Муж и жена – одна сатана Хрусталева Ирина

– Во детективы, охренеть от таких деловых можно, – вздохнула Юлия. – Ладно, как время появится, я с тобой проведу курс молодого бойца и все объясню.

– А мне-то зачем? – пожал Данила плечами. – Не люблю я с цифрами дело иметь, они меня боятся, вернее, я их, – усмехнулся он.

– Дань, вы же с Кириллом компаньоны, ты просто обязан все знать. У вас общее дело, вы должны быть взаимозаменяемы. Вдруг с Кириллом что-то случится и он временно выйдет из строя? Или в отпуск захочет уехать? Что ты тогда будешь делать?

– В какой еще отпуск без меня? И что с ним может случиться? – насупился Данила.

– Слушай, сейчас у меня нет желания об этом говорить, у нас совершенно нет времени, – спохватилась Юлия. – Садись сюда, к зеркалу, я из тебя Софи Лорен сотворю.

– Итальянцы будут в шоке, – проворчал Данила, разглядывая себя в зеркале. – А может, не надо Софи Лорен? Может, хватит и нашей Мордюковой? Она тоже в молодости красивой женщиной была. Мне кажется, я очень на нее похож в этом парике.

– Я сейчас скончаюсь, – простонала Юлька. – Дань, ты лучше помолчи полчасика, чтобы у меня все получилось.

– Ладно, буду молчать, делай свою Софи, – нехотя согласился тот. – Только прошу, не очень вызывающе.

– А вот учить меня не надо, – предупредила девушка. – Мне лучше знать, как делать – вызывающе или по-пуритански, не ной под руку.

Юлия начала красить Данилу, сосредоточенно хмуря брови и высунув от напряжения кончик языка.

– Ну вот, посмотри теперь, как здорово получилось, – довольно улыбнулась она, когда закончила. – Какая там Софи? Мэрилин Монро и та отдыхает, – прищелкнула девушка пальчиками. – И теперь скажи, что во мне не пропадает художник!

Данила придвинул лицо к самому зеркалу и, сморщившись, разглядывал боевой раскрас.

– Что молчишь-то? – дернула его за рукав Юля. – Правда, здорово получилось?

– Умереть и не встать, – вздохнул Данила. – Я похож на огородное пугало, да еще и в кудряшках!

В это время зазвонил телефон, и Юля поспешно схватила трубку.

– Да-да, Кирюша, мы уже готовы, – затрещала она. – Данька уже при полном параде, через пять минут выходим. Ты как там?

– Готов, готов, – буркнул тот. – Твоя Каринка на славу постаралась, создала мне новый имидж, твою мать! Когда я в зеркало глянул, чуть не скончался от ужаса. Никогда не думал, что могу выглядеть так извращенно и сексуально. Причем голубизна прет изо всех щелей и карманов.

Карина была подругой Юли, они дружили с института. На филологический факультет девушка пошла не по зову сердца, а потому, что там нужно было меньше всего платить за обучение. Впрочем, и Юлька тоже пошла туда просто так, но не из-за денег, а потому, что туда легче всего было поступить. Так вот, Карина после окончания института сразу же забила на свою специальность, корочки о высшем образовании есть – и ладно. Благодаря свалившемуся на нее наследству девушка моментально сориентировалась и открыла свое собственное дело – салон красоты «Новый имидж». В нем действительно имелось все для того, чтобы создать человеку любой имидж. У Карины было все в порядке с мозгами, она была прирожденным лидером в организационных вопросах, поэтому не прошло и полугода, как в ее салоне уже работали профессиональные специалисты – парикмахеры, визажисты, модельеры и так далее. Пошел уже третий год, как девушка стала бизнесвумен, ее салон красоты «Новый имидж» завоевал репутацию весьма престижного места. Как известно, спрос диктует предложение, поэтому когда в салоне начали тусоваться жены новых русских, банкиров и люди из шоу-бизнеса, цены взлетели на такую высоту, что простому человеку не имело смысла подходить даже к его дверям. Для Юльки она, естественно, сделала исключение, детектива собирала на бал-маскарад самолично и не взяла за это ни копейки. Правда, одежду, которую она надела на Кирилла, Карина просила вернуть в целости и сохранности. Для Данилы она тоже кое-что подобрала и послала к Юльке курьера, чтобы она могла выбрать, что понравится, остальные вещи тот отвез обратно.

– А что делать, мой дорогой, что делать? – захохотала Юлька после слов Кирилла. – Назвался груздем, полезай в кузов, издержки профессии. Сами захотели быть детективами, вот теперь и пожинайте плоды своих желаний.

– Не очень-то там веселись, – прикрикнул на девушку Кирилл. – Это все твоя приятельница виновата. Я ее просил, чтобы не очень, а она… ладно, привезешь Данилу, сама все увидишь.

– Я уже сгораю от нетерпения, – захохотала Юля. – Данька тоже получился – супер! Ой, совсем забыла, его же теперь не Данила называть надо, а Даниэлла, – продолжала веселиться она. – Не женщина, а смерть мужскому населению, эдакая пышечка в кудельках!

– Все, хватит трепаться, выезжайте, я вас жду там, где договаривались, – закруглил разговор Кирилл и тут же отключился.

* * *

Юлия подвезла Данилу к назначенному месту, и тот поспешно пересел в машину брата. Девушка заглянула в салон автомобиля и, увидев Кирилла, от души расхохоталась. Тот сидел за рулем, крепко вцепившись в него, и злился на весь белый свет.

– Ну, Кир, ты отпадно выглядишь, сдохнуть можно, до чего хорош, голубчик, получился!

Кирилл был затянут в тонкую кожу черного цвета. Она облепила его фигуру настолько плотно, что казалось – сделай он одно неосторожное движение, и она тут же лопнет. На голове – фуражка, также кожаная, черная, в ухе клипса, шею обхватила цепь толщиной с большой палец, а в завершение образа – стильные темные очки. Юлька привстала на цыпочки, чтобы посмотреть на ноги Кирилла, и увидела на них высокие сапожки на небольшом широком каблучке.

– Я в шоке, до чего ты хорош, малыш, – снова повторила она. – В этом клубе тебя сейчас с потрохами сожрут, вот увидишь.

– Не сожрут, я со своей женщиной, – кивнул он на Данилу. – Я узнавал, там не принято отбивать, я имею в виду на месте. Могут незаметно сунуть номерок телефона в руку, а дальше – на твое усмотрение. Только бы нас приняли там нормально, ведь новенькие как-никак. Как ты думаешь, там не поймут, что мы братья? – с беспокойством спросил он. – Мы сейчас не очень похожи с Данилой? И потом, он же сегодня там был, с администратором разговаривал. А вдруг тот Даньку узнает?

– Да ты только посмотри на эту мадам, ее и родная мать не узнает. Я зря старалась, что ли? – фыркнула Юля. – Я бы сама мимо него прошла, если бы случайно на улице встретила.

– А мы с ним не очень сейчас похожи? – снова спросил Кирилл.

– Я смотрю, у тебя на нервной почве совсем мозги отказали, – вздохнула Юлька. – Ты посмотри на него внимательно, да и на себя тоже. Вы не то что друг на друга, вы на себя-то не похожи. Ты – актив, он – пассив, все нормально, братья-кролики, – засмеялась она.

– Господи, я даже когда на свое первое свидание в пятнадцать лет шел, и то так не волновался. Переживаю до ужаса, как там все пройдет, – откровенно признался Кирилл.

– Не переживай, я буду все время на связи, звони при надобности. Может, подсказать что-то придется или… в общем, звоните. А если в клубе что-то пойдет не так и вас захотят побить, бегите со всех ног к машине – и по газам. Короче, дают – бери, а бьют – беги, – вовсю веселилась Юлька.

– Ладно, пожелай нам ни пуха ни пера, – вздохнул Кирилл. – Где наша не пропадала?

– Ни пуха ни пера желают студентам, дурачок, – снова засмеялась девушка. – А я вам желаю удачи, братья-кролики вы мои.

– К черту, к черту! – сплюнул Кирилл.

– Если человек родился тупым, то это навсегда, – вздохнула Юля и отошла от машины. – Трогай, голубчик ты наш.

– Я, кажется, опять что-то не то сказал? – нахмурился Кирилл. – Волнуюсь я не по-детски, – откровенно признался он. – Дань, ты чего там распыхтелся, крутишься, как заведенный? – спросил он у брата. – Машина аж ходуном ходит.

– У меня лифчик расстегнулся, никак не могу застежку найти, – ответил тот, продолжая напряженно сопеть. – И какой же урод только это придумал? Юль, ты мне не поможешь?

– О господи, и за что мне только такое наказание? – тяжело вздохнула та и полезла в машину. – Говорила я тебе, что корсет нужно было не половинчатый брать, а целиковый, вместе с лифчиком.

– Ага, чтобы я задохнулся раньше времени? Я и в этом-то чуть живой, дышу через раз, – огрызнулся Данила. – Как вы, бабы, только всю эту сбрую на себе носите изо дня в день, я бы уже давно с ума сошел.

– Был бы настоящей женщиной, никуда бы ты не сошел, – проворчала Юля. – Давай, разворачивайся и задержи дыхание.

– Опять не дышать? – возмутился Данила. – Я сейчас все это сниму к чертовой матери и выброшу!

– Поменьше разговаривай и делай, что говорю, – прикрикнула девушка. – Хочешь всю операцию провалить? За каким тогда, спрашивается, дьяволом я сегодня столько над тобой трудилась? Кир, ты слышал, что тут твой братец говорит?

– Поменьше слушай, – ответил тот. – Быстрее заканчивайте, нам уже давно пора в клубе быть, скоро шоу начнется.

– Сейчас, сейчас, почти все уже, – пропыхтела Юлия. – Здесь, пока доберешься, с ума сойдешь, кругом рюшечки, складочки…

– Сама мне такой наряд выбрала, нечего теперь недовольство высказывать, – проворчал Данила. – Мне самому, думаешь, приятно в этих рюшках да складках щеголять?

– Не самому, а самой, – поправила его Юлия. – Привыкай, что ты теперь не он, а она, женщина. Если человек надевает женское белье, значит, он ассоциирует себя с женщиной. Я же тебе целую лекцию по этой теме прочитала. Только подозреваю, что она просвистела мимо – в одно ухо влетело, в другое вылетело.

– Я не собираюсь ни к чему привыкать. Надеюсь, что весь этот маскарад быстро закончится и надевал я твой костюмчик в первый и последний раз.

– А это бабушка надвое сказала, – не сдалась Юлия. – Хорошо, если быстро все пойдет. А если нет?

– Не каркай, – огрызнулся Данила.

– Ну, вы долго будете препираться, черт вас возьми? – взвился за рулем Кирилл. – Говорю же, время подпирает, через сорок минут шоу начнется, а нам еще десять минут ехать до клуба, да и там осмотреться нужно.

– Все, готово, не ори, – проговорила Юлька и, открыв дверь, вышла из машины. – Езжайте с богом. Ой, кстати, ты номера-то сменил? – спохватилась она.

– Сменил, не волнуйся, – ответил Кирилл. – Все, я завожу мотор.

Юлька постояла, посмотрела, как машина братьев выруливает на проезжую часть, и, как только она скрылась из вида, опрометью бросилась к своей. Она залезла на заднее сиденье и тут же начала раздеваться. С пола она подняла полиэтиленовый пакет и начала вытаскивать оттуда вещи.

– Так, что здесь мне положила Каринка? – прошептала она, разворачивая кожаные брючки, а потом и кожаный пиджак. – Похоже, что прикид у меня будет точно такой же, как у Кирюхи. Интересно, как я в этом буду смотреться? Вроде ничего, прикольно, – улыбнулась она, посмотрев в зеркало. Она примерила фуражку, один в один похожую на ту, какую только что видела на близнеце, и лихо подмигнула своему отражению.

* * *

Данила и Кирилл нерешительно подошли к дверям клуба, где их тут же остановил охранник.

– Добрый вечер, – неуверенно улыбнулся тому Данила и для убедительности вильнул бедрами. Но, как видно, получилось не совсем убедительно, потому что охранник посмотрел на него, как на умалишенного.

– Добрый вечер, – вклинился в обмен любезностями Кирилл. – Мы можем быть гостями вашего клуба? – как можно дружелюбнее улыбнулся он.

– Добрый вечер, – лениво ответил на улыбку охранник, дернув краешком губ. – Мы гостям всегда рады, лишь бы вам здесь понравилось. Я смотрю, вы к нам впервые?

– Совершенно верно, впервые, – ответил Кирилл. – Вот друг посоветовал, сказал, что здесь очень интересное шоу, и мы решили посмотреть.

– Проходите, – разрешил здоровяк, предварительно проверив братьев специальным прибором. – У нас есть хороший бар, а также имеются приватные кабинки, – уже вслед им сказал он.

– Приватные? А как это? – округлил глаза Данила и уже начал было поворачиваться к охраннику, но тут же получил тычок в спину от брата и чуть ли не кубарем влетел в фойе клуба. – Ты что, сдурел совсем? – возмущенно зашипел он, еле-еле удержавшись на ногах в неудобных модельных туфлях сорок четвертого размера. – Больно же! Мне какая-то штуковина в спину вцепилась, да еще и ты прямо по ней врезал, – болезненно сморщился он. – Все эти бабские штучки чертовски неудобные и ужасно раздражают, – дернул широкими плечами Данила.

– Шагай, моя дорогая, – ехидно улыбнулся Кирилл. – И держи рот на замке. А если будешь ворчать и задавать глупые вопросы, кому не нужно, я тебя поцелую… при всех, – процедил он сквозь зубы и, схватив брата под руку, потащил в зал.

– Только попробуй, у меня помада на губах дорогая, Юлька сказала, – пробухтел Данила, неуклюже перебирая ногами и поминутно спотыкаясь. – Как это поцелуешь? – резко остановился он, когда до него дошел смысл сказанного братом. – Чокнулся совсем?!

– Еще слово, и ты покойник, вернее, покойница, – приблизив губы вплотную к уху брата, прошептал Кирилл. – Ты меня поняла, дорогая? – уже во весь голос спросил он и улыбнулся, томно глядя на Данилу.

– Чего же здесь непонятного? – снова пробухтел тот своим запоминающимся баском. – Что это с твоими глазами?

– А понежнее разговаривать не пробовал… ла? – продолжая улыбаться, тихо спросил Кирилл. Он вращал глазами так выразительно и многозначительно, что Данила стал невольно оглядываться по сторонам. И, о боже, оказывается, они уже вошли в зал, и почти все завсегдатаи клуба повернули головы в их сторону, с интересом наблюдая за новенькими.

– Добрый вечер, – пропищал Данила и тут же закашлялся, оттого что взял слишком высокую ноту. Он стеснительно улыбнулся, потупил глазки и, приподняв руку, пошевелил пальчиками, изобразив приветствие всем присутствующим. – Как здесь мило! Правда, дорогая? – спросил Данила у брата противным голосом.

– Да уж, – кивнул тот головой и тут же направился к бару, чтобы выпить водки для снятия напряжения, а заодно и утопить в ней раздражение на неуклюжего Данилу. Тот потрусил за ним, вспомнив, что нужно иногда повиливать бедрами, как учила Юлька.

«Мать твою, – матерился он про себя. – И в какую только клоаку не попадешь в жизни! О господи, ну и рожа, – невольно вздрогнул Данила и резко остановился. – Где-то я ее уже видел…»

Присмотревшись, он понял, что смотрит на свое собственное отражение в зеркале, и на его лбу выступила обильная испарина.

– Охренеть, – закатил глаза он и, ринувшись следом за Кириллом, плюхнулся на высокий табурет у бара. – Водки, двести грамм, – выдохнул Данила.

– У нас есть замечательный фирменный коктейль «Голубой рассвет», – приветливо улыбнулся бармен. – Не желаете?

– Давай рассвет… двойной… а еще лучше – тройной, – кивнул детектив, вытер вспотевший лоб рукой. На тыльной стороне ладони сразу же отпечатался тональный крем, которого не пожалела Юлька, насмерть зашпаклевывая лицо Данилы.

– У мадам небольшая проблема? У нас имеется дамская комната, чтобы вы могли припудрить носик, – снова улыбнулся бармен, глядя на потекший макияж мадам.

– Носик? Припудрить? – ошарашенно глядя на улыбчивого бармена, переспросил Данила.

– Дорогая, что здесь непонятного? – влез в разговор Кирилл, уже предчувствуя полный провал, да еще с треском, если он не вмешается. – Здесь все так же, как и в нашем клубе «Вечер вдвоем». Хочешь, я тебя провожу? – спросил он, глядя на Данилу так, что если бы взглядом можно было убивать, то дорогая уже свалилась бы со стула замертво.

– О, вы бываете в том клубе? – еще шире улыбнулся молодой человек за стойкой. – А у меня там друг работает, тоже барменом.

– Надо же, неприятность какая, – еле слышно пробормотал Данила.

– Вы должны его знать, – тем временем продолжал радоваться бармен. – Это Серж.

– А-а-а, Серж, – закивал головой Данила. – Как же, как же, знаем, конечно. В следующий раз мы непременно передадим ему от вас привет.

– Обязательно передавайте, меня Владиком зовут, – как-то странно посмотрев на братьев, снова улыбнулся бармен.

– Так тебя проводить в дамскую комнату, дорогая? – с нажимом повторил Кирилл, стреляя в брата трассирующими пулями из глаз.

– Нет, я сам…ма найду, – отказался тот. – Вот только коктейль выпью и сразу же пойду… припудрю носик.

Бармен тем временем уже поставил на стойку высокий стакан с фирменным напитком, и Данила, вытащив из него соломинку, опрокинул содержимое в рот. Он проглотил «Голубой рассвет» в три глотка, чем несказанно восхитил бармена.

– Желаете еще? – весело спросил он.

– Класс, – крякнул Данила, заглядывая в пустой стакан. – Пожалуй, можно и еще, мне понравилось.

– Дорогая, кажется, ты собиралась пойти припудрить носик? – еле сдерживая ярость, спросил Кирилл и ущипнул брата под стойкой за ногу.

– Эй, ты что? – подпрыгнул тот, но, встретившись взглядом с глазами Кирилла, тут же осознал ужасную реальность.

– Да-да, я совсем забыл. ла, что собирал. лась, – растерянно забормотал он. – Сейчас, только посижу немного, отдышусь…

А в это время у дверей клуба уже материализовалась Юлька, вся в коже, и, стараясь изобразить молодого мальчика, разговаривала с охранником, который почему-то не хотел ее пропускать.

– А в чем проблема-то? – спрашивала она, понизив голос до самого нижнего регистра, но в то же время не забывая изображать его капризным. – Почему нельзя-то, хороший мой?

– Сегодня воскресенье, а в этот день в клубе все только парами, – объяснял охранник. – Найдите себе пару, и милости просим. Или завтра приходите, двери для всех подряд будут открыты.

– Но где же я себе пару-то искать должен? – нахмурилась Юлия. – Мои друзья сегодня там, на шоу пришли, как раз пара, а я с ними.

– Не положено, сказал уже, – устало проговорил охранник. – Не я здесь правила устанавливаю, не мне их и нарушать.

– Не положено, не положено! Это вам не положено, а мне все положено, – проворчала Юлия, отходя от дверей.

Она обошла здание со всех сторон, заглядывая во все окна подряд. К сожалению, увидеть что-то не представлялось возможным, потому что все они были плотно задрапированы шторами, да еще и решетки имели.

– Черт, забаррикадировались-то как, – выругалась девушка. – А это что за дверь? – остановилась она у небольшой дверцы, рядом с которой красовались мусорные баки. – Черный ход, кажется?

Юлька подошла к двери и осторожно подергала за ручку. К ее удивлению, та легко поддалась, и Юля просунула нос внутрь. Перед ее глазами оказался предбанник с несколькими ступеньками, а дальше была еще одна дверь.

«Нужно попробовать пройти, а если вдруг увидят, скажу, что заблудилась», – решила она и шагнула в помещение. Преодолев расстояние до следующей двери в одну секунду, она открыла ее и со всеми предосторожностями заглянула внутрь. Она увидела длинный коридор и решительно прошла туда.

«Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой, он трудный самый», – усмехнувшись, пропела Юлька, потирая руки и приноравливаясь, как бы ей побыстрее преодолеть это расстояние. – Сейчас дельце обтяпаем, и я буду на месте. Пару им подавай! А где мне ее взять-то, пару эту? Можно подумать, что все мои знакомые через одного – голубые или розовые. Те, кто только сегодня здесь появился, уже в клубе сидят. Вовсю небось шоу смотрят и наверняка уже забыли, зачем сюда пришли. А я до сих пор рядышком прохлаждаюсь! Несправедливо это, господа хорошие, – недовольно ворчала она. – Эти братья-кролики ничего без меня сделать не смогут, рубль за сто даю! Если бы знала, что здесь возникнут такие препятствия, Алексу бы позвонила. У него, правда, какой-то свой клуб есть, куда он постоянно ходит, но если бы я попросила, думаю, он бы мне не отказал. Да, хорошая мысля приходит опосля, – вздохнула Юлия. – Поздно об этом говорить, нужно выруливать ситуацию самостоятельно.

Алекс, а попросту Александр, был Юлькиной подружкой, если можно так выразиться. Не закадычной, конечно, но со школы они были в приятельских отношениях. В школе парень скрывал свои пристрастия. Его никогда не тянуло к противоположному полу, а совсем наоборот. Он был красив, строен и не глуп, поэтому девушки изо всех сил старались привлечь его внимание, но ни у одной ничего не получилось. Стали поговаривать, что он голубой, но Александр тщательно старался это скрыть. Только с Юлькой он был предельно откровенен, потому что та всегда была своим парнем и могла понять все, что угодно. Она не осудила его, наоборот, прекрасно поняла, и он ей за это был очень благодарен. Они изредка созванивались, а в этом году виделись на встрече выпускников. Алекс был искренне рад видеть Юлю, и когда был пропущен не один бокал шампанского, он рассказал ей о своей личной жизни.

– Работаю, Юлёк, стилистом в доме моды Мурашкина. Кручусь среди моделей, артистов, шоуменов и прочей… богемы. На заработки не жалуюсь, не хочу бога гневить, а ко всему остальному уже привык. Есть у меня друг, тоже из шоуменов, не буду называть его фамилию, а скажу лишь одно: мне с ним хорошо и спокойно, во всяком случае, пока. Что будет дальше, не знаю, да и не хочу загадывать, если честно, сейчас все замечательно, и ладно. Жизнь – такая штука, что приходится жить одним днем, – вздохнул он. – Так что, можно сказать, я нашел свою нишу, вот и варюсь в ней потихоньку. Ты мне редко звонишь, не скажешь, почему? – потрепал он Юльку за щеку. – Или придерживаешься правила: с глаз долой, из сердца вон? Я всегда рад буду с тобой поболтать, встретиться, просто сходить в кафе, посидеть, посплетничать.

– Ладно, буду звонить почаще, – пообещала та. – Я как-то пробовала пару раз, так тебя же никогда нет дома.

– А ты запиши номер моего мобильного, – предложил Алекс. – И свой дай, если снова пропадешь, я тебе сам названивать стану, – засмеялся он.

Бывшие одноклассники обменялись номерами и после того вечера стали общаться чаще. Об Алексе и вспомнила сейчас Юлька, жаль, что слишком поздно.

Девушка шла по коридору быстрым шагом к следующей двери, которая маячила в его конце, и вдруг увидела, как та открывается.

– О, черт, – заметалась она, точно пойманная в силок птичка. – Не хватало, чтобы меня здесь застукали, еще за воровку примут!

Не найдя ничего лучшего, девушка нырнула в другую дверь, которая очень кстати попалась под руку и оказалась открытой. Она притаилась за ней, перестав даже дышать. В маленькую щелку девушка увидела, как мимо прошел какой-то парень, толкая впереди себя ручную тачку, на которой стоял мусорный бак. Поплотнее прикрыв дверь и оглядевшись, она поняла, что влетела в какую-то кладовую. Вдоль стен были стеллажи, на которых ровными рядами стояли банки, коробки и пакеты. В углу были свалены мешки.

– Наверняка рядышком кухня, – потянув носом, пробормотала Юля. – Вон и парень этот с мусорным баком, в белой куртке, небось чернорабочий оттуда. Теперь нужно дождаться, когда он пройдет обратно, а потом выбираться отсюда, и желательно, чтобы этого никто не заметил.

Юлька прислушалась.

– Его что там, завалило отходами? – проворчала она, когда прошло минут пять, а парень все не возвращался. – Наверное, покурить остался, – догадалась девушка. – Придется подождать.

В это время Юля услышала какой-то звук и поняла, что по коридору вновь кто-то идет.

– А вдруг это сюда? Точно, сюда, других дверей я здесь что-то не заметила. Это же кладовка, значит, точно сюда, – ахнула она и заметалась между стеллажами, лихорадочно соображая, куда бы ей спрятаться. Не найдя ничего лучшего, чем гору мешков с мукой, она укрылась за ними. В то же мгновение дверь открылась и в кладовую кто-то вошел. Юля осторожно высунулась из-за мешков и увидела мужчину в огромном поварском колпаке. Тот стоял спиной к ней и перебирал банки, что-то бормоча себе под нос. Девушка со всеми предосторожностями встала на четвереньки и поползла к выходу. Про себя она молилась, чтобы повар подольше возился со своими банками и не повернулся раньше времени. Тот как будто услышал ее и, не поворачиваясь, перешел к коробкам. За это время Юля успела выползти из кладовой и, как только почувствовала воздух свободы, вскочила на ноги и бегом устремилась к следующей двери, маячившей в конце коридора. Она пролетела это расстояние со скоростью ветра и, не останавливаясь, ворвалась в следующее помещение. Оно оказалось кухней, где каждый был занят своим делом, и, к счастью для Юлии, на нее никто не обратил внимания. Чтобы и дальше не светиться, она сдернула с вешалки у двери белую куртку и, торопливо натянув ее на себя, спрятала под нее фуражку. Девушка прошмыгнула мимо котлов, бесконечных разделочных столов и плит. По дороге она прихватила с одной тарелки маслину, с другой – кусочек осетрины с лимончиком, с третьей – ломтик ветчины, а с четвертой – блин с черной икрой и веточкой петрушки.

– Извините, ребята, у меня на нервной почве разыгрался зверский аппетит, ничего не могу с собой поделать, – шептала она, запихивая в рот трофеи. – Не забудьте посмотреть, чего не хватает, когда будете подавать заказ клиентам, иначе на вас напишут жалобу в книгу предложений или попросту набьют физиономию.

Юля нырнула в подвернувшуюся дверь и оказалась в небольшом коридорчике, который наконец-то вывел ее в холл. Она торопливо сняла куртку и засунула ее за колонну. Надвинув на лоб фуражку и нацепив очки, она уже собралась было пройти в сторону зала, но пришлось ей винтом развернуться на сто восемьдесят градусов, потому что навстречу ковылял Данила. Он сосредоточенно копался в дамской сумочке, что-то бормоча себе под нос. Сумочку, кстати, ему презентовала Юлька как раз сегодня вечером – для завершения его нового имиджа.

– Черт, только тебя мне сейчас и не хватало, – чертыхнулась девушка и метнулась к двум дверям с буквами «Ж» и «М». Резко притормозив перед ними, Юлька на секунду задумалась, в какую войти. Наконец, сообразив, что она изображает мужчину… наполовину, она выбрала соответствующую и ужом проскользнула в нее. Юлька резко остановилась и кисло улыбнулась двум парням, которые стояли у писсуаров с расстегнутыми ширинками.

– Хай, – махнула она рукой, не в силах отвести изумленного взгляда от того, чем всегда так гордятся нормальные мужики.

«А вот интересно, как голубые относятся к своим мужским достоинствам?» – невпопад подумала девушка, продолжая таращиться на те самые достоинства. Когда она увидела, что один из парней начал строить ей глазки, она закатила свои и поторопилась скрыться в кабинке. Плюхнувшись на унитаз, она притаилась и призадумалась.

«Хорошо, что Данька сюда не поперся, а догадался в женский туалет пойти. С него станется, он мог спокойно и сюда вломиться, как нечего делать. Как они здесь все подразделяются, ведь сам черт не разберет, кто из них кто? – подумала она о посетителях клуба. – Интересно, как у Даньки с Киром дела? – тут же переключилась она на интересующий ее вопрос. – Приняли их завсегдатаи за своих или нет? Хотя если они до сих пор здесь и их не вышвырнули на улицу, значит, пока все идет нормально. Удалось им узнать хоть что-нибудь про этого Эдика? Вернее, про Эдиту, его вроде так здесь величают».

Девушка услышала, как парни помыли руки, потом высушили их и тут же вышли. Только она хотела было покинуть свою резиденцию, в которой подозрительно задержалась, как ей вновь пришлось плюхнуться на унитаз и притаиться.

В это время в помещение туалета кто-то вошел, и раздались голоса:

– Что ты мне голову морочишь? Я устал ждать и кушать твои обещания.

– Ну, Ларик, ну, дорогой мой, где же мне взять такую ненормальную сумму за такой короткий срок, да еще наличными? У меня был вариант, да только накладка вышла. Эдита…

Дальше Юлька не могла ничего разобрать, сколько ни напрягалась, потому что собеседники перешли на шепот.

– Представляешь? Мне кажется… – дальше опять было слышно только «шу-шу-шу».

– Ты думаешь? – вновь услышала девушка удивленный голос.

– Не думаю, а знаю, – самоуверенно ответил второй.

– Откуда?

– От верблюда.

– Ларик, не мучай, скажи!

– Я не могу, потому что… шу-шу-шу.

– Да ты что?

– Вот тебе и что, а еще говорят… шу-шу-шу.

– А погромче вы не можете там шептаться? – проворчала Юлька, изо всех возможных сил напрягая барабанные перепонки.

– Пошли отсюда, здесь неприятно пахнет, – недовольно проговорил один из присутствующих.

– Сейчас, милый, ты же видишь, я занят. Ну вот, теперь руки помою, и все. Пошли, дорогой. Пошли в наше уютное гнездышко, и ты мне все расскажешь.

– Уютное гнездышко, уютное гнездышко, – капризно проворчал в ответ второй. – Сколько ты меня еще будешь мучить? Сколько я провел с тобой времени в этом уютном гнездышке, а толку?

– Всему свое время милый, пошли отсюда.

– Какой же ты жестокий, Рома!

– Я думаю, что за это ты меня и любишь? – весело засмеялся в ответ тот. – Ну, пошли быстрее, меня раздражает запах туалета.

Как только собеседники вышли, Юлька опрометью выскочила из своего укрытия и бросилась к двери. Она приоткрыла ее, чтобы посмотреть, кто это разговаривал, но увидела лишь спины удаляющейся парочки. Она успела разглядеть, что один из парней был одет в черные брюки в облипочку и безрукавку на голое тело. Со спины он был похож на спортсмена-культуриста. На оголенном плече была яркая наколка, изображающая дракона, держащего в когтистых лапах стрелу. Сама рептилия была зеленой, а пламя, вырывающееся из пасти, ярко-красным, стрела была небесно-голубой. Второй был в строгом мужском костюме, и длинные вьющиеся волосы падали ему на плечи. Первый носил короткую стрижку.

– Поди разбери, кто из них кто. На вид вроде нормальные мужики. Ладно, наколка на плече… хоть что-то, – тяжело вздохнула Юля. – Наколка – это уже аргумент. Эх, нужно было с собой кинокамеру прихватить, сейчас бы сняла их, хоть и со спины, а дальше – дело техники, могли бы запросто вычислить, кто это такие. Интересно, о какой Эдите шла речь? И наша ли это Эдита, вернее, Эдик Доронин? Может, мне еще немного на унитазе посидеть? Вдруг еще что-нибудь интересное услышу? Нет, пожалуй, пойду лучше в зал, здесь я вряд ли что-то еще высижу. Будем надеяться, что по наколке я смогу найти этого человека и запомнить его внешность. А если посчастливится, даже узнать, кто он: Ларик или Рома? А если еще больше повезет, то и познакомиться лично. Вот тогда утру я носы братьям-кроликам, вот тогда утру их носопырки! Мы еще посмотрим, кто из нас настоящий сыщик, – злорадствовала она. – Юлия, спустись-ка на землю, дорогая, – сама себя одернула девушка, прерывая тщеславные мысли. – Ты пока еще ничего не сделала. Вот когда сделаешь, тогда….

Девушка подошла к раковине, ополоснула руки и включила сушилку.

«Неужели Эдита, которую упомянули эти двое, это и есть наш Доронин? – вновь вернулась она мыслями к разговору неизвестных. – Может, лучше прямо сейчас подойти к ребятам и все им рассказать? – продолжала размышлять она. – Нет, если они меня здесь увидят, то не сумеют сдержать эмоции и обязательно что-нибудь напортачат. Начнут на меня орать как ненормальные, и тогда уж точно нас отсюда вышибут под зад коленом. И тогда получится, что все мои старания – коту под хвост. Пойду-ка лучше пристроюсь где-нибудь в уголочке и посмотрю шоу трансвеститов, говорят, очень даже интересное зрелище».

Юлия вышла из туалета и направилась в зал, где уже вовсю гремела музыка. Она остановилась в дверях и отодвинулась в тень, ближе к большой портьере, чтобы ее никто не увидел, а если бы даже и увидел, то не разглядел бы. Девушка обвела взглядом пространство, ища свободный столик подальше от сцены. К ее сожалению, таковых не оказалось, за всеми сидели парочки и с интересом смотрели на сцену. Девушка заметила укромный уголок в конце зала, который очень кстати загораживала высокая пальма в огромном горшке. Как раз за этой пальмой стоял небольшой диванчик, и он был свободен.

«Это как раз то, что мне нужно, – подумала Юля и направилась в ту сторону. – Только бы охранник меня не заметил. Или еще кто-нибудь, кто следит здесь за порядком. Ведь сегодня ночь, когда сюда пускают только парами, а я совершенно одна, вернее, один. Ничего, будем надеяться, что бог не выдаст, а свинья не съест».

Девушка надвинула поглубже на лоб фуражку, приподняла воротник кожаной куртки, поправила темные очки и бодрым шагом направилась к диванчику. Только она уселась и начала осторожно осматривать зал, чтобы найти братьев, как рядом с ней плюхнулось что-то огромное. Диван жалобно скрипнул, и Юле пришлось вжаться в угол, чтобы ее не раздавили.

– Добрый вечер, – прогундосило чудо в перьях, и Юлия встретилась взглядом с поросячьими глазками, хлопавшими наклеенными ресницами чудовищной длины. – Я смотрю, вы тоже скучаете в одиночестве?

– Добрый, – прохрипела девушка. – Да, знаете ли, в одиночестве, моя подружка еще не пришла.

– Ой, какое совпадение, и мой друг почему-то не пришел, – захлопало в ладоши чудо и принялось подпрыгивать на диване. Бедный диван заскрипел еще жалобнее и, кажется, готов был в любую секунду развалиться.

– Какая жалость, – кисло улыбнулась Юлия, лихорадочно ища глазами, куда бы ей смыться.

– Вы один, я сегодня тоже одна, – начало говорить оно, придвигаясь к Юле все ближе и ближе. – Почему бы нам не скрасить одиночество друг друга?

Юлька уже с нескрываемым ужасом смотрела на нависшую над ней статую свободы и, нервно сглотнув, прошептала:

– Наверное, ничего не получится, моя подружка подойдет с минуты на минуту. Она у меня ревнивая до ужаса, – поторопилась предупредить она.

– Да? Как жаль, – надула губы статуя. – А я так обрадовалась, увидев вас в одиночестве! Думала, посидим, поболтаем. Здесь сегодня все парами, у них свои разговоры. А уходить домой так неохота, у меня сегодня новый наряд. Вам нравится? – спросила статуя, взбивая на широкой груди фонтан из рюшек.

– Бесподобно, – кивнула головой Юлия. – А вы здесь часто бываете? – спросила вдруг она.

– Да, почти каждую ночь провожу в этом клубе. Здесь очень мило, не правда ли?

– Полностью с вами согласен, действительно мило, – улыбнулась девушка. – И, пока нет моей подружки, мы можем посидеть и поболтать, – весело согласилась она, моментально сообразив, что в ходе беседы она сможет хоть что-то узнать о Доронине. – Как вас зовут?

– Меня Катрин. А вас? – потупила глаза статуя.

– А меня Ю… – запнулась девушка. – Юлиан, – быстро вышла она из затруднения и незаметно выдохнула. «А до провала был всего один лишь шаг», – с ужасом подумала она.

– Как мило и романтично – Юлиан, – снова захлопала в ладоши статуя, подпрыгивая на диване. – Певец такой есть, говорят, он тоже из нашего круга.

«Такое впечатление, что эта мадам больная на всю голову, – с ужасом подумала Юля. – Что это она без конца прыгает, как мячик? Диван бы пожалела, казенный как-никак».

Она взглянула в сторону зала и увидела, что в их сторону очень пристально смотрит Кирилл.

«О, господи, – простонала про себя Юля и поспешно развернулась всем корпусом к своей новой знакомой. – Не хватало, чтобы он меня узнал!»

– Скажите, Катрин, а сегодня будет выступать Эдита? Мне рассказывала про нее одна моя приятельница, говорит, она недурно выступает, – лучезарно улыбаясь, спросила девушка. – Кстати, мы сегодня с моей подругой и решили здесь встретиться, чтобы посмотреть на нее.

– Эдита? – надула губы статуя. – Ну, это дело вкуса. Мне, например, она совсем не нравится.

– Почему?

– Слишком гордая и заносчивая, – фыркнула Катрин. – Подумаешь, звезда, – дернула массивным плечом она.

– А она действительно звезда?

– Говорю же, дело вкуса. Для кого-то, может, и звезда, а для меня так, третьесортная артисточка. Юлиан, ну что мы все про Эдиту? Неужели не о ком больше поговорить? – капризно спросила статуя. – Чем я хуже нее? – жеманно хихикнула она.

– Вы, Катрин, просто супер, кто бы спорил, – поторопилась успокоить ее Юлия.

– Правда? – откровенно оживилась та. – Вы правда так думаете?

– Чтоб мне пропасть! – побожилась Юлька.

– О, как же я мечтаю быть настоящей женщиной! – закатила глаза Катрин. – Сделать операцию – это цель всей моей жизни. Я коплю на это деньги, осталось совсем немного, и я исполню свою заветную мечту. А пока приходится довольствоваться малым, – снова вспенила она свои рюши и пригладила рукой парик. – Как несправедлива природа, правда?

– Да, согласен, – кивнула головой Юля и с жалостью посмотрела на Катрин. – К счастью, наша медицина научилась с ней спорить и исправлять огрехи.

– Если бы она еще не стоила так дорого, было бы совсем хорошо, – тяжело вздохнула статуя. – А то из-за этого приходится ждать и мучиться столько лет.

– Ой, посмотрите, кордебалет на сцену вышел, – прервала Юля разговор. – Среди них нет Эдиты?

– У нее сольный номер, ее здесь нет, – ответила Катрин и снова обиженно надула губы. – Вы совсем не хотите со мной говорить. Опять все про Эдиту!

– А вы хорошо ее знаете? – не удержалась Юля. – Ой, простите меня, ради бога, – извинилась она. – Только не пойму, почему вас так раздражают разговоры про Эдиту?

– Почему раздражают? – дернула статуя плечом. – Мне она совершенно безразлична, поэтому не считаю нужным и говорить о ней. Если уж вам так интересно, то можете поговорить о ней вон с той мадам, они очень дружны с Эдитой, мне так кажется.

– Что за мадам? – заметно оживилась Юля.

– Она за четвертым столиком. Хотите, я вас познакомлю в перерыве?

– А это возможно? Я смотрю, она не одна, а с другом.

– Это не ее друг, они просто пришли вместе. Ее друг в больнице сейчас лежит.

– А что с ним? – спросила Юля, хотя ответ на этот вопрос ей был совершенно по барабану.

– Аппендицит, – усмехнулась Катрин. – Прямо здесь его схватило, в клубе, отсюда на «Скорой помощи» в больницу увезли.

– Какая неприятность, – посочувствовала Юля. – Так вы меня познакомите с этой дамой?

– Да, как только будет перерыв, мы с вами выйдем в фойе, они обычно там курят.

– Замечательно. А пока давайте посмотрим шоу, оно такое красочное, – проговорила Юлия и уставилась на сцену.

Тем временем Данила и Кирилл, сидя за своим столиком, горячо спорили.

– А я тебе говорю, что это она, – шептал Кирилл на ухо брату. – И одежда такая же, как на мне.

– Зачем ей сюда соваться, она же прекрасно знает, что мы здесь?

– Ты что, не знаешь нашу Катастрофу? Ей везде нужно сунуть свой любопытный нос. Если не веришь, подойди и посмотри. Вон она сидит на диване за пальмой, с каким-то баобабом в женском платье. А сама изображает крутого мачо с голубым оттенком. Я сейчас скончаюсь, честное слово! – затрясся от смеха он.

– Мне отсюда ничего не видно, давай пересядем, – предложил Данила.

– Не нужно привлекать к себе внимание, – одернул его Кирилл. – Если она увидит, что мы ее заметили и узнали, то не успеешь и глазом моргнуть, как она моментально испарится. А мне хотелось бы посмотреть, что она будет делать дальше. Наша Юлька хоть и оторва, но иногда делает очень правильные вещи. Вдруг ей удалось что-то узнать про Доронина, вон сидит же, разговаривает с этим недоразумением. Поэтому трогать ее сейчас никак нельзя, у нас-то пока ничего не получается. Кстати, ты очень похож на то чудо, с каким Юлька так мило болтает, – усмехнулся он, кинув на брата оценивающий взгляд.

– Не очень-то веселись, лучше на себя посмотри, – огрызнулся Данила. – А чтоб не смеялся, я и по носопырке могу съездить, у меня не заржавеет.

Кирилл уже открыл было рот, чтобы ответить на выпад брата, но в это время у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Детектив посмотрел на определитель номера и, сплюнув, чертыхнулся.

– Черт, что еще случилось среди ночи?

– Кто это? – спросил Данила.