Ликвидатор, или Когда тебя не стало Шилова Юлия

– Нет, Паша, только не это.

– Почему?

– Потому что здесь живет Маринка. У нее нет другой квартиры, и мы не имеем права ее так подставлять.

– Как это мы ее подставим?

– Паша! Это ты больше десяти дней нигде не задерживаешься, а Маринка здесь постоянно живет. Улавливаешь разницу?

– Улавливаю.

– Так вот, я не позволю тебе этого сделать. Ты постреляешь и свалишь, а человеку тут всю жизнь жить.

Маринка жалобно произнесла:

– Пашечка, пожалуйста, не надо никого стрелять.

– Никто и не стреляет, – пробурчал Пашка в ответ и сел на свое место.

– И запомни впредь, если ты что-нибудь вздумаешь делать, то посоветуйся сначала со мной. Ты теперь не один, – пригрозив ему пальчиком, я залпом выпила коньяк.

Маринка посмотрела на часы и грустно заметила:

– На работу я уже опоздала.

– Да бог с ней, с этой работой. Я предлагаю лечь поспать.

Так как делать было больше нечего, мы разошлись по комнатам. Я легла на Пашкино плечо, он нежно перебирал мои волосы.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– О тебе. О нас.

– И что ты думаешь обо мне?

– Ты спала с этим Серегой?

– С каким?

– Ладно. Не делай вид, что не знаешь. С тем самым, с которым ты разговаривала по телефону.

– С чего ты пришел к такому выводу?

– Не знаю. Наверное, мне просто показалось.

– Я тоже так думаю.

– Извини. Я дурак. Так сильно тебя люблю и вдруг начинаю подозревать. Самому стыдно.

– Слава богу, что ты хоть это признаешь.

– Знаешь, надо как-то выбираться отсюда. Не можем же мы торчать тут так долго.

– Паша, не забывай, мы теперь несем ответственность за Маринку. Если мы ее оставим, то они надругаются над ней, а затем убьют.

– Что же нам с ней делать?

– Уходить надо втроем и желательно незамеченными.

– Давай попробуем выбраться через чердак. Главное, чтобы дверь на чердак была не закрыта. Я чуть позже попытаюсь сходить и проверить.

– Дальше. Мне нужно встретиться с Графовым Гавриилом.

– Это кто?

– Это брат Графа.

– А зачем тебе с ним встречаться?

– У меня есть для него важная информация. Я знаю, кто убил его брата. К тому же у меня есть доказательства.

– А может, он и сам знает, кто убил его брата?

– В том-то и дело, что не знает. Мне необходимо натравить Гавриила на Серегу. Тогда, считай, одной головной болью будет меньше. Особенно я переживаю за Маринку. Мы сами ее втянули, хотя не имели на это никакого права. Надо все сделать для того, чтобы она жила спокойно и ей ничего не угрожало.

– Столько всего навалилось. Мы, наверное, до твоих обидчиков так и не доберемся. Я хочу одного – чтобы все это закончилось и нам ничего не угрожало.

– Ты хочешь сказать, что увезешь меня в Испанию?

– Хотя бы и так.

– Только кто же нас отсюда выпустит? Ты – киллер, а я в розыске. Мне никто не сделает визу.

– За деньги даже отпетым рецидивистам делают визу.

– Каким образом?

– Сначала покупают новые российские паспорта, где проставлена другая фамилия, а затем выписывают и новые загранпаспорта.

– Что-то с трудом верится. Неужели в ОВИРе так много продажных людей?

– Они есть в любой организации. Без них было бы жить очень скучно.

– Тогда и Маринку надо забрать. Что она будет здесь делать одна? Вряд ли она пробьется в театр. Заберем ее с собой и найдем ей там достойного кандидата в мужья.

– Она может играть в постановках для эмигрантов, – неожиданно поддержал меня Пашка.

– Здорово! А затем мы перевезем мою дочь. – Повернувшись к Пашке, я посмотрела ему в глаза.

– Базара нет, – улыбнулся он.

– Если из этой страны выпустят киллера-профессионала и убийцу, которая числится в розыске, то я начну верить в чудеса.

– Жанка, я заставлю тебя в них поверить! Только для начала надо найти твоих обидчиков, чтобы ты жила спокойно и ни о чем не жалела.

– Кого именно?

– Ну хотя бы этих лохмачей.

– Я их уже нашла и наказала!

– Не понял.

– Паша, я их вчера убила.

– Как?! – Он даже подскочил на кровати.

– Выстрелила в голову. Два раза – и все в десятку.

– Ты сумасшедшая!

Не обратив на его слова никакого внимания, я поведала свою вчерашнюю историю, даже не знаю, с каким концом – то ли с печальным, то ли со счастливым. Для тех двоих исход, конечно, был печальный, а для меня сложилось все как нельзя лучше. Паша внимательно слушал меня, не перебивая. Его лицо было напряжено, взгляд сосредоточен. Когда я закончила, он опять повторил:

– Я всегда знал, что ты сумасшедшая.

– Я думала, что ты меня похвалишь.

– За что?

– За то, что два раза и оба – в десятку.

– Послушай, а ты в психушке не проверялась? Тебе справку не мешало бы выписать. Ты хоть сама считаешь, сколько человек уже замочила?

– А ты свои жертвы считаешь?! – Я обиженно прищурила глазки.

– Знаешь, тебя совершенно нельзя оставлять одну. В прошлый раз ты отомстила за меня, в этот – за себя.

В комнату вошла Маринка и присела на край кровати.

– Я одна боюсь. Мысли всякие в голову лезут. Мне уже на работе пора быть. Что без толку лежать, все равно не усну. Мне все время кажется, что ключ в замке поворачивается. Лежу и прислушиваюсь. Взломают дверь и перестреляют нас всех. Нужно вместе держаться, а то разбрелись по комнатам. Меня грохнут, вы и не услышите. Я вам не помешала?

– Глупости. Конечно, оставайся с нами. Мы как раз тут думаем, как нам отсюда выбраться, – улыбнулась я.

– Жанка, возьмите меня с собой! Я здесь одна оставаться боюсь.

– Конечно. Как же мы можем тебя здесь оставить? Ты будешь с нами, пока тебе не перестанет угрожать опасность.

Пашка встал с кровати и подошел к окну. Я села рядом с Маринкой и слегка ее приобняла.

– Ты только не переживай, подружка моя дорогая. Все будет нормально, – прошептала я ей на ушко.

– Ну что, я, наверное, попробую подняться на чердак. Посмотрю, там дверь открыта или нет.

Я накинула халатик и посмотрела в окно. Во дворе стоял серебристый «Опель».

– А где джип?

– Только что отъехал, – ответил Пашка.

Из «Опеля» по-прежнему торчали бритоголовые морды. Один из братков уставился на окна. Заметив меня, он замахал рукой. Другой достал сотовый телефон и стал с кем-то разговаривать. Я быстро отскочила от окна и повернулась к Пашке.

– Что случилось? – забеспокоился он.

– Они меня заметили.

– Больше не надо подходить к окну. Они и так все на взводе.

Пашка подошел к входной двери и приложил ухо.

– Вы что задумали? – испугалась Маринка.

– Сейчас Пашка сгоняет на чердак. Надо отсюда выбираться, – объяснила я ей.

Пашка взял пистолет и стал открывать дверь. Маринка прижалась ко мне. Я отчетливо слышала, как колотится ее сердце. Дверь открылась, и Пашка высунулся на лестничную площадку. На ней никого не было.

– Слушай, сколько у вас этажей? – спросила я у Маринки.

– Одиннадцать, – ответила та дрожащим голосом.

Пашка быстро побежал наверх.

– Может, хоть дверь прикроешь? – жалобно произнесла Маринка.

– Нет. Вдруг он попадется?

– А мы чем сможем ему помочь?

– Прекрати! – рассердилась я. – А что будет, если когда-нибудь закроют дверь перед тобой!

– Извини.

Спустя несколько минут Пашка вернулся и быстро произнес:

– Чердак открыт. Быстро собирайтесь, нельзя терять ни секунды.

Мы моментально оделись и выскочили на лестничную площадку. Пашка посмотрел на Маринку и строго сказал:

– Закрывай дверь на все замки, которые имеются. И еще, позвони к соседям и скажи, что ты уезжаешь на несколько дней. Попроси их присмотреть за твоей квартирой. Если заметят что-то подозрительное, пусть сразу вызывают милицию. С какими соседями ты контактируешь?

– Вот с этими. – Маринка показала на противоположную дверь.

– Давай, только быстро.

Мы поднялись на один лестничный пролет и стали ждать Маринку. Вскоре она присоединилась к нам, и мы благополучно добрались до чердака.

– На соседнюю крышу надо прыгать? – с ужасом спросила я.

– Нет. Здесь нет соседней крыши. Ближайшие дома находятся на порядочном расстоянии. Я уже смотрел.

– Что же делать?

– Придется выходить по одному из крайнего подъезда.

– Но это же очень опасно.

– У нас нет выбора. Делаем так. Сначала выйдет Маринка и будет ждать нас за соседним домом. Потом пойдешь ты и только через пять минут я. Я останусь как бы для страховки. Если что, то придется отстреливаться.

Маринка испуганно покосилась на Павла и скороговоркой протараторила:

– У меня в этом подъезде на первом этаже девочка знакомая живет. Она в основном дома сидит, не работает. Так вот, если она никуда не ушла, то я могу к ней зайти и под каким-нибудь предлогом попросить ее, чтобы она сопровождала нас с Жанкой.

Пашка почесал затылок и радостно произнес:

– Послушай, ты говоришь, что у тебя здесь знакомая живет, да еще и на первом этаже?

– Да, – растерянно ответила Маринка.

– Ну так это же здорово! Сколько комнат у твоей знакомой?

– Три.

– Замечательно. А окна куда выходят?

– На улицу два окна и два во двор.

– Здорово! Лишь бы твоя знакомая оказалась дома.

– А что ты хочешь этим сказать?

– А то, что сейчас мы спустимся на первый этаж и ты попросишь свою знакомую открыть нам то окно, которое выходит не во двор, а на улицу. Мы спокойно вылезем из него и уйдем незамеченными.

– Хорошо. Я попробую, а что мне ей сказать?

– Наплети что-нибудь. Ты же актриса! Сыграй роль, черт бы тебя побрал! – разозлилась я. – Скажи, что тебя ждет какой-нибудь ухажер, а ты не хочешь с ним встречаться.

Мы спустились на первый этаж, Маринка позвонила в квартиру. К счастью, ей открыли. Пока Маринка объяснялась с подругой, я решила посмотреть, что происходит во дворе. Через разбитое стекло подъездной двери было видно, что рядом с серебристым «Опелем» опять появился джип.

– Смотри, осторожно, – прошептал Пашка.

– Стоят как привязанные. Думаю, что наша прежняя затея вряд ли бы удалась. Они разглядывают всех, кто выходит из любого подъезда. Тем более в джипе сидит Вован, уж он-то меня ни с кем не спутает, – сделала я заключение.

Пашка заметно занервничал.

– Ну что она там телится! Такое впечатление, будто твоя подруга засела чаи гонять, – недовольно сказал он. – Какая-то она у тебя мутная. Сыкливая, одним словом.

– А какой она должна быть? Человек никогда в таких ситуациях не был. Жил себе спокойно. А тут на голову свалилась студенческая подруга, на которую объявлен розыск, и ее дружок киллер! – заступилась я за Маринку. – Какая она, по-твоему, должна быть?!

– Ты что, сказала ей, что я киллер?

– Нет, конечно. Это я так, образно. Знаешь, даже не верится, что всего каких-то несколько недель назад я была такой же, как она. Даже еще хуже.

– Это я уже слышал. До сих пор не могу понять, кто тебя смог запугать? Запуганная – прямо на глазах меняешься!

– Чья школа! – усмехнулась я.

– Ты хочешь сказать, что моя?

– Конечно, а чья ж еще!

– Верно говорят, что ученик превосходит своего учителя.

В подъезд зашел какой-то мужчина и подозрительно покосился на нас. Порывшись в почтовом ящике, он поднялся наверх.

– Ну где там она! – не выдержал Пашка.

– Сейчас придет. Успокойся, это кто-то из жильцов.

Дверь открылась, и на пороге появилась Маринка.

– Пойдемте, окно открыто.

Мы зашли в квартиру, поздоровались с хозяйкой и, не говоря ни слова, подошли к окну. Первым прыгнул Пашка, оглядевшись по сторонам, он поймал меня, Маринка, попрощавшись с приятельницей, прыгнула вслед за нами. Не теряя времени даром, мы прошли небольшой квартал и стали ловить машину.

– Может, на метро? Все ж спокойнее, – предложила я Пашке.

– В метро, между прочим, документы могут проверить. Я думаю, что тебе это крайне нежелательно, – сурово отрезал он. Посмотрев на растерянную Маринку, Пашка язвительно произнес: – Ты там что, чаи распивала, что ли?

– Ну не могу же я с порога попросить, чтобы нас впустили в квартиру для того, чтобы перелезть через окно? Нужно было придумать что-то, поговорить.

– Ни хрена ты разговариваешь, – усмехнулся Пашка. – Нас бы уже десять раз могли уложить.

Маринка посмотрела на меня и обиженно сказала:

– Жанка! Ты же сама говорила, что нужно сыграть, как в театре. Вот я и старалась.

– Это верно. Только ты сыграла целый спектакль, а нужно было всего лишь одну сценку, – вздохнула я.

Наконец рядом с нами остановилось такси.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я у Пашки.

– Есть одно местечко.

Я поняла, что в данный момент он совершенно не настроен на разговор, и не стала докучать ему лишними вопросами. Мы подъехали к гостинице «Космос» и вышли из машины.

– Ты что, совсем спятил, в гостиницу решил пойти. Здесь же документы надо показывать, а я что, по-твоему, должна показать?!

– Мы не к гостинице идем, а к соседнему дому. Я специально здесь притормозил, чтобы водила подумал, что нам в гостиницу надо, – успокоил меня Пашка.

– Страхуешься?

– А то как же.

Мы дошли до нужного дома и зашли в подъезд. Пашка достал ключи и открыл дверь. В квартире было три комнаты. Отдаленно она напоминала теплую и уютную квартирку моей матери.

– Это что, одна из твоих съемных хат? – поинтересовалась я.

– Нет. Это мой дом.

– В смысле?

– Я здесь родился и вырос.

– Ты хочешь сказать, что это квартира твоей матери?

– Совершенно верно.

– А где же твоя мать?

– Она живет у брата в Испании, уже пять лет. Сюда приезжает редко.

– А отец?

– Отец давно умер.

– Извини. Я так сильно тебя люблю, но почти ничего о тебе не знаю. Значит, на этой лестничной площадке жила твоя любимая девушка?

– Да, дверь напротив, – тяжело вздохнул он.

– Ты здесь часто бываешь?

– Нет, крайне редко. Просто иногда захожу что-нибудь взять. Мне не положено показывать кому-либо свое жилье.

– Нам можно, в порядке исключения, – улыбнулась я.

– Я не люблю эту квартиру. Она напоминает мне о моей первой любви. А сейчас к тому же подросла ее родная сестра. Они очень похожи. Ладно, что мы все о грустном? Располагайтесь, будьте как дома.

– Послушай, Пашка! Нам нельзя терять время. Нужно срочно выяснить, где можно найти Гавриила Графова, и найти к нему подходы. И причем чем быстрее, тем лучше.

– Ты все-таки решила сделать задуманное?

– Конечно. Ты же знаешь, что я не отступлюсь.

Пашка пошел в коридор и стал переобуваться.

– Ты куда?

– Пошел получать информацию из своих источников. Тебя же не переубедишь. Надо действовать самому, пока ты не натворила очередных глупостей.

– Пашка, ты золото! Только давай недолго. Хорошо?

– Хорошо. Как все узнаю, сразу вернусь. У меня просьба – к телефону не подходить. Да и в холодильнике пусто. Я по дороге что-нибудь куплю.

– Я могу спуститься в магазин, – торжественным голосом произнесла Маринка.

– Ради бога, никакой самодеятельности! Из квартиры не выходить, я сам все куплю. И еще, мне придется закрыть вас с обратной стороны на замок. Только в этом случае я буду спокоен, что вы на месте. Потому что Жанка жуткая авантюристка, и ей доверять я не могу. – С этими словами он вышел и закрыл дверь на ключ.

– Он тебя любит, – сделала заключение Маринка.

– Ты думаешь?

– Я в этом уверена. Смотрит на тебя и трясется от страха, что с тобой может что-нибудь случиться. А вообще, знаешь, он ничего, даже нравиться мне стал. И на его специальность я спокойно смотреть стала. Он же не всю жизнь убивать будет. Вот поженитесь. Ты ему ребеночка родишь, и все забудется как страшный сон.

– Он хочет увезти меня в Испанию.

– Господи, кто ж тебя с такой репутацией выпустит!

– Говорит, что выпустят.

– Брешет. Это невозможно.

– А вдруг… Я ему верю.

– А как же я?

– И тебя заберем. Найдем там тебе знатного испанца.

– Нет, Жанка, я не могу. Моя родина здесь. Я хочу в театре играть. Сама сказала, что можно взятку сунуть.

– Ее надо не просто сунуть, а уметь преподнести. Это две разные вещи. Если ты ее «сунешь», то ее могут и не взять. Улавливаешь?

– Я знаю. А насчет замужества… Такого бурного романа, как у тебя, у меня нет. Замужем я уже побыла, больше не хочется.

Мы решили выйти на балкон и погреться на солнышке.

– Вид какой хороший – прямо на ВДНХ. Ты когда в последний раз там была? – спросила Маринка.

– Я уже не помню. Давно. Там еще выставка крупного рогатого скота была.