Хоббит и Саруман (Возвращение) Суслин Дмитрий
А господин Бэггинс в это время спал на высоком дереве в дупле, которое он обнаружил уже в глубоких сумерках. Он шел весь день не останавливаясь, и даже поел на ходу, и очень утомился.
Лес был дремучим и темным. Воздух в нем был сырой и тяжелый. Огромные вековые деревья сильно раскачивались и громко скрипели на ветру. Их корявые ветви спускались до земли и все норовили схватить хоббита за ноги или хотя бы просто подставить ножку. Кусты тоже были очень густые и почти непроходимые. Бильбо приходилось обходить особенно колючие заросли, на что уходило очень много сил. Так или иначе, но за день (а он шел двенадцать часов кряду) ему удалось приблизиться к Хоббитауну на сорок миль. Это было пожалуй самое великое достижение Бильбо за всю его карьеру путешественника. К счастью за все это время ему не встретилось ни одного дикого животного, который бы мог представлять собой опасность для хоббита. Разве только пугливые зайцы сигали в стороны, когда он их видел издали, да любопытные белки прыгали над ним с ветки на ветку, цокая и щебеча что-то непонятное. Белобокие сороки трещали на весь лес о том, что по лесу идет хоббит.
Найдя дупло, Бильбо без труда влез на дерево, залез внутрь, убедился в том, что дупло заброшенное, поел и заснул как убитый, не забыв при этом положить рядом с собой кинжал.
В ту самую минуту, когда наш почтенный хоббит устраивался поудобнее, чтобы послаще поспать Саруман Белый вернулся в Туманные горы и предстал перед озером, которое совсем недавно было спрятано под вечным льдом. Маг вынул из рукава Граномир и бросил его в самую середину озера, затем стал шептать заклинания и водить над водой своим длинным жезлом. В ответ на его действия вода заволновалась. Волны пошли по ней кругами, и она засветилась мягким зеленоватым светом. Чуть позднее в ней огоньками вспыхнули бриллианты. Сначала огоньки горели хаотично, но потом вдруг неизвестно как сложились в ту самую надпись, которую не смогли прочитать Бильбо и фриланы.
– Вот оно! – удовлетворенно отметил Саруман. – Разгадка. Бриллианты ожили и выкладываются в руны. Фридагар не ошибся. Да, конечно, это руны. Древнеэльфийские руны. Что же здесь написано?
Он немного побормотал, и вдруг брови его полезли высоко вверх. Это показывало, что маг крайне удивлен. Даже больше: не удивлен, а потрясен. Потрясен тем, что руны сложились в слова, а слова в стихи, и стихи эти поразили Сарумана Белого.
Силу Кольца в замке Врага,
Камень Магов может сломить,
И черной силы лишить
Его на века.
Два заклинания спрятано в нем.
Одно, чтоб Кольцо одолеть.
Другое, чтоб им овладеть.
Но ночью, не днем.
– Странные стихи, – сказал Саруман. – Очень странные. Про кольцо. Неужели про то самое? Камень магов? Сразу не припомнить. Надо будет порыться в книгах. Все это более чем странно.
Маг думал. Стоял и думал. Со стороны он был похож на каменное изваяние. Затем сумрак гор поглотил его высокую статную фигуру, а когда наступило утро, около удивительного озера никого не было.
Да, как же непонятны дела магов! Ничего о них размышлять слишком долго. Все станет ясно со временем, если будет так угодно судьбе. Настала пора возвратиться к нашему герою, потому что он попал в очередную переделку.
Утром Бильбо сильно проспал. Причиной этому было то, что каждый раз, когда он открывал глаза, то видел лишь непроглядную темноту, и думая, что еще глубокая ночь, продолжал спать, а когда окончательно проснулся, с сильным чувством тревоги, то увидел, что дупло, через которое он залез внутрь дерева, исчезло. А когда Бильбо встал на ноги, чтобы убедиться в этом, то обратно сесть он уже не смог, потому что пространство вокруг него вдруг самым невообразимым образом сомкнулось, и теперь не было не только выхода из дерева, но даже и места, чтобы свободно пошевелиться. Вокруг была только целостная кора дерева, толстая и твердая как железо. И даже кинжал с эльфийским клинком был не в состоянии пробить ее.
Бильбо, конечно же, сильно испугался. Никогда ничего подобного с ним не случалось. Он стал кричать, звать на помощь и плакать. И именно в этот момент рядом оказался неотступно шедший по его следам всю эту ночь Горлум. Разобравшись, в чем дело, и увидев, в какую смертельную ловушку попался его враг, Горлум несказанно обрадовался. Он расхохотался и стал прыгать и плясать вокруг дерева и насмехаться над Бильбо. Каких только гадостей не наговорил он в его адрес. Как только не обозвал. А потом ему это надоело, и он торжествующе прошипел:
– Прощай, Бэггинс! Прощай навек! Теперь тебе уже не спастись. Дерево выпьет все твои соки, снимет мясо с твоих костей, и выплюнет их наружу. А я сейчас пойду за кольцом и заберу его. А потом вернусь сюда и посмотрю на твой высушенный скелет. Черепушку я твою возьму и сделаю из нее себе чашу, и буду пить из нее. Нет, я придумал кое-что поинтереснее. Я сделаю из нее шкатулку, и буду хранить в ней мою прелесть. Мой подарочек на день рождения. Правда это будет весело? В конце концов и у тебя будет маленькое утешение. Я умею быть и великодушным.
Так смеясь, он и скрылся в лесу, и Бильбо видел его сквозь узкие щелочки коры. Когда рядом был Горлум ему было гадко, но тем не менее не одиноко. Было хоть на кого злиться и проклинать. Сейчас же он остался совсем одинок. Ему было очень горько и страшно. Он опять стал звать на помощь, кричать и плакать, но лес отвечал ему лишь равнодушным скрипом древесных стволов и шуршанием листьев.
Через несколько часов ужасного плена Бильбо вконец обессилел. Голова у него кружилась, а ноги гудели от усталости, ведь ему приходилось все время стоять. Никогда в жизни еще он не попадал в столь тесное положение.
Наконец устав от борьбы и отчаяния, Бильбо совершенно выдохся и решил отдохнуть и собрать разбежавшиеся мысли. Кое-как ему удалось достать из кармана кисет и трубку, выбить искру было еще труднее (кора дерева так и заходила ходуном, а когда Бильбо хотел было ее припугнуть огоньком, так грозно сдвинула ему бока и ребра, что хоббит больше не предпринимал таких попыток), но тем не менее ему и это удалось, и он закурил. Ему было очень грустно, особенно от того, что он не видел никакого выхода.
– Значит, моя борьба закончилась, – сказал он сам себе. – Я выбыл из игры. Как жаль!
Невыносимая тоска овладела его сердцем. И даже курение трубки не поднимало настроения. И тут он вдруг услыхал веселую песню, которую кто-то напевал неподалеку. Бильбо даже смог разобрать слова.
- Славный парень Бомбадил!
- Веселее нету.
- В желтых кожаных штанах
- Я хожу по свету.
- Ну а курточка на мне
- Ярко-голубая.
- Золотым огнем на ней
- Пуговицы играют.
- Лебединое перо
- Я ношу на шляпе
- Пусть искрится серебром
- На зеленом драпе.
- И легко несут меня
- По лесной тропинке
- Вот уже четыре дня
- Желтые ботинки.
- Приведи ж меня быстрей,
- Милая тропинка,
- К дорогой жене моей,
- Милой Золотинке.
Песня была веселая и задорная. Бильбо даже заслушался и не сразу опомнился, а стал звать на помощь, только когда поющий стал удаляться и слова песни стали затихать.
– На помощь! – закричал Бильбо. – На помощь! Погибаю!
Песня прекратилась, и к дереву приблизились шаги, тот же голос произнес:
– Кто тот глупый дурачок, что в капкан попался? Кто меня на помощь звал, кто так надрывался?
– Это я! – жалобно ответил несчастный пленник. – Хоббит Бильбо из Хоббитауна. Я всего лишь заночевал в дупле, а когда проснулся, то не смог вылезти. А мне так надо быстрее попасть домой. Спаси меня! Вытащи отсюда!
– Это дело очень просто можно сделать сразу, – ответил голос, – нужно лишь пощекотать нам обоим разом. Ты его пощекочи сразу всеми пальцами, вмиг откроет он тебе, заскрипевши дверцами. Я его пощекочу бородой колючей, засмеется старый дуб своей корой скрипучей.
Бильбо ничего не оставалось делать, как последовать совету, и он стал щекотать кору дуба всеми своими пальцами. И сразу все вокруг заскрипело, затрещало, закашляло, и в глаза хоббиту хлынул яркий дневной свет. Сильные руки тут же схватили его и вытащили наружу, поставили на твердую землю и даже стряхнули пыль с его одежды.
– Спа-спа-спа-сибо! – сказал хоббит и громко чихнул.
Перед ним стоял краснолицый парень с длинной густой бородой. Ростом он был на голову меньше Большеногого, но на ногах стоял не в пример им крепко и надежно, и ноги у него были толстые и сильные. Одет он был, как и пел в своей песне: синий комзол, зеленая шляпа, кожаные штаны и желтые ботинки. Он весело смотрел на Бильбо и глаза его сияли лесной зеленью трав и листьев.
– Ай да маленький крепыш, – заговорил он, – как ты оказался, в этих сумрачных местах, как в капкан попался? Ну-ка быстро отвечай Тому Бомбадилу, я хозяин здешних мест, повелитель Леса. Если добрый малый ты, помогу тебе я. Если маленький злодей, хочешь навредить мне, посажу обратно в дуб, чтоб стало неповадно.
– Ради синего неба и ясного солнышка не надо меня обратно в дуб. У меня нет никаких плохих намерений. Я всего лишь спешу к себе домой. Я очень спешу. Мне надо обогнать одного подлого и злого вора, который несколько раз пытался меня погубить и хочет отобрать у меня самую дорогу вещь. Я должен обогнать его.
Бильбо говорил так горячо, что даже слезы выступили на его синих добрых глазах. Том Бомбадил посмотрел на него, посмотрел и рассмеялся:
– Верю, верю, говоришь, мне ты правду смело. Вора тоже видел я, он бежал на север, и увидевши меня, очень испугался, побежал как заяц он, я же посмеялся, глядя в след ему. Жаль не знал я, что злодей и убийца он, я б догнал его тогда, и забрал в полон. Значит, хочет он тебя обокрасть, подлец?
– Да, а потом еще и убить собирается. И точно убьет, как только станет невидимым. Он только об этом и мечтает.
– Ну, уж нет, – закричал Том Бомбадил. Он вдруг засунул четыре пальца в рот и громко и пронзительно свистнул. У Бильбо даже уши заложило, а деревья закачались, словно от сильного ветра. – Не дадим мы совершить грязное злодейство, сможем мы предупредить также лиходейство. Помогу тебе, малыш, я домой добраться. Сможешь ты еще с врагом в беге потягаться.
Раздался шум в лесу, послышался топот могучих копыт, и к Тому Бомбадилу и Бильбо выскочил огромный красавец олень с могучими ветвистыми рогами. Том подхватил Бильбо под мышки, и не успел тот опомниться, как оказался у оленя на спине. А Том продолжал:
– Слушай нас, лесной король, выручить нас могут, только прыть твоя и стать, великаньи ноги. Ты помчись быстрей стрелы, обгони злодея. Расступись, Древний лес, знаю, ты умеешь. Ты, король, скачи лети, как раскаты грома, малыша крепыша ты домчи до дома.
Олень с достоинством поклонился Тому Бомбадилу и рванул с места. Бильбо едва успел оглянуться и прокричать:
– Спасибо, Том Бомбадил, век тебе буду обязан! Всегда к твоим услугам! Мой дом, твой дом! Мой табак, твой табак!
Том Бомбадил только посмеялся весело, да помахал вслед шляпой, а потом пошел дальше, напевая свою веселую песенку.
И стремительно понеслись по бокам деревья. Так стремительно, что их невозможно стало рассмотреть, так быстро мчался вперед лесной олень. Бильбо сидел на его спине и казался сам себе совсем уж крошечным существом. Ему было страшно. Он очень боялся упасть, и поэтому изо всех сил вцепился в густой короткий олений мех на загривке. Спина, на которой он сидел, была широкая и могучая, а за толстой шеей совершенно нельзя было увидеть, что творится впереди, если не наклониться вбок. Наклоняться же Бильбо боялся. Запросто можно слететь на землю, а олень, увлеченный бегом, этого и не заметит.
Так весь остаток дня мчался олень по лесу, и топот его копыт был слышен на несколько миль вокруг. Бежал он всю ночь. Закончился Древний лес. Олень пробежал широкий луг и ворвался в перелесок, стремительно преодолел его, затем выскочил в поле, перескочил его в несколько десятков прыжков, и ворвался в следующий перелесок. Стало светлеть, когда больше не осталось вокруг деревьев, а расстилались вокруг фермерские поля и сады. Бильбо узнал родную свою Хоббитанию. Руки у него совсем затекли, ноги занемели. Он еле держался, чтобы не упасть.
И тут олень остановился и опустился на колено. Бильбо увидел, что он стоит перед рекой Ривендейл, за которой в туманной дымке все еще спал Хоббитаун.
Так Бильбо оказался дома. Он спрыгнул со спины оленя, упал на землю и обнял ее обеими руками.
– Я дома! – воскликнул он чуть не со слезой в голосе. – Я дома! Дома! Неужели такое счастье возможно? Спасибо тебе, король леса, прекрасный олень!
Олень поклонился хоббиту и умчался, через несколько секунд он пропал в предрассветной дымке. Бильбо побежал к большому каменному мосту и через несколько минут был уже в городе. Час был столь ранний, что даже собаки еще не проснулись и не лаяли, когда хоббит шел по улицам.
Бильбо очень спешил. Ему не терпелось добраться до дома, юркнуть в свою норку и оказаться у себя дома.
Уже на своей улице Бильбо вдруг увидел крадущуюся фигурку. Хоббит не удержался, чтобы не воскликнуть: – Горлум! Ты уже здесь, негодник?
Да это был Горлум. До чего же он выглядел измученным. Весь согнувшийся и еле волочащий ноги, язык у него свесился чуть не до земли, глаза горели лихорадочным огнем, сам он был весь красный и мокрый. Весь путь до Хоббитауна он пробежал, не останавливаясь, так сильна была его жажда вновь овладеть Кольцом. Услышав Бильбо, он вздрогнул и обернулся. Когда он увидел хоббита, рот его широко открылся от удивления, затем он зашипел от злости и присел от страха, вытянув в стороны свои длинные костлявые руки с длиннющими когтями. Бильбо выхватил кинжал и побежал. Горлум тоже побежал. И оба они бежали к дому Бильбо, до которого было рукой подать. Не прошло и минуты, как оба они были уже у Бильбовой усадьбы. Только Бильбо задержался, когда возился с калиткой, а Горлум ловко перепрыгнул забор и первый оказался у двери. Теперь он задержался, потому что не смог сразу открыть хитрый замок на двери, который для Бильбо сделали мастера эльфы. Бильбо подбежал к нему и силой отпихнул в сторону. Так как Горлум не отпихивался, то Бильбо со всей силы ударил Горлума рукоятью кинжала по голове. Горлум застонал, но продолжал держаться обеими руками за ручку двери. Он изо всех сил лягался ногами и локтями, щелкал пастью и тихо хрипел и скулил, так что у дверей образовалась самая настоящая свалка. При чем оба и Бильбо и Горлум старались не шуметь, чтобы не привлечь постороннего внимания.
Раздался щелчок, это открылась дверь, и соперники ввалились внутрь.
– Не смей входить в мой дом! – пропыхтел Бильбо.
– Здесь моя прелесть! – зашипел в ответ Горлум. – Отдай мою прелесть! Отдай! Это мое кольцо! Мое!
– Ни за что! – Бильбо пришел в ярость. – Я лучше убью тебя. Я любого убью, кто попытается забрать у меня мою прелесть! Да это моя прелесть, потому что я ее выиграл!
И он нанес Горлуму удар кинжалом. В этот раз уже не рукоятью, а клинком. Горлум отпрыгнул в сторону, иначе бы тут же погиб. Но на животе у него все равно осталась глубокая рана. Горлум всхлипнул и кинулся вниз, через секунду он вцепился руками и зубами в ноги Бильбо и повалил его на пол. Хоббит громко взвизгнул и прежде чем упасть, еще раз успел ударить его по голове рукоятью кинжала, и только поэтому не был убит при падении.
Теперь они подняли порядочный шум. К счастью в доме никого не было. Служанка Бильбо Мунни накануне ушла к своей кузине и осталась у нее на ночь, а остальные слуги в доме не жили. А двойник Бильбо спал еще крепче, чем сам господин Бэггинс.
Горлум валялся на полу и хрипел. Сил подняться у него не было. Он истекал кровью и быстро, словно собака зализывал свою рану. Бильбо хотел наброситься на него и прикончить, но не сделал этого только потому, что ему не терпелось добраться до Кольца. Забыв про Горлума, он побежал в свой кабинет, открыл его и кинулся к письменному столу. Стремительно открыл секретный замок, выдвинул ящик и задыхаясь от волнения заглянул в него.
Кольцо лежало на месте. В самом дальнем уголке. Когда на него упал тусклый свет, оно приветливо засияло. Бильбо засмеялся от счастья, надел его на палец и обернулся.
Это и спасло ему жизнь, потому что подкравшийся сзади Горлум вдруг нанес ему сильнейший удар кочергой, которую он подобрал у одного из каминов.
Бильбо, уже невидимый, отскочил в сторону, и кочерга врезалась в стол, оставив в его крышке глубокую отметину (она есть и до сих пор).
Тогда Горлум, уже теряя силы и сознание, с громким плачем стал наносить новые удары во все стороны. Но он уже не видел Бильбо, и все его удары не достигали цели.
– Бэггинс, проклятый, покажись! Я убью тебя! Где ты? Проклятый вор!
Затем он вконец обессилел и упал на пол.
Тут Бильбо охватило невероятно сильное желание убить Горлума. Он подошел к нему и размахнулся для удара. Услышав его шаги и дыхание, Горлум повалился на спину и уставился в пустоту, ища глазами Бильбо.
– Убей меня, Бэггинс! – простонал он. – Убей! Лучше смерть, чем жизнь без Кольца.
Бильбо почувствовал, как напряглась его рука. Он с силой ударил Горлума. Но тот, видимо все же решивший спасти свою жизнь, резко откатился в сторону, откуда только силы у него нашлись, и пополз к двери. Бильбо промахнулся.
– Я все равно убью тебя! Я еще в прошлый раз должен был это сделать! – закричал хоббит.
Им словно овладело безумие. Он побежал за Горлумом, нанося ему сильные и яростные удары. Горлум верещал как поросенок, и словно и не был ранен, вскочил на ноги и побежал прочь из дома. Потом он побежал по улице. Бильбо за ним. Теперь он во что бы то ни стало, решил покончить с Горлумом, который так отравил ему жизнь, которая столько раз по его милости повисала на волоске. Он бежал за ним по улице, потом по мосту через реку.
И здесь на мосту он нагнал Горлума и уже занес над ним кинжал для последнего удара, как тот, словно почувствовал, что смерть вот-вот настигнет его, отпрыгнул в сторону, вскочил на перила моста и сиганул вниз в воду.
Вообще-то Брадуим река спокойная. Но именно здесь, перед мостом она огибает восточную часть Хоббитауна, и русло ее сильно сужается. Водный поток, поэтому здесь довольно бурный. Кругом порогу и воронки. Не лучшее место, чтобы прыгать с моста, который к тому же достаточно высокий.
Бильбо ахнул и вдруг почувствовал, как сильно он утомился. Ярость, одолевавшая его, вдруг прошла. Он остановился, снял кольцо и вдруг поймал себя на мысли, что раз оно теперь при нем, стоит ли так за него переживать. Он выиграл эту гонку и прогнал Горлума. Разве это не плохо? Разве это не замечательно? Вон оно какое красивое и блестит, хотя на небе нет солнца, и довольно сумрачно, а оно все равно светится.
Бильбо несколько минут любовался Кольцом, а потом вдруг вздрогнул, потому что сильно испугался. Ему вдруг показалось, что Горлум опять выполз на мост и подкрадывается к нему.
Но нет. Горлума больше рядом не было. Его кровавый след обрывался за перилами моста. Хоббита подбежал к ним и глянул на реку. Там в бурном потоке он увидел белую голову своего врага с открытыми от ужаса глазами. Горлум стремительно удалялся. И вдруг до Бильбо долетел крик:
– Погоди, проклятый Бэггинс! Мы тебе еще покажем! Мы еще тебе отомстим! Мы все равно заберем нашу прелесть!
– Не вздумай возвращаться! – крикнул ему вслед Бильбо, снова надевая кольцо. – В Хоббитании я буду охотиться на тебя, пока не уничтожу!
Горлум хотел еще что-то крикнуть и даже открыл рот, но тут его вдруг сильно закрутило, завертело, а потом и вовсе накрыло волной, и больше хоббит его не видел, сколько не вглядывался в мутную речную воду. Наконец ему это надоело, он плюнул, и все еще невидимый, так как Кольцо было на его указательном пальце, отправился домой в свою родную теплую и уютную норку, к которой он так долго и так давно стремился.
ПРИЛОЖЕНИЕ: ИСТОРИЯ ГОРЛУМА, рассказанная Бильбо Бэггинсу Гэндальфом спустя много лет, после описанных выше событий.
Глава первая ПРО ДРУЖБУ ДВУХ ХОББИТОВ
Все в Средиземье знают, что хоббиты живут в Хоббитании. А кто не знает этого, а встречаются и такие, те, кто не видит дальше своего собственного носа (и надо признать, что таких большинство), то тут уж ничего не поделаешь.
Зато в старину хоббиты попадались намного чаще. Где они только не жили! Почти везде. Даже в Диком краю встречались их небольшие колонии. Маленькие, незаметные, юркие и работящие хоббиты. Жили себе, трудились не покладая рук, по вечерам пели веселые песни и ходили друг к другу в гости не чаепитие. Так они жили веками и не кому не мешали. Никуда не вмешивались, старались держаться в стороне от всех громких событий, потому что хоббитам не по душе все громкое и шумное, и поэтому в хрониках и летописях о них почти ничего не сказано. Встречаются лишь редкие упоминая, да и то самые незначительные.
Один такой народец жил на западе Жухлого плато прямо на побережье Великой Реки Андуин. Это были речные, так они себя и называли, хоббиты. Вся жизнь их проходила у воды и на воде. Они плавали по ней в плетеных из тростника небольших челнах и ловили рыбу, которой тут было превеликое множество, били в бескрайних камышовых зарослях водоплавающую птицу, собирали утиные яйца, солили в бочках рыбью икру. Очень они любили плавать в воде, и могли не вылезать из нее по несколько часов, плавая в ней подобно выдрам и прочим водяным грызунам. Этим они, пожалуй, и отличались от всех остальных хоббитов Средиземья, которые в подавляющем большинстве своем воду недолюбливают и стараются держаться от нее подальше, не говоря о том, чтобы плавать в ней. Это уж только в случае крайне нужды или необходимости.
Речные же хоббиты, напротив, не отходили от воды далее чем на несколько лиг, и чувствовали себя очень неуютно, если рядом не плещут речные волны и не проваливается под ногами от влажности почва. Вода дает им все нужное для нормальной жизни, и норы свои речные хоббиты роют исключительно в крутых песчаных берегах, словно ласточки или стрижи. Сюда они волокут все, что дает им река. Пищу, одежду, водоросли, красивые раковины и мелкую разноцветную гальку, из которой так удобно и красиво выкладывать узоры на полу в норах. Все это они перерабатывали, а их изделия из раковин славились далеко в округе и хорошо продавались.
Так вот они и жили – речные хоббиты. Жизнь была к ним благосклонна, а больше ничего им и не надо было. Жили они себе, поживали и были счастливы.
Была среди них одна почтенная семейка, большая, многочисленная и довольно богатая, ровно настолько, чтобы пользоваться уважением среди своих соплеменников. Возглавляла ее Бабушка. Так ее все и называли. Почтенная и старая хоббитша, которая знала очень много, а еще больше умела. Было у нее много сыновей и дочерей, а уж внуков и правнуков и вовсе бесчисленно. И все они ее очень любили, особенно в те вечера, когда она напекала огромные подносы с пирогами и кексами, и, вскипятив в очаге огромный двухведерный чайник, собирала вокруг себя всех домочадцев и начинала рассказывать разные многочисленные истории, очень удивительные и интересные. А когда слушать истории надоедало, и пора было расходиться по постелям, внуки и правнуки просили Бабушку напоследок поиграть с ними в загадки.
Игра в загадки, одно из самых любимых развлечений всех хоббитов. Речные хоббиты не исключение. Они играют в эту игру с самого раннего детства, и не прекращают до глубокой старости. Любой хоббит знает их великое множество.
Самыми ловкими в этой игре были два Бабушкиных внука Смеагорл и Деагорл. Они были большими приятелями и, так как родители у них были разные, то они приходились друг другу двоюродными братьями. Всегда и везде были вместе эти два хоббита и потому слыли неразлучниками. Их дружба была такой крепкой, что стала притчей во языцах у речных хоббитов. Они так и говорили про хороших друзей:
– Неразлучны, как Смеагорл и Деагорл.
Или:
– Скорее Андуин потечет обратно, нежели поссорятся Смеагорл и Деагорл.
Вот как крепко дружили эти два брата.
Были они молодыми, веселыми хоббитами, любили путешествовать на далекие расстояния, чем вызывали порой недоумение у сородичей. Даже Бабушка ругала их и грозила своим увесистым кулаком:
– Где это вы вечно шляетесь! – возмущалась она, когда внуки прибегали к ней из очередной такой многодневной экспедиции, грязные, усталые, но довольные. – Слыханное ли дело, чтобы хоббиты уходили так далеко от дома? Добром это никогда не кончается. Там далеко вас ждут БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ.
Но юные хоббиты не верили ей, и только посмеивались, да перемигивались. И продолжали уплывать на дальние расстояния. Уж больно они были любопытными. Особенно Смеагорл. Вот уж ему всегда казалось, что там, далеко, и рыбы больше, и утки жирнее да вкуснее, и раковины более крупные, и золотишко водится, только его немного поискать надо. А уж золото Смеагорла интересовало больше всего. С раннего детства полюбился ему его мягкий желтоватый блеск. И когда он узнал, что золотые самородки иногда можно найти в реке, то просто покой потерял. Облазил все побережье, где располагалась колония речных хоббитов, но никаких следов золота не нашел. Тогда он переплыл Андуин и облазил весь противоположный берег, но и там ничего не нашел. Но это его не успокоило. Тогда он и стал устраивать дальние экспедиции вниз да вверх по течению и искал золотые слитки и на том и на этом берегу. И был он неутомимым в этих поисках. И брата за собой таскал повсюду.
Деагорла золото не интересовало. Он его никогда не искал и не мечтал о нем. Но так как он был любопытен и смел по природе, то и следовал за Смеагорлом за компанию во всех его походах.
– Это добром не кончится! – постоянно повторяла Бабушка.
И, в конце концов, как и все старые и опытные хоббиты, она оказалась права.
Однажды, в тот самый день, когда особенно ярко и приветливо светило солнце, и вода была на редкость тепла и прозрачна, да еще плюс ко всему этому у Смеагорла был день рождения, к нему пришел с поздравлением Деагорл, и даже принес ему в качестве подарка новую удочку, которую смастерил своими руками, а руки у него были самые что ни на есть золотые, и удочка получилась на славу. Длинная, тонкая, гибкая и крепкая, так что выдержит самую большую рыбину.
Смеагорл был тронут и крепко обнял и расцеловал кузена.
– Сегодня мы с тобой спустимся как можно ниже, – сказал он. – Я обязательно должен найти себе такой подарок, что все наши просто ахнут.
Надо отметить, что у речных хоббитов был такой обычай. В свой день рождения хоббит обязательно должен был сам найти себе подарок, который был бы не хуже тех, что подарят ему родственники и друзья. На поиски такого подарка и отправился в тот день Смеагорл.
– Вот увидишь, – сказал он, усиленно работая веслом, – сегодня я найду свой самородок.
Друзья очень старались, налегали изо всех сил на весла и забрались так далеко вниз по течению, что им даже неповадно стало. Здесь они никогда не были. Край вокруг был совсем незнакомый и чужой. Казалось, что где-то рядом и находятся те большие неприятности, о которых не раз говорила Бабушка.
– Может быть, вернемся? – спросил Деагорл друга. – Что-то мне не по себе.
– Тебе всегда становится не по себе, когда мы находимся слишком далеко от дома, – ответил Смеагорл. – Хотя тебя никак нельзя назвать робким хоббитом.
– И все же иногда я почему-то чувствую себя неуютно.
Смеагорл посмотрел на друга укоризненным взглядом. На какое-то мгновение он даже рассердился, и в его зрачках вспыхнул зловещий желтоватый огонек. Он уже хотел, было наброситься на друга с укорами, как их лодчонка свернула за поворот, и хоббитам открылась прелестная заводь, а в ней низина, вся сплошь заросшая фиолетовыми ирисами. Деагорл, который почему-то всегда питал слабость к красивым цветам, радостно воскликнул:
– Смотри, какая красота!
– Вот видишь, – довольно пробормотал Смеагорл. – А ты хотел возвращаться. Посмотри, какие великолепные ирисы. Клянусь орком, которого убил мой дед семьдесят лет назад, таких ирисов у нас нет. И даже если мы больше ничего не найдем, то букет этих цветов, края у которых багрово-красные, будет для меня отличным подарком на день рождения.
И они пристали к берегу. Смеагорл отложил весло в сторону и прыгнул на берег. Деагорл за ним. Они очень быстро набрали роскошный букет необыкновенных ирисов.
– Теперь поплывем домой? – спросил с надеждой в голосе Деагорл.
Смеагорл посмотрел на него с нескрываемым раздражением:
– Что это тебе сегодня так не терпится вернуться?
– Да так, что-то у меня на душе неспокойно.
– Если у тебя неспокойно на душе, – посоветовал брату Смеагорл, – закинь удочку. Нет лучшего успокаивающего средства, чем рыбалка.
– И то верно, – согласился Деагорл. – Давай порыбачим. Заодно и удочку твою новую испытаем.
– Вот-вот, испытай ее, – буркнул Смеагорл. – А я тут порыскаю, может, что и найду. Помниться, старик Бук Глиняная Трубка говаривал, что там, где у цветов лепестки по краю не такие, как в середине, в земле водятся драгоценные металлы. А уж он в таких делах разбирался. Недаром якшался с гномами. Может быть, я все-таки найду свой самородок?
И он стал рыскать по заросшему камышами берегу, словно собака, которую охотник выпустил за уткой.
Деагорл, которому уже давно надоели эти поиски, занялся рыбалкой. Взял удочку, которую подарил своему другу, снарядил новую снасть, выбрал из жестяной банки, которую всегда носил с собой на поясе, самого жирного червяка, насадил его на крючок и стал рыбачить. Смеагорл оказался прав. Нет лучшего средства, чтобы прогнать все тревоги, как удить рыбу. Деагорл быстро успокоился и, увлекшись ловлей, быстро забыл обо всем на свете.
Солнышко приятно согревало его спину, вода была гладкой словно зеркало, поплавок застыл в воде и был недвижим, словно его заколдовали. Все это способствовало тому, что Деагорл задремал.
И вдруг сквозь дремоту он увидел, как с середины реки поднялась высокая волна и со страшной скоростью понеслась прямо на его лодку.
– Что это такое? – спросил в удивлении Деагорл. – Сколько лет живу на реке, и ничего подобного не видел.
Тем временем волна приближалась, да так стремительно, что Деагорл даже не успел весло в руки взять, чтобы отгрести в сторону.
Золотым лучом блеснул на гребне волны высокий острый плавник.
– Вот это рыбина! – воскликнул Деагорл. – Поймать бы мне такую.
И как только он это сказал, то сразу увидел, как большущий (куда больший чем его лодка), осетр, поднырнул под него и схватив в острую словно дудочка пасть Деагорлова червяка вместе с крючком, разумеется, и рванул обратно.
Хоббита так и вышвырнуло из лодки. Словно ветром сдуло. Не успел Деагорл опомниться, как сам оказался на дне реки, в том самом месте, где только что был его крючок. Даже глаза он не успел закрыть. И там, около заросшего илом и водорослями дна, он мельком увидел, как что-то маленькое ярко блеснуло солнечным светом. Да так ярко, что хоббит даже глаза зажмурил.
К счастью он оказался достаточно тяжел, чтобы быть увлеченным осетром в реку. Только немного проволокла его рыба по дну, затем леска лопнула, и осетр умчался в подводную даль, где и исчез бесследно. А Деагорл выплыл на поверхность, отфыркиваясь и отплевываясь. Вся голова его была в тине, водорослях и глине. Даже из ушей торчали пучки желтого ила.
– Вот это была рыбина! – опять воскликнул восхищенный Деагорл. – И я чуть было не поймал ее! Или она чуть было не поймала меня? Все равно история случилась такая, что все наши рыбаки умрут от зависти, когда я ее расскажу.
И он хотел было уже плыть к своей лодке, чтобы влезть в нее и снять с себя мокрую одежду, как вдруг посмотрел на дно, и ему опять показалось, что там, среди замутненных облаков ила опять что-то блеснуло.
– И что это там такое? – спросил сам себя Деагорл.
И тут его разобрало любопытство. Он набрал в легкие побольше воздуха и нырнул. Что говорить, речные хоббиты пловцы отменные и ныряльщики замечательные. Деагорл доплыл до самого дна. Блеск притягивал его и манил. Хоббит был уже у цели, как почувствовал, что воздуху ему не хватает. Того и гляди, задохнется. Или ему грудь разорвет. Но до дна было так близко! Деагорл напряг все силы, но его уже понесло обратно на поверхность. Из последних сил хоббит махнул рукой и загреб ею все, что ему удалось, после чего пробкой вылетел на поверхность. Там он долго не мог отдышаться, а когда отдышался, да протер глаза, стал рассматривать содержимое ладони. Но там были только ил и водоросли. Деагорл разочарованно вздохнул и вышел на берег, там стал отдирать с рук водоросли и вдруг увидел такое, что чуть было глаза не вытаращил.
На ладони его лежало золотое кольцо. Настоящее золотое кольцо.
На первый взгляд это было самое обыкновенное золотое кольцо. На нем даже украшений никаких не было. Совершенно гладкие грани, никаких драгоценных камней или вензелей и завитушек. Гладкое золотое кольцо. Но в том-то и дело, что оно не было обыкновенным это кольцо. Что-то в нем было такое, что приковывало к себе взгляд, и оторвать его от кольца было уже трудно. Деагорл забыл обо всем на свете. Мир перестал существовать для него. Теперь на свете было только оно. Его кольцо. Деагорл смотрел на него и не мог насмотреться.
Вдруг за его спиной раздался еле слышный шорох. Деагорл резко обернулся и увидел брата. Смеагорл тоже стоял и заворожено смотрел на кольцо. На его Деагорлово кольцо.
Хоббит резко отдернул руку, сжал ее в кулак и спрятал его за спину. В глазах Смеагорла он тут же увидел великое разочарование.
– Что это у тебя такое, милый Деагорл? – притворно ласковым голосом произнес Смеагорл. Странное дело. Он никогда в жизни не разговаривал так со своим другом. – Что это ты такое спрятал у себя за спиной? Разве можно что-то прятать от своего лучшего друга?
– Это уж мое дело, что я прячу, – буркнул Деагорл. Но руку он все же перестал прятать, и даже разжал кулак. – Не видишь что ли, это всего-навсего колечко.
Смеагорл тут же снова с жадностью уставился на кольцо.
– Оно золотое? – сиплым от волнения голосом спросил он.
– А то, какое же?
– Послушай, милый Деагорл, но ведь это я должен был найти золото, а не ты. Ведь это я его все время искал. Ты же равнодушен к золоту!
– К золоту да, а к кольцам нет, – ответил на это Деагорл.
– А разве ты забыл, что у нас сегодня день рождения? – воскликнул Смеагорл. – Миленький Деагорл, хорошенький Деагорл, – хоббит уже не просил, он скулил жалобно и тонко, как побитый щенок, – подари нам это колечко на день рождения. Пусть это будет подарочек!
Деагорол тоже не сводил глаз с кольца, любуясь его чудным блеском. На мгновение в его голове мелькнула мысль, что хорошо бы было действительно подарить это кольцо другу. Если бы это было бы что-то другое, он бы обязательно так и сделал. Но сейчас ему вдруг стало жалко отдавать в чужие руки такую прелестную вещь. – Ты уже получил от меня сегодня подарочек, – буркнул он и даже оттолкнул дрожащую руку Смеагорла, которую тот протянул за кольцом. – Небось, не пожалуешься. А это колечко я себе оставлю. Очень оно мне по душе.
– Как же так! – Смеагорл в отчаянии стал ломать руки. – Разве такое возможно? Я так…
Он не договорил, глаза его сверкнули желтым огнем, сильные руки сами собой метнулись к горлу Деагорла, вцепились в него, пальцы до хруста сжались, Смеагорл сильным и резким рывком привлек друга к себе. Раздался громкий хруст – это сломались шейные позвонки Деагорла. Бедный хоббит недоуменно глянул на друга, а потом его глаза погасли, и он умер. Смеагорл отпустил его, и тот повалился на землю. Но хоббит успел выхватить из его руки заветное кольцо.
– Я так хочу получить в подарочек это колечко! Оно так чудно блестит, – пробормотал он и долго смотрел на него. – И оно, конечно, должно быть моим. Только моим. Глупый Деагорл! Не хотел подарить мне кольцо.
И тут он с ужасом посмотрел на лежащего у его ног Деагорла. До него вдруг стало доходить, что он натворил. Смеагорл присел от страха и ужаса, которые внезапно охватили его.
– Что я наделал? – закричал он. – Что я наделал? Неужели я убил его?
Он упал на колени и приник ухом к груди друга в надежде услыхать бьющееся сердце. Но нет, сердце Деагорла больше не билось и не стучало.
– Он мертв! – осипшим голосом пробормотал Смеагорл. – Мертв. Что я теперь скажу дома? И что со мной сделают, когда узнают, что я убил моего лучшего друга? Меня казнят! И все из-за этого проклятого кольца!
В ярости Смеагорл размахнулся, чтобы выбросить кольцо в реку. Но рука его замерла в воздухе. Кулак сжался не в силах выпустить кольцо. Хоббит посмотрел на кольцо, оно как раз сверкнуло на солнце, и не смог его выбросить. В голове Смеагорла вдруг неожиданно появились иные мысли.
– Вообще-то кольцо не виновато, – сказал он сам себе. – При чем тут кольцо? Это Деагорл сам виноват. Он был так груб со мной. И так жаден. Не хотел сделать мне подарочек на день рождения. Я правильно сделал, что отнял у него кольцо. Я сам себе сделал подарок, как это и полагается. Самый лучший подарок. А Деагорла я спрячу. Если дома спросят, где он, я скажу, что понятия не имею. Я же не нянька ему.
И он стал бегать по берегу и судорожно искать. Очень скоро он нашел тяжелый камень и приволок его на место убийства. Привязал его к телу Деагорла, выплыл на середину реку и выбросил его в воду. После чего поплыл домой.
Глава вторая СМЕАГОРЛ СТАНОВИТСЯ ГОРЛУМОМ
Всю дорогу он смотрел на свое кольцо и не мог нарадоваться, что у него такой замечательный подарочек.
– То-то все удивятся! – говорил он сам себе.
Выйдя на берег и привязав лодку к причалу, Смеагорл надел кольцо на указательный палец и гордо пошел к своей норке.
Приближался вечер. Народу в поселении было много. Все речные хоббиты к этому времени вернулись с рыбалки, с других промыслов, хоббитши, закончив дела по хозяйству, стояли на улицах и беседовали друг с другом, а вокруг них носились хоббитята. Полно их было и в воде, где они плескались, вопили и смеялись. Старики сидели на лавочках перед жилищами и дымили трубками. В общем, городок речных хоббитов жил полной жизнью.
Смеагорл шел по улицам, высоко держа руку, чтобы всем было видно кольцо на его пальце. И вот тут-то к своему великому удивлению хоббит обнаружил, что ни на него, ни тем более на его прекрасное кольцо никто не обращает абсолютно никакого внимания. Словно его никто и не видит.
Все дело в том, что хоббиты, в самом деле, его не видели. Смеагорл был невидим. Он стал таким с той секунды, когда надел на палец кольцо.
Да-да, кольцо, которое нашел Деагорл, и которое преступным образом, совершив убийство, отнял у него Смеагорл, оказалось не простым кольцом. Это было волшебное кольцо. И оно обладало множеством самых удивительных свойств. И одним из свойств кольца было то, что оно делало невидимым того, кто надевал его на палец.
Но Смеагорл пока об этом не догадывался. Он шел по городку и удивлялся тому, что никто не обращает на него внимания. Сначала он просто удивлялся, а потом ему вдруг стало очень обидно.
– Как же так, – говорил он сам себе, – у меня такой удивительный подарочек, а никто мне об этом не скажет. Что за противные все эти хоббиты! Даже не обращают на меня внимания. – Внезапно его осенило. – Ага, так они мне просто завидуют, поэтому делают вид, что не замечают меня! Подлецы! Негодные завистники. Ни один из них даже не поздравил меня. Я всем все припомню.
Так он шел и проклинал всех своих сородичей, и ненависть и злоба к ним переполняли его сердце. И продолжалось это до того момента, как он проходил мимо цирюльника Рубенгорла. Вечерами Рубенгорл вытаскивал кресло прямо на улицу, ставил его перед домом, вешал на стену перед ним овальное зеркало, надо сказать самое большое в городе, и стриг и брил хоббитов, подравнивал и подвивал им баки. И место это было у хоббитов любимым и популярным. Этакий своеобразный хоббитский клуб. Смеагорл пошел прямо туда. Он решил высказать хоббитам все в лицо и выразить свое возмущение. Каково же было его удивление, когда он не увидел себя в зеркале. Он так долго стоял с отрытым ртом, что его стали пихать и толкать.
– Что это тут такое? – удивленно восклицали хоббиты. Они ведь не видели Смеагорла.
И когда его несколько раз вот так вот толкнули, Смеагорл не выдержал и побежал вон из города. Опомнился он только в лесной чаще, куда спрятался подальше от своих сородичей.
– Что это со мной произошло? – со слезами воскликнул он. – Почему я стал невидимым? Неужели небо покарало меня подобным образом за то, что я убил Деагорла? Бедный я несчастный! Я даже сам себя не вижу. Не рук ни ног. О горе мне! Как же я буду жить дальше.
И долго он плакал и не мог успокоиться. И когда стало совсем темно, он решил вернуться к своим. Пошел обратно, и по дороге, невзначай снял с пальца кольцо и положил его в карман, приговаривая при этом:
– Ага, завидуйте моему подарочку? Еще чего доброго стянуть захотите.
И, конечно же, его сразу увидели, как только он оказался среди своих.
– Эй, Смеагорл! – закричали хоббиты. – Здорово, дружище! С днем рождения тебя. Ждем, когда ты позовешь нас на угощение. И подарочки у нас для тебя готовы. А где твой друг? Где Деагорл?
Не было пределов удивлению Смеагорла. Он ничего не понимал. Втянул голову в плечи и испуганно озирался по сторонам. Казалось ему, что над ним издеваются. Но тут, глядя на него, и хоббиты почувствовали что-то неладное.
– Что с тобой? – стали они донимать Смеагорла вопросами. – Почему ты такой испуганный? Что-нибудь случилось? И почему ты один и без Деагорла. Вы же с ним вместе отправились искать для тебя подарок. Ну и как нашли? Ага, ты, опустил глаза. Значит, произошла беда. С Деагорлом?
– Да, дружок мой любимый пропал, – ответил Смеагорл на такие вопросы, еще сильнее втянув голову в плечи и пряча глаза. – Огромная рыбина напала на него и унесла с собой. Не иначе сожрала она его, бедненького Деагорла.
Наивные хоббиты поверили в эту лживую историю. Только Бабушка, очень внимательно посмотрела на внука и покачала головой:
– Что-то я не слыхала, чтобы в реке нашей водились такие рыбины, которые были бы способны утащить с собой хоббита, да еще и сожрать его. Что же ты, Смеагорл, не пришел к нему на помощь? Бросил друга в беде?
– Я его не бросил! – заскулил хоббит. – Я далеко был. Так все быстро произошло. Я только всплеск услышал, а когда подбежал, то никого уже не было.
Конечно же, ни о каком праздновании дня рождения и речи не могло быть в тот день. А перепуганный до смерти Смеагорл кольца не показал никому, боясь, что хоббиты догадаются, что неспроста оно появилось у Смеагорла. Утром он проснулся весь в холодном поту, потому что приснилось ему все, что было накануне. Все до самых мельчайших подробностей, словно он все заново пережил.
Вскочил Смеагорл с постели и побежал к стулу, на котором лежали его штаны и куртка. Померещилось ему со страху, что кто-то из хоббитов хочет украсть его кольцо, хотя в спальне кроме него никого не было. Но все же он удостоверился, что кольцо на месте. Потом запер дверь, чтобы не зашел кто-нибудь из соседей, прикрыл занавесками окно и стал любоваться кольцом. Долго он им любовался, и чувства его менялись по очереди. То он радовался, что стал обладателем такой прекрасной и редкой вещицы, какую у хоббитов и не сыскать, то вдруг вспоминал, какой ценой оно ему досталось, и начинал плакать и рвать на себе волосы, бить себя по голове и укорять:
– Какой же я негодяй! Какой же я негодяй! Бейте меня, честные хоббиты! Ведите меня к судье и выносите самый строгий и суровый приговор.
Потом он начинал себя успокаивать:
– Но ведь Деагорл сам виноват. Миленький Смеагорлчик всего лишь хотел посмотреть, потрогать, а злобный и жадный Деагорл вцепился в него зубами и хотел задушить. Смеагорл всего лишь защищался. И потом, он ведь мне подарочек не подарил, удочка не считается, он сам потом ею рыбу стал ловить, так что она не считается. Так что он обязан мне был отдать прелестное колечко. Это ведь закон. У кого день рождения, тому и принадлежит, все что найдено. К тому же я первый его нашел. Первый! Я его сразу увидел. И первый за ним нырнул. И достал его я! А Деагорл хотел отобрать у меня мою прелесть. И стал меня душить. Я еле отбился и спас мою прелесть.
И он опять с наслаждением смотрел на кольцо, гладил его пальцами, прижимался к нему щекой и даже несколько раз поцеловал его. А потом он надел его, и когда взгляд его упал в зеркало в гардеробе, то Смеагорл от ужаса вскрикнул, потому что опять не увидел в зеркале своего отражения. Он подумал, что это ему всего лишь показалось, больно уж сумрачно было в комнате, но когда он подошел к зеркалу вплотную, то опять ничего не увидел. И вот тут в мозгу хоббита и мелькнула мысль о том, что, пожалуй, тут что-то не так, и не кольцо ли всему причина.
Смеагорл сорвал кольцо с пальца и увидел, как в зеркале появился его двойник.
– Так вот оно что! – воскликнул потрясенным шепотом Смеагорл. – Значит кольцо волшебное. Я так и знал!
От восторга он даже запрыгал по комнате на одной ножке.
– Ну, я теперь всем вам покажу! – грызя кулак и пуская слюни от радости, приговаривал он. – Всем теперь покажу!
В тот же вечер надел он кольцо на палец и невидимкою выбрался на улицу, чтобы за хоббитами понаблюдать, да подслушать, что они о нем говорят.
И услыхал он, что говорят о нем всякое, и, во всяком случае, почти из всего, что он услышал, не было ничего хорошего. С удивлением узнал Смеагорл, что не больно-то его и любят собратья хоббиты. А некоторые и вовсе недолюбливают. И вот эти последние якобы считают его жадным и злым, и что оказывается, он всегда помыкал Деагорлом, а потом и вовсе погубил.
В ужасе вернулся к себе в дом Смеагорл. Руки и ноги его тряслись от страха. Казалось ему, что вот-вот сейчас войдут его арестовывать за убийство.
– Но ведь я никого не убивал! – говорил он сам себе. – Деагорла рыба утащила. Я своими глазами видел.
Утром он все же нашел в себе силы выйти в город. Без кольца конечно. Вернее с кольцом, потому что расстаться с ним Смеагорл уже на мог, но не на пальце, а в кармане. В самом глубоком кармане куртки, к которому для пущей надежности он собственноручно пришил еще одну пуговицу.
Шел Смеагорл по улице, и не мог глядеть хоббитам в глаза. И разговаривать с ними не мог. Только бормотал что-то себе под нос, а что, и разобрать было нельзя. Словно собака голодная урчала.
Да хоббиты и сами не особенно стремились с ним разговаривать. Смотрели на него искоса, а некоторые и вовсе дорогу переходили, когда встречался им на пути Смеагорл.
И тогда Смеагорлом понемногу стала овладевать злоба. Очень было ему обидно такое к себе отношение. А еще горше ему было то, что не мог он показать сородичам свое кольцо, да похвастаться им. А так хотелось.
Читать бесплатно другие книги:
