Отягощенные злом Афанасьев Александр

В самый разгар сего действа в бухте Бока-Котор, естественном укрытии на побережье Адриатики, стояла яхта с названием «Жемчужина III», порт приписки – конечно же, Одесса. Дополнительно одесскую приписку (или, как говорили любившие все искажать одесситы, «прописку») подтверждал герб одесского яхт-клуба, невероятно наглый и даже вызывающий. Двуглавым орлом там не пахло и в помине, равно как Андреевским флагом: герб одесского яхт-клуба представлял собой пачку денег в спасательном круге и надпись сверху – «Таки да».

Яхта была средних размеров, между тридцатью и сорока метрами, с неожиданно большой для такого размера яхт вертолетной площадкой. Борт был достаточно высоким, надстройки совершенно не содержали следов работы дизайнера, и можно было с уверенностью сказать, что это исследовательское или даже бывшее военное судно (из эскадры обеспечения), ловкими руками купленное (наверное, за бесценок) и переделанное в яхту. Тем не менее на вертолетной площадке порядком и не пахло, здесь стояло несколько шезлонгов, коктейльный столик и некий полубогемного вида субъект втирал нечто очень смешное трем дамам, хохотавшим просто-таки роскошно. И все это – на фоне разразившегося неподалеку апокалипсиса и совсем рядом – паники – тоже выглядело донельзя роскошно. Этакий пир во время чумы…

– Так вот… – Сей субъект подлил дамам коктейля из большого кувшина (апельсиновый сок, щедро сдобренный коварным полугаром[10]) и продолжил: – Веня мне и говорит: «А вон это там что такое?» Я смотрю – дыра какая-то. Прямо в дне. И что думаю, так этакое может быть, а, господа хорошие…

Субъект выдержал паузу.

– Ну, я подплыл, посветил туда фонариком. А оттуда как…

– Сань, завязывай с б… – громко посоветовал появившийся на палубе второй яхт-путешественник, – отходим.

Естественно, процесс охмурежа был безнадежно испорчен. В Одессе ходит такой имеющий глубокий смысл анекдот. Вечер, идет по улице… ну, скажем, Александра Четвертого некий субъект и видит: второй этаж, балкон, а на балконе дама скучающая, улицу обозревает задумчиво. Он и говорит: «Девушка, девушка, спускайтесь, погуляем». А девушка: «Ой, сударь, я вас боюсь!» Ну, сударь подумал-подумал да решил счастья попытать в другом месте. А девушка зло посмотрела ему вслед и сказала: «Вот же идиот. Ты так хотел, как я боялась…» Суть этого анекдота, содержащего, как и все одесские анекдоты, большую сермяжную правду: женщины тоже хотят, но положенный ритуал извольте соблюсти. И слово «б…» в этот ритуал никак не вписывалось.

Указанный субъект вынужден был сопроводить дам до принайтовленной к борту яхты лодки с жестким днищем, с двумя необычно мощными моторами. На означенной лодке он доставил их до берега и вынужден был пожелать всего хорошего. После чего он, мрачный как туча, на лодке возвернулся на яхту, гордо стоящую на пустеющем не по дням, а по часам рейде, прошел в капитанскую каюту и с кулаками набросился на незадачливого яхт-путешественника. Впрочем, «с кулаками набросился» – это слишком сильно сказано, пара ударов не в счет.

– Ты что, охренел?

– Поступила срочная шифровка. Б… откуда я знал, что они русские! Я думал, они там итальянки какие.

– Думал он… Индюк тоже думал – и в суп попал!

– Смирно!

Моряки мгновенно выстроились в некое подобие строя.

– Что здесь происходит?

– Беседа, господин капитан первого ранга.

Капитан первого ранга Светляк поправил находящийся несколько не на своем месте небольшой столик.

– Беседовать на Малой Арнаутской будете, с шаромыжным людом в кабаке. Поступила срочная радиограмма от Нептуна[11]