Демоны Вальхаллы Казаков Дмитрий

Десантный флайер незначительно отличался от того, в котором Вильям отправлялся на первую в жизни боевую операцию. Вдоль стен, раскинув стальные крылья, блестели комплексы персонального приземления.

– Я-то думал, изобрели что-нибудь поудобнее, – сказал Арагонес, просовывая руки в ремни.

– Размечтался, – ответил ему Соболев. – Скажи спасибо, что тебя не вышвыривают в ночном горшке!

Боевая Информационная Система заработала в тот момент, когда штурмовой монитор вывалился из гиперпространства. На мозг обрушилось множество сведений о том, чего мгновение назад не существовало – о находящихся рядом небесных телах, приближающихся кораблях противника, о собственной скорости.

Информационный шок был таков, что многие из легионеров не удержались от ругательств.

– Клянусь четверкой! – пробормотал Вильям, чуть ли не кожей ощущая, как на поверхности монитора тут и там вздуваются пузыри защитного поля, призванные закрыть уязвимые узлы.

Звездолеты корхвеги напоминали иглы, делающие в космосе стежок за стежком. Они перемещались скачками, на мгновение исчезая, а затем появляясь вновь. Через минуту пространство вокруг ломящегося к расположенной неподалеку планете монитора наполнилось сотнями вспышек.

Когда "Зевс" ответил, громадный корпус содрогнулся.

Бой в космосе оказался столь зрелищен и скоротечен, что уследить за ним нетренированный взгляд не успевал. Вильям мог уловить только какие-то отдельные моменты – вспыхнувший метеором вражеский корабль, прорыв защиты в одном из секторов, несколько ракет, поразивших один вражеский корабль…

К счастью легионеров, нашлась добрая душа, решившая, что десантникам знать слишком много ни к чему и отключившая их от БИС.

– Уф, – сказал Вильям, поднимая щиток и вытирая пот со лба. – Так как-то легче…

– Точно, – кивнул Гаррисон. – Не знаешь, что там, за бортом творится, и в ус не дуешь. А тут поглядел – как к крокодилу в пасть!

Но передышка длилась недолго. Монитор, прорвавшись через строй вражеских кораблей, как медведь через облако комаров, оказался возле самой планеты, и Боевая Информационная Система заработала вновь.

На поверхности земного корабля кое-где чернели оплавленные провалы, а один из сегментов двигателя не работал, но и звездолетов корхвеги стало на порядок меньше.

– Видят духи, наша очередь! – сказал Ли. – Всем держаться крепче!

В "брюхе" монитора, опустившегося к самой атмосфере, величаво распахнулось громадное отверстие и из него один за другим начали вываливаться десантные флайеры, похожие на вагоны с крыльями.

– Ох, посбивают нас! – вслух подумал Вильям, а их уже трясло, за стенками флайера ревел огонь. БИС звездолета отключилась, осталась только ротная, и информации в ней было – кот наплакал.

Все звуки перекрыл тревожный рев, комплекс персонального приземления за спиной вздрогнул. Вильям задержал дыхание и ощутил, что падает. Желудок дернулся, попытавшись улизнуть от хозяина через горло.

Открыл глаза, когда КПП работал вовсю. Земля приближалась довольно стремительно, чуть в стороне виднелась блестящая лента реки, еще дальше высились горы, белоснежные пики тянулись к небесам, как любопытные дети, норовящие выглянуть за пределы стратосферы.

Разглядывать пейзаж времени не было. Вильям сгруппировался, его ударило в ноги и, освободившись от тяжести КПП, он перекатился вперед, с хрустом ломая какие-то худосочные "елочки".

Придя в себя, первым делом ощутил запах. Сильный и пряный, он легко просачивался сквозь фильтры, напоминая о богатой на сюрпризы шри-ланкийской кухне.

Оглядевшись, обнаружил, что весь измазался оранжевым липким соком.

– Что за жизнь? – из зарослей неподалеку выбрался Цви, рукав у него был продран и в прореху виднелся нижний, гигроскопичный комбинезон. – И эти люди верят, что сделали нам прививку удачи?

Поднявшись на ноги, Вильям обнаружил, что "елочки", чьи длинные иглы отливают синевой, едва достигают ему до плеч, и что всюду, сколько хватало взгляда, из поросли торчат шлемы легионеров.

– Собираемся и выступаем, – родился в наушниках голос Ли. – Времени мало.

Целью батальона на этот раз стал вражеский космодром, расположенный, если верить данным БИС, в двадцати километрах на юго-восток. С той стороны периодически доносился тяжелый грохот, и земля вздрагивала, как под ногами пустившихся в пляс гигантов.

В вышине что-то блеснуло, свистнуло, легионеры ринулись в стороны, как тараканы от карающей тапки, а в том месте, где они только что стояли, в земле распахнулась воронка. В стороны полетели комья почвы, Вильям ощутил, как что-то легонько стукнуло по шлему.

– Лежать! – успел приказать Ли и тут небо точно ожило. Тысячи блесток вспыхивали в нем, гул разрывов прорывался даже сквозь слуховые фильтры, заросшая "елочками" равнина вздыбилась фонтанами дыма.

– Клянусь четверкой! – пробормотал Вильям, заползая в небольшую ложбинку. Шальной осколок зацепил плечо, и из пореза сочилась кровь.

– Маскировку включить! – сквозь грохот слова лейтенанта Радукану донеслись так четко, будто он стоял в двух шагах. – И не двигаться, хрен вас возьми, замереть!

Вильям коснулся сенсора у основания шлема. Воздух вокруг задрожал, окружающий мир затянула полупрозрачная дымка, похожая на защитное поле, но способная оборонить разве что от нескромных взглядов. О маскировочной системе легионерам рассказывали мало, но ясно было, что сейчас она спешно перебирает диапазоны, выискивая тот, на котором производится наведение падающих с неба смертоносных "гостинцев".

Потемнело так, что Вильям не мог разглядеть ничего, затем посветлело, и стали видны низвергающиеся с неба потоки огня. Впечатление складывалось такое, что в вышине кто-то опрокидывал ковши с расплавленным металлом и пылающие водопады неслись вниз…

Вильяма продрало морозцем и в то же время он невольно залюбовался.

– Где же это сраное прикрытие? – спросил Гаррисон, на мгновение высовываясь из воронки. Вокруг него точно плясал рой сверкающей мошкары и сосредоточить взгляд было трудно.

– Кто же его знает…

Лицо Гаррисона, хорошо различимое за стеклом шлема, исказилось, он зачем-то вскочил на ноги, и тут же за его спиной, прямо из воронки, поднялся взрыв. Человеческую фигуру перекорежило и швырнуло в заросли.

– Эх… – только и сказал Вильям, глядя на то, что осталось от соратника. – Не уберегся, клянусь четверкой…

Обстрел тем временем слабел. То ли маскировочный комплекс сподобился превратить уцелевших легионеров в невидимок, то ли у корхвеги закончились боеприпасы. Но небо прекратило извергать огонь, и снаряды перестали рушиться на истерзанную землю.

Над равниной повисла звенящая тишина, нарушаемая треском догорающих тут и там "елочек".

– Всем не двигаться! Оставаться на местах! – различив в наушниках знакомый голос Ли, Вильям испытал мгновенный прилив радости – хоть этот-то жив.

Приказ, если честно, был не совсем понятен. Ровно до того момента, когда на горизонте не появились прыгающие черные точки. Как гигантские кузнечики, они мчались исполинскими скачками, и вскоре стало возможным рассмотреть корявые на человеческий взгляд аппараты.

Они напоминали поставленные на суставчатые ноги округлые платформы. Судя по размерам, места даже для одного корхвеги внутри не хватало, так что к позициям легионеров приближались беспилотные аппараты-разведчики.

– Стрелять только в случае обнаружения! – распорядился лейтенант Радукану.

Один из разведчиков бухнулся на землю в десятке метров от Вильяма и замер, торчащие из его боков вытянутые штуковины, могущие быть чем угодно, от пушек до видеокамер, чуть заметно пошевеливались. Матовая поверхность платформы неприятно переливалась.

Вильям поднял винтовку, прицелился. Если эта штуковина попрет прямо на него, то времени на то, чтобы ее остановить, будет немного.

– Не стрелять! – повторил Ли для особо рьяных. – Единственный наш шанс – скрытность!

Вильям замер, стараясь не дышать, а сердце в груди, как казалось, колотилось так, что едва не подбрасывало тело в воздух. Аппарат корхвеги постоял несколько мгновений, потом его полусогнутые ноги с сухим треском разогнулись, подбросив платформу в небо.

– Уф, – Вильям опустил оружие.

За первым разведчиком последовали остальные. Стадом мигрирующих блох они умчались за горизонт.

– Двигаться ползком и очень медленно! Собраться ко мне! – голос Ли звучал как обычно, но в нем ощущалась тревога, и Вильям впервые задумался о том, какие потери понесли легионеры сегодня.

При каждом шаге под ногами хрустели опавшие с "елочек" ветви. За прошедший день Вильям успел привыкнуть к этому звуку, как и к сильному пряному запаху, источаемому местными растениями.

К мысли о том, что их взвод после высадки потерял чуть ли не половину людей, привыкнуть оказалось сложнее. Слишком многие остались там – Гаррисон, Цви…

В иных подразделениях положение оказалось не лучше, и выжившие шагали в мрачном безмолвии, изредка нарушаемом приказами командиров. Густеющий сумрак не был помехой.

За спиной, на вершинах подпирающих небо гор трепетали последние лучи заката.

– Как думаешь, почему нас не прикрыли? – спросил Арагонес, подойдя к Вильяму вплотную.

– Кто знает, как у них там, наверху, дела идут, – Вильям пожал плечами. – Может всех давно посбивали? А монитор догорает где-нибудь в стратосфере…

– Разговорчики! – Ли появился рядом бесшумно, как привидение. – Что за пораженческие настроения! Отставить!

– Есть, сэр! – дружно прозвучал ответ.

Ли не орал на подчиненных, как Фрезер, не был столь же показательно грозен и свиреп, но боялись его ничуть не меньше, чем предыдущего сержанта, а то и больше.

Небосвод поблек и пришлось перейти на инфракрасное зрение. "Елочки" увеличились в размерах и теперь легионеры шли через настоящий лес. До цели, если верить БИС, оставалось три километра.

Когда стволы затрещали и из-за них выступило нечто многоногое, мохнатое, Вильям на несколько мгновений замер, и только потом спустил курок. Пули выбили из тела корхвеги фонтаны крови, тишину прорезал пронзительный, полный боли визг.

– Святая Дева, как он к нам подкрался? – Арагонес вскинул оружие. – Что там с боковым охранением?

Выстрелы затрещали спереди, затем сбоку тяжело бабахнуло.

– Клянусь четверкой, может тут они не пустят в ход дальнобойное оружие? – Вильям с тревогой глянул на небо.

– Скоро узнаем!

– Бегом, вперед! – донеслась через наушники команда. – Стрелять перед собой инфракрасными!

Пули с инфракрасным наведением уходили вперед, ныряя в темноту между стволами стремительными охотниками, мчащимися на тепло. Вокруг тоже что-то свистело, но отвлекаться времени не было. Только в один момент Вильям упал, повинуясь инстинкту, и взрывная волна прошла над ним.

А когда вскочил, то оказался лицом к лицу с корхвеги.

Тот мало напоминал паука, скорее растолстевшего, поросшего волосами скорпиона размером с добрую свинью. На голове драгоценными камнями посверкивали многочисленные глаза, передние лапы, длинные, как грабли, были угрожающе подняты.

Удар их оказался столь быстр, что Вильям заметил лишь смазанное движение. Прыгнул вбок, направил винтовку в сторону корхвеги, но выстрелить не успел. Одна из боковых лап разогнулась со скоростью атакующей гадюки, ствол своротило, а сам Вильям ощутил, что летит.

С треском врезался в ствол, в голове помутилось.

Рухнул на четвереньки и, не видя что вокруг происходит, дернулся в сторону, перекатился и вскочил. Прыжок, отработанный на модуляторе, оказался к месту, и обтянутый перчаткой кулак врезался между глаз корхвеги. Те погасли и мохнатая туша с шумом рухнула.

Вильям поглядел на испачканную чем-то гадостным руку и ощутил, как задергался желудок. Быстро поднял щиток и заросли "елочек" огласились неведомыми им доселе звуками.

Вытерев рот, подобрал винтовку. Та оказалась безнадежно испорчена – удар корхвеги согнул прочнейший ствол, будто тот был из мягкого пластика. Первый же выстрел грозил разнести оружие в клочья.

– Что же делать-то, клянусь четверкой? – без винтовки в руках было как-то непривычно.

Судя по звукам, бой продолжался, но дальше к космодрому, а вокруг было тихо и темно, как в заброшенном здании. Шелестели под ветром "елочки", светили с неба чужие звезды.

Боевая Информационная Система с точностью до метра сообщала, где находятся соратники, но не содержала никаких данных о скрывающихся в зарослях корхвеги. Поминутно оглядываясь и прислушиваясь, Вильям двинулся туда, где стрекотали винтовки.

И через десять метров наткнулся на труп Арагонеса.

Что уроженец Южной Америки мертв – понял бы даже первоклассник. Макушка шлема, способного выдержать выстрел, оказалась срублена, верхняя часть черепа под ней – тоже. Обнажившийся мозг слабо поблескивал, Вильяму почудилось в нем какое-то шевеление.

– И ты тоже… – сказал он. – Пусть примет тебя Святая Дева…

Рядом с телом лежала винтовка, вполне работоспособная на вид. Вильям подобрал ее, щелкнул текстовым сенсором. На основании приклада загорелся изумрудный огонечек.

М-313 была готова к бою.

– Всем собраться ко мне! Немедленно! – после истошных воплей и ругательств, транслируемых системой связи в последний час, спокойная команда прозвучала подобно голосу любимой женщины. – Снарк, поспеши! Ты дальше всех!

– Есть, сэр, – ответил Вильям, и заторопился туда, где вокруг офицеров собирались остатки их роты.

Приказа об атаке космодрома никто не отменял.

Небо, если смотреть на него лежа, казалось не голубым, а белесым, синева оставалась только над самым горизонтом. Солнце двигалось по нему медленно, как улитка из пылающего серебра.

– И все же я думаю, те пауки принадлежали к какому-то специальному отряду, – сказал Найджел Лири. – Они крупнее тех, что тут валяются, да и снаряжены были совсем по-другому.

– Звездный Легион корхвеги? – Вильям повернул голову.

Сидящий неподалеку тощий австралиец кивнул. За его спиной громоздилась куча бетонных плит – все, что осталось от зданий космодрома после ночного налета, неподалеку валялось обугленное тело корхвеги с растопыренными ногами, похожее на огромный уродливый цветок.

– Может оно и так, – согласился Вильям, вновь переводя взгляд в небо. Смотреть на то, к чему они приложили руку, не хотелось.

Вчера легионеры, несмотря на чудовищные потери, сумели добраться до космодрома и уничтожить генератор защитного поля. Явившиеся из утреннего неба штурмовые флайеры за какой-то час превратили космодром в груду воняющих развалин.

– Одно плохо, – вздохнул Лири. – Вот как раньше войны вели… Город штурмом возьмут, мужиков перебьют, потом баб изнасилуют. А сейчас? – он кивнул в сторону паучьей туши. – Даже если мы и наткнемся на их самок, то что с них толку?

– Да, я столько не выпью, – изрек Соболев и скорчил ужасную рожу. – И никто столько не выпьет…

Ли, чуть в стороне возившийся с обмундированием, поднял голову.

– Снарк, ко мне, – скомандовал он.

– Да, сэр, – вставать не хотелось, но Вильям понимал, что друг не станет тревожить его по пустякам.

Когда подошел, то сержант внимательно разглядывал закрепленную на предплечье прямоугольную пластину – информационную панель взвода. На ней двумя рядами пылали зеленые и алые точки.

– Так-так, – проговорил Ли. – Скажите, рядовой, вот эти два индикатора на самом деле обозначают живых бойцов или мне от усталости кажется?

– Нет, не кажется, – две обозначенные точки пылали зеленью.

– Но я сам видел, как они погибли вчерашней ночью, – сержант нахмурился, потер подбородок. – Видят духи, что-то тут не так…

Вильям пригляделся – индикаторы, обозначенные фамилиями "Гаррисон" и "Арагонес", сообщали, что оба живы.

– Клянусь четверкой! – пробормотал он, ощущая, как закружилась голова. – Что происходит? Гаррисон погиб на моих глазах, а Арагонес был мертвее фараонов, когда я его нашел! Сэр, вы не пытались связаться ни с кем из них?

– Нет… – Ли замялся. – Если честно, то побоялся. Но сейчас попробуем…

К утру, после того, как задание оказалось выполнено, БИС отключили, экономя энергию переносного транслятора. Связь оставили только для сержантов и офицеров.

– Сейчас договорюсь со связистами, чтобы организовали контакт, – сказал Ли, нацепив шлем.

Переговоры длились недолго и через пять минут он уже вызывал:

– Гаррисон, Арагонес, ответьте!

– Где вы, сэр? Где вы! – сидящему рядом с сержантом Вильяму прекрасно был слышен басистый голос Гаррисона. По спине забегали мурашки размером с майских жуков, посреди теплого дня стало холодно.

Через минуту к беседе подключился и Арагонес.

– Видят духи, я не очень понимаю, что именно случилось, – проговорил Ли, связавшись с остальными "мертвецами" и передав каждому расположение временного лагеря, – но мне это не очень нравится…

– И мне, – Вильям вспомнил о полученной вчера ране, поднес руку к плечу, где еще осталась прореха, и не нащупал на теле даже следа от шрама.

Первым из зарослей явился Арагонес. Вид у него был ошеломленный, а через дыру в шлеме, на том месте, где вчера просвечивал мозг, торчали густые черные волосы.

– Доложите, что с вами случилось, рядовой, – хмуро приказал Ли.

Рассказ Арагонеса оказался короток – вступил в схватку с корхвеги, получил удар по голове, упал. Когда очнулся утром, обнаружил, что никого нет, винтовка куда-то подевалась, а БИС молчит.

– Святая Дева, жрать-то как хочется, – проговорил Арагонес, отойдя от сержанта. – Как будто неделю не ел…

Они выходили к лагерю один за другим – оборванные и грязные, с такими отметинами на обмундировании, по которым опытный человек сказал бы, что носивший это – труп. Но под дырами и пробоинами не было ничего, никаких следов от осколков, пуль или ожогов.

Связавшись с соседями, Ли узнал, что и у тех происходит то же самое.

Глава 10.

Флайер приземлялся неспешно, с важностью древнего дирижабля. Затрещали ломаемые стволы "елочек", брызнул в стороны оранжевый сок.

– Вот и все, – проговорил Лири, – забирают нас, и то славно. Надоело на этом пожарище торчать…

– Ага, – согласился Вильям, поднимаясь. – Пора.

Около разрушенного космодрома они провели почти сутки. Что происходило в космосе или других частях планеты, известно не было, но судя по тому, что десантников не забыли, операция завершилась успешно.

– Быстро, быстро! – по привычке покрикивали сержанты.

Погрузка завершилась в считанные минуты.

– И все же, что там такое было, с этими "трупами"? – спросил Вильям, когда флайер, задрожав всем корпусом, оторвался от земли. С самими героями загадочной истории поговорить не удалось. Ошалевшее командование собрало вернувшихся с того света и держало отдельно, как прокаженных. Даже эвакуировали их отдельно.

– А ничего не было! – чуть нервно отозвался Лири. – Я с Арагонесом парой фраз успел перекинуться. Сознание потерял, говорит, потом очнулся! Вот и все! Никаких ангелов с трубами, чертей с вилами или светящегося облака!

– Что же тогда? Сбой в информационной системе? – предположил Вильям. – Что-то случилось такое, что заставило ее поверить в то, что они мертвы?

– Вряд ли, – по лицу австралийца видно было, что ему неприятен разговор. – У нас всех что, тоже сбой произошел? Ведь ты видел того же Арагонеса с дырой в черепе?

– Ага, видел, – Вильям почесал щеку. – Клянусь четверкой, ничего не понятно… Или на этой планете что-то носится в воздухе, оживляющее мертвых?

– Не смеши меня, – Лири хмыкнул и отвернулся.

– Дело ясное, что дело темное, – в очередной раз не очень понятно выразился Соболев.

Смолкшие двигатели возвестили, что полет закончен. Створки люка в задней части флайера с негромким шорохом разошлись. За ними виднелся слабо освещенный ангар, мрачно блестели уходящие в темноту стены.

– Всем оставаться на местах! – команда прозвучала из наушников, и отдал ее, судя по голосу, сам Рагнарссон. – Вас будут вызывать по одному.

– Все поняли? – лицо Ли оставалось непроницаемым. – Сидеть и не рыпаться! Кто дернется – будет иметь дело со мной! Разговоры – отставить!

Вильям, зная, что дело до него дойдет не скоро, откинулся к стенке и закрыл глаза. Тратить силы на догадки насчет того, что именно происходит, смысла не было, поэтому он просто дремал.

– Снарк, Вильям, – команда опять же пришла из наушников.

Снаружи флайера его ждали. Двое солдат в форме военной полиции держали винтовки так, точно перед ними стоял корхвеги, лица под шлемами были перекошены от страха.

– Вы чего? – спросил Вильям удивленно. – С ума сошли?

– Сдай оружие! – голос спрятавшегося за спинами подчиненных сержанта чуть заметно дрожал. – У нас приказ – при малейшем неповиновении стрелять…

Вильям усмехнулся и нарочито медленно снял с плеча винтовку. Заполучив ее, сержант задвигался увереннее, голос его стал тверже.

– Иди за мной! – велел он, выходя вперед. – И не отставай.

Шагая вслед за полицейским по коридорам монитора, Вильям думал, что мог бы перестрелять их там, у флайера, или свернуть шеи прямо сейчас, не особенно при этом утруждаясь.

Старший конвоя остановился у узкой стальной двери и осторожно постучал.

– Введите, – донеслось изнутри.

– Клянусь четверкой, куда же вы меня притащили? – негромко удивился Вильям.

Сидящий за пластиковым столом офицер напомнил ему капитана Сингха – то же гладкое лицо, внимательные глаза и неприятная улыбка. Только вот форма его была светло-серого цвета, с нашивками в форме глаза в треугольнике на рукавах и в петлицах.

– Рядовой Снарк? – чуть ли не ласково поинтересовался офицер. – Присаживайтесь. Я – лейтенант Рооба из комитета внутренней безопасности вооруженных сил. У меня к вам несколько вопросов.

Вильям ощутил, как весь гонор его испарился. Если за тебя взялся КВБ, то сверни ты даже сотни голов, шансов вырваться из его цепких лап появится не больше, чем при попытке одолеть слона голыми руками. До сих пор Вильям, к собственному счастью, не имел с комитетом никаких дел.

– Да, сэр, – сказал он, усаживаясь.

– Начнем, пожалуй, – Рооба глянул в лежащий перед ним листок пластика. – Вы, рядовой, участвовали в операции по захвату космодрома? Так ведь?

– Так точно.

– И скажите-ка мне, пожалуй, вот про что…

Вопросов оказалось множество, лейтенант задавал их без видимого порядка, перемежая бесконечными "пожалуй" и "так ведь". Он мог расспрашивать про то, как Вильям сражался с корхвеги, а затем резко поинтересоваться, не мерещилось ли легионеру что-либо во время боя или после?

Рооба заставил описать во всех подробностях смерть Гаррисона, труп Арагонеса и разговор с сержантом Ли, с которого началось возвращение "мертвецов" Первого Ударного Полка.

Из кабинета лейтенанта Вильям вышел через полчаса, ощущая себя так, точно его выпотрошили, оставив только костяк с натянутой на него кожей. Хотелось брякнуться где-нибудь в уголочке и заснуть.

– Верните ему оружие! – крикнул Рооба в спину. – И проводите до места дислокации…

Получив в руки винтовку, Вильям испытал едва заметную радость. На более яркие чувства сил не оставалось.

Вильям пару раз стукнул и дверь, украшенная алым крестом, с негромким скрипом открылась.

– Входите, садитесь, – "умник" в белом халате поднял голову и Вильям невольно вздрогнул – вместо глаз у собеседника сверкали две полусферы из металла, делающих его похожим на стрекозу. – Рядовой Снарк?

– Так точно.

Два дня назад штурмовой монитор "Зевс" вынырнул из гиперпространства у перевалочной станции "Асгард-16". Легионеров, по-прежнему ничего не знающих о судьбе "погибших" во время последней операции товарищей, на две недели поместили в карантин.

И только сегодня начали вызывать на медицинское обследование. Вильям почему-то оказался первым в списке.

– Раздевайтесь, – приказал обладатель стальных глаз. – Одежду вон туда…

– Ага.

Оставшись голым, почувствовал себя беззащитным, прохладный воздух пощипывал кожу.

– Ложитесь вон туда, – медик указал в сторону большого, упирающегося в стену стола. Его поверхность чуть заметно светилась. – Не двигаться и глаза закрыть…

Вильям лег, стол оказался теплым и скользким, кожа кое-где тут же прилипла. Безумно хотелось пошевелиться, но Вильям терпел. Вокруг что-то жужжало, шелестело, под веки то и дело проникали яркие вспышки, резкий запах раздражал обоняние.

– Ого, ничего себе, – сказал медик. – Вставайте. Теперь вот сюда…

После стола Вильяма ждал стоячий резервуар, похожий на "железную деву" из арсенала инквизиции, только лишенный головы и без шипов внутри.

– Будет немножко больно, – предупредил медик, когда негромко клацнули затворы, – чтобы вы не дергались, сейчас мы обеспечим надлежащую фиксацию… Как говорится, хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается. Хе-хе.

Вильям шутку не поддержал. Резервуар вокруг него быстро заполнился вязкой прозрачной жидкостью, за считанные мгновения затвердевшей до состояния смолы. При всем желании легионер не смог бы шевельнуть и мускулом.

– Расслабьтесь, – пальцы "умника" бегали по сенсорам виртуального пульта, металлические глаза блестели, – надрезы будут небольшими…

– Что вы со мной делаете, клянусь четверкой? – спросил Вильям, ощущая укол в крестец.

– Берем пробы всех жидкостей организма, венозной, артериальной крови, лимфы, спинномозговой жидкости и так далее, – медик на мгновение замер, уставившись на монитор, как на шестигрудую женщину, – ого… ого…

– Что там такое? – Вильям облизал пересохшие губы.

Ответа он не дождался. Медик со стальными глазами метнулся куда-то в сторону, хлопнула дверь, послушались возбужденные голоса. Они приблизились и взгляду Вильяма предстали его мучитель, а с ним еще тип в белом халате. Он выглядел куда старше, на подбородке его гордо топорщилась седая бородка – реликт века эдак девятнадцатого.

– Что такое, коллега? – поинтересовался бородач, вглядываясь в монитор.

– Смотрите вот тут, и еще тут, доктор, – обладатель металлических глаз чуть не подпрыгивал от возбуждения.

– Объяснит мне кто-нибудь, что происходит, или нет, клянусь четверкой? – досадливо сказал Вильям. – Что я вам, кролик подопытный, или крыса?

– Ах да, – старший медик махнул рукой. – Освободите молодого человека, коллега.

– Что со мной не так? – вещество в резервуаре разжижилось и с негромким шумом ушло вниз, не оставив следов на коже. Вильям с наслаждением почесался. – Что вы там нашли?

– Одевайтесь, молодой человек, – бородатый медик посмотрел на Вильяма с неприятным сочувствием, какого обычно удостаиваются калеки. – А ответить вам я не имею права. Все мы связаны подпиской о неразглашении. Так что увы…

И он картинно развел руками.

Дверь открылась и в "казарму", как по привычке именовали жилище легионеры, вступил Арагонес. За его спиной виднелась громоздкая фигура Гаррисона.

– Клянусь четверкой, вернулись! – воскликнул Вильям. – А я уж думал, что вас похоронили!

– Лучше бы похоронили или крокодилам скормили, – отозвался Гаррисон, падая на свободную койку. Та мученически заскрипела.

– Это точно, – за время после "смерти" Цви похудел, и нос у него торчал еще больше, как таран у боевого корабля древних греков.

– А что с вами делали?

– Святая Дева, чего только не делали! – в голосе Арагонеса звенело негодование. – Держали как в тюрьме, никуда не выпускали, а еще по несколько раз в день приставали с всякими исследованиями. И в кишках копались, и по допросам таскали, и даже в башку залезли с помощью этого… как его… гнипо…

– Гипноиндуктора, – подсказал Цви.

– Точно, его самого! И главное, никто не объяснил, чего они все же нарыли! Зачем все это нужно было? – Арагонес пожал плечами и принялся потрошить рюкзак, перекладывая в тумбочку вещи.

– А я с этим вопросом к майору подошел, – задумчиво сообщил Вильям.

В казарме на мгновение стало тихо.

– И остался после этого жив? – Арагонес вытаращил глаза. – Воистину, любит тебя Святая Дева!

– А я на него в коридоре наткнулся, – сказал Вильям. – Подошел – так и так, господин майор, разрешите обратиться и все такое. И спрашиваю – что случилось с нашими товарищами, то есть с вами, во время атаки на космодром?

– Ну а он чего? – с верхней койки свесил голову Соболев. Отросшие у него в последнее время усы торчали, делая хозяина похожим на кота.

– Надулся весь, оскалился и велел мне знать свое место и не высовываться.

– А ты чего ждал? – Гаррисон махнул ручищей. – Рагнарссон он такой, изо льда и стали. Скажи спасибо, что в наряд не отправил.

На этот раз дверь казармы открылась так тихо, что никто не заметил. Легионеры встрепенулись только, услышав голос сержанта Ли.

– На сборы – пятнадцать минут. Полная боевая готовность. Кто опоздает – останется на корабле, сортиры драить.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»