Смерть в семье
– Кто-нибудь, вызовите полицию! Холдсуорт – убийца, а эта девка – его соучастница!
Мистер Бертрам шагнул было к нам, но инспектор придержал его за руку и сам выступил вперед:
– Погодите-ка, сэр. Давайте сначала потолкуем с глазу на глаз.
– Инспектор, я требую, чтобы вы арестовали эту девицу!
– На каком основании, сэр?
– Она соучастница дворецкого!
– А вы, стало быть, уверены, что это он совершил преступления?
– Да. Да, приятель, уверен! Ради бога, пошлите за ним немедленно ваших людей, иначе он сбежит из страны.
– Э-э… а вам известен его мотив, сэр? Зачем дворецкому понадобилось убивать ваших кузена и отца?
– Спросите у нее – она все знает! Проболталась моей сестре! Что-то там связанное с какой-то служанкой… Риченда, расскажи ему!
Но мисс Риченда сосредоточенно смотрела в свою тарелку.
– Сядь, Ричард, – тихо сказала она. – Это добром не кончится.
– Бога ради, женщина! Давай рассказывай!
– Ричард, я не стану повторять сплетни в приличном обществе.
– Если у вас есть сведения, способные помочь в расследовании, я вынужден попросить вас рассказать все без утайки, – заявил инспектор.
Риченда наконец подняла голову, выдержала пристальный взгляд полицейского и отчетливо произнесла:
– Я не знаю ничего полезного для вас, инспектор. Боюсь, у моего брата расшалились нервы и помутился разум из-за сегодняшних торжеств и скорби по отцу.
Ричард, до сих пор сжимавший мою кисть в железной хватке, вдруг резко оттолкнул меня. Я, потеряв равновесие, грохнулась на пол и, хотя успела выставить руки вперед, больно ударилась бедром. Вставать я на всякий случай не стала – села на полу, обнаружив, что нахожусь на безопасном расстоянии от новоиспеченного лорда.
– Ричард, все кончено! – крикнул мистер Бертрам.
– Я так и знал – это ты все затеял! Опять разыгралось твое буйное воображение?!
Инспектор, оценив накал страстей, предпочел вмешаться:
– Господа, нам лучше продолжить разбирательство в участке!
– Черт вас подери, никуда я с вами не пойду! – взревел Ричард. – У меня прием по случаю выборов в парламент, я праздную победу!
– Понимаю, сэр, но против вас выдвинуты серьезные обвинения.
– Кем?
Инспектор слегка покраснел.
– Вашим братом и нотариусом семьи Стэплфорд.
– Писбоди! Писбоди думает, что я убил отца?!
Человек в идеально сидящем фраке сполз на стуле пониже, словно под столом вдруг появилось что-то очень интересное.
– Я не говорил, что речь идет об убийстве, сэр, – заметил инспектор.
– А о чем тогда? Что за чушь вы тут городите, я уже запутался!
Теперь лицо инспектора сделалось багровым.
– Ради вашего блага, сэр, я воздержусь от оглашения обвинений, но если вы откажетесь от добровольного содействия следствию, мне придется вас арестовать.
Ричард схватил бокал вина и опустошил его одним глотком.
– Инспектор, вы болван. Начальник полиции – мой добрый приятель. Думайте, что говорите, иначе завтра же на вас будет форма простого патрульного.
Инспектор шагнул к двум констеблям, незаметно стоявшим у входа в зал.
– Лорд Ричард Стэплфорд, вы арестованы по подозрению в хищениях, за отказ содействовать полиции в расследовании двух убийств… – Он взглянул на мистера Бертрама, и тот коротко кивнул. – А также по подозрению в убийстве прежнего лорда Стэплфорда.
На несколько секунд установилась полнейшая тишина – гости переваривали услышанное, – а отом все заговорили одновременно. Мистер Ричард не сумел придумать ничего лучше, как рвануться к двери – и двое констеблей приняли его в свои объятия.
– Будьте вы прокляты! У меня влиятельные друзья! Вам это даром не пройдет! – заорал он.
– Вам тоже, сэр, – пообещал инспектор, у которого внезапно проявилось чувство иронии.
Пока констебли вытаскивали в холл упиравшегося хозяина поместья, в зале снова воцарилась тишина. Я осторожно поднялась на ноги.
– Прошу прощения… – прозвучал детский голосок. – Мне сказали, новость срочная и я должен рассказать ее всем-всем-всем. – В зал робко вошел рыжеволосый мальчик в простой одежде. В руках он нервно мял суконный картуз. – Мой папа – чиновник избирательной комиссии, и он просил передать, что лорд Ричард избран в премногоуважаемые члены парламента.
Мисс Риченда грациозно поднялась из-за стола.
– Благодарю, Томми, это прекрасная новость! Миссис Уилсон, отведите мальчика на кухню, накормите ужином и дайте ему шиллинг. – Она обвела взглядом растерянных и озадаченных гостей. – Вечер выдался богатый на события, но я уверена, что все закончится хорошо. А в ожидании, когда недоразумение уладится и мой брат вернется, мы можем все вместе перейти в салон – сегодня даже леди заслужили по стаканчику бренди!
В ответ раздались вежливые смешки. Гости снова вспомнили о своих желудках и дружно потянулись в другой зал, где были поданы дижестивы.
Ко мне подошел мистер Бертрам.
– Мистер Ричард ведь не уйдет от правосудия? – спросила я.
Он улыбнулся:
– Его в любом случае осудят за хищения, а для властей это не менее тяжкое преступление, чем убийство, а может, и более.
Я понизила голос:
– Вы ничего не сказали инспектору про Холдсуорта…
– Ну он же все равно сбежал. Наверное, предчувствие сработало. Да?
Я внезапно заинтересовалась пылинками на собственных туфлях.
Мистер Бертрам кашлянул и продолжил:
– Поскольку Холдсуорт больше не числится в штате прислуги семейства Стэплфорд, я не вижу причин делать за полицию ее работу.
– То есть вы просто его отпустите?
Он вздохнул:
– Ну почему женщины так любят расставлять точки над i, когда и без того все ясно?
– Потому что у нас педантичный ум, склонный к порядку? – предположила я.
Он рассмеялся:
– Можно и так сказать.
Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня со дня приезда в поместье, постепенно уходит.
– До чего же я рада, что все закончилось!
– Впереди еще долгое разбирательство, – без энтузиазма напомнил мистер Бертрам и беспокойно пригладил волосы. – Мне нужно вам кое-что сказать. Временами я был с вами не слишком-то любезен… Мне не всегда удается совладать с эмоциями, и я прошу прощения за свой гнев и резкие слова. А также не перестаю упрекать себя в том, что из-за Дикки ваша жизнь подверглась опасности. – Он покачал головой, словно еще раз мысленно осуждая действия сводного брата, затем решительно вдохнул и продолжил: – Вы мне очень помогли. Показали себя бравым солдатом – отвага через край, как сказал бы мой отец.
Я зарделась.
– И благодаря всему этому, мне кажется, я очень хорошо вас узнал. Кем бы вы ни были, Эфимия, несомненно вот что: вы умная, великодушная и честная девушка, умеющая хранить верность.
У меня затрепетало сердце, когда я взглянула в его серьезное лицо.
– И поэтому я хочу задать вам вопрос… – Он вдруг заулыбался совсем по-мальчишески. – Очень надеюсь, что вы ответите «да».
– Что ж, задавайте свой вопрос – и проверим, – сказала я, чувствуя, что у меня тоже рот растягивается в улыбке до ушей. Все остальное в мгновение ока отступило на второй план – он так смотрел на меня, что кошмарный сон, в котором я прожила наяву несколько дней, рассеялся.
– Эфимия…
– Да? – прошептала я.
– Эфимия, работа служанки не для вас.
– Правда?
– Правда. Я хочу, чтобы вы остались в поместье, но в качестве моей… – Он сделал паузу, и в этот момент я поверила – белые рыцари существуют, они только что одержали победу над силами зла.
– Я хочу, чтобы вы остались в качестве моей секретарши.
– О…
– Я удвою… нет, утрою ваше жалованье. И позабочусь, чтобы Риченда вас не беспокоила. Вы нужны мне, Эфимия. Мне очень не хватает умного помощника и собеседника в этой глуши.
«Ну конечно, не хватает. А мне не обойтись без хорошего заработка, ведь малыша Джо надо отдать в школу», – подумала я. И не важно, что вместо радостно трепещущего сердца в моей груди теперь застыл тяжелый камень.
– Разумеется, я согласна, сэр. Почту за честь.
Мысленно я напомнила себе, что у нашего союза нет права на существование, ведь в общественной иерархии мистер Бертрам стоит гораздо ниже герцогской внучки. Однажды я признаюсь ему, кто я такая, но лишь когда мое происхождение больше не будет иметь значения для нас обоих.
Кажется, я уже упоминала о моих романтических склонностях. Могу добавить, что вопреки стараниям матушки, желавшей исцелить меня от этого недуга, я осталась дочерью своего отца, который научил меня верить в лучшее будущее.
Послесловие автора
Спасибо за то, что купили мою книгу и наблюдали за приключениями Эфимии. Надеюсь, читать эту историю вам было так же приятно, как мне ее сочинять.
Я хотела написать очень необычный детектив. Мне всегда нравились криминальные романы, но с большим удовольствием я следила за разгадыванием тайны, а не за всякими сопутствующими действиями. К тому же когда-то – сейчас кажется, вечность назад – я работала психотерапевтом, в соответствии с профильным образованием, так что в первую очередь меня занимали мотивации поступков и эмоции персонажей. Все, что касалось полицейских формальностей, меня не увлекало, то есть мне нужен был главный герой, не связанный с полицией напрямую.
Эфимия – совсем молоденькая и потому немного наивная девушка. Отец-священник научил ее верить во все лучшее, что есть в людях, в итоге знакомство с обитателями Стэплфорд-Холла стало для нее своего рода потрясением.
Мне важно было создать персонаж, чей характер развивается под влиянием обстоятельств, но при этом в нем вопреки несчастьям и злоключениям сохраняются все положительные качества. Эфимия своенравна и отважна, порой она совершает глупейшие ошибки, но всегда с благими намерениями, и это заставляет читателя сопереживать ей.
Однако Эфимия ни за что не разгадала бы тайну в одиночку, поэтому я придумала для нее Бертрама. Они нужны друг другу. У него больше жизненного опыта, тем не менее он идеалист, пытающийся мыслить в масштабах мироздания и во всем ищущий глубокий смысл. Эфимия необходима Бертраму, чтобы иногда спускаться на землю, а он может дать ей знания о мире, о котором самой Эфимии известно очень мало.
Идея о том, что молодая девушка из хорошей семьи вынуждена пойти в услужение, отчасти основана на случае из истории моего рода. Среди моих предков нет герцогов (насколько я знаю), однако, согласно фамильной легенде, у прабабушки не сложились отношения со второй женой ее отца. Они так отчаянно ссорились, что в конце концов отец поставил дочь перед выбором: либо она подружится с мачехой, либо пусть убирается восвояси. И моя прабабушка предпочла покинуть родной дом. Ее отец считался человеком состоятельным – владел большими особняками, у него было множество слуг, – но она ушла без гроша в кармане и нанялась в услужение. Как и Эфимии, ей приходилось нелегко, только в отличие от моей героини она оказалась недостаточно сильной и выносливой для такой тяжелой работы и в конце концов заболела. Всех подробностей я не знаю. Как бы там ни было, потом она влюбилась в моего будущего прадеда, он на ней женился, и они вместе держали табачную лавку. В отцовский дом прабабушка так и не вернулась, богатой не стала, но мне приятно думать, что она была счастлива.
Сочиняя романы, я думаю о том, чтобы увлечь и развлечь моих читателей. Мне навится обустраивать вымышленные миры и вырисовывать характеры, а еще я люблю, когда люди смеются. Мир Эфимии движется к страшным временам войн и катастроф, и ее история разворачивается на границе света и мрака; мир Стэплфордов элитарен и полон роскоши, но своим состоянием они по большей части обязаны торговле оружием и сомнительным сделкам. Эту эпоху – 1910-е годы – принято идеализировать, и потому мы легко забываем, что не всем тогда жилось сладко. Я постаралась представить историю Эфимии светлой, даже забавной, но не упустила из внимания и темную сторону тех времен. Ведь, в конце концов, именно отвага и смех перед лицом тьмы и делают героинь настоящими героинями.
Читать бесплатно другие книги:
