Похождения шустрого покойника Хрусталева Ирина

Глава 11

– Разрешите войти, товарищ подполковник? – просунув голову в кабинет своего непосредственного начальника, спросил Константин Берестов.

– Входи, Костя, входи. Чем порадуешь старика?

– Вот отчет о проделанной работе, – протягивая плотную папку с исписанными мелким почерком листами, отчеканил капитан.

Подполковник Суслов открыл папку и, посмотрев на протоколы дознания, запихнул их обратно, а папку положил на край своего стола.

– Потом почитаю, в спокойной обстановке. Сейчас ты мне в двух словах сам все расскажи, – устало произнес подполковник и сморщился, как от зубной боли, когда за стеной раздался звук работающей дрели.

– С ума можно сойти, с самого утра вот такую музыку слушаю, чтоб им там провалиться, – хлопнув рукой по столу, взвился на стуле Суслов.

– А что там происходит? – поинтересовался Константин.

– Не знаю точно, вроде овировцы себе этот кабинет у начальства выторговали, – проворчал подполковник. – И, как нарочно, помещение им приспичило именно рядом с моим кабинетом выбрать. Вот теперь и сижу, слушаю визг этой дрели. Ладно, Костя, бог с ними, давай по существу дела докладывай. Ты виделся с родителями пострадавшего?

– С родителями мне поговорить пока не удалось. Оказывается, они живут в другом городе, только сегодня должны приехать. Сына же хоронить надо. Зато поговорил с соседями. Соседка, которая живет напротив квартиры Хонкина, очень общительной дамой оказалась, выложила все, что знает, и даже то, что знать ей не положено, – широко улыбаясь, начал докладывать капитан. – У Хонкина Ильи, в данном случае потерпевшего, есть невеста, Вера Ивановна Серова, проживающая по адресу, – капитан заглянул в свою записную книжку и назвал адрес. – Сейчас ее нет в Москве, она уехала к подруге на дачу, но с ее матерью я поговорил.

– Жениха убили, а она с подругой на дачу укатила? – вскинул брови подполковник. – Ты не находишь это странным?

– Здесь нет ничего странного: она беременна от Хонкина, об этом мне рассказала ее мать. Вера уехала, потому что очень плохо себя чувствует, особенно после того, что ей пришлось пережить. Ведь это она нашла потерпевшего мертвым. Но сейчас я хочу не об этом сказать. Дело в том, что соседка утверждает, что никаких посторонних, которые могли бы войти в подъезд дома, она не видела. Она сидела на балконе и видела, как Вера, невеста Хонкина, выходила из подъезда, а потом через тридцать минут вернулась.

– И что из этого следует? – спросил подполковник. – Ты уже сделал какие-то выводы?

– Мать Серовой рассказывает, что ее дочь нашла жениха мертвым после того, как сходила в магазин за хлебом, и что до этого он был жив, здоров и прекрасно себя чувствовал. Во всяком случае, именно так рассказала Вера своей матери, а она, в свою очередь, мне. Это значит, что смертельный укол был сделан именно в то время, пока Веры не было. То есть в течение тридцати минут. А соседка утверждает, что никто к потерпевшему за это время не приходил. Она все это время сидела на балконе, как я уже вам сказал, и никуда не уходила.

– Мало ли, может, пропустила момент, когда преступник входил в подъезд?

– Конечно, могло и так произойти, но ее балкон находится как раз над козырьком подъезда, поэтому она прекрасно видит всех, кто входит и выходит оттуда. Уж слишком дотошная баба, такая ничего мимо своих глаз не пропустит. Достаточно с ней побеседовать, и сразу все становится ясно. Она мне про всех соседей всю подноготную выложила. Кто, с кем, когда и сколько раз.

– И что ты хочешь сказать? Что невеста Хонкина каким-то образом причастна к преступлению?

– Утверждать я этого не берусь, но сбрасывать такой вариант со счетов, думаю, тоже не стоит, – пожал Константин плечами. – Вы же прекрасно знаете, что в нашем деле могут быть самые неожиданные повороты. Хотя, если учитывать то, что она ждет ребенка от Хонкина… даже и не знаю, – задумчиво проговорил капитан и почесал в затылке. – Я пока не ездил на дачу к подруге Серовой и с ней самой не беседовал. Может, мать что-то перепутала? Пока рано судить, но я постараюсь докопаться до истины.

– Какие-то мысли имеешь на этот счет? – спросил подполковник и пристально посмотрел на своего помощника, а когда-то ученика.

– Как не иметь? Дело в том, что укол был сделан Хонкину в спину, вы об этом знаете.

– И что?

– А то, что его мог сделать только человек, которого потерпевший прекрасно знал. Знал настолько хорошо, что даже впустил его в квартиру и повернулся к нему спиной. А если учесть, что соседка не заметила никого постороннего, а видела только Серову, то, как ни крути, а она явно попадает под подозрение.

– И ты сразу же из этого сделал вывод, что преступницей может быть невеста потерпевшего? Так нельзя, капитан, – покачал Суслов головой. – А тебе не приходила в голову мысль, что этот неизвестный может жить в этом же доме и в этом же подъезде? Вот тебе и объяснение, почему соседка Хонкина ничего не видела, – щелкнул пальцами подполковник и сочувственно посмотрел на Константина. – Учись, студент, работать, пока я на пенсию не ушел, – перефразировал он крылатую фразу из фильма.

– Так-то оно, конечно, так. Здесь вы правы, и я с вами полностью согласен, – задумчиво проговорил Берестов. – Но есть еще один немаловажный факт, которым я не могу пренебречь. Подруга Серовой работает в больнице, там есть лаборатория, где спокойно мог быть сделан тот самый неизвестный препарат, которым и был убит Илья Хонкин. Я, конечно, понимаю, что эта версия притянута за уши, но все же… чем черт не шутит.

– Срочно возьми в разработку подругу. Кто такая? С кем живет? С кем общается? Ну, и все остальное, естественно. При этом, конечно же, не упускай из вида соседей, нужно всех проверить. Ты когда, кстати, собираешься нагрянуть в гости к подружкам? Ведь, насколько я понял из твоего доклада, невеста потерпевшего уехала на дачу к одной из них?

– Да, вы совершенно правы, Владимир Андреевич. Серова уехала к Светлане Конюховой, как раз к той, которая работает в больнице. Завтра рано утром я собираюсь к ним наведаться, – подтвердил Константин.

– Что еще ты можешь мне сказать по этому делу? – спросил подполковник.

– Все соседи характеризуют Хонкина как нормального, добропорядочного гражданина. Ничего такого криминального за ним замечено не было. В базе данных Управления внутренних дел сведения отсутствуют. Не сидел, не привлекался, даже никогда не был свидетелем. Соседи ничего плохого о нем сказать не могут. Никаких замечаний ему никогда не делали, жил спокойно в своей квартире, никакого шума, никаких громких гулянок и посиделок. На работе его тоже уважают, исполнительный, талантливый, большой специалист в своем деле. Увлекался экстремальными видами спорта, прыгал с парашютом, занимался альпинизмом, каждый год ездил в горы на лыжные трассы. В общем, со всех сторон – абсолютно положительный персонаж, – развел руками Константин.

– Кому же это, интересно, он мог так насолить, что его даже убили? – задумчиво проговорил подполковник. – Ты вот что, проверь-ка его финансовое состояние. Нет ли какого завещания или что-то в этом роде? На деньги, на квартиру или еще на какое имущество. Ведь должен же быть мотив убийства? Вот и постарайся мне его найти в ближайшее время. Хорошенько проверь все связи его невесты, и вообще – что она из себя представляет?

– Хорошо. Разрешите идти? – вскочив со стула, прогромыхал Константин и виновато улыбнулся, когда увидел, как сморщилось лицо подполковника.

– Иди, – бросил подполковник. – Как только приедешь с этой дачи, от подружек, сразу ко мне с докладом.

– Есть, – почти шепотом проговорил капитан и тут же испарился из кабинета.

* * *

Лариса изучила под окнами дома буквально каждый сантиметр земли, но никаких следов не обнаружила. Зато она увидела небольшие грабельки, которые валялись рядом с одной из клумб. Она взяла их в руки и, повертев, пришла к однозначному выводу.

– «Призрак» явно ими поработал, разравнивая землю под окном и заметая свои следы. Ну, ничего, тех двух отпечатков, которые остались в доме, вполне достаточно, чтобы определить: он носит сорок третий либо сорок четвертый размер обуви. Значит, мужик рослый, как и говорила Лена. Из этого следует, что «труп» в ее квартире и «призрак», приходивший сегодняшней ночью, – одно и то же лицо. Впрочем, Елена и так об этом догадалась, она его узнала. Что же, интересно, ему нужно от несчастной девушки? И вообще, как он ухитряется быть свежим, хоть и синим, в такую жару? Брр, что за дурацкие мысли лезут в голову? – передернулась Лариса. – Пойду-ка я прогуляюсь по поселку. Вдруг кто-то видел что-нибудь необычное? Старики, как правило, страдают бессонницей и нередко сидят у окна, «наблюдая за звездами», а заодно и за всеми остальными «объектами», попадающими в поле их зрения.

Лариса проинформировала Светлану о своем намерении и не спеша отправилась вдоль улицы, рассматривая дома. Возле одной калитки на лавочке примостилась старушка и поглядывала на девушку подслеповатыми глазами.

– Здравствуйте, – улыбнулась ей Лариса.

– И тебе не хворать, милка, – ответила бабушка. – Ты чья же будешь? Чтой-то не видала я тебя здесь раньше.

Лариса обрадовалась, что не пришлось самой заводить разговор, и присела рядом с бабкой на скамейку.

– Я Светина подруга, меня Ларисой зовут.

– Светина? – нахмурилась бабка, вспоминая, кто такая Света. – Это, что ль, Конюхова которая? – наконец сообразила она.

– Да, Конюхова, а я – ее подруга. Я художник, вот и приехала, чтобы порисовать у вас здесь. Уж очень природа красивая, кругом лес, березы.

– Да, у нас здесь хорошо, это ты верно заметила. Только в последнее время москвичи все засрали, – припечатала бабка, ничуть не смущаясь. – Понастроили здесь своих домов, в лес ходят, а вести там себя не умеют. Намусорят, бумаг да бутылок набросают и уедут. А кто здесь за ними убирать должон? Не я же, старуха столетняя? Ох, ни стыда, ни совести, – горестно вздохнула бабка и, вытащив из кармана фартука коробочку, принялась нюхать табак. – С войны привыкшая… апчхи! Забористый табачок… апчхи! Я его сама, в своем огороде выращиваю… апчхи! Ох, хорошо, – удовлетворенно вздохнула она. – Курить никогда не любила, а на фронте без этого – ну никак, тяжело там без этого. Вот и приспособилась нюхать, да так привыкла, что теперь всю жизнь и нюхаю. Это полезней будет, чем дым-то глотать. Сейчас вся молодежь цигарки сосет, не понимают, дурачки, как это вредно. Туда уж давно не табак кладут, а хлам всякий. Вот я помню раньше, в довоенные годы, мой отец все время папиросы «Беломорканал» курил. Пока он курит одну папиросу, она у него раз семь погаснет, и он ее заново прикуривает. Вот это и есть настоящий табак. А сейчас? Прикурит человек сигарету, и если даже не будет ее курить, а просто положит в пепельницу, через несколько минут она вся истлеет и один только пепел останется. Вот и сосет молодежь эту пыль химическую, а кто-то на этом богатеет. Ничегошеньки не понимают, – вздохнула бабка.

– А нюхать, значит, не вредно? – улыбнулась Лариса.

– Мне скоро девяносто два будет, энтим летом, а на здоровье пока не жалуюсь, – резко ответила бабуля и снова понюхала табак.

– Надо же, девяносто два, – с восхищением проговорила Лара.

– На войне не убили, в послевоенные годы выжила, а сейчас уж и не страшно. Даст бог, еще годков пять землюшку потопчу, – довольно проговорила бабка. – А там и на покой уйду, с чистой совестью. Детей вырастила, внуков подняла, правнуков понянчила.

– Вы прямо на самом настоящем фронте были? – спросила Лариса.

– Была, – вздохнула старуха. – На самом настоящем, санитаркой служила, в медсанбате. Всю войну прошла, в Берлин вместе с нашими солдатиками вошла.

– Надо же, – покачала девушка головой. – Вас как зовут? А то неудобно получается, не знаю даже, как к вам обращаться.

– Василиса Ивановна я, – с гордостью ответила бабуля. – Меня так в нашем поселке все и кличут.

– А что, Василиса Ивановна, много здесь теперь «новых русских»?

– Много, особливо в последние три года понаехали. Все строят и строят, вон какие хоромы стоят. Скоро нашим избушкам и места не останется, – проворчала бабка и снова полезла в карман за заветной табакеркой.

– А бомжи есть? – поинтересовалась Лариса.

– И этих хватает, особливо зимой, когда много домов пустует, – махнула бабка головой и скривила лицо в ожидании чиха. – А…а-апчхи! – смачно чихнула она и снова удовлетворенно вздохнула.

Лариса тактично промолчала.

– А ты почему про бомжей спросила? – повернула бабка голову к Ларисе.

– Да сегодня ночью один тип в дом к нам залез, Лену, подругу нашу, напугал до смерти. Она подумала, что это привидение, – осторожно начала рассказывать Лариса, внимательно изучая дырку в соседнем заборе.

– Нет, такого не может быть, – твердо проговорила Василиса Ивановна, чем немало удивила девушку.

– Почему это не может? – растерянно спросила она.

– Бездомный никогда не полезет туда, где люди. Они все больше по пустым домам промышляют. В основном, конечно, по погребам лазают, где обычно хозяева припасы хранят. А чтобы в дом… нет, не полезли бы.

– Может, он не знал, что хозяева домой приехали? – не сдалась Лариса.

– Такого тоже не могло быть, – упрямо сказала бабка.

– Да почему?

– Потому что машина во дворе стоит. Он же не слепой? – резюмировала бабуля, удивляя Ларису своей наблюдательностью и сообразительностью.

– Кто же, интересно, тогда это мог быть? – растерянно пробормотала девушка, то ли задавая вопрос бабуле, то ли самой себе.

– Лихой человек, я думаю.

– Это как? – не понимая бабку, спросила Лариса.

– А вот так. Тут недавно наш участковый по поселку ходил, предупреждал всех, чтобы осторожнее были и никого посторонних в дом не пускали. Как чужого кого увидим – чтобы сразу его информировали. Говорит, что из колонии два дня назад двое заключенных сбежали и предположительно находятся где-то здесь, в этом районе. То ли родственники кого-то из них здесь живут, то ли знакомые, я не поняла. Только как же здесь определишь, кто чужой, а кто – свой? К дачникам то и дело в гости кто-то приезжает. Вон и ты вроде как чужая, не местная, а приехала погостить к Светке. Ее-то я с детства знаю.

– Значит, вы думаете, что в дом мог забраться кто-нибудь из этих заключенных? – с ужасом спросила Лариса. – Ведь они же могли кого-нибудь убить!

– Если бы хотели, убили бы. Небось голодные, за харчами лезли. Окна-то, наверное, нараспашку стояли?

– Да, окна открыты были, – растерянно ответила девушка.

– Что ж тогда удивляться? – пожала бабка плечами и снова достала свою табакерку. – Можно сказать, сами в дом воров пригласили.

– Но ведь жарко же спать с закрытыми окнами.

– Это ваше дело, как там вам спать, с открытыми или закрытыми. Мое дело – предупредить, дальше сами кумекайте, – отбрила бабуля и встала со скамейки. – Пойду, полежу маленько, ноги что-то ломить начало, к дождю, наверное, – проворчала она и направилась к своему дому.

