Как Золотая Орда озолотила Русь. Не верьте лжи о «татаро-монгольском Иге»! Шляхторов Алексей
Уже осенью 1395 г. московские войска овладели городами Булгар, Жукотин, Кременчук, Казань в ордынском Поволжье и, повоевав «землю татарскую», возвратились «с многою корыстью».
После ухода войск Тимура в Крыму попытался закрепиться Тохтамыш, осадивший в 1396 году генуэзскую Кафу, но вынужден был оставить Крым и ушел к великому литовскому князю Витовту Кейстутовичу. Получив от него военную помощь, Тохтамыш в 1397 году вернулся в Крым, но зимой 1398 г. был разбит объединенными войсками Тимур-Кутлука и Едигея (Идигу) и ушел назад в Литву.
И снова Новгород
В 1397 г. началась очередная война Московского великого княжения с Новгородской республикой. На Двину с войсками был послан князь Фёдор Ростовский. Там он в союзе с двинскими воеводами Иваном Микитиным, Кононом и Анфалом начал войну против Новгорода. Туда же, на Двину, отправил свою армию и Новгород во главе с лучшими людьми республики. Новгородская армия действовала с широким размахом. Было взято Белоозеро, войска прошли через Кубенскую волость, отдельные отряды доходили почти до Галича. Потом был взят Устюг, после чего, к концу лета 1398 г., новгородская армия подошла к Орлецу, где заперся князь Фёдор Ростовский с двинскими воеводами.
Город был взят после длительной осады. Князя Фёдора новгородцы выгнали взашей, часть двинских воевод казнили на месте, часть повезли на казнь в Новгород. Осенью 1398 г. новгородское посольство прибыло в Москву, и был заключён мир «по старине». Новгород снова показал зубы. Как раньше при Калите, в войне за Двину, а ещё раньше – в 1316 году; разгромом бесчисленных ратей Боголюбского; могуществом при Киеве.
Что же происходило в Новгороде? И почему, скажем, в Пскове или Смоленске, где тоже находят берестяные грамоты, как бы там ни разворачивались раскопки, их никогда не будет в таком изобилии, как в Новгороде? Дело в том, что сама структура Новгорода, политическая организация этого города была весьма своеобразна. Там боярин-землевладелец имел свои земельные владения (вотчины) далеко от Новгорода, за 100, за 200 и более верст, вплоть до Двины и Белого моря. Скажем, на юге боярин для того, чтобы обрести некую самостоятельность, должен был подальше уйти от своего князя.
В Новгороде все было наоборот. Само устройство политической жизни было таким, что каждый боярин имел шанс быть избранным на высшие государственные посты, в том числе и на пост посадника. Поэтому новгородский боярин не стремился уйти из города. Его владения находились за сотни верст, но сам он сидел в городе (В. Янин).
Следовательно, для того чтобы управлять далекими вотчинами, боярину требовалась постоянная связь с ними. Нужны были грамотные старосты, управляющие. Позднее появляются грамотные крестьяне, которые пишут жалобы своему господину. Появляются грамотные ремесленники, потому что ремесленники тоже заинтересованы в продуктах боярской вотчины. Этого не было, скажем, в Пскове. Потому что пределы Псковской земли были очень незначительными. И там доскакать на коне до любого владения было проще, чем заниматься перепиской. Есть второе обстоятельство, которое в Новгороде диктовало особое развитие грамотности. Очень часто новгородские порядки сравнивают с порядками в Венеции. И сами новгородцы осознавали это сходство. Когда они стали чеканить свою монету в 1420 году, то стандартное изображение этих монет было таким: Святая София, покровительница Новгорода, сидит на троне, и рядом коленопреклоненный посадник, которому она вручает символы власти. Это прямая аналогия венецианским монетам, где изображен святой Марк, покровитель Венеции, перед ним коленопреклоненный дож, который принимает от святого Марка символы власти.
Но чтобы знать государственное устройство Венеции, нужно же иметь с ней какие-то коммуникативные отношения?
Коммуникаций было много. Очень хорошо сказал в свое время писатель Борис Киселев в одном из своих очерков: там, где Петр Великий рубил окно в Европу, в средневековом Новгороде существовала широко открытая дверь. Что касается Венеции, то было одно очень важное отличие в порядках Новгорода и Венеции. В Венеции сенат собирался во Дворце дожей, то есть в закрытом помещении, где, так сказать, соблюдалась конфиденциальность.
В Новгороде вече собиралось под открытым небом. И хотя право голоса имели только бояре, простые люди, присутствовавшие на вечевой площади, могли выражать свое отношение к вечевым решениям. Благодаря такой гласности у простых людей создавалось приобщение к государственной власти. То есть в менталитете новгородцев это было не последнее дело. И, наверно, эта большая свобода новгородца проявляется в том, что там возникли великолепные иконы, великолепные фрески, архитектура, потрясающая во все века. Так что эти два обстоятельства формировали особую грамотность Новгорода (Янин).
Почему Новгород пал в конце концов в XV веке? Сначала посадника новгородского избирали пожизненно. Он, как правило, не доживал до смерти, его смещали, потому что шла постоянная борьба между боярскими группировками. В середине XIV века был найден путь, который немного консолидировал боярство, – избиралось одновременно 6 посадников. От каждого конца (их 5 было) – по посаднику, а от Неревского конца – 2 посадника. Из этих 6 человек, избранных пожизненно, каждый год выбирался главный (степенный) посадник. Но в начале 10-х годов XV в. стали выбирать уже не 6 посадников, а 16. То есть все боярские семьи уселись вокруг стола власти, около этого властного пирога.
А пирог один. И тогда что появляется? В летописи пишут: нами правят бесправдивые бояре, у нас правды нету, у нас суда правого нет. Появляется повесть о посаднике Щиле – взяточник, о посаднике Добрыне, который за взятку немцам разрешил сломать православную церковь и построить католический храм. И берестяные грамоты середины XV века содержат те же самые сюжеты недовольства боярством (Янин).
И что вышло? Когда Иван III пошел на Новгород, защищать его было некому. Сначала, правда, тысячи новгородцев погибли в Шелонской битве в 1471 году, когда в решающий момент тяжёлая новгородская конница (Владыкин полк) не тронулась с места, не желая защищать «олигархов». А в 1477-м он пошел на Новгород, не думая его покорить. Он с собой вез тетрадку, в которой были собраны документы, обосновывавшие его право на земли по Северной Двине. Но когда он пришел в Новгород, то о Двине разговора уже не было. Новгород сдался и в январе 1478 г. был присоединен к Москве, потому что его уже некому было защищать.
В московском князе простые люди, недовольные боярством, возможно, увидели защитника своих интересов. Вот почему кончилась новгородская независимость. А при его соединении с Москвой образовалась одна из великих европейских держав.
Битва на Ворскле (1399)
Неуёмная пара союзников – Витовт и Тохтамыш – снова решили двинуть на Восток. В Киеве, кроме практически всех литовско-русских князей, собрались многочисленные польские паны. Была татарская конница во главе с ханом Тохтамышем. Были орденские немцы. Были воины из волошских земель. Всего воинов было не меньше, чем у кума Дмитрия в 1380-м. Было новое изобретение – пушки. Одних только князей насчитывалось до 50 человек. В середине июля 1399 г. армия перешла Днепр. 6 августа войска противников начали подходить к р. Ворскле. Хан Тимур-Кутлуг, ожидая подхода эмира Идигу, затеял переговоры с в. к. Витовтом с целью тянуть время. Тимур-Кутлуг обещал Витовту все мыслимые уступки. Войска Идигу подошли 11 августа. Тогда и состоялась встреча великого князя и эмира. И Идигу потребовал всего того, что Темир-Кутлуг наобещал Витовту, но теперь уже в пользу Орды, а не Литвы (дани, вассального подчинения, чеканки на литовских деньгах профиля Идигу и т. п.). Самого Тимур-Кутлуга в татарском стане уже не было. Он начал широкий обход с целью выйти в тыл противника.
Сражение произошло 12 августа 1399 г. После артподготовки Витовт начал переправлять войска через реку. Войска Идигу медленно отступали. Когда литовская армия разделилась почти пополам, на неё с тыла ударил хан Темир-Кутлуг. Все дальнейшее заняло не более часа… Тохтамыш, который должен был бы по крайней мере удержать лагерь до подхода подкреплений с этого берега, ударил в бег, и татары ворвались в почти безоружный обоз. Прислуга – конюшие, повара, возчики – метались между возов, увеличивая сумятицу, и всюду натыкались на конных татар, что, с выдохом кидая вниз кривые клинки, рубили и рубили, устилая землю трупами.
Бесполезные пушки были брошены. Воины на лету хватали золотые и серебряные кубки, чарки, пихая их за пазуху, и продолжали рубить. Им было наказано под страхом смерти не слезать с коней. Тохтамышевы люди мчались быстрее ветра вослед за своим ханом. На фронте армии первым показал тыл, как и предвидел Спытко, пан Павел Щурковский. Со своей бегущею польской конницей он смял пешие полки, в диком страхе разметал строй пищальников, совершив то, что вряд ли удалось бы татарам, и гнал всю ночь, теряя людей и коней. Меж тем ветераны Идигу, взяв поводья в зубы, окружили немецкую конницу, расстреливая ее из луков. С близкого расстояния граненые наконечники стрел пробивали насквозь немецкие панцири. Смешался строй полков, татары шли лавой, окружали, били, крючьями стаскивали с коней…
…Поздно ночью, где-то уже за Ворсклой, добравшись до Бельска, остановились остатки литовского войска, пытались собрать бегущих, подсчитывали и не могли подсчитать страшных потерь. Русские летописи говорят о пятидесяти убиенных только князьях, а по польско-литовским источникам: «Всех князей именитых и славных семьдесят и четыре, а иных воевод и бояр великих, и литвы, и руси, и ляхов, и немцев такое множество легло, что и сосчитать нельзя». Одним словом, повторить на деле подвиги кума Дмитрия оказалось не просто.
Пятьсот верст, вплоть до Киева и далее до Луцка, гнали воины Идигу и Темир-Кутлуга издыхающую литовскую рать. Через всю Украину. Киев откупился тремя тысячами рублей, Печерская лавра – тридцатью. Было разорено множество городов и сел.
Итак, войска победителей преследовали бегущую армию Витовта до Киева и Луцка. Потерпев поражение на Ворскле, Витовт был вынужден временно отказаться от своих имперских замыслов, заключить мир с Новгородом (1400) и даже пойти на усиление своего подчинения Польше (1401). А хан Тохтамыш нашёл, что европейский воздух ему неблагориятен, и бежал в Сибирь. Там он захватил власть в Тюменском юрте (1399), очевидно – по каким-то гениальным замыслам, – продолжая «лепить», на нашу голову, это странное, туманное, загадочное «иго», словно бабу на морозе: руки, ноги, голова.
26 июля 1408 г. князь Свидригайло Ольгердович, рассорившийся со своим братом, был принят на Москве. На прокорм ему и его многочисленной дружине были выданы Владимир, Переяславль, Юрьев, Волок Ламский, Ржев и половина Коломны. А уже первого сентября 1408 г. в. к. Василий выступает против в. к. Витовта, который собрал всех, кого только смог: литовцев, поляков, немцев, жмудь. Войска противников встретились на р. Угре. Впрочем, покрасовавшись друг перед другом своими армиями, великие князья заключили мир.
В 1408 г. иконописцами Андреем Рублёвым и Данилой Чёрным был заново расписан Владимирский Успенский собор. В 1408 и 1409 гг. великий магистр Ливонского ордена снова ходил войной на Псков. Зря ходил. В 1408 г. на Москве были приняты два сына хана Тохтамыша – Джелаль-ад-Дин и Керим-Берды.
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения фактического правителя Орды – Идигу (Едигея). Москва совсем перестала платить дань. На Москве татарские послы и купцы подвергались нападкам. А теперь вот там приняли и персональных врагов эмира. 23 ноября Идигу, распространив слух, что он идёт против Витовта, перешёл границу Московского княжества. К его приходу готовы не были. К Москве татарская армия подошла 1 декабря. В. к. Василия в это время там уже не было – он бежал в Кострому руководить сбором армии.
В Москве за главного остался опытный князь Владимир Андреевич Серпуховской. Идигу разослал отдельные войсковые части для взятия других городов. Таковой участи подверглись Переяславль, Ростов, Дмитров, Серпухов, Верея, Нижний Новгород, Городец и Клин. За в. к. Василием была послана погоня. Неудачно.
В. к. Василий, не видя другого способа остановить Идигу, дал людей Джелаль-ад-Дину и отправил того в обход осаждающей армии прямо на Сарай в надежде, что в степи у него появятся сторонники. Этот ответный укол стал внезапным уже для Идигу.
Осада Москвы, защитой которой умело руководил князь Владимир Серпуховской, продолжалась уже почти месяц, когда Идигу получил известия, что русские и татарские воины с Джелаль-ад-Дином захватили Сарай (1409), грабят и воюют с ханом Булат-Салтаном. Попутно заметим – это уже второй (!) захват ордынской столицы русскими «холопами». После 1375 г. Ну просто отпадное «иго»! Порабощённые землепашцы, рыболовы и охотники время от времени штурмуют, грабят и кабанят своих сюзеренов-угнетателей. Ну так, чтоб не потерять свою боевую сноровку. И делают это со вкусом, без шаблонов в исполнении. То на лодочках приедут, то на кониках прискачут. Внезапно и непринуждённо, как акробаты в цирке. Едигей начал переговоры. И, содрав с москвичей 3000 рублей (хитёр, вояка), ушёл в степь – спасать своего хана. А мы попутно заметим, что это совсем не предпоследний захват и грабёж русскими Сарая.
Вот представьте: молдаване и валахи грабят Стамбул. Или его окрестности. Морем, сушей, как удобней. А жители Уэльса – естественно, Лондон, Йорк. Нехило, да? По возвращении эмир Идигу (Едигей) выбил Джелаль-ад-Дина из Сарая и написал в. к. Василию письмо, где объяснил причины своего похода. Излагает обиды. Письмо ценно тем, что в нём указано, какую дань собирают князья на Руси.
Татары в этих делах достаточно точны и педантичны. Выходит по рублю с двух сох. А в сумме – 70 000 руб. (см. [498]) феодальной ренты собиралось в Вел. княжестве Московском.
Кстати, кроме письма Идигу и известий по сборе даней 1384 г. есть ещё один источник, который наша историография имеет давно. Это – данные Татищева о событиях 1275 г. [589] которые довольно часто валили в одну кучу с вышеназванными, из 1384 и 1408 гг. А потом, уже на основании некорректной трактовки всех трёх источников, приходили к выводу о неизменности дани в размере 10 %. Это выглядело примерно так:
У В. Н. Татищева сохранилось известие о том, что в 1275 году дань собирали по полугривне серебра с «сохи»; в 1384 году брали полрубля с деревни; в 1408 году – полтину с «сохи». Считалось, что рубль и гривна, «соха» и деревня – это одно и то же, таким образом, до середины XV века размер дани оставался постоянным и составлял полтину с «сохи». Вроде всё легко и просто. И вполне понятно.
Но как мы видим, 1408 год здесь совсем не в тему, ибо в 1408 году никто ни у кого не брал. Стороны атаковали столицы друг друга, а не таскали мешки с тяжёлым серебром. И Едигей (Идигу) пишет о том, сколько собиралось в княжескую казну, а не ханскую. Далее. 1384 год – это дань за 7 лет. А 1 год и 7 лет – это весьма большая разница. К тому же рубль и гривна, а тем более «соха» и деревня – это совсем не одно и то же. И наконец, с Татищевым всё не так просто.
Татищев сообщал, что вел. кн. Василий Ярославич в 1275 г. привёз хану дань «по полугривне с сохи, а в сохе числилось по 2 мужа работника» [590]. Но дело в том, что речь здесь идет о гривне кун [591] весом новгородской гривны серебра в начале XIII века. И составляющей в указанном 1275 году 32 грамма серебра [592, 593]. И её половина – 16 граммов – была во 2-й половине XIII века платой с «сохи», т. е. средней семьи за несколько лет (С. Каштанов, В. Янин, С. Нефёдов). В данном конкретном случае – за 4 года, с 1271 по 1275 [594]. Т. е по 4 гр. серебра в год [595]. И что же мы видим? А видим то, что отрывочные данные из наших летописей от 1274, 1384 и 1409 годов были анализированы недостаточно дотошно и педантично. Поэтому и обобщение их привело к отличному от реальных фактов результату. И только после исследований С. Каштанова стало возможно заново перепроверить тексты.
1410 г. Грюнвальд
В 1410 году состоялось знаменитое Грюнвальдское сражение, в котором Тевтонский орден выяснял с Литвой и Польшей – кто останется и выживет.
Орден выставил в этом сражении все свои наличные силы. К нему присоединилось также большое число добровольцев из Западной Европы. В. к. Литовский Витовт собрал тоже кого только мог: литовцы, поляки, русские, чехи, татары… Численность войск Ордена достигала 11–12 тыс. человек – большая рыцарская армия.
Под командованием в. к. Витовта и короля Владислава-Ягайло было ещё больше. Тысяч 15–17. Примерно как на Куликово и Ворскле. «Грюнвальдская битва была одна из тех битв, которые решают судьбы народов: слава и сила Ордена погибли в ней…»
«…Металлическая стена орденского войска, опустив забрала глухих шеломов, с тяжким криком обрушилась на другую такую же стену польских рыцарей. От ударов по железу и треска ломающихся копий шум стоял до небес. Лязг мечей был слышен за несколько миль, доспехи ударялись о доспехи, и острия копий нацелены на лица врагов. Знамена и штандарты той и другой рати призраками реяли в поднявшейся пыли, и нельзя было отличить отважного от робкого, героя от труса – все сгрудилось в неистовый клубок борющихся тел. Неможно было сделать и шагу, не убив врага и не сбросив его с коня» (Я. Длугош). Ударил двойной залп немецких бомбард. Ядра со свистом врезались в польские ряды, круша и расшвыривая ошметья людей и коней. Крик ратей взмыл к небесам, потом с треском прокатился над полем – хоругви столкнулись друг с другом. Вот обратилась в бегство хоругвь святого Георгия на королевском крыле. Хоругвь ушла в рощу, где стоял король Владислав. В это время под натиском крестоносцев зашаталось большое знамя короля Владислава. Оно уже рушилось на землю, когда подоспевшие рыцари отборного королевского отряда подхватили его и встали грудью, защищая знамя. Тут закипел яростный бой. Меж тем литовские ряды все отступали, и наконец началось бегство. Кинулась в бег, выходя из сражения, татарская конница, бежали литвины. Витовт – Александр, в этом сражении не щадивший себя, кинулся возвращать бегущих, но не мог сделать ничего. Татары едва не увлекли его с собой, а литвины (иные) не останавливались, пока не добежали до своей земли, принеся весть, что и король Ягайло, и Витовт убиты, а войско истреблено.
Спасли честь литовского войска русские смоленские полки, стоявшие под тремя знаменами в самом центре позиции (командовал ими Семен Мстиславский, недавно еще сидевший на новгородском кормлении, он привёл с собой зубастых новгородцев и тут показал, чего он стоит). Под одним знаменем смоляне были жестоко изрублены, и знамя, политое кровью, втоптано в землю, но два других отряда стояли твердо, отбив рыцарский натиск и сами перейдя в атаку вместе с частями новгородского, полоцкого и мстиславского отрядов; вследствие чего и литвины из расстроенных хоругвей начали возвращаться в бой. Витовт бил и гнал оробевших, срывая голос, восстанавливал рать.
Вот в это-то время вступили в бой шестнадцать свежих немецких хоругвей под своими знаменами. С глухим топотом копыт, опустив копья, рыцари мчались в бой. Развевались конские попоны, развевались белые плащи рыцарей, и королю показалось, что немцы скачут прямо на него, на его маленький отряд. Телохранители уже сомкнули ряды, взяв копья на изготовку, но их было всего шестьдесят рыцарей, и могли ли они устоять под прусским натиском? В сей миг Ягайло вспомнил о подготовленных для его возможного бегства конских подставах – ибо польская господа не хотела его гибели, после которой неволею начнутся прежние смуты и сами Великая и Малая Польша могут погибнуть под орденским натиском.
Однако его хватило на то, чтобы не пуститься в бегство (что бы, наверно, сделал Тохтамыш в его положении!), но он отчаянно взывал о помощи и послал Збигнева из Олесницы, своего нотария, в хоругвь дворцовых рыцарей, стоящую близ. Збигнев подскакал к строю хоругви, которая как раз намеревалась вступить в бой. «Спасайте короля!» – крикнул им Збигнев. Но рыцарь, стоявший под знаменем, обнажил саблю, взмахнул ею перед лицом нотария и грозным голосом, в рык, возразил Збигневу: «Прочь! Не видишь, несчастный, что хоругвь идет в бой! Что ж нам, подставить спину врагу? Ежели разобьют нас, погибнет и король!» – Збигнев неволею прянул в сторону, и вовремя. Закованная в латы хоругвь разом пришла в движение и ринула на врага, все убыстряя и убыстряя ход. Новый ратный крик взмыл к небесам, и новый треск от ломающихся копий заполнил воздух. Ягайло, крича то ли в испуге, то ли в ярости, бился в руках телохранителей, порываясь в бой. Меж тем рыцарь из прусского войска Диппольд Кикериц фон Дибер, в белом тевтонском плаще на рыжей лошади, выскочил из рядов прусской хоругви и устремился, потрясая копьем, прямо на короля. Ягайло и сам поднял копье, обороняясь, но тут нотарий Збигнев, подняв с земли обломок копья, ринулся на немецкого рыцаря и ударом в бок сбросил с коня. Отряд крестоносцев, потеряв Кикерица, проскакал мимо короля.
Но в это время в самом центре побоища тяжёлые смоленские и новгородско-полоцкие латники, круша железо о железо (ибо тут на протяжении нескольких сотен метров решался исход сражения) [596] остановили немецкий натиск. Польские и русско-литвинские хоругви вновь обрушились на врага. Вновь возвысился до небес и лязг железа, но что-то уже сломалось в немецком войске: с утра неодолимые, они начали все чаще валиться под мечами.
В рядах этих последних шестнадцати хоругвей, полностью изрубленных, пали: магистр Пруссии Ульрих, маршалы Ордена, командоры и все виднейшие рыцари прусского войска. Отступавших гнали несколько верст, набирая полон. Захвачены были и многие иноземные рыцари. Многие обогатились, снимая доспехи с побежденных. Бочки с вином, до которых дорвались победители, Владислав-Ягайло приказал вылить на землю, дабы не погубить рать при возможном вражеском нападении.
…Ян Длугош называет цифру убитых врагов в пятьдесят тысяч и сорок тысяч пленных. (По другим, более поздним известиям, тевтонцы потеряли 8–9 тысяч человек.) Их осталось жалкое меньшинство. Дорога отступающих была устлана трупами павших, земля пропитана кровью, а воздух оглашался стонами умирающих, многие из которых, не дождавшись помощи, замерзли и умерли к утру под холодным дождем. Поляки в том и следующем году еще трижды схватывались с рыцарями, каждый раз побеждая. А Витовт – укрепился. И пережил зятя Василия, умершего в 1425 году.
Последний раз в Орде
Фактически в 1425 г. Великому княжеству Московскому впервые пришлось сделать выбор между двуми путями наследования власти: лествичным, применяемым уже четыре сотни лет, и прямым, монархическим, которое придумал митрополит Алексий полвека назад. Великое княжение завещал своему сыну в обход двоюродного брата и Дмитрий Донской. Но у Владимира Андреевича отец не был в. к. Владимирским. А князь Юрий Дмитриевич согласно древнему праву был бесспорным наследником. Тем более что и на Москве у него была большая поддержка. И знаменит он был своими походами против татар, и поддержкой монастырей, и тем, что крестил его сам Сергий Радонежский. А его сопернику, Василию Васильевичу, было всего 10 лет.
Править за него должна была мать, в. к. Софья Витовтовна. А в оскве не забыли многочисленных попыток Витовта присоединить Псков, завоевания Смоленска в 1404 г., неоднократных приводов всех сил Литвы против Московского государтва.
Впрочем, и Софья, понимая, что власть её сына в первую очередь зависит от поддержки Церкви, стала очень внимательна к митрополиту Фотию.
У князя Юрия было 4 сына. Старший, Иван, по неизвестным причинам стал монахом Троице-Сергиева монастыря, хотя почасту продолжал жить в Галиче. С двумя другими, Василием (будущим Косым) и Дмитрием Шемякой, князь Юрий находился в перманентной ссоре и даже из своих собственных наследственных владений выделил им понемногу. Хорошие отношения у князя Юрия были только с самым младшим сыном, Дмитрием Красным. Но он не имел прав на великое княжение ни по одному, ни по другому законам.
Да и по завещанию Дмитрия Донского наследником его сына Василия Дмитриевича числился Юрий Дмитриевич. Это легко объяснимо тем, что по своему весьма юному возрасту Василий Дмитриевич тогда ещё не имел детей.
В общем, можно сказать следующее. XIV век создал Московскую Русь. Первая половина XV столетия проверила эту конструкцию на излом. Конструкция оказалась прочной и выдержала напряжение. Приехав в Галич, князь Юрий послал на Москву предложение о перемирии до Петрова дня, так как ему нужно было время на сбор полков. В Москве правительство в. к. Софьи Витовтовны по тем же причинам согласилось на это предложение.
По окончании перемирия московская армия, в которую дали свои войска все князья Великого княжества Московского, выступило к Костроме, а оттуда к Н. Новгороду, куда отступил князь Юрий. Московскую армию возглавлял князь Константин Дмитриевич. От Нижнего Новгорода князь Юрий отступил до р. Суры.
Две армии простояли по разным берегам некоторое время. Князь Константин так и не решился нападать, несмотря на численный перевес. Юрий возвратился в Галич и послал в Москву предложение о перемирии на год. Московское правительство старалось уговорить Юрия признать власть своего племянника. В. к. Софья и московская Дума просили об этом митрополита Фотия. Об этом его просил даже в. к. Витовт.
Митрополит согласился сразу: его дело было мирить князей и укреплять престол. Он смотрел шире и понимал, что от того, что произойдёт здесь (а не в Константинополе), зависит судьба православия, а в конечном итоге – судьба их всех. Не только церкви, но и всего русского народа.
В Галиче Юрий вывел встречать митрополита весь город. Переговоры ни к чему не привели. Митрополит уехал, не благословив города. А в нём сразу усилилась эпидемия чумы, причиной чего были большие скопления людей при встрече митрополита.
Напуганный князь Юрий догнал Фотия и уговорил того вернуться в Галич – благословить город. После очередных переговоров митрополит уговорил князя не начинать войны, а послать своих послов в Москву. Но и в Москве достигнуть соглашения не удалось. Обе стороны решили перенести спор о великокняжеской власти в Орду, на суд хана.
Впрочем, ни Василий, ни Юрий ехать в Орду пока не собирались – там было неспокойно.
А в Литве в. к. Витовт, как всегда, отнюдь не бездействовал. Рассчитывая, что во Пскове после сильного мора слишком уж сопротивляться не будут, он опять повёл свои войска на эту вечевую республику (август 1426 г.).
С Витовтом шли полки литовские, польские, русские и татарские. По своему обыкновению Витовт прихватил и пушки. Были подвергнуты штурму г. Опочка и Воронач, взять которые не удалось. Во время осады Воронача на литовский лагерь налетела сильнейшая буря и полностью его разметала. Тогда же к Витовту прибыл псковский посол с предложением мира. Прибыл и посол от московского правительства. Витовт мир принял.
Но не успокоился и уже в 1428 г. затеял войну с Новгородской республикой. Во время осады Порхова к нему прибыло новгородское посольство в составе посадника Григория Кирриловича и Исаака Борецкого. Витовт согласился на мир за выкуп: 11 000 новгородских рублей.
Витовт стал думать о средстве достать независимость для Литвы и корону для себя: для этого он обратился к императору Сигизмунду. Сигизмунд, находясь в затруднительном положении по случаю войны с гуситами и турками, не мог добиться помощи от Ягайлы; вот почему императору хотелось сблизиться с Витовтом. Начались частые пересылки между Сигизмундом и Витовтом, наконец положили свидеться в Луцке, куда должен был приехать и Ягайло. В 1429 году был этот знаменитый съезд трех коронованных лиц вместе со множеством вельмож польских, литовских и русских… к великой досаде католиков и поляков. Их досада усилилась, когда они узнали о предмете совещаний между Сигизмундом и Витовтом: признании Витовта королем Литвы и Руси.
11 марта 1428 г. был заключён договор, по которому князь Юрий Дмитриевич признавал себя «младшим братом» в. к. Василия Васильевича. В 1430 году в. к. Витовт собирал в Трокайском замке многочисленный съезд князей, панов и шляхтичей. На котором его, по договору с императором Сигизмундом и королём Ягайлой, наконец должны были провозгласить королём.
Поляки действовали против намерений Витовта. Они представили папе всю опасность, которою грозит католицизму отделение Литвы и Руси от Польши, потому что тогда православие опять возьмет прежнюю силу и подавит только что водворившееся в Литве латинство. Папа, поняв справедливость опасения, отправил к императору запрет посылать корону в Литву.
На съезд в Литву к Витовту отправилась и в. к. Софья с сыном Василием. Был там и Борис Тверской. Был польский король Владислав Ягайло, послы из Рязани и Новгорода, прусский и ливонский магистры, были все сливки восточноевропейской аристократии. Был там и митрополит Фотий.
После длительного пребывания в Троках съезд перебрался в Вильну. Потом дошли вести, что корона задержана. К октябрю съезд стал разъезжаться. Дольше всех в Вильне оставался митрополит. 27 октября 1430 г. в Вильне в возрасте 80 лет, умер в. к. Витовт. За власть над Литвой началась борьба двух претендентов – православного Свидригайла Ольгердовича и католика Сигизмунда. Власть первоначально захватывает Свидригайло, свояк князя Юрия Дмитриевича, что дало тому возможность продолжить спор о власти со своим племянником. Впрочем, союз этот был недолог. Свидригайло по причине своего буйного нрава не устраивал многих. Всё это учёл Сигизмунд, поднявший, опираясь на Польшу, восстание. В конце 1431 г. князь Юрий «разверже мир» с в. к. Василием Васильевичем, уже достигшим 16-летнего возраста. Борьба за престол началась вновь. Впрочем, прямых боевых действий не последовало, и московское правительство сочло возможным направить армию под началом князя Фёдора Пёстрого на Булгар. Это и был тот самый страшный поход, во время которого Булгар Великий был разрушен так основательно, а вернее – до основания, что больше уже не восстанавливался. А оставшиеся в живых люди ушли в Казань, ставшую новой столицей края, а потом и ханства. 15 октября 1432 г. Сигизмунд возобновил унию с Польшей. 9 декабря войска соперников встретились, Свидригайло был разбит. Литва была поглощена Польшей окончательно. 2 июля 1432 г. в Москве умер митрополит Фотий. Так правительство в. к. Софьи потеряло две свои главные опоры: Витовта и Фотия и начало искать поддержку в Орде. 15 августа 1431 г. в. к. Василий отправился из Москвы в Орду. 8 сентября из Звенигорода туда же отправился князь Юрий.
Он стал действовать в Орде через самого могущественного из тамошних эмиров – Крымского эмира Ширина Тегиню. Хан не принимал никакого решения, ожидая, чем закончатся распри в Литве. Ширин Тегиня с князем Юрием уехали на зиму в Крым. Отдохнуть от дел, расслабиться и погулять.
Всё это весьма не нравилось хану Улу-Мухаммеду. Власть ханов Орды была теперь очень не крепка, и для её удержания ему уже была необходима сильная опора. Опору в Литве, в лице Витовта, Улу-Мухаммед уже потерял. Другую опору он мог найти только на Руси.
И в конце концов хан повелел, что ежели Тегиня по возвращении из Крыма скажет хоть слово в поддержку Юрия, то убить его при первых же словах об этом. Суд между Юрием и Василием состоялся весной 1432 г. Это была последняя поездка русских князей в Орду.
Хан решил спор в пользу в. к. Василия. Впрочем, ни одна из сторон не считала дела даже близким к завершению. Князь Юрий не отказался от мысли о вышней власти на Руси. Московское правительство было этим озабочено. Уже в том же году Дмитров был вновь занят великокняжескими войсками. Т. о., ханский суд – попытка примирить русских компаньонов по Волге – ничего не решил. Да и как? В своё время мирить русских князей получалось у хана Тохты. Но это было более ста лет назад, когда у хана была отлажена государственная машина. А теперь было не то. И методы приходилось применять уже не те: чтобы добиться лояльности своего первого мурзы, хану вместо ведения переговоров пришлось просто обрушить угрозы, и очень суровые, на его голову. Чтобы тот молчал в тряпочку.
А всё потому, что Орда сама находилась в неустойчивом состоянии, на грани гражданской войны. Поэтому обращение русских за помощью избежать свары на Москве Орда не могла выполнить, т. к. она сама находилась в ещё большей сваре.
XV век. Пути-дороги и их итоги
Но политически номинальный сюзеренитет Москве ещё долго был выгоден.
В 1411 г. вел. князь Литовский Витовт «снова предпринял поход на Золотую Орду и посадил своего ставленника, сына Тохтамыша, Джелаледдина». Тот же доблестный Джелаль-ад-Дин, уже бравший Сарай с войсками Москвы 2 года назад и сражавшийся у Грюнвальда 1 год назад, теперь, уже с войсками Литвы, снова берёт Сарай [597].
Дань русские нерегулярно, но платили. РАДИ СТАБИЛЬНОСТИ на Нижней Волге (торговля была ещё очень существенной) и чтобы отвадить Литву. Чтобы с уверенностью знать, какую же дань мы платили в XV веке, обратимся снова к труду Каштанова [598]. Итак, с 1395 г., разгрома Орды Тимуром, русские перестают платить дань совсем. Ибо непонятно зачем.
Во-первых, орду накрывает новая ханская замятня-чехарда. От Крыма до Тюмени воюют Едигей и Тохтамыш, и ещё целая группа претендентов. Во-вторых, сама Орда разгромлена, и её экономика находится в припадочных конвульсиях. Транзитная торговля через Орду стала постепенно падать. Правда, это падение сумели восполнить русские и итальянцы. Они ещё в XIII–XIV вв. укрепили торговый путь, аналогичный старому «из варяг в греки». Сурожская торговля (см. [554]). Так назывался этот путь. Только вместо Днепра теперь стал Дон. Северные товары через Московское и Рязанское княжества спускались по Дону к Азовскому морю, во владения итальянских колоний. Либо по Волге до Сарая, а оттуда перегружали товар в Дон. Ордынская администрация ослабила контроль над степью. Охранять днепровские пороги стало больно хлопотно, и торговля по Дону расцвела. Также остались большими поставки скота на Русь. Но дань упала резко. Её выплату возобновили в 1412 году. А теперь обратимся к Каштанову [599]. На стр. 44–45 он пишет: если в 1339 году новоторжский «чёрный бор» был 1000 руб., то по записям за 1461 год он составил – 129,2 рубля, т. е. стал меньше в 7,7 раза. Так же резко сократилась сумма, собираемая с земель Владимира Андреевича Храброго. Проанализировав цифры, профессор делает вывод: в XV веке, начиная с 1412 г., дань в размере 7000 руб. возили в Орду 1 раз в 7 лет. В какой-то момент, уже при Василии Тёмном, такой расклад стал неудобным, и цифры пересчитали исходя из плат за один год. Итак, с по 1412 по 1478 год Русь платила ОДНУ ТЫСЯЧУ РУБЛЕЙ (1000) в год в качестве дани в Орду. Комментировать эти цифры излишне. После 1409 года русские ещё два раза брали штурмом столицу Орды.
Согласно персидской рукописи XV в., в 1438 г. Сарай был еще значительным торговым центром. Известна монета, чеканенная в Сарае в середине XV в. В русских летописях отмечено, что в 1471 г. Сарай взяли и ограбили опять спустившиеся на кораблях вниз по Волге вятчане. Там еще было что грабить. Лишь недавно был сделан вывод о сохранении Сарая по меньшей мере до 1471 г. в качестве столицы Большой Орды – государства, оставшегося от Золотой Орды после отделения от нее в середине XV в. Астраханского, Крымского и Казанского ханств.
Это не значит, конечно, что игра в XV веке шла в одни ворота. Так, в 1445 году под Суздалем вел. князь Василий Тёмный с малым отрядом конницы после ночной попойки, не дождавшись подхода татарского царевича Бердата, друга россиян, атаковал главные силы казанцев. Это шумное ополчение, предводимое внуками Донского и Владимира Храброго, состояло не более чем из 1500 россиян (Карамзин, т. 5, гл. 3). Впрочем, сия горсть людей казалась сонмом героев, текущих к верной победе, и с пьяной лихостью (а вернее – с бодуна) атаковала превосходящего противника на чистом поле. И была окружена.
Ещё князья старались восстановить порядок в битве, сражались группы с группами, воин с воином, секлись мечами, саблями, долго, отважно, упорно. Наконец число одолело. Сам великий князь, личным мужеством (но не трезвым разумом) заслужив похвалу – имея простреленную руку, несколько пальцев отсечённых, тринадцать язв на голове, плечи и грудь синие от сабельных ударов, – отдался в плен вместе с Михаилом Верейским. Иван Можайский, оглушённый сильным ударом, лежал на земле. Оруженосцы посадили его на другого коня и спасли. Василий Боровский тоже ушёл. Великий же князь был отпущен под обещание большого выкупа. Царевич Бердат не поспел к сражению, а потому не смог выручить зарвавшихся гуляк.
И наконец 1480 год. Стояние на Угре. Стоят. И ждут помощи союзников. Но, как потом оказалось, Иван III ждал не только союзников. В составленной во второй половине XVI в. Казанской летописи, известной во многих списках и под разными названиями («Казанская история» и др.), рассказано, что Иван III тайно послал в тыл Ахмед-хану отряд, состоявший из русских и касимовских татар, под командой воеводы князя Василия Ноздреватого и крымского эмигранта Нур-Даулета (брата крымского хана Менгли-Гирея). Отряд, спустившись по Волге, напал на Орду, учинил там полный разгром, угнал в плен кого мог, а остальных перебил. И лишь немногих не добили только потому, что касимовцы почувствовали угрызения совести. Но и уцелевших добили пришедшие немедленно вслед за русским отрядом заволжские ногайцы, восставшие против Ахмед-хана и занявшие весь разгромленный район, что, вероятно, тоже было подготовлено Иваном III. Именно этот погром в Орде изображен в Казанской летописи как главная причина отступления Ахмата с Угры.
И ещё. Когда в конце XIV века Золотая Орда стала слабеть и рушиться, Галиция, Волынь и Белоруссия сразу попали под власть католиков – польских и литовских. А набравшие силу Москва, Новгород и Смоленск (потерянный в 1404 г. и отбитый назад в 1514 году) составили православную державу (Третий Рим).
Можно задаться вопросом: а что было бы, если б Золотая Орда не нарисовалась бы у наших юго-восточных границ в XIII веке? Ну, проще нам вряд ли бы стало. И главная здесь причина – деньги. Вернее, их отсутствие. 1204 г., вспоминаем. Запад громит Византию, а потом вводят против нас торговые ограничения, нас атакуют боевые католические ордена и скандинавы. Малыми, но хорошо вооружёнными и организованными отрядами, временами объединяющимися в очень даже сильные и грозные, как в Раковорском сражении. А у нас не хватает денег – на новое оружие, новые крепости, ремонт старых, организацию боеспособного войска. И мы бы слабели и слабели. Нас оттёрли бы и от Балтики, и от Белого моря, и от Каспия. И большие, сильные армии стали бы появляться у наших границ всё чаще, и куража бы у них поприбавилось. И ссылки на литовский опыт здесь неуместны, т. к. в XIII веке они выжили в первую очередь за счёт того, что сама система ватиканского эмбарго против Руси не сработала. Торговля по Волге, Неве и Западной Двине только росла, в т. ч. через Полоцк и Витебск. И княжество Литовское оказалось вовлечённым в эту торговлю. А в XIV веке в Ватикане стали всё отчётливее понимать, что окатоличить верхушку Литвы им будет значительно проще. Наша же ситуация в экономике к 1395 г. изменилась. Увеличилось количество тяглового скота на селе, серебра в экономике, творческого мастерства в культуре. Северная Русь стала Великой.
Заключение
Мы проследили развитие Северной Руси (Великороссии) в XIII–XV веках. Какие же можно сделать выводы?
1. Сперва можно просто снова заглянуть в таблицу даней. Ведь всё познаётся в сравнении. И сразу очевидно, что такую символическую дань не платят угнетённые народы.
2. Страна жила по своим законам. Баскаки в страну как вошли при Александре, так при нём же и с треском вылетели, как очень временное и весьма досадное недоразумение, став жертвой большой политической игры Александра, Берки и Бейбарса. С тех пор на Руси не было ордынских чиновников (вспомним информацию наиболее близкого по времени Киракоса Гандзакеци, а также Марко Поло о «русских царях» (см. [339], гл. 218).
3. Страна имела независимую внешнюю политику, заключая договоры с другими странами. Тех же ордынских купцов в Смоленске – ограждали от купцов из Европы берегами Днепра [600]. Татарин не мог появляться в правобережной части Смоленска. Представьте: турок не пускают в Бухарест (!). Ну, типа, подъезжает он – турецкий купец, – например, к Бухаресту. Желая сделать принудительно дешёвые закупки румынских товаров. Чтобы потом, с очень хорошим наваром, продать их где-нибудь в Стамбуле или Европе. А на дороге у въезда в город его сурово встречает, скажем… Константин Маврокордат. Толстый, наглый, сытый, довольный и с отрядом лихих молодцов. И без лишних обиняков ему, турку, заявляет: а ехал бы ты, мил-человек, оккупант несносный, куда-нибудь отсель подальше. Вот хотя бы в Черноморск, к Корейке, Александру Иванычу. Пилить гири, писать письма, сушить вёсла, читать книги. Да мало ли там, в Черноморске, полезных, нужных дел? И проваливай-ка поскорей. Картина маслом…
4. Северная Русь развивалась и экономически, и политически, и юридически (законотворчески) так, как считала нужным. Могут возразить, что в Орде убивали наших князей. Да, было: рязанских, курских и других лесостепных пограничных князей в Орде считали более зависимыми князьями второго сорта до правления Симеона Гордого. Но вот история с гибелью 4 тверских князей при хане Узбеке – совсем другое дело. Это следствие смертельной схватки двух определившихся главных претендентов на русский престол. Абсолютно дикая по тем временам выходка с невыдачей тверичанами тела умершей в их плену жены Юрия Московского (и сестры хана Узбека), да на фоне 2 провальных походов тверитян и татар на Новгород, просто отправила тверских князей в небытие, а жестокое сожжение наглого и глупого посла Шевкала со всем его отрядом довершило процесс. В эти годы, при Узбеке, князья владимиро-суздальских земель испытали значительное усиление зависимости. Но как только Русь определилась с московскими князьями, которых предпочли и Новгород, и Митрополия, князья эти, начиная с Симеона, снова стали партнёрами, а вассалитет снова ослаб (см. [392]). И ярлыки в суздальщине выдавались в соответствии с русским наследственным правом (см. [328]). И наконец, географическое положение Руси (леса и речная система), делающее торговлю с ней неоспоримо выгодней войны. И, главное, торговая артель и серебро Ганзы, янтарь, меха, железо, лес. Необходимые товары. Кроме того. Мы знаем, что ордынская знать приходила на службу к русским князьям. Но не до конца осознаём суть этого явления. Это длилось на протяжении всего существования Орды. И с самого начала люди на службу приходили (в том числе) родовитые, знатные, чингисиды из царских семей, т. е. высшей степной аристократии. Это и царевич Пётр – племянник хана Берке. И Чет-мурза, и сыновья Тохтамыша Джелаль-ад-Дин и Керим-Берды. И массовый, вполне легальный отъезд на Русь знати при введении Узбеком ислама как государственной религии. А вот можем ли мы представить отъезд английских лордов на службу в Уэльс или Шотландию? Или отъезд недовольных родственников турецких пашей в Египет или Крым? Или – того хлеще – в Румынию, Трансильванию или Грузию. Насколько известно, Грузию посещали только одни монгольские представители – наглые и жадные баскаки. Это говорит о том, что в Орде русскую знать рассматривали как равную, или почти равную, себе. Поэтому и Литва в 1380-е годы, при Донском и Тохтамыше, всерьёз рассматривала вопрос об унии с Москвой при лидерстве последней. Нашу знать соседи ощущали ПОЛНОЦЕННОЙ знатью серьёзной торговой страны. Пусть ещё и не объединённой.
5. Население Руси за рассматриваемый период выросло в 2 раза, с 2,5 до 5 млн человек. А ведь в угнетённых и разоряемых странах (Грузия, Валахия, Уэльс, Китай) население или уменьшается, или разбегается, или растёт очень медленно, депрессивно. К тому же это время отмечено ужасной эпидемией чумы в XIV веке. Так, в Европе рост населения за 1230–1500 гг. составил 30 %, в Азии – 13 %, в мире – 15 %, а у нас – 100 % (!). Для наглядности приведём ещё одну табличку неугомонных англосаксов.
Таблица населения
Colin McEvedy and Richard Jones, Atlas of World Population History (Penguin, 1978) (WorldHistorySite.com) [601].
А теперь сравним эту таблицу с таблицей даней, и становится очевидным: страна была на подъёме, торговала от Пекина до Мазендерана и Германии, много строила, получила водяные мельницы с Запада и чугун и счёты (т. е. первый калькулятор) с Востока. Вассальная зависимость от Орды была мягкой, слабой по сравнению с другими странами (а дань – малой) и не мешала развитию страны. И распространялась лишь на часть Северной Руси. Хрусталёв [602] приводит следующие слова не раз названного очевидца и пленника монголов Киракоса Гандзакеци: «Русские князья платят дани более или менее смотря по обстоятельствам. Сначала хан улуса Джучиева посылал своих чиновников для сбора дани и налогов в Россию, а потом передал эту обязанность в руки русских князей, не потому, конечно, что имел к ним более доверия, а потому что раздражение народа во многих случаях показало невыгоды и даже опасность первой системы». Выходит, хан боялся русских повстанцев? Вряд ли. Но вот если учесть, что на первом месте для хана – по отношению к русским – обозначились выгоды волжской торговли, а не выбивание дани в дремучих лесах, и вспомнить, что из всех улусов великой империи Золотая Орда наиболее нуждалась и зависела от торговли, то тогда всё становится ясным и логичным: торг с русскими неоспоримо выгодней войны. И ещё один интересный и важный момент. Вспомним: в 1269–1270 гг. разгорелся очередной конфликт между Новгородом и ливонскими немцами. Новгородцы послали послов во Владимир за помощью: «Князь велики Ярославъ Ярославичь посла къ Володимерю собирати воинства хотя идти на Немцы и събрася сила многа и великий баскакъ Володимерьский Иаргаманъ и зять его Айдаръ со. И то слышавше Немцы Татары приидоша устрашишася и вострепетавшее прислаша съ великимъ челобитьемъ и со многими дары послы своя и добиша челомъ на всей воли его и всехъ издариша и великаго баскака и всех князей Татарскихъ и Татаръ ЗЕЛО БО БОЯХУСЯ И ИМЕНИ ТАТАРСКОГО. И тако всю волю сътворивше великого князя Ярослава Яраославича». Никоновская летопись, 1270 г. Текст также позволяет сделать вывод, что немцы не считали Русь частью Орды и не рассматривали хана как верховного владыку над Русью. Сказано, что немцы «боялись даже имени татарского», но это проявилось, лишь когда сами татары появились в Новгороде. С русскими же немцы воюют, явно не рассматривая свои конфликты с Русью как столкновение с Ордой. Кроме того, несмотря на присутствие баскака, по статусу представляющего хана, челом бьют Ярославу и «волю створяют» опять-таки его. Татар лишь одаривают. Будь хан верховным правителем Руси, представляющий его владимирский баскак как минимум должен был бы утвердить договор. Чего не происходит. Татары выступают в данных событиях всего лишь в роли военной помощи. И баскак владимирский уже не во Владимире сидит, а на границе, в районе Тулы или Мурома. И он теперь не сборщик дани, а ханский представитель [603].
6. Главное. Дело в том, что после взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году Ватикан наложил торговые ограничения на торговлю с Русью, аналогичные американскому «КОКОМу» против СССР. Цель была та же – русские ресурсы. Но Ганза из-за выгод торговли с Востоком по пути «Ганза – Русь – Орда» игнорировала запреты. Т. о., сложилась торговая артель «Ганза – Русь – Золотая Орда» через Балтику и Волгу, которая в первую очередь усилила и обогатила Русь. Это был Северный шелковый путь. АРТЕЛЬНЫЙ СГОВОР: Лесовики контролируют и берегут «ВЕРХНИЙ ПУТЬ»: Нева – Водоразделы – Ниж. Новгород (туда бессмысленно надолго лезть с конницей). Степняки – «НИЖНИЙ» – до Каспия и Хорезма. Это работало надёжнее любого политического союза (особенно до 1395 г.). А Ганза под это дело с пользой для себя поставляла слитки серебра и золота. Помимо всего остального, делавшего северный путь незаменимым. Влияющим на ордынские финансы. Незаменимым даже на фоне крымской Кафы. Дающим прямой водный доступ к лучшим персидским шелкам. И роль Волжского пути только росла и крепчала, связав Северную Европу и Восток. Новые крепости, храмы, росписи… И Русь стала Великой.
7. Обобщая всё вышесказанное, можно сказать: страна находилась в весьма слабой форме вассальной зависимости, не была угнетена, имела самостоятельную внешнюю политику и внутреннее законодательство, активно торговала и строилась в XIII–XIV веках, имела устойчивый рост населения. Причём эта слабая зависимость была частичной, ибо не распространялась на Новгородскую республику и Вел. княж. Смоленское, где проживало более половины населения Северной Руси и производилось 2/3 национального дохода страны. С 1384 г. Вел. княж. Московское и Владимирское стало независимо де-факто. Его слабая форма вассалитета исчезла. 1480-й же год – это просто год отказа Москвы от зависимости де-юре. Москва в это время была уже столицей Русского государства, а в связи с падением Византии – единственного православного государства (и притом совсем не слабого). В Европе шёл мощный процесс создания национальных государств: Франция, Англия, Испания. И формальный вассалитет как защита от ватиканского прессинга при распавшейся Золотой Орде Москве уже стал не нужен. Вот почему не было в Северной Руси угнетения Золотой Ордой. А было серьёзное торговое партнёрство, укрепившее нашу средневековую экономику.
8. И самое главное. Нашей целью было показать преобладание позитивных и созидательных отношений между немцами, русскими и татарами. Это сильно перекликается с нашим временем. Сейчас Россия – сама не маленькая – находится между двумя экономическими гигантами: ЕС и Китаем. И нашей стране потребуется мудрость, присущая нашим предкам, чтобы превратить силу соседей в пользу для страны.
Примечания
1. Н. М. Карамзин. История государства Российского. Предисловие.
2. С. В. Заграевский. Зодчество Северо-Восточной Руси конца XIII – первой трети XIV века. М, 2003 г.
3. Современная география мирового хозяйства. М., 1977.
К середине 30-х годов XIII века население: Русь – 2,5–2,7 млн, Поволжье – 0,7 млн, Причерноморье с Крымом, Таманью, Дагестаном и Молдовой – 0,8–1 млн, Прибалтика – 0,6 млн. Итого в Восточной Европе было: 4,5–5 млн чел. На территории бывш. СССР – 10–12 млн.
4. И. Курукин, И. Волкова, С. Леонов. История Отечества. М, 2003. Стр. 135. Здесь численность населения Руси перед вторжением монгольской армии оценивается в 2–2,5 млн человек. Т. е. цифра в 2,5 млн человек населения представляется точной для 1235 г.
5. В. И. Покровский. «Население» / БЭС Брокгауза и Ефрона. Т. 40.
И. М. Кулишер. История русского народного хозяйства. М., 1931, стр. 8–9.
Население Великороссии к 1480-му году: 2,1 млн чел. (без Смоленска и Брянска, которые на тот момент находились в составе Литвы). Или 2,5 млн чел. со Смоленском и Брянском. Это в Великороссии. И примерно такая же численность населения Малой и Белой Руси. Итого: около 5 000 000 чел. На Руси. Это согласуется с подсчётами польских историков о том, что в середине XVI века в Речи Посполитой жило 2,5 млн украинцев и белорусов (без чернигово-северских земель, отошедших к Москве). Заметим, что польские подсчёты не вызывают ни у кого сомнений и считаются достоверными. Общее население Речи Посполитой оценивается в 7 млн (это: Польша, Прибалтика, Украина с Белоруссией и Восточная Пруссия). Т. е. за 250 лет население Руси выросло вдвое.
6. Толковый словарь русского языка Ушакова.
7. БСЭ, Т. 16, с. 502, 1974. «Монголо-татарское иго на Руси – система властвования монголо-татарских феодалов над русскими землями в XIII–XV веках, имевшая целью регулярную эксплуатацию завоеванной страны путем различных поборов и грабительских набегов».
Советский Энциклопедический Словарь. Изд-е 4-е, М., 1987.
«МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ ИГО на Руси (1243–1480), традиционное название системы эксплуатации русских земель монголо-татарскими завоевателями. Установлено в результате нашествия Батыя. После Куликовской битвы (1380) носило номинальный характер».
8. Отметим, что авторство понятия «иго» принадлежит не Шлёцеру. В русских летописях об иге не упоминается. Впервые этот термин употребили польский хронист Ян Длугош в 1479 г. и краковский профессор Матвей Меховский в 1517 г. С польской стороны это носило политический подтекст: появление могущественного соседа на Востоке – объединённого Русского государства на базе Москвы, Новгорода, Смоленска и прсоединённых рязанских и чернигово-северских земель. Теперь это государство вполне логично и естественно претендовало на Киев, Полоцк и Волынь, оказавшиеся под властью Польши. И католической Польше как воздух были нужны козыри по части легитимности и законности её власти над этими землями. Особо заметим: в 1478 году Новгород окончательно был поглощён Москвой, и уже в 1479 году проницательный Ян Длугош понимает – появилась новая «колоссальная империя». Поэтому Шлёцер в XVIII веке использовал уже готовый термин.
9. Д. Г. Хрусталёв. Русь: от нашествия до «ига». С.-П. 2008.
10. Д. Г. Хрусталёв. Русь…, стр. 271 (т. к. Волынь, Смоленск и др. княжества зависели слабо или условно). Вообще сейчас уже значительная часть авторов заключают слово «иго» в кавычки. А отношения Руси и Орды рассматривают в качестве вассальных, имеющих более отработанную систему терминов.
11. С. М. Каштанов. Финансы средневековой Руси. М., 1988. Стр. 7–9, 44–45.
Каштанов рассчитывал ордынский выход (дань) на конец XIV века, 1389–1393 гг., т. е. при Тохтамыше, а установилась такая дань в 1331 году при Узбеке, вследствие роста территории и населения Руси, особенно новгородцев на восток, за Урал, к Оби, откуда они вытеснили сборщиков мехов Узбека. Русские в 1331 году согласились приподнять уровень дани (за счёт обогатившихся новгородцев), чтоб сохранить богатые районы. Между собой русские делали расклад по своему усмотрению. Так, в районе 1320 г. тверская дань составляла 1000 руб./год, но после 1328 и 1339 г. она сильно уменьшилась, т. к. много народу ушло в Москву и Ростов. В целом, считается, что население страны с 1331 по 1389 год практически не увеличилось из-за пандемии чумы в середине века.
12. См. данные [3–5]. Население Руси выросло с 2,5 до 5 млн чел. (Сев. Руси – с 1,25 до 2,5 млн чел.).
13. Дм. Песков. Русь и монголы. Железный век русской истории. http: // gumilevika.kalichki.net/ debate/ Article0.7.htm.
14. Дж. Имбри, Кетрин П. Имбри. Тайны ледниковых эпох. Стр. 208–209. (О малых ледниковых эпохах средневековья и нового времени.) М., 1988.
15–17. Дм. Песков. Русь и…
18. Дж. Феннел. Кризис средневековой Руси 1200–1304 гг. М., 1989.
19. Д. Хрусталёв заключает, что в северо-восточной Руси однозначно было взято 11 городов (вместе с Торжком), стр. 147 (включая