Удравшие из ада Казаков Дмитрий

– Отличный выстрел, говоришь? – мрачно поинтересовались из кустов, и на открытое место выбрался самый настоящий эльф, высокий, стройный, золотокудрый и остроухий, в зеленом щегольском костюме и с луком в руках.

Имелась в его облике какая-то неправильность, но какая именно – Вася сразу не понял.

– О Лучиэнь, Галадриэль! – завопил он, вспоминая знакомые из книг Толкиена эльфийские слова. – Феанор, Сильмариллион, э-э-э… Том Бомбадил, Кархадрас, шурум-бурум!

– Ты что, ненормальный? – хмуро осведомился эльф, и тут Вася понял, что с перворожденным не так.

Один глаз эльфа смотрел прямо на собеседника, а другой упорно изучал кончик носа хозяина.

Очередное эльфийское слово застряло у Васи в глотке.

– Отличный выстрел, – пробурчал перворожденный, подходя к дереву и выдергивая стрелу из ствола. – Ты что, издеваешься? Я целился тебе в висок и промахнулся на целых три пальца. Или на четыре?

И эльф уставился (одним глазом) на собственную руку, точно увидел ее впервые.

– То есть ты хотел меня убить? – осознание жестокой правды шарахнуло по голове не хуже боевого молота.

– Само собой, – отозвался эльф.

– А вдруг я окажусь тем самым парнем из Пророчества?

– Из какого?

– А вот, – Вася развернул куртку и продемонстрировал обломки меча.

Эльф внимательно оглядел их и пожал плечами.

– Хреново кузнец поработал, вот что, – сказал он. – А пророчества тут при чем?

– Как! – осознав, что ситуация развивается вопреки всем канонам, Вася ощутил самый настоящий ужас. – У вас нет пророчества о том, что Сломанный Меч скуют снова и тогда падет Черный Властелин?

– Для начала, я не слышал ни о каком Черном Властелине, – эльф выглядел работником отдела технической поддержки, отвечающим на тупые вопросы клиента, совершенно не понимающего, чего ему на самом деле надо. – Кроме того, парень, подумай, что я могу знать о пророчествах? Я самый обычный патрульный, моя задача – отстреливать таких, как ты…

– А что, нас много?

– Не представляешь сколько. Лезут и лезут через границу, все к эльфам хотят. И девки эти безумные. Хотя этот участок раньше считался спокойным, из Пущи мало кто выходит живым.

– Но у меня есть это! – Вася потряс обломками меча, словно миссионер – крестом.

– И что?

– Он наверняка упоминается в каком-нибудь пророчестве. Отведи меня к вашей правительнице, она во всем разберется.

– Да нет у нас правительницы, – эльф досадливо скривился, отчего его красивое лицо приобрело какие-то жуткие очертания.

– Как так? – Вася растерялся. – У эльфов должна быть королева… ну или король на крайний случай. Элронд какой-нибудь…

Эльф задумался.

– Я могу отвести тебя к бригадиру, – сказал он после паузы. – А уж тот решит, что с тобой делать.

– Э… ну ладно, – вздохнул Вася, подумав, что восхождение по эльфийской социальной лестнице можно начать и с «бригадира».

– Сейчас, только сдам пост, – эльф самым банальным образом сунул три пальца в рот и засвистел так, что щеки его раздулись и побагровели, а косящий глаз выпучился.

Переливчатый свист унесся в затянутую туманом чащу, а через несколько минут прилетел ответ, напоминающий шепелявое карканье.

– Вот и все, можно идти, – сказал эльф, широко улыбаясь. – Граница на замке и все такое.

Некоторое время они шагали между чудовищно толстых деревьев. Под ногами шелестела опавшая листва, потрескивали сухие ветки, а Вася вертел головой в ожидании чудесных эльфийских коней.

– Так мы что, пешком пойдем? – спросил он, когда позади остался темный, пахнущий поганками овраг.

– Конечно. В лесу на карете не очень-то покатаешься.

– Тогда угости меня вашими прибавляющими сил лепешками. А то я за последние дни очень много прошел, ноги гудят.

– Ты точно хочешь их попробовать? – эльф покосился на спутника, отчего его глаз предпринял попытку заглянуть внутрь головы.

– Конечно! О, эти чудесные лембас! Столько ходит о них легенд! Съешь одну – и ты будешь сыт до самого вечера!

Эльф пожал плечами, деловито порылся в карманах и вручил Васе коричневую, резко пахнущую лепешку, напоминающую побывавшую под чьим-то башмаком козью какашку.

Вася мужественно откусил кусочек и с большим трудом удержался от плевка: лепешка оказалась волокнистой, жесткой и горькой.

– Э… кхе-кхе… – проглоченный кусок мучительно неторопливо спускался по пищеводу, цепляясь за все неровности. – Из чего это сделано?

– Дубовая кора, желуди, толченые волчьи ягоды, немножко мухоморовой присыпки. Съешь одну – и ты больше не захочешь ничего до самого вечера.

Желудок протестующее дернулся, Вася с ужасом воззрился на коричневое нечто в ладони.

– А как же мука? Это же хлеб!

– Что? – эльф хмыкнул. – Ты хоть одну книгу по сельскому хозяйству прочитал? Откуда в лесу возьмется мука?

Вася попытался вспомнить, не содержалось ли в каком-то из его любимых романов чего-нибудь на тему сельского хозяйства. Но кроме удивительной по живописности сцены Навозной битвы, рожденной воспаленным воображением одного из корифеев фентези, припомнить ничего не смог.

После чего глянул на пакостно ухмыляющегося эльфа, сунул лепешку в рот и принялся жевать, истово надеясь, что она не ядовитая.

Пятеро героев с одинаковым мрачным выражением на лицах осматривали опушку эльфийского леса.

– Никогда не доверял этим остроухим тварям, кхе-кхе, – заметил Стукнутый Черный, закоренелый разумноненавистник (в отличие от мизантропов, он ненавидел представителей всех разумных рас без исключения).

– И я, – кивнул Агрогорн, в бурной молодости укравший несколько эльфийских принцесс. – Скользкие типы.

– Э… напоминаю, что речь идет не о лягушках, – заметил Старый Осинник, недоуменно глянув на соратника.

– Я выражаюсь иносказательно. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Престарелый охотник на вампиров, в жизни не употреблявший слов сложнее «убить», «ограбить» и «задница», на всякий случай кивнул.

– Надо пойти вперед и надрать этим белогвардейским прихвостням все тело, – высказался Чапай.

– Никак эльфийский лес, – Долговязый Эрик, может быть, несколько и запаздывал с репликами, но произносил их всегда строго по делу.

– Ладно, пойдем. Чего тут стоять? – вздохнул Агрогорн и выбрался на пограничную полосу между Пущей и Высоким лесом.

– Частная собственность! – заверещал указатель, надпись на котором гласила «Средняя продолжительность жизни прошедшего дальше составляет две минуты тридцать три секунды». – Вход запрещен!

– Заткнись, железяка, – проворчал Стукнутый Черный, и голосовой предупреждатель торопливо замолк.

Он, хоть и не имел глаз, догадывался, кто перед ним.

– Будьте готовы ко всяким ловушкам, – сказал Агрогорн, когда над головами героев сомкнулись кроны громадных деревьев, – к волчьим ямам, падающим бревнам, самострелам в траве. Эльфы так же любят гостей, как мыши – котов…

Под ногой его хрустнула веточка, вверху что-то зашелестело.

Хозяин «Сломанного меча» с неожиданным для его комплекции проворством отскочил в сторону. Тяжелый шипастый шар на веревке лишь взрыхлил землю да разбросал опавшие листья.

– Ха-ха, мимо, – заметил Старый Осинник и молниеносно вскинул заточенный кол.

В предназначенную для убийства вампиров деревяшку воткнулась стрела.

Ее подругу перерубил на лету меч Долговязого Эрика, третья стрела канула в недра одеяния Стукнутого Черного и там пропала, еще несколько упали на землю, встреченные саблей Чапая.

– Остроухие! – рявкнул Агрогорн, шарахнув половником по ближайшему дереву так, что гул и треск пошел по всему лесу. – Вы меня знаете! Не лезьте под горячую руку! А то будет хуже!

Стрельба прекратилась.

– Опять за бабами явился? – поинтересовались сверху. – Своих мало, что ли?

– Нет, – угрюмо ответил хозяин «Сломанного меча». – Стар я для того, чтобы за девчонками бегать.

– Так я тебе и поверил, – невидимый эльф мелодично расхохотался. – Как у вас, людей, говорят? Седина в голову – демон в реберную область?

– Не хочешь – не верь, – хмыкнул Агрогорн. – Вы можете попытаться остановить нас, но только положите лучших воинов.

– С чего это? Что нам могут сделать пятеро стариков? Пусть даже один из них – бывший герой?

– Почему один, кхе-кхе? – обиделся Стукнутый Черный. – Обо мне вы тоже могли слышать. Когда-то давно я утащил у одного из ваших королей скипетр. Показал бы лицо, но не могу…

– Э… ну… – уверенности в голосе эльфа убавилось.

– Эту саблю знают от Бумбереста до Джополунгмы! – прорычал Чапай, взмахивая чудовищным оружием.

– Как и мой запах, – Старый Осинник осклабился, пустив волну чесночного перегара.

Долговязый Эрик ничего говорить не стал, просто вскинул украшенный неприличными частушками меч.

– Что, убедился, остроухий? – спросил Агрогорн. – Давай, что ли, драться, или пропускайте нас дальше…

– Я должен подумать…

– Нечего думать! – хозяин «Сломанного меча» молниеносным движением швырнул половник вверх.

Раздалось звучное «дзинь!». Наземь свалился тощий черноволосый эльф, его лук, а затем прилетевший обратно половник саданул эльфа по голове.

– Ну что, какие будут предложения? – очень ласково спросил Агрогорн.

Обнаружив, что к его горлу приставлены два серпа, меч, сабля и осиновый кол, эльф нервно заморгал.

– Ха-ха… – сказал он. – Мы всегда рады таким великим героям. Вы можете идти. Только мы будем приглядывать за вами.

– Вот это правильно, – кивнул Агрогорн, подбирая половник. – А то мало ли какие пакости мы можем удумать. Свяжи его, Чапай.

– Зачем? – взвизгнул эльф.

– Обещания обещаниями, а заложник еще никому не мешал.

Усатый герой ловко спутал остроухого веревкой, напоминающей даже не канат, а швартов океанского круизного лайнера, и компания зашагала дальше, настороженно поглядывая по сторонам.

Кто знает, что еще учудят эти скользкие эльфы?

Пейзаж состоял из тумана, зеленовато-бурой кочковатой поверхности, кое-где поросшей травой, и отдельных кустиков, глядящих на мир с унынием загнанных в шахты каторжников.

Под копытами ослов что-то неприятно булькало.

– И куда мы забрались? – поинтересовался Арс, останавливая ушастого скакуна.

– Далеко от дома, типа, – ответил Рыггантропов.

Участок зеленовато-бурой поверхности, стопроцентно твердой на вид, забурлил. В стороны полетели ошметки тины, и из черной, как деготь, воды, вылезла голова, напоминающая покрытый слизью кочан капусты, зачем-то отрастивший пару красных буркал.

– Вы не забрались, мужики, – сказала голова радостно. – А попали. Причем по полной.

– Теперь я знаю, где мы, – сообщил Рыггантропов, – мы в болоте.

– Какая догадливость, – восхитилась голова. – Тут и останетесь. И животных с собой привели. Молодцы.

Осел Тили-Тили издал протестующий рев.

Вслед за первой головой вылезла вторая, за ней третья, а обладатель четвертой выбрался из болота целиком, выставив на обозрение костлявое тело, перепонки между пальцами и кокетливую юбочку из кувшинок.

– Кажется, нас сейчас начнут есть, – сказал Арс. – Интересно, и кому первому в голову пришла мысль срезать?

– Не мне, в натуре.

– С-с-с-с-с!

– Хватит препираться, – сказала первая голова. – Решайте, кто из вас сейчас на харч пойдет, а кого мы на потом оставим, – высунулся и пропал похожий на красную ладошку язык. – Люблю тухлятинку. Знаю, что вредно, толстеешь от нее и холестерин лишний, но ничего поделать не могу.

– Так вы водяные? – осведомился Арс, поднимая руку.

Тили-Тили вскинул посох, Рыггантропов извлек из-под мантии тесак, покрытый запекшейся кровью разнообразных чудовищ.

– Именно. Как там в песне поется – я водяной, я водяной, поговорил бы кто со мной… Ой, это еще что?

– Мы будем сопротивляться. – Арс прошептал короткий заговор, вскинутый кулак окутало яркое белое пламя.

– Ну, так даже веселее, – водяной осклабился, показав зубы цвета песка, потом сунул в рот два пальца и свистнул.

Звук умчался в туман и через пару минут вернулся странным эхом, состоящим из чавканья, кваканья и хлюпанья.

– Сейчас наши по…

Договорить обитатель болота не успел, Тили-Тили прыгнул прямо с седла. Мохнатая лапка ухватила водяного за ухо, а тяжелый посох остановился в считанных миллиметрах от виска.

– Хм… хы… неплохо, – проговорил обитатель болота. – Сопротивляться, говорите?

– Именно, – кивнул Арс.

– Ну, э… а какие есть еще варианты? Отпустить мы вас не можем – это противоречит корпоративной культуре нашего болота.

– Ты тут не умничай, типа, – Рыггантропов нахмурился, отчего его брови нависли над подбородком. – Мы таких умных в университете навидались.

Из тумана один за другим появлялись напоминающие больших лягушек водяные. Они деловито прыгали с кочки на кочку, но, разглядев, что ситуация развивается как-то странно, удивленно останавливались.

– Для начала прикажи своим убраться, – заявил Арс. – А то мерзкие они, склизкие, да и пахнут гадостно.

Водяной в юбочке недовольно зашипел, кое-кто из его собратьев оскалился.

– Хорошо, – кивнул попавший в плен и забулькал так, словно рот ему набили горячей кашей.

Водяные ослушаться вожака не решились и принялись прыгать в воду.

– А теперь ты отведешь нас на другую сторону болота, – предложил Арс. – В этом случае никто не пострадает.

– Но отпустить не мо… Ой!

– С-с-с-с! – Тили-Тили крепче сжал склизкое ухо, и черное лицо водяного посерело.

– Ты нас не отпускаешь, а подчиняешься грубой силе, в натуре, – пояснил Рыггантропов. – Понял, чудила?

– Понял, – мрачно ответил водяной, с неприязнью поглядывая на йоду. – Надо было тихо сидеть, вы бы сами и утонули.

Тили-Тили без особых усилий выдернул обитателя болота из воды.

– А теперь веди, прямо на запад, – сказал Арс, демонстрируя охваченный пламенем кулак. – И помни – я держу тебя на прицеле!

Водяной демонстративно отвернулся и заковылял по кочкам, волоча за собой подпрыгивающего йоду.

Примерно через сотню шагов туман разошелся, стала видна стена огромных деревьев, чьи кроны напоминали золотисто-зеленоватые облака.

– И на кой вы туда претесь? – спросил водяной. – Там же эльфы!

– И что, в натуре?

– Они всех людей убивают, и ведь не для еды, а просто потому, что корпоративная культура так велит. Может, останетесь? Утонете и тем самым поспособствуете развитию нашей экосистемы.

– Где только слов умных понабрался? – удивленно покачал головой Арс. – Хотя… рожа мне твоя знакома. Не ты ли на кафедре магии животных учился?

– Я, – водяной печально вздохнул. – Выгнали с третьего курса, гады. И для чего я столько лет терпел, человеком притворялся?

– Сложно было?

– А то, – водяной кивнул, в голосе его появился надрыв. – Одежду носить приходилось, ложкой пользоваться! Человечина дорогая безумно, Толстый Маззи за нее о-го-го столько дерет! И знаете, что самое страшное?

– Ш-ш-ш?

– Грязно очень.

Арс удивленно посмотрел на болото, состоящее из грязи жидкой, грязи твердой и грязи не определившейся, к какой категории ей себя отнести.

– Ладно, пришли, – водяной потянулся. – Но если вас там ранят, вы приползайте к болоту умирать, ладно? Мы не дадим вашим останкам пропасть. Кости даже можем похоронить, утопить в смысле…

– Без базара, – пообещал Рыггантропов. – Отпусти его, Трали-Вали.

Йода разжал хватку. Водяной потер красное, как помидор, ухо, кивнул студентам и без плеска нырнул в кусок болотной поверхности, выглядящей твердым, словно гранитная скала.

Вопреки широко распространенному заблуждению, не все эльфы являются поэтами и певцами.

Объясняется это просто: любой народ, состоящий только из поэтов и певцов, обречен на голодную смерть. Кто-то должен копаться в поле, пасти свиней и вкалывать около токарного станка, чтобы другие представители его вида могли в свое удовольствие драть глотки.

И этих «кто-то» должно быть достаточно много.

Двое эльфов, в туманный день несших стражу на дереве около восточной границы Лоскута Высокий лес, поэтами тоже не были. Поэтому скуку, одолевающую дозорных вне зависимости от расовой принадлежности, они рассеивали вполне по-пролетарски.

Выпивкой, байками и картами.

– Так, – сказал один из эльфов, украшенный рыжими лохмами, оторвавшись от объемистой фляги. – Крепка, зараза! Сдавай, и смотри у меня, чтобы без мухлежа, а не как в прошлый раз!

– И когда это я мухлевал? – обиделся его напарник, облаченный в щегольскую косуху с серебряным шитьем.

– А вот только что! Откуда у тебя три алых бога?

– Э… ну, случайно пришло, – дозорный в косухе немного смутился.

– Как же, случайно, ловкость рук и более ничего, – рыжий эльф взял сданные ему карты и яростно уставился в них. – Так, так, что тут у нас такое? Ага, ага, очень даже славно, очень…

Когда напарник тронул его за рукав и указал вниз, рыжий хотел выругаться, но быстро передумал.

– Ничего себе! – только и сказал он, глядя на троих всадников в балахонах, избравших в качестве скакунов толстых ушастых животных. – Это они откуда едут? Со стороны топи, что ли?

Болота, почти везде отгораживающие Пущу от Высокого леса, непроходимы – это знал всякий эльф. Ухитрившихся как-то попасть в их пределы странников поедали водяные.

– Точно, – кивнул дозорный в косухе, побледневший так, что сквозь его голову можно было, хоть и с некоторым трудом, разглядеть ветви и листья. – Они еще верхом… это невозможно…

– Ты думаешь, что… – рыжий пригляделся внимательнее.

Странные животные шагали бесшумно, а всадники сидели на их спинах согбенные, неподвижные, их окутывал туман.

– Призраки… Дикая Охота, – пискнул дозорный в косухе.

У эльфов имеется миф о Дикой Охоте, сильно отличный от человеческого, и в нем фигурируют двенадцать бородатых всадниках на маленьких чудных лошадях и их безбородый предводитель, именуемый почему-то Взломщиком.

По мнению остроухого народа, появление такой кавалькады предвещает беду, войну и большую попойку.

С высоты устроенного почти на самой верхушке дерева наблюдательного поста дозорным не было видно, есть ли у существ в балахонах бороды, но вот лошади выглядели однозначно странными…

Эльфы, клацая зубами, схватились за луки.

– А где остальные девять? – спросил дозорный в косухе, подозрительно оглядываясь, словно призраки могли подкрасться по воздуху.

– Проехали, пока мы заняты были… – его напарник натянул лук, но спустить тетиву так и не решился.

Всадники исчезли за стволами.

– Надо выпить, – решительно сказал рыжий эльф, опуская оружие.

– Надо.

Эльфы судорожно глотали отдающую мятой и медом брагу, потом некоторое время сидели, приходя в себя.

– Ну что, доиграем? – предложил обладатель косухи.

– Конечно, – рыжий взял забытые в суматохе карты и с удивлением обнаружил, что из его сдачи странным образом пропали козыри.

Он метнул свирепый взгляд на ехидно улыбающегося напарника.

Они успели сыграть три кона, когда от проходимого участка границы донесся вопль предупреждателя.

– Кого там демоны принесли? – рыжий с облегчением отбросил карты, в этот раз плохие сами по себе, без всякого передергивания.

– Сейчас увидим, – эльф в косухе лениво повернулся. – Ого, смотри, вампир!

На этот раз путников оказалось трое; впереди маленькой компании тащился самый настоящий кровосос во фраке, и алые глаза его блестели; за ним топал шатающийся и икающий гном, а замыкало процессию чудного вида существо, украшенное неопрятной бородой.

– Это еще кто? – изумился рыжий. – Человек?

– Мутант какой-нибудь, – блеснул знанием умных слов дозорный в косухе. – С вампиром мы вдвоем не справимся, надо отправлять сообщение.

– Придется, – рыжий эльф вытащил из колчана выкрашенную в серебристый цвет стрелу и запустил ее куда-то в серое, затянутое тучами небо. – А вообще ты не находишь, что наш лес стал похож на курорт в разгар сезона? Столько народу тут шляется.

– Ага. Сначала придурок этот, потом герои, а теперь еще призраки с вампирами… Ох, что будет?

– Гадать не стану, – пробурчал рыжий. – Знаю точно, что нам сменяться скоро, а брагу мы так и не допили.

– Тогда за светлое будущее.

– За него.

И с вершины высоченного дерева донеслось выразительное бульканье.

* * *

Двое стоящих перед Васей эльфов относились к числу тех, кто привык отдавать приказы.

Все в них было одинаковым: высокий рост, сапоги из тонкой кожи до колен, изящные луки в серебряных чехлах, надменные застывшие лица и холодные голубые глаза.

Только цвет волос отличался: у правого они были русыми, у левого – черными.

– Благородные господа, – провожавший Васю дозорный заискивающе улыбнулся, – чем могу быть полезен?

– Мое имя – Какнадоэль Златоухий, – небрежно бросил русый, – а это – Вотофигэль Отважный. Под ответственность личной охраны его величества мы забираем у тебя этого человека.

– Отлично! – возликовал Вася. – Я так и знал, что ваш правитель пригласит меня к себе, как только узнает!

Какнадоэль и Вотофигэль поглядели на него с некоторым изумлением.

– Да, конечно, – вздохнул косой дозорный, вскидывая руку в жесте, похожем на нацистское приветствие. – Навоз и Воздух!

– Навоз и Воздух! – отозвались эльфы, а Вотофигэль Отважный добавил. – Следуй за нами, человек.

Вася вприпрыжку побежал за эльфами, точно щенок за любимым хозяином, непрерывно при этом бормоча:

– Как здорово! Счастлив буду сражаться со столь великими воителями эльфов! Что значит этот ваш возглас? И где ваши магические кольца?

Какнадоэль Златоухий, пошевелив ушами, шерсть на кончиках которых и в самом деле чуть золотилась, сказал:

– Навоз и воздух – то, без чего не живет дерево, а значит и лес, и мы, в нем обитающие. А какие кольца ты имеешь в виду?

– Магические! – Вася выпучил глаза, удивившись странному невежеству собеседника. – Ты что? Которые выковало Великое Зло, но вы сумели обратить их в сторону Добра и Справедливости!

Златоухий, смущенный изобилием заглавных букв в речи собеседника, только головой покачал.

– Молчи, человек, – вступил в беседу Вотофигэль Отважный. – Лучше укрепись духом в ожидании предстоящих тебе пыток.

– Каких пыток!? Вы что? За кого вы меня принимаете? Никогда не думал, что эльфы могут быть такими тупыми! Я же Главный Герой, без меня вам не справиться с Великим Злом! У меня даже меч есть!

Он развернул куртку и извлек обломки клинка. Эльфы отпрянули в стороны, точно увидели ядовитую змею, в руках у каждого появился длинный кинжал с едва заметно светящимся лезвием.