Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

Конец

Это была обычная пятница. Каждый из обитателей колонии занимался своими привычными делами. И, возможно, абсолютная неожиданность этой трагедии усилила всеобщую боль от случившегося.

Когда разразилась катастрофа, Садовник уже два часа находился в теплице, внимательно осматривая свои растения. В тот день он чувствовал себя особенно счастливым, потому что цвел один из самых нежных сортов. Еще совсем маленький бутон, из которого выглядывал крошечный красный лепесток. Но это была жизнь, созданная им самим.

В тот момент, когда Садовник потянулся, чтобы дотронуться до растения, все вокруг задрожало.

За несколько секунд до того, как умер этот цветок, а вместе с ним и Садовник, Мастер стоял на верхней ступеньке небольшой раскладной лестницы. Он находился в комнате связи, пытаясь починить электрические соединения, которые уже несколько дней давали сбой. Мастер уже нашел точное место, где произошел разрыв.

Эти небольшие рутинные задачи больше всего помогали ему отвлечься от мыслей о будущем, думать о чем-то абстрактном. Так Мастер отстранялся от окружающей реальности.

Он держал отвертку в зубах, пытаясь пальцами сжать небольшую деталь, когда сильный толчок заставил его потерять равновесие.

За несколько секунд до того, как Мастер, стремянка и отвертка, которую он держал во рту, упали на пол, Фрэнк лежал на кровати в своей комнате, самой дальней от Общего зала.

Его голова была полем изнурительной битвы человека, который каждый день должен был подвергать тщательной цензуре свои собственные мысли. С тех пор, как родилась Тьерра, он почти не спал. Фрэнк проводил ночи напролет в попытках похоронить ту реальность, что беспощадно напоминала ему о девочке, которая в конце концов вырастет.

Когда его выбирали как одного из финалистов конкурса, Фрэнк думал, что там, на далекой планете, он будет в безопасности, что у него не будет соблазнов, что он навсегда избавится от тех паразитов, которые заражали каждую его мысль. И вместо этого произошло обратное: искушение теперь было постоянно рядом, всего в нескольких метрах от мужчины.

Сильная дрожь заставила его резко встать и посмотреть в окно. Он был первым, кто увидел надвигающийся конец.

Всего за несколько минут до того, как Фрэнк увидел через стекло приближающийся ураган черной пыли и страха, Мисс стояла в своей комнате. Она давно заметила, что количество лайков растет, когда она появляется на фотографии вместе с Тьеррой. С другой стороны, когда девочки рядом не было… Вот почему сейчас, уединившись, Мисс решила сделать селфи практически обнаженной: на ней были только маленькие белые стринги. Правой рукой она держала мобильный телефон, в то время как левой намеренно прикрывала грудь.

После нажатия кнопки, когда фотография была уже сделана, сильнейший толчок отбросил ее на пол. Она закричала.

За несколько мгновений до того, как крик Мисс разнесся по коридору, Доктор проводила инвентаризацию в маленькой комнате, которая служила медицинским пунктом и располагалась на противоположной стороне от Общего зала. Оттуда, если выглянуть через дверь, она могла видеть, как Андреа играет с Тьеррой, сидя на диване.

Доктору было важно оценить точное количество оставшихся у нее материалов и лекарств, чтобы знать, что расходуется больше всего. Это был единственный способ рассчитать, что им может понадобиться, когда приедут новые кандидаты.

Именно в тот момент, когда она протянула руку за небольшой аптечкой, сильный толчок заставил несколько флаконов и банок соскользнуть с полок.

За несколько секунд до того, как стеклянные сосуды грохнулись на пол медпункта, Андреа возилась с Тьеррой в Общем зале. Девочка пыталась стянуть с Андреа наушники, а та их постоянно прятала, чтобы обмануть малышку. Тьерра смеялась, и в тот день смеялась даже Андреа.

Девочка почти успела зажать один из наушников в кулачке, когда сильная дрожь заставила ее разжать пальцы и отпустить вещь из рук. Андреа инстинктивно прижала Тьерру к себе. Малышка, забыв про наушники, вцепилась в нее изо всех сил и начала плакать.

За пять секунд до того, как Андреа крепко обняла Тьерру, Джон стоял один в небольшом спортзале, поднимая штангу весом в сто килограммов. Он уже почти поднял ее над головой, когда сильный толчок заставил его опустить руки. Штанга вместе с гантелями упала прямо на его левую ногу, пронзая насквозь, словно нож масло.

