Капкан для крысы Грунюшкин Дмитрий
– Не совсем. Ты его ему насовсем отдала?
– Нет, он его в унитаз спустил. Я и Сидору это сказала.
– Чтобы Игорек, бабки, да в унитаз?! Не поверю ни за что!
– Я теперь и сама сомневаюсь, – призналась Анечка. —Я тогда, что называется, подсела. Он меня успел сдернуть, поил коньяком, чтобы ломать не начало. Он и сказал, что спустил кокс в унитаз. А может и себе забрал. Я теперь уже и не знаю.
– Так вот о чем Сидор говорил! – подумал вслух Дейл.
– Что?
– А? Нет, ничего. Старею, сам с собой говорить начинаю. Наверное, на пенсию пора.
– Знаешь, не подумай, что это месть брошенной потаскушки, но, по-моему, Игорек большая сволочь…
– Вот удивила!
– Он использует всех, как презервативы. Трахнул, получил удовольствие, и выбросил. Я ведь всерьез о нем подумывала. Дура! Дура!
В голосе девушки послышались надрывные нотки. Дейл посмотрел на нее и увидел, что она кусает губы и вот-вот расплачется.
– Только не реви! – Дейл терпеть не мог женских слез. – Я сейчас уйду. А ты уж в гордом одиночестве посиди и поразмышляй, зачем ты поменяла старого льва на молодого шакала. Я уверен, что Игорек в тысячу раз хуже, чем ты думаешь…
– Он убил Сидора? – перебила Анечка.
Дейл не нашелся, что ответить.
– Ладно, не говори. Я и так все понимаю. И я в этом тоже виновата. Я могла это понять, но не захотела. Честное слово, если бы ты меня застрелил, мне было бы легче. Мне ведь теперь жить с этим.
– Не так уж ты и виновата, – вздохнул Дейл.
– Может, и не так уж. Но виновата. И теперь это мое.
– Хорошая у тебя машина, – сменил тему Дейл. – Откуда?
– От Петра.
– Просто так, или за что-то?
– За завещание.
– За завещание? – не понял Дейл.
– Да, – Анечка в двух словах обрисовала ему суть происшедшего. – Понимаешь, я до последнего верила ему. Даже когда узнала, что Сидор умер, все равно верила. А когда он позвонил и заявил, что сдает меня милиции, я была уверена, что это правда. Он так это говорил! И когда я уже ехала к ним в офис, я поняла, что все, что у нас было, это просто его игра. Комбинация. Он хороший актер. И ему нельзя верить никогда. Мы все для него презервативы.
– Да уж, артист! – Дейл едва сдержался, чтобы не засмеяться. История с завещанием его просто поразила, так гениально все было сделано. – Ладно, Ань, живи, как можешь. Похороны сегодня в два.
– Я не приду, – прошептала девушка. —Я не смогу. Мне нельзя там быть. Я грязная.
Дейл остановился, уже открыв дверь, и тихо ответил, не глядя на Анечку:
– Ты должна прийти. Сидору это нужно. Кто-то проходит очищение смертью, кто-то – болью, кто-то – кровью. А тебе придется пройти очищение горем и слезами, очищение покаянием. Если он тебя простит, ты сама это поймешь. Почувствуешь. И тогда сможешь жить. Приходи.
Дейл ушел к своей машине тяжелой походкой, сгорбившись. А Анечка уткнулась лбом в руль и заплакала. Заплакала горько, беззвучно, только дрожащие губы шептали:
– Прости меня! Прости!
Чип вбегал по ступенькам крыльца в здание офиса, когда в его кармане запиликал телефон. Чип выхватил его, как пистолет.
– Слушаю.
– Чиппи, это я, Дейл.
– Черт, уже десять!
– Ты прям как радио, тебе туда нужно идти, время объявлять.
– Не болтай, ты где?
– Я не приеду. Вернее, приеду, но попозже. Игорек там?
– Да, они уже собираются.
– Вот и отлично. Чиппи, держи его там, пока я не позвоню, или не приеду. Якши?
– Якши. Ты сейчас куда?
– В гости. У тебя какие новости?
– Он там был. Именно в ночь с четверга на пятницу. Охранник его опознал. Туда он пробрался лихо. Сделал так, чтобы сработала сигнализация в одной из машин, и спрятался. Охранник выскочил разбираться, дверь оставил без присмотра. Он поднялся, залепил соседский глазок жвачкой, сделал свои дела. Около трех спустился вниз на лифте и спокойно вышел, думая, что охранник видит только его спину. Но в стеклянной двери все отражается, и тот его запомнил.
– Смотри-ка, молодец какой! Далеко пойдет. Спасибо за информацию. Я поехал за собакой – и на дело. Жди звонка, и не выпускай этого гада.
Дейл выбрался из машины и вытащил с заднего сиденья под мышки заснувшего там пса. Тот сначала ошарашено хлопал глазами, а потом, проснувшись, вырвался из рук и попытался дать деру, но был пойман за самый кончик поводка.
– Пойдем работать, ушастый, – потянул его за собой Дейл. – Пора хлеб отрабатывать, не все на диване валяться, посмотрим, что ты за специалист.
По пути к подъезду пес суетился, облаивал ворон и, задрав заднюю лапу, оставил несколько «записок» местным четвероногим обитателям. Затащив упирающуюся собаку в лифт, Дейл носовым платком тщательно отер его грязные лапы.
– Не хватало еще наследить.
Вот и нужная дверь. Дейл прищурил один глаз, присматриваясь к замку. С прошлого раза еще не поменяли, значит проблем не будет. Обычный цилиндровый английский замок. Хозяин квартиры мало уделял внимания безопасности своего жилища, надеясь на то, что авторитет спасет его от грабителей. В общем-то, не зря надеялся, только абсолютно «левый» гастролер полезет в квартиру, которая находится в списках неприкасаемых. Либо гастролер, либо тот, кто саму квартиру в эти списки и заносил.
Дейл выудил из кармана тонкую стальную пластину, загнутую буквой «Г», и вставил ее короткое плечо в верхнюю часть прорези замка. Указательным пальцем правой руки нажимая на рычаг слегка покачал ее вверх-вниз, выясняя усилие, с которым нужно будет давить на этот эрзац-ключ. В нижнюю часть прорези, ту, где ходят зубчики ключа, он просунул тонкую каленую стальную проволоку, изогнутую небольшими волнами-выступами. Слегка надавил на натяжную пластину и резко выдернул проволоку-отмычку назад.
С первого раза, конечно, не открылось. Дейл несколько раз изменял давление на пластину и скорость выдергивания проволоки, и, наконец, поймал нужный момент, когда подпружиненные штифты, удерживавшие цилиндры замка один внутри другого, были отодвинуты так, как надо. Натяжная пластинка провернула замок на один оборот. Щелчок – и дверь открыта.
Дейл даже удивился. В наше криминальное время, да еще в Москве, запирать квартиру всего на один оборот ключа? Это супернаглость!
Он завел маленькую собачку со звучным именем Аскер, что значит Воин, в квартиру, закрыл за собой дверь и осмотрелся. В отличие от Игорька, ему не нужно было наводить шмон по всему дому, чтобы найти искомое. У него был проводник.
– Давай, зверюга, работай, – Дейл дал команду, и пес, громко цокая по полу когтями, начал бегать по квартире, принюхиваясь.
Буквально через минуту он перевернул мусорное ведро на кухне. Дейл выматерился и пошел убираться.
– Ты что, черт бесхвостый, делаешь? Объедки ищешь, или чего? Тебя Назим не кормит, что ли? Стоп!
Дейл поднял маленький пустой полиэтиленовый пакетик. Вот это уже кое-что! Он чуток подумал, и бросил пакет обратно в мусор. Должно быть еще.
Аскер помотался по квартире еще немного и, вдруг, ожесточенно начал скрести когтями по телевизионной тумбочке. Дейл едва оттащил разошедшуюся не на шутку псину от предмета интерьера, боясь, что он раздерет ее в клочья и оставит слишком явные следы на полированной поверхности.
– Ну что там ты нашел, песик?
Дейл пошуровал рукой в резиновой перчатке за стопкой видеокассет и, нащупав что-то, извлек находку на свет Божий.
– Вот и все, – пробормотал он, разглядывая два плотных мешочка с белым порошком, перетянутые один зеленой, а другой – красной резинкой. – Что и требовалось доказать.
Он с брезгливостью смотрел на белую гадость в его руках. Расследование закончено, но удовлетворения он пока не испытывал. Потом губы его растянулись в зловещей усмешке. Взгляд его упал на несколько белых крошек на крышке тумбочки и валяющуюся рядом трубочку из шариковой ручки. Решение пришло само собой. Если повезет, это будет достойным завершением операции.
– Они еще совещаются?
– Заканчивают, – ответил Чип, поднимаясь с диванчика возле «зала заседаний» навстречу Дейлу. – Ты все успел?
– Все в лучшем виде.
В этот момент открылась дверь и из зала начали выходить солидные дяди, оживленно делясь впечатлениями.
– Прямо как депутаты после заседания Думы, на котором «сын юриста» опять кого-нибудь «Нарзаном» поливал, – усмехнулся Дейл. – Ты не находишь?
Ответить Чип не успел. В дверях появился Игорек, и сходство с Госдумой еще больше усилилось.
– А вот и «киндер-сюрприз»! – воскликнул Чип.
Игорек, на самом деле, был в этот момент очень похож на Сергея Кириенко, когда «думцы» все же, с третьего захода, утвердили его в должности премьер-министра. То же победоносное выражение на лице, которое он и не пытался скрывать, будто всем видом своим говоря – «вы все думали, что это шутка, а теперь попляшите!»
– Игорь Владимирович, – вкрадчиво произнес Дейл, подходя к Игорьку, – у меня к вам есть один очень серьезный разговор…
Игорек воззрился на него, словно не узнавая.
– Извините, у меня совсем нет времени. Очень много дел – сегодня похороны, потом хлопоты в связи со вступлением в новую должность. Как-нибудь, позже, – Игорек важно продефилировал мимо.
Дейл загадочно улыбнулся.
– Ты забыл сказать – запишитесь на прием, возможно, я уделю вам пару минут через недельку. Маленький вонючий говнюк.
Слов этих Игорек не слышал, да они ему и не предназначались. Дейл заметил, что кто-то из директоров разговаривает с Петром, не давая ему выйти, и поспешил на помощь.
– Простите великодушно, – сказал он, беря Петра под локоток и уводя в комнату отдыха. – У нас очень важное дело. Вопрос безопасности.
– Слава Богу! Ты меня просто спас! Сил нет с ними беседовать, – признательно произнес Петр, когда они остались одни.
– Погоди благодарить, – остудил его пыл Дейл. – Разговор со мной тебе приятных минут тоже не доставит.
– Ты о чем?
– Петруша, ты не сдурел, часом? Ты кого наверх тащишь?
– Слушай, ты занимайся безопасностью, а в управление не лезь! – вскипел Петр. – Или хочешь кусок от фирмы поиметь?
– Это он тебе напел? – криво усмехнулся Дейл. – Простофиля ты, Петя! Покупаешься на трехкопеечный пряник. На фиг мне твоя фирма не уперлась! Ты лучше объясни членораздельно, за какие заслуги ты его выдвинул. Я долго у тебя, видимо, не задержусь, но пока я руковожу безопасностью, я за нее отвечаю, и должен знать что и почему здесь происходит. Выкладывай!
– Он оказал мне неоценимую услугу…
– Помог тебе стать хозяином фирмы?
– Ну…
– А без него ты не мог?
– Выходит, не мог. Были некоторые препятствия…
– В виде завещания на чужое имя?
Петр зримо напрягся. «Сейчас будут «колоть», – подумал он. – «Игорек говорил, что они так просто от этого лакомого куска не откажутся».
– Не понимаю, о чем ты?
– Понимаешь ты все! – махнул рукой Дейл. – Аня все рассказала.
– Дура! – прошептал Петр. – Какая дура!
– Да брось ты! Никакая она не дура. Дурак ты! Тебя же «развели», как на «лохотроне»!
– То есть?! – обалдел Петр.
– Вот то и есть! Не было никакого завещания! Вообще не было! Игорек подсунул тебе «липу», которую сам сварганил, в расчете на то, что новость тебя так шокирует, что ты и проверять не станешь. Он все точно рассчитал. Ты же бумаги уничтожил сразу, правильно? Ведь в туалете вы завещание это жгли?
– А Аня?!
– Работала на него. Все было спланировано. Здорово, правда?
– Не может быть! – пробормотал Петр, хватаясь за голову. – Он сказал, что взял его в сейфе отца.
– Может, Петь, может. Я последним заглядывал в сейф, когда мы собирались домой. Там было всего несколько бумажек, и все их Сидор забрал с собой. Сейф был совершенно пустым. Так что, Петр, накололи тебя по полной программе.
– Я их придушу! – разъярился обманутый.
– Стоп, стоп! – осадил его Дейл. – Это, во-первых, не твоя забота. Доверь это мне, я за это деньги получаю. Пока еще. А во-вторых, не «их», а «его». Анечка в этом деле молодец. И она тут ни при чем. Она это сделала не из корысти, а от отчаяния. Он ее обманул похуже, чем тебя. И потом, вспомни, как ты себя с ней вел. Имеешь ли ты моральное право хоть в чем-то ее осуждать?
Петр пристыжено молчал.
– Вот то-то и оно! Не упрекай ее ни в чем, она и так наказана дай Боже.
Дейл вышел из комнаты, а Петр еще долго сидел один, оглушенный новостями. Придя в себя он поднялся и подошел к окну, шепча про себя: «Но, Боже мой! Какая женщина!»
Игорек в возбужденном состоянии ходил по своей квартире. Его распирало от счастья. Кожа под лопатками ощутимо чесалась от растущих там крыльев. Он «умыл»-таки этих напыщенных павлинов. Теперь он главный человек в огромной фирме, владеющей очень большими средствами. Мог ли он даже мечтать об этом еще неделю назад?!
Он вырос неимоверно. Теперь дорога открывалась в заоблачные выси, и люди, вроде Березовского, уже не казались недосягаемыми. Теперь до этих фигур рукой подать.
Петруша – валенок. Его предел – торговать машинами. Настоящий глава компании он, Игорек, Игорь Владимирович! И стать фактическим главой не так уж и сложно, есть масса способов, и для их осуществления нужно только время, а его теперь хватает.
Смущала только необходимость быть на похоронах безвременно усопшего истинного хозяина и создателя этой финансовой махины, назначенных на два часа дня. Ну да это не беда, изобразить на лице подобающую моменту скорбь несложно. В конце концов, все, до единого человека на кладбище, включая и сына Сидора, будут эту скорбь лишь изображать. Всем, по большому счету, плевать на Сидора. Людей интересуют только деньги и власть, которую они дают.
Размышления прервала трель звонка. Игорек раздраженно открыл дверь и остолбенел.
– Это ты? – разом онемевшим языком спросил он.
– Идиотский вопрос. И на него может быть только один ответ, не менее идиотский. Да, это я, – Дейл отодвинул плечом хозяина, и вошел в комнату. Осмотревшись по сторонам, он спокойно уселся в кресло. – Ну что ж, если Магомет не идет к горе, значит, горе идет к Магомету. Да ты присаживайся, что стоишь, как суслик перед пионерской облавой?
Игорек опустился на краешек стула. Ноги ослабли и во рту мгновенно пересохло. Он чувствовал себя, как Икар, который взлетел к самому Солнцу, и, внезапно, понял, что крылья за спиной начинают разваливаться.
– Теперь-то вы меня сможете принять и выслушать, Игорь Владимирович? – иронично спросил Дейл.
– Что ты хотел сказать? – с трудом проговорил Игорек.
– Как невежливо говорить людям «ты», когда сам требуешь обращения на «вы», – пожурил его Дейл. – Я пришел рассказать тебе одну увлекательную детективную историю. Хочешь послушать?
Игорек молчал, потеряв дар речи.
– Ну, ладно, помолчи. Мне так даже удобней будет рассказывать. Итак, жил да был один удачливый молодой человек, который очень любил деньги. И он их получал, но ему хотелось много и сразу. Ему трудно было зарабатывать их горбом, тратя время, поэтому он решил их воровать. Воровать у того, кто его воспитал и дал возможность стать человеком, открыл ему перспективы. Он думал, что он классный вор, но оказалось, что труд «крысы» очень опасен. И его вычислили штатные «крысоловы» хозяина. «Крысоловы» настаивали на том, что «крысу» надо утопить, но хозяин дал «крысе» шанс. И «крыса» его использовала, и утопила хозяина.
– Это бред собачий, – перебил Игорек, ненавидяще глядя на «крысолова». – У тебя нет ничего, кроме болтовни!
– Ошибаешься, крысеныш, – сверкнул глазами Дейл. – Хочешь, я расскажу тебе все, по пунктам?
– Давай!
– Тогда слушай. Когда мы уехали, дав тебе неделю, ты несколько дней паниковал, думал, как сбежать. Но перспектива стать нищим тебя не устраивала. И в один прекрасный момент ты решился сыграть сам. Как тебе в голову пришел этот дьявольский план, я не знаю. Но, должен признаться, мы не ожидали от тебя такой изощренности, и удар пропустили. Мы чувствовали опасность и предприняли кое-какие меры, но, в конечном счете, ты смог нас обмануть. Решившись и придумав план, ты стал искать, как его осуществить. Тебе нужен был очень сильный наркотик. Ты вспомнил, что учился и жил в общаге с одним законченным наркоманом, по кличке Леша-Перпл…
Игорек вздрогнул. До сих пор шли одни умозаключения, но теперь зазвучали конкретные имена, и это было по-настоящему страшно.
– Ты приехал к нему домой на своем «Шевроле». Бабушки у подъезда запомнили машину, – Дейл снисходительно смотрел на побледневшего Игорька. – Поднялся к нему домой, выпил браги из банки… – такие подробности гнули голову Игорька к земле. Ему стало трудно дышать, – …и, поймав его на деньгах, предложил работу – достать наркоту. Утром ты позвонил, и узнал, что оптовик назначил стрелку ночью на собачьей площадке у «Аэропорта». Ты даже не стал торговаться, хотя тебе ломили заведомо завышенную цену. Тебе нужен был героин любой ценой. Ты взял с собой Перпла, потому что тебе нужен был оценщик товара и не нужен был свидетель. Получив товар, ты, совершенно непонятным мне способом, умудрился перестрелять всех, кто там был, из «браунинга», который купил у диггера, заходившего к нам осенью. А Леше даже сделал контрольный выстрел в голову. Потом ты поменял пистолеты в руках убитых, сделав, конечно, топорную инсценировку перестрелки, но она дала тебе возможность уйти с места преступления, и след уже остыл. Но киллер ты хреновенький, Леша выжил и, даже, особенно не пострадал. Я с ним разговаривал и он опознал тебя по фотографии. На следующий день, вернее ночь, ты приехал в офис за ключом от квартиры Сидора. Застав в приемной Машу с кавалером, ты ее припугнул и, до кучи, трахнул. Мы ее раскололи. Через туалет ты прошел в кабинет Сидора, открыл занавеску, чтобы тебе подсвечивала реклама, забрал в сейфе ключи и удалился, забыв задернуть штору. У дома пнул соседскую машину, чтобы заработала сигнализация, а когда охранник выбежал, незаметно зашел в подъезд, пешком поднялся, залепил режиссеру глазок жвачкой, и проник в квартиру. В столе ты нашел кокаин и подменил порошок. Спускался ты на лифте, чтобы, выходя из него, быть спиной к охраннику. Но дверь в подъезде стеклянная и все отражает. В общем, охранник тебя тоже опознал. На следующее утро ты приехал опять в офис, тем же путем подложил ключи обратно в сейф. Когда ты уходил, тебя взяла под наблюдение служба наружного наблюдения, которой мы дали такое задание. Каюсь, мы опоздали на один день, и этого я себе никогда не прощу. Зато мы знаем сколько раз и зачем ты заезжал к Анне, и что предлагал Петру деньги, видимо, добиваясь его расположения в преддверии смены хозяина фирмы. В день когда мы приехали, ты пошел в «Два туза», учинил там дебош, чтобы попасть в милицию и, тем самым, обеспечить себе относительное алиби. Вот, вкратце, твои подвиги. Про аферу с «липовым» завещанием я говорить не буду, времени жалко, хотя, конечно, история примечательная, тот еще спектакль ты разыграл. Девчонку не пожалел для этого дела. Вот только жадный ты, до безобразия. Жадность тебя и подвела. Если бы ты не подворовывал, то рос бы себе и рос, и стал бы большим человеком. Не пожалел бы пяти тысячи баксов и не стал бы мочить айзеров, мы бы и не вышли через них на Перпла, а потом и на тебя. И наркоту ты домой зачем-то попер. Ладно, черт с тобой, нюхай, если нравится. Только на один вопрос мне ответь – зачем ты все это сделал?
– Я жизнь свою защищал, – прохрипел Игорек. – Жизнь и дело. Он бы у меня все это отобрал!
– Дурак ты, Игоряша, – вздохнул Дейл. – Он тебя ценил, и не дал нам. Он тебя еще и «поднять» хотел.
– Да ну?! – недоверчиво скривил губы Игорек. – А медаль он мне не хотел дать?
Вместо ответа Дейл достал из кармана пару сложенных листков бумаги и бросил Игорьку.
– На, просветись. Это лежало у Сидора на столе, когда он умер. Когда ты его убил.
Игорек читал последние строки, написанные Сидором, и у него тряслись руки. Неужели, все, что он сделал, было напрасным? Это безумие! Он сам, своими руками сломал все, что могло бы быть! Слеза слабости и отчаяния скользнула по щеке.
– Возьми себя в руки, – презрительно бросил Дейл. – Или пачкаться не хочешь?
Он поднялся, забрал из безвольных рук Игорька бумаги, и направился к двери.
– Что теперь? – услышал он за спиной безжизненный голос.
– Готовься, – посоветовал Дейл. – Мне тебя убивать просто противно. Заинтересованные лица уже обо всем знают. А их хватает, ты очень многим на яйца наступил. Да что говорить? Готовься.
Когда за Дейлом захлопнулась дверь, Игорек обхватил себя руками и тихонько завыл. С вершины падать всегда больнее. Еще страшнее падать, зная, что разобьешься насмерть. Когда он искал выход из тупика неделю назад, у него были силы сопротивляться. Сейчас он был в шоке, воля была парализована. И все же, в глубине его мозга уже зашевелились планы на спасение. Сейчас у него в руках была огромная империя, с ее помощью можно попытаться что-то изменить.
Блеснул лучик надежды. Теперь надо успокоиться, и попытаться разработать план. Успокоиться.
Игорек вскочил, подбежал к тумбочке, выгреб видеокассеты прямо на пол, достал заветные мешочки. Трясущимися руками с трудом развязал один из них, перетянутый зеленой резинкой. В нем кокаин. Лихорадочно рассыпал его по столу, пальцами соорудил грубую толстую дорожку и, не прибегая к трубочке, втянул порошок прямо носом.
Через мгновение он все понял. Понял загадочную прощальную улыбку Дейла, и его слова о том, что он зря притащил наркотики домой – ведь он не мог этого знать! Понял, почему не мог сразу развязать резинку – она была затянута иначе.
– Сволочь! – простонал он, пытаясь руками удержать голову, внутри которой взорвался огненной лавой вулкан, и повалился лицом в пол…
…Дейл вышел из подъезда и сел в машину.
– Как? – спросил Чип.
Вместо ответа Дейл взял в руки трубку сотового телефона, набрал номер.
– Алло, Назим? Это я. Узнал?
– …
– Все готово. Сто процентов. Даже сто один, – Дейл подмигнул Чипу. – Слушай адрес. У твоих джигитов от силы двадцать минут.
– …
– Благодарить не нужно. Это взаимная услуга.
Он сложил трубку и посмотрел на Чипа.
– Твоя очередь. У тебя все готово?
Тот вздохнул и полез за мобильником. Нажав нужные цифры и дождавшись ответа, он произнес в трубку только одно слово:
– Начинай.
Через пятнадцать минут к дому подлетела знакомая «Ауди». За рулем сидел сам Мухтар с перебитым носом, с ним были еще два головореза. Машина с визгом затормозила у подъезда, «мстители» выскочили из нее с пистолетами в руках и, оставив открытой машину, совершенно не таясь бросились по лестнице вверх.
Буквально через две минуты во двор въехал ПАЗик с занавешенными окнами в сопровождении двух черных «Волг». Из автобуса высыпались ОМОНовцы в черных масках, и, получив указания, кинулись следом за азербайджанцами.
Мухтар и его подручные вышибли дверь одним ударом ноги и ворвались в квартиру. На полу лежал человек. Изо рта и из носа у него пузырями вытекала белая пена. Человек не шевелился.
– Сука! – зло процедил Мухтар. – Сдохнешь, как собака!
Снизу на лестнице донесся топот сапог.
– Атас, Мухтар! – вскрикнул один из помощников. – Бросай все! Бежим! Этот и так подохнет!
– Назим сказал, что мы должны его казнить, что бы все знали, что нас нельзя кидать. Сам он умереть не должен. А в тюрьму мы все когда-нибудь попадем, – философски заметил Мухтар. – А ну, ко мне!
Обречено вздохнув, паникер подошел и взвел пистолет.
– Начали!
Три ствола загрохотали разом, всаживая комки металла в и так уже бездыханное тело. Игорька казнили уже второй раз, и шансов у него не было.
Когда ОМОНовцы ворвались в квартиру, три пистолета ТТ валялись рядком в коридоре, а азербайджанские киллеры лежали в комнате лицом вниз, заложив руки за голову, облегчая милиции работу, а себе участь. Для проформы им все же прошлись сапогами по ребрам, но без энтузиазма, скорее, по привычке.
Чип и Дейл увидели, как из подъезда ОМОНовцы вывели арестованных, усадили их в автобус, погрузились сами и уехали. Чип завел мотор БМВ и медленно проехал мимо подъезда, у которого о чем-то разговаривали Виктор, Таранцев и еще какой-то мужчина в штатском.
Виктор поймал вопросительный взгляд Чипа, и едва заметно кивнул. Таранцев заметил это, проводил долгим взглядом проезжающую машину и отвернулся, ничего не сказав.
Над промокшим кладбищем кружились, каркая, черные вороны. Снег таял, с неба сыпал противный мелкий дождь. У свежей могилы было людно, кто-то произносил напыщенные скорбные речи, но несколько человек выделялись из толпы, отбывающей положенный номер. Петр Сидоров только сейчас осознал всю глубину постигшего его горя. С этого дня он остался один на этой Земле. Ему хотелось с кем-то разделить эту утрату, но на всем свете не оставалось больше ни одной родной ему души.
Он поднял покрасневшие глаза и увидел рядом с собой девушку в черном платке. На ее лице была такая смертная тоска, что ему стало на мгновение страшно. Он осторожно взял ее за руку. Анечка вздрогнула, посмотрела ему в лицо. И словно лопнула пружина, удерживавшая ее слезы. Она прижалась к его груди и плечи ее затряслись в безудержных рыданиях.
Чип со строгим лицом стоял недалеко от гроба и слышал, как Дейл, подойдя к покойнику, встал на колени и прошептал:
– Прости, что я тебя не уберег. Я все сделал. Прощай.
Какие-то мужчины закрыли крышку гроба и опустили его в черную пасть могилы. Дейл бросил горсть мокрой земли и пошел прочь, вздрагивая, когда за спиной по полированной крышке стучали черные комья.
Проходя мимо Петра, он остановился на мгновение и, положив руку ему на плечо, легонько сжал его. Аня посмотрела на него мокрыми от слез глазами и тихо сказала:
– Он меня простил. Я знаю. Он простил меня.
Дейл вымученно улыбнулся. Снежинки, летевшие с неба вместе с дождем, таяли в его волосах и стекали водой по лицу. Они были очень похожи на слезы. А, может быть, это слезы и были.
Эпилог.
– Это ты подменил порошок в его пакете? – Чип смотрел в лобовое стекло своей машины, не поворачиваясь к другу.
– Только резинки поменял. Он сам выбрал свою смерть.
– Может, передумаешь? – в голосе Чипа слышалась надежда. – Я сказал Резо, что мы работаем только вдвоем. Он согласен.
– Нет, Генка. Я устал. Это было не самое сложное дело, но оно подорвало меня морально. Я не смогу сейчас работать.
– Ну, отдохни немного. Слетай на острова…
– Может быть, позже…
Чип вздохнул:
– Ну, и куда ты теперь?
– Письмо получил от Сергея. Мы с ним в Карабахе в русском батальоне воевали. Он сейчас в Югославии. Уехал туда добровольцем, когда в Боснии драка была. Война кончилась, а он там остался. Женился, дом у него.
– И что?
– К себе зовет. В Косове заваруха начинается. Мы с ним еще под Мардакертом мечтали подраться с американцами. Кажется, намечается возможность. Попробуем на прочность морскую пехоту.
– Шел бы тогда лучше к албанцам. У них бабок не меряно.
– Спасибо, но я по жизни – крестоносец. Мне с мусульманами не по пути. Да и бабки у них круто на наркотиках замешаны. А я это дерьмо и раньше не любил, а теперь просто ненавижу.
– Когда вернешься?
– Не знаю. Визу уже получил. Может, через год.
Друзья замолчали. Расставаться было тяжело, они оба чувствовали, что отрывают от себя что-то важное, часть себя самого, они становились в два раза меньше. Наконец, Дейл решился и открыл дверцу машины.
– Ладно, долгие проводы – лишние слезы. Не унывай, я вернусь. Мы встретимся, Портос. Обязательно встретимся.
Чип долго смотрел ему вслед, пока Дейл не скрылся в толпе прохожих. А потом уверенно сказал сам себе:
– Мы обязательно встретимся!
02.—06.1999.
Читать бесплатно другие книги:
