Дефиле по подиуму Воробей Вера и Марина

13

– Прекрати все время оглядываться, – ворчала Туся.

– Разве я оглядываюсь? – удивилась Аня.

– Столько дней уже прошло. Нет его, испарился. А может, тебе и вовсе это только показалось.

– Нет, – горячилась Аня. – Я ускорила шаги, и он ускорил. Я побежала, и он побежал. Он почти догнал меня, но что-то ему помешало.

– Вот! Помешало, и он отвалил, – констатировала факт Крылова. – Отправился на промысел в другое место. Скажи спасибо Лапушке, вон как бегать стала, ни один маньяк не догонит.

Девчонки расхохотались и вошли в метро.

Он, тот самый человек, не спешил за ними, а наблюдал издалека. Зачем приближаться, если он точно знает, где живет эта девушка. А в том, что она едет домой, человек не сомневался. К нему подошел второй, одетый точно так же. Их невозможно было различить: один рост, одинаковое телосложение.

– Ну что? – спросил второй.

– Домой поехали, – ответил первый.

– Нет. Домой они так рано не возвращаются, – усомнился второй.

– Значит, отправятся все к той же портнихе. Знаешь ведь, о чем я говорю.

– Ничего, сейчас мы их догоним, – сказал второй. – И они спустились в метро вслед за девушками.

Сегодня предстояло очень ответственное мероприятие. Нужно было сняться на видеоролик. Он состоял из нескольких частей. Первая – интервью, в котором модель кратко рассказывает о себе, о своих вкусах, о планах на будущее. Вторая часть – запись дефиле общим и крупным планами. Третья – пластический этюд, то есть движение под музыку. Четвертая часть – реклама какого-нибудь продукта или услуги, придуманная и сыгранная самой моделью. Костюмы использовались те, которые отобрали на предварительном просмотре.

Аня очень волновалась, потому что и видеосъемка, и фотосъемка давались ей с большим трудом. Все уже было придумано, все отрепетировано, дело осталось за малым – сняться.

Девочки приехали в новый многоэтажный дом. Входя в подъезд, Аня оглянулась, и ей показалось, что две черные тени метнулись за угол дома. «Так, ну это уже клиника, – промелькнуло у нее в голове. – Я просто очень устала и сама себя накручиваю. Два маньяка – это уже слишком!» В лифте они поднялись на шестой этаж, где две квартиры были объединены и оборудованы под студию. Здесь была костюмерная, где переодевались модели, и гримерная, где их ждал визажист; была даже кухня, где можно было выпить чаю. Основное помещение занимала собственно студия. Все стены были задрапированы тканью различных тонов, оттенков и фактур. Для каждого платья, для каждой модели был необходим свой фон, чтобы краски не сливались и, наоборот, чтобы не было резких контрастов, которые порой «пожирали» саму модель. Здесь был и красный кусок стены, и синий, и желтый, и фиолетовый, и зеленый, и даже черный. А одна стена была полностью белой. Причем драпировка плавно переходила в пол, который, казалось, являлся продолжением стены без всяких углов и перегибов. Поэтому казалось, что модель парит в воздухе.

График и время съемок были расписаны по дням и часам. На каждого человека отводилось по два часа съемочного времени. Аня с Тусей, естественно, записались на один день и на соседнее время: двенадцать и четырнадцать часов. Приехали они чуть пораньше. Работа кипела вовсю. Перед ними снималась Оля, и, по всей видимости, не все получалось у нее гладко, поэтому из графика уже немного выбивались. Все это им рассказала Катя, которая руководила, контролировала и направляла всю работу. Два молодых человека вели съемку. Андрей был оператором и не выходил из-за камеры, закрепленной на штативе. Вахтанг, режиссер по образованию, занимался самой постановкой, а потому носился по студии, крича и размахивая руками и тем самым подтверждая наличие горячего южного темперамента.

Катя проводила девочек в костюмерную, чтобы они могли переодеться в халатики. Сначала Аня и Туся достали все свои костюмы и развесили их на вешалках.

