Женский монастырь отдыхает Хрусталева Ирина

– О чем это вы? – удивленно спросила Надежда, переводя взгляд с одной на другую. – Что ей дано свыше?

– Не обращай внимания, расскажи лучше, как там девчонки, как у тебя на работе дела, как Вера Семеновна поживает? – поторопилась перевести разговор на другую тему Альбина.

– Аль, ты хоть поняла, что я сейчас сказала? – нахмурилась Надя. – Твой доктор в автомобильную аварию попал!

– Почему не поняла? Все я поняла, – вспыхнула та. – Жалко, конечно, доктора, он такой добрый, внимательный...

– Нет, вы представляете, это все Наташка, вы оказались совершенно правы! – выпалила Марина, ворвавшись в это время в палату, точно ураган, и прервав разговор подруг буквально на полуфразе. – Я вчера вечером специально за Игорем проследила. Он с ней спит, я сама видела, как он в ее квартиру вошел, а когда я звонила в дверь, они мне не открыли! Я все поняла, вы, Альбина, ясновидящая.

– Блин, еще одна нарисовалась, а главное, вовремя. Тебя только здесь и не хватало, – проворчала Аля, бросив настороженный взгляд на Надежду.

– Альбиночка, умоляю, скажите мне еще что-нибудь, – взмолилась Марина. – Если я сейчас не выйду замуж за Игоря, то когда и за кого? Что меня ждет? Сколько у меня будет детей?

– Марина, вы разве не видите, что ко мне подруга пришла? – нахмурилась Аля и бросила на девушку такой взгляд, что та сразу же стала меньше ростом.

– Простите, – виновато прошептала медсестра.

– Мы с вами потом поговорим, ладно? – смилостивилась Альбина, увидев, как растерялась девушка.

– Ага, ладно, – радостно закивала та головой. – А вы не обманете?

– Нет, – коротко бросила Альбина. – Так какие у нас новости? – обратилась она к Надежде.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – спросила Надя, мучительно стараясь переварить информацию, которую только что услышала. – Это вы сейчас о ком говорили, девушка? – обратилась она к медсестре.

– Здравствуйте, меня Марина зовут, я здесь медсестрой работаю, – приветливо улыбнулась та и скороговоркой затрещала: – Извините, ради бога, что я вам помешала, но мне не терпелось все рассказать. Прямо так и распирает, не могу в себе держать. Ваша подруга – просто чудо какое-то! Как она мне сказала, так все и вышло. А я совсем и не переживаю, даже наоборот. Хорошо, что вовремя все узнала, а то потом разводиться бы пришлось. А если бы уже ребенок родился, что тогда? Становиться матерью-одиночкой? Ой, а вы слышали, что с нашим Георгием Петровичем произошло? – без всяких предисловий перескочила она на другую тему. – Он в автомобильную аварию попал, машина – в лепешку, даже восстановлению не подлежит! Он ее недавно купил, новенькая совсем, а дорогущая какая...

– Это всего лишь железки, – хмуро заметила Альбина.

– Это точно, – согласилась Марина. – Главное, что Георгий Петрович сам жив остался, а ребра и нога заживут. В больнице шепчутся, что вы его предупреждали, а он не послушался. Это правда?

– Правда, правда, – подтвердила Лидия Ивановна. – Мариночка, а в вашей больнице есть психолог? – спросила вдруг она, и все девушки посмотрели в ее сторону. – Что это вы так на меня глядите-то? Я что-нибудь неприличное спросила? – удивилась женщина. – Мне же Альбиночка посоветовала психолога, а, как мы теперь все убедились, ее советы нужно не просто слушать, а беспрекословно выполнять.

– Кстати, Лидия Ивановна, вот вам и психолог, – улыбнулась Альбина и кивнула в сторону Нади. – Она, между прочим, президент центра психологической реабилитации и замечательный специалист. Вот у нее дар точно от Бога.

– Правда? Вот как хорошо-то, – обрадовалась та. – А как мне к вам на прием попасть?

– Об этом потом поговорим, – отмахнулась Надежда. – А сейчас мне бы хотелось...

– К вам можно? – спросила молоденькая девушка, осторожно просунув в дверь голову, на которой кокетливо сидела медицинская шапочка. Надя поняла, что это еще одна медсестра.

– Лариса, разве не видишь, мы заняты? – шикнула на коллегу Марина.

– Альбина Борисовна, вы сейчас заняты, да? – обратилась та к художнице, сделав вид, что не слышала слов Марины. – А можно, я к вам потом приду, когда вы освободитесь? – умоляюще глядя на больную, попросила она.

– А в чем дело? – удивилась Аля.

– Хочу у вас спросить кое-что, мне очень-очень нужно! Марина нам все рассказала...

– Извините, ко мне приехала подруга, и мне бы хотелось с ней пообщаться, – резко перебила девушку Альбина.

– Простите, – виновато произнесла та и тут же закрыла дверь.

– Та-а-ак, кажется, я пропустила самое интересное и что-то очень важное, – нахмурилась Надежда. – В чем дело, дамы и господа? Прошу прощения, господ здесь, кажется, нет. Итак, уважаемые дамы, а ну, колитесь немедленно: что все это значит? Кто будет рассказывать? Ты? – кивнула она на Марину. – Или вы? – посмотрела девушка на Лидию Ивановну.

– Надя, это все такая ерунда, совершенно не стоит твоего внимания, – попробовала отвлечь ее Альбина, но из этого ничего не вышло.

– Позволь мне самой решать, что для меня важно, а что нет. Я внимательно вас слушаю, Лидия Ивановна, – почти ласково улыбнулась Надя, не обращая внимания на слабые протесты подруги. – И желательно, чтобы вы ничего не упустили, даже самых мельчайших подробностей. Рассказывайте, что здесь происходит, и не вздумайте от меня ничего скрывать.

– А что тут рассказывать-то? – пожала та плечами. – Ясновидящая теперь подружка твоя, экстрасенс по-научному, вот так-то.

– Экстра... кто?! – переспросила Надежда, не веря ушам своим. – Это что, шутка такая?

– Совсем и не шутка, она вон и Марине все о ее свадьбе и о женихе выложила, и мне о моей болезни рассказала. Так и сказала мне: болезнь ваша, Лидия Ивановна, вот здесь, в голове, и происходит все из-за тоски по дочке, которая умерла два года тому назад. Откуда она могла знать, что я дочь свою похоронила? Доктора нашего, Георгия Петровича, предупредила, чтобы он в машину не садился. Не послушался, и вот результат, попал в аварию, – развела женщина руками. – Я Альбиночке сразу сказала, что дар ей дан свыше, после того как она на том свете побывала и обратно вернулась, – пояснила она. – Промысел Господний, вот что это такое.

– Аль, скажи, вы решили надо мной посмеяться? – растерялась Надежда.

– Не говори глупости, – буркнула та. – Больше делать нам, что ли, нечего?

– Ты хочешь сказать, с тобой действительно происходит нечто подобное? Ты что, в самом деле теперь экстрасенс?

Альбина раздраженно пожала плечами и хмуро посмотрела на Лидию Ивановну.

– Ау, Альбина, не слышу тебя, – настойчиво повторила Надя.

– Я не знаю, как это называть – экстрасенс или экстрастресс, – фыркнула та и покрутила пальцем у своего виска. – Скорее всего, крыша моя едет. Со мной происходит что-то такое... без бутылки хрен поймешь, и это так же верно, как и то, что я тебя сейчас вижу.

– Ты серьезно или прикалываешься? – все еще с сомнением спросила Надя. – Если так, то, поверь, это совсем не смешно.

– Ой, Надя, какие приколы? – сморщилась девушка. – Я и сама не знаю, как все происходит, только... словно суфлер в моей голове сидит и диктует, а язык тут же повторять начинает.

– Бред какой-то, – пробормотала Надя. – Нет, я, конечно, слышала о таких делах, но никогда не принимала это всерьез.

– Я тоже не принимала, а теперь даже и не знаю, что с этим делать, – всхлипнула вдруг Альбина. – Надя, у меня явно с головой что-то! Как это остановить?

– Господи, она опять плачет, вместо того, чтобы радоваться, – всплеснула Лидия Ивановна руками. – На нее, можно сказать, счастье свалилось, а она слезы льет! Деточка моя, да ты знаешь, какие теперь деньги сможешь заработать?

– При чем здесь деньги? – проныла Альбина. – Не нужны мне никакие деньги, я хочу, чтобы все оставалось как и раньше, без всяких этих... этого бреда! Я домой хочу-у-у-у, – в голос разрыдалась она.

– Так, спокойствие, главное, спокойствие, – хлопнула в ладоши Надя, чтобы привлечь к себе внимание. – Алька, не плачь, мы что-нибудь придумаем.

– Что ты можешь придума-а-а-ать? Вытащить мои мозги и прополоска-а-ать, да-а-а? – продолжала рыдать та. – А тебя хотят уби-и-и-ить, – заскулила она, уткнувшись в подушку.

– Что сделать? – опешила Надя от этого странного заявления. – Алька, повтори, что ты сейчас сказала? – начала она тормошить подругу.

– Тебя... тебя... убить хотят, – заикаясь от плача, повторила та.

– Кто?

– Не знаю-у-у-у.

– За что?

– Ты кому-то меш...меш... меша-а-а-ешь.

– Кому?

– Я не знаю-у-у-у, – еще пуще разрыдалась Альбина.

– Мне кажется, ей срочно нужен доктор, – растерянно сказала Надя, посмотрев на Лидию Ивановну. Та со страхом таращилась то на Алю, то на Надежду и еле слышно бормотала:

– Ой, деточка моя, надо же, убить, ужас-то какой.

– Лидия Ивановна, хватит повторять всякую чепуху, – нахмурилась Надежда. – Посмотрите, с ней же истерика, нужно доктора вызвать. Может, ей укол нужен успокаивающий?

– Я не хочу никакого доктора! Не хочу никаких уколов! Я ничего не хочу-у-у-у, забери меня отсюда домо-о-ой, – продолжала скулить Альбина.

– Я бы забрала, только врачи тебя не отпустят, ты же понимаешь, – виновато развела девушка руками. – А что, если тебя тайком отсюда увезти? – заговорщически прошептала она.

Словно подслушав ее мысли, в палату вошел врач, заместивший Георгия Петровича. Увидев Альбину в слезах, он нахмурил брови.

– Так-так-так, что происходит? Почему больная рыдает? Разве я вам не говорил, что ее нельзя волновать? – строго спросил он, глядя на Надежду.

– Я ее не волновала, – растерянно моргая, ответила та. – Просто она домой хочет, вот и плачет.

– Альбина Борисовна, в чем дело? Вас кто-то расстроил? Если так, то я вообще запрещу посещения. У вас на нервной почве может начаться криз, а этого никак нельзя допускать. Это чудо, что вы так быстро вышли из комы, вам нужно быть предельно осторожной. Нервничать ни в коем случае нельзя, только положительные эмоции, только положительные. Вы меня слышите?

– Слы... слышу, – ответила та, продолжая всхлипывать.

– В двенадцать тридцать вас повезут на томограмму, будьте готовы.

– Куда повезут?

– На томограмму, это вроде кардиограммы, только для головы, – объяснил врач. – А вас, милая девушка, я попрошу заканчивать посещение, больной нужно отдохнуть перед процедурой, – обратился он к Надежде.

– Как заканчивать? – растерялась та. – Я только всего полчасика и побыла.

– Этого вполне достаточно на первый раз. Марина, а вы что в этой палате делаете? – повернулся врач к медсестре. – К вам уже очередь стоит на уколы, а вы здесь прохлаждаетесь.

– Я на минутку забежала, Виктор Николаевич, уже ухожу, – прочирикала та и пулей выскочила за дверь.

– Прошу через пять минут покинуть палату, – распорядился тот не терпящим возражения тоном. – Всего доброго, дамы.

– До свидания, – хмуро ответила Надя и, посмотрев на расстроенную подругу, пожала плечами. – Не переживай, я к тебе завтра приеду.

– Забери меня отсюда, Наденька, – зашептала Аля, как только врач скрылся за дверью. – Мне дома будет лучше, я знаю! Мне здесь только витамины капают и успокоительные таблетки дают, а их я могу и дома принимать.

– Я что-нибудь придумаю, верь мне, – пообещала Надя. – Завтра я приеду, как и сегодня, в одиннадцать, и мы с тобой поговорим на эту тему, о’кей? – улыбнулась девушка. – Только обещай, что больше не будешь плакать и нести всякий... короче, больше не смей плакать.

– Обещаю, – кивнула Альбина и вытерла слезы. – Ты не догадалась мне мобильник привезти?

– Ой, хорошо, что напомнила, – обрадовалась Надя и полезла в свою дамскую сумочку. – Конечно, привезла, вместе с зарядным устройством. Благодаря твоему телефону, между прочим, врачи и нашли меня. Мне его доктор отдал, когда я сюда приезжала. Если что, звони, и я сразу же примчусь. Сегодня, часиков в пять или в шесть, к тебе девчонки приедут, Галка с Люсьеной. Я их с собой звала, но они не смогли. Я-то сама себе хозяйка, а у них работа подневольная, просто так не уйдешь. Ну все, моя хорошая, я ухожу, чтобы врач не ругался, – заторопилась она. – Как только тебя привезут с процедуры, ты мне сразу же отзвонись. Скажешь, что и как, чтобы я не волновалась.

– Хорошо, – кивнула Альбина. – Надя, будь поосторожней, пожалуйста.

– В каком смысле? – не поняла та.

– Ну... я не знаю, как объяснить, – замялась девушка. – Короче, подумай, как меня побыстрее забрать отсюда, ладно? Я хочу быть рядом с тобой, мне так будет легче, и я сразу же выздоровею.

– Я, кажется, уже все придумала, – оживилась Надежда. – Попробую что-нибудь сделать, чтобы перевести тебя к своей тетке, в Склиф. Местные доктора не разрешили мне это сделать, пока ты в коме была, а сейчас им возразить будет нечего. Думаю, сейчас ты вполне транспортабельна. Там за тобой и уход будет другой, и никто надоедать не будет... кроме меня, конечно, – засмеялась Надя. – Все, дорогая, я побежала, не грусти, все будет тип-топ.

Надя поцеловала подругу, попрощалась с Лидией Ивановной и вышла из палаты. Она уже подходила к лестнице, когда услышала мужские голоса. Один из них принадлежал Виктору Николаевичу, доктору, который попросил ее уйти из палаты.

– Да, уже со вчерашнего дня вся больница гудит, как улей, о ее внезапно открывшихся способностях после клинической смерти и последующей комы. А сегодня, как только стало известно об аварии, в которую Георгий попал, так только об этом все и говорят. Она, мол, предупреждала его, а он не послушался, и вот результат.

– А она действительно Гришу предупреждала? – спросил собеседник.

– В том-то и дело, да еще и при свидетелях. Прямо там, в палате, когда он осматривал ее, она сказала, чтобы Георгий не садился в свою машину. Он только посмеялся, а теперь лежит со сломанными ребрами, – подтвердил эскулап. – И с этим не поспоришь, как ни крути, – вздохнул он. – Марина еще наша бегает и трещит, как сорока, об открывшихся способностях пациентки. Она вроде о свадьбе Марине сказала, что-то об ее женихе и подруге, и якобы все подтвердилось. Вся больница с самого утра чуть ли не на ушах стоит: ясновидящая в седьмой палате лежит!

– Чудеса, да и только, – усмехнулся второй врач. – Много раз слышал о таких вещах, но никогда не сталкивался, да и не верил, если честно. Но против очевидных фактов возразить нечего. И что вы собираетесь с этим феноменом делать? – спросил он.

Надежда шмыгнула за выступ стены, поняв, что они говорят об Альбине. Она притаилась, желая узнать, о чем дальше пойдет речь.

– Необходимо провести тщательное исследование. Сегодня я в срочном порядке назначил девушке томограмму: хочу изучить полушария ее головного мозга, а дальше будет видно.

– Вы сообщите в Институт мозга?

– Пока рано, я хочу сам разобраться. Им только скажи, они сразу же ее отсюда заберут, а потом все лавры себе припишут. Нет, я сначала сам исследую больную, проведу кое-какие опыты, запротоколирую все, чтобы потом они не сказали, что это – их заслуга.

Голоса постепенно удалились, и Надя осторожно высунулась из-за стены. Она увидела двух врачей, идущих по коридору.

– Твою мать! – возмущенно выдохнула она. – На Альке собираются ставить опыты? Да никогда в жизни я не допущу этого, чтоб вам провалиться! Завтра же украду ее отсюда, и попробуйте тогда ее достать. Ишь, что надумали! Она переживает, рыдает даже, а вы еще исследовать ее вздумали? Коновалы и есть!

Девушка опрометью бросилась к выходу, пулей выскочила на улицу и нырнула в свою машину.

– Вот уроды, – продолжала возмущаться она. – Кто ж вас врачами-то назвал? Она вам не подопытная обезьяна, чтобы ее исследовать, а моя лучшая подруга, живой человек, между прочим...

В этот момент у нее совершенно вылетело из головы то, о чем ее предупреждала Альбина. Но вспомнить пришлось – чуть позже.

Глава 9

Надя еще некоторое время сидела в своей машине, переваривая разговор, услышанный в коридоре больницы. Негодование, клокотавшее в ее груди, уже готово было вырваться наружу, ей пришлось постараться, чтобы сдержать его и не вернуться обратно, так хотелось вцепиться эскулапу в волосы. Девушка закрыла глаза, досчитала до десяти, чтобы немного успокоиться, и завела машину. Она бросила взгляд на здание больницы и, как нарочно, увидела в одном из окон доктора-экспериментатора. Она раздраженно крутанула руль и выбралась на проезжую часть. Злость с новой силой обуяла Надежду, и она поторопилась уехать, чтобы не натворить бед.

– Только посмотрите, люди добрые, что этот эскулап надумал, а? – возмущалась она. – Опыты он собрался проводить! Совсем свихнулся, над живым человеком издеваться! Я тебе такие опыты устрою – мало не покажется! Алька трясется от страха, не знает, что происходит с ее мозгами, и ты еще!.. Я тебя быстро выведу на чистую воду, я тебе устрою небо в алмазах! – На кроликах тренируйся, а мою подругу ты не получишь. Я на тебя в суд подам, будешь тогда знать. Ох ты, черт, – встрепенулась она и резко нажала на тормоза. – Он же в двенадцать тридцать собирается делать Альке томограмму!

Надежда торопливо вытащила из сумочки мобильник и набрала номер подруги. «Хорошо, что я догадалась привезти Альке телефон», – подумала она, прислушиваясь к гудкам.

– Алло, – раздался в трубке незнакомый голос.

– Это кто? – растерялась Надя.

– Лидия Ивановна, – ответила женщина. – А вы кто?

– Лидия Ивановна, это Надя, я только что у вас в палате была, Альбину навещала. А почему трубочку вы взяли, а не она?

– Медсестра ее увезла.

– Как увезла?

– Очень просто: в инвалидную колясочку посадила и увезла.

– А куда?

– На процедуру.

– Но ведь доктор сказал, что она в двенадцать тридцать будет, а сейчас только двенадцать...

– Ну сначала какие-то анализы будут брать, а уж потом все остальное. А ты что хотела-то, деточка? Сказать что-то забыла Альбиночке? Так я все ей передам.

– Нет-нет, Лидия Ивановна, ничего... впрочем, попросите, чтобы она мне перезвонила, как только вернется с процедуры.

– Хорошо, я ей скажу.

– Спасибо, до свидания, – проговорила Надя и отключила трубку. – Надо же, как шустро они взялись за нее, – прошептала она. – Надо что-то делать, причем срочно. Поеду-ка я в Склиф, к своей тетке, пусть что хочет делает, но завтра же посылает сюда машину «Скорой помощи» и забирает Альку к себе.

Через час Надежда влетела в кабинет своей тетки как угорелая и прямо у порога выдохнула:

– Тетя Катя, Альку нужно срочно оттуда забрать, там врачи сумасшедшие!

– И тебе «здравствуй», дорогая племянница, – усмехнулась тетя.

– Ой, извини, тетя Катя, привет, я такая расстроенная, слов нет, – пробормотала Надя. – Умоляю, сделай что-нибудь, иначе я сама ее оттуда украду, умыкну из-под самого их носа, и пусть меня за это судят, – на одном дыхании выпалила она.

– Надюша, присядь-ка, чайку попей, успокойся, а потом расскажешь, что случилось, – невозмутимым голосом проговорила женщина. – Тогда и решим, кого откуда красть, увозить, похищать, умыкать или еще что-то делать, – засмеялась она.

– Тетя Катя-а-а-а, – простонала девушка. – Как ты можешь над этим смеяться?

– Над чем именно? Ты почему так разверещалась-то? Может, объяснишь сначала, в чем дело? А уж потом можно и истерику устроить, я валерьяночки на всякий случай для тебя накапаю, граммов двести, чтобы сразу наповал, – не дрогнула тетка.

– Вот непробиваемая, – проворчала Надя и, посмотрев на тетку, невольно улыбнулась. – Прости, ради бога, но я и правда такая взвинченная, что ничего не соображаю. Прямо готова рвать и метать.

– Рвать и метать можешь где-нибудь в другом месте, а не в моем кабинете. Я тебя внимательно слушаю, – спокойно проговорила Екатерина Викторовна. – Вот, бери бокал с чаем, я с мятой заварила, пей и рассказывай.

Надя уселась за стол напротив своей тетки и взяла в руки бокал.

– А конфеточки у тебя нет? – спросила она.

– У меня, как в Греции, все есть, – улыбнулась женщина и, встав из-за стола, подошла к шкафчику. Она достала оттуда коробку конфет, плитку пористого шоколада, упаковку печенья и еще одну коробку с зефиром, тоже в шоколаде.

– Шоколадный рай, – невольно засмеялась Надежда. – Ты, тетушка, так скоро на двух стульях не поместишься.

– Сама почти не ем, все больше гостей угощаю и медсестрам раздаю, – махнула та рукой. – Ну не выбрасывать же? Больные несут и несут, а отказываться неудобно, ведь они от души дарят. Ну рассказывай, что у вас случилось?

– Случилось – это очень мягко сказано, – нахмурилась Надя. – Альку нужно срочно забрать из подмосковной богадельни, там ее точно угробят.

– Ты же мне вчера звонила, сказала, что она пришла в себя, врачи говорят, что все замечательно и за ней там хороший уход. Ей снова стало хуже?

– Нет, что ты, – замахала Надя руками. – Слава богу, с ней все в порядке, я только что оттуда, виделась с ней, разговаривала. Выглядит замечательно, настроение вроде тоже ничего, если не считать... Даже и не знаю, как сказать.

– Говори как есть.

– Понимаешь, тетя, дело в том, что у Альки открылись странные способности... Как объяснить-то, чтобы ты правильно все поняла?

– Надежда, что ты тень на плетень наводишь? Я же сказала, говори все как есть, – повторила та. – Надеюсь, разберусь как-нибудь. Вроде не глупая у тебя тетушка? – засмеялась она.

– После клинической смерти и последующей комы у Альки открылись способности к экстрасенсорике, – Надя опустила глаза. – Я понимаю, что это звучит не совсем правдоподобно, но факт – вещь упрямая, с ним не поспоришь. Она и о своей соседке по палате все рассказала, и о медсестре, и доктора предупреждала, чтобы он в свою машину не садился. Он не послушался и в тот же вечер попал в аварию, теперь тоже в больнице лежит, с переломанными ребрами. Ой, а мне она сказала, что... впрочем, неважно, у нее истерика началась, вот и... Тетя Катя, наша Алька теперь ясновидящая, оказывается!

– И что с того?

– Тебя это... не удивляет? – вскинула Надя брови.

– А почему, собственно, меня должно это удивлять? – пожала женщина плечами. – О таких случаях давно известно. Что дальше-то?

– А скажи, эти ясновидящие, они всегда говорят правду или ошибаться могут?

– Почему нет? Они такие же люди, как и мы, просто умеют видеть пространство вариантов. Это третьим глазом называется. Могут случайно... м-м... зайти на чужой вариант, из-за этого происходит ошибка.

– Это что такое – пространство вариантов?

– Долго объяснять, как-нибудь забеги ко мне домой, я тебе книгу одну дам, там все написано.

– Значит, Альку занесло на какой-то чужой вариант, вот она и увидела... в общем, ерунду какую-то она увидела, – сдвинув брови, пробормотала Надя.

– Эй, девочка моя, ты что себе под нос бормочешь? Я тебе, случайно, не мешаю тем, что сижу здесь? – усмехнулась Екатерина Викторовна.

– Извини, тетя, это я о своем, о девичьем задумалась, – сказала Надя. – Итак, на чем мы остановились?

– Объясни, пожалуйста, почему ты решила, что Альбину нужно забирать из больницы, да еще и немедленно?

– Об этом... ну, об Алькиных способностях, естественно, теперь знает вся больница, а лечащий врач хочет ее исследовать. Опыты собирается ставить, я сама слышала, как он об этом говорил другому врачу. Тот его спросил об Институте мозга, не собирается ли он им сообщать об Альке, а врач ответил, что обойдутся. Мол, я и сам с усам, а им только сообщи, они сразу же ее заберут, а потом все заслуги себе припишут.

– Да, есть такой институт, – кивнула та головой. – Там занимаются исследованиями мозга человека. Ведь мозг задействован обычно лишь на десять процентов, вот ученые и хотят выяснить, почему остальные девяносто спят.

– Значит, у Альки они проснулись? – округлила Надя глаза. – Ну ничего себе.

– Если у какого-нибудь человека проснутся эти спящие девяносто процентов мозга, то он уже не будет человеком, – улыбнулась женщина.

– А кем же он будет?

– Богом, – очень просто ответила та.

– Иди ты! Вот бы у меня они проснулись, я б тогда...

– Не богохульствуй, Надежда, это грех, – одернула тетка племянницу. – Бог уже есть, и быть таким же, как он, не дано никому.

– Извини, я пошутила, – потупилась Надя. – Тетя, а что же тогда с Алькой случилось? Почему вдруг она начала все обо всех знать?

– Трудно сказать, – пожала та плечами. – Думаю, это связано с переизбытком энергетического потенциала, ведь ее же молния ударила.

– И что?

– Я в этом деле не специалист, к сожалению, поэтому ничего конкретного сказать не могу, уж извини. Читать – читала, но не более того.

– А есть такие специалисты?

– Есть, конечно, ученые, которые занимаются этими вопросами, еще физики, например.

– И они могут все точно выяснить?

– Ну, с полной уверенностью я этого утверждать не могу, но думаю, что попробовать к ним обратиться вполне возможно.

– И они тоже будут с Алькой проводить опыты? – нахмурилась Надя.

– Наверное.

– Нет, тогда никакие ученые-физики нам не нужны, – категорически заявила девушка. – Так ты поможешь забрать ее из больницы?

– Ты считаешь, это нужно?

– Необходимо, тетя Катя, я не хочу, чтобы над ней там издевались! Ты бы ее только видела, какая она напуганная, не понимает, что с ней происходит. Плачет и домой просится. Помоги, ради бога, иначе я...

– Хорошо, я подумаю, как это сделать, – спокойно согласилась женщина, не дав Наде договорить. – Как фамилия ее лечащего врача, кстати?

– Кулаков Виктор Николаевич.

– Даже так? – вскинула женщина брови. – Очень хорошо его помню и... ладно, завтра что-нибудь придумаем.

– Спасибо тебе, ты у меня – супер! – воскликнула Надежда.

– Не за что пока благодарить, я еще ничего не сделала.

– Тетя Катя, я вот смотрю на тебя и не перестаю удивляться твоему спокойствию, – всплеснула Надя руками. – Я тебе такую новость об Альбине рассказала, а ты и бровью не повела! Восприняла все так, словно я тебе просто сюжет интересного фильма выложила.

– Ты хочешь, чтобы я в своем кабинете лезгинку от радости сплясала? – хмыкнула та. – Я, милочка, в своей жизни уже столько повидала, что удивить меня чем-то достаточно затруднительно.

– Но ведь Алька – моя самая близкая подруга, ты ее с детства знаешь. Неужели тебя не удивляет, что с ней такое вдруг произошло?

– Надя, ты чего от меня ждешь? – засмеялась женщина. – Хочешь услышать охи и ахи?

– Как же, услышишь от тебя, – проворчала та. – Ты ведь непробиваемая, как танк, и невозмутимая, как сфинкс.

– Вот и договорились. Еще чаю хочешь?

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду, а завтра с утра приеду.

– Зачем?

– Ну а как же? – удивилась Надя. – Ведь ты сказала, что завтра заберешь Альку из больницы.

– Я не говорила, что заберу, я сказала: попробую что-нибудь сделать, – напомнила Екатерина Викторовна.

– Это неважно, – отмахнулась Надя. – Твое «попробую» равносильно «сделаю».

– Допустим, и что из того?

– Как что? Я тоже поеду за Алькой.

– Зачем? Ты считаешь, что без тебя там не справятся?

– Я все равно поеду, – упрямо повторила девушка. – Ты в котором часу приходишь в отделение?

– В девять.

– В девять утра я буду в твоем кабинете.

– И в кого ты такая упрямая? – усмехнулась женщина.

– В тебя, в кого же еще? – засмеялась Надежда. – Все, моя хорошая, я побежала, и я тебя очень люблю, – проговорила она и, чмокнув тетку в щеку, выпорхнула из кабинета.

– Вот непоседа, – вздохнула та, глядя племяннице вслед. – И когда только повзрослеет?

Женщина присела за стол и, взяв в руки трубку, набрала нужный номер.

– Здравствуйте, это Екатерина Викторовна, главный врач кардиологического отделения, – проговорила она, как только ей ответили. – Завтра после летучки мне потребуется машина «Скорой помощи» с бригадой, и я тоже поеду. Спасибо, всего доброго.

Женщина положила трубку и облегченно вздохнула: «Ну вот, половина дела сделана. Осталось совсем немного: отвоевать завтра Альбину у Кулакова. Просто так он ее не захочет отдать, это уж точно. Всегда он был настырным и вредным. Очень хорошо его помню, еще по институту. Если уж он что-то задумал, значит, будет идти к своей цели напролом. И совсем неважно, какими методами он ее достигнет. Пройти по трупам – это ему раз плюнуть. Пройдет как нечего делать, и даже не вздрогнет. Ну что ж, если он так решит, придется немного повоевать, – нахмурилась она. – Я ведь тоже упрямая и вполне сумею доказать свою правоту. Кстати, чтобы ее доказать, нужно будет подготовить такие документы, против которых ему нечего будет возразить и придется отпустить девушку. Надо же, кто бы мог подумать: Альбина, эта хохотушка, которую я помню конопатой задиристой девчонкой с косичками, и вдруг – ясновидящая? Нарочно не придумаешь», – неожиданно засмеялась Екатерина Викторовна.

На следующее утро, ровно в девять, Надя, как и обещала, уже оказалась у двери кабинета своей тетки и нетерпеливо подпрыгивала на месте, то и дело бросая взгляд на часы.

– Нехорошо опаздывать, между прочим, – укорила она тетку, как только та появилась. – Ты – начальство, должна показывать подчиненным только свои положительные качества.

– Вот именно – начальство, и, как известно, оно не опаздывает, оно просто задерживается, – усмехнулась Екатерина Викторовна. – А тебе, кстати, нечего было так рано сюда приезжать.

– Это почему?

– Потому что поедем мы только после летучки, и будет это не раньше одиннадцати часов, так что можешь расслабиться.

– Так долго ждать? – возмутилась Надя. – А без тебя эта летучка никак не сможет состояться?

Страницы: «« « 345678910 » »»