Миссия «Ермак» Слюсаренко Сергей

– А почему ты раньше не говорил? – покраснел от обиды капитан.

– Так опять же! – Навигатор поднял указательный палец, очевидно, для убедительности. – Рафинированных звездоплавателей корчили! Ты бы взял по-человечески из Высоцкого что-нибудь спел. А то брынь-брынь…

– Да что вы все такие злобные! – с горечью в голосе произнес Стас. – Два года вы сами из себя корчили сынов Земли в марсианских яблоках, а теперь что?

– А врать больше нет смысла.

– Что значит – нет смысла врать?! – вскипел Стас. – Тьфу на вас, совсем я тут с вами… Я не то хотел сказать!

– То, то! – Навигатор зашелся от искреннего незлобного смеха. – Слово не воробей.

– Ну вас к черту! – Капитан сделал вид, что обиделся. – Вы бы лучше сказали мне: что здесь происходит? Чья работа?

– Да неужели не ясно? – Инженер искреннее удивился. – Мы прилетели. Плыли, плыли и приехали!

– Куда? – не понял капитан.

– А куда летели, туда и прилетели, – включился в разговор навигатор. – Мы же два года перли в неведомый мир? Вот и получи! Делал, как последний идиот, этого Мухомора – вот и прилетел туда, где мечта сбылась! А скажи, какой маньячный создатель солдатиков не мечтал бы увидеть их в бою? А? Вот, прилетели! Страна детства!

Навигатор залпом выпил остатки самогона и долил в тот же стакан коньяка.

– Тогда я точно сыграю «Чакону» лучше всех, – заключил капитан и взял гитару в руки. Потом заиграл. Мелодию из мультика. Мухомор, как ярый джазмен, кинулся к стаканам на пульте и стал подыгрывать. Армия Наполеона, устроившая бивачный лагерь и пытавшаяся настрелять зайцев в дебрях коврового покрытия, встрепенулась, стала торжественным строем и опять зашагала туда и обратно по рубке. Капитан прекратил концерт лихой кодой и в сердцах плюнул на пол.

– Вот! Всем как людям, а мне? Вот оно, исполнение желаний. В гробу я видел эту Чебурашкину песню!

– А кто тебе сказал, что исполняются НАШИ желания? – Навигатор сунул стакан в клешню Мухомору и пошел к иллюминатору. – Эй, ты! КТО ты там! ЧТО ты делаешь с нами? – Он грохнул кулаком по холодному ситаллу. – Отзовись!

– Это ты кому? – спросил Андрей. – С Всевышним общаешься?

– Это я так. Надо же спросить у кого-то.

– Ребята, давайте выпьем, – грустно предложил капитан.

– О! – Инженер восторженно поднял указательный палец. – Наконец! Наконец, почти охренев за два года ожидания, я услышал слова настоящего капитана.

– А что до этого ты делал? – Капитан собрался обидеться. – Я что, глупости говорил до сих пор?

– Мы все до сих пор, когда собирались вместе, говорили очень умные и ответственные речи, – инженер решил высказать все наболевшее, – о гитарных творениях Паганини, про Ватерлоо это дурацкое. Ой какие вина пили во Франции в девятнадцатом веке! Ах, Тамерлан, ах, Тимур!

– Какой Тимур? – не понял Дмитрий.

– А кто там? – искренне удивился инженер.

– Там – Талейран и Марат! – Навигатор стал раздуваться, как том большой энциклопедии. – Если ты об истории Франции.

– Клал я с прибором и копотью из ободранной дюзы на твою Францию с ее историей! – Андрей был неподражаем. – Вы пургу несли несусветную, а я терпел! Пукнуть боялся захотеть, слушая ваши заумные речи!

– А теперь не бойся! – обрадовался непонятно чему капитан. – Самогон твой все равно ничто не перешибет! Я-то, олух, думал, вы такие все рафинированные, университеты кончали, а я всего-то лётное и Крымскую войну. Да потом пять лет на это корыто учился.

– Так. – Навигатор не захотел отклоняться от основной темы. – Вы о чем, мужики? Вы забыли, что вокруг тут творится?

– А! – махнул рукой капитан. – Как началось, так и кончится. Тебя что, твое войско достает? Отдай ему команду – пусть Бастилию возьмет. Нет, лучше пусть строит апроши. Нет! Неправильно! Пусть оно нашим против турок помогает. Кстати, ты почему этих уродов делал, а не наших? Матроса Кошку, например, или майора Зорича?

– А я думал, что рассказами о наполеоновской Франции хоть как-то смогу подняться до твоего уровня. Ну, не то чтобы подняться… Хотел показать – я тоже не абы что! Хоть и не понимаю в гитарных строях… – Казалось, навигатор хочет выговориться. – Мы перлись за полсветовых дня от Земли, чтобы прорваться в другой мир. Мы пытаемся понять, что собой представляет Вселенная, а сами не можем даже разобраться, как себя вести друг с другом! Боимся, боимся и боимся. Быть собой боимся!

– Так, ты опять начинаешь думать вселенскими категориями, – остановил его капитан. – Неужели ты считаешь, наше поведение в полете имеет хоть какое-то значение для того, что мы называем Космосом. Надо разделять понятия. Выпьем.

Потом еще выпили – за успех миссии, потом – за дам, потом инженер с разрешения навигатора учил кирасиров прыгать через карандаш, а навигатор, в свою очередь, заставил Мухомора нарисовать колоду атласных карт и тут же продул ему в дурака. Но кураж как-то постепенно проходил. Привычка следовать четко отлаженному расписанию делала свое дело.

– Так, – прервал уже угасавшее веселье капитан. – Пока мы тут, оно там!

– О, наконец впервые за все время ты, Стас, по-человечески команду отдал.

Несмотря на совершенно иррациональные события, экипаж ни на секунду не забыл о том, что до одного из главных событий полета – расстыковки с реактором – осталось совсем немного. О часовой готовности сообщил звуковой сигнал главного бортового компьютера, моментально вышибив хмель.

– Так, цацки свои по каютам. – Капитан теперь был конкретен и строг. – И немедленно по местам.

Процедура была проста. Разгерметизировать грузовой отсек, открыть створки внешнего люка и вывести реактор за пределы корабля. Дальше – увлекаемый парусом «Ермак» пойдет по пологой дуге, а реактор продолжит свое движение по прямой к точке инициации.

– Всем держать связь, никаким проходящим сквозь стену, летающим и несущим чушь личностям не верить. Работать строго по инструкции, – капитан отдавал приказы по внутренней связи. Сам он расположился в кресле у главного пульта.

– Есть держать связь. – Навигатор был рядом, но общался только через коммуникатор.

– На месте, – сообщил инженер.

Задача инженера была самой сложной. Облачившись в скафандр, он должен управлять выгрузкой реактора прямо из трюма.

– Скафандр проверен и загерметизирован. Нахожусь в грузовом.

– И как там? Забрало не потеет? – спросил навигатор.

– А почему оно должно потеть? – удивился инженер.

– Не засорять канал! – резко сказал капитан. Потом добавил: – И почему?

– У пьяного водителя всегда окна в машине потеют.

– Шутник, – заметил капитан. – Инженер, пятиминутная готовность.

– Есть пятиминутная готовность.

Через пять минут началась разгерметизация. Воздух из грузового отсека зашипел и испарился в открытом космосе туманным облачком. Индикатор скафандра показал нулевое давление в отсеке.

– Есть разгерметизация, – сообщил инженер.

– Пошла команда на люк, – не очень понятно информировал капитан.

– Створки открыты. К расстыковке готов.

Над инженером распростерлась угольная чернота космоса с неживым светом рассыпанных звезд.

– Навигатор, доложить готовность.

Несмотря на то, что на экран были выведены все необходимые данные о полете, процедура требовала многократной проверки.

– Траекторию подтверждаю. Ускорение в норме, – спокойно ответил навигатор.

– Отдать груз.

Инженер набрал комбинацию цифр на клавиатуре контроллера. Зажимы, крепко державшие станину реактора, плавно отошли в стороны.

– Груз раскреплен. Подтвердите разрешение на вывод из трюма. – Инженер приготовился включить систему, выводящую груз за пределы корабля.

– Подтверждаю, давай! – Капитан, видимо, уже устал от штатных команд.

– Сейчас мы его, родимого, – вторил ему инженер, запуская агрегат. – Двадцать процентов мощности на подъемник, перемещение груза началось.

– Молодец, траектория – норма, – уведомил навигатор.

– Прохожу срез трюма. – Инженер строго следовал морской терминологии, непонятно почему укоренившейся в техдокументации «Ермака». – Мощность – единица, смещение – ноль, – безжизненно сказал он спустя мгновение.

– Повтори. – Голос капитана дрогнул.

– Повторяю, я подал всю мощность на манипулятор. Эта хрень висит и не двигается. Стас, по-моему, у нас полная…

– Не спеши делать выводы. Увеличивай мощность.

– Есть увеличить. Прошу разрешения превысить.

– Разрешаю превысить в два раза. – Фраза предназначалась скорее регистратору голоса, чем инженеру.

– Превысил, перемещение – ноль. Стас, ты ведь сам не веришь, что оно пойдет – надо решать.

– Что решать? – Капитан тяжело вздохнул. – Приплыли…

Через некоторое время, когда и утроенная мощность на манипуляторе не сдвинула с места висящий в черном ничто реактор, капитан в отчаянии погрозил кулаком в иллюминатор.

– Груз – штатно, – внезапно сообщил коммуникатор голосом инженера. – Отделение груза за срезом отсека произошло.

– Траектория – норма, – это навигатор сообщил о том, что реактор идет в нужном направлении.

– Навигатору – вахта, остальным – отдыхать, – сухо известил капитан. – Навигатор, подготовь отчет в ЦУП.

Уже выходя из рубки, он погрозил кулаком в темноту иллюминатора еще раз.

Время, считавшееся на «Ермаке» ночным, прошло спокойно. Солдатики, которых навигатор сгреб в коробку, не шебуршились, Мухомору было строго-настрого приказано спать, и он свернулся калачиком на полу. Капитана не тянуло к гитаре. Навигатор во время вахты в который раз сверял данные по траектории реактора с расчетными. В ближайшие сутки, совершив поворот с радиусом в сотни миллионов километров, «Ермак» должен будет выйти на обратный маршрут к Земле. Но еще предстояло после формирования черной дыры забросить туда зонд. Если получится.

От работы и невеселых мыслей его отвлек инженер.

– Знаешь, Дима, – он сел в кресло капитана, рядом с навигатором, – меня одно мучает: почему мы не свихнулись? Ведь еще совсем недавно, скажи мне кто, что произойдет такая… э-э-э… девиация, я бы только рассмеялся. А тут…

– А я особо не удивляюсь…

– Не удивляешься солдатикам ходячим? Мухомору этому глумливому? – Андрей покачал головой. – Когда тестер стал со мной в прятки играть, мне не до смеха было. И сегодня в трюме… Ты знаешь, мне казалось, что кто-то смотрит на меня сквозь створки люка. Смотрит и думает, какую бы еще шутку с нами сотворить.

– Кто смотрит? Лично его величество Открытый Космос?

– Я уже думал о том, почему именно сейчас он стал с нами так играть, – не заметил вопроса инженер. – Скорее всего потому, что мы наконец по-настоящему одни. И никто ему не мешает.

– Я не очень понял, что ты имеешь в виду, – поднял брови навигатор.

– Ну, я думаю, что захоти он поиграть с нами на Земле, это было бы, как игра с муравейником. Игра с безликим множеством. А в игре нужна, ну как бы сказать проще, компания хорошая, а не миллиарды безликих муравьев.

– А что, в Центр – ни слова? Мы же в ситуации, которую даже и критической не назовешь.

– Да сообщи мы в Центр, что тут происходит, я думаю, миссию свернули бы в пять минут.

– Да как ее свернешь? Мы же пока всю баллистику не пройдем – не вернемся. Где горючего напастись на такие развороты? Нет! Будем мы еще два года домой топать. И с роботом в солдатиков играть.

– Если надо, нас распылят на пол-Галактики. Неужели ты думаешь, что не предусмотрено самоуничтожение, если что не так? Реактор наш – опасная игрушка. Не дай Бог с такой на Землю вернуться, да еще с экипажем без мозгов. Вроде нас.

– Да перестань ты нудеть, – обиделся навигатор. – Во-первых, мозги у нас пока в порядке. Во-вторых, они настолько в порядке, что мы на Землю ни слова не сообщим до возвращения. А в-третьих… У тебя не возникло чувства восторга от происходящего? Ведь мы же за этим и премся сюда, за этим! Фиг с ним, с реактором, он вон пилит себе по прямой. Сделает дыру или нет – неизвестно. Но мы уже дотронулись до него.

– До него? – инженер вопросительно наклонил голову. – До кого?

– До того! Мы прикоснулись к чему-то такому, после чего жизнь будет уже другая. У всех.

– Ты оптимист. А если ни завтра, ни потом уже ничего не повторится?

– Да ну тебя! – Навигатор беззлобно кинул в инженера скомканным листком бумаги. – Ты за два года хуже своего робота стал. Так и есть – зануда. Радоваться надо.

– Приготовиться! Сигнал на активацию реактора.

Начиналась самая важная фаза миссии.

– Есть сигнал на активацию. – Инженер, не колеблясь, нажал кнопку.

Долгих пятнадцать секунд сигнал идет к реактору. И спустя это время придет первое свидетельство о том, что реактор сработал.

– Пятнадцать, четырнадцать… – Навигатор, не отрываясь, смотрел прямо перед собой, на главный иллюминатор рубки. Сейчас он был черен – заранее введена система защиты.

После отсчета «один», навигатор произнес: «Сейчас». Белый свет вспышки сверхновой пробился даже через черноту иллюминатора и осветил все в рубке мертвым светом. Как будто от шквала, парус наполнился силой, и тяга передалась кораблю не мягким прикосновением, но сильным ударом. «Ермак» метнулся за парусом, как утлое суденышко. Реактор породил сверхновую. И сейчас, сжигая в немыслимом пламени атомы, эта сверхновая сворачивалась в черную дыру.

– Инженер, доложить готовность зонда. – Казалось, капитан никак не отреагировал на буйство материи за бортом. – Навигатор, доложить отклонение от курса.

– Зонд к запуску готов, грузовой отсек открыт.

Эта процедура обходилась без оператора в трюме.

– Отклонение – ноль. – Навигатор просто передал то, что сообщил ему бортовой компьютер.

– Зонд – старт! – произнеся это, капитан понял, что тот, кто составлял инструкции, слегка просчитался. Очень плохо звучала команда.

– Зонд раскреплен и запущен, – бесстрастно сообщил инженер.

И тут взвыла сирена критической опасности. «Ермак», несмотря на развернутый парус и приличную скорость в направлении Земли, совершил невероятное. Вопреки всем законам механики корабль двинулся к сгорающей сверхновой. Обгоняя зонд. Нарушая все мыслимые и немыслимые правила и законы.

– Инженер, доложить тягу паруса. – Капитан был спокоен. Казалось, что нештатная ситуация только и существует для того, чтобы капитан мог проявить свою невозмутимость.

– Тяга паруса – ноль, – сообщил инженер. Именно сейчас, увлеченный чудовищным потоком света от аннигилирующего реактора, парус должен тянуть во всю мощь. Но парус, несмотря на гордые очертания, был бесполезен.

– Навигатор, определить нашу траекторию!

– Уже определил. Мы несемся прямо в дыру.

– Время до точки невозврата? – Капитан понимал, что шансов нет. Даже если и удастся маршевым двигателем прервать это безумное падение, то вернуться домой – нет.

– Время – пять минут, ускорение – три же.

Последнее навигатор мог и не говорить – команда на себе ощущала, как перегрузка сдавливает грудь, как тяжелеют руки и ноги.

– Навигатор, рассчитать оптимальную траекторию ухода на маршевом.

Это был последний и единственный шанс. Шанс бороться, но не выжить.

– Стас, лучше упасть в дыру, чем сдохнуть от голода! – Навигатор хоть и возразил, но команду начал выполнять. Через несколько секунд объявил: – Траектория готова.

Капитан молча ввел данные в компьютер и кулаком хлопнул по кнопке запуска маршевого двигателя. Рев плазменной струи, вибрация корпуса – все говорило о том, что двигатель работает.

– Навигатор, доклад постоянно!

– Отклонение – ноль!

– Что значит «ноль»? – капитан взревел, хотя прекрасно понял слова навигатора.

– Это значит, что начхать ему на наш двигатель. – Дмитрий произнес это так, как читают приговор.

– Переключиться на штурвал! – Капитан перевел все управление «Ермаком» в ручной режим.

Пытаясь хоть как-то прервать падение в бездну, Стас стал раскачивать корабль вектором тяги маршевого двигателя. Перемещая рукоять штурвала влево-вправо, он ждал отклика корабля. Но «Ермак» летел, как утюг, выброшенный из окна – безнадежно и прямо. Вперед, вперед к угасающей рукотворной звезде, давно уже опередив зонд. И унося надежды на возвращение домой.

– Да отпусти же ты нас! – непонятно кому закричал капитан. – Отпусти нас! Зачем мы тебе?

Корабль несся, ни на что не обращая внимания.

– Отпусти! Я тебе собаку куплю! – Стас произнес это мягко. Как ребенку.

Внешне ничего не изменилось. Ни толчка, ни ускорения, которое должно было превратить экипаж в студень, ни напряженного рева двигателя, ни истерики всех систем контроля, ничего…

– Отпустил, – прошептал навигатор. – Мы летим домой.

– Он все-таки ребенок. Просто ребенок, которому скучно. – Капитан смотрел в черноту иллюминатора и глупо улыбался.

– А мы – старые козлы, которые смогли поиграть с ним. Да?

– Знаешь, Дима, может, мы и не такие старые. Хотя…

– Что хотя?

– Я, когда был маленьким, тоже шалил… И мне тоже родители говорили, что щенка купят, если я буду себя вести как положено.

– Ну и?

– Взрослые не всегда исполняют то, что они пообещали сгоряча. Интересно, я тоже так поступлю?