Капкан для крысы Грунюшкин Дмитрий

– Ну, раз сказал, то что же делать. Поехали!

Вернувшись домой, Игорек разделся, включил музыку, залез в ванну и пустил воду. Мелодии Шуберта полились из мощных колонок. Все, кто хочет показать, что любит классику, слушают Моцарта, Баха, Бетховена, в крайнем случае – Шостаковича, то есть, как сейчас говорят, наиболее раскрученных «исполнителей». Настоящего ценителя можно распознать по другим именам – Гайдн, Шопен, Вагнер. Имена не менее известные, но не такие затертые. Шуберт из их числа. Игорек классику не знал и не любил, но уже привык считать себя утонченным и не изменял своему имиджу даже дома. Да и, в конце концов, не «Иванушек» же слушать!

Горячая вода постепенно поднималась, щекоча кожу и заставляя ее покрываться пупырышками. Все хорошо, все получилось. Ты показал всем, на что ты способен. И пусть никто этого не знает, но результат виден всем. Из положения, когда тебе уже объявлен мат, ты смог выкрутиться, щелчком сбить с доски короля и получить шахматную корону, а все остальные фигуры даже не успели покинуть свои клетки, они еще играли в свою игру, не зная, что партия уже закончена.

Игорек долго нежился, пока вода не начала остывать. Ликование переполняло душу. Выбравшись из ванны он решил позвонить Анечке.

– Привет, Ань, это Игорь, – сказал он, когда девушка ответила.

– Чем обязана? – холодно поинтересовалась она.

– Я хотел сказать, что нам пока нельзя встречаться, это будет слишком вызывающе. Давай выждем пару недель. Ты не против?

– Не против, – Анечка положила трубку не прощаясь.

Игорек пожал плечами. Пускай дуется, если хочет. Девчонка, конечно, классная, но совсем не обязательно заводить с ней серьезные отношения, она свою функцию уже выполнила, а специалисток по трахотушкам и без нее хватает, только свистни. Не стоит и забивать голову всякой ерундой, лучше подумать о более приятных вещах, например, прикинуть свою «тронную» речь, которую надо будет произнести на совете директоров при вступлении в новую должность.

Давно замечено – чем лучше человеку вечером, тем хуже ему будет утром. Лучше бы это утро не начиналось! Дейл давно не чувствовал себя такой развалиной. Он был очень крепок на алкоголь и похмельный синдром, обычно, переживал без особых мучений, но это «обычно». Он мог выпить много и сохранял при этом и память, и способность трезво рассуждать и давать отчет своим действиям, но сегодня утром он, с трудом продрав глаза, обнаружил под столом три пустых литровых бутылки «Столичной», любимого напитка усопшего шефа. Это не считая коньяка, вина и шампанского, которые покупались «для девочек», но распивались вместе. Выходит, в них с Чипом сидит как минимум по два литра крепкого алкоголя. В центре стола стоял граненый стакан с водкой, накрытый куском черного хлеба и тогда Дейл с трудом удержался от того, чтобы не выпить его, приведя себя в чувство. Больше спиртного в квартире не осталось, они высосали все подчистую.

Так что он не просто похмельный, он, самым натуральным образом, еще пьяный. Дейл сидел в чиповской «бээмвухе» возле какого-то дома в Новогиреево, где на конспиративной квартире Чип сегодня встречался со своим «каналом», следователем с Петровки. Целью встречи, разумеется, было получить официальную и неофициальную информацию по делу Сидора, которая могла бы помочь им в собственном расследовании. Этот следователь иногда помогал «бурундукам» информацией. Не бескорыстно, естественно. Интерес был обоюдным, «бурундуки» делились с ним тем, что знают сами о криминальном мире, в котором проводили немалую часть своего рабочего времени.

Чип ушел с полчаса назад. По идее, надо было бы подняться с ним, но Дейл не нашел в себе сил, чтобы ворочать мозгами. Придет, сам все расскажет. Уж если мучиться, то не обязательно обоим. Дейл не знал, что беседа ведется в приятной атмосфере под пивко, иначе давно бы уже сидел рядом.

Соблазн купить пару бутылочек пива и освежить пересохшее горло был велик, но Дейл знал, что после первых же глотков едва установившееся равновесие будет нарушено и «крыша» снова отправится в плавание по хмельным волнам. Терять еще один день из-за своей слабости нельзя, приходилось молча страдать, поминая недобрым словом старика Менделеева и его изобретение.

Дейл опустил стекло и подставил лицо прохладному ветерку. Рыжий лохматый дворовый пес, похожий одновременно на ирландского сеттера, колли и, немного на немецкую овчарку, пробегавший мимо по своим собачьим делам, остановился, заинтересованно пригляделся к оказавшейся на его дороге машине, подошел поближе и уселся, выжидающе глядя на Дейла. Черные поперечные полосы на спине пса красноречиво говорили, что и тигровый боксер числится в его родственниках.

– Ох, и погрешила же твоя мама! – посочувствовал Дейл.

Пес звонко гавкнул, подтверждая его вывод.

– Вот только этого вот не надо! – поморщился Дейл. – Сиди и не базарь, а то разорался, как на митинге. Чего надо-то тебе? Пожрать?

Пес облизнулся и возбужденно переступил с лапы на лапу

– Как ты можешь жрать? – поинтересовался Дейл. – Меня, например, от еды просто тошнит.

Пес снова тявкнул, не соглашаясь с человеком.

– Таблетку от головы будешь?

Дейл протянул собаке белый кругляшок. Пес ткнулся носом в ладонь, понюхал таблетку, оскорблено чихнул, задрал ногу на заднее колесо и гордо удалился.

– Скотина хвостатая, сукин сын! – без особого энтузиазма выругался Дейл.

Он выбросил заморскую таблетку, которую ему оставил Чип. Сам Дейл, по его словам, признавал только два вида таблеток – аспирин и трихопол – но и их употреблял только в самом крайнем случае, предоставляя организму право самостоятельно бороться с болезнями.

Дейл пристроил голову на подголовнике сиденья, закрыл глаза и попытался восстановить хронологию вчерашнего вечера. «Гудели» на квартире у Чипа, тут же, в Новогиреево, он же вызвонил двух девчонок – подружек, энтузиасток сексуального фронта. Девушки были в их компании не впервые, готовились к развеселой безудержной вакханалии, но веселья не получилось, повод был не тот. Нового сексуального опыта девушки в этот вечер не приобрели. Они добросовестно пытались расшевелить целенаправленно напивавшихся друзей, но без особого успеха.

Когда Чип и Дейл достигли необходимой кондиции, началось форменное безобразие, вроде вылазок «в ларек» за добавкой, игр в карты на раздевание. Но морды у «бурундуков» были такие заупокойные, что проигравшие девчонки раздеваться отказались наотрез и засобирались домой.

Чип и Дейл взялись их провожать до такси, вызвать которое на дом никто почему-то не додумался. Добравшись до дороги, где можно было тормознуть машину, «бурундуки» зашли в магазин еще за одной бутылкой, а девчонки вышли на обочину «голосовать».

Когда парни вышли на улицу, оказалось, что возле их девочек стоит темная «восьмидесятка» Ауди и четверо джигитов с характерным азербайджанским обликом настойчиво уговаривают подружек присоединиться к их компании. Настроение у девчонок было не праздничное, к тому же они ощущали за собой поддержку, поэтому отказывали достаточно прямо и не очень вежливо. Горячим южанам такое обращение не нравилось, один их них выбрался из машины и в качестве аргумента намотал на кулак длинные волосы потенциальной наложницы и старался затолкать ее в салон.

При численном превосходстве противника вести переговоры не имело смысла, вряд ли они стали бы слушать чьи-то просьбы и советы. В этом случае нужны были другие методы. Дейл подошел и легонько похлопал азербайджанца по спине. Тот обернулся, недоуменно шевеля черными усами, а в следующее мгновение влепился затылком в дверь машины, получив мощный удар в переносицу, и сполз на асфальт.

Два товарища потерпевшего выскочили из машины, намереваясь разорвать нежданного защитника дам на клочки. Тот, что оказался ближе, не успел даже начать процедуру. Дейл демонстративно перебросил бутылку водки из правой руки в левую. Айзер невольно проследил взглядом сверкающее в свете фонаря стекло, а в этот момент веснушчатый кулак уже влетел в его скулу, сворачивая на бок челюсть и отправляя ее обладателя в глубочайший нокаут. После этого ночного приключения он еще несколько недель питался только соками и бульоном.

Оставшийся боец – здоровый, бритый наголо детина с бородой и мордой моджахеда – встал в стойку и сделал несколько пассов руками.

– Каратист! – удивился Дейл.

Бородач подумал чуток и, решив усилить свои шансы, извлек их кармана ножик-«кнопарь», выщелкнул узкое стилетное лезвие и помахал им перед собой.

Чип спокойно стоял поодаль, не вмешиваясь, лишь контролируя движения водителя, оставшегося в машине и выходить явно не спешившего. Он понимал, что другу необходимо разрядиться. Появившийся в руках бородатого нож ничего в раскладе не менял.

Дейла тоже особенно «пика» не волновала. Он шагнул вперед и с ходу, без подготовки, провел классический маваши в голову «моджахеду». Для, прямо скажем, тяжеловатой комплекции Дейла этот фортель был настолько неожиданным, что его визави сообразил, что нужно было ставить блок только минут через десять, когда оклемался.

Разделавшись с бритоголовым, Дейл снова обернулся к первой жертве. Две широких струи крови из сломанного носа сбегали по подбородку любвеобильного южанина на грудь, пачкая шелковую рубашку. Глаза его еще блуждали малоосмысленно, но увидев, что Дейл направляется к нему, джигит быстро сунул руку под мышку и, наверняка, не для того, чтобы почесаться.

Дейл левой рукой ухватил его за локоть, не давая вынуть пушку, а правой ладонью снизу-вверх хлопнул черноусого между ног. Тот охнул и присел, подставляясь под удар. Дейл своим лбом протаранил его голову и поставил этим точку. В общем, драки, по сути дела, не получилось. Нельзя же всерьез называть дракой это избиение.

– Вот вам и тачка! – успокоил Чип расстроенных девушек. – Домчат вмиг!

– Куда только домчат? – недовольно возразила одна из них, та, которую силой пытались «подвезти».

– А куда скажем, – уверил ее Чип.

Он нагнулся к водителю, совсем молоденькому худосочному мальчишке с испуганными глазами.

– Слышь, Махмуд, довези, девчонок, пожалуйста! Хорошо? – Для пущей убедительности он продемонстрировал под расстегнутой курткой рукоять «Беретты». – Им недалеко, до Вешняков, за двадцать минут обернешься, твои еще очухаться не успеют. Якши?

Водитель дернул головой, что, по всей видимости, должно было означать согласие.

– Вот и отличненько. Только давай заранее договоримся, горец, если ты их не туда завезешь, или за коленку потрогаешь – трендец тебе. Ты им даже анекдоты лучше не рассказывай, смотри на дорогу и рули. Машину и тебя я запомнил, община ваша всем известна. Ежели чего, я тебя на твоих же кишках повешу. А потом съезжу в твою СНГовенную страну и всех родственников перережу. Обещаю. Ну так как, договорились?

Парень снова мотнул головой, вытаращив большие черные глаза.

– Дай слово, что не обманешь! – потребовал Чип.

– Слово! – выдавил водитель. – Мамой клянусь.

– Слово горца тверже стали, – издевательски серьезно произнес Чип. – Я тебе верю. Садитесь, девчонки. Встретимся в другой раз и при других обстоятельствах. Повеселитесь еще, вы нас знаете.

Вернувшись домой, парни продолжили свои скорбные посиделки. Почти сразу же позвонили уехавшие девушки, сообщили, что добрались нормально. После эмоциональной встряски первые же стопки крепко врезали по мозгам, сознание затуманилось и дальнейшее Дейл помнил уже плохо. Много пили, когда кончилась водка бежать в магазин уже было затруднительно, поэтому они стали допивать то, что осталось от девчонок. Пытались рассуждать о том, кто мог «убрать» Сидора, но ни к какому выводу, естественно, так и не пришли. Спорили, даже, кажется, ссорились, Дейл обещал «закопать» Игорька, даже если он окажется совершенно ни при чем, так, на всякий случай. Вырубился Дейл прямо за столом, уронив голову между тарелок, лишь чудом разминувшись с классическим салатом-оливье, который девчонки привезли с собой в банке. Чип нашел в себе силы доползти до кровати, но раздеться уже не сумел. В таком виде они и встретили «утро стрелецкой казни». А сейчас Чип вел важные переговоры со своим знакомым с Петровки, а Дейл ждал смерти от интоксикации как избавления от душевных мук, ожидая товарища в машине у подъезда.

Вскоре появился Чип и нетвердой походкой подошел к машине и тяжело плюхнулся на водительское сиденье. От него подозрительно попахивало.

– Как результаты? – поинтересовался не открывая глаз Дейл.

– Сейчас расскажу, отъехать надо, а то он не в восторге, когда кто-то его видит.

Дейл принюхался и возмутился:

– Ты же пьяный, скотина!

– Мне главное до руля добраться, чтобы ноги не подкашивались, а из машины я не вывалюсь, – успокоил его Чип, выруливая на трассу.

– Когда ты успел так наклюкаться?

– Пара банок «Гиннеса» – и нет проблем! – довольно улыбнулся Чип.

– Ни фига себе! Я тут, понимаешь, ласты склеиваю, а он пиво глохчет! Нормальное разделение труда!

– Зато тебе не пришлось скрипеть мозгами, чтобы вспомнить, что еще нужно спросить, – парировал Чип, пристраивая машину к обочине.

Дейл вынужден был согласиться с этим доводом и перейти к делу.

– Ну, так что же рассказал тебе твой легавый?

– Есть кое-что интересное. Но, конечно, пока все вокруг да около, не он же это дело ведет, да и что они могли нарыть за такое короткое время? За ночь навел справки в прокуратуре и сопутствующую обстановку обрисовал. Кстати, Таранцева он немного знает, и говорит, что тот только выглядит полным идиотом, а на самом деле мал-мала соображает, так что надо с ним поаккуратней, паренек гордый, может нам весь кайф поломать.

– Ладно, давай к конкретике переходи, с этим разберемся.

– К конкретике, говоришь, – Чип задумался. – Первое – эксперты провели анализы и выяснили, что в пакетике, из которого нюхал Сидор, был не кокаин, а героин сверхвысокой очистки, своего рода сгущенка.

– Очень важная информация, – скептически усмехнулся Дейл. – Без их заключения догадаться об этом мы бы вовек не смогли.

– Не перебивай. Тут фенька в чем – героину в Москве, как грязи, но основную часть сбывают чернявые друзья из Африки и чуть менее чернявые друзья из братского Азербайджана. Качество товара приблизительно одинаковое, на улице втюхивают такой «чистый» героин, что его не только нюхать, его есть можно. А порошок, который оказался у Сидора очень уж примечательного качества, и стоит он, по прикидкам, раз в четыреста дороже чем кокаин. Ты можешь припомнить среди наркоторговцев хоть одного кретина, способного совершить такую сделку по ошибке?

– Я, вообще, мало наркоторговцев знаю.

– Поверь мне, среди них таких кретинов нет.

– Ладно, верю на слово. Давай дальше.

– Дальше начинается самое интересное. Пару недель назад на «Динамо» взяли торговца наркотиками, розничника. При себе у него оказалось три десятых грамма героина самой высокой очистки. По нынешним меркам, это особо крупный размер. Качество дури подозрительно напоминает наш случай, такой товар попадает в Москву нечасто. Торгаш так себе, босяк, своего товара у него быть не могло, но «колоться» и называть оптовика он наотрез отказался, так на нем все и повисло. Но фамилия у него очень характерная – Мамедов, так что круг поиска сужается.

– Кто у айзеров держит Северо-Запад? – заинтересовался Дейл.

– Я у Витька то же самое спросил, – усмехнулся Чип. – А он поинтересовался, не вызвать ли мне для допроса парней из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Я и так, говорит, слишком много спрашиваю про то, что меня не касается, скоро меня спрашивать начнут. Надо, говорит, и меру знать. Так что с этим придется самим разбираться.

– Так-так-так-так-так, – затоковал Дейл. В нем уже проснулся охотничий азарт, отодвинув головную боль на второй план. – Конечно, еще далеко не факт, что мы там чего-нибудь найдем, но теперь уже можно искать что-то конкретное, а не тыкаться, как слепые котята, во все углы.

– Кто у нас есть на Северо-Западе? – рассуждал, тем временем, вслух Чип. – Зуб, Маркиз и Фуфлей. Начинать, пожалуй, надо с Фуфлея, больше вероятность попадания. Он сам наркоман, и эту тему должен хорошо знать. А ты что думаешь? К кому поедем?

– Поедем к Резо, – уверенно заявил Дейл.

– К Резо? – не понял Чип. – При чем тут Резо? Ты меня не слушаешь, что ли? Я ему уже полчаса толкую об азербайджанцах, а он меня зовет к грузину! Или они для тебя все на одно лицо?

– Кокаин Сидор брал у Резо, – объяснил Дейл. – Значит, и начинать надо с краю, с первого звена цепи. И идти последовательно, не перепрыгивая через ступеньки. Только так мы не рискуем пропустить из-за своей поспешности ржавое звено. Только так, шаг за шагом, выдвигая разные версии, но проверяя все до единой. Мы, конечно, не МВД, средств и времени у нас не так много, но если менты, иной раз, и позволяют себе ошибиться в выводах, то у нас такого права нет, мы должны вычислить настоящего убийцу.

– Ну, ладно, Резо, так Резо, – вздохнул Чип. Предстоящую беседу трудно было назвать приятной. – В нашем с тобой состоянии лучше было бы потолковать с кем-нибудь попроще.

– Ничего, потерпит. Трогай, кучер.

Резо Кобалия был классическим тридцатипятилетним грузином – высокий, немного выпуклый лоб с глубокими залысинами по бокам, грозившими годам к сорока-сорока пяти превратиться в настоящую лысину, жесткие, чуть рыжеватые волосы, острый взгляд голубых, слегка навыкате, глаз, невысокое, но стройное и сильное тело. Именно таким должен быть истинный потомок витязя в тигровой шкуре. Со смуглыми небритыми «грачами» в кепках-аэродромах, которые во множестве водились на рынках конца восьмидесятых и, по незнанию, отождествлялись наивными россиянами со всем гордым племенем страны Сакартвело, его роднил только тонкий, хищно изогнутый нос.

Его невозможно было представить продающим яблоки на базаре в грязной джинсовке. Резо предпочитал белый цвет. Белая отделка шикарного офиса, в котором даже кожаные кресла были белыми, белый «Мерседес», белый, идеально отглаженный, костюм, дорогая белая сорочка.

Он представлял собой поистине пушкинское сочетание – лед и пламень, холодное презрение в любой момент могло превратиться в ярость. Зная его характер, никогда нельзя было быть спокойным, находясь рядом с ним. В нем прекрасно уживались ледяное величие горского князя и кровавая непредсказуемость абрека. Недаром его мать в девичестве носила гордую княжескую фамилию Турманаули. А дед по отцовской линии уверенно шел к почетному в Грузии званию вора в законе. И он стал бы им, но погиб во время «сучьих войн» на одной из зон в конце пятидесятых, когда «кумовья» руками «ссученных» блатных физически истребляли старую воровскую гвардию, силой насаживая свой порядок в подвластных им зонах.

Воровской кодекс чести не позволял скрывать свою принадлежность к этой касте, и когда Гурам Кобалия, придя с этапом в одну из «сучьих» зон, вошел в «хату» и услышал, как «бугор» громко спросил, есть ли среди них воры, не задумываясь шагнул вперед, зная, что за этим последует. Коронация была уже предрешена и времени до нее оставалось немного, и Гурам умер с заточкой в сердце, считая себя настоящим вором.

Его внук Резо не посрамил памяти деда и обязательно стал бы настоящим вором, если бы было другое время. Сейчас он занимал пост генерального директора строительной компании, хотя с трудом мог бы отличить рубероид от шлакоблока. Его кабинет на последнем этаже четырехэтажного офиса был защищен бронированными стеклами, он обходился без секретарши, роль которой с успехом выполняли четыре вооруженных бойца. Ни налоговая инспекция, ни милиция не донимали его излишним любопытством, хотя доходы скромной строительной фирмы явно не соответствовали отделке офиса и автопарку предприятия, в котором «Мерсюков» было значительно больше, чем бетономешалок.

Резо был Координатором. Он согласовывал действия грузинской диаспоры в Москве с интересами родной страны, причем, отнюдь не только и даже не столько в бизнесе. Сфера его интересов была значительно шире и лежала, по большей части, в той области, где обычные законы не действуют. Оружие и спирт его интересовали гораздо больше, чем кирпичи и плиты перекрытия.

«Строительный магнат» уже в двадцатый раз медленно пересекал свой кабинет. Ему было скучно. Несмотря на то, что он не был вором и не собирался им становиться, он, по воровской традиции, не работал ни одного дня в жизни. То, чем он занимался, было не работой, а «делом», а между этими понятиями очень большая разница. Резо злился. Его партнер, с которым его, несмотря на разницу в возрасте, связывали и давние приятельские отношения, обещал пристроить к делу две железнодорожные цистерны со спиртом, которые чудом удалось переправить на территорию России, которая, вдруг, перехотела пить водку из чужого спирта, и затеяла чинить препоны на его пути. Обещал, и не сделал. Нет, партнер его не обманул, в их кругах этим мог заниматься только самоубийца. Партнер просто взял и умер. Этого партнера звали Сидор.

В дверь аккуратно постучали.

– Да, – разрешил Резо.

В кабинет просочился, умудрившись почти не открыть дверь, здоровый рослый парень с синими от щетины щеками. Резо знал, что Рамаз Гоголадзе бреется четыре раза в день и даже на работу носит с собой электробритву «Филипс», поэтому не ругал его за внешний вид, хотя страшно не любил нерях. Пиджак Рамаза сильно топорщился слева под мышкой. «Он что, АКС там носит?» – недовольно подумал Резо, хотя знал, что на могучих мышцах Рамаза даже небольшой служебный пистолет ИЖ-71, отличающийся от «Макарова» только укороченной на один миллиметр гильзой, выпячивается, как кочка на асфальте.

– Резо, там к тебе два парня пришли, – кивнул в сторону двери Рамаз. – Говорят, они Сидора охраняли. Хотят с тобой говорить. Выкинуть?

Первой мыслью было позволить Рамазу прогнать негодных охранников взашей. Эти сопляки не смогли уберечь своего хозяина даже не от пули снайпера, а от простой отравы. Дворняжки, а не псы. Но потом скука пересилила гнев. Посмотрим, что хотят эти недоноски.

– Пусть войдут, – щелкнул пальцами Резо. – Не забудь обыскать их.

– Хорошо, Резо, как скажешь.

Рамаз исчез, без стука закрыв дверь. Резо все называли на «ты», но почтение слышалось в интонациях и взгляде. Он отошел к стене и сел на диван, закинув ногу на ногу, предварительно поправив брюки, чтобы не помять стрелки.

Пройдя через «предбанник», где сидел еще один охранник, Рамаз вышел в коридор и поманил к себе пальцем «бурундуков».

– Павернитэсь к стэне! – приказал он с преувеличенным акцентом.

– Если тебе ствол мой нужен, так я его тебе и так отдам, – проворчал Дейл и, распахнув куртку, потянулся к пистолету.

Рамаз среагировал, как вышколенный пес, бросив руку под мышку, но когда он еще только ухватился за рукоятку «ижака», ему прямо в лицо уже смотрели сразу два дульных среза больших пистолетов. Рамаз оторопел. Оставшиеся двое охранников находились в концах коридора у выходов на лестницу и не видели происходящего. Рамаз видел шесть глаз – пару карих, пару холодных серых, и два черных пистолетных зрачка.

Пауза затягивалась. Наконец светловолосый гость ухмыльнулся и разжал ладонь. Пластмассовый «Глок» освободился от захвата и, провернувшись на спусковой скобе вокруг пальца, повис рукояткой к Рамазу. Второй тоже опустил пистолет, перебросил его в руке и протянул его охраннику также рукоятью вперед, но без улыбки.

Рамаз довольно оскалился. Он уважал профессионалов. А эти двое, явно, были профессионалами, несмотря на то, что прозевали своего работодателя. Рамаз забрал пистолеты, положил их на столик сзади, не спуская с гостей глаз – мало ли что эти спецы могут еще выкинуть, вон как ловко с оружием обращаются.

– А теперь – лицом к стене, – Рамаз для понятности показал пальцем, куда вставать. Акцент из его речи как-то незаметно улетучился, хотя и не бесследно. – Порядок такой, положено досмотреть. Ваши же нас на улице досматривают.

– Вот уж сомневаюсь, что патрульные хоть раз досматривали Резо, – возразил Дейл, но повернулся и встал на указанное место. – Вряд ли он этих патрульных хоть раз видел вблизи.

Рамаз достал, на всякий случай, пистолет и, держа его в правой руке, ловко проверил наличие оружия у обоих визитеров с одного бока, потом переложил пистолет в левую и прогладил другой бок обыскиваемых.

Когда рука охранника пробегалась по внутренней поверхности бедра ближе к промежности, Дейл недовольно заметил:

– Слушай, кацо, тебе не кажется, что для первого свидания ты слишком далеко заходишь? У вас после такого, наверное, жениться положено, если не хочешь на кровную месть нарваться?

– Извини, брат, работа такая, – развел руками Рамаз. – Можете заходить.

Входя в предбанник «бурундуки» отметили звуконепроницаемую дверь в коридор, одинокого охранника, который с трудом сдерживал зевоту, глубоко сидя в мягком кожаном кресле кремового цвета. Вдобавок, возле охранника лежала целая кипа журналов и газет, и хотя среди них были и «Солдат удачи», и «Спецназ», но открытым лежал только свежий номер «Пентхауса». Чип и Дейл переглянулись. На ближних подступах к «телу» такая беспечность когда-нибудь могла дорого обойтись Резо. Если уж нанимаешь четверых телохранителей, то нанимать нужно специалистов. Первого уже проучили, можно было бы «построить» и этого, но не было желания. Тот был похож на спеца, просто чуть расслабился, ему урок пошел на пользу. А этого любителя голых сисек учить – только время терять. Пусть Резо об этом заботится.

Под «бдительным» взглядом сонных глаз охранника «бурундуки» проследовали в кабинет Координатора, с трудом открыв тяжелую дверь. Резо сидел у дальней стены на шикарном белом диване, держа в тонких пальцах дымящуюся ароматным дымком египетскую сигарету. Он не встал навстречу гостям, не поздоровался, презрительно стянув узкие губы в ниточку. Выражение презрения и высокомерия было обычным для его лица, но, все равно, было неприятно.

– Здравствуй, Резо, – поприветствовал хозяина кабинета Дейл, проходя ближе.

Резо легко кивнул головой, одновременно и отвечая на приветствие и небрежно приглашая вошедших занять свои места. Чип также непринужденно кивнул в ответ, усаживаясь в кресло справа от Резо. Дейл отошел к окну слева и присел на подоконник, поглядывая на улицу. Несложный, но действенный прием, позволяющий взять инициативу в разговоре в свои руки – «растаскивая» внимание собеседника, вынужденного видеть только одного из двух говорящих с ним человек, «бурундуки» ставили его в заведомо неудобное положение. А то, что один из них возвышался над низко сидящим интервьюером, психологически давило на него, делая зависимым неосознанно.

– Зачем пришли? – резко спросил хозяин. – У меня мало времени.

– Зачем пришли? – переспросил Дейл. – Пришли мы к тебе, Резо, по делу. И времени у нас у самих не много. Так что не задержим. Узнаем, что нам нужно, и сразу уйдем.

Резо нахмурился. В этом «ты» никакого почтения не было. Дворняжки пытаются огрызаться. Резо не любил, когда на него огрызались.

– Отойди от окна, – приказал он грубому посетителю.

Дейл пожал плечами и, поднявшись, стал прохаживаться по комнате.

– Не мельтеши перед глазами – сверкнул глазами Резо. – Положи свою жопу сюда! – он ткнул пальцем в соседнее кресло.

Дейл ухмыльнулся благодушно и пристроился на высоком подлокотнике кресла, все равно оказавшись на две головы выше собеседника. Резо внутренне чертыхнулся, но унижаться дальше не стал. Он немного растерялся. Разговор начинался как-то не так, как он привык. Он решил, что эти мальчишки, которые были, впрочем, младше его только на пару лет, пришли что-то у него просить. Может быть хотят получить у него работу, или чтобы он, по старой памяти, дал им рекомендацию. Но, похоже, у них были какие-то другие цели.

– Что хотели? – перешел он к делу, откинувшись на спинку дивана и немного запрокинув голову, так что, несмотря на то, что он сидел ниже парней, да и, вообще, большим ростом не отличался, казалось, что он смотрит на них сверху вниз.

– Ты ведь знаешь, что у нас несчастье случилось, да? – подал голос Чип.

– Знаю, – неубедительно изобразил скорбь Резо. – Вы, телохранители, позволили умереть своему хозяину не своей смертью. И с вас еще за это спросят.

– А кто спросит? – невинно поинтересовался Дейл со своего насеста.

– Смерть такого большого и уважаемого человека – всегда большое горе, – многозначительно пояснил Резо, не оборачиваясь к Дейлу. Он уже понял уловку «бурундуков» и не спешил на нее покупаться. – Многие люди многое потеряют из-за его кончины. И им нужны будут виноватые. И они их найдут в вашем лице.

– Да ну, Резо! Ты нас пугаешь, – почти весело возразил Дейл.

Говорить с ним сидя к нему спиной было неудобно, тем более, что Чип заинтересованно разглядывал свои ногти, всем видом показывая, что тема разговора ему абсолютно не интересна. Дейл, тем временем, продолжал разглагольствовать.

– Сидор был, хоть и крутой, но коммерсант. То, что деньги от него в общак шли – ну так что? Они так и будут идти, фирма-то никуда не делась, просто другие люди там будут. А то, что какие-то сделки сорвались это, как говорится, форс-мажор. Смерть – штука тонкая, к любому может прийти, не спрашивая приглашения.

Последние слова были сказаны таким тоном, что Резо почувствовал в них скрытую угрозу, и резко развернулся к Дейлу, чтобы посмотреть в глаза наглецу, осмелившемуся так говорить с ним, но вид Дейла был совершенно индифферентный, а из-за спины Чип, дождавшийся, когда Резо от него отвернется, тут же спросил:

– Вот ты, Резо, наверняка, ничего от этого не потерял, так что же суетишься?

– Не потерял? – аж взвился Резо. – Сто двадцать тонн спирта уже в Москве. Сидор должен был их забрать. А куда теперь мне их девать? Люди будут недовольны, будут спрашивать, кто виноват. Вот я на вас и покажу.

– Вот только не надо этого вот – ля-ля-ля! – неопределенно помахал в воздухе рукой Дейл, снова заставляя Резо повернуться к нему.

Грузин скрипнул зубами и перестал пытаться уследить за «бурундуками». Он уставился взглядом в стену, чтобы не смотреть ни на кого. Чувствовал он себя по-идиотски. «Дворняжки» оказались теми еще «псами». Сидя в чужом кабинете, они вынудили хозяина, далеко не последнего человека, играть по их правилам.

– Ты же серьезный человек, Резо, – снова заговорил, подмигнув другу, Чип. – Знаешь, что мы не фраера ушастые, а говоришь, как с мальчиками. Даже обидно, честное слово! Ничего ты на нас не повесишь. Ни силой, ни по понятиям. Мстят не охране, а тому, кто это сделал. Вот это мы и хотим выяснить. Наш просчет – нам его и исправлять.

– Так что вам от меня надо? – сбавив обороты спросил Резо. Он уже понял, что выиграть у этих мужиков не удастся, во всяком случае – пока. Так зачем же тратить нервы? Его горская горячность была не национальным признаком, а тщательно продуманным поведением, и от ярости он мгновенно мог перейти к спокойному разговору, выжидая, когда собеседник допустит промашку, чтобы незамедлительно этим воспользоваться.

– Ну вот, совсем другое дело! – обрадовался Дейл. – Ты ведь знаешь, Резо, как умер Сидор?

– Отравился?

– Ага. И не просто отравился, а наркотиками. И не просто наркотиками, а твоими наркотиками… Во всяком случае, кокс он брал только у тебя, говорил, что в этом деле можно доверять только друзьям. Поэтому мы к тебе и пришли. Нужно разобраться.

Резо даже задохнулся, не в силах сказать ни слова.

– Что ты сказал?! – прохрипел он, обретя дар речи. – Да я маму твою… Да я тебя… Падла! Рамаз! – вся напускная холеность, вдруг, слетела с него, и из-под оболочки гордого князя высунулся оскал бешенного абрека.

– Не надо мою маму обижать, – Дейл не обратил внимания на вспышку гнева, на это раз не наигранную. – Она никогда грузинов не любила. И охрану звать не надо. Мы же тебя не бьем, ничего плохого не делаем. Да и бесполезно, не услышат они.

– Почему? – оторопел Резо, разом поверив в самое худшее. Эти волки разделались с охраной и пришли по его душу, так как считают, что это он убрал их хозяина. Потому и ведут себя так вызывающе, что уверены, что это их последний разговор. Резо не боялся, только почувствовал дикое разочарование, что конец его будет таким прозаичным, а, главное, незаслуженным.

– Живые они все, – успокоил Чип, словно прочитав его мысли. – Просто двери у тебя такие, что здесь стрелять можно, и никто не услышит. Тебе, конечно, удобно, шум из коридора не слышен, но и твои вопли о помощи тоже никто не услышит. Это просчет того, кто тебе охрану «ставит». Да и парень в предбаннике, наверняка, спит. Хреновая у тебя охрана, Резо, не ценят тебя.

– Слушай, Резо, ты смерти боишься? – задумчиво поинтересовался Дейл.

– Что? – не понял «князь». Он абсолютно был сбит с толку и не мог понять, что происходит. Случилось это, едва ли, не в первый раз в истории его «трудовой деятельности».

– Я не в философском смысле имею в виду, – пояснил Дейл, – а в практическом. У тебя есть опасения за свою жизнь? Есть повод ждать покушений?

– А что?

– Ну… Просто, если ты держишь охрану для престижа и думаешь, что тебя твое положение защищает, то из четырех оболтусов с пушками оставь одного, например, того, что в коридоре, здоровый такой.

– Рамаз?

– Наверное. Он, вроде бы, ничего, от хулиганов на улице защитит, и выглядит солидно, можно людям показывать. Если подучить, из него может толк выйти. А вместо остальных найми девчонку с ногами и сиськами. Будет гостей радовать, подавать кофе или косяк, смотря что ты предпочитаешь. А если тебе на самом деле охрана нужна, то нужно что-то делать. Сейчас тебя завалить – раз плюнуть. Даже охрану убирать не нужно, они сами к тебе пустят. Ну и что, что у нас стволы отобрали? Голыми руками это сделать не намного сложнее, зато тише. Специалистов хватает. Придушил, вышел, попросил, чтобы охрана шефа не беспокоила, отдыхает, мол, после трудной беседы. Пока они решатся твой покой потревожить, я уже Рязань проеду… Да нет, я не пугаю и не угрожаю, Боже упаси! – замахал руками Дейл, заметив, что Резо что-то хочет возмущенно вставить. – Это, скорее, бесплатная консультация, рассуждение на тему, что может случиться, если ничего не изменить. Ты подумай, за советы я денег не беру.

– Может, делу перейдем? – подал голос Чип. – Теория – вещь хорошая и полезная, но нам сейчас практические вопросы решать надо.

– Вы что, думаете я вашего хозяина отравил? – когда с Резо слетела спесь, он стал похож на самого обычного человека, в чем-то даже приятного. И сейчас он был искренне обижен незаслуженным и оскорбительным подозрением.

– Ты не обижайся, Резо, – Дейл развел руками. – Мы ничего не утверждаем, мы ищем истину. Плясать всегда нужно «от печки»…

– Чего? – не понял Резо.

– Ну, это русское выражение такое. В смысле – с краю всегда нужно поиски начинать. Вот мы и пляшем. Наркоту Сидор брал только у тебя. Никогда больше нигде не покупал. Менты пока об этом не знают, а мы им говорить и не спешим. Так вот, в его пакете вместо кокаина оказался героин. Это и оказалось причиной смерти. Ты не мог бы объяснить, как это могло случиться?

– Ну… – даже засмеялся от облегчения Резо. – Объяснить это я не могу, но то, что я здесь ни при чем, это точно. Сто пудов, как у вас говорят. У меня героина, вообще, нет и быть не может. Я наркотиками не торгую. Кокаин передают для меня лично, везут прямо из Колумбии, под заказ. Я иногда с друзьями делюсь, из своих собственных запасов и за соответствие товара головой могу ответить. Так что, если Сидор и подцепил где-то паленый товар, то на стороне. Но это же… Нет, глупость какая-то. Купить кокаин вместо героина – я еще могу понять. Но наоборот! Ты же не продашь по ошибке «Мерседес» по цене «Жигулей»? А тут разница побольше. Это можно сделать только специально. Так что ищите, с кем Сидор мог пересечься – азербайджанцы или таджики, где-нибудь в тех краях концы прячутся. А ко мне вы зря приходили…

– Я тебе верю, Резо, – разочарованно проговорил Дейл.

Резо ощутил укол гордости. Ничего себе – «Я тебе верю!» Прямо как следователь на допросе! Но ничего говорить не стал. Глупо изображать из себя крутого, когда разговор уже проигран.

Чип и Дейл переглянулись… Понимающих людей даже игра больших актеров вряд ли сможет обмануть. А тут было совершенно очевидно, что Резо говорит искренне. Чип вздохнул, закинул другую удочку, наудачу:

– Слушай, Резо, ты, наверное, в Москве всех знаешь?

– Да брось ты, я даже в подъезде не со всеми знаком! – Резо уже успокоился и у него проснулось чувство юмора.

– Дело вот в чем, – Чип проигнорировал шутку. – Мы узнали, что очень похожая дурь проходила недавно на Северо-Западе, на «Динамо». Там засветился какой-то азербайджанец. Ты не в курсе, что там интересного происходило в последнее время и кто из азербайджанцев контролирует этот район?

Резо надолго задумался, напрягая память и, наконец, сказал:

– В тех краях, насколько я знаю, сидит некий Назим. И у него, помнится, на днях были какие-то неприятности. Шумная история, со стрельбой. Боюсь ошибиться, но, кажется, при передаче товара – героина, естественно, – у него завалили продавца вместе с охранником, и подстрелили посредника. Товар пропал, деньги тоже. Героин был очень дорогой. Партия, правда, небольшая, но Назим всех своих на уши поставил. Пытаются достать посредника, но тот в больнице под ментовской охраной лежит, не подберешься. Не знаю, будет ли вам это полезно, но больше ничего я оттуда не слышал. Как найти Назима – не скажу, сам не знаю, это не моего круга человек. Если нужен – ищите сами.

– Ну что ж, и это – мясо, – Дейл поднялся с подлокотника кресла. – Пожалуй, мы пойдем, если ты не возражаешь?

– Не возражаю, вы меня и так утомили, – отпустил визитеров Резо, но, вдруг, решил еще поинтересоваться. – Ну, найдете вы своего обидчика? Что дальше? Замочите?

Чип неопределенно пожал плечами, но так, что было понятно, что этот вариант отнюдь не исключается.

– Ну, а потом? Опять в телохранители? – Резо пытался хотя бы напоследок восстановить реноме.

– Да нет, Резо, – невесело ответил Дейл. – Мы иллюзий не питаем. На вещи мы смотрим трезво. Таких, как мы, в Москве немного, но телохранителя, который потерял своего клиента вряд ли кто-нибудь возьмет на работу на ответственный пост. А стоять в дверях офиса с дубинкой нам что-то не улыбается. Не знаю, что будет дальше, на охране свет клином не сошелся, найдем себе место. Займемся бизнесом, станем шоколадки продавать – чем не занятие? Справимся. Но сначала надо свою работу до конца проделать.

«Бурундуки» вышли, не попрощавшись, забрали оружие у Рамаза и спустились к машине. Резо посидел еще несколько минут на диване, закинув руки за голову. Он давно уже не ощущал себя так беспомощно. Потом достал из кармана пачку египетских сигарет, щелкнул зажигалкой, затянулся пару раз и в бешенстве сломал сигарету в пепельнице. Что это за солома, черт побери? Куришь ее, и кроме запаха не ощущаешь больше ничего. Где вкус, где крепость?

Резо рывком открыл дверь в «предбанник». Охранник сидел на диване, закрыв глаза, на коленях у него лежал «Пентхаус», открытый на развороте. Похоже, во сне охранник тискал полногрудую фемину с этого разворота, потому что пальцы его, держащие журнал, возбужденно подергивались.

Резо изо всей силы пнул охранника по ляжке.

– Проснись, урод! Я за что тебе бабки плачу? Чтобы ты девок во сне щупал? Еще раз тебя с закрытыми глазами увижу – выкину на улицу к чертовой матери, будешь долги вышибать и с патрульными разбираться, взятки им давать за проживание без регистрации. Пошел вон отсюда, чурка долбанная!

Ошалевший охранник пулей вылетел в коридор, едва не сбив с ног Рамаза, который, как раз, входил, чтобы поинтересоваться у хозяина, не нужно ли ему чего-нибудь.

– Ты что куришь? – тем же тоном спросил у него Резо.

– «Яву», Резо, – сконфуженно пробормотал Рамаз. – Я не люблю американские.

– Давай сюда! – потребовал хозяин, забрал три-четыре сигареты из пачки и вернулся в кабинет, крикнув напоследок. – Чтобы никто меня не беспокоил, пока я не скажу. И поменяйте, на хер, эти двери! Не доорешься до вас из-за них!

Рамаз побежал в конец коридора, чтобы из окна еще раз посмотреть на тех, кто умудрился довести их хозяина до такого бешенства и уйти, при этом, из кабинета живыми и невредимыми. Он был искренне восхищен этими парнями, которых видел совсем немного, но успел проникнуться к ним уважением. Увидеть их не удалось, так как Рамаз ошибся и подбежал не к тому окну.

А Резо, тем временем, плюхнулся на свой излюбленный диван и раскурил сигарету, которую взял у Рамаза. После первой же затяжки он закашлялся едким дымом, дерущим горло, но вскоре приноровился и, выкурив целую сигарету, зажег вторую. Неприятный вкус компенсировался тем, что ударная доза никотина резко сужала кровеносные сосуды в мозгу и снимала раздражение.

Большой человек, помесь князя с абреком, размышлял, что сделать с парнями, заходившими к нему в гости. Послать людей за ними по пятам и к вечеру расстрелять обидчиков из автоматов? Дать им найти того, кто убрал Сидора – а то, что они его найдут, не вызывало никаких сомнений – а уже потом замочить? Или позвать к себе на службу?

Несмотря на то, что они его чертовски достали за время «светской беседы», Резо помнил, как они безупречно и самоотверженно опекали Сидора. Ошибки бывают у всех. И хотя Дейл был прав – карьера телохранителя, у которого погиб клиент, можно считать, закончена – Резо склонялся к последнему варианту своих рассуждений. Такие люди должны работать именно на него, а не на кого-то другого.

– Ну давай, звони! Чего ты тянешь?

Дейл подталкивал Чипа в бок, сидя в его машине. Чип с неприкрытым ужасом смотрел на телефонную трубку.

– Звони, звони… Тебе легко говорить. Он сейчас знаешь как разорется! Как думаешь, куда лучше брякнуть – на телефон или на трубку?

– А какая разница? Думаешь его начальство прослушивает? Если так, то и мобильники сейчас слушают запросто.

Чип обреченно вздохнул и, закатив глаза, набрал нужный номер. Ответили сразу же.

– Привет, Витек! – Чип фальшиво заулыбался, словно телефонный собеседник сидел перед ним. – Как жизнь молодая? Соскучился уже по тебе, давно не виделись.

– …

– Ага, и тебе тем же самым по тому же месту. Витюш, у меня к тебе дело…

– …

– Не опять, а снова. Ты не мог бы мне перезвонить через пару минут?

– …

– Личное. Хочу гарнитурчик прикупить, я тебе про него утром говорил. Нужен совет специалиста.

– …

– Ладно, жду.

Чип сделал страшное лицо.

– Сейчас перезвонит, но если он нам скальпы не поснимает, считай, что мы родились не в рубашках, а костюмах от Пако Рабана.

Минут через пять мобильник на коленях Чипа ожил и что-то проверещал. Чип схватил трубку и прижал ее к уху.

– Привет еще раз, Витек. Можно говорить открытым текстом?