Хоббит и Саруман (Возвращение) Суслин Дмитрий

– Но зачем? Может быть, ты знаешь, где находится волшебный цветок Солендиар?

Биинор опять заскулил, кивнул и потянул Бильбо за рукав куртки.

– Ну ладно, ладно, – прошептал Бильбо. – Пойдем. Только это глупо, сейчас нас услышит Лунолик, отругает и вернет обратно.

Альтасар к великому удивлению Бильбо насмешливо фыркнул.

– Ты думаешь, он нас не услышит?

Биинор отрицательно покачал тремя головами и хитро улыбнулся. Да-да, он именно улыбнулся.

– Наверно это потому, что он смотрит на Луну и ничего другого не видит, – решил хоббит и встал. – Что ж, пойдем. Но это свинство по отношению к нашим товарищам. Что если они увидят, что нас нет?

Но Бильбо уже стало разбирать любопытство. Он уже не был так недоволен. Биинор побежал вперед, через каждые пять шагов он останавливался и оглядывался на хоббита, словно боялся, что тот не следует за ним.

– Иду, иду, – шептал ему Бильбо. – Бежать я не буду. Это уж, уволь.

И альтасары и хоббиты отличаются тем, что могут двигаться совершенно беззвучно. Это уж у них талант такой. Даже эльфы, у которых слух невероятно тонкий, не услышали, как они покинули лагерь. Только вдруг Биинор остановился и недоуменно посмотрел назад за спину хоббита. Тот оглянулся и от удивления чуть не упал, потому что увидел, как за ним совершенно бесшумно (даже Бильбо его не услышал), крадется царевич Теоден.

– Ты куда? – спросил его Бильбо.

– Я пойду с вами, – прошептал мальчик в ухо хоббиту.

– Вот уж это совсем не дело, – прошептал ему в ответ хоббит. – А вдруг там опасно? Ты не слышал, что сказал ловчий Винелай? А ведь он командир отряда. Может и уши тебе надрать за непослушание.

– Пусть только попробует, – ответил Теоден. – А если вы не возьмете меня с собой, я такой шум подниму, что все вам испорчу.

– Ну что с тобой делать? – развел руками хоббит и повернулся к альтасару. – Ну что, возьмем его с собой?

И альтасар опять кивнул.

– Что ж, пойдем.

И дальше они стали красться втроем. Биинор вел их к лесу, и деревья возвышались над ними высокой темной стеной, словно горы. Когда они оказались под кронами, то Бильбо остановился.

– Куда ты нас ведешь? – с опаской спросил он альтасара. – Мы же идем прямо в лес!

Альтасар остановился и посмотрел на Бильбо умным и чуточку грустным взглядом, который, казалось, говорил: «Что же ты во мне сомневаешься, дружище Бильбо? Разве мало мы с тобой испытали? И разве я когда-нибудь тебя подводил?»

Хоббит вздохнул и посмотрел на Теодена. Видно было, что мальчик боится, хотя изо всех сил старается скрыть свой страх. Он просто взял хоббита за руку, глаза его были широко открыты.

– Пойдем, – сказал он. – Это очень умный пес. Не зря ведь у него три головы. Значит он втрое умнее любой другой собаки, а у нас собаки считаются самыми умными животными, после лошадей, разумеется.

И они снова пошли за Биинором. Пес эльфов смело вошел в лес. Три пары его глаз горели красными огоньками, словно свечки и освещали пространство вокруг на несколько шагов. Бильбо и Теоден осторожно, затаив дыхание, вошли в лес.

Сделав десяток шагов, они остановились и прислушались. Им казалось, что сейчас деревья оживут и пойдут на них. Но нет, этого не случилось. Деревья оставались недвижимыми, как оно и полагается деревьям. Только тихо шелестели листвой и поскрипывали стволами. В темноте они казались еще более величавыми и таинственными. Они росли на порядочном расстоянии друг от друга, и от этого было просторно и свободно. И с каждым шагом стала вдруг отступать темнота. Чем дальше шла маленькая компания, тем светлее становилось в лесу. Конечно же, это был не дневной свет, и даже не лунный, но все трое прекрасно видели все, что было вокруг них: стволы деревьев, кусты и тропинку.

Тропинка возникла перед ними совершенно неожиданно. Только что ничего не было и они шли среди деревьев по покрытой мхом и низкой густой травой земле, как вдруг она появилась и запетляла между деревьями, освещаемая мягким голубым светом.

– Как красиво! – восхищенно воскликнул Бильбо.

– И совсем не страшно, – ответил ему Теоден, но руку свою из Бильбовой не выпустил, а взял ее еще крепче. – Мы пойдем по ней?

– Мы пойдем за Биинором, – ответил хоббит.

Биинор бежал по тропинке. Это значило, что лес не готовит для двух маленьких гостей ловушку. Потому что ловушку Биинор обязательно бы почуял. Однако, когда через некоторое время Бильбо и Теоден оглянулись, то с удивлением обнаружили, что тропинки за их спиной нет. Они очень удивились, посмотрели вперед – тропинка была, – назад – сплошной лес.

– Пути назад нет, – сказал Бильбо. – Значит, придется продолжать дорогу.

Они пошли дальше. У обоих на душе было тревожно. Тропинки позади как не было, так и не бывало. А конца дороги впереди тоже не наблюдалось. Так прошло два часа. Они все шли. Посветлело. Тропинке больше не надо было светиться, чтобы ее видели. Биинор продолжал бежать. Хоббит и мальчик не поспевали за ним, и он постоянно возвращался и вилял хвостом, как бы успокаивая друзей, мол, вот он, жив здоров, ничего с ним не случилось, ничего страшного впереди нет, а уж он своих друзей не бросит и не оставит.

Бильбо устал. Теоден устал тоже, хотя и старался изо всех сил показать, что он неутомим, как, и положено быть сыну царя мустангримцев. И чтобы не смущать мальчика и тревожить его самолюбие, Бильбо сказал:

– Я устал. Не пора ли нам отдохнуть?

– Конечно, если ты устал, – сразу согласился Теоден, – то отдохнуть, конечно, надо.

Неизвестно откуда появилась толстая широкая коряга, на которую можно было усесться, что они и сделали. Биинор прилег рядом. Три его языка свисали до земли, альтасар весело пыхтел. Вдруг послышалось легкое журчание. Теоден нагнулся и радостно воскликнул:

– Смотри, Бильбо, тут ручеек!

В самом деле, под корягой забил ключ, и веселый ручеек побежал в лес. Хоббит и мальчик нагнулись к воде, зачерпнули ее горстями и вдоволь напились. Вода оказалась жгуче-холодной и просто невероятно вкусной. С каждым глотком усталость убывала, и вскоре они почувствовали себя бодрыми и отдохнувшими.

– Надо идти дальше, – сказал Бильбо. – Лес торопит нас, и нечего тут прохлаждаться.

Все с ним были согласны. Биинор вскочил и побежал дальше по тропинке, друзья пошли за ним.

Вскоре стало совсем светло. Видимо наступил рассвет, потому что весь лес вдруг окрасился розовыми красками, а воздух засиял и заискрил от рассветных лучей. Зрелище было очень красивым.

Деревья вдруг расступились, и тропинка выбежала на широкую светлую поляну. Высокая изумрудная трава здесь была по пояс, а в центре поляны возвышался пологий холм, заросший бурой травой. На покатой вершине холма стоял одинокий ясень, и Биинор с громким лаем побежал прямо к нему. Хоббит и мальчик побежали за ним. Они пересекли поляну, взобрались на холм и подошли к ясеню. И тут оба от удивления просто замерли, потому что на них смотрели глаза.

Казалось бы, что тут такого особенного? Но только эти глаза принадлежали ясеню. Это были большие грустные светло-карие глаза с густыми зелеными бровями. Они с надеждой и тихой благодарностью смотрели на Бильбо и Теодена. А потом под ними прямо в коре вдруг обозначился широкий морщинистый рот, который открылся и испустил протяжный скрипучий вздох.

– Спасибо, что пришли, – услышали Теоден и Бильбо, – я вас звал с той самой минуты, как вы приблизились к лесу.

– Кто ты такой, и что с тобой произошло, что ты так горько вздыхаешь? – спросил Теоден, который тут же проникся сочувствием к говорящему дереву.

– Я Ясеньбор, – ответило дерево, – я древ. Совсем еще молодой. Мне всего тысяча лет. Со мной приключилась беда. Если вы мне не поможет, я погибну.

Бильбо огляделся по сторонам и удивленно сказал:

– Я не вижу ничего, чтобы угрожало тебе гибелью. Вокруг светло, трава зеленая. Почему тебе так плохо?

– Мои корни, – опять горько вздохнул Ясеньбор.

– Что случилось с твоими корнями?

– Они в плену. Со мной случилось несчастье. – И Ясеньбор стал рассказывать. – Это место, где вы стоите, называется Глиняный холм – ловушка для древов, которую когда-то в древности, еще до моего рождения оставили здесь злые друды. Их послал Черный Властелин в отместку за то, что в последней войне мы не приняли его сторону. Он тогда поклялся погубить весь Фангорн и послал на него друд. Они сжигали деревья и древов, вгрызались в землю и невидимые подкрадывались к ним под землей и сжигали их корни. Мы долго воевали с ними и почти всех истребили. А те, кого мы не убили спрятались глубоко под землей. Только вот их ловушка осталась.

Мне с детства говорили, что ни в коем случае нельзя заходить на этот холм. С виду он похож на обыкновенный холм, покрыт дерном, стоит на солнышке на полянке, так и манит взобраться на него и тоже погреть листочки. Но никто этого никогда не делал. За все годы, что я существую на этом холме, не было ни одного дерева или кустика. И ни один древ не приближался к нему. И очень мне это не давало покоя. Просто спасу нет. Все пятьсот лет я жил с мыслью о том, что про друд все выдумка и неправда, которую старики придумали, чтобы было чем пугать нас молодых. И вот полгода назад я не выдержал и взобрался на этот холм. Уж так мне было любопытно, так любопытно, что просто и сказать нельзя.

– Это верно, – поддакнул древу Бильбо. – Любопытство страшная вещь. Уж если разберет, то и жить становиться невмоготу, пока его не удовлетворишь. У нас хоббитов даже пословица есть: «Любопытство может погубить даже самого мудрого хоббита».

– Вот-вот, – подтвердил Ясеньбор жалобным голосом, – так меня разобрало, что мои корни сами меня на этот холм подняли. И ничего не случилось. Встал я на самую верхушку, и так хорошо мне стало, так светло и тепло, что и слов не найдется, чтобы мое состояние описать. И так хорошо мне стало, так хорошо, что сам не заметил, как задремал от тепла да от свежего вольного ветерка. И так крепко заснул, так сладко, такие сны чудесные увидал, что ничего не видел, ничего не слышал. И не почувствовал, как мои ноги корни глубоко в холм проникли, а там вместо почвы голая глина. Облепила она мои корни со всех сторон, да застыла и стала твердой словно камень. Проснулся я, и шевельнуться не могу, не то чтобы с места сойти. Заплакал я горькими слезами, стал звать на помощь братьев древов. Пришли они, столпились вокруг холма, на меня смотрят, головами сурово качают. Ругают меня, на чем свет стоит.

– Ах, – кричат, – непослушный Ясеньбор! Говорено было тебе, чтобы не совался ты на Глинхилл. Не послушался? Вот теперь стой десять лет. А как он из тебя все соки высосет, выкачает, так потом придут друды и сожгут тебя окончательно.

Так и ушли восвояси. А что, я их и не осуждаю. Поделом мне. Только как же мне пить хочется! И ноги мне жжет снизу. Наверно то, древние друды проснулись, услышав мои стоны, и сюда под землей спешат. Значит, скоро мой конец наступит.

Сказал так Ясеньбор, горько вздохнул, а из глаз его выкатились две большие золотистые слезы.

– А чем мы тебе сможем помочь? – с жалостью и сочувствием спросил у несчастного древа Бильбо.

– Ах погибаю я от жажды, просто мочи нет! – простонал древ. – Просил я медведей да волков, чтобы помогли мне, воды принесли, а они боятся. Старые древы всем зверям и птицам строго настрого запретили мне помогать, чтобы друдов на остальной лес не навлечь. И даже дождевые тучи над этим холмом не пролетают, капли не бросят. Ах бедный я несчастный! И хочется мне перед смертью напиться.

Жалко стало Бильбо и Теодену попавшего в беду древа. Стоят они в затылках чешут.

– Где же мы тебе воду возьмем? – спросил Бильбо.

– Течет тут прямо под холмом ручей хрустальный с живой водой, – отвечает Ясеньбор. – Глоток бы мне из него перед смертью испть.

– А в чем же мы тебе воду натаскаем? У нас ведер нет. А тебе, чтобы напиться, десять бочек воды надо выпить.

– Так это, – загрустил Ясеньбор. – Не напиться мне уже больше никогда светлой водицы. Даже перед смертью.

Все трое они задумались. А потом хоббит говорит:

– Зря ты нас позвал. Тебе надо было эльфов позвать. Они в этом деле большие мудрецы.

– Эльфов нельзя, – ответил Ясеньбор. – У них в Фангорне нужда есть, а мне надо, чтобы помощь бескорыстная была, от чистого сердца шла. Эх, где бы нам ведро взять?

– Негде, – ответил ему Теоден.

– Придется фляжкой воду таскать, – вздохнул Бильбо.

– Но ведь это долго! – воскликнул царевич. – Так на всю жизнь можно здесь остаться и поливать это глупое дерево, которое старших не слушалось.

Хоббит с насмешкой посмотрел на Теодена.

– А ты значит у нас такой послушный, да?

Вспомнил мальчик, что сам без спроса в Фангорн отправился, голову опустил и покраснел от стыда.

– В беду каждый попасть может, – сказал ему Бильбо. – Да только вот помощи не от каждого дождешься. Давай уж поможем Ясеньбору.

Биинор подтверждающе тявкнул и завилял хвостом. Теоден взял хоббита за руку и они пошли к лесу, в ту сторону, где в тени деревьев слышалось журчание ручья. Пришли они к ручью, Бильбо наполнил свою флягу и побежал к Ясеньбору и вылил всю воду на его ствол. Вода впиталась словно губкой. Затем подбежал Теоден со своей фляжкой. Так они и бегали три часа, пока не утомились. Да только все их старания только еще больше разбередил жажду древа.

Затем, когда солнце уже палило беспощадно, и утомленные помощники еле держались на ногах, подошел к ним у ручья большой молодой древ. Они очень удивились, потому что это было фантастическое зрелище: ходячее дерево. А древ поклонился им своими длинными ветками до самой земли и проскрипел:

– Смелые вы гости из степи, и добрые. Примите от меня благодарность.

– За что это?

– А за то, что вы моего друга пожалели, да еще и воду ему носите.

– А что же ты сам ему не поможешь? – спросил Бильбо. – Раз он твой друг.

– Мне нельзя. Я древ по имени Дубок. Старших ослушаться не могу. Как бы не хотел. Не могу. Природа моя такая. Была бы моя воля, сам бы вместо Ясеньбора на этом холме встал. А так только и хожу вокруг да около и вздыхаю. Сам весь высох, глядя на его страдания.

Видно было, что Дубок говорит правду. Листья на его ветках пожелтели, побурели, а некоторые и вовсе черными стали.

– Добрые вы, друзья, очень добрые. Не забудет Фангорн вашу доброту.

– А он не рассердится, что мы наказанному древу помогаем, ваш Фангорн? – забеспокоился Бильбо.

– Не рассердится, – успокоил его Дубок. – Вы гости пришлые, гости званные, наши законы вас не касаются. А за то, что вы древа пожалели, да сил своего и времени, ему помогаючи, шлет он вам подарки.

И Дубок протянул мальчику и хоббиту длинную ветку, на конце которое было круглое сорочье гнездышко.

– Возьмите. Подарки внутри.

Сунули в гнездо руки Бильбо и Теоден и вытащили каждый по золотому желудю.

– Что это? – хором спросили они.

– А это желуди лично Фангорном выращенные. В них все богатство нашего леса, все его изобилие. Куда бы вы этот желудь не положили, то добро там уже не переведется. Положите в кошелек, монеты там никогда не кончатся, положите в амбар, муки там столько будет, что всю жизнь и себя и всю свою родню кормить можно.

У Бильбо вдруг заблестели глаза:

– Кажется, я знаю, как нашему Ясеньбору помочь! – сказал он, потом поднял свою флягу, наполнил ее водой из ручья и бросил внутрь подаренный желудь.

– Зачем ты это делаешь? – удивился Теоден.

А Биинор радостно залаял и побежал на холм к Ясеньбору. Бильбо за ним. Теоден за хоббитом. Взобравшись на холм, Бильбо стал лить из фляжки воду на Ясеньбор. Вода хрустальной журчащей струей потекла на корни древа. Древ блаженно завздыхал и заколыхал зазеленевшими ветвями. Прошла минута, затем вторая и третья, а вода из фляжки все продолжала литься, хотя давным-давно уже должна была кончиться.

– Теперь я понял! – закричал Теоден и тоже побежал к ручью наполнять свою флягу. Когда он вернулся, Бильбо стоял уже чуть не в луже воды, столько ее натекло. А Ясеньбор пил, и ствол его распрямлялся, прямо на глазах наливался силой, поникшие ветви выпрямились, налились зеленой влагой на них почки. А когда и юный царевич стал поливать древа, толстые могучие корни зашевелились, и стала трескаться и ломаться твердая глина, вода тут же через трещины проникла к корням древа, и тот радостно засмеялся. Корни его взбухли, и с громким треском взламывая глину, стали выползать наружу.

– Ура!!! – закричали Бильбо и Теоден.

– Ура!!! – заскрипел в лесу Дубок.

И весь волшебный лес вздохнул с облегчением. Он явно обрадовался тому, что Ясеньбор обретает свободу.

Но когда Ясеньбор полностью освободил свои могучие ноги, вырвал их из твердой глины, и сошел с холма, тот вдруг задрожал и завыл по волчьи, да так сильно и громко, что Бильбо и Теоден разом упали, Биинор присел от страха и поджал хвост, а Ясеньбор застонал и закрыл лицо ветвями.

– Это друды! – воскликнул он. – Огненные друды! Они снова пришли жечь Фангорн. Мое освобождение разбудило их. Сейчас они будут здесь. Что я наделал! Лучше бы мне оставаться на холме.

Словно в ответ на его слова глиняный холм вдруг начал раскаляться. Вода, что оставалась на нем, после того как ее налили Бильбо и Теоден, зашипела, забулькала, и мигом превратилась в пар. А холм стал уже огненно-красным, и жар от него шел такой, что наши герои отступили к лесу, не в силах его выдержать. Раздался громкий треск, затем грохот. Это лопалась красная глина. Холм вдруг ожил, заколыхался, и на его поверхности вдруг появились многочисленные толстогубые рты огромного размера. Почти десяток ртов. Они стали с диким ревом открываться, и из них скрипя и завывая полезли ужасные твари, внешне похожие на собак, только тела их были словно сделаны из сгоревших деревьев: искривленные, суковатые, черные и обугленные. Морды у них были узкие и длинные. В широких пастях вместо зубов и клыков полыхали синие и оранжевые языки пламени.

Биинор залаял, Бильбо тут же выхватил свой кинжал. Теоден тоже обнажил меч. Он явно был напуган, но старался не показать виду.

Друды отряхнулись, открыли глаза и уставились на хоббита, альтасара и мальчика. Но они их не заинтересовали. Зато, когда они увидели стоявшего за ними Ясеньбора, и подошедшего к нему Дубка, то сразу ощетинились и злобно зарычали. После чего кинулись в атаку.

Древы охнули и попытались закрыться ветвями. И они бы погибли, если бы перед ними стеной не встали три воина. Бильбо, Биинор и Теоден закрыли их собой и приняли бой с друдами.

Это оказалось нелегкой и очень опасной задачей – драться с друдами. Злобные твари, когда увидели, что их не пускают к древам, остервенели и с такой злобой целой сворой накинулись на трех смельчаков, что тем пришлось отступить. Даже могучий Биинор был против них бессилен. Да и что можно было сделать против тварей, которые, стали плеваться огнем словно драконы? Стальные клинки просто напросто не причиняли им вреда. И хотя в первые минуты боя хоббиту и мальчику удалось разрубить пятерых друд, до того, как они стали изрыгать пламя, то потом ситуация резко изменилась. Друд становилось с каждой минутой все больше и больше. Одна за другой они выскакивали из ставшего ярко-красным холма.

Бильбо и Теоден сражались отчаянно. Биинор, так просто показывал чудеса храбрости. Смелый пес уже получил несколько ожогов, но отчаянно дрался, преградой становясь на пути друд. Он защищал не только древов, но и мальчика и с хоббитом.

И все же они отступали. Шаг за шагом. Запылал бок альтасара. Теоден заплакал от жалости к нему. А Бильбо не растерялся, открыл свою флягу, про которую в этой суматохе совсем было, забыл, и потушил Биинора. Чудесная вода Фангорна не только погасила огонь, но и тут же залечила все его раны.

Трое друд разом кинулись на альтасара, но Бильбо не столько от ума, сколько от отчаяния, плеснул на них водой. И вот тут произошло то, что разом переменило весь ход боя.

Друды, когда на них попала вода, заверещали, отскочили назад и стали кататься по земле, словно их подожгли, и они пытались таким образом погасить пламя. Но на них была вода, а не огонь. А воду землей погасить невозможно. Вода впитывалась в друд, от них пошел сильнейший пар, а потом они рассыпались в прах, и погасли языки пламени в их пастях.

– Так вот оно что! Они боятся воды! – закричал Теоден, и тоже стал плескать своей флягой на друд. Бильбо приссоединился к нему и они вдвоем очень скоро уничтожили добрый десяток друд, и еще полсотни отогнали прочь.

Но до полной победы было еще далеко. За все это время, что шел бой, глиняный холм выпустил из своих пещер-ртов по крайне мере полтысячи друд, и они рыскали вокруг в поисках добычи. А добычей для них служили древы и деревья. Друды бросались на рустущие вокруг холма деревья и грызли их и валили наземь. Тех, кого они не могли свалить, обливали огнем. То одно дерево с криком боли и ужаса вспыхивало ярким пламенем, то другое. Еще немного, и заполыхает самый настоящий лесной пожар. Грандиозный и беспощадный.

Фангорн застонал. Волшебный лес отступил и попытался бежать, но друды были быстрыми и проворными. Они догоняли убегающие деревья, высоко подпрыгивали и хватали их за нижние ветви и валили наземь. А из глиняного холма выскакивали все новые и новые чудовища.

Бильбо и Теоден стояли в растерянности. Они поняли, что даже со своими флягами они просто бессильны перед ордой быстрых и стремительных врагов, которые прямо на их глазах начали уничтожать несчастный лес, который уже горел в нескольких местах. И хотя они попытались залить своими флягами пожар, и им даже удалось потушить несколько деревьев, все было тщетно. Пока они тушили одно дерево, Друды бегали и поджигали десяток новых. А от хоббита и мальчика они просто-напросто теперь отбегали, поняв, что от них исходит опасность.

– Надо что-то делать! – в отчаянии закричал Теоден.

Бильбо не ответил. Он усиленно думал. Бешено чесал затылок, чтобы мысли бежали быстрее. Времени терять было нельзя. И вдруг глаза его заблестели, как было всегда, когда хоббиту приходила в голову удачная мысль.

– Ты хорошо стреляешь? – спросил он Теодена.

– Я же мустангримец! – гордо ответил мальчик.

– Тогда я сейчас кое-что кину, и когда оно долетит до самого высока, ты должен это подстрелить. Ради синего неба и золотого солнца не промахнись, принц Теоден, сын государя Коники Тенгела Золотое Солнце.

– Кидай! – ответил твердым голосом мальчик. Он снял с плеча лук, вложил стрелу и натянул тетиву.

И Бильбо взял свою фляжку, которую ему подарили эльфы Эльфорта в самом начале его второго путешествия. Прекрасную стеклянную фляжку, в которой вода всегда свежа и прохладна в жару и зной, и горячая в стужу и мороз. Бильбо снял ее вместе с поясом, а потом раскрутил, как это делают пращники, и метнул высоко в небо. Хоббиты очень хорошо умеют швырять что бы то не было, и об этом уже не раз говорилось. Фляжка полетела в небо словно птица, а вслед за ней полетела в небо стрела Теодена. И она догнала фляжку на самой большой высоте, когда ее полет уже завершился, и она собралась полететь обратно вниз. Вместо этого, разбитая стрелой, она разлетелась вдребезги на тысячи осколков. И что самое удивительное, вниз полетело не стекло, а вода. То есть, полил самый, что ни на есть настоящий дождь. И так сильно он хлынул, что все пространство вокруг наполнилось визгом друд и их предсмертным шипением.

– Чудеса! – радостно завопил Теоден, и протянул хоббиту свою флягу. – Теперь кинь мою.

Они проделали тот же фокус со стрелой, и дождь превратился в ливень. Очень скоро он погасил лесной пожар, уничтожил всех до единой друд, и, что самое главное, затопил глиняный холм. Тот просто-напросто рассыпался, забулькал, а потом и вовсе растаял, как зимний сугроб под жаркими солнечными лучами.

– Уф! – с великим облегчением вздохнули хоббит и мальчик. – Кажется мы победили.

– Вы спасли Фангорн! – счастливыми голосами проскрипели им Ясеньбор и Дубок. – Вы спасли всех нас. Благодарность наша не будет иметь границ.

– Но как ты догадался такое проделать с фляжкой? – восхищенно спросил у Бильбо Теоден.

– Иногда бывает полезным близкое знакомство с волшебником, – ответил Бильбо. – Ты когда-нибудь слыхал о Гэндальфе?

– Еще бы. Гэндальф Серый большой друг моего отца.

– Так вот, – самодовольно улыбнулся Бильбо, – я столько испытал совместных приключений вместе с Гэндальфом, что кое-чему у него успел научиться. Однажды он примерно таким вот образом расправился с тремя препротивными троллями. Я просто вовремя об этом вспомнил. И вспомнил, что желуди в наших флягах тоже волшебные. Я решил, что воды должно хватить на хороший дождь. Ведь можно было перевернуть флягу и лить воду в течении года и наполнить пруд. А можно было всю воду вылить разом. Одним ударом, так сказать. И как видишь, я не ошибся.

– Как бы я тоже хотел подружиться с волшебником Гэндальфом! – вздохнул Теоден.

– Раз он дружит с твоим отцом, – хлопнул его по плечу Бильбо, – то значит будет дружить и с тобой, когда придет время.

А уже через полчаса Бильбо, Теоден и Биинор весело направлялись обратно сидя на толстых ветвях Ясеньбора и Дубка. С радостным лаем бежал перед ними по тропинке альтасар Биинор. Дождь закончился. В небе снова ярко светило солнце, громко и радостно пели птицы, трещали сороки, с ветки на ветку перепрыгивали радостные белки, зайцы гонялись друг за другом и громко на весь лес колотили лапами по деревьям. Их барабанный бой победно разносился по лесу. Все вокруг было просто усыпано лесными цветами, а трава покраснела от спелой земляники, которую древы срывали горстями и угощали своих новых друзей.

По дороге Бильбо рассказал древам, что за нужда привела его и его спутников к Фангорну. Подробно поведал он о своих последних приключениях и об эльфе Зелендиле, с которого можно было снять чары только с помощью чудесного цветка Солендиала.

– Ну, это мы вам поможем, – после некоторого размышления сказали хоббиту древы. – Мы найдем покрытое снегом место и приведем вас туда. Правда в это время года северо-западный ветер приносит снеговые тучи только с Туманных гор из темных ущелий. И вместе со снегом с неба иногда прилетают злобные снежные орки, и командует ими ледяной тролль. Правда в лес они никогда не заходят. Караулят свой снег, пока не растают вместе с ним. И мы не знаем, насколько они опасны. Как бы вам не встретиться с ними в своих поисках.

Бильбо беспечно махнул рукой:

– С нами странствующие эльфы. Если это снежные гоблины, то Солнцедар просто растопит их одним своим взглядом.

Тут до них донесся звук охотничьего рога. В ответ ему залаял альтасар.

– Это нас ищут! – встрепенулся Теоден.

– А мы уже на месте, – сказал Дубок и бережно опустил вниз Теодена. – Дальше мы не пойдем. Ни к чему вашим друзьям видеть нас. А уж свое обещание мы выполним. Только все равно будьте осторожны. Мы будем смотреть за вами.

Ясеньбор тоже поставил хоббита на землю, а потом оба древа низко поклонились спасителям волшебного леса и отправились назад. Очень скоро они скрылись за деревьями, и их уже нельзя было разглядеть.

С другой стороны из-за деревьев и кустов показались Солнцедар и Лунолик. Лица у эльфов были встревожены, но увидев хоббита и царевича целыми и невредимыми, они заулыбались.

Радостные и счастливые побежали к ним навстречу Бильбо и Теоден.

Глава одиннадцатая ИЗ ЖАРА В ЛЮТЫЙ ХОЛОД

Больше всех досталось Теодену. Бильбо что? Он взрослый хоббит и отвечает за себя сам. А вот мальчику, хотя хоббит и пытался вступиться за него и уверял, что это была целиком его инициатива, крепко досталось от сестры, которая отругала его при всех, да еще и шлепнула, а потом ловчий Винелай тоже не посмотрел на царский сан и надрал ему уши. Впрочем, мальчик почти не обратил на столь мелкие неприятности внимания. Он был так рад случившемуся с ним приключению, что уже через пару минут после наказания был весел и беззаботен и рассказывал Эоланте и Сердолику, что с ними произошло.

Все очень испугались за них, и переволновались, слушая рассказ о сражении с друдами, и очень обрадовались, что дело кончилось счастливо. Только вот слова древов про снег, прилетающий с Туманных гор, всех очень сильно встревожил. Особенно помрачнели эльфы.

– Что-то я слышал про снежных орков, – сказал с тревогой в голосе Радринор. – В старых песнях пелось, как однажды отряд эльфов встретил духов убитых в древних войнах орков. И духи эти были белыми и холодными. Своим дыханием они могли заморозить кого угодно, а их ледяные мечи крепче стали и острее бритвы. Может это и есть те, о ком говорили древы?

Но несмотря на тревогу и опасения все стали ждать, надеясь на лучшее. Однако ко всеобщему великому разочарованию на следующее утро ничего не произошло. Эльфы с недоумением посмотрели на Бильбо. В глазах у них был немой вопрос.

Хоббит пожал плечами:

– А что я? Я ничего не знаю.

– Надо самим отравляться на поиски! – с волнением в голосе воскликнула принцесса Эоланта. – Время проходит. Завтра последний день. К вечеру луна умрет, и Зелендила уже не расколдуешь.

Эльфы и люди сели на коней, разделились на два отряда и помчались в разные стороны. Вернулись в лагерь они только поздней ночью. Смертельно усталые и печальные. Было ясно, что они ничего не нашли. Бильбо чувствовал себя почему-то виноватым, хотя никто его не винил. Да и в чем же он мог быть виноват? Полное уныние охватило всех. Эоланта не могла скрыть слез. Теоден, как мог, утешал и успокаивал ее.

Только зачарованный эльф ходил беспечный и веселый. Но глядя на него, почему-то всем хотелось плакать.

В последний день все изменилось. Когда путешественники с рассветом проснулись, они увидели, что в лесу появилась дорога. Самая настоящая и довольно широкая дорога, которая словно приглашала их ступить на нее. Не теряя времени, эльфы, люди и хоббит собрались, сели на лошадей и поскакали в лес. Теперь Фангорн не казался таким неприступным и мрачным. Теперь он казался скорее гостеприимным и благодушным хозяином, который водит гостей по своему поместью и с гордостью показывает обширные владения. Лес был светел и весь пронизан солнечными лучами. Птицы встретили кавалькаду всадников радостной песней, звери удивленно выглядывали из-за деревьев и смотрели на невиданных животных, какими для них были лошади, и на альтасара, который бежал впереди, глядя сразу вперед, вправо и влево.

Путешественников охватила радостная надежда. Они скакали очень долго. Наверно часов восемь. Дорога была не прямой, а постоянно сворачивала то вправо, то влево и вела их окольными путями. Но по солнцу, которое сверкало в небе со спины, было ясно главное – они не углубляются в лес, а двигаются по краю, вдоль его пограничной линии.

Время было далеко за полдень. Солнце давно прошло зенит и покатилось к закату. Настроение у всех постепенно стало меняться. И опять надежда сменилась острой тревогой.

Вдруг небо неожиданно над ними потемнело и затянулось черными тяжелыми тучами. Это произошло быстро и неожиданно. Лес сразу стал угрюмым и непроницаемым. Темные тени легли от деревьев на землю и накрыли путешественников, и стало казаться, что наступила ночь. Но через несколько минут деревья впереди поредели, затем разбежались в стороны, и дорога, круто свернув влево, вывела искателей Солендиара на опушку. Выскочив из леса, эльфы огляделись по сторонам и с разочарованием убедились, что ничего необычного вокруг нет. Самая обыкновенная опушка. А впереди снова простиралась степь, которая словно звала их обратно.

– Что же это такое? – воскликнул Бильбо. – Неужели древы что-то напутали?

В ответ на его слова Фангорн разразился громким шелестом листвы. Деревья зашумели кронами, заскрипели и замахали ветками. Весь лес пришел в движение. В глазах зарябило, казалось, что огромные исполинские деревья, многим из которых было по тысяче лет, завели хоровод.

От всего этого поднялся сильнейший ветер. Он обжигал лица и руки, заставляя прятать их в капюшоны и рукава. Лошади жалобно заржали и забили копытами. Потребовалось немало усилий, чтобы удержать их на месте. Пришлось спешиться и взять из за уздцы.

Не сразу все поняли, что происходит, и не сразу увидели, как с неба стали падать первые редкие, но крупные хлопья снега. Потом их стало больше. Сначала они вились белыми мухами и, словно не желая падать на землю, кружились на месте. Но потом мелкий, но частый и густой снег просто повалил с неба на землю. Сразу невозможно стало увидеть, что творится за сотню шагов вокруг, и прямо на глазах у изумленных путешественников зеленая трава, покрывавшая землю, стала белеть и превращаться в толстый снежный покров. Ветра уже не было, и все это происходило в полной тишине. Можно было услышать, как прикасается с землей каждая снежинка. Не хотелось верить глазам.

Снегопад продолжался где-то полчаса. Снег валил и валил, и белым одеялом укутывал землю. Все прекратилось также неожиданно, как и началось. Стало совсем тихо.

Изумленные путешественники стояли и смотрели на снег, который лежал перед ними на целых три мили вперед и скрипел и хрустел под ногами и копытами лошадей. А дальше, примерно в трех милях была видна освещенная солнцем зеленая становящаяся к горизонту желтой степь на фоне ярко-голубого неба. Удивительное зрелище соединения зимы и лета. Только зима была здесь под ногами и заставляла дрожать от холода и стучать зубами и давила тяжестью темно-серых туч, а лето с голубыми небесами и яркой зеленью травы было там в двух-трех милях отсюда, и казалось чем-то навсегда потерянным и далеким. Почувствовав холод в ногах, и боясь быть засыпанными снегом все снова сели на лошадей, но не тронулись с места, потому что не знали, куда направиться.

И еще со всех сторон вдруг надавила гнетущая тишина. Было так тихо, что путники слышали, как мягко падают все еще многочисленные снежинки.

И вдруг дико заржала лошадь, на которой сидел эльф Гилион. Она поднялась на дыбы и забила передними копытами. Эльфу стоило большого труда удержаться в седле. Остальные лошади тоже всполошились, захрапели и подались назад. Завыл Биинор.

Бильбо, который сидел впереди Солнцедара, вдруг увидел, как прямо из снега, стремительно вытянулась длинная белая лапа и схватила их лошадь за уздцы. Лошадь испуганно заржала и тоже поднялась на дыбы, вытягивая из сугроба обладателя снежной лапы. Это был гоблин. Самый настоящий гоблин, только почему-то снежный, как снеговик. И с холодными фиолетовыми глазами. Левой рукой он схватил лошадь, в правой у него был кривой стеклянный меч. Такие же стеклянные у него были длинные острые клыки. И тут до Бильбо дошло, что меч и клыки не стеклянные, а ледяные. Конечно же ледяные! Откуда они могут быть стеклянными?

Солнцедар не растерялся. В мгновение ока он выхватил свой меч и зарубил гоблина.

– Орки! – закричал он. – Снежные орки!

А сзади еще два орка повисли на лошади Солнцедара, и та повалилась на снег, сбрасывая с себя всадников и давя своей тушей гоблинов.

Бильбо отлетел куда-то в сторону, головой окунулся в сугроб, и долго не мог из него вылезти. Когда же ему удалось освободиться, он поднялся и увидел, что вокруг идет самое настоящее сражение.

Снежные орки наседали со всех сторон. Они вылезали прямо из под снега, и трудно было понять, как они там оказались. И их было великое множество. На первый взгляд казалось, что это какие-то детские снеговики ожили и решили погулять. Но это были не безобидные снеговики, а самые что ни на есть злобные орки. Жестокие и беспощадные. Они распугали и разогнали почти всех лошадей, которые умчались в степь. Только Винелай остался в седле. Остальные остались без лошадей и теперь пешими сражались в снегу. Эльфам снег был не страшен. Они были так легки и стремительны, что стояли на нем, словно на твердой земле. Биинор тоже был быстр и легок и несмотря на свою видимую тяжесть, почти не проваливался в снег. А вот люди бились по колено в снегу. Бильбо же был в нем по пояс и еле передвигался. Сначала ему было холодно, но когда прямо у ног его вырос орк и обрушил на него свою ледяную секиру, хоббита бросило в жар. Он еле успел увернуться от удара. А когда он хотел выхватить свой кинжал, орк ударил его ногой в грудь и повалил на спину.

«Прощай моя милая Хоббитания!» – успел подумать Бильбо, видя, как поднимается в небо для удара оружие врага. Подоспевший Солнцедар тремя сильными ударами превратил орка в кучу снега и помог Бильбо подняться.

– Спасибо, дружище! – горячо поблагодарил его хоббит. – Век буду тебе благодарен. Еще бы немного, и меня бы разрубили на несколько кусков.

Солнцедар только улыбнулся в ответ, затем на них навалились еще пятеро снежных орков, и эльф продолжил сражение. Теперь уже Бильбо пришел к нему на помощь. Вдвоем они отступили к остальным, которые бились, построившись кольцом. Мустангримцы стреляли из луков, эльфы сражались мечами. Биинор метался везде и был в самых опасных участках боя. К счастью все были целы и невредимы. Но орков было столько, что они наступали сплошной снежной стеной, сверкающей ледяными клинками. Движения их были плавными и размеренными, но в тоже время быстрыми и стремительными. Эльфы проявляли чудеса ловкости и воинского умения, удерживая их натиск. Один эльф разом уничтожал сразу по трое, а то и четверо снежных орков. Но рассыпавшись, они через некоторое время вновь поднимались из снега, и опять нападали. Зловеще и со звоном щелкали их ледяные клыки. И как ни храбро бились путешественники, кольцо врагов вокруг них сжималось все плотнее и плотнее, и орки теснили их все ближе и ближе друг к другу. Они уже радостно скалились в предвкушении скорой победы. Вот уже был ранен и сброшен со своего коня Винелай. Его алая кровь окрасила белый снег, и сразу натиск снежных гоблинов усилился вдвое, словно они почувствовали запах крови.

И вот настал момент боя, когда смелые путешественники были сбиты в кучу, словно овцы. И хотя они отчаянно отбивались, теснота мешала им сделать хороший размах. И вот уже и Гилион получил удар в живот ледяной саблей. Он охнул и осел, и Бильбо с Эолантой оттащили его внутрь кольца, где были Зелендил, Теоден и раненный Винелай.

Эльфы очень рассердились, когда увидели, что их товарищ ранен. Солнцедар и Лунолик пришли в такую ярость, какая почти никогда не встречается у эльфов. Мечи засверкали в их руках словно молнии. Они устремились вперед, мигом пробили кольцо снежных орков, разметали их в разные стороны, но тут же им пришлось отступить и вернуться обратно к своим товарищам, потому что новая орда снежных воинов, навалилась на них с двух сторон с целью отрезать их от основного отряда. Если их оторвут друг от друга, то по одиночке быстро расправятся и с ними, и с остальными.

Радринор ни на шаг не отходил от Зелендила, прикрывая беззащитного испуганного эльфа от врагов своим телом. Рядом с ним отважно, словно разъяренная львица сражалась принцесса Эоланта.

Но силы наших героев были на исходе. Даже Солнцедар махал мечом не так быстро и могуче, как в начале боя. А ведь прошло всего лишь каких-то полчаса.

И когда, казалось, исход боя был уже предрешен, в рядах снежных орков вдруг началось какое-то смятение. Они вдруг прекратили яростные атаки, стали несколько вялыми, подались куда-то назад, стали оглядываться.

– Помощь идет! – звонким голосом закричал царевич Теоден. – Смотри, Бильбо, это же наши древы! Ясеньбор и Дубок.

Заливисто залаял Биинор.

Хоббит поднялся на цыпочки, но все равно не сразу увидел за стеной снежных солдат двух древов, которые шли в их сторону, могучими длинными ветвями сметая десятками со своего пути снежных орков. Ледяные сабли не причиняли им вреда. Они со звоном ломались о крепкие тела древов. Снежные орки в панике метнулись в стороны, те же, кто не успел отступить, были без пощады раздавлены могучими ногами и телами лесных великанов. Так величественно они и прошли к отряду смельчаков, отогнав от них всех снежных врагов.

И вмиг не осталось ни одного орка. Все они до одного рассыпались и обратились в снег. Только вдруг ветер засвистел бешено, снег стал трещать и выть.

– Что это такое? – воскликнул Бильбо. – Кто так страшно воет? Это орки плачут о своем поражении?

Солнцедар положил ему руку на плечо и тяжело вздохнул:

– Нет, они призывают к себе на помощь лютый мороз.

В самом деле, стало так холодно, что Бильбо и остальных забила дрожь. Перестал попадать зуб на зуб. И даже древы съежились, листья на них стали скручиваться, ветви поникли вниз, прижались к стволам.

– А мне вот нисколько не холодно, – сказал Солнцедар.

В самом деле, эльф был так разгорячен сражением, что его лицо горело, щеки пылали. И глядя на него, и остальные почувствовали жар.

И тут раздался страшный грохот. Все посмотрели в ту сторону, откуда он доносился, и увидели, как прямо перед ними начинает расти серая гора. Вернее сначала это была гора, а потом в ней можно было признать лобастую голову с горящими стальной яростью глазами и хищно открытой пастью.

– Это ледяной тролль! – выдохнули разом древы. – Командир снежных орков.

Да это был тролль. Могучий и огромный как гора он поднялся на ноги, расправил плечи и помахал длинными, как плети руками, сжимая их в кулаки. Некоторое время он стоял, возвышаясь горой над путешественниками, которые рядом с ним казались жалкими лилипутами. Затем он увидел эльфов, которые встали в ряд перед людьми с натянутыми луками, и заревел от ярости. Сделал широкий шаг в их сторону и поднял руки над головой, затем стал себя бить в грудь и рычать по-звериному. От него шел лютый холод.

Ясеньбор и Дубок пошли к нему навстречу, встав между троллем и эльфами. Но тролль двумя сокрушительными ударами просто разбросал их в разные стороны. Древы попадали, а когда захотели встать, то сотни снежных лап вылезли из-под снега и схватили их и не дали подняться.

Не оглядываясь, ледяной тролль пошел на эльфов. Отважные воины выстрелили в него из луков, но их стрелы отскочили назад и упали в снег. Тролль не был ими даже оцарапан.

Тогда вперед вышел с мечом в руке Солнцедар. Рядом с ним бежал Биинор. От эльфа исходило золотое сияние, и шел настоящий солнечный жар, так что даже тролль на миг остановился и недоуменно уставился на эльфа. Потом заревел от ярости и хотел уже раздавить противника ногой, что ему было нетрудно, как вдруг опять остановился и оглянулся назад.

Все замерли в ожидании. Никто не понимал, что случилось, и почему тролль остановился. Но ждать пришлось недолго.

Из леса быстрыми широкими шагами вышел еще один огромный, просто исполинский древ, рядом с которым Ясеньбор и Дубок казались просто детьми. Он стремительно приближался к ледяному троллю. Чудовище повернулось навстречу новому противнику, они сцепились, и между ними началась беспощадная, не на жизнь, а на смерть, схватка. Сошлись два великана, и загудела под их ногами земля, задрожала и заходила ходуном.

Как не был могуч ледяной тролль, как не казался он незыблемой скалой, древ, как оказалось, был еще более сильным и могучим великаном. Он схватил тролля в свои могучие объятья и стал сжимать их. Тролль тоже в свою очередь обнял древа и пытался раздавить его своими ледяными руками. Трещали ледяные мускулы тролля, скрипели деревянные мышцы древа. Напряглись они оба, тяжело задышали.

Долго они так стояли и пыхтели, и ни один не мог одолеть другого. Но прошло минут десять, и лед начал трещать под давлением дерева, а потом ко всеобщей великой радости настал тот долгожданный момент, когда от ледяного тролля наконец стали отваливаться куски льда. Заревел он от боли и от последних усилий, но было уже ясно, что древа ему не одолеть. Все крепче и крепче сжимались могучие руки-ветви древа-исполина, и все больше и больше отваливалось от ледяного тролля ледяных кусков. А потом громко откололась правая рука чудовища. Закричал он от боли, заревел и стал пытаться вырваться из могучих объятий древа, но тот и не думал отпускать его, а сжимал все крепче и крепче, пока не откололась у того левая рука, и сам он не начал рассыпаться как толстостенная стеклянная бутылка, когда ее сжимают в тисках кузнеца. Прошло еще несколько минут, и от ледяного тролля осталась только ледяная пыль. Последней раздавил древ голову тролля. После чего потер большие ладони, довольно крякнул, подмигнул большими добрыми глазами хоббиту и эльфам, потом повернулся и пошел обратно в лес. А за ним, словно послушные школьники за учителем пошли Ясеньбор и Дубок.

Все молча стояли и смотрели им вслед, не в силах поверить, что все так благополучно для них закончилось.

– Кто это был? – звонким голосом прервал тишину Теоден.

– Неужели ты не понял? – ответил ему Бильбо. – Ведь это же был сам Фангорн – главный древ и хранитель волшебного леса.

– Да уж, вовремя он подоспел, – ответил Солнцедар, пряча в ножны меч. – А то мы все сражаемся и сражаемся. Надо же нам и цветок поискать.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»