Пуля для певца Седов Б.
— Что-о? А устриц тебе не хочется?
— Сейчас — нет. Давай шевелись. Ты хотел разговора — ты его получишь. Считай, что ты меня уговорил. Или — испугал. Это как тебе больше нравится.
Самоедов изумленно покрутил головой, но обернулся к двери и крикнул:
— Фантомас!
Дверь открылась, и на пороге показался человек, полностью соответствовавший этому прозвищу. У него не было ни прически, ни бровей, ни ресниц, и если бы его выкрасили в зеленый цвет, он стал бы вылитым Фантомасом, но раза в два помощнее.
— Принеси пива.
Фатомас молча кивнул и ушел.
— Освободи мне руки, — потребовала Лиза.
— А больше ты ничего не хочешь? — ехидно поинтересовался Самоедов.
— Ты что — боишься меня? У тебя же тут полный дом вооруженных бандитов, а я — всего лишь слабая женщина.
— Знаем мы таких слабых женщин, — недовольно пробурчал Самоедов, но все же взял из канцелярского набора, стоявшего на офисном столе, небольшой ножичек и разрезал скотч на руках Лизы.
С треском отодрав руку от кресла, она немедленно всунула палец в ухо и стала яростно чесать его. При этом она бормотала:
— Ни хрена-то ты не понимаешь в пытках. Все тебе — щипцы, мясо, ногти… Вот китайцы — молодцы. Таракана в ухо, и все дела. А ты — мясник, вот ты кто.
Самоедов с удивлением и интересом уставился на Лизу, чувствуя, что она все-таки нравится ему. В это время за его спиной открылась дверь, и прозвучал хриплый голос Фантомаса:
— Я пиво принес.
— Поставь на стол, — сказал Самоедов, не поворачиваясь.
Фантомас поставил поднос с пивом и стаканами на стол, бросил жадный взгляд на задорно прыгавшую в такт чесательным движениям обнаженную грудь Лизы и вышел, закрыв за собой дверь.
Наконец Лиза закончила чесаться и сказала:
— Ты лопух, Самоедов. Оно чесалось уже полчаса. И через какие-нибудь десять минут я и так рассказала бы тебе все. Без всяких пыток, только за возможность почесаться. Давай наливай.
Налив пиво в стакан и протянув его Лизе, Самоедов развернул стул в нормальное положение и удобно уселся на него.
— Ну, я слушаю тебя, — сказал он и приложился к пиву.
Лиза опустошила свой стакан, деликатно рыгнула и, взглянув на Самоедова, сказала:
— А говорить-то особенно и нечего. Ты, я вижу приготовился слушать двухчасовую исповедь… Расслабся. Ничего такого не будет.
И она протянула Самоедову пустой стакан.
Он послушно наполнил его, и Лиза, сделав глоток, сказала:
— Все очень просто. Ты хочешь отомстить Роману, но он теперь знает, кто стоит за всеми его неприятностями. А у Романа отличные друзья, и друзья эти вовсе не на помойке найдены. Ты себя, наверное, крутым считаешь, так вот они покруче тебя будут. Не веришь — убедишься. Ты думал, что ты, оставаясь инкогнито, охотишься за артистиком, развлекаешься, а он, поверь мне, очень серьезный человек и, если будет нужно, убьет тебя собственными руками. Вот, собственно, и все.
Самоедов помолчал, потом на его лице отразилась решимость, и он, глядя Лизе в глаза, сказал:
— Понятно. Все понятно. Я оказался перед достойным противником… Что ж, это даже интересно.
Он с силой потер ладонями лицо и снова посмотрел на Лизу:
— Теперь ты будешь у меня в заложницах. И я не посмотрю на то, какая ты красивая да изящная, какая ты умная и какой у тебя высокий полет. Я изуродую тебя, как бог черепаху, и отпущу. И весь остаток жизни ты будешь корчиться, как раздавленная лягушка. Ты мне веришь?
И он приблизил лицо к глазам Лизы, прикоснувшись носом к ее носу.
Она увидела в его зрачках жестокость и… и страх.
— Верю, — ответила она.
— Верь, — кивнул Самоедов и отодвинулся.
Он встал, повернулся к Лизе спиной и громко позвал:
— Фантомас!
Фантомас тут же появился на пороге.
— Отвезите эту девку в Лупполово и охраняйте. Если что — можете ее трахнуть как хотите. Я скоро приеду туда сам.
Он повернулся к Лизе и закончил:
— Нравится?
— Нравится. Вы понесете меня вместе с креслом или все-таки освободите?
Самоедов хмыкнул и, взяв со стола канцелярский ножичек, разрезал скотч.
Лиза отодралась от кресла и встала. Подойдя к Самоедову, она с силой наступила высоким и острым каблуком ему на ногу и сказала:
— Это тебе за сигарету.
Самоедов сморщился от боли, но не убрал ногу.
А через минуту, глядя, как ее уводят трое здоровенных братков, он усмехнулся и пробормотал.
— А все-таки ничего бабенка у певца…
Когда Лизу увели, Самоедов уселся в то самое кресло, к которому только что была привязана Лиза, закурил тонкую коричневую сигарку и, выпустив дым в потолок, задумался.
Как же она смогла найти его?
Ответить на этот вопрос, а он был первым из тех, которые Самоедов задал привязанной к креслу девушке, она отказалась наотрез. Он не стал настаивать, но теперь снова вернулся к этому вопросу и ответа не находил.
Если бы он знал, что Таратайкин, кроме всего прочего, рассказал Лизе о том, где именно Самоедов с регулярностью человека, тщательно следящего за своим здоровьем, совершает ежедневную утреннюю пробежку…
Утром, позвонив Роману и дав ему инструкцию насчет бомбы на стадионе, Самоедов надел спортивный костюм и, спустившись по широкой лестнице пешком, кивнул консьержу и направился в Сосновку. В этом парке он бегал уже восемь лет и, будучи человеком суеверным, не отказывался от ежедневных пробежек не только из соображений спорта и здоровья, но также и от непонятно откуда возникшей уверенности в том, что у него все будет хорошо до тех пор, пока он по утрам отдает дань свежему воздуху и движению.
Подойдя к входу в парк, он увидел «Мерседес», перед открытым капотом которого в глубокой задумчивости стояла красивая темноволосая девушка в белой блузке и белой же короткой юбке. Увидев Самоедова, она с надеждой посмотрела на него и сказала:
— Может быть, вы поможете… Я совершенно ничего не понимаю.
Она растерянно развела руками, и Самоедов, расправив плечи, подошел к «Мерседесу».
Теперь, вспоминая то, как Лиза зацепила его, он только усмехался, понимая, что видел этот способ знакомства тысячу раз в комедийных и детективных фильмах, но тогда, у ворот, ведущих в Сосновку, гормоны ударили ему в голову, пробежка стала не такой уж и обязательной, и через час они с Лизой уже сидели в открытом ресторанчике, располагавшемся в той же Сосновке, и мило беседовали о пустяках.
Но еще через пятнадцать минут, когда Лиза, извинившись перед Самоедовым, удалилась, он, бросив случайный взгляд на лежавший на столе телефон, принадлежавший молодой красавице, на которую Самоедов уже имел весьма серьезные постельные виды, почувствовал, как холодная волна пробежала по его спине.
На дисплее в разделе «непринятые звонки» было написано «Роман Меньшиков».
И номер телефона, того самого, по которому полтора часа назад Самоедов давал Роману подсказку, как найти бомбу.
— Вот как… — прошептал он, — вот оно как…
Бросив взгляд в сторону небольшого двухдверного строения, в котором скрылась Лиза, он пробормотал:
— Ладно. Так будет еще интереснее.
Когда Лиза вернулась из мест общего пользования, Самоедов сказал:
— Мне только что позвонили по службе, и я должен срочно посетить одну организацию. Но это ненадолго, минут на пять, мне всего лишь нужно подписать важную бумагу, а потом мы можем продолжить наше знакомство. Кстати сказать, могу предложить вам весьма необычное развлечение. Какое именно — сюрприз. Но уверяю вас, впечатления будут незабываемые. Согласны?
— Конечно, — улыбнулась Лиза. — У меня сегодня свободный день, так что…
— Решено!
Самоедов встал и, небрежно бросив на стол тысячную купюру, посмотрел на Лизу:
— Ну что, поехали?
— Поехали, — Лиза тоже встала и, взяв со стола свой телефон, положила его в сумочку.
— Только… — Самоедов нахмурился, — давайте доедем до моей машины и пересядем в нее.
— Вы боитесь доверять свою жизнь женщине? — Лиза с усмешкой посмотрела на него.
— Нет, — Самоедов улыбнулся, — но я привык ездить быстро… И лично управлять машиной. Привычка руководителя, знаете ли.
— Согласна, — Лиза кивнула.
— Вот и хорошо.
Самоедов сделал шаг в сторону и радушно повел рукой в сторону выхода из парка, пропуская Лизу вперед.
Они быстро доехали до платной стоянки, где стояла «Фронтера» Самоедова, пересели в нее и через десять минут подъехали к невзрачному пятиэтажному дому, стоявшему на пустынной улице в ряду таких же унылых нежилых строений.
Лиза подняла бровь и, посмотрев на Самоедова, который уже взялся за ручку двери, спросила:
— Что-то не похоже, что здесь имеется какая-то организация, в которой подписывают какие-то бумаги.
Самоедов посмотрел на нее, потом оглянулся назад, в ту сторону, откуда они только что приехали, затем бросил быстрый взгляд вперед и, убедившись, что в пределах видимости никого нет, ответил:
— Точно. Так оно и есть. Вы совершенно правы. Но это место как нельзя более подходит для того, чтобы задать вам один вопрос.
— Какой же? — поинтересовалась Лиза, незаметно расстегивая сумочку, в которой лежал здоровенный позолоченный «Магнум», который она этой ночью стащила у Арбуза.
— А вот такой, — Самоедов резко подался к ней: — Зачем вы звонили сегодня утром Роману Меньшикову?
— Зачем? — Лиза прищурилась. — А вот зачем!
И она попыталась выхватить пистолет из сумочки.
Но «Магнум» зацепился мушкой за молнию, и Лиза выронила его на пол машины. Самоедов удивленно посмотрел на пистолет, потом схватил Лизу за волосы и, резко притянув ее к себе, раздельно произнес:
— Ну вот все и выяснилось. А насчет того, что тут за фирма, так я тебе отвечу. Тут моя фирма. И она очень широкого профиля. Сама увидишь.
Через десять минут Лиза сидела, примотанная к креслу широким строительным скотчем, а братки, которые давно уже служили Самоедову, но больше за страх, чем за совесть, бродили с оружием в руках по расселенному зданию, на котором все же была табличка, очень скромная и поэтому почти незаметная:
«Частное предприятие „Арнаут“.
И еще одна:
«Объект охраняется УВД».
Глава 18
У НАС ДЛИННЫЕ РУКИ!
— Получается, что Лиза, желая защитить тебя, украла у меня пистолет и решила сама разобраться с Самоедовым, — произнес Арбуз. — Но случился конфуз. Самоедов оказался ловчее и скрутил ее.
— Получается так, — кивнул Роман. — Надо найти Самоедова и разобраться с ним. Но как?
— Как найти или как разобраться? — подал голос Боровик.
Они сидели в офисе Арбуза и, дружно дымя сигаретами, обсуждали события нескольких последних дней. Стеклянный стол был плотно заставлен бутылками пива — полными и уже пустыми.
— Как найти, — ответил Роман. — Как разобраться, я знаю.
Он помолчал и задумчиво произнес:
— Адольф Богданович Самоедов. Да-а-а… Это тебе не какой-нибудь бандит средней руки, разобраться с которым не представляет особенного труда. Для этого у нас Арбуз имеется. А Самоедов — это опасный профессиональный интриган, связанный старыми связями со спецслужбами и силовыми структурами. И то, что его изгнали из «Воли народа», в результате чего он лишился прежней власти, не делает мерзавца менее опасным. Связи и деньги — вот что здесь важно. И то и другое у него имеется, а тот факт, что он встал на тропу войны, имея перед собой меня в качестве врага, очень и очень неприятен. То, что Самоедов не остановится после того, как я выполню его очередное головоломное распоряжение, было очевидным. А что в конце? Логика подсказывает, что в конце будут похороны, причем на этот раз натуральные. И в самом деле, неужели Самоедов скажет: ладно, я удовлетворен, можешь жить спокойно? Смешно! Поэтому, если и будут похороны, то нужно приложить все усилия, чтобы в гробу лежал не я, а он, Самоедов. Иначе вся эта история будет не только прискорбной, но и невероятно несправедливой.
— Складно излагаешь, артист! — усмехнулся Арбуз.
— Век бы слушал! — поддержал его Боровик.
— Два идиота! — взорвался Роман. — Там Лиза сидит в плену у этого урода, а они тут паясничают!
— Ладно тебе, — Арбуз примирительно поднял ладони. — Пока ты тут кудахтал в панике, я работал головой.
— Ну и что ты наработал? — Роман налил себе пива.
— Так ведь все очень просто! — Арбуз повернулся к Боровику. — Давай-ка, дорогой товарищ бывший спец, пошевели задницей для своего друга детства.
— Пошевелить-то я пошевелю, но как именно?
— Очень просто. Самоедов, насколько я понимаю, фамилию не менял и в подполье не уходил. Далее. Он по своему внутреннему устройству человек, как бы это сказать… административный. Поэтому я отдам три, нет — даже четыре зуба за то, что у него имеется какая-то фирма. Понятное дело, ничего особенного она не производит, но официальная ширма для его маклей обязательно должна быть. Поэтому давайка, Боровичок, позвони своим шпионам — пусть они пороются в своих досье и найдут нам этого самого Самоедова.
— Конечно, позвоню, — Боровик протянул руку к телефону, — но только ты не думай, что у нас… Тьфу, черт, теперь-то уже у них. Что у них там, прямо как в ФБР, все граждане по полочкам разложены.
— Согласен, — кивнул Арбуз. — Понятное дело, каждого Васю-водопроводчика там вряд ли найдешь, но люди выдающиеся — а Самоедов всяко выделяется из общей массы — там должны быть. Так что давай звони.
Боровик снял трубку, потом посмотрел в потолок, шевеля губами, и наконец набрал номер.
Арбуз с Романом переглянулись и открыли по бутылке пива.
— Эй, а про меня что — забыли? — запротестовал Боровик.
И тут же заговорил в трубку:
— Самохина, пожалуйста. Это Боровик. А, привет, Генка! Не узнал, богатым будешь. Ну, и я тоже, конечно. Да ничего, потихоньку. Хожу в партикулярном платье, оружия не имею, за преступниками не гоняюсь. В общем — спокойная жизнь.
— Во врет-то! — шепотом вскричал Арбуз.
— Ага, — так же шепотом ответил ему Роман.
Боровик показал им кулак и продолжил:
— Ну ты мне, это… Самохина-то позови.
По-видимому, Генка пошел-таки за Самохиным, потому что Боровик зажал трубку рукой и сказал:
— Вы тут не особенно резвитесь! Я, между прочим, в очень серьезную организацию звоню.
— В ООН, что ли? — удивился Арбуз.
— В международную лигу сексуальных реформ, — ответил Боровик.
И снова, махнув на Арбуза рукой, заговорил в трубку:
— Толик, привет! Обо мне потом, лучше у меня дома и под водочку. А сейчас у меня к тебе имеется очень важное и очень срочное дело. Да, действительно важное. Найди мне все, что сможешь, о человеке по имени Адольф Богданович Самоедов. Что, известное имечко? — Боровик показал приятелям большой палец. — Ну так оно и лучше. Давай. Я подожду у телефона. Сам позвонишь? Лады.
Боровик повесил трубку и посмотрел на Романа:
— Везет тебе, Романчик-бананчик! Они там как раз по самоедовской теме что-то роют. Так что для нас главное — успеть раньше них. А поскольку у нас на все про все имеется только двенадцать часов…
— Десять с половиной, — поправил его Роман, посмотрев на часы.
— Хорошо, — кивнул Боровик, — для ровного счета — десять. В общем, мы всяко успеем раньше. А где мое пиво?
— Здесь все пиво твое, — Арбуз великодушным жестом обвел рукой стол.
— В общем, не дергаемся и ждем звонка.
— А вдруг он не позвонит? — обеспокоенно произнес Роман.
— Позвонит, — Боровик открыл бутылку пива. — Он, понимаешь ли, мой должник.
— Денег должен? — поинтересовался Арбуз.
— Дурак ты, и уши у тебя холодные. Вы, криминальные авторитеты, кроме денег, ни о чем думать не можете.
— Почему же? — Арбуз пожал плечами. — Кроме просто денег мы можем думать про много денег.
— Я ему жизнь спас, — коротко сообщил Боровик.
— А-а… Тогда понятно, — кивнул Арбуз.
Некоторое время друзья сидели, демонстративно не глядя на телефон и рассказывая друг другу бородатые анекдоты, потом Роман не выдержал и буркнул:
— Ну что он не звонит-то, этот твой, как его?…
— Толик его зовут, — ответил Боровик. — Позвонит, не беспокойся.
И словно в подтверждение его слов, телефон издал мелодичный звонок.
Боровик схватил трубку и торопливо произнес:
— Толик? Ну что?
После ответа собеседника Боровик стал озираться, и понятливый Арбуз расторопно подсунул ему бумагу и ручку.
Боровик начал записывать, и Арбуз, заглянув через его плечо, покачал головой:
— Ну и почерк! Как курица лапой…
Наконец Боровик записал все, что рассказал ему Толик, поблагодарил и повесил трубку.
— А вот интересно… — Арбуз взглянул на Боровика, — откуда он знал, куда перезванивать надо?
— Ну ты тупой! — усмехнулся Боровик. — Там, куда я звонил, все звонки регистрируются компьютером, и на экране сразу высвечивается все о том, кто звонит.
— И обо мне тоже? — прищурился Арбуз.
— А как же! — засмеялся Боровик. — Толик мне так и сказал: привет, говорит, Арбузу!
— Мне только этих приветов не хватало… — Арбуз нахмурился.
— Да ладно тебе! Ты что думаешь — кому надо, ничего о тебе не знают? Я тебя умоляю!
— Что он там сказал? — Роман нетерпеливо потянул бумагу к себе.
— Цыть! — Боровик шлепнул его по руке. — Ты моего почерка все равно не поймешь.
Он отставил бумагу на расстояние вытянутой руки и прочитал:
— Самоедов Адольф Богданович. Тысяча девятьсот… Так, год рождения нам не нужен. Прописка… Тоже ни к чему — это нужно полным идиотом быть, чтобы держать заложницу дома. Машины… Частное предприятие «Арнаут». Понятно. А вот то, что нам и нужно. Фазенда в Лупполово, зарегистрированная на другого человека. Адрес — Березовая дорога, дом два.
— Точно, — кивнул Арбуз. — Наверняка он держит Лизу там.
— А если нет? — засомневался Роман, — мы ведь тогда время потеряем.
— У тебя есть другие предложения? — Арбуз внимательно посмотрел на Романа.
— Нету…
— Значит, едем в Лупполово.
Арбуз встал, подошел к стене и нажал какуюто незаметную кнопочку.
В стене открылась ниша, и Роман с удивлением увидел за стальной плитой, имевшей цвет и фактуру стены, целую выставку огнестрельного оружия — от привычного всем «макарова» до израильского «узи» и ручных гранат.
— Вооружайтесь, чем бог послал, — голосом гостеприимного хозяина произнес Арбуз.
— Ну ты даешь! — воскликнул Боровик, поднимаясь с кресла.
— Добро должно быть с кулаками, — высокомерно ответил вор в законе Арбуз.
* * *
Въехав в Лупполово, Роман снизил скорость и, свернув к серому кирпичному бункеру с надписью «Магазин», остановился. Заглушив двигатель, он повернулся к сидевшим на заднем сиденье Арбузу и Боровику и сказал:
— Посидите пока. Я узнаю, где эта Березовая дорога.
Боровик пробурчал что-то невнятное, а Арбуз промолчал и полез в карман за сигаретами.
Выйдя из машины, Роман потянулся и подошел к двери убогого сельского супермаркета. Рядом с дверью на ящике сидел местный алкоголик в ватнике и, гордо хмуря брови, смотрел в грядущее. В одной руке он держал бутылку пива, другой — гладил собаку, положившую голову на его колени. И он, и собака — оба они были неизвестной породы и неопределенного возраста.
Из открытой двери магазина несло сложной смесью запахов, и этот замысловатый коктейль вовсе не был неприятным. В нем угадывались селедка, халва, керосин, черный хлеб, колбаса, пряники, какая-то смазка — в общем, все, что продавалось в лавке. Такое же парадоксально приятное впечатление производит порой запах навоза, прилетевший как неожиданное дополнение к деревенскому пейзажу.
Роман с удовольствием втянул носом этот знакомый с детства запах и обратился к аборигену:
— Простите, вы не скажете, где находится Березовая дорога?
Сидевший на ящике алкаш встал, держась за стеночку, качнулся несколько раз влево-вправо, потом утвердился в вертикальном положении и, отцепившись от стены, посмотрел на Романа. Собака тоже встала и тоже посмотрела на него.
— Это тебе профессорская дача нужна, что ли? — спросил он.
— Я не знаю, что там за дача, — ответил Роман. — Просто адрес. Березовая дорога, дом 2.
— А там, на Березовой, кроме этой дачи, ничего и нету, — сказал алкаш и снова уселся на ящик.
Собака села рядом и опять положила голову на его колени.
— А что тебе на этой даче нужно? — поинтересовался абориген и приложился в бутылке. — Вот сколько лет она тут торчит, а что там — никто не знает. Да туда и не попасть. Забор метра три…
— Так где она, дача эта, ты мне так и не сказал, прервал его Роман.
— Дача-то? — сказал алкаш. — А вот по этой дороге в лес, и через километр будет. Слышь, дай пару рублей, а то шланги горят, а пивом голову не обманешь.
Роман сунул ему сотню и повернулся к машине.
Когда он уселся за руль, алкаш уже протягивал свалившуюся с неба сотню продавщице. В его глазах светилась радость жизни, а собака стояла рядом с ним и виляла хвостом, зная, что ей обязательно достанется кусок колбасы.
Дорога, на которую указал алкаш, уходила в лес и была извилистой и не очень наезженной. Подумав, Роман предложил не ехать к базе на машине, а спокойно, не привлекая к себе внимания, прогуляться пешочком.
Друзья вышли из машины и направились в указанную алкашом сторону.
Войдя в лес, Роман остановился. Он подошел к толстой ели, росшей у самой дороги, приложил руку к теплому чешуйчатому стволу и с удовольствием почувствовал под ладонью мягкую каплю смолы, напоминавшую воск, стекающий со свечи. Поднеся ладонь к лицу, Роман вдохнул скипидарный аромат, и это навело его на неожиданную мысль о том, что в лес надо ходить чаще.
Поместье, принадлежавшее Самоедову и оформленное на спившегося профессора, состояло из трехэтажной дачи, сарая, кирпичного гаража и бани. Все это умещалось на площади в двадцать соток и было окружено трехметровой кирпичной стеной.
Самоедов в этот момент находился в ванной комнате на втором этаже, и две девки делали ему массаж. На самом деле массаж они делать не умели, но Самоедов не придавал этому значения, и их ласковые поглаживания доставляли ему удовольствие.
А Лиза сидела в сыром и холодном подвале среди кадок с соленьями и изобретала страшную месть.
Наконец друзья увидели впереди высокий кирпичный забор, за которым в деревянном трехэтажном тереме, построенном с типично советскими представленииями о красивой жизни, находились Самоедов и его жертва.
Не торопясь, но и не мешкая, Роман, Арбуз и Боровик направились к стене.
Арбуз, на ходу забивая в «вальтер» обойму, сказал:
— Вот ведь жаба! У него даже телекамер тут нету. Жлобяра!
— Да, — согласился с ним Роман, — жадный платит дважды.
— А как насчет охраны? — поинтересовался Боровик.
— Ну, — отозвался Арбуз, — может быть, дватри человека тут имеются. Больше — вряд ли.
Но он слегка ошибался, потому что Самоедов, при всей своей самоуверенности, жизнью очень даже дорожил. На первом этаже его дорогой избы перед телевизором сидели трое бандюков и, красуясь друг перед другом, поигрывали пистолетами. На экране Майк Тайсон отправлял на пол одного боксера за другим. Фильм назывался «Лучшие бои Майка Тайсона». Эту кассету они смотрели часто и, когда били людей, не готовых к нападению или не могущих себя защитить, старались быть похожими на знаменитого панчера.
Еще трое охранников засели в гараже и резались в секу. А в баньке третья самоедовская массажистка тайком от своего хозяина обслуживала сразу двух конкретных пацанов. Она была раздета и стояла на коленях на широкой банной скамье, а они, не забывая, что находятся при исполнении, ограничились только спущенными штанами. Оба держали в руках пистолеты и, кряхтя от удовольствия, время от времени поглядывали через полуоткрытую дверь во двор.
Боровик подставил Арбузу руки, и когда тот встал на них, легко поднял его. Арбуз осторожно заглянул во двор и, убедившись, что там никого нет, соскочил внутрь. Роман быстро последовал за ним, а потом через забор перебрался и сам Боровик.
Читать бесплатно другие книги:
