Дефиле по подиуму Воробей Вера и Марина

8

Экзамены шли своим чередом. Сдавали их все вполне прилично, то ли потому, что очень хотелось участвовать в спектакле, то ли потому, что пришла пора взрослеть. Приближался выпускной вечер.

– Я уже оформил все документы и купил билеты на самолет, – сказал Волков, когда они с Аней прогуливались как-то вечером.

– Очень хорошо. Я очень рада, что ты проведешь время с мамой. – Тоска железными оковами обхватила сердце девушки.

Но что делать, если уже все давно решено и решение принято правильное.

– А ты? Что ты будешь делать все это время? – Ваня не уговаривал, не пытался ее переубедить. Решила – значит, таков ее выбор. И Аня была ему очень благодарна за это.

– Мама берет отпуск, поедем с ней на дачу. – Аня сказала полуправду, ведь в свободное от школы моделей время они так и собирались делать. – Хотим наконец заняться благоустройством загородной виллы, – лукаво улыбнулась она. – А когда ты вернешься, мы обязательно поедем туда вместе. Вот ты и оценишь мой вкус и труды. Я так буду без тебя скучать, что разрешу вносить любые изменения.

– Согласен, – улыбнулся Ваня в ответ и приобнял девушку за плечи.

– Так что отдыхай в Праге на полную катушку, потому что, вернувшись, станешь бесплатной рабочей силой. Всегда мечтала побыть рабовладельцем, – хихикнула она.

– Я всю жизнь готов быть твоим рабом. Только ты не разлюби меня, пожалуйста. – Ваня остановился, долго и пристально смотрел ей в глаза.

Темно-каштановые волосы нежно обвивали круглое улыбающееся личико, широко распахнутые глаза искренне сияли любовью. «Ну не могут такие глаза врать! – подумал Иван. – Что же ты скрываешь от меня? Что встало между нами? Как узнать?»

Он прильнул пересохшими губами к любимому лицу. Так он не целовал ее еще никогда, с какой-то тоской и жаждой. Так целуют, прощаясь навсегда, так целуют, желая запечатлеть это мгновение на всю жизнь, так целуют, зная, что такое уже больше не повторится…

– Можно я провожу тебя в аэропорт? – тихо спросила Аня.

– Нет. Я и так не очень рад, что еду. Если ты еще будешь там стоять…

– Ваня, почему ты так прощаешься? Мне очень неприятно, ведь это всего лишь на месяц.

В ответ Иван проговорил:

– Мам, Ванька в депрессии. – Аня, лежа в постели, шепталась с мамой. – При таком его состоянии не порвется ли то, что нас так крепко связывало все это время? Я боюсь. Я очень боюсь.

– То же самое ты говорила мне, когда поймала его восхищенный взгляд на ту девочку, Дэзи, кажется. Помнишь? Ты уж определись, чего боишься больше. Потерять его, когда он, влюбленный, тоскует по тебе или когда у него пропадет интерес к тебе? Согласись, что первое случается гораздо реже.

– Мама, он говорит, что готов всю жизнь быть моим рабом.

– Они все так говорят, – сказала мама, тщательно выбирая слова. – Я не хочу обидеть тебя или Ваню, пойми правильно. Это счастье, что вы нашли друг друга. Именно поэтому научись беречь свое счастье. Понимаешь разницу?

– Кажется, – кивнула Аня.

– Знаешь, сейчас затаскали выражение: «женщина – хранительница домашнего очага». А ты подумай на досуге, как этот огонь защитить от сквозняка, и как часто нужно подбрасывать новых дровишек, и стоит ли подливать масла в огонь.

– Мам, все-таки ты очень умная.

– Ну а я тебе про что? Спи, горе луковое.

– Почему луковое?

– Потому что ерундовое горе твое. Лук выбросишь, и слезы высохнут.

Марина Сергеевна вышла из комнаты и плотно прикрыла дверь. Глубоко вздохнув, она отправилась к мужу. «Вот уж действительно, если бы молодость знала, если бы старость могла», – промелькнуло у нее в голове.

Николай Петрович сидел за кипой своих рабочих бумаг и что-то вписывал в них.

– Коль, ты готов всю жизнь быть моим рабом? – спросила жена.

– Можно подумать, у меня есть варианты! – ответил муж.

* * *

Выпускной вечер для девятиклассников состоял, по выражению Волкова, из торжественной части, театрально-постановочной и танцевально-пищевой. На первые две части были приглашены все желающие, на заключительную – вход только по пригласительным билетам. Сначала хотели, как обычно, оставить только своих выпускников, но многие всплакнули по поводу брошенных возлюбленных, которые тоже были рады поучаствовать в торжестве, и в этом году решили пригласить несколько гостей. Кошка кричала, что это безобразие, что у них не ночной танцклуб, но директор разрешил. Туся Крылова пригласила Толика Агапова, студента института физкультуры, бывшего ученика школы. Лиза Кукушкина – Кирилла Ильина, ученика другой школы. Кахобер Иванович пригласил Свету Красовскую, которая теперь училась в лицее, с ее другом Марком Ильиным, братом-близнецом Кирилла. Кстати, Туся снималась с Марком в одном сериале. С Ирой Дмитриевой будет Егор Тарасов, студент строительного института, тоже бывший ученик школы.

В назначенный день к пяти часам вечера все собрались в актовом зале. Обстановка, как всегда в таких случаях, была волнительной и суматошной. Разодетые выпускники сидели в первых рядах, а родители и гости заняли места подальше. Папы сновали туда-сюда, пытаясь поудачнее пристроиться со своими фотоаппаратами и видеокамерами. Мамы в волнении теребили сумочки и тихонечко переговаривались друг с другом. Учителя сидели на сцене, радостно оглядывая зал. Еще бы не радоваться! Экзамены сданы успешно, и впереди длительный отпуск, необходимый для восстановления растраченных сил: работа у них, что ни говори, очень вредная.

Вот наконец вышел директор и взял слово. Он был предельно краток, говоря о важном этапе в жизни учеников, о переходе на следующую ступень образования. Далее он вызывал поименно всех ребят, вручая каждому аттестат об окончании девятого класса средней школы. Для каждого он нашел теплые слова и похвалы, а зрительный зал каждому устраивал овации.

Выступали классные руководители, завуч, мама от родительского комитета и старосты классов. Учителям дарили огромные букеты цветов и памятные подарки. Играла музыка, и некоторые смущенно вытирали глаза, ведь в этот день кто-то прощался со своей школой навсегда. Когда все речи были сказаны, в зале наступило оживление. Пришла пора переходить ко второй части вечера. Все участники спектакля убежали за сцену, а гости пересели поближе, предвкушая интересное зрелище.

Занавес открылся, и первое, что увидели зрители, – это невероятные декорации. Чего тут только не было! Набившие оскомину рекламные лозунги стирального порошка и пива соседствовали с рекламой лучшего в мире транспорта – лошади. В нарисованных окнах домов красовались портреты всех учителей школы в старинных париках и кружевных воротниках, как будто любопытные горожане прильнули к окнам, чтобы поглазеть на улицу. Смешение вкусов и стилей, времени и пространства, цвета и тени. Это была лебединая песня лучшего декоратора школы – Иры Дмитриевой, которая поступила в архитектурный колледж. Зал дружно зааплодировал.

Затем под музыку и аплодисменты на сцену стали выходить герои Дюма. И тут сразу бросались в глаза их костюмы, автором которых была Лена Серова. Соответственно эпохе все дамы действительно были в длинных платьях, украшенных кружевами, парчой и шелком. Броши, бусы, перстни – все было крупным и бросалось в глаза. А вот кавалеры… Они были одеты кто во что горазд, хотя каждый костюм подчеркивал характер героя. Так, например, д’Артаньян был одет рокером: кожа, заклепки, цепи. Арамис – в шелковые брюки и белую рубашку, расстегнутую на груди. Атос – в строгий костюм с черным галстуком. Портос – в широкие джинсы и джинсовую рубашку навыпуск. Людовик нарядом походил на Борю Моисеева, а Ришелье был в спортивном костюме, с мобильником, по которому все время отдавал распоряжения, и с кожаным поясом-кошельком на талии, из которого все время доставал деньги и расплачивался за услуги. На Бэкингеме была яркая футболка с видами Лондона и крупной надписью «Welcome», а также шаровары с расцветкой английского флага. И на всех были роскошные взбитые парики всех цветов радуги. Нет, не зря артисты отказались от театральных костюмов, которые благодаря старым связям раздобыл Кахобер Иванович. Из всего театрального реквизита они оставили шпаги и эти парики.

А вот над текстом изрядно потрудилась Лиза Кукушкина. Он почти сплошь состоял из пословиц, поговорок и прибауток. Современные фразочки и молодежный сленг добавляли остроты в классический текст. Из-за шума оваций многое приходилось повторять дважды. Те, кто записывал спектакль на видеокамеры, забывали смотреть в объектив, плача от смеха.

Апофеозом спектакля стало танцевальное шоу на балу во дворце Людовика ХIV. Все существующие музыкальные стили и танцевальные комбинации, причудливый свет, дым, взрывы, летящие серебристые ленточки, бенгальские огни, клаксоны и свистульки – все это сразило бы наповал даже самого привередливого зрителя. Все выпускники выстроились на сцене, и зал стоя долго им аплодировал.

Долго еще потом фотографировались с учителями и родителями, снимались на видеокамеры, смеялись и повторяли фразы из спектакля тем горе-зрителям, до которых с первого раза смысл не дошел. Спустились в столовую, где был накрыт легкий фуршет и где царствовала тетя Тоня, школьный повар.

А в это время в актовом зале убрали все стулья, чтобы расчистить площадку для танцев. Родители стали потихоньку расходиться по домам, и освободившиеся от их опеки отпрыски решили наконец-то приступить к завершающей части вечера – лирической…

Кахобер Иванович и еще несколько учителей расположились в холле рядом с залом, чтобы «держать ухо востро» и в то же время не смущать танцующих. Кошка, слава богу, ушла со своим военруком, поэтому можно было расслабиться.

– Ну, Кахобер Иванович, вы нас сегодня просто убили наповал. – Дим Димыч, школьный психолог, восторженно хвалил Кахобера. – И ведь как психологически точно вы определили характеры персонажей!

– А я ничего и не угадывал, – засмеялся Кахобер Иванович. – Они сами выбрали себе роли, а я был лишь сторонним наблюдателем.

9

Аня услышала шум на улице и открыла глаза. Какой прекрасный был вчера день!

«И что в нем прекрасного?» – тут же затеяла спор рациональная половина.

«Все! Все прекрасно», – наивно поддалась на провокацию иррациональная половина.

«Тебе даже нормальной роли в спектакле не досталось. Куда уж прекраснее!»

«Зато я придумала много смешных фразочек».

«Хорошо хоть без троек год закончила, хотя до Туполевой тебе далеко».

«И что? А как мое сочинение хвалили!»

«Ну за столько лет одна приличная работа – исключение из правил».

«А как мы танцевали с Ваней!» – Эмоций было через край.

«Ага! Именно поэтому он сейчас улепетывает от тебя на край света».

«Не улепетывает, а летит на самолете, и не на край света, а в Прагу».

«Тешь себя иллюзиями», – так и не уступило разумное «я».

Настроение сразу испортилось. Ведь полтора-два месяца – это целая вечность. А вдруг ему там понравится и он останется до сентября? А вдруг… Все! Дальше думать не хотелось.

– Проснулась? – Мама заглянула в комнату и улыбнулась.

– Привет, – вздохнула Аня.

– Так, не хандри. Ванька все равно уже улетел, обратной дороги нет.

– Здорово вчера было, правда?

– Слушай, это восторг! Какой Кахобер ваш молодец! Даже вредина Кошка, и та смеялась и хлопала.

– Она уже не вредина, у нее любовь.

– Опять? Сильна баба. А что с Марининым папой?

– Сбежал. Наверное, не выдержал тюремного режима.

– И этот сбежит.

– Не-а, этот не сбежит, он военный в отставке, привык исполнять команды и жить по уставу. Знаешь, какая у них идиллия!

– Бог в помощь. Так ты помнишь, что сегодня первое занятие?

– А то.

– Хочешь, я с тобой поеду? – предложила мама.

– Ой! Очень хочу, – обрадовалась Аня. – Что-то мне немного страшновато. Я буду спокойнее, если ты рядом будешь.

– Вот и ладно. Если честно, мне так интересно! Родителям ведь разрешили поприсутствовать на первых занятиях.

– Ура!

– Сейчас в ванную, потом завтракать, одеваемся и едем. – Марина Сергеевна взяла быка за рога. – Давай сегодня приедем пораньше на полчаса, надо осмотреться, с кем-нибудь познакомиться, поговорить.

Они приехали заранее, как и планировали. В фойе уже стояли человек десять девушек с мамами, а в сторонке – о боже! – трое парней.

– Мам, а ребята что здесь делают? – удивилась Аня.

– Понятия не имею, – пожала плечами мама. – Наверное, тоже будут заниматься.

– Что, все вместе?

– Наберись терпения, сейчас все узнаем. – Марина Сергеевна поправила дочери челку.

– Аня?! – вдруг раздался возглас.

Аня с мамой вздрогнули и резко обернулись.

– Туся?! Ты? Что ты здесь делаешь? Кто тебе сказал? – Аня изумленно хлопала ресницами.

– Нет, что ты здесь делаешь? – принялась допытываться Крылова.

– Я… я пришла заниматься, – шепотом промямлила Аня.

– А меня привели под конвоем. – Туся кивнула головой на стоящих позади маму и Константина Сергеевича, ее мужа и режиссера Тусиного сериала. – Я, видите ли, ни ходить, ни стоять, ни сидеть не умею. Можно подумать, меня только вчера в капусте нашли, а они здесь совсем ни при чем.

Родители девочек радостно поздоровались и стали обсуждать эту нечаянную встречу.

– Туся, миленькая, родненькая, как хорошо, что ты здесь. Я думала, умру от страха. Ты не уйдешь? Ты ведь останешься? – тараторила Аня.

– Анька, да ты что? Кого тут бояться? Я думала, скучно будет. А теперь нас двое. Вот удача! Ну ты партизанка. Слушай, Малышева, я, оказывается, тебя совсем не знаю. Как ты сюда попала?

– Не поверишь. Наш Лапушка посоветовал мне изучать свои глубины. Его сестра здесь менеджер по подбору групп. А мама решила взяться за мое женское образование. Так все совпало, видно, судьба.

– Дурдом, а не судьба. Знаешь, что сейчас с нами будут делать? Выжимать все соки и при этом заставлять нас улыбаться. К.С. сказал, что, если я не отучусь от дурных привычек, он меня больше снимать не будет. Можно подумать, я в его сериалах графинь играю.

– Тусенька, я обожаю тебя. Мне теперь так хорошо!

– Ой, Анька, я сама ужас как рада. Нет, ты представляешь, в огромной Москве, где сотни агентств, мы встретились с тобой именно здесь, именно сегодня. Я еще все утро ныла, что только меня гонят после выпускного опять на занятия. А К.С. говорит, что именно сегодня Вишняк набирает новую группу.

– Кто такой Вишняк?

– Сама не знаю, какой-то крутой хореограф. Правда, странный и зашибает малость. Но когда работает, не пьет. Вот ему и не дают перерывов. Одну группу выпускает, неделю квасит, его опять за работу. А настоящий талант, в народе говорят, не пропьешь.

Анька с Туськой захохотали, и на них стали обращать внимание.

– Добрый день, дорогие мои. Рад видеть вас в хорошем настроении, но хочу заметить, что мы сюда пришли работать, а не развлекаться, – высокопарно и немного манерно заявил вошедший мужчина.

Он говорил нараспев, особо выделяя звук «а». Украинцы говорят, что москали смешно «акают», растягивая эту гласную, но выговор хореографа превосходил все мыслимые правила произношения.

Ему было лет пятьдесят, и он, безусловно, старался скрыть свой возраст. Аня с Тусей еле сдержали смех. Лысый спереди, оставшиеся на затылке очень длинные волосы он завязывал в «хвост». В ушах у него блестели сережки, узенькие брючки и облегающая водолазка подчеркивали намечающийся животик. Одну руку он прижимал к груди, а другой, согнутой в локте, подпирал подбородок, при этом мизинец с огромным перстнем оттопыривался в сторону. Высокомерно оглядев присутствующих, он, по-видимому, остался недоволен: среди новеньких он не обнаружил ни Майи Плисецкой, ни Екатерины Максимовой, ни Анастасии Волочковой.

Вслед за ним вышла Катя, изящная, приветливая и очень красивая.

– Здравствуйте. Мы очень рады видеть вас в нашей школе. Сегодня ваша седьмая группа начинает занятия по хореографии и дефиле с нашим лучшим преподавателем Вишняком Сергеем Юрьевичем.

Лучший преподаватель манерно поклонился.

– Занятия будут проходить в танцевальном зале, куда мы с вами сейчас пройдем, – продолжала Катя. – В соседних помещениях располагаются раздевалки. Родителей и сопровождающих просим пройти сразу к зрительским местам в танцзале. Сегодня у нас пройдет пробный урок, а дальнейшее расписание я раздам позже.

Все отправились на второй этаж, с удивлением разглядывая интерьер. К.С. убежал на работу, весело попрощавшись со всеми. Туся показала ему кулак, а он, хихикнув, послал ей воздушный поцелуй.

Анино волнение как рукой сняло. Как же замечательно, что рядом оказалась подруга! А Туся болтала без умолку. Мамы отправились в зал, девочки – в раздевалку. Приказано было прийти на занятия в спортивных купальниках, рубашках и туфлях на высоченных каблуках. Дома Аня с трудом пыталась к ним привыкнуть, но особого эффекта пока не было. Заиграла музыка, и девочки пошли в зал. Робко топчась на месте, они ждали каких-нибудь команд.

– Ну и почему мы не выстраиваемся в каре? – изумился Вишняк.

Все кинулись искать свое место в этом каре. Туся взяла Аню за руку, и девочки просто встали в центре зала, и не думая суетиться. Удивительно, но к ним сразу же пристроилось это пресловутое каре.

– Он что, над нами издевается? – прыснула Аня.

– Что ты! Все еще впереди. Я наслышана о нем предостаточно, – ответила Туся.

Занятия начались с разных балетных па, названий которых не знал никто. Но Вишняк упорно не хотел ничего разжевывать. Он просто выкрикивал, к какому па приступить, и внимательно следил за исполнением. С грехом пополам разминку закончили и перешли к хождению по кругу. Ходить было просто невозможно: ноги в коленях не разгибались, так и приходилось ходить на полусогнутых. Вишняк каждому делал замечания, давая невыполнимые советы.

– Не поднимайте ноги высоко. Не сгибайте ноги в коленях. Ступня должна двигаться параллельно полу, как будто вы катаетесь на лыжах. Скользите вдоль пола. Не рвите паркет каблуками, он дорогой. На счет «десять» поворачиваемся на сто восемьдесят градусов. Громко считаем вместе со мной. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, собрались, девять, десять, поворот, двенадцать…

Кто-то продолжал идти вперед, кто-то неудачно попытался повернуться и упал, в общем, получилась куча-мала. И только у Ани сразу все вышло правильно. Вот что значат тренировки Лапушки! Все снова выстроились и ждали продолжения.

– Поворот должен проходить на счет «раз». Включите головы, считайте вместе со мной, – поучал Вишняк. – Что непонятно? При ходьбе вес с задней ноги переносится на переднюю, а затем задняя выбрасывается вперед. А при повороте вы только наступили на переднюю ногу, как тут же, качнувшись, развернулись, и задняя нога становится передней.

– Слушай, я сейчас с ума сойду с этими задними ногами. – Туся была в своем репертуаре. – Цирковое училище, честное слово. «Апорт», «барьер», «рядом». Ань, скажи мне «фас»!

– А вот вы, девушка-хохотушка, покажете всем поворот. Вы одна выполнили его правильно. – Вишняк поманил Аню пальчиком.

Обомлев, она вышла в центр зала и пошла под ритмичные хлопки хореографа. Аня старательно считала шаги. Оп! И поворот опять получился. Аня вернулась на место.

– Вот! Потому что попа у нее на своем месте, а голова на своем, и местами она их не меняет. Построились, начали. И…

За попу Ане было, конечно, обидно, но за голову приятно. Этот Вишняк уже не казался ей таким противным. Она шла из последних сил, ног под собой не чувствовала. Посмотрела на маму, и та подняла большой палец вверх. Ладно, можно еще немножко потерпеть. Наверное, Лапушка устроил ей это за «козла», которого она ему так и не сдала.

Как она вернулась домой, Аня даже не помнила. Сразу полезла в ванну и без единой мысли простояла под душем минут двадцать, потом сделала массаж ног, как показал им после занятий массажист, а то завтра она вряд ли сможет ходить.

Зазвонил телефон. Аня сняла трубку и услышала любимый голос:

– Здравствуй, солнышко.

– Здравствуй. – По ее щекам потекли слезы.

– Я тебя люблю, – сказал Волков.

– Я тоже тебя люблю. Как ты долетел?

– Долетел, – вздохнул он.

– А как тебя встретили?

– Встретили. – Его ответы были односложными.

– Ну хоть что-нибудь расскажи, – попросила Аня.

– Мама, Ирочка и Леон Богуславович передают тебе привет. Говорят, жаль, что ты не приехала.

– Передай им тоже привет от меня. Скажи, что еще увидимся.

– Чем ты сегодня занималась? – спросил Иван.

– Да так… С мамой поездили, людей посмотрели, себя показали. – Аня решила, что врать не будет, просто не обо всем стоит говорить.

– С мамой – это хорошо. Вот только с мамой и езди, – засмеялся Ваня.

– А с Тусей можно? – поехидничала Аня.

– И с Тусей можно.

Теперь они смеялись вместе. Напряжение и тоска, возникшие в начале разговора, постепенно отпустили. Трубку выхватила Ирочка и высказала сожаление, что Аня не приехала. Потом эти же слова произнесла Софья Александровна, но в паузах, которые та делала, Аня почувствовала благодарность. Конечно, Софья Александровна оценила Анину жертву: два женских сердца очень хорошо понимали друг друга. Потом опять трубку взял Иван:

– Ань, ты знаешь, я не смогу тебе часто звонить. Мы уезжаем попутешествовать. Если что, звони на сотовый, присылай «эсэмэски». Ладно?

– Конечно, конечно. Не скучай, отдохни на славу. Потом мне все-все расскажешь. Целую.

– И я тебя.

Аня первая положила трубку. Об этом они договорились еще в начале своего романа. Женщина должна первая класть трубку, а мужчина ждать окончания разговора. Так тогда сказал Ваня, и они неукоснительно следовали этому правилу.

10

Прошло три недели.

Аня с Тусей встретились в метро и поехали на занятия.

– Ну что, день ото дня становится все легче и интереснее? – Крылова попыталась подвести некоторые итоги.

– Вот видишь, Туська, а ты все рвала и метала, – улыбнулась Аня.

– Еще бы! В съемках перерыв, а родственнички, вместо того чтоб дать ребенку отдохнуть, подкинули мне еще работенку.

– Тусь, но если не сейчас, то когда? – заметила Аня.

– Ладно, я уже втянулась, – согласилась Туся. – Лизку вон на фазенде эксплуатируют, как рабыню. Нам легче. Анька, а ты, оказывается, просто кладезь премудрости и упорства. Лизке расскажу, она сразу книжку про тебя забабахает.

– Тусь, умоляю, не говори пока никому. Я ведь даже Ваньке ничего не сказала.

– Тоже мне радистка Кэт, – прыснула Крылова. – Нашла, от кого скрываться. Ванька – золото, он всегда девчонок понимает и уважает. А уж с тебя-то вообще пылинки сдувает. Ну ты что?

– Не знаю. Я хочу его удивить, когда он вернется. Представляешь, иду ему навстречу, а он смотрит и глазам своим не верит – стройная красавица, походка легкая от бедра, платье, туфли, прическа… Закачаешься!

– Ну да, как Тося Кислицына в «Девчатах» говорила: «Вот иду я красивая, а все встречные ребята так и падают, и сами собой в штабеля укладываются». – Девчонки дружно захохотали.

– А Толик знает? – спросила Аня.

– А как же! Я его постоянно готовлю к жизни на пороховой бочке. А то он после сессии опять укатил на сборы свои баскетбольные, так будет о чем подумать, – вздохнула Туся.

– Вы сейчас редко видитесь? – сочувственно поинтересовалась Аня.

– Не то слово. Тогда на выпускном и перед отъездом. Все, привет.

– Да, опасность надоесть ему тебе не грозит.

– Ах вот ты о чем! – Туся улыбнулась. – Глупая ты, Анька. Влюбленные никогда не бывают довольны обстоятельствами. Ты завидуешь мне, а я тебе, что вы с Ванькой всегда вместе.

Аня молча вздохнула.

– Хотя ты права: любимого всегда надо держать в тонусе, – со знанием дела заметила Туся. – Знаешь, как в наших «Школьных историях» одна героиня… – И она принялась рассказывать про сериал.

Сегодня были занятия аэробикой, затем урок здорового питания у диетолога и в довершение курс молодого бойца у визажиста.

Занятия аэробикой представляли собой стандартный набор упражнений под музыку, но, слава богу, прыгали не на каблуках, а в кроссовках. Быстрый темп и заводной характер тренера Ольги выматывали, но поднимали настроение и походили на веселую дискотеку. Потом пошли в тренажерный зал и стали качать свои нежные девичьи мышцы. Здесь командовал тренер Леша, который так любовно рассказывал о бицепсах и трицепсах, что Туся решила – с ним все ясно, о чем и поведала Ане.

– Если честно, девчонки, исключая Анну и меня, в этом зале ни у кого на руках нет ничего, кроме киселя. Качалась? – уважительно спросил он Аню.

– По канату лазила, отжималась, – удивленно ответила она.

– Тоже можно, но это не совсем то, нет точности воздействия на определенные мышцы. Вот железо… Здесь просчетов не бывает, – сурово отчеканил Леша.

– Он – маньяк, а ты ему приглянулась, – шепнула со смехом Туся Ане.

– Вечно ты про маньяков…

После физической нагрузки начался обычный урок с врачом-диетологом. Все расселись за парты и принялись записывать лекцию. Сегодня разговор шел о витаминах.

Аня с Тусей сидели рядом и тщательно записывали, чертили таблицы и схемы.

– Если бы мне кто-нибудь в школе сказал, что я добровольно буду учиться еще и летом, ни за что не поверила бы, – шепнула, улыбаясь, Аня.

– Да, еще и деньги заплатили, и ездим на другой конец города, – кивнула Туся.

– Все витамины делятся на водорастворимые, жирорастворимые и витаминоподобные соединения. Сейчас мы более подробно остановимся на тех витаминах, которые являются для вас самыми важными. Это витамины группы В, основным источником которых являются такие продукты, как мясо, крупа, хлеб, яйца и молоко…

Все, что рассказывалось, вроде бы давно всем известно. Но важные детали вносили ясность во многое. Например, Аня поняла, что ей не хватает витамина А. Сухость и тусклость волос, ломкость ногтей – все это подтверждалось. Но ведь она последнее время килограммами ест морковь! Оказывается, так как витамин А – жирорастворимый, то и усваивается он только с жиром. И морковь надо есть с маслом или со сметаной. И вообще, прежде чем исключать какой-нибудь продукт из рациона, надо хорошенько подумать. Вот такая вот наука!

А теперь – любимая дисциплина, которую вела визажист Лика. Девочки пришли в комнату, чем-то напоминающую театральную гримерную. Вдоль стен, увешанных зеркалами, стояли столы с вращающимися стульями. Каждая девочка заняла свое место, сев лицом к своему отражению. Все достали инструменты для макияжа, косметические средства, о которых говорилось на предыдущих занятиях.

– Девочки, мы прошли с вами теорию по уходу за кожей, руками и волосами. Определили тип лица каждой из вас. Теперь мы знаем, какой макияж необходим для придания своему лицу выразительности и как скрыть мелкие недостатки. Правильно сделанный макияж может подчеркнуть красоту женщины или создать оптические иллюзии. В то же время неправильно выполненный макияж способен сделать женщину менее привлекательной. Макияж, как вы уже знаете, бывает натуральным, элегантным или экстравагантным, в зависимости от поставленной цели. Сегодня мы на практике попробуем, что же это за натуральный макияж. Я вижу, дома все, кому я советовала, выполнили коррекцию бровей. Итак, первый шаг – тональная основа для макияжа и маскирующие средства. А далее – брови, глаза, щеки, губы. Именно в такой последовательности. Начнем…

Аня никогда не делала полного макияжа. Очень редко она подкрашивала ресницы несмываемой краской в салоне красоты у мастера Татьяны. Теперь придется все делать самой.

– Тусь, я даже держать все это правильно не умею, – призналась она шепотом.

– А я только притворяюсь, что умею, – неожиданно сказала Туся.

– Девочки, не волнуйтесь и не торопитесь. Я к каждой подойду и покажу все приемы.

Трудовая деятельность на благо женской красоты шла полным ходом. Аня всегда любила мелкую, кропотливую работу. Мало у кого хватало терпения выращивать мини-деревья в японской технике бонсай. А Аня наслаждалась и отдыхала, ковыряясь с корнями деревьев, аккуратно обрезая и формируя крону. И сейчас она подошла к своему лицу как к предмету, над которым придется долго и тщательно трудиться. Сначала так, потом вот так…

– Умничка, смотри, как славно получилось, – промурлыкала Лика, взяв Анино лицо в ладони. – Вот здесь чуть-чуть подправим.

– Наташа, – обратилась она к Тусе, – ты не торопись, мы никуда не опаздываем. «Служенье муз не терпит суеты», – продекламировала Лика.

Постепенно, шаг за шагом, они рисовали свои лица, то смеясь, то чертыхаясь, то стирая полученный шедевр и рисуя новый. Краски ложились неровными пятнами и никак не хотели перетекать одна в другую. Но, как только подходила Лика и проводила своей кистью по лицу, все сразу же выправлялось, исчезали резкие переходы и ненужные акценты.

– Сейчас сюда бы Ирку Дмитриеву. Уж она-то знает, как обращаться с красками и лишними мазками, – проговорила Аня, пытаясь подчеркнуть глубину глаз.

– Не факт. Чистый холст – это одно, а страшная физиономия – совершенно другое, – медленно выговаривала слова Туся, пристально вглядываясь в зеркало.

– Тебя же гримируют на съемках, – сказала Аня. – Ты что, никогда не интересовалась процессом?

– Не-а, я всегда думаю, как мне сыграть, как не перепутать текст и не влепить отсебятину. И потом, киношный грим – это совсем другое.

– А я пыталась пару раз накраситься, но получалось омерзительно, – поделилась воспоминаниями Аня. – И потом, Ванька не любит косметику.

– Ага, а еще Ванька не любит носить женские платья и бантики на голове.

Аня с Тусей заливисто засмеялись.

– Девочки, посерьезней. Наташа, твой левый глаз отличается от правого, – сделала замечание Лика.

– Так я с рождения такая дефектная. – Крылова никогда за словом в карман не лезла.