Джон закричал.

И услышал звук разбивающегося стекла.

А потом еще один крик вдалеке.

А затем плач Тьерры.

___

Мы подошли к предпоследнему залу. Тьерра.

Здесь располагалась экспозиция, посвященная единственному человеческому существу, родившемуся за пределами Земли – девочке с самыми красивыми глазами в мире. По крайней мере, так ее окрестили в одном из телевизионных шоу.

Как только мы вошли, то увидели гигантский экран, на котором крупным планом было изображено ее лицо. Девочке специально подчеркнули разный цвет глаз, один из которых был зеленый, а второй – голубой. Это лицо знало практически все человечество.

Под изображением было несколько панелей с основной информацией о малышке, включая ее краткую биографию. Жизнь девочки не продлилась и полутора лет.

На противоположной стороне, где располагался другой экран, транслировалось видео: рождение Тьерры на свет, ее первые слезы, шаги, слова… Все первые моменты, которые стали последними.

В центральной части находилась витрина с копиями игрушек, которые были изготовлены для нее вручную обитателями колонии.

Мы вышли оттуда, чувствуя, как комок подступает к горлу. Несмотря на прошедшее время, всем было трудно пережить потерю этой девочки, и я должна признать, что и мне тоже. Пока мы находились в той комнате, я плакала внутри, не показывая своих слез. Плакала и молчала.

Мы направились в последнюю комнату без вывески. Помещение оказалось белым, почти пустым, с сотнями свечей вокруг небольшого алтаря, на который было возложено восемь венков и одна пустышка.

Мы молча прошли через зал и вышли в небольшой холл.

– Ну, а теперь предлагаю перейти к той комнате, которая вас интересует, – сказал Йонас почти шепотом.

Мы пошли по длинному ледяному коридору.

Приблизились к лифту.

– Место, куда мы сейчас направляемся, находится не подо льдом, а над ним.

Оказавшись на верхнем этаже, мы прошли несколько метров, пока не уперлись в абсолютно белую дверь, на которой был изображен тот же символ, что и на брелке на наших ключах.

– Хотя у меня есть собственный ключ, вы должны воспользоваться своим, чтобы попасть внутрь, – сказал он нам улыбаясь.

Мой брат сунул руку в карман и с радостным выражением лица показал Йонасу связку ключей.

– Но… это не тот ключ, – сказал он нам.

___

Пока колония исчезала, пользователи социальных сетей из-за задержек в вещании продолжали свою обычную рутину – рассылали миллионы пустых сообщений друг другу.

Примерно через двадцать минут сигнал, поступавший из колонии, был потерян. Экраны телеканалов, транслирующих программу в «прямом эфире», погасли и не включались.

Подобное происходило не в первый раз. Песчаная буря, сбой в работе серверов или космический мусор – была масса причин, по которым сигнал на мгновение мог пропадать. Вот почему зрители не придавали слишком большого значения прерыванию трансляции. Просто нужно было подождать, чтобы связь восстановилась.

В Центре контроля № 2 тоже не слишком беспокоились из-за очередного сбоя связи: протокол безопасности не требовал подавать сигнал тревоги, если отключение длилось не более пятнадцати минут.

Но все изменилось, когда через несколько секунд после отключения связь с ЦК2 была восстановлена: внешние камеры показывали только темноту, а вот внутренние – нет…

– На ЦК1 не отвечают, – говорит один из техников ЦК2.

– Странно. Скорее всего, просто помехи или сбой здесь, а не на Марсе, – отвечает его напарник.

Они продолжают проверять различные мониторы, сигналы и соединения, чтобы убедиться, что неисправность возникла где-то вовне.

– Смотри! Сигнал возвращается! – радостно кричит один из техников.

На мгновение вся комната теряет дар речи, увидев изображения, транслируемые с внутренних камер. После почти минутного шока один из них берет трубку, чтобы сделать самый печальный звонок в своей жизни.

Находясь в одной из самых роскошных квартир в городе, мужчина с удивлением видит, как звонит мобильный телефон, который никогда не должен звонить.

Он откладывает в сторону книгу, которую читает, убавляет громкость музыки и отвечает на звонок.

– Да? – недоуменно говорит он.

В слезах, нервничая и заикаясь, оператор рассказывает мужчине о том, о чем еще не знают социальные сети.

– Немедленно переведите сигнал изображения на меня! И не смейте ничего транслировать никуда больше! Ясно? Никуда! – кричит он.

Мужчина подключает большой экран напротив дивана, настраивает внутренний канал, и изображения начинают поступать одно за другим.

Видя ужас и боль, которые настигли колонию, он роняет телефон на пол. Впервые в жизни самый богатый человек в мире оказался в ситуации, когда он не знает, что делать.

Мужчина падает на диван, осознавая, что произошло. «Вот и конец мечте», – думает он.

Этот человек тонет в своих размышлениях в течение нескольких минут, не отрывая взгляда от экрана, который безжалостно показывает ему реальность.

Он знает, что должен принять решение прямо сейчас. Он не может показать всю правду в эфире: это слишком жестоко даже для общества, которое уже давно привыкло к насилию. Мужчина знает, что даже у боли есть предел.

Эти люди были частью повседневной жизни миллионов зрителей, возникла слишком сильная эмоциональная связь. Для многих финалисты конкурса значили больше, чем их лучшие друзья, братья и сестры, члены семьи. Чувства, которые они испытывали по отношению к этой малышке, были сродни тем, что они испытывали к своим собственным детям. Они больше года наблюдали за тем, как Тьерра росла, вместе с ней прожили ее первые шаги и первые слова. Многие не спали сотни ночей, просто чтобы увидеть, как она спит. Как сказать родителям, что их дочь, пусть даже не биологическая, умерла?

Мужчина медленно дышит. Он знает, что должен сообщить эту новость очень тактично.

Его мысли прыгают от одной к другой, от одного варианта к следующему, пока в уме не вырисовывается четкий план.

Он перезванивает в ЦК2, чтобы дать инструкции.

После более чем пятиминутного разговора…

– Вам все понятно?

– Да, сэр, все понятно.

– Я очень надеюсь на это. Давайте сделаем так, чтобы воспоминания о произошедшем были менее болезненными, чем реальность…

Он ложится на диван, ожидая, что эти приказы будут исполнены, когда наконец на экране появится последнее изображение его мечты.

После двухчасового отключения трансляция возобновляется по всему миру.

___

– В смысле это не тот ключ? – спросил мой брат.

– Не тот.

– И что теперь? – сказала я.

– Ну, то, что данный ключ не подходит, вовсе не означает, что у вас нет ключа. По крайней мере, у одного из вас, – ответил он, глядя на мою руку.

В тот же момент у меня заколотилось сердце и я поняла, что ключ у меня на пальце. Я вспомнила, как друг моего брата нам сказал, что для того, чтобы получить доступ в комнату, нужно было только приложить ладонь к двери.

Признаюсь, я нервничала гораздо больше, чем следовало. На протяжении всей жизни у меня неоднократно возникало подобное чувство. Когда я получала неопровержимые данные, позволяющие мне доказать вину действующего коррумпированного политика, когда после нескольких месяцев расследования полиция звонила, чтобы подтвердить мою версию, или когда какое-нибудь из моих расследований помогало предотвратить преступление.

Я подошла к двери, прислонила к ней ладонь, и она открылась. Брат удивленно посмотрел на меня, а Йонас улыбнулся.

Мы попали в комнату, похожую на небольшой кинотеатр. Там было около двадцати кресел, большой экран и мини-бар с правой стороны.

– Кинозал? – спросила я.

– Верно, это кольцо дает вам право на просмотр фильма, – сказал Йонас, жестом предлагая занять места.

Полагаю, что в тот момент мы с братом думали об одном и том же: сто миллионов долларов за эксклюзивное право увидеть смерть? Сто миллионов за то, чтобы увидеть последние минуты жизни восьми самых известных людей на планете? Сто миллионов, чтобы стать свидетелями гибели маленькой девочки?

Тем не менее на протяжении многих лет вся эта история казалась мне не до конца убедительной. За годы моей работы я видела огромное количество видео, в том числе и тех, что продавались подпольно в интернете. Среди авторов таких материалов были родители, которые снимали, как насилуют их собственных дочерей незнакомые мужчины; педофилы, которые совершали насилие в отношении маленьких детей и выкладывали это в сеть; мафиози, которые записывали ролики, где двое бандитов бьются насмерть… Но ни один из этих любителей жестокого контента не соответствовал профилям знаменитостей, которых друг моего брата видел заходившими в эту комнату. В этом было что-то очень-очень странное.

