Главная
Морено Элой
Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили
Читать онлайн бесплатно

Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

Мы вышли на улицу и сели за один из деревянных столов друг напротив друга, рассматривая окрестности, которые нас очаровали. Через несколько минут мы увидели женщину, которая торопливо шла прямиком к нам, ведя за руку ребенка.

– Здравствуйте, добро пожаловать! – сказала она нам, не дойдя до нас еще несколько метров.

– Здравствуйте, – ответили мы.

– Человека, которого вы ищете, сейчас нет. Он уехал на прогулку с остальными детьми. Со всеми, кроме этого, – объяснила женщина, глядя с улыбкой на маленького мальчика, которого держала за руку. – Сегодня утром он упал с качелей, и у него снова открылась рана, которая не перестает кровоточить. Пойду посмотрю, сможем ли мы это исправить.

– Не беспокойтесь, мы подождем, – ответил мой брат.

– Они долго не задержатся, через час или около того будут здесь. Пока ожидаете, можете заказать себе столько мороженого, сколько захотите, мы вас угощаем.

– Большое спасибо, – ответили мы ей.

Женщина развернулась и повела ребенка в сторону хижины неподалеку от нас, на стене которой была изображена небольшая медицинская аптечка.

Мы сидели там и ели мороженое, как в детстве.

Мой брат посмотрел на меня.

– Я тебя люблю.

Прямое, короткое, неожиданное «я тебя люблю», которое так долго хранилось у него внутри.

Молчание.

Я зачерпнула еще кусочек мороженого.

Проглотила его.

У меня дрожал язык, а через мгновение задрожали и слова.

– Я тоже тебя люблю, Алан, – сказала я, стараясь не расплакаться.

Я посмотрела в его глаза, и мы оба поняли, что в этот самый момент снова обрели друг друга.

Мы пробыли на ферме почти час, наслаждаясь природой вокруг, пока вдруг вдалеке не увидели приближающееся облако пыли. Это был желтый фургон, большой, почти как автобус.

___

Фургон припарковался у въезда, прямо рядом с воротами. Тишина вокруг нас тут же была нарушена. Дети высыпали из автобуса: кто вприпрыжку, кто с криками, кто бегом. Казалось, что целый мир для них был слишком мал.

Они подбежали и уселись за двумя соседними столиками рядом с нами. Девушка вышла с подносом, полным мороженого. Никто из них даже не обращал на нас внимания. Дети были просто счастливы.

Я снова перевела взгляд на фургон и увидела, как не спеша выходит водитель – очень крупный мужчина в кепке и огромных очках, остальную часть лица которого закрывала огромная борода.

Медленно, слегка хромая, он подошел к нам. Мы встали.

– Наконец-то приехали, – сказал мужчина, присаживаясь рядом. Он даже не пожал нам руки. Я заметила, что на нем были надеты перчатки.

Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.

– Знаете, каждая коробка – это чья-то жизнь. Открыть ее – значит взять на себя ответственность, – начал объяснять он, глядя куда-то вдаль. – У всех коробок, которые вы находили до сих пор, уже есть свои владельцы, поэтому они открывались вам так просто, но эта коробка – совсем другое дело.

Он повернул ко мне голову и снял очки. Я увидела, что часть лица у него была обожжена.

– Я не понимаю, – сказала я, стараясь не смотреть на его шрамы.

– Это означает, что, открывая коробку, вы берете на себя ответственность за то, что находится внутри, – мужчина помолчал несколько секунд. – В каждой коробке спрятана жизнь одного из этих детей. Если вы решитесь открыть ее, то возьмете на себя ответственность…

Он снова отвернулся, посмотрел на фургон, за которым простирался пейзаж.

За нашим столом воцарилось молчание. За двумя соседними столиками слышались крики и смех, там кипела жизнь.

– Подумайте хорошенько об этом, – сказал он мне, снова надевая очки. – Такие дела. Оставлю вас пока одних.

И после этих слов мужчина встал и ушел.

Мы с братом уставились друг на друга.

– Дело в этом? Это было твое желание? Стать матерью? – удивился мой брат.

– Нет-нет! Это совсем не то! – запротестовала я. – Я не понимаю, я ничего не понимаю…

Я встала, нервно обошла несколько раз вокруг стола, а потом двинулась к ограде подальше от детей, шума, смеха и всего остального. Я перешла дорогу и начала спускаться куда-то в никуда.

Стать матерью? Да, мне правда этого очень хотелось. Я предположила, что каким-то образом мой отец мог узнать, что в прошлом я посещала различные репродуктивные клиники, сдавала кучу анализов, пыталась на протяжении нескольких лет… Но мое тело все же отказало. И вот теперь он предлагал мне на выбор брошенных детей, оставшихся без семьи… Я стояла, наблюдая за ними на расстоянии.

Как только они доели мороженое, то побежали на детскую площадку. Кто-то сел на качели, кто-то на разноцветный ковер из надувного брезента. Все двигались и играли… Многие были детьми, которых никто никогда не любил. Я вспомнила о Йонасе, подумала обо всех невинных малышах, которые приходили в этот мир, чтобы выжить… О тех малютках, которым не повезло появиться на свет, и они с первых дней жизни уже были близки к смерти. О маленьких детях, которых взрослые используют, чтобы выместить на них сексуальную неудовлетворенность, разочарования, ярость. Ни в чем не виноватые крошки…

Я села на землю и начала плакать.

Посмотрела наверх.

– Что ты хочешь, папа? Что ты хочешь от меня? – спросила я.

Через несколько минут я вернулась к столу, где мой брат по-прежнему сидел один.

Я молча подошла.

Он обнял меня и вытер мои слезы, что текли по щекам и продолжали капать внутри.

– Пойдем, – сказала я ему.

Мы снова вошли в кафе-мороженое, но с бокового входа. Тот самый мужчина был там, ухаживая за одной из коров. Увидев нас, он медленно опустил ведро, которое держал в руке.

– Вы приняли решение?

– Да, я готова продолжить, – ответила я.

Мы вышли на улицу, обогнули здание. Сразу за ним был небольшой сарай. Мужчина открыл дверь, и мы вошли.

Мы увидели два стеллажа с различными ящиками и коробками. Наш проводник взял одну из них, на которой было крупно напечатано число 100, и положил передо мной.

Мужчина не сдвинулся с места.

– Извините, я должен быть здесь из-за содержимого коробки.

Я вздохнула. Я очень нервничала и могла бы точно сказать, что никогда в жизни еще так не переживала. У меня дрожали руки, ноги, все тело, я чувствовала, как бьется мой пульс. Меня всю трясло, в голове стоял шум.

Перед тем, как я вставила ключ в замок, мой брат не выдержал и задал мне вопрос. Я знала, что в конце концов он спросит меня, ведь Алан хотел узнать все с самого начала. Я также понимала, каких усилий ему стоило сдерживать свое любопытство раньше.

– Нел, что все-таки ты загадала?

Смысла скрывать больше не было. Я годами хранила эту тайну и сдержала свое обещание.

– Спасти мир, – ответила я, – вот о чем я попросила папу в тот день. Моим желанием было спасти мир.

Я вставила ключ, и ящик открылся.

И да,

мой отец сдержал свое слово.

___

Там было много колец…

Мы с братом стояли молча.

– Здесь ровно сто колец, – нарушил тишину мужчина. – Они еще никому не назначены, думаю, что это теперь зависит от вас.

Я посмотрела на брата.

А потом я вспомнила письмо своего отца, в котором он спрашивал меня, что я буду делать, если смогу спасти только сто человек из множества тысяч.

Если бы тебе пришлось выбирать, кого спасать, а кого нет, ты была бы справедлива, Нел? Ты бы знала, как отличить хорошего человека от плохого?

Возможно, слишком много вопросов для одного письма. Но не волнуйся, ответы придут, когда вы дойдете до конца игры. Когда вам придется решать, говорить правду или нет, чтобы жизнь могла продолжаться дальше. И тебе придется это сделать, уверяю тебя.

– И кстати, – снова вмешался тот человек, доставая из кармана небольшую бумажку, – судя по тому, что мне оставил ваш отец, точная фраза, которую вы сказали, загадывая желание, была вовсе не «спасти мир».

– Что? – спросила я, совершенно потрясенная. – О чем вы сейчас говорите?

– Ну, как мне сказал ваш отец, точная фраза, которую вы прошептали ему на ухо, была такой, – и он показал нам текст, написанный на бумажке.

– Какое теперь это имеет значение? Да и как он вообще мог вспомнить точные слова после стольких лет? – попытался парировать мой брат.

– Ну, слова всегда имеют значение, тем более для журналиста, – ответил мужчина совершенно невозмутимым тоном.

Мы молчали.

– Я не понимаю… Не понимаю, какая теперь разница, – сказала я ему.

– Что ж, давайте забудем об этой маленькой детали. В конце концов, ваш отец выполнил свою часть сделки. Теперь ваша очередь, – сказал он нам, снова пряча бумажку. – Ах да, не беспокойтесь, кольца вы можете оставить здесь. На самом деле они бесполезны, пока вы их не закодируете.

– Но как я могу их закодировать?

– Об этом не волнуйтесь, вы сможете все узнать позже. Сейчас вы должны выполнить свою часть сделки.

Мы втроем вышли на улицу.

Мы подошли к деревянному забору, отделявшему кафе-мороженое от качелей. Оттуда мы могли видеть всех детей: их было около двенадцати.

Теперь была моя очередь выбирать.

– Честно говоря, они все замечательные, – заверил нас мужчина. – Им просто нужно немного заботы. Чтобы рядом был тот, кто будет время от времени целовать, обнимать, говорить, что их жизнь имеет смысл. Это не так уж и сложно. Кроме того, Нел, мы здесь, чтобы помочь тебе во всем.

Внезапно этот человек начал обращаться ко мне на ты. Я даже заметила, насколько изменился его тон из-за непринужденности сказанных фраз, будто, когда игра закончилась, все напряжение исчезло само собой.

Я начала плакать, глядя на всех этих детей.

– Как я могу выбрать жизнь наугад? – сказала я.

– Спокойно, именно для этого я здесь, чтобы помочь тебе, – ответил мне мужчина. – Многих из них бросили при рождении, но другим просто не повезло: их родители умерли, когда они были еще совсем маленькие. Этим детям нужно подарить лишь немного любви, и они уже будут счастливы.

Слезы застилали мне глаза. Я лишь видела ребятишек, которые бегали туда-сюда.

– Посмотри на того мальчика вон там, который только что забрался на горку. Его зовут Бьярни. Он маленький, но очень храбрый. Он не сильно вырос, потому что с ним плохо обращались в первые годы жизни: ему почти не давали еды, и Бьярни питался только тем, что мог достать из мусорного ведра. В конце концов полиция пришла в дом родителей, и им удалось вытащить ребенка. Да, Бьярни маленький, и характер у него непростой, но у него потрясающее сердце.

Моя душа буквально разрывалась на части от боли. Мы стояли там и наблюдали за этой игрой детей, которые никому не были нужны.

– У той другой малышки, что в очках, есть только одна проблема. Она не очень хорошо слышит. Не от рождения, просто отец избил ее так, что она оглохла. Как можно было так обойтись с этим крошечным и невинным существом, которое ничего еще не успело сделать? Каждый раз, когда я думаю об этом… Но постепенно, благодаря нескольким операциям, кажется, с каждым днем она начинает слышать все лучше и лучше. Она просто очаровательна, пожалуй, она самая добрая девочка из всех здесь.

Слезы продолжали литься из моих глаз, я не могла перестать плакать, это было просто невозможно. Так или иначе мне предстояло определить будущее одного из этих детей.

– Или посмотри вон на того, – продолжал мужчина, – он самый старший из всех, но и самый ответственный: всегда заботится о других. Его родители погибли в автокатастрофе, а остальные родственники не хотели даже слышать о нем, никто не решился оставить его у себя: мальчик был для них уже слишком взрослым. А тебе как кажется?

– Я не знаю! Не знаю! Как вообще я могу принять такое решение! – закричала я на него.

– Да, ты права, извини. Возможно, я просто не слишком тебе помогаю, может, как-то холодно рассказываю обо всех них. Может, будет лучше, если ты познакомишься с ними сама, поговоришь. Так, посмотрим… – и он начал искать кого-то взглядом. – Видишь вон ту девочку? Что сидит на земле?

– Да, – сказала я, вытирая слезы с глаз.

– Ее зовут Ева, и она очень застенчивая. Думаю, для тебя это был бы хороший вариант. Девочка никогда не знала своего отца, она была совсем маленькой, когда ее мать умерла. Можно сказать, что остальные члены ее семьи пропали без вести, поэтому в конце концов Еву привезли сюда. У нее на груди и шее шрамы от ожогов, поэтому она никогда не ходит плавать, ей стыдно показываться раздетой на людях. Из-за серьезных ран она страдает от постоянных болей и ограничена в некоторых движениях. К счастью, здесь все заботятся о Еве, и благодаря реабилитации она постепенно выздоравливает. Технологии продвинулись далеко вперед.

– Ева! – крикнул он, и малышка повернулась. – Можешь подойти к нам на минутку?

Девочка поднялась с земли и пошла к нам навстречу улыбаясь.

Пока она шла, я заметила, как этот большой мужчина вдруг заплакал. Слезы капали у него из глаз, скрытых за очками, и исчезали где-то в бороде. Происходило что-то странное.

– Это моя вина, моя, – сказал он, едва сдерживая рыдания, – это из-за меня у нее такие шрамы, потому что я не смог, не сумел сделать больше… Я пытался, клянусь вам, пытался, но у меня ничего не получилось… Посмотрите, ведь у нее такие же ожоги, как эти…

Тогда мужчина снял перчатки, чтобы показать мне свои руки. И увидев одну из них, правую, я задрожала от страха. Не из-за страшного ожога, покрывавшего верхнюю часть руки, а из-за татуировки змеи, которая, казалось, извивалась от боли между плотью и огнем.

У меня закружилась голова, меня бросило в жар и тут же в холод. Мое тело дрожало, все вокруг меня расплывалось, как будто кто-то стер все линии и краски мира. Я никак не могла прийти в себя. На мгновение мне перестало хватать воздуха, и я даже не заметила, как девочка подошла к нам.

– Привет, Ева, – сказал мужчина. – Это Нел Миллер, она пришла, чтобы…

И когда она встала передо мной и повернулась лицом, я уже ничего не слышала и не видела вокруг, кроме ее глаз: один зеленый, другой голубой.

Ева

С того дня прошло уже два года.

Два года, как я впервые на этой планете встретилась с девочкой, чье настоящее имя в переводе означает «Земля». Ее шея покрыта шрамами, потому что между шлемом и скафандром, которые были слишком велики для маленькой девочки, осталось пустое пространство.

Джон, снявший свой собственный шлем, чтобы надеть его на крохотную голову Тьерры, сегодня сам скрывает ожоги за огромными солнечными очками и густой бородой. Он мог использовать лишь простую кислородную маску, которая защитила хотя бы центральную часть его лица.

Джон – военный человек с реальным боевым опытом, который участвовал в качестве посредника во многих международных конфликтах. Он был способен сохранять спокойствие даже в самых экстремальных ситуациях, повидал за свою жизнь немало, но при этом умел молчать. Один из двух участников конкурса, кто с самого начала знал всю правду о том, что происходит.

С того дня мы с Евой живем в маленьком домике, затерянном на севере Исландии. В том самом, что когда-то нашел отец Веруки, чтобы спрятать свою дочь, когда организаторы решили вывести девушку из конкурса, убивавшего ее заживо.

Маленькой капризной девчонке дали четкие инструкции, как инсценировать собственную смерть, чтобы сбежать на остров, со временем превратившийся для нее в тюрьму. Она привыкла быть на виду двадцать четыре часа в сутки в социальных сетях, но теперь была вынуждена скрываться.

С самого начала Верука согласилась на все условия, которые ей поставили. Она знала, что не сможет выйти из дома, если только не будет делать это инкогнито, используя парики, контактные линзы и косметику. Но постепенно ей надоело прятаться. Девушка попросила исполнить очередной каприз, который стоил ей жизни: она захотела увидеть маму.

Когда из дома вышел отец Веруки, в него вошел тот самый старик-сосед. Он думал, что там никого нет, но вместо этого лицом к лицу столкнулся с той, кого никак не ожидал увидеть живой.

В этом месте какое-то время также скрывались Джон, Доктор, Андреа и Тьерра – нормальная семья в глазах любого соседа: женатая пара с двумя девочками.

Два года, на протяжении которых я задаю себе один и тот же вопрос: что мне делать с правдой?

Порой я осознаю, что лучше всего было бы обо всем промолчать, похоронить реальность, чтобы защитить обе Земли… Но иногда мне хочется закричать, позвонить СМИ, опубликовать все материалы.

Мне хочется рассказать всему миру, что мы стали свидетелями и участниками величайшего обмана в истории человечества, что никто из финалистов конкурса не летал на Марс, что организаторы всего лишь нашли затерянное место в Исландии, которое использовали в качестве съемочной площадки, что мой отец сказал правду, признавшись в своей предсмертной речи, что «телевидение – это сплошная ложь».

И чтобы воссоздать эту историю, было найдено место, которое можно было легко спрятать от посторонних глаз. Безопасная среда, в которой ни у кого из мужчин не было проблем с эрекцией, где мобильная связь была стабильной, где можно было рожать детей, где рак никому не угрожал, а в случае необходимости достать нужные лекарства было нетрудно… Идеальный план для запуска слишком рискованного конкурса, где никто особо ничем не рисковал.

За исключением одной маленькой детали, которую не учел мой отец и которая в конечном итоге уничтожила все. Исландия – это остров со множеством вулканов, и время от времени некоторые из них просыпаются.

Но, конечно, рассказать правду означало бы предать огласке, а возможно, и уничтожить проект еХо, работу по которому «Разведчик» так долго выполнял на Марсе.

Конечно, организация должна была иметь экипаж «Разведчика» также на Земле. Вот почему при помощи конкурса двойников они искали трех человек: двух мужчин и одну женщину, которые были бы один в один похожи на настоящих астронавтов, работающих на Марсе. Это был единственный способ сделать шоу правдоподобным, поскольку участники конкурса и астронавты должны были взаимодействовать друг с другом на протяжении проекта. А с учетом шлемов, скафандров, правильно обработанных изображений, когда камеры брали лицо слишком крупным планом, кто мог отличить подделку от оригинала?

И еще одна правда, связанная с Евой. Что мне делать с ней? Придерживаться ли истории, которую рассказали девочке в фермерской школе? Что ее родители погибли в автомобильной катастрофе, когда она была совсем маленькой, и поэтому у нее остались шрамы на лице? Или все же рассказать Еве правду? Что ее настоящее имя Тьерра, что она была самым популярным ребенком в мире, что ее мать умерла в тот момент, когда делала селфи обнаженной? Что у Евы есть три потенциальных отца: мужчина, которого прозвали Мастером, потому что он умел делать все, Садовник, который до последнего мгновения жизни думал о своей семье, и человек, которого в один прекрасный день пригласили на работу в Исландию, потому что он на 84 процента был похож на астронавта Маркуса З. Н. И именно он изнасиловал Мисс… Несомненно, мой отец убил этого мужчину.

___

Раз в месяц мы садимся в машину и после восьмичасового путешествия приезжаем сюда, на озеро Йёкюльсаурлоун – в одно из самых красивых мест на планете, на мой взгляд. Оно похоже на термометр Земли: маленькие айсберги, что плавают в воде, напоминают нам о той скорости, с которой мы разрушаем планету.

Здесь я играю с Евой: мы смеемся, кричим, бегаем по берегу озера, которое с каждым кусочком льда, падающим вниз, молит нас о помощи…

Иногда, если повезет, нам удается увидеть тюленя, который, вынырнув на поверхность, приветствует нас. А иногда, видите, вон там, внизу, мы машем чайкам, которые кружатся стайками над нами.

Я делаю много фотографий каждый раз, когда мы приезжаем сюда… и публикую их в интернете, отправляю в журналы, во множество организаций, огромному количеству политиков… Эти изображения месяц за месяцем являют миру слишком неудобную реальность: все выше и выше уровень воды, и все меньше и меньше слой льда.

Конечно, мы каждый раз переживаем шок, когда видим новости о родителях, которые плохо обращаются со своими детьми, или о детях, которые забывают о своих родителях… Но в конце концов мы делаем то же самое с нашей планетой. Мы убиваем ее, хотя Земля дает нам жизнь. И, кажется, никого это особо не волнует.

Как сказал бы мой отец: «Такова сущность человека».

Что касается колец, то я еще не закодировала ни одно из них. Возможно, потому, что это означало бы полностью потерять надежду. И, в отличие от моего отца, я до сих пор верю, что все еще можно исправить. Я живу призрачной иллюзией, что когда-нибудь человек поймет, что он кусает руку, которая его кормит.

Я не закодировала ни одного кольца, несмотря на настойчивые требования zerozero – одного из участников той группы анонимных хакеров, с которой работал мой брат, пока мы искали ключи. Это самый опасный взломщик, потому что именно он, автор системы кодирования, отвечает за принятие окончательного решения: заслуживает человек жить или нет. Хакер проводит расследование и проверяет, достоин ли определенный покупатель, чтобы ему продали кольцо.

Грозный хакер zerozero – хрупкая девушка, на каждой ладони которой вытатуирован ноль. Та, что должна был поддерживать ложь изнутри, мгновенно реагировать на любые проблемы и непредвиденные обстоятельства… Еще один человек, который вместе с Джоном знал, что происходит, с самого начала.

Иногда я думаю обо всем, что произошло столько лет назад в той хижине. Я вспоминаю о брате и об отце, которому загадала свое желание… И да, Джон был прав. Слова, которые я сказала отцу, были вовсе не «Я хочу спасти мир». Я призналась, что хочу спасти Землю.

И вот Ева сейчас передо мной – малышка, которая пытается ухватиться за кусок льда, не упав в воду.

Она съеживается по утрам от холода и расцветает в улыбке, едва увидев восход солнца. С восхищением наблюдает за полетом бабочки, за силой воды или красотой распустившегося цветка. Кричит, когда на нее садится какое-нибудь насекомое, плачет, когда смотрит на свое отражение, и радуется, когда кто-то дарит ей немного любви. Маленькая девочка, которой нравится играть с камнями, возиться руками в песке и в грязи. Ребенок, что всякий раз испытывает счастье, когда вокруг него танцует дождь.

Малышка, о которой мы должны заботиться, чтобы она смогла оправиться от ран и свободно дышать.

Я же, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы жизнь Тьерры – девочки, чье настоящее имя означает «Земля», – была очень долгой…

И чтобы она была здесь, на Земле.