой руки рдел великолепный рубин.

Не сводя с Лоры своих темных глаз, она медленно протянула ей руку. Ее пожатие оказалось таким же холодным и твердым, как и ее взгляд. Агнес Фейн оказалась совершенно не такой, какой Лора ее представляла.

Прежде всего она была удивительно красива, и, пожалуй, с годами ее красота только выиграла. Властные черты лица, горделивая посадка головы, идеальная осанка — все это было немного лишним для молоденькой девушки, но теперь, когда Агнес Фейн шел шестой десяток, подходило ей идеально. У нее были те же волнистые темные волосы и прекрасная светлая кожа, что у Тайнис или Лоры, только вокруг глаз и в углах губ залегли резкие глубокие морщины, а среди темных прядей попадались совершенно седые. Они были очень похожи, все трое, только вот глаза у Агнес Фейн были не ярко-зелеными, как у Тайнис и Лоры, а темно-карими; лицо чуть уже, а линии скул и подбородка — чуть жестче.

— Здравствуй, Лора, — произнесла она.

Лора уже слышала этот голос по телефону — надменный, сдержанный и холодный. Мисс Агнес с первого взгляда внушала уважение.

Последовал обычный обмен любезностями, после чего Тайнис представила Лору своей второй тетушке.

Люси Эдамс оказалась полной приземистой женщиной неопределенного возраста. У нее было плоское невыразительное лицо, моргающие серые глазки и темно-рыжие волосы. «Не обращай внимания на Люси, — тут же вспомнила Лора напутствие кузины Софи. — Бедняжка всегда туго соображала». При одном взгляде на ее серое бесформенное платье неудержимо хотелось попросить, чтобы она надела что-нибудь другое. На ее переносице криво сидело пенсне в золотой оправе, от которого тянулась тонкая золотая цепочка, заканчивающаяся на корсаже удивительно безвкусной брошью. Толстые ноги, затянутые в серые шерстяные чулки, были обуты в поношенные черные туфли с бантами.

Мисс Люси равнодушно поздоровалась с Лорой и сразу же отвернулась к Тайнис.

— А где остальные? — с глуповатой тревогой осведомилась она. — Мне не терпится их увидеть. Почему они не идут? Нужно позвонить: они, наверное, умирают с голода. Надеюсь, в машине было тепло? На дворе как-никак январь. Кэри слишком уж легкомысленный. Помню, осенью он привозил тебя в открытой машине. Я еще долго тогда выговаривала ему за это. — Она повернулась к Лоре: — А ты знаешь Кэри Десборо? Хотя, да, конечно, — ведь это он вас всех сюда и привез!

— Еще вчера вечером познакомились, — сказала Лора и с удивлением подумала, как мало прошло с тех пор времени и как много всего случилось.

Тайнис вызвалась показать Лоре ее комнату. Пройдя через небольшую галерею, они оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого виднелись двери в жилые комнаты.

— Последняя слева — комната тети Агнес. Она находится прямо над гостиной, — объясняла Тайнис. — Рядом комната Перри, горничной. Следующая — тети Люси. Мои апартаменты, понятно, напротив тети Агнес, рядом с восьмиугольной башней. Кстати, это единственное, что уцелело от старого дома. Сейчас в ней оборудовали лифт. Он соединяет мою гостиную и гостиную на первом этаже. Туда как раз помещается кресло тети Агнес. Очень удобно. А вот и твоя комната. Надеюсь, тебе понравится. Комната Петры рядом, и у вас смежная ванная. Ты, надеюсь, не возражаешь? Тетя Агнес установила ванные где только могла, но здесь на отдельную просто не хватило места. Кэри и Максуэлы разместятся в другой половине дома. Сейчас там живет только мисс Силвер, школьная подруга тети Люси. Когда-то она была гувернанткой, да так ею, по сути, и осталась. Занятный экспонат! Рекомендую. Изображает из себя детектива. Пожалуй, это единственный ее серьезный недостаток. Впрочем, за чаем увидишь сама. Ах да, ее зовут Мод. Ну, вроде все. Дорогу сама найдешь?

Лора кивнула. Заблудиться здесь сумела бы разве что полная идиотка. Кроме того, ей хотелось остаться наконец одной. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Дом, который показался ей сначала таким родным и уютным, внутри был совсем другим — чужим, враждебным и холодным. Даже комната, в которую ее поместили, несмотря на легкомысленные светло-голубые обои с узором из разноцветных ракушек, казалась мрачной и угрожающей. Лора не могла избавиться от ощущения, что она не понравилась ни этой комнате, ни самому дому.

Она подошла к окну и отдернула занавески, заметив при этом, что они подбиты снаружи черным атласом. Светомаскировка. Неужели и здесь бывают воздушные налеты? Лора выглянула во двор, где быстро сгущались сумерки. Слева чернели очертания разрушенной церкви; сквозь проемы обвалившихся арок сочился последний дневной свет. Она постояла немного, глядя на церковь, потом быстро переоделась и спустилась вниз.

Глава 11

Когда Лора вошла в гостиную, все были уже в сборе, и Люси Эдамс как раз разливала чай из огромного серебряного чайника. Лора подошла к ней и тут же была представлена мисс Силвер, «лучшей подруге». Это была маленькая пожилая особа с мелкими, но правильными чертами лица и неимоверным количеством волос мышиного цвета, собранных на затылке в чудовищных размеров пучок и аккуратно забранных спереди сеточкой. Представить мисс Силвер простоволосой было решительно невозможно. «И впрямь вылитая гувернантка, — подумала Лора. — Причем эдвардианских времен, если не хуже». А уж в этом Лора, воспитанная на викторианской литературе, в изобилии имевшейся у тети Терезы, разбиралась.

Мисс Силвер, как и ее подруга Люси, носила туфли с бантами и толстые шерстяные чулки. Ее темно-зеленое платье было щедро усыпано желтыми, оранжевыми и салатовыми закорючками — то ли иероглифами, то ли малость покосившимися знаками азбуки Морзе. В общем, это было одно из тех платьев, всучить которое безвольной пожилой леди считает своим прямым долгом любая энергичная продавщица. Немного коротковатая для мисс Силвер кофта была, как ни странно, одноцветной и тоже темно-зеленой. На кружевном воротничке сверкала золотая брошь размером с небольшое блюдце, на которой мелким жемчугом были выложены инициалы родителей мисс Силвер, лет сорок уже как покойных.

Как выяснилось, Лоре отвели место рядом с Агнес Фейн. Довольно скоро у нее сложилось впечатление, что это было сделано затем, чтобы, изучив ее вдоль и поперек, составить о ней как можно более полное представление, поскольку кузина Агнес, держась исключительно любезно, без устали расспрашивала ее о работе, друзьях и интересах. Вскоре разговор коснулся Тайнис.

— Ты не представляешь, как она была рада с тобой познакомиться, — сообщила кузина Агнес. — Мне тоже очень приятно, что ты решилась приехать. Время, правда, не совсем удачное — у нас сейчас столько гостей: Максуэлы, Петра, да еще Кэри Десборо, хотя его-то как раз едва ли можно считать гостем. Не сегодня — завтра они с Тайнис объявят о своей помолвке. Вижу, Тайнис тебе об этом еще не рассказывала. Впрочем, не вижу причин делать из этого секрета.

Лицо Лоры моментально вспыхнуло. Ей казалось, она слышит, как захлопывается капкан. Теперь, что бы ни случилось между нею и Кэри, это будет всего лишь повторением той давней истории. Лилиан Феррерс увела Оливера у Агнес Фейн. Лоре, по всей видимости, предстояло увести Кэри у ее племянницы. Мало того, Тайнис, кажется, именно этого и ждала. Нет, не надо было ей сюда приезжать.

— Мы все так любим Кэри, — продолжала Агнес Фейн. — Надеюсь, Тайнис пойдет на пользу семейная жизнь. Все эти разговоры про Голливуд совсем мне не по душе. Если Тайнис уедет, мы с Люси этого просто не переживем. Она нам как дочь, и ты не представляешь, как в моем возрасте хочется понянчиться с внуками. — Ее темные глаза внимательно разглядывали Лору. Неожиданно мисс Агнес улыбнулась. — Я, правда, обещала, что не буду говорить о делах… Или не обещала? Едва ли, поскольку именно по делу ты и приехала. Кроме того, я не привыкла ходить вокруг да около. И, раз уж Тайнис выросла в Прайори, мне бы очень хотелось, чтобы ее дети росли здесь же.

Она снова улыбнулась. Так улыбаются королевы, небрежно высказав пожелание, в исполнении которого у них нет ни малейших сомнений.

— Мне еще нужно поговорить с Элистером, — продолжила она, меняя тему. — Ты не могла бы его позвать?

Лоре с трудом удалось оторвать Элистера от группы, центром которой была Тайнис. Оглядевшись, она обнаружила, что мисс Силвер приглашает ее сесть рядом. Заняв предложенное место, Лора встретила ласковый изучающий взгляд. Точно так могла бы смотреть школьная учительница, собираясь начать первый урок. Вместо этого мисс Силвер негромко заметила:

— А я знала ваших родителей.

— В самом деле? — Лора почему-то вдруг покраснела.

Мисс Силвер кивнула.

— Я давала тогда уроки, и одна из моих учениц жила в Ферхолм-Лейси. Это всего в нескольких милях отсюда. Ваши родители дружили, так что я часто видела в доме и вашу мать, и отца. Вы очень на них похожи.

— Мне казалось, я не похожа на маму.

— Конечно, у нее были светлые волосы, но улыбка и голос совершенно те же, что и у вас. У мисс Фейн есть ее портрет работы Эмори. И портрет вашего отца тоже. Едва ли разумно будет просить ее показать их, но, возможно, она сама догадается это сделать. Они у нее в спальне.

Лора задохнулась. Значит, портреты провисели в спальне Агнес Фейн все эти годы?

— Как странно! — тихо сказала она.

Мисс Силвер кивнула:

— Только не для Агнес. К слову сказать, все три портрета просто изумительны.

— Все три?

— Эмори написал и ее портрет тоже. Только он висит здесь, в гостиной. Собственно говоря, его видно даже отсюда.

Лора посмотрела в указанном направлении и, не удержавшись, встала, чтобы подойти поближе. Пройдя мимо чайного стола, мимо Тайнис и Робина, мимо Кэри Десборо, который чему-то смеялся вместе с Петрой Норт, она вплотную приблизилась к полотну, разделявшему два южных окна. Портрет в потускневшей позолоченной раме был длинным и узким. Агнес Фейн, в костюме наездницы, спускалась по широкой лестнице. Ее голова была не покрыта; в одной руке она держала хлыст, в другой яблоко. Лоре вдруг показалось, что она перенеслась лет на тридцать назад, и юная Агнес, высокая, властная и красивая, сейчас спустится, угостит свою лошадь — наверное, Черного Тюрбана — яблоком и отправится к роковому карьеру.

Она поспешно отвернулась. Почему Агнес так поступила? Что делают в ее спальне портреты Оливера и Лилиан и что делает эта картина здесь? Она казалась вызовом всем этим исполненным горечи и боли годам, наглядной демонстрацией несгибаемой гордости и непреклонной воли хозяйки этого дома.

— Чудесный портрет… — выдавила из себя Лора, вернувшись на свое место, только чтобы что-то сказать. — У меня дома тоже есть портрет родителей, не знаю только, чьей кисти.

Ей хотелось много чего спросить у мисс Силвер, но та вдруг подобрала с пола сумочку со своим вязаньем и поднялась.

— Обещала показать Агнес новую петлю, — пояснила она и направилась к инвалидному креслу.

Элистер поспешно уступил ей место, и Петра, оставив Кэри одного, двинулась ему навстречу. Лора подошла к Кэри.

— Какой ужас! — тихо сказала она. — Кузина Агнес уверена, что вы с Тайнис помолвлены.

Кэри рассмеялся, но в его глазах вспыхнул гнев.

— Неужели?

— Говорит, вы вот-вот об этом объявите.

— Она ошибается, — спокойно сказал Кэри.

Лора стиснула руки.

— Но это выглядит так, словно я собираюсь отнять у Тайнис жениха, как уже поступила когда-то моя мать с мисс Агнес. Я просто не знаю, что мне теперь делать!

— Ни о чем не тревожьтесь, — тихо сказал Кэри и, повысив голос, добавил: — Отсюда плохо видна церковь. Не хотите взглянуть поближе?

— Но уже темно, — неуверенно отозвалась Лора.

Кэри взял ее под руку.

— Руины лучше всего осматривать в сумерках. Идемте!

Люси Эдамс услышала и обернулась.

— Сейчас слишком холодно, чтобы выходить из дому, — недовольно заявила она.

— А мы и не собираемся выходить, — улыбнулся ей Кэри и, стремительно сделав несколько шагов, приглашающим жестом откинул портьеру, скрывавшую выход в другую комнату. Все произошло настолько быстро, что Лора не успела опомниться, как оказалась наедине с Кэри в полной темноте.

— Подождите, пока глаза привыкнут, — громко сказал Кэри и, уже шепотом, продолжил: — Вам нечего бояться, слышите? Все будет хорошо!

— Я не понимаю… — проговорила Лора, покорно позволяя обнять себя.

— Я все устрою, — шептал ей Кэри. — Тайнис нас в это втравила, пусть сама и расхлебывает. Постараюсь объясниться с ней сегодня же вечером. — Он снова повысил голос: — Теперь видите? Вон там, справа… Когда сквозь окно падает лунный свет, зрелище необычайно эффектное.

Лора и впрямь уже различала выступающие из мрака очертания полуразрушенной стены и черные силуэты деревьев Почувствовав, что она дрожит, Кэри обнял ее еще крепче. Его рука приподняла подбородок девушки, и их губы встретились. Это продолжалось всего несколько мгновений. Потом Кэри отстранился и тихо сказал:

— Чтобы внести ясность. Я не позавидую тому, кто рискнет встать между нами. Ты моя — и никогда этого не забывай!

Он резко отдернул портьеру и первым шагнул в гостиную.

Лора была в полном смятении. Ей казалось, что ее подхватила и несет куда-то огромная океанская волна. Самое странное, она не испытывала ни малейшего желания сопротивляться. Прекрасно понимая, что стоит ей посмотреть сейчас на Кэри, и она тут же себя выдаст, Лора затравленно обвела взглядом комнату и, увидев Петру, стоявшую в полном одиночестве с какой-то книгой в руках, поспешно направилась к ней.