Мы с братом сели рядом друг с другом.

Он взял меня за руку, я сжала его ладонь в ответ.

И хотя Алан этого не сделал, но мне бы хотелось услышать то: «Спокойно, все будет хорошо», которое он прошептал мне столько лет назад в хижине.

Свет погас, и фильм начался.

___

ЦК2 принимается за работу, стараясь повернуть время вспять, сделать реальность менее отчетливой и болезненной. Удаляются самые ужасные кадры, делается попытка сократить время разрушения настолько, насколько это возможно, заглушаются определенные звуки, слова, крики.

Нужно проанализировать и исправить, насколько это возможно, тысячи изображений за очень короткое время.

Наконец соединение восстановлено.

Но вместо того, чтобы выйти на прямую связь с колонией, как это происходило обычно, на экране появляется ведущая с серьезным лицом, которая нервно смотрит в камеру.

Это изменение в сценарии заставляет социальные сети на время забыть об остальных жертвах и направить свои щупальца в сторону этой женщины со светлой гривой и грустным лицом.

– Доброе утро, добрый день, добрый вечер.

Вздыхает.

– Кое-что весьма серьезное произошло на Марсе. Согласно последней информации… – ведущая опускает голову, чтобы прочитать бумажку, лежащую перед ней на столе. – Согласно последней информации и кадрам, полученным в Центре контроля, на Марсе произошло землетрясение значительной силы, которое затронуло колонию.

Пауза.

– Мы не знаем природу его происхождения, хотя первые гипотезы указывают на удар метеорита, который повлек за собой сильнейшее землетрясение. Окончательных данных пока нет, но, судя по изображениям, полученным со спутника, мы считаем, что… – И женщина, которая больше не может сдерживать своих слез, произносит то, чего все так боятся. – Мы считаем, что колония полностью уничтожена.

Она делает несколько глубоких вдохов и выдохов.

Молчание.

– Последние изображения, поступившие к нам с камер внутреннего наблюдения, показывают…

Ведущая больше не может сдерживаться. Она роняет голову на стол, пытаясь найти утешение в собственных объятиях, и позволяет печали выразиться в слезах.

Камера продолжает записывать, никто ничего не может сделать. Несколько секунд спустя один из коллег выходит, чтобы обнять женщину, и этот кадр облетает весь мир. Боль в ее чистом виде.

Проходит еще несколько мгновений. Кажется, уже никто не знает, что делать, но вот на черном фоне появляется текст, предупреждающий о том, что будут показаны последние изображения, поступившие из колонии.

___

На экране появляется большая яхта.

Вокруг нет ничего, кроме моря.

Солнце раскрашивает небо в оранжевый цвет. Постепенно наступает вечер.

На палубе веселятся пятеро мужчин и три женщины. Один из них изображает диджея, пока остальные танцуют.

Камера перемещается, и теперь на экране видны капитан и два помощника в рубке. Двое последних берут канапе с блюда, которые предлагает им повар.

Судя по разговорам, похоже, что они уже несколько дней находятся в море, направляясь к небольшому острову, принадлежащему хозяину этой яхты.

В течение нескольких минут слышится смех, музыка и звон бокалов, а потом камера снова возвращается к капитану, лицо которого изменилось. Он озабоченно смотрит на панель управления: сработал насос в трюме, что указывает на наличие притока воды. Мужчина просит одного из своих помощников спуститься и посмотреть, что происходит.

– Удалось обнаружить проблему? – спрашивает капитан, когда помощник возвращается.

– Прорвало одну из труб в дренажной системе.

– Как такое возможно? – спрашивает другой помощник помоложе.

– Возможно, потому что, несмотря на всю красоту яхты, ей нужно техническое обслуживание. Вот что бывает, когда богачи покупают себе из прихоти дорогие игрушки, о которых потом даже не заботятся, – рассуждает капитан.

– И что теперь?

– Прежде всего нужно сообщить об этом хозяину, – спокойно отвечает мужчина.

Один из помощников отправляется на поиски миллиардера средних лет – красивого, подтянутого и высокомерного.

– Мне жаль, что приходится сообщать вам плохие новости, но у нас проблема, – говорит ему капитан, когда мужчина поднимается в рубку. – В трюме яхты течь. Мы попробуем устранить ее, но мы также должны быть готовы к тому, чтобы подать сигнал бедствия.

– Как? Сейчас? – протестует хозяин, уже значительно подвыпивший. – Но мы же прекрасно проводим время и… между нами, я уже практически уломал ту блондиночку. Нет, завтра утром мы должны прибыть на мой остров, я должен показать ее своим друзьям.

– Я понимаю, но вода прибывает, – напоминает капитан.

– И что, вы не можете ее чем-нибудь заткнуть? – перебивает его мужчина.

– Мы попробуем, но если мы поймем, что у нас ничего не получается…

– Попробуйте, – настаивает хозяин яхты. – Идите и попробуйте. И чтобы ни слова об этом никому. Я не хочу, чтобы мои друзья начали волноваться.

Похлопав капитана по спине, мужчина уходит, возвращаясь к веселью.

Капитан обеспокоен, но пока не подает предупредительного сигнала. Вместо этого он приказывает своим помощникам спуститься в трюм, отыскать какой-нибудь деревянный конус, который обычно используют для заделки отверстий в корпусе. В конце концов они его находят, но он оказывается слишком мал, и тогда они пытаются закрепить его как можно прочнее при помощи тряпки.

Яхта продолжает плыть в сторону острова, постепенно исчезая под покровом ночи.

Вечеринка продолжается, вместе с алкоголем и наркотиками. Одна из женщин, уже достаточно пьяная, раздевается догола и ложится в гамак. Две другие следуют ее примеру.

Музыка звучит все громче и громче.

Мужчина и женщина занимаются сексом прямо на глазах у всех, еще одна женщина снимает все это на свой мобильный телефон.

Следующие три часа кажется, что все находится под контролем, пока внезапно не срабатывает очередной сигнал тревоги: в трюме из строя вышел второй насос. Внутрь затекает все больше и больше воды.

Капитан отправляет одного из своих помощников вниз, чтобы тот проверил, не выбило ли их импровизированную заглушку, которую они установили. Он понимает, что должен уже подать сигнал бедствия, но все же решает сначала сообщить о ситуации владельцу яхты.

Тот приходит разъяренный и в стельку пьяный.

– Течь стала еще больше, – замечает капитан с серьезным видом.

– И вы не можете ее чем-нибудь заделать? Не можете ничего придумать получше? – спрашивает мужчина, пытаясь устоять на ногах с бокалом в руке.

– Мы пытались, попробовали установить заглушку, но, похоже, это не помогает. Я думаю, что пришло время подать сигнал бедствия.

– Послушайте, капитан, – перебивает его мужчина, тыча в него пальцем свободной от бокала руки. – Это мой корабль, а эти люди на нем – мои гости, очень и очень влиятельные люди. Мы прекрасно проводим время, и я не позволю вам испортить мою вечеринку. Сколько осталось до острова?

– Около пяти часов. По прогнозам, мы должны прибыть незадолго до рассвета.

– Пять часов? Это ерунда. Неужели вы не можете ничем прикрыть эту течь на каких-то пять часов? Держите курс на остров, и как только мы окажемся там, вот тогда и будем подавать сигнал бедствия и отремонтируем все, что нужно. Это приказ! – кричит миллиардер капитану, хлопая по своему правому боку и давая понять, что там спрятано. – Не заставляйте меня воспользоваться этим…

Мужчина возвращается на вечеринку, шатаясь из стороны в сторону.

– Давайте постараемся перекрыть течь, насколько сможем. Остров находится всего в пяти часах, – мягко говорит капитан, пытаясь успокоить команду, которая не привыкла, чтобы ей угрожали оружием.

Так в угаре алкоголя, наркотиков и секса гости и хозяин яхты наконец засыпают на палубе посреди ночи, которая обещает быть долгой.

Капитан сомневается. Он предпочел бы уже давно подать сигнал бедствия, но среди людей на яхте есть по крайней мере один вооруженный и к тому же пьяный человек. Мужчина решает не рисковать и попытаться добраться до острова.

На время эта стратегия срабатывает, пока четыре часа спустя помощники не сообщают капитану, что подача воды вышла из-под контроля.

Буквально через десять минут на судне происходит полное отключение электроэнергии. Они остаются в кромешной темноте посреди моря.

___

После мрачного предупреждения на экраны начинают поступать последние изображения, полученные из колонии.