Ликвидатор, или Когда тебя не стало Шилова Юлия

Глава 12

Утром Пашка ушел за машиной. Мы с Маринкой сидели на кухне и наслаждались умело приготовленным заботливыми Маринкиными руками кофе.

– Вы надолго уедете? – поинтересовалась Маринка.

– Я думаю, что ближе к ночи будем. Сегодня все решится. А ты не скучай. Смотри, на полке целая куча кассет, так что тебе есть чем заняться.

Через час объявился Пашка, и мы отправились на Преображенку.

– Ты остыла? – поинтересовался он.

– Почти.

– А я нет. Не представляю, как можно тебя в эту сауну отпустить.

– У тебя нет выбора. Ты в косяке. Первым делом заедем в парикмахерскую.

– Это еще зачем?

– Затем, что мне уже надоело ходить с седой башкой.

– Помнится, раньше ты об этом не думала. Мне казалось, что тебе даже нравится быть седой.

– Просто раньше мне было безразлично.

– А теперь, когда тебе предстоит встречаться с этим гребаным Гавриилом, тебе не безразлично?!

– Теперь у меня есть ты, и я просто обязана выглядеть хорошо.

– Может, тогда покрасим тебя завтра? Что за необходимость краситься именно перед сауной?

– Нет. Я же сказала, мы едем в парикмахерскую.

– Что ж, поехали. Я заодно подстригусь.

В парикмахерской мы разошлись по разным залам и договорились встретиться в машине. Сев в кресло, я внимательно посмотрела на себя в зеркало, а затем обратилась к парикмахерше:

– Я хочу быть красивой.

– Что? – не поняла она.

– Я хочу быть красивой.

– А вы что, считаете, что вы страшная? – удивилась девушка.

– Нет. Но я седая.

– Сейчас каждая вторая женщина седая.

– Но мне нет и тридцати…

– Мне вас очень жаль. Я предлагаю вам стать блондинкой. На светлом фоне седина менее заметна, чем на темном. Посещайте раз в две недели наш салон, и седина никогда вас больше не побеспокоит. Меньше нервничайте и чаще красьте волосы. Вот и весь секрет. Ну что, будем обесцвечиваться?

– Будем.

Наложив мне на голову голубую кашицу, мастер внимательно посмотрела на мое лицо и предложила:

– А хотите, с вами поработает косметолог?

– Хочу.

Косметолог привела в порядок мои брови и сделала неплохой макияж, а мастер слегка подровняла мне волосы, высушила их и уложила феном. Я взглянула на себя в зеркало и удовлетворенно кивнула.

– Нравится?

– Очень, – улыбнулась я и пошла к Пашке.

Увидев меня, Пашка вытаращил глаза.

– Что ты с собой сделала?

– Скажи еще, что тебе не нравится.

– Наоборот. Тебе идет. Ты основательно приготовилась для встречи с Гавриилом. Куда дальше?

– Теперь в сауну.

Доехав до сауны, я наказала Пашке сидеть в машине, а сама зашла внутрь.

– Девушка, вы куда? – Я услышала голос и увидела молодую женщину. – Вы хотите заказать сауну?

– Да.

– Тогда с другой стороны здания сидит администратор. Она принимает заказы. Но мне кажется, сегодня свободного времени нет. Среда – хозяйский день.

– Это как?

– Это значит, что сегодня парятся наши учредители.

– В переводе на русский язык – крышевые?

– Можно сказать и так, – улыбнулась та.

– А вы – банщица?

– Да, а что вы хотите? – Она посмотрела на меня с подозрением.

– У меня есть сведения, что по средам здесь парится Графов Гавриил.

– Не знаю такого.

– Не может быть, вы должны знать.

Женщина злобно прошипела:

– Освободите помещение, иначе я вызову охрану и вас отсюда выкинут за шиворот.

– Вы должны мне помочь. Мне необходимо с ним увидеться.

– Если через три минуты ты отсюда не свалишь, то я вызываю охрану…

Я достала сто долларов и положила на стол. Женщина взяла их и поднесла к свету. Затем улыбнулась и ласковым голосом произнесла:

– Что ты хочешь?

– Я должна встретиться с Гавриилом.

– Каким образом?

– Разреши мне вечером побыть здесь в качестве уборщицы или барменши. Скажешь, что я новенькая. Только что устроилась на работу и сейчас прохожу испытательный срок.

– Зачем это тебе? Ты с ним знакома?

– Нет. Я даже не знаю, как он выглядит. У меня для него важная информация. Я знаю, кто убил его брата.

– А что, разве его брат убит?

– Да. У меня есть доказательства.

– Ты хоть понимаешь, что мне за это будет? Я рискую жизнью.

– Но ведь я не делаю ничего плохого. Это в его интересах.

– Может быть, но только не в моих.

Женщина сложила пополам стодолларовую купюру, расстегнула халат и сунула ее в бюстгальтер. Затем она окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом и быстро спросила:

– Сколько ты мне за это дашь?

– Сколько ты хочешь?

– Тысячу долларов.

– Что?! – Я чуть не села на пол, но вовремя удержалась за спинку стула.

– Штука баксов, и ты можешь провести вечер в этой сауне в качестве только что принятой на работу барменши.

– Ты хоть думаешь, что говоришь?

– И ни цента меньше. Сегодня среда – хозяйский день. Парятся крутые, и меня никто по головке не погладит за то, что ты сообщишь Гавриилу какую-то бредовую информацию. Меня могут убить за это дело, понятно?! Здесь не коммерсы парятся, а отморозки. Улавливаешь разницу? Я должна знать, ради чего рискую. Не устраивает, пошла вон отсюда.

Я помолчала немного, а затем еле слышно спросила:

– Во сколько сеанс?

– Они подъезжают к девяти вечера. Значит, ты должна быть часов в семь. Я познакомлю тебя с работой барменши.

– Значит, в семь.

– До встречи, – донеслось мне вслед.

С опрокинутым лицом я вышла из бани и села к Пашке в машину.

– Что не в настроении-то?

– Займи штуку баксов.

– Зачем?

– Мне нужно дать ее банщице за сегодняшний вечер. Я тебе отдам. Мои грины у Маринки лежат. Я же на Горелине неплохо слупила.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь?! Штука баксов за то, чтобы проторчать пару часов в этой сауне! Так легче его тогда у сауны поймать.

– У сауны не получится. Он даже не захочет меня слушать. К тому же меня охранники не подпустят. Это же не коммерсанты, а отморозки. Улавливаешь разницу? – повторила я слова банщицы.

– Улавливаю. Безумие вообще туда соваться.

– Только таким образом мы сможем избавиться от Сереги и его команды. Я уверена, что после моего разговора с Гавриилом начнутся криминальные разборки, которые обязательно нас спасут. Бог с ними, с деньгами. Заработаем.

– Конечно заработаем, о чем разговор. Только я больше убивать никого не буду. Я не могу рисковать собой, так как у меня есть ты.

– У нас еще есть время. Поехали погуляем в Сокольники.

– Поехали, – обрадовался Пашка.

Приехав в Сокольники, мы гуляли по парку, наслаждаясь покоем. О том, что произойдет вечером, мы старались не думать. Посетили выставку бабочек и кошек. Затем взяли по брикету мороженого и присели на лужайке у небольшого озерца.

– Мы обязательно уедем в Испанию. Я устроюсь к брату в мастерскую по ремонту машин, а ты будешь ждать меня с работы.

– Ты хочешь сказать, что мы с тобой имеем право на достойное существование?

– А почему бы и нет? Если мы сейчас по уши в грязи, то обязательно из нее вылезем. Вот увидишь. Зато мы живем самой чистой любовью, которая только может быть.

– А мне кажется, что грязь прилипла к нам так прочно, что уже никогда не отмоется. – Я посмотрела на часы. – Пора.

– Что – уже?

– Пора, Паша.

Мы подъехали к сауне и стали выбирать место, где можно было бы поставить машину так, чтобы Пашка не вызывал никаких подозрений. Малолюдный проулочек в двух шагах от здания нас вполне устроил. Я чмокнула Пашку в щеку и сказала:

– Возьми газету, как будто ты просто кого-то ждешь. Я постараюсь как можно быстрее.

Пашка протянул мне деньги и молча кивнул. Я помахала рукой и пошла в сауну. Банщица пересчитала баксы, сунула в карман и улыбнулась:

– Меня зовут Грета.

– Жанна.

– Ну что ж, Жанна, пойдем покажу тебе бар. Ты когда-нибудь видела, как крутые отморозки парятся?

– Нет.

– Тогда смотри осторожно. Старайся ничему не удивляться. Когда лучше всего подойти к Гавриилу – смотри по ситуации. Сейчас я в трех словах объясню тебе специфику твоей работы…

Когда Грета закончила, я повязала белый фартучек, поправила прическу и встала за стойку бара. К назначенному времени в сауну зашли около десяти мужчин внушительных размеров. Следом за ними забежали еще трое и проверили помещение на предмет посторонних. Я сразу поняла, что это охранники. Один из мужчин подошел к Грете и ущипнул ее за грудь.

– Здорово, радость моя. Как жила без меня?

– Как всегда, – улыбнулась та.

– Кому давала, кому не давала? – засмеялся мужчина. – Этому давала, этому давала, этому давала, а этому не давала, – он показал пальцем на своего товарища, – этот дрова не рубил, в лес не ходил. Тебе не дам, нехороший мальчик.

Все дружно засмеялись и уставились на меня.

– А это кто?

Грета многозначительно посмотрела на меня и торжественно сказала:

– Гавриил, это наша новенькая.

Я мысленно поблагодарила Грету и теперь уже точно знала, кто из них Гавриил. Он оглядел меня с ног до головы.

– И когда ты ее на работу приняла?

– Сегодня.

– Смотри, Гретка, пользуйся тем, что у меня настроение хорошее. Если так будешь сотрудников набирать, то не только своего места лишишься, но и толстой задницы! Я тебе, кажется, уже говорил: прежде чем кого-либо взять на работу, нужно согласовывать это со мной. Или не говорил?

– Говорил.

– Тогда в чем дело? Может, мои слова у тебя мимо ушей пролетают? Я тебя в последний раз предупредил. Поняла?

– Поняла.

– Смотри, а то в следующий раз придется за свой базар ответить! – Затем он перевел взгляд на меня и помягче спросил: – А тебя как зовут, красавица?

– Жанна.

– А ты кому давала, кому не давала? – засмеялся он.

Я не обратила на его слова никакого внимания и принялась протирать бокалы. В глубине души я хотела только одного: чтобы никто из этих отморозков не смотрел программу «Криминал», иначе мне не поздоровится. Мужчины разделись догола и начали бродить по сауне.

– Ну что, хозяйка, накрывай на стол, – сказал Гавриил и ушел париться.

– Что встала как вкопанная? – прошептала Грета. – Давай стол накрывать. У них сейчас гулянка будет.

Мы накрыли большой и шикарный стол, который просто ломился от изысканно приготовленных блюд и дорогих закусок. Из парилки вышел Гавриил и спросил у Греты:

– Девочек вызвала?

– Вызвала.

– Когда будут?

– Минут через пятнадцать.

– Отлично. Только нормальных, чтобы было за что подержаться. В прошлый раз такие уродины прикатили, что у меня с трудом дружочек встал. Я же себя уважаю, как ты думаешь?

– Конечно, Гаврюша, о чем разговор. Сегодня девочки будут – пальчики оближешь.

– Дай бог. Только это они мне лизать будут, а не я им. Как приедут – свистнешь. Мы пока с пацанами за столом посидим.

Отморозки сели за стол и начали свой пир. Я с трудом успевала подносить бокалы и менять тарелки. Гавриил похлопал меня по попке и радостно спросил:

– Ты где раньше работала?

– Нигде. Я в отпуске сидела по уходу за ребенком, – соврала я.

– Хорошее дело. Значит, замужем?

– Замужем.

– Мы все женаты, – засмеялся он. – Я замужних люблю, у них инфекции всякой меньше.

Я понимала, что мне нужно себя вести как можно серьезнее, чтобы, не дай бог, отношения не перешли за определенную черту. Через минуту зашла Грета и обратилась к Гавриилу:

– Гаврюша, девочки приехали, целый микроавтобус.

– Здорово. Ну что, делаем постанову по той же схеме, чтобы сутера не напугать.

– Я все поняла. Как всегда, – улыбнулась Грета и опять ушла.

То, что произошло дальше, удивило меня настолько, что я чуть не потеряла дар речи. Стадо здоровенных амбалов, поднявшись из-за стола, убежало прятаться в парилку. В комнате остались двое. Вид у них был самый безобидный.

Они были похожи скорее на научных работников, чем на криминалов. Один из них взял тарелку с салатом, другой приложился к жареной рыбе. В бар зашла Грета.

Следом за ней – сутенер и семеро девиц, которым явно не посчастливилось сегодня с заказом.

– Я же вам говорю, что всего два тихих безобидных мальчика. Сидят, рыбку кушают, девочек ждут, – распиналась Грета.

– А зачем двоим семеро? – не понял сутенер.

– Ну это уж кому как. Хозяин – барин. Мальчики платят, они и музыку заказывают. Может, у них скрытый потенциал какой.

«Мальчики» сидели и, не поднимая головы, поглощали пищу.

– Мальчишки-то безобидные. Девчонок шампанским попоят… – соловьем заливалась банщица.

– Если их двое, то почему рюмок так много? – спросила одна из проституток.