– Тусь, а у меня ничего не помялось. – Аня расправила на вешалке свои наряды.

– Зато у меня вся блузка жеваная, – проворчала Туся.

В комнату вошла визажист Лика:

– Девчонки, привет!

– Здравствуй, Лика! – обрадовались они знакомому лицу.

– Так, кто первый идет краситься? – спросила Лика.

– Туся, иди ты, – предложила Аня, – а я пока поглажу твою кофточку. – Она кивнула на гладильную доску, стоявшую у окна.

– Отличненько! Спасибо, Анютик. – Туся с Ликой ушли в гримерную.

В дверь заглянула Катя:

– Ну как ты тут?

– Туся пошла макияжиться, а я хочу погладить, – сказала Аня. – Можно?

– Ну конечно! Для этого здесь утюг и стоит, – пожала плечами Катя. – Только вот жара ужасная, а ты еще утюг включишь. Разденься-ка до белья, а то будешь вся красная, как помидор, и Вахтанг нас с тобой этим же утюгом и прибьет. Слышишь, как вопит?

Они весело рассмеялись. Какая же Катя чудесная!

Аня разделась, подошла к окну, где стояла какая-то супердоска с подвешенным на кронштейне утюгом, и начала гладить Тусину кофточку. Вид из окна был потрясающий: сочная зелень парка так и манила прогуляться, кудрявые деревья издалека казались такими же миниатюрными, как те, что она много лет с упоением выращивала дома в плоских кашпо. «Как мои бонсайчики», – подумалось Ане. Толстые карапузы носились вокруг своих разомлевших мамаш, бабульки жмурились на солнышке, пересказывая, наверное, друг другу всю свою жизнь, а влюбленная парочка медленно прогуливалась, держась за руки.

Аня гладила кофту и пританцовывала, повторяя движения пластического этюда под музыку, раздававшуюся из студии. Настроение было таким приподнятым, что хотелось петь и плясать. Скоро приедет Ваня! Аня выключила утюг и сладко потянулась. Если бы только она могла себе представить, что из дома напротив, на который она даже не обратила внимания, за ней пристально следили в бинокли два человека…

– Ну что? Теперь все понятно? – спросил первый.

– Да. Полуобнаженная девушка гладит белье и танцует, – задумчиво протянул второй.

– Какие-нибудь вопросы, сомнения остались еще? – сурово спросил первый.

– Никаких.

– Больше откладывать не будем. Продумаем каждый шаг и действуем.

– Согласен. Больше возражать тебе не буду.

Они убрали свои десятикратные бинокли «Олимпус», надели темные очки и черные бейсболки. Балкон, на котором они стояли, был общий и вел на лестницу. Быстро спустившись вниз, оба спрятались в кустах и стали ждать появления объекта.

После того как ушла Оля, Вахтанг сразу подобрел.

– Я ей говорю, что делать, а она мне отвечает, что ей так не идет, – ворчал он, успокаивая сам себя. – Нет, вы слышали? Она меня учит моей работе! – все еще горячился он. – Можно подумать, эта Оля снимается сегодня не в первый раз!

– Я не первый раз снимаюсь, но я послушная девочка и перечить вам не буду, – улыбнулась Туся.

– Вот молодец, настоящая женщина! Зачем нас, бедных мужчин, злить, нас надо завоевывать, – подмигнул он Тусе. – Начинаем. А ты, колокольчик, – обратился он к Ане, – готовься, буду снимать вас обеих параллельно. Репетируем интервью.

Интервью девочки давали в деловых костюмах, с натуральным макияжем, сидя на стуле. Важна была не только и не столько сама речь, сколько умение элегантно сидеть, естественно смотреть в камеру, располагать к себе собеседника. Туся все выполнила с первого раза. А Ане пришлось сделать пару дублей. Но Вахтанг сказал, что обе они – просто замечательно перспективные модели.

Дефиле было так четко отработано с Вишняком, что никаких затруднений и быть не могло. Аня и Туся надели длинные платья, Лика сделала им экстравагантный макияж, о котором можно было только мечтать, и девушки по очереди продефилировали перед камерами.

– Тусь, я поняла, – сказала Аня, – я перед видеокамерой чувствую себя спокойно, потому что не надо замирать на какой-то миг, который и выхватит фотоаппарат. Я в движении, в жизни, в разговоре. А замирать и держать лицо мне трудно.

– Вот ты все это завтра Глебу и Игорю Викторовичу и расскажешь, – решила за Аню Туся.

Девочки переоделись в спортивные купальники и пошли на пластический этюд. Вот тут хохоту было вдоволь, потому что Вахтанг показывал сам, как надо изгибаться, чтобы все получилось изящно и эротично. Туся устроила целое шоу, и ей хлопали в ладоши от души, а Аня все выдавала с хитрой улыбкой на лице, и, так как это было ее естественное состояние, Вахтанг остался очень доволен:

– Просто замечательная парочка: женщина-вамп и женщина-шутка.

Теперь надо было снять рекламный ролик. Сценарий был таков: Туся сидела в кресле, листала красочный журнал и мечтала о жарких странах. Тут же ее показывали на берегу моря, загорающую на песке. Потом кадр менялся, и Туся была уже вся намазана темным кремом. Это означало, что девушка сгорела на солнце. Опять менялся кадр – мечтающая Туся, успевшая смыть загар, вскакивает с кресла и бежит за защитным кремом от ожогов. Финальная фраза звучала так: «Если я целый год готовилась к отпуску, это не значит, что надо собрать все солнце на себе». Вахтанг скрестил над головой руки, что означало – снято.

Анин ролик был о муках выбора своего стиля. Вероятно, девушка собирается на свидание. Она примеряет разные наряды. То ее показывают в коже и металле, с немыслимой раскраской на лице. Это изощрялась Лика. Так называемый авангардистский макияж превратил милое Анино личико в ужасную маску: черные губы, яркие апельсиновые тени и зеленые брови. Затем сменяется кадр, и девушка предстает в длинном декольтированном платье, макияж экстравагантный. Третий вариант: огромные ботинки, широкие приспущенные штаны, облепленные карманами, черная майка с надписью «кайф» и полное отсутствие косметики. Каждый раз девушка подходит к зеркалу, пристально вглядывается в свое отражение и остается недовольна. И наконец Аня в легкомысленном платье в горошек, с элегантным макияжем, кружится у зеркала, весело смеется и произносит в объектив: «Выбери свой стиль!»

– Как же ты смеешься, колокольчик! Выходи за меня замуж! – улыбнулся Вахтанг.

– Она уже замужем, – засмеялась Туся.

– Ну, девчонки, я уж и не знаю, в каком возрасте вас теперь надо сватать! – развел руками Вахтанг.

– Аня, Туся, все костюмы оставляйте на вешалках. Завтра здесь же съемка в них на портфолио. Вы приходите к десяти часам утра, – предупредила Катя.

– Много воды на ночь не пейте, а то утром лицо будет отекшее, – посоветовала Лика.

– Хорошо.

– До завтра!

14

Утром раздался телефонный звонок:

– Здравствуй, солнышко!

– Ваня! Как я рада тебя слышать! – засмеялась от счастья Аня. – Как ты? Как Софья Александровна, Иришка, Леон Богуславович? Как там Прага поживает? – Аня поняла, что ужасно соскучилась по нему.

– Столько вопросов! Отвечаю сразу на все. Очень хорошо. – Ваня замолчал.

В этот раз Аня решила себя контролировать. Она не будет спрашивать, когда он вернется, чтоб не провоцировать его на внеплановый приезд. Пусть все закончится, и тогда она встретит его во всей красе. Ваня обомлеет и поймет, на что способна его девушка во имя любви.

– Почему ты молчишь? – спросила она.

– Хочу послушать твой голос, – сказал Иван. – Расскажи, чем ты сейчас занимаешься?

– Езжу на дачу, хожу с мамой по магазинам, читаю. Да! Еще развлекаемся с Тусей, она в Москве, – отчиталась Аня.

– Ну и как вы развлекаетесь? – уточнил Волков.

– Кино, фотография, разные женские шалости.

– Какие женские шалости? – продолжал настаивать Волков.

– Ванечка, да ерунда всякая, – проговорила Аня. – Лучше расскажи, чем ты занимаешься. У тебя жизнь, наверное, более насыщенная, чем моя.

– Вот в этом я как раз не уверен.

– Ну расскажи хоть что-нибудь. – Ане надо было заставить его рассказывать, а не задавать ей вопросы.

– Я тут работаю агентом ФСБ: слежка, преследования, секретная информация, связи, явки, фотокомпромат, аналитические исследования и прочее, прочее, прочее.

Аня рассмеялась:

– Молодец! Так держать! Возьми меня к себе на работу, – решила подыграть ему Аня. – Может, у меня получится?

– У тебя-то точно получится, – серьезно сказал Иван. – Ты ведь у меня как шкатулка с секретом. Посмотреть, что внутри, очень хочется, а открыть не получается.

– Скажешь тоже! – засмеялась Аня, но смех получился неестественный.

– Аня, у тебя все в порядке? Скажи мне честно, – попросил Ваня.

– У меня именно сейчас все в порядке. Только очень не хватает тебя, – совершенно искренне сказала Аня. – Вот приедешь в августе, тогда будет просто замечательно.

– Ну тогда до скорой встречи.

– До встречи в августе. – Аня положила трубку.

«Все-таки права Туська, напридумывала я здесь тайны мадридского двора, тоже мне – любительница сюрпризов».

Но телефон тут же зазвонил опять.

– Привет, это я, – сообщила Туся.

– Привет, – кисло отозвалась Аня.

– Ну, едем?

– Конечно едем! – Малышева решительно тряхнула головой. – Раз я вдрябалась в эту авантюру, надо доиграть до конца.

– А я про что! – поддержала Крылова. – В девять у метро.

Какое красивое слово – «портфолио»! Большой альбом фотографий профессиональные модели часто называют на английский манер book. Фотографии должны быть и в полный рост, и сидя, и в движении, и отдельно лицо крупным планом, с косметикой и без. Разные ракурсы, разные световые решения, разный стиль. Чем больше охвачено сторон, тем полнее информация о модели. Портфолио – это своего рода паспорт любой модели, пропуск в мир модельного бизнеса. Рассылая свои портфолио, модели заявляют о себе, ищут работу. В общем, девчонки поняли, что портфолио – главный результат их трудов праведных, а посему приехали на съемку, как на бой – решительно и во всеоружии.

– Здравствуйте! – весело прокричал Глеб и распростер объятия.

– Вот и Аня, мучительница моя пришла. Привет, – улыбнулся Игорь Викторович.

– Утро доброе! – радостно заголосили Аня с Тусей.

Вышли Катя с Ликой, быстро обсудили со всеми порядок съемки, рассмотрели пробные фото.

– Ой, как красиво! – искренне изумились девочки.

– Фирма веников не вяжет! – провозгласил Глеб.

– Самые удачные снимки получились, когда я и не ожидала щелчка фотоаппарата, – изумилась Аня.

– С тобой, мадемуазель, у меня будет отдельный разговор, – предупредил Глеб.

– Она вчера на видеосъемке сказала, что боится именно мгновения щелчка. А когда она в движении и ей не надо замирать, она этой съемки вовсе и не замечает, – объяснила Туся. – Может, попробовать снимать ее способом скоростной съемки? Это rapid, кажется, называется – когда щелчки идут бысто-быстро подряд. Я правильно сказала?

– Даже слишком! – съязвил Глеб. – Нет, ну ты видишь, Викторыч, что творится! Нас с работы выживают, – балагурил он.

– Так, давай подсветку и фильтры. Сегодня работаешь последний день. Завтра на твое место возьму эту красавицу. И делу – польза, и глазу – радость. – Игорь Викторович погладил лысину и подмигнул Тусе.

Сначала снимались без декоративной косметики, в простых однотонных платьях. Такие фотки тоже были необходимы. Потом девочки отправились на макияж. И началось…

Спортивный стиль: джинсы, шорты, майки, рубашки – все это надевалось и снималось, комбинировалось и перемешивалось. Мелькали кроссовки, кепки, теннисные ракетки, спортивные сумки, мячи, гантели и прочий инвентарь. Девочки прыгали, крутились, задирали ноги, падали на пол. А фотографы выхватывали яркие мгновения и запечатлевали их на пленку.

Затем было лето на берегу моря. Купальники, сарафаны, топы, босоножки, пляжные шлепанцы, а еще шляпы, цветы и солнечные очки. Включили вентилятор – появился морской бриз. Он развевал волосы девушек, трепал их платья. Менялся свет в студии – на пленке появлялись и розовый рассвет, и слепящий желтый полдень, и красный закат, и звездная ночь.

После короткого перерыва Аня с Тусей попали в офис. В деловых костюмах, водрузив на нос очки, они листали бумаги и разговаривали по телефону, печатали отчеты и задумчиво грызли карандаши. Здесь нужны были серьезные лица, сосредоточенные взгляды. Ане запретили смеяться, поэтому ей эта часть далась намного труднее предыдущих. А в финале предстоял торжественный светский раут.

Вчера вечером Аня с Тусей получили от Лены Серовой роскошные вечерние платья. В восторг от них пришли и девочки, и их родители, и Катя с Ликой. Стоит ли говорить, что как только девочки, надев эти изумительные наряды и сделав экстравагантный макияж, вышли к фотографам, те даже присвистнули от восхищения.

– Нет, ну я не могу работать в такой нервной обстановке! – заявил Глеб. – Девушки, давайте поцелуемся, а то я так разволновался… – начал канючить он.

– Я тебя сам поцелую… потом… если захочешь, – процитировал известную фразу Игорь Викторович.

– Балбес, – обозвала Глеба Катя, давясь от смеха.

– Бедненький, вредная у тебя работа. – Лика подошла к Глебу и помадой, которую держала в руке, нарисовала ему на щеке губки.

Девчонки так нахохотались, что долго не могли принять необходимого высокомерного взгляда, которого требовал Игорь Викторович. Вернее, Туся достаточно быстро собралась, а Аня все всхлипывала время от времени.

– Колокольчик, если испортишь опять мне кадр, вызову сюда твоего Ивана-царевича, – уже серьезно предупредил Игорь Викторович.

Аня взяла себя в руки, приняла позу актрисы Ермоловой, как на известном портрете, и устремила на Глеба взгляд, подобный тому, который художник Крамской запечатлел на полотне «Неизвестная».

– Отлично! Молодец! Еще! Держи взгляд! Первый класс! Супер! – орали фотографы, не переставая щелкать камерами.

– Все! Финиш! – удовлетворенно возвестил Игорь Викторович.

– И между прочим, раньше времени, – посмотрев на часы, сообщила Катя.

– Можно попить кофейку, – довольно потер руки Глеб.

Тут раздался звонок в дверь.

– Неужели следующая партия явилась раньше времени? – удивилась Катя и пошла открывать дверь.

– Дайте войти! – послышались громкие голоса. – Пропустите немедленно!

– В чем дело? Вы кто? – испуганно вскрикнула Катя.

Все изумленно уставились на дверь.

В комнату ворвался тот самый «маньяк». Аня взвизгнула и отскочила к окну. Туся бросилась к ней. Лика выронила помаду. У Глеба отвисла нижняя челюсть. И только Игорь Викторович спокойно вышел на середину студии и спросил:

– Ну и что это значит?

В комнату влетел второй такой же «маньяк». За ним робко, по стеночке, вошла Катя, испуганно тараща свои синие глаза.

– Аня, быстро ко мне! Бегите с Тусей вниз! – скомандовал первый «маньяк» голосом Волкова и снял темные очки.

– Ваня? – ошарашенно пролепетала Аня. – Ты же в Праге…

Второй «маньяк» тоже снял очки.

– Шустов! – крикнула Туся. До нее стал доходить смысл происходящего. – Идиоты! Вы что, совсем сдурели?

– Парни накурились, – посочувствовал неизвестно кому Глеб. – Викторыч, ты заказывал Ивана? Получи и распишись.

Игорь Викторович медленно опустился на стул, закрыл лицо руками и затрясся в беззвучном хохоте.

Долго потом разбирали все обстоятельства этого недоразумения. Рассказывал обо всем Борька Шустов, потому что Аня прильнула к Ваньке и они никого больше не замечали. Туся была злая, как мегера. Глеб, Лика и Катя хохотали от души. Игорь Викторович сдержанно улыбался. Пришла следующая партия моделей. Они испуганно озирались по сторонам, не понимая, что здесь происходит.

– А съемка будет? – тихо спросила тоненькая девушка.

– Будет, дочка, все будет, – сказал Игорь Викторович. – Вот только валокордина выпью, и сразу все у нас будет.

После объяснений и долгих искренних извинений ребята, забрав девушек с их костюмными баулами, выходили из студии.

– Ну что, Глеб, целоваться будем? – игриво спросила Туся.

– Да ну вас с вашими телохранителями! Мне бы чего попроще, – громко рассмеялся он.

15

Они уже час сидели вдвоем в том самом парке, на который Аня любовалась вчера из окна, и никак не могли нацеловаться. Ваня подробно все рассказывал Ане.

…Он стоял на мосту и смотрел на воду. Голова пухла от мыслей, но ничего определенного не возникало. Что-то там случилось в Москве. Одно из двух: или Аня разлюбила его окончательно, но тогда ничего уже не поправить, или вляпалась в какую-то неприятную историю: ведь кто-то же донимает ее телефонными звонками. Он вернулся домой и бросился к маме. Софья Александровна выслушала все его тревоги и, прижавшись к нему на мгновение, тихо сказала: «Надо немедленно лететь». Утром он был уже в Москве. В аэропорту он по невероятной случайности столкнулся с Борькой Шустовым.

– Вано! Ты как здесь? – удивился Борька.

– Да вот из Праги прилетел, – попытался отвязаться от него Ваня.

Недолюбливал он этого Шустова, никак не мог простить ему давнишней подлости. Борька однажды подсунул ему в рюкзак анашу, а потом навел на него Кошку. Почти два года прошло, Шустов уже совершенно переменился, но неприятный осадок в душе остался.

– А ты что здесь делаешь? – спросил он Шустова.

– Да понимаешь, Ленку Серову с бабушкой и сестрой встречаю, – покраснел Боря.

– А-а, понятно. Ну пока. – Волков пошел было к выходу, но задержался: – Да, хочу тебя попросить. Ты не говори никому, что я в Москве. Понял?

– Понял, – растерянно протянул Борька.

– Никому, даже Лене. Как человека прошу. – Ваня развернулся и ушел.

Приехав домой, быстро переоделся во все новое, купленное в Праге.

– Ну вот, в этом я и выгляжу посолидней, и Аня меня не узнает. Правда, черный человек? – спросил он у своего отражения, надевая темные очки.

Он решил тайком узнать то, что недоговаривает Аня. Ваня ждал ее около дома, а когда она появилась, то чуть не попался, потеряв бдительность. Увидел ее и обомлел. Мимо проходила Аня и не Аня. Стройная девушка шла на высоченных каблуках, высоко держа голову, и какую голову! Бог их знает, этих девчонок, что они там делают с собой, но красота была необыкновенная! Девушка издали скользнула по нему взглядом и прошла мимо. Шлейф аромата легких духов послал Ваню в нокдаун. В течение девяти секунд он пребывал в прострации, но на десятой секунде очнулся и последовал за ней. Аня зашла к Тусе. Пока все нормально. Через два часа обе девушки отправились к Ане. Опять ожидание. Потом они вышли и побежали бегом. Оказалось, к Лене Серовой. Как он был прав, предупредив Борьку! Вновь время медленно потянулось в ожидании. Но он не зря ждал, потому что когда девушки вышли и расстались, Аня как-то дернулась и быстро засеменила домой. Ее шаг ускорялся, Ванин тоже. Вот каблучки застучали еще быстрее, и тут, оглянувшись несколько раз, девушка бросилась бежать. Значит, он был прав, почувствовав ее нервозность. Где он, где этот гад, который посмел посягнуть на беззащитную девушку? Ваня кинулся за Аней, зорко глядя по сторонам. Аня скрылась в подъезде, а он искал и искал ее преследователя. На этот раз поиски не увенчались успехом. Но теперь он Аньку не выпустит из поля зрения ни на секунду.

Ваня шел к метро поздно вечером и терялся в догадках. Вдруг он нос к носу столкнулся с Шустовым:

– Опять ты?

– Да я-то здесь живу, вот мой дом. А ты что здесь делаешь? – полюбопытствовал Шустов.

– Борь, ты мужик? – напрямик спросил Волков.

– Ну, мама говорит, что я пока маленький, – хмыкнул тот.

– Мне нужна твоя помощь. – И Ваня все рассказал Боре.

Шустов слушал его очень серьезно. Вот представилась возможность смыть то грязное пятно с совести, которое не давало спокойно жить. Должен же Ванька его простить, ведь каждый может оступиться.

– Значит, так. Подведем итоги. – Борька потер подбородок. – Первое: ты звонишь, она тут же снимает трубку и говорит кому-то: «Я твоих звонков не боюсь, и ты меня ими не доконаешь». Второе: похудела, стала невероятно эффектной. Каблуки там всякие, косметика, духи, платья. Третье: в ужасе бежит от какого-то преследователя. Вывод таков: она попала в какую-то переделку. Наша задача – поймать эту сволочь. Все верно?

– Вернее не бывает, – угрюмо подтвердил Иван.

– Тактика: я достаю такой же черный прикид, и мы начинаем слежку по очереди. Завтра утром в восемь я у ее дома. Связь по сотовому телефону, держи его все время при себе. Вано, не кисни, отобьемся. Нет, ну Малышева, угораздило же ее!

– Главное, я ведь ее только на месяц оставил! Вот женщины! – всплеснул руками Ваня.

Слежку они вели грамотно, сменяя друг друга, но чаще вдвоем. До конца всего они понять не могли, но картина приблизительно была, по их мнению, такова: Аня с Тусей, вероятно, пытались заработать денег и влезли в сомнительное модельное агентство. Теперь вылезти никак не могут. Их заставляют работать, шантажируя или чем-то запугивая. Ведь продают же девушек даже за границу. Последней каплей был танец полуобнаженной Ани с утюгом у окна. Сомнений не осталось – в этой квартире находится подпольная порностудия, надо действовать. Борька раздобыл дымовую шашку, и они отправились в бой за своих девчонок.

…Аня слушала его, не перебивая. Он так возмужал, ее герой, так повзрослел! Может, эти переживания так повлияли на мягкого интеллигентного мальчика, что он пустился в разборки с преступным миром ради нее. Она погладила его короткие волосы и ласково посмотрела в голубые, пронзительные глаза.

– Теперь я все время буду бояться за тебя, – признался Волков. – Ты стала такой шикарной. Будут идиоты разные приставать.

– Ну почему же только идиоты? – хитро сощурившись, спросила Аня. – Хоть один нормальный должен ведь быть, а?

– Я! Я тот один, – радостно улыбнулся Ванька.

– А ты уверен, что нормальный? – засмеялась Аня.

– Не очень. Зато я уверен, что на всем белом свете не найти девушки лучше тебя.

До финального шоу оставалась неделя, подготовка и репетиции шли полным ходом. Аня сразу договорилась с Ваней, что он им мешать не будет. Сейчас приходилось заниматься каждый день с утра до вечера. Времени и сил на прогулки не оставалось совсем. Ваня чувствовал свою вину, поэтому готов был на все. Он встречал Аню с Тусей вечером после занятий и провожал их до дома.

– Не обижайся, – просила Аня. – Поэтому я и хотела все успеть закончить до твоего возвращения. Надо очень хорошо подготовить программу. А если будешь вести себя как терпеливый и сдержанный мужчина, приглашу тебя с родителями на наше шоу.