Осторожно, альфонсы, или Ошибки красивых женщин Шилова Юлия

ГЛАВА 6

Всю дорогу мы ехали молча. Я закрыла глаза и вспоминала все, что произошло в доме Ренаты. Больше всего меня поразила реакция моих знакомых на то, что в моей жизни присутствует близкий мужчина. Господи, как же я приучила всех к мысли, что я одна, что мне и так комфортно и что мне больше ничего не нужно. Встреча с Игнатом заставила меня задуматься о своей личной жизни и пересмотреть свои устоявшиеся взгляды на многие вещи. Я почему-то сразу нашла изъяны в своем воспитании, вспомнив, что моя мама всегда говорила мне о том, что я настоящая королева. Конечно, это замечательно, когда тебе с раннего детства говорят о том, что ты привлекательна, называют королевой и убеждают в том, что весь мир лежит у твоих ног. Но и тут есть свои подводные камни: называя меня королевой, мои родители невольно внушили мне, что мне нужен король. Я искала этого короля долгие годы и смотрела на каждого приближающегося ко мне мужчину как на обычного пажа, и не больше. По понятным причинам паж не мог долго задержаться на королевском дворе и, устав выполнять мои многочисленные капризы, уходил восвояси. Спустя годы я поняла, что короля мне уже не видать, и готова была согласиться на верного и преданного пажа, но, увы, ни одного свободного уже не было со мной рядом. Пажи нашли себе более покладистых девушек, а про меня, со всеми моими капризами, говорили: «Не иначе как бог отвел».

Украдкой посмотрев на задумавшегося Игната, я вдруг подумала о том, что мне совсем не жалко те семьсот долларов, которые я ему заплатила, потому что эти доллары нарушили предсказуемость наших с Борисом отношений. За эти три года наши отношения практически зашли в тупик: они уже давно не развивались и удручали своей монотонностью. Все было слишком предсказуемо и понятно: Борис приезжает ко мне, мы с ним выпиваем вина или шампанского, затем совместно принимаем ванну и занимаемся сексом. После занятий сексом Борис смотрит на часы, говорит, что будет скучать, и собирается домой к родной женушке. Я закрываю за ним дверь, ложусь в уже остывшую постель, кутаюсь теплым одеялом и, убеждая себя в том, что меня все устраивает, засыпаю. Утром мы встречаемся в офисе, обсуждаем рабочие вопросы и делаем вид, что нас связывает только работа. Правда, иногда я устаю от этой игры и начинаю дерзко дразнить Бориса, как бы случайно, прямо на совещании, за круглым столом, в присутствии нескольких человек. Делаю вид, что мне душно, и расстегиваю пуговицы на блузке так, чтобы была хорошо видна ложбинка между моих грудей… А иногда и вовсе: сажусь напротив Бориса, вытягиваю ножку и вожу своей туфелькой между его ног. Борис сразу краснеет, нервно кашляет, сбивается, вызывая недоумение у своих подчиненных, и из последних сил старается держать себя в руках и сохранять остатки самообладания. В такие минуты я зарываюсь в бумаги, делаю умное лицо и с трудом сдерживаю приступы смеха. После совещания Борис устраивает мне небольшой разбор полетов, говорит, что я ставлю его в дурацкое положение, что я жутко распущенная и слишком доступная. Тогда я говорю ему, что мне все надоело, что он перестал меня удивлять и стал мне слишком скучен. Я хлопаю дверью, выхожу из кабинета, а вечером Борис приезжает ко мне опять, потому что чувствует себя виноватым и хочет загладить свою вину. Иногда он остается у меня ночевать и говорит своей семье, что уезжает с друзьями на рыбалку. Он появляется на пороге моей квартиры с удочкой в руках, термосом и бережно завернутыми в салфетку, аккуратно нарезанными бутербродами, и я делаю ему комплимент, что он просто потрясающе выглядит. А затем мы скармливаем его бутерброды дворовым собакам, выливаем чай в раковину и идем в ресторан. После этого занимаемся любовью и засыпаем в объятиях друг друга. Я люблю и не люблю эту ночь. Люблю, потому что рядом со мной мужчина, и если забыть про то, что он давно и надежно женат, то можно подумать, что он близкий и очень дорогой для меня человек. Не люблю, потому что я очень быстро ко всему привыкаю и мне начинает нравиться спать на мужском плече и слушать сопение и похрапывание над ухом. Я начинаю к этому привыкать и понимаю, что завтра я вновь буду одна, и тогда мне будет по-настоящему холодно, и не от того, что в моей комнате похолодало. Мне будет холодно от одиночества, и меня больше некому будет согреть. А с утра мы с Борисом поедем на рынок, где продают свежую рыбу, и выберем ту, что покрасивее и покрупнее. Шеф сложит рыбу в пакет, заберет удочку и термос и уедет к себе домой, обещая устроить побыстрее очередную командировку, во время которой мы проведем как можно больше времени вместе.

И так было ровно три года… Ровно три года я была с Борисом, и ровно три года я была без него.

Как только мы подъехали к дому, Игнат нарушил молчание первым и посмотрел в мою сторону усталым взглядом.

– Приехали. Ты о чем думала?

– О том, что произошло. А ты?

– А я так, о всякой ерунде.

– Я даже знаю, о какой. Ты думал о похищенном «дипломате». Кстати, мы же с тобой хотели найти телефон-автомат и сообщить о том, что видели с обрыва.

– Во-первых, этот «дипломат» не похищенный. Я позаимствовал его у мертвого человека – он ему все равно без надобности. Во-вторых, я предлагаю никуда не звонить. Думаю, эту машину найдут и без нашей помощи.

– Как не звонить? – Я не скрывала своей растерянности и даже разочарования.

– Вот так. Не звонить – и все. Не стоит никуда звонить, забудь ты про эту машину. Я понимаю, что необходимо было бы позвонить, если в машине был бы живой человек, который нуждался в помощи, но в машине лежал человек, который уже давно ни в чем не нуждается. Кристина, я же тебе говорю, забудь то, что ты видела, как страшный сон.

– Я не смогу, – отрицательно покачала я головой.

– Я помогу тебе в этом. Пошли. Я сделаю все возможное, чтобы ты смогла расслабиться и выкинуть все произошедшее из своей красивой головки.

Игнат взял «дипломат», и мы направились ко мне домой.

– Вообще-то я незнакомых мужчин к себе на квартиру не вожу, – сказала я не без доли иронии.

– А я не такой тебе уж и незнакомый. После того, что между нами произошло, я, можно сказать, самый близкий тебе человек.

– За семьсот долларов! Я не хочу за деньги покупать близких людей.

Проигнорировав мою последнюю фразу, Игнат прошел вместе со мной в квартиру и осмотрелся.

– Послушай, а у тебя очень даже уютненько.

– Конечно, тем более тебе есть с чем сравнивать. Представляю, в скольких женских квартирах тебе довелось побывать. Сам-то где живешь?

– В центре. У меня вполне приличная холостяцкая квартира-студия.

– Да, я забыла, что ты хорошо зарабатываешь, – с издевкой в голосе добавила я и прошла на кухню для того, чтобы поставить чайник.

Игнат направился следом за мной и, как только я подошла к плите, встал сзади меня, положив руки на мои плечи.

– Ты не против, если я приготовлю тебе хорошую ванну и сделаю расслабляющий массаж?

Как только я повернулась к нему лицом, он взял мою ладонь, поднес ее к губам и нежно поцеловал.

– Ты что?

– Не стоит оставаться в таком состоянии одной. Разреши мне побыть рядом.

Через несколько минут я уже лежала в душистой пене, закрыв глаза от блаженства. Игнат сидел на бортике ванны, массировал мою голову, шею и плечи.

– Скажи, а почему ты стал альфонсом? – шепотом задала я вопрос, чувствуя, что с каждой секундой расслабляюсь все больше и больше.

– Потому что мне это нравится, – чуть слышно ответил Игнат.

– А ты пробовал зарабатывать на жизнь другим способом? – все так же тихо расспрашивала я его, не открывая при этом глаз.

– Пробовал.

– И что?

– Мне не понравилось. Мне по душе то, чем я занимаюсь сейчас.

– Тебе и в самом деле это нравится?

– Очень.

– А как же твои иностранные языки и высшие образования?

– Все это необходимо в моей сегодняшней работе.

– У тебя что, иностранки бывают?

– Конечно, бывают. Однажды меня купила пожилая, но довольно привлекательная англичанка. Я так ей приглянулся, что она увезла меня в Великобританию.

– В Великобританию? Можно представить, во сколько ты ей обошелся.

– Я жил в ее просторном доме на полном обеспечении. Она покупала мне дорогие вещи, водила в шикарные рестораны и на светские тусовки. Я прожил у нее полгода, а потом почувствовал, что эта гламурная жизнь становится мне в тягость.

– Почему? Чего тебе не хватало?

– Разнообразия, – честно признался Игнат. – Его-то как раз и не было. Почувствовав, что я подумываю о том, чтобы вернуться в Россию, англичанка подарила мне небольшой, но довольно симпатичный домик с бассейном.

Я открыла глаза и посмотрела на Игната удивленным взглядом.

– У тебя есть домик с бассейном в Великобритании?

– Я же сказал тебе, что хорошо зарабатываю, – улыбнулся Игнат.

– И что было потом?

– Потом я прожил с ней еще полгода и все же уехал.

– Из-за того, что тебе недоставало разнообразия?

– И из-за этого тоже. А еще мне хотелось подышать воздухом своей родины.

– Ты патриот?

– Есть немного.

– И как англичанка тебя отпустила?

– Я же вольный ветер, и меня удержать невозможно. Правда, перед моим отъездом англичанка предложила мне вступить с ней в брак, но и от этого я отказался.

– Почему? Тебе идеально подошел бы брак по расчету. Что такое любовь, тебе все равно неизвестно.

– Женитьба никак не вписывается в планы моей дальнейшей жизни.

– Ты будешь всю жизнь ходить холостяком?

– При моей работе – это самый лучший выход из положения. Зачем делать несчастной какую-нибудь женщину? Из меня получится никудышный семьянин.

– Действительно. Какой жене понравится, что ее муж обслуживает женщин и тем самым кормит семью. Твой хлеб вряд ли кто-то захочет есть, кроме тебя самого.

– Мы договорились, что я буду приезжать к ней раз в три месяца на пару недель. Тем более у меня в Англии дом, и я должен в него периодически наведываться.

– Это ты про ту самую англичанку говоришь?

– Про нее, родимую.

– Ты с ней работаешь на добровольных началах или она тебе еще и платит?

– Кристина, я никогда не работаю на добровольных началах. Я слишком себя ценю, чтобы работать бесплатно. По моим понятиям, качественный и высококвалифицированный труд должен хорошо оплачиваться.

– А ты считаешь, что ты высококвалифицированный специалист?

– Несомненно. Фирма гарантирует! Можешь проверить.

– Каким образом?

– Прямо сейчас, в постели.

– Пошел ты куда подальше, – сморщилась я и закрыла глаза.

– Так вот, возвращаясь к той самой англичанке. Она мне не только платит, в последний раз она подарила мне приличную иномарку и оплатила роскошную обстановку дома.

– Несчастная женщина, – только и смогла произнести я. – Мне ее очень жалко.

– Почему это она несчастная?

– Потому что она потеряла рассудок. Разве можно вкладывать деньги в продажных мужчин? Их нужно вкладывать в детей и близких.

– У нее нет детей, а ее близкие ни в чем не нуждаются. И она далеко не несчастная. Она очень даже счастливая женщина, потому что она так страстно и безрассудно любит. В ее жизни есть любовь, и это замечательно.

– Ты считаешь, что можно быть счастливой даже в подобной ситуации?

– Конечно. Сотни женщин проживают жизнь, так и не узнав, что такое любовь. Они сталкиваются лишь с одиночеством. Любовь может быть любой: безрассудной, неразделенной, несчастной, нечистоплотной. Самое главное, чтобы она была.

– Так нужна ли такая любовь? Ведь она отравляет жизнь.

– А любовь разве спрашивают, какой именно она должна быть? Не мы ее выбираем, а она выбирает нас. Эта женщина счастлива, она с нетерпением меня ждет и готовится к каждому моему приезду. Она живет нашими с ней встречами. Они стали смыслом ее жизни, и я не вижу в этом ничего плохого.

– Но ведь ты ее не любишь. Она покупает твою любовь.

– Когда человек действительно любит, то ничего не требует взамен. Он просто любит, и все. Если она может себе позволить купить мою любовь, то почему она должна себе в этом отказывать?

– Ну мы и дожили! А тебе-то самому она приятна?

– Несмотря на свой преклонный возраст, она очень ухоженная и интересная женщина.

– Неужели она со своей ухоженностью и деньгами не может найти себе нормального мужчину и вступить с ним в брак? – Я сделала особое ударение на слове «нормальный».

– Но ведь ты тоже со своей высокооплачиваемой работой, квартирой, машиной и самодостаточностью не можешь найти мужчину для брака, а прибегаешь к моим услугам.

– Я сделала это от безысходности.

– А она купила меня от одиночества и не просчиталась. С первого дня нашего с ней знакомства она позабыла, что это такое.

– Действительно, мужик мельчает: ну нет мужиков, как ни крути, ни черта их нет. Все обеспеченные мужчины достались необеспеченным женщинам. А твоя англичанка знает, что в Москве ты продолжаешь свою бурную деятельность и спишь за деньги с другими женщинами?

– Конечно, знает.

– А как она к этому относится?

– Совершенно спокойно.

– Спокойно?!

– Конечно. Она понимает, что я молод, хорош собой и обладаю завидной силой. Я не могу принадлежать кому-либо одному. Я же уже тебе говорил, что я вольный ветер и привык жить так, как считаю нужным. Я не могу без свободы, без нее я не дышу.

– А как ты вообще пришел к такому ремеслу? С чего все началось? Как к тебе пришла идея переспать с женщиной за деньги или жить на ее содержании?

– Тебе и в самом деле это интересно?

– Конечно. У меня никогда не было знакомого альфонса. Конечно, я встречала массу мужчин, изъявляющих желание пожить за мой счет, но я всегда обходила их стороной и никогда не поддерживала с ними отношения. Правда, иногда они умело маскировались, но потом все же показывали свое истинное лицо. Они желали сесть на мою хрупкую шею и свесить ноги. Меня никогда не интересовали подобные персонажи. Таким я сразу давала от ворот поворот. У этих мужчин есть одна особенность: от них очень тяжело избавиться, потому что они цепляются за тебя всеми немыслимыми способами. Не мужик, а скотч: приклеился, и не отдерешь. Так как получилось, что ты стал альфонсом?

– Однажды, в юности, я познакомился с девушкой старше себя. Мы провели с ней бурную ночь, а наутро она сказала мне, что мои ботинки вышли из моды, и повела меня в магазин для того, чтобы купить новые.

– А когда она доставала свой кошелек, ты чувствовал какую-нибудь неловкость? Тебе было неудобно оттого, что за тебя платит женщина?

– Ничего я не чувствовал. Я действительно тогда не смог бы купить себе ботинки – у меня не было денег. И почему я должен отказываться от подарков, если их дарят от чистого сердца?

– С чего ты взял, что та девушка дарила тебе ботинки от чистого сердца?

– Потому что она делала это с удовольствием.

– Надо же, какой ты наблюдательный!

– А позже оказалось, что эта девушка была замужем за богатым человеком, который часто бывает в командировках. Ее муж так часто уезжал, что она познала все прелести женского одиночества. А еще он был намного ее старше и был пассивен в постели.

– Нетрудно догадаться, что ты стал ее любовником.

– Действительно, стал. Пока муж был в командировке, я жил в их квартире. Она давала мне деньги на личные расходы, покупала вещи и страстно любила.

– А соседи?

– При чем тут соседи?

– Как это при чем? Наверняка они видели тебя и могли рассказать мужу, что во время его отсутствия в квартире живет другой мужчина.

– Мы соблюдали конспирацию.

– Каким образом?

– Из подъезда выходили по одному и встречались у соседнего дома. Точно так же заходили в квартиру. Сначала она, через пару минут я. Если я подходил к ее квартире и видел, что по лестнице спускается кто-то из соседей, то тут же проходил мимо и поднимался на верхний этаж.

– И чем закончилась ваша идиллия?

– Тем, что девушка решила расстаться с мужем и выйти за меня замуж, а это совсем не входило в мои планы. Все мои уговоры и беседы были безрезультатны. Я объяснял ей, что у меня ничего нет и что необходимо оставить все на своих местах. Но она несла какую-то ахинею по поводу того, что она очень сильно меня любит, что не в деньгах счастье и с милым рай в шалаше. Поняв, что я не хочу серьезных отношений и меня все устраивает, она пошла на отчаянный шаг и забеременела.

– А почему ты решил, что от тебя, а не от мужа?

– Потому что муж два месяца был в командировке.

– И как ты воспринял известие о том, что станешь отцом?

– Я воспринял его с глазами, полными ужаса. Так что мне пришлось дать задний ход, собрать все подарки и исчезнуть из жизни этой влюбленной в меня дамы.

– Жестоко!

– Другого выхода не было. Если бы я тогда с ней сошелся, то сделал бы ее глубоко несчастной. Она пыталась меня искать, и говорят, что чуть было не покончила жизнь самоубийством. Слава богу, что ее образумили близкие.