Лариса еще немного посидела и тоже встала. Она оглянулась вокруг, но никого рядом с домами больше не увидела.

«Пройдусь-ка я до конца поселка, – решила девушка и направилась в нужном направлении. – Лихие люди, – вспомнила она слова бабки. – Нужно девчонок предупредить, чтобы больше не оставляли окна раскрытыми. Не дай бог, действительно залезут, нам только беглых каторжников не хватало для полного комплекта! Итак, вернемся к нашим проблемам. «Покойник» и «привидение» – это один и тот же человек. Что, интересно, ему нужно от Елены? Почему он ее так настойчиво преследует? А может, у Лены и правда галлюцинации, после того наркотика? Тогда кто и зачем его ей подсыпал? Еще и парня убили, Илью. Думаю, что это убийство никак не связано с Лениным покойником, здесь, наверное, что-то другое. А вдруг нет? Думай, Ларка, шевели своими серыми клеточками. Если этот человек приходил сегодня ночью, чтобы просто испугать Елену, значит, он будет вновь повторять свои вылазки. Что ж, милости просим к нашему шалашу, господин «упырь»! Или как там тебя лучше обозвать? «Труп», «привидение», «призрак»? Постараемся встретить тебя, как «самого дорогого гостя», в этом можешь не сомневаться», – злорадно усмехнулась Лариса и даже хлопнула в ладоши. Было видно невооруженным взглядом, что в ее хорошенькую головку пришла какая-то сногсшибательная идея, которую она решила воплотить в жизнь.

Глава 12

– Эй, есть кто живой? – услышала Елена громоподобный голос и от его звука чуть не вывалилась из гамака.

– О, господи, ну и басок, – испуганно выдохнула она и попыталась встать. Как нарочно, сетка гамака сильно раскачалась, и девушка окончательно запуталась. Наконец она приняла решительные меры и просто опрокинула гамак, отчего тут же оказалась на земле. Потирая ушибленное колено, Елена захромала в сторону калитки. На ней были коротенькие белые шортики, обтягивающие попку, как перчатка руку, и не менее малюсенький топик, который едва прикрывал грудь. Светланы с Ларисой не было дома, они отправились на речку купаться, а Вера, как всегда, спала. Лена увидела у забора здоровенного парня и, испугавшись, замерла на месте. – Вам кого, молодой человек? – спросила она и покосилась на забор, который такому великану ничего не стоило бы перескочить.

– Мне бы Светлану Конюхову повидать, – радостно улыбаясь, ответил парень. Он с восхищением уставился на полуобнаженную Елену, продолжая широко улыбаться. Девушка немного смутилась от столь откровенного взгляда и, тряхнув густой челкой, пошла к воротам, чтобы открыть калитку и впустить здоровяка.

– А зачем вам Светлана? – поинтересовалась Лена, впуская молодого человека во двор.

– Меня Константином зовут. А вас? – пропустив вопрос девушки мимо ушей, представился он.

– Елена, – ответила она и опустила голову под пристальным взглядом парня.

– Очень приятно, Елена. А где Светлана? Я могу ее увидеть?

– Сейчас придет, она на речке. Проходите в дом. А вы кто? – запоздало спросила Лена.

– Я следователь из Москвы. Приехал, чтобы побеседовать со Светланой.

– Следователь? – округлила девушка глаза. – А по какому же делу вы к Светлане пожаловали? Она что-нибудь натворила?

– Нет, нет, успокойтесь. Я по делу Хонкина Ильи, нам стало известно, что в данное время его невеста Вера Серова отдыхает на даче у своей подруги Светланы, вот я и приехал. Ведь, если я не ошибаюсь, первой потерпевшего нашла его невеста?

– А-а, – протянула Лена. – Тогда понятно, зачем вы приехали. Чтобы ее допросить! Вера сейчас спит, она очень плохо себя чувствует после этих событий. Вы уж извините, я пока ее будить не буду, вот сейчас Света придет, тогда и решим. Хорошо?

– Как скажете, – широко улыбнулся молодой человек. – Мне торопиться некуда, в кои веки за город выбрался, хоть свежим воздухом у вас здесь подышу. А вы здесь живете или тоже приехали к подруге отдохнуть? – спросил он у Елены.

– Тоже… отдохнуть, – нахмурилась Лена, и это не укрылось от молодого наблюдательного следователя.

– Я смотрю, вы чем-то расстроены? – заботливо поинтересовался Константин.

– Что же здесь удивительного? Умер наш близкий друг, чему радоваться-то? Верка вон в прострации, не знаем, что с ней делать.

– Извините за бестактный вопрос, – смутился парень. – Я совсем не подумал, что говорю. Вы очень красивая девушка, – вдруг ни с того ни с сего брякнул он и сам же покраснел, как красна девка.

– Да? Вы находите? – кокетливо спросила Лена и более внимательно посмотрела на великана. «А он тоже ничего, громадный красавчик», – подумала про себя девушка и улыбнулась.

– Я вас как увидел, так прямо к земле и прирос, – откровенно признался Константин. – Честно, честно, – торопливо добавил он, увидев недоверчивый взгляд Елены.

Отвернувшись, она глупо хихикнула.

«Похоже, мальчик влюбился. Надо же, оказывается, я еще могу кому-то нравиться!»

– Это вы надо мной смеетесь, да? – услышала девушка немного обиженный голос Константина.

– Нет, что вы. Просто вы сказали, что к земле приросли, когда меня увидели. Это что, признание в любви? – с легкой издевкой проговорила Лена и посмотрела на молодого человека насмешливым взглядом. Тот ничего не ответил, а лишь неопределенно пожал плечами. – А вот мой бывший муж сбежал от меня за границу. Не считает он, что его жена настолько хороша, что с ней можно прожить всю жизнь. Напоследок, прежде чем уйти, он назвал меня ведьмой, – сама не зная почему, вдруг призналась девушка.

– Вас – ведьмой? Но почему? – удивился молодой человек.

– Я ему, видишь ли, всю жизнь испортила своим несносным характером. Может, он и прав, я ужасно неуравновешенна. Так что внешность обманчива, Константин.

– Я вам не верю.

– И не надо, – махнула она рукой и засмеялась. – Я пошутила: никогда не была замужем.

– Не нужно меня обманывать, вы носите кольцо на левой руке, значит, все же были замужем, но разведены.

– А вы очень наблюдательны, – усмехнулась Лена и посмотрела на свою левую руку. – Совсем снять я его не смогла, да и не захотела, если говорить откровенно. Его мне мама подарила в день свадьбы, а к ней оно перешло от бабушки, от маминой мамы, ну, и так далее. Так что, можно сказать, это у нас семейная реликвия. Ему, наверное, уже лет двести, настоящее червонное золото, такого чистого золота сейчас практически нет, – и она любовно погладила свое кольцо. – Надо же, оказывается, какой вы глазастый, все видите, – вновь изумилась Лена наблюдательности парня.

– Я следователь, это у меня профессиональное – все замечать. Лена, мы с вами знакомы всего минут пятнадцать, а мне кажется, что я знаю вас уже много лет, – вдруг признался Константин, с прежним восхищением глядя на девушку. – Со мной такое впервые. Может, вы – моя судьба?

– Выбросьте из головы эти глупости, Константин, – строго посмотрела на парня Елена. – Вы для меня, по-моему, слишком молоды.

– Это почему же молод? Мне через месяц уже двадцать семь исполняется, – возмутился молодой человек.

– А мне уже исполнилось два дня назад, только не двадцать семь, а двадцать восемь. А вам нужна девушка лет восемнадцати-девятнадцати, не больше. Тем более я уже побывавшая замужем дама.

– Что с ними, с восемнадцатилетними, делать-то? С ними и поговорить не о чем, – пожал парень плечами. – А вам, между прочим, я бы больше двадцати двух ни за что не дал.

Елена вдруг заразительно расхохоталась.

– Что с вами? Почему вы смеетесь? – спросил Константин.

– Впервые попадаю в такую ситуацию. Право слово, со дня моего рождения в моей жизни все перевернулось с ног на голову!

В это время раздался смех возвращающихся с речки девушек, и Лена с Константином одновременно повернули головы в их стороны.

– А вот и Светлана с Ларисой возвращаются, – торопливо проговорила Елена и побежала к калитке, отворачивая от парня раскрасневшееся лицо. Молодой человек остался стоять на месте, поджидая девушек.

– Кто это такой здоровый к нам забрел? – удивленно спросила Света, увидев исполинскую фигуру Константина.

– Это следователь из Москвы, по поводу Ильи, – ответила Лена. – Он недавно приехал, хотел с Верой поговорить, но я не позволила ее разбудить. Сказала, чтобы тебя дожидался. Но ты ему тоже нужна, он мне так сказал.

– Следователь, говоришь? Ну что ж, пойдем, побеседуем, – пожала Света плечами и направилась в сторону дома. Лариса внимательно слушала разговор, во время которого не проронила ни слова. Она присоединилась к девушкам и пошла вслед за ними.

– Добрый день, – поздоровалась Светлана со следователем. – Чему обязана?

– Может, пригласите в дом или мы здесь будем разговаривать? – поинтересовался Константин и широко при этом улыбнулся.

– Зачем же здесь? Пройдемте в дом, – сделала приглашающий жест Света.

– Только после вас, милые дамы, – расшаркался парень, кинув на Елену мимолетный взгляд.

Лариса, как и до этого, внимательно продолжала наблюдать за происходящим, не вмешиваясь в беседу. От ее взгляда не ускользнуло, как молодой человек посмотрел на Елену, и она удивленно вскинула брови.

«Они что же – знакомы?» – подумала она.

Вся компания девушек в сопровождении молодого человека прошла в дом, и Светлана пригласила его для беседы на кухню.

– Если вы не возражаете, конечно. Заодно и чаю выпьем.

– Конечно, не возражаю, – добродушно согласился Константин. – А насчет чая вы замечательно придумали. У вас, кстати, есть зеленый? Летом предпочитаю только его.

– Надо же, какое совпадение, я тоже летом только зеленый пью, – подала голос Елена и, увидев, как на нее посмотрел Константин, мгновенно покраснела, как морковка.

Лариса отметила и этот факт и молча усмехнулась.

– Почему же нет? – пожала плечами Света. – Найдется у нас и зеленый. И не только чай, но и что-нибудь покрепче, «Зеленый змий» называется. Не хотите?

– Нет, я непьющий, да и жарко сейчас, – отказался Константин.

– Присаживайтесь, господин следователь, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома, – пригласила капитана к столу Светлана.

– Благодарю, – ответил парень и осторожно присел на предложенный стул, сначала опробовав его на прочность.

– Не бойтесь, он дубовый, не сломается, – заметив настороженность следователя, засмеялась Света. – Эти стулья мне по наследству вместе с этим домом перешли. Старые, но надежные, сейчас таких уже днем с огнем не сыщешь. Если только в антикварной лавке.

– Дубовые – это хорошо, – с интересом ощупывая стул, сказал Константин. – А то я их столько переломал, что и не счесть. Как прихожу куда-нибудь, так обязательно подо мной стул развалится. В последнее время уже садиться перестал. Недавно такая комедия из-за этого произошла, смех, да и только, – махнул парень рукой и засмеялся.

– Что за история? – заинтересованно спросила Лена, наблюдая, как весело и заразительно смеется молодой человек.

– Приехал я в одну организацию, по делу. Захожу в кабинет к боссу, чтобы поговорить. Естественно, представился, как положено, документы показал. Он мне говорит – присаживайтесь, в ногах, мол, правды нет. А я не сажусь, стоять продолжаю, а сам по кабинету глазами шарю, может, что покрепче найдется, вместо стула. Я когда стульчики, которые там стояли, увидел, так сразу понял, что переломаю их здесь в мгновение ока, стоит только присесть. Стою я, значит, ищу глазами, где мне приземлиться, и вижу, что хозяин кабинета сначала бледнеть начал, а потом в синеву его кинуло. Он сифон хватает, чтобы газировочки, значит, себе налить, а руки дрожат так, что впору «неотложку» вызывать.

«Вам что, плохо?» – спрашиваю я, а он только головой мотает и вымученно так улыбается. Ну, думаю, нет, значит, нет. Человеку самому видней, как ему там внутри, хорошо или плохо. Я так и не нашел подходящей мебели для того, чтобы присесть без ущерба для этого кабинета. А посему просто подошел к столу и вытащил диктофон, чтобы записать наш разговор с тем человеком. Вставляю я туда кассету и вдруг слышу голос хозяина кабинета:

«Не нужно, я уже слышал все, что там записано. Хорошо, пишите добровольное признание. Надеюсь, это учтется судом?»

Скажу вам, девочки, одно: я как рот раскрыл, так минут пять его закрыть не мог, когда он говорить начал. Я, конечно, не могу вам здесь рассказывать, в чем там дело, это тайна следствия, но могу сказать одно. Дело раскрыто, и виновные были наказаны. Того человека, оказывается, буквально за три дня до моего прихода начал кто-то шантажировать и дал по телефону прослушать компрометирующую его и его сообщников кассету. Вымогатель требовал астрономическую сумму, которую тот человек даже и не собирался платить. Тогда вымогатель пригрозил, что отправит эту запись в прокуратуру, но опять – никакой реакции. Когда же я пришел к нему в кабинет, представился как следователь прокуратуры и начал скрупулезно осматривать глазами кабинет, он почему-то подумал, что я пришел по его душу. А когда уж он увидел диктофон и как я туда вставляю кассету, он понял, что так оно и есть. Статья тянула лет на десять, поэтому он «благоразумно» решил, что чистосердечное признание сочтут явкой с повинной, а значит, на суде это обязательно учтется. Он не ошибся, суд это действительно учел, он получил всего четыре года. Но вот если бы он узнал, что мы ни сном ни духом не знали о его «грешке», он бы, наверное, с ума сошел от досады. Я пришел к нему совершенно по другому поводу. На улице умер человек, документов никаких, только визитка той фирмы. Я прямо с места происшествия и поехал туда, меня старший следователь послал, там недалеко было. Вот какие случаи в жизни бывают. Мы потом долго в кабинете у моего начальства смеялись. Это, говорит мой шеф, Костя, из-за твоих габаритов произошло и еще из-за того, что в кабинете у того бедолаги только одно кресло стояло, для его персоны. Поставил бы для посетителей приличную мебель, глядишь, до сих пор бы на свободе гулял.

– Да, история поучительная и действительно комичная, – улыбнулась Света. – Ну, нам признаваться не в чем, да и стулья у нас крепкие. Давайте, Константин, поговорим о том, зачем вы приехали к нам.

– Да, да, – засуетился молодой человек и вытащил из кейса бумагу и авторучку. – Вам, наверное, уже известно, что заведено уголовное дело по факту убийства вашего знакомого, Хонкина Ильи?

– Да, мы в курсе, – сдержанно ответила Светлана. – Экспертизу проводила моя родная тетушка.

– Даже так? – удивился следователь. – Нам об этом ничего не известно.

– Вот я вас и ставлю в известность, – пожала Света плечами.

– Хорошо, я сейчас это запишу, а заодно вы мне дадите координаты вашей тети. Еще меня интересуют кое-какие подробности, и естественно, мне бы хотелось побеседовать с невестой потерпевшего, Верой Серовой.

– Я попытаюсь ее разбудить, но чуть позже. Вы пока задавайте вопросы мне. Все, что смогу, и все, что мне известно, я расскажу вам сама, – сдержанно и по-деловому сказала Светлана.

– Хорошо, тогда начнем. Вы давно знаете Илью Хонкина?

– Больше семи лет.

– Его невеста и ваша подруга, Серова Вера, знает его столько же времени?