Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

– Вы Маргарет Фриде? – спросила я.

– Она самая, – сказала она, по-прежнему не подходя к нам.

– Мы бы хотели с вами поговорить.

– Вам не забрать моего сына! Слышите меня? Вам не забрать его! Мы вполне можем жить здесь вдвоем! – начала кричать она.

– Нет-нет, – перебила я, – мы не хотим забирать вашего ребенка. Мы приехали поговорить совсем о другом. Меня зовут Нел Миллер, а это мой брат Алан.

– Миллер… Вы… Вы дети…

– Да, – сказала я, наблюдая за тем, как с ее лица исчезает напряжение.

– Боже, простите меня за все это, за весь этот бардак…. Простите, простите…

Мы ощутили тот стыд, который начал подниматься волной внутри этой женщины. Нам стало крайне неловко.

– Простите, – не переставала извиняться она.

– Вам вовсе не за что извиняться. Это мы явились сюда без предупреждения.

– Ну, это не самое лучшее место для приема гостей.

– Не волнуйтесь, мы только на минутку.

Мы уселись на стулья, поставленные вокруг бочки, которая служила ей столом, а затем рассказали про игру с ключами и про то, как добрались до нее.

– И на этом следы заканчиваются, – закончила я.

– Но я ничего не знаю ни о каких ключах. Даже не представляю, чем могу вам помочь.

– Вы не возражаете, если мы спросим вас о компенсации? – сказала я, понимая, что эта тема может быть весьма деликатной.

– Да, конечно. Это были деньги, которые я получила после несчастного случая, произошедшего с моим мужем.

– Но это была очень большая сумма, – вмешался мой брат. – Вы, может, хотя бы знаете, почему вам так много заплатили?

– Не знаю…

– А вы не могли бы рассказать нам, что все-таки произошло?

– Да рассказывать особо нечего. Мой муж всегда работал на стройках и объектах, которые надо было быстро доделать, много тратиться на них никто сильно не хотел… Когда работы не было, он брался за все, что мог. Ему было все равно, что делать: работать официантом, продавцом в супермаркете или разнорабочим.

И вот однажды мужу звонят и предлагают работу, где можно заработать много денег. Проблема была только в том, что для этого ему надо было уехать. Ему сказали, что это какой-то центр защиты данных или что-то в этом роде, который собираются построить в Исландии.

– Все верно, в этот проект были вложены многомиллионные инвестиции. Я только единственное не понимаю, зачем было перевозить рабочих отсюда, когда их можно было нанять там. Ваш муж специализировался на чем-то конкретном? Может, он умел делать что-то такое, что не мог больше делать никто?

– Да нет, что вы. Вот почему мне тоже это показалось странным. Он был обычным работником, не более того. И, сказать по правде, не самым ответственным. Его не раз выгоняли, потому что он пропускал работу, опаздывал частенько или приходил подвыпившим, – смущенно сказала она.

– Все это очень странно и бессмысленно. И что же случилось?

– Мы обдумывали несколько вариантов. Одним из них был переезд в Исландию всей семьей, но у меня был свой бизнес, у моего сына тоже, и в конце концов мы решили, что пусть едет только он. Какое-то время поработает, а там посмотрим. Зарплата была очень высокая, к тому же компания оплачивала мне и сыну билеты в Исландию, чтобы мы могли видеться раз в месяц.

– И что конкретно он там делал? – спросила я.

– Это было самое странное…

___

Несмотря на то, что миллионы людей смотрели шоу в прямом эфире, правда стала известна только на следующий день. Это произошло ранним марсианским утром, когда все глубоко спали.

Эпизод не отличался чем-то экстраординарным, хотя и не мог остаться незамеченным: посреди ночи поднимается тень, срабатывает одна из камер в коридоре, и вот кадры уже начинают передаваться на первый канал.

Социальные сети тут же пробуждаются благодаря реакциям тысяч людей, жизнь которых не просто связана с конкурсом. Для них возможность поделиться последними новостями первыми представляет предмет особой гордости.

Тень продолжает двигаться по коридору в тишине и полумраке, пока не останавливается перед уже привычной дверью.

Аудитория продолжает расти в предвкушении постельных сцен. Как и в прошлых эпизодах, главная интрига заключается в том, чтобы определить, кто из двоих мужчин сегодня разделит ночь с Мисс. Букмекерские конторы рассылают своим подписчикам автоматические уведомления.

Фигура, скрытая под капюшоном, открывает дверь, не спеша входит в комнату и подходит к кровати. Медленно забирается под одеяло, чтобы начать игру, свидетелями которой зрители были уже неоднократно.

Камера, расположенная на потолке, фиксирует, как Мисс открывает глаза. Он улыбается в ответ, обнажая зубы.

Его голова начинает двигаться между ног женщины, которая вздрагивает при каждом прикосновении. Так продолжается несколько минут, пока постепенно его силуэт не поднимается выше к ее животу, груди, шее… пока в едином резком порыве оба тела не соединяются друг с другом. Она кричит.

Социальные сети бурлят.

Он закрывает ей рот, быть может, чтобы заглушить звук удовольствия в тишине ночи, ни на минуту не останавливаясь. Оба тела двигаются очень быстро, кажется, что сегодня их страсть зашкаливает. Возможно, именно из-за этого все скоро заканчивается.

Тело мужчины отстраняется, он целует ее в щеку и, уже выбравшись из кровати, натягивает брюки. Он накидывает капюшон на голову и спешно покидает комнату. В социальных сетях тут же этот эпизод называют #самыйбыстрый.

___

– Он так и не объяснил мне все до конца, или, может, это я не смогла его понять. Мой муж всегда настаивал, что компания не разрешает ему говорить об этом. Он упоминал о каких-то резервных копиях, компьютерах, данных… Я поняла так, что это был центр для создания копий всех видео, что транслировались на канале.

– Примерно так и было, – вмешался мой брат, – там хранилось все, что было записано во время шоу. Очевидно, что в эфир попадала лишь небольшая часть. Но по закону мы были обязаны хранить все, что происходило, на случай необходимости и непредвиденных обстоятельств.

Полагаю, что ваш муж должен был подписать какое-то соглашение о неразглашении информации, вот почему он не мог вам рассказать, что там происходило.

– Да, он всегда повторял мне одно и то же: ему ничего нельзя говорить на эту тему. Но я заметила, что он был напуган, обеспокоен. Каждый раз, когда я приезжала к нему в Исландию… Это выглядело так, будто он хочет мне что-то сказать, но не может.

– Конечно, он боялся, – сказал ей мой брат. – Скорее всего за ним следили, возможно, по этой причине всегда вы приезжали к нему, а не наоборот. Наверняка в его доме были установлены скрытые камеры и микрофоны.

– Что? – и она посмотрела на меня с удивлением.

– Да, так мой отец следил за тем, чтобы договор о неразглашении не нарушался.

– Но что же все-таки произошло? Как умер ваш муж? – попыталась я перенаправить разговор в нужное направление.

Она слегка сжала зубы.

– Уже была ночь, мы все легли спать, и вдруг зазвонил телефон. В тот день я окончательно убедилась в том, что ночные телефонные звонки никогда не приносят с собой хороших новостей.

Она замолчала на несколько мгновений.

– Чей-то далекий голос извинился передо мной за поздний звонок, а потом уточнил, как меня зовут. Следующей фразой было: «С сожалением сообщаю вам, что ваш муж умер». Вот так, просто и быстро, будто пронзили кинжалом. Я на несколько секунд потеряла дар речи, будто это был просто какой-то кошмарный сон.

Когда я наконец пришла в себя, мне объяснили, что они отправились на экскурсию по одному из ледников, и с моим мужем произошел несчастный случай. Не повезло, всякое бывает. Лед под ногами треснул, и он упал с высоты более двадцати метров, разбившись о землю. Смерть была мгновенной, он не страдал.

Женщина снова замолчала.

– Мне очень жаль, – произнесла я, обнимая ее.

– Сказать по правде, компания повела себя с нами очень хорошо. Мы поехали в Исландию, нам все оплатили, показали полицейский отчет. Нам предоставили доступ к фотографиям, которые были сделаны, к деталям спасательной операции. Мне показали тело моего мужа…

– Все было в порядке, – сказал мой брат.

– Да, именно так.

Женщина медленно отстранилась от меня, вытирая глаза.

– В общем-то, это все. Нам выплатили компенсацию. Да, деньги были большими, но я не знала, нормальная эта сумма или нет.

– На самом деле это было вовсе не нормально, это было слишком много, – вмешался мой брат.

В ту минуту мне хотелось спросить у нее, как так получилось, что она потратила все эти деньги и осталась в результате ни с чем, но момент был неподходящий. И я стала думать о причинах, по которым отец привел нас с братом к этой женщине. Ведь Маргарет не была непосредственной участницей конкурса. Нужно было найти другую зацепку или закономерность, которая привела бы нас к следующему ключу.

Я посмотрела на своего брата и поняла, что он так же растерян, как и я.

После нескольких минут молчания мне в голову пришла одна идея.

Мой брат удивленно посмотрел на меня, как только я задала вопрос.

– И еще одно: ваш муж, случайно, не сирота?

___

В колонии начался новый день. Камеры снова показывали ежедневную рутину: быстрый утренний туалет без излишеств, вчерашняя одежда, посещение кухни, чтобы приготовить завтрак из капсул… Такие маленькие радости жизни как горячий душ и запах свежеприготовленных тостов остались где-то далеко в прошлом, как и новая одежда, купленная накануне.

Позавтракав и убрав со стола, отправив упаковки на переработку, каждый житель колонии тут же погружался в свои мобильные устройства, чтобы также насытить свое эго. Они хотели знать, что нового произошло на Земле, пока спали, что о них сказали зрители, насколько выросло число их подписчиков или какая фотография набрала наибольшее количество лайков.

Некоторые из них, такие как Мисс, Мастер и Верука, часами отвечали на вопросы своей аудитории, записывая видео в прямом эфире, опровергая слухи, объясняя ситуации, которые были неверно истолкованы изображениями с камер.

– Ого, похоже, прошлой ночью в коридорах было какое-то движение, – заметил Военный без всякого умысла.

Никто ничего не ответил.

– Кстати, а где Мисс? – спросила Доктор. – Кто-нибудь видел ее?

Ни Мастер, ни Садовник не проронили ни слова: один подозревал другого в том, что эту ночь Мисс провела с ним, и наоборот. Они оба решили поддерживать странные отношения на троих, и ни один не хотел признаваться в том, что на этот раз оказался тем самым избранным.

– Что ж, вижу, вы сегодня не слишком разговорчивы. Пойду посмотрю, все ли с ней в порядке. Странно, что она не вышла к завтраку вместе со всеми, – сказала Доктор уходя.

Камеры следуют за женщиной, идущей по коридору. Она подходит к комнате Мисс. По сравнению с любым другим утром аудитория бьет рекорды, потому как все хотят знать, кто же был в комнате Амели прошлой ночью. И не только из-за желания посплетничать, а еще потому, что на кону стоят большие деньги: ставки были три к одному в пользу Мастера.

Доктор стучится в дверь, но никто не отвечает. Она зовет Мисс – снова ничего. «Странно», – думает Лаура и осторожно толкает дверь. Там она видит странную картину: Мисс, свернувшись калачиком и прикрывшись простынями, лежит на кровати.

Доктор молча подходит к ней, кладет руку на спину и медленно поворачивает Мисс, чтобы увидеть, какой кошмар пережила девушка. Ее глаза слишком опухшие от слез.

Амели крепко обнимает Доктора, как спасательный круг, который приходит на помощь ровно в тот момент, когда бушующее море набирает силу.

– Спокойно, спокойно… Расскажи мне, что случилось? – шепчет Лаура ей, опасаясь худшего.

Она знает, что любая болезнь здесь может оказаться смертельной.

___

– Сирота? Да нет, ну что вы, – ответила нам женщина.

– Я просто подумала, что тут может быть какая-то закономерность, – сказала я, глядя на брата и надеясь, что он придумает что-то получше.

– Даже не знаю, куда двигаться дальше, – признался он, глядя на женщину. – Может, вы знаете особенное место, где находится необычная дверь, хранится сейф или коробка, которые можно было бы открыть специальным ключом?

– Дайте подумать…

Мы несколько минут сидели молча, но она больше не могла нам ничего сказать. Я встала и начала ходить кругами, пытаясь ухватить какую-нибудь деталь, на которую мы не обратили внимания.

– Должно быть что-то еще, что-то, что мы не замечаем, – продолжала размышлять я, говоря при этом вслух.

Исследуя все собранные нами данные, я поняла, что мы не знаем, как муж Маргарет попал в компанию отца. Я попыталась потянуть за эту ниточку.

– Послушайте… вы ведь говорите, что у вашего мужа было много разной работы.

– Да, он был готов взяться за что угодно, особенно на стройке. Он умел делать буквально все.

– И как компании нашего отца удалось выйти на вашего мужа?

– Вот уж не знаю. Помню, что ему позвонили из агентства по временному трудоустройству.

– Что-то здесь не вяжется… Я не понимаю, как, не зная вашего мужа до открытия этой вакансии, они вдруг приходят к нему и предлагают работу в Исландии. Вы уверены, что у него раньше не было никаких связей или контактов с компанией нашего отца? Какое-то собеседование? Может, был конкурс, на который он хотел попасть?

В эту секунду я увидела, как лицо женщины переменилось, и уловила момент, которого ждет каждый журналист.

– Слушайте, а ведь сейчас, когда вы об этом говорите, я припоминаю что-то такое. За несколько месяцев до поездки в Исландию мой муж проходил несколько интервью, которые проводились для отбора конкурсантов. Он был красив, высок, силен. Это был не первый раз, когда он пробовался, и за кастинг всегда хорошо платили.

– А вы не помните название того конкурса? Ну или хотя бы кто его организовывал?

– Точно, это был кастинг. Мой муж сказал мне, что они ищут тех, кто похож на знаменитостей для работы дублерами в фильмах.

– Конкурс двойников! – вскрикнул мой брат. – Вот что это могло быть.

___

– Скажи мне, что случилось? – спрашивает Доктор под пристальным взглядом миллионов людей, которые увеличивают громкость своих устройств.

Но в ответ тишина. Будь ее воля, Мисс никогда бы не разорвала объятия Доктора. В них она ищет любовь, которой ей так не хватает с тех пор, как она прилетела на Марс. Секс не может подарить ей такого ощущения близости, когда другой человек ничего не требует взамен.

– Расскажи мне, что произошло, – снова шепчет Лаура, когда их объятия слабнут, и они оказываются на расстоянии одного вздоха друг от друга.

В то время как Доктор осторожно убирает волосы с лица Мисс, пытается стереть слезы с ее щек, губы девушки приоткрываются, чтобы произнести два слова, каждое из которых пронизано болью.

– Меня изнасиловали.

И не говоря больше ничего, как раненое животное, она снова роняет свое тело в объятия Доктора. Они остаются сидеть там вместе. «Столько, сколько потребуется», – думает Доктор. «Этого никогда не будет достаточно», – думает Мисс.

– Я просматривала с утра социальные сети, – шепчет Лаура ей на ухо, – и мне показалось, что это был один из тех привычных визитов, что и всегда, что вы хорошо провели время. Причем пишут, что на этот раз было даже больше страсти, чем обычно.

И именно сейчас Доктор понимает, что в действительности произошло.

Мисс продолжает плакать.

– Кто? – тихим голосом спрашивает ее Доктор.

Мисс медленно отстраняется от нее, отвечая сквозь слезы и боль:

– Ни один из двух, в этом я уверена. Я знаю их тела, их прикосновения, их запах… Это был кто-то другой. Пока я лежала там, под одеялом, в момент возбуждения я даже не сразу поняла, что происходит. Но как только я… в этот момент я почувствовала что-то странное и закричала.

– И он заткнул тебе рот рукой.

– Да… это было… – она продолжала плакать.

Доктор позволила ей выпустить все эти переживания наружу, освободиться от той боли, которую Мисс сдерживала внутри. Проходит много минут, прежде чем она задает следующий вопрос.

– Но тогда кто? Остается только два варианта.

– Военный… Нет, не думаю, что это был он, – шепчет Амели, – он слишком большой, думаю, я бы это заметила, когда он навалился на меня.

– Но тогда остается только один вариант. Фрэнк?

– Но Фрэнк… – отвечает женщина, охваченная не физической, но другой болью, которая сжигает тебя изнутри и разрывает на части, напоминая каждый раз о том, как тебя заставили сделать то, чего ты совсем не хотела. Как разрушили самое ценное, что у тебя было – твою неприкосновенность… – Почему? Зачем было делать нечто подобное?

– Не знаю, не знаю, – отвечает Доктор, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

– Я не понимаю, – лепечет Мисс сквозь слезы, – не понимаю… Я убежала с Земли, потому что там чувствовала себя вещью, потому что уже один раз оступилась, появившись в том журнале. Потому что потом некоторые люди заставляли меня делать что-то ужасное… Я тысячу раз пожалела об этом. Больше никто не воспринимал меня всерьез. Я превратилась в куклу, которой можно было легко воспользоваться, чтобы получить удовольствие, а затем бросить…

Она вздыхает.

– А я не кукла, я человек! Вот почему я думала, что будет здорово прилететь сюда, начав все с нуля на планете, где мужчины и женщины будут равны и свободны. Где я смогу жить, не испытывая страха.

Они обе молчали, обняв друг друга.

И хотя эти женщины продолжают сидеть на месте, социальные сети уже несколько минут как выносят приговор.

Миллионы сообщений, полных абсолютной ненависти, наводняют интернет, преследуя только одну цель. Все они публикуются под такими тегами, как #Фрэнкживотное, #Фрэнкнасильник, #сдохниФрэнк. Нет никаких доказательств, но и сомнений тоже нет. Приговор вынесен: виновен.

Возможно, Фрэнка в этот момент спасало лишь то, что он был далеко от Земли, где любой сумасшедший мог бы менее чем за час выследить его и пристрелить. Как известно, подобных прецедентов было уже немало. Это был не первый случай в истории, когда социальные сети выносили приговор, и какой-нибудь неуравновешенный человек приводил его в исполнение.

Всего за несколько минут ряд феминистских ассоциаций организовали акции протеста в главных столицах мира, требуя справедливого наказания, которое в большинстве случаев включало смерть.

Доктор и Мисс не сразу осознали, что каждое их слово, пусть и с привычной задержкой, уже достигло Земли и вернулось обратно в колонию. Они еще не знают, что сообщения, пропитанные ядовитой злобой, уже появляются на мобильных устройствах остальных обитателей колонии.

Вот почему они так удивлены, когда внезапно из Общего зала раздаются крики. Крики ненависти, боли и ярости.

Они обе встают и бегут туда, опасаясь самого худшего.

___

– Что еще за конкурс двойников? – спросила я у своего брата.

– Ну, это был своего рода кастинг, где мы отбирали людей, которые были очень похожи на кого-то другого. Процесс был простым: кандидат садился в комнате, и мы задавали ему ряд вопросов. Во время этого опроса вокруг него работали камеры, которые фиксировали каждую особенность его мимики: улыбку, движение глаз, то, как он сжимал или расслаблял челюсть, отвечая на определенный вопрос… После этого специальное программное обеспечение сообщало нам, было ли его лицо в определенной степени похоже на лицо другого человека.

– И для чего это? – спросила женщина.

– Да множество причин. На случай, если нам потребуется срочно сделать эксклюзивный материал, сфабриковать алиби, защитить кого-то при помощи его двойника… Иногда об этом нас просили сами заинтересованные стороны, иногда мы инициировали подобный процесс самостоятельно.

– Но мой муж не похож ни на кого из знаменитостей.

– Иногда это сложно увидеть невооруженным глазом, поэтому мы и использовали специальные программы. Именно они отбирали нужного кандидата, если он имел восемьдесят и более процентов сходства с другим человеком. Есть люди, чье сходство друг с другом мы не замечаем, но провести программу просто невозможно. Приложение было способно определить, может ли кандидат, внеся лишь небольшие изменения во внешность при помощи парика, макияжа, накладных ресниц или даже пластической операции, стать похожим на кого-то еще.

– Тогда нам нужно выяснить, на кого был похож ваш муж, – вмешалась я, – возможно, в этом и кроется разгадка. Возможно, на этот раз мы ищем даже не ключ как таковой, а человека.

Мы поговорили с женщиной еще несколько минут, поблагодарив ее за помощь и терпение, затем встали и попрощались.

Когда мы уже отошли на несколько метров, мой брат повернулся и снова направился к ней.

– Это все нужно исправить. Мы что-нибудь придумаем, даю вам слово, – сказал он, обнимая ее.

Я пыталась сдержать слезы, потому что впервые за много лет я снова видела своего брата таким, каким он был для меня в детстве, – моим героем.

– Спасибо, – сказала я ему, когда он снова подошел ко мне.

– За что?

– За то, что ты поможешь этой женщине. Я знаю, что ты это сделаешь.

– Да, но я не дам ей денег, это уж точно. Она их все потратит, и все вернется на круги своя. Есть люди, которым просто нельзя давать в руки большие суммы.

Мы подошли к машине.

– Ну, и что теперь? – спросила его я.

– Теперь мне нужно будет попросить кое-кого о помощи. Я знаю, где хранятся все данные, но у меня нет к ним доступа.

– Кое-кого?

– Да, людей, которых я даже не знаю.

___

Картина, которую увидели Доктор и Мисс едва войдя в зал, была ужасающей: педиатр лежал на полу, изо рта у него сочилась кровь. В нескольких метрах от него Военный держал Мастера правой рукой. Вытатуированная змея выглядела на ней более живой, чем когда-либо.

Кадры с этой сценой распространились, словно вирус, как только сигнал с Марса достиг Земли. Все началось с того, что Мастер просматривал социальные сети на своем телефоне, как вдруг его лицо изменилось. Оно становилось все мрачнее и ожесточеннее по мере того, как Хуан получал все новые и новые сообщения. Это продолжалось минуты две или три, когда он больше не мог терпеть и подскочил с места.

Мастер не стал ничего говорить, а подошел прямиком к Фрэнку, который в этот момент пил кофе, и поднес свой мобильный почти вплотную к его лицу.

– Это правда? – спросил он.

– Что? Что правда? Я не понимаю, – ответил Фрэнк, испуганный и удивленный.

– Это! Это! Сукин ты сын! – продолжал кричать он. – Ты сегодня ночью изнасиловал Мисс!

– Что? Я? Нет, нет! Я не делал ничего та…

Мастер не смог сдержаться. Он замахнулся кулаком, который словно молот обрушился на челюсть Фрэнка. Удар отбросил его на землю.

Педиатр, ошеломленный, поднес руку ко рту, из которого начала сочиться струйка крови.

В то же мгновение Джон поднял свои сто с лишним килограммов мышц с дивана и схватил Мастера, чтобы остановить его.

– Ты с ума сошел, что ли? – крикнул ему Военный, крепко схватив со спины. – Ты что творишь?

Именно в этот момент Доктор и Мисс появились в дверях.

Верука, оправившись от шока, бросилась в угол и присела на корточки на полу. Сидя там, она начала плакать, не выпуская из рук телефона, с которого продолжала идти прямая трансляция на ее канале.

Андреа схватила свой компьютер и спряталась за диваном.

Садовник в течение первых нескольких секунд также был парализован от случившегося. Он еще не заглядывал в социальные сети, так как почти никогда не делал этого с утра, всегда ожидая окончания дня, чтобы можно было поделиться своими достижениями в области выращивания растений.

– Это был не я! Это был не я! Что бы там ни было, это был не я, я вообще не вставал ночью с постели… – оправдывался Фрэнк, лежа на полу и сплевывая кровь после каждого слова.

– Конечно, это был ты! Подтверди! – обратился Мастер к Мисс, пытаясь вырваться из рук Джона.

Амели снова обняла Доктора и заплакала.

– Что вообще происходит? Давайте успокоимся и попробуем все прояснить, – крикнул Военный, не отпуская Хуана.

– Происходит то, что ночью кто-то изнасиловал Мисс! Твою мать, кто-то ее изнасиловал! Твою мать! Твою мать! – продолжал кричать Мастер.

Внезапно все взгляды устремились в сторону Амели, которая не была в состоянии что-либо сказать. Ее глаза смотрели куда-то в никуда.

– Это был не я, и не он, – продолжал Мастер, указывая на Садовника. – Значит, остаются только два человека.

– Прекрасно! – крикнул Военный. – В таком случае, это мог быть и я.

– Нет! – снова закричал Мастер. – Она же сказала, что насильник был не таким большим, что тебя бы она узнала. Это был он.

– Доказательства у тебя какие? – настаивал Джон.

– Здесь больше нет никого! Какие тебе доказательства еще нужны? – и резким движением он попытался вырваться из цепкого захвата Военного, чтобы снова ударить Фрэнка. Но Джон успел снова перехватить его.

– Клянусь вам, я этого не делал, – стонал Фрэнк с пола.

Доктор медленно отпустила Мисс и помогла педиатру встать.

– Я провожу его в лазарет. Джон, постарайся успокоить его, пока мы не выясним, что произошло.

– Сукин сын! – крикнул Мастер вслед. – Тут прятаться негде. Тебе не сбежать!

___

– У нас проблема, огромная, мать твою, проблема.

– Но как, черт возьми, такое могло случиться?

Через два часа после признания Мисс три самолета вылетели из разных мест в направлении небольшого отеля, затерянного в глуши. Трое основателей проекта собрали срочное совещание в уединенном месте. Им нужно было принимать решение, и быстро.

Социальные сети взывали не только к справедливости, но и к мести. Они нашли виноватого, вынесли приговор… Пользователи надеялись, что компания приведет его в исполнение.

– Если Фрэнк выходит из игры, то уходит двадцать процентов спонсорских денег, а это дохрена.

– Да уж, это точно.

– Надо искать другой выход.

– Но как, черт возьми, он смог это сделать, как? Никто не следит?

– Он что-то подкрутил в камерах внешнего наблюдения, вот почему никто ничего не заметил, пока Мисс не рассказала. Вот почему никто не увидел, когда он пришел.

– Но это попало на запись?

– Да, все записано. Но дальше он попытался сделать так, чтобы изображение не дошло до нас. Он знает, что мы можем его выдать. Вот сукин сын! Смотрите!

Трое мужчин видят, что на самом деле произошло. Они знают, что эти кадры никогда не увидят свет, их нужно немедленно удалить или…

– Мы можем подменить видео? – говорит один из них.

– Каким образом?

– Ну, просто подберите тех людей, что у вас уже есть в штате, измените последовательность событий, и все готово. Это будет не первый раз, когда мы создаем иллюзию, смешивая ее с реальностью. Всего-то несколько секунд… Надо сделать так, иначе атмосфера в колонии станет уже неуправляемой.

– Ну… может, еще и получится, но побочных последствий все равно не избежать.

– Эти побочные последствия можно предотвратить с помощью денег?

– Да, думаю, что да.

Трое мужчин сидят в задумчивости.

– Хорошо, но это займет некоторое время, пока мы все уладим. А до того момента мы должны сделать какое-то заявление.

И уже через несколько минут было опубликовано следующее.

Уважаемые зрители, компания-организатор искренне сожалеет о случившемся. Мы никогда не думали, что нечто подобное может произойти, тем более сейчас, когда мы пытаемся создать новую цивилизацию на другой планете, новое и более справедливое человеческое общество. Мы собираемся тщательно проверить все камеры и как можно скорее сообщить вам о том, что произошло. Мы глубоко огорчены данными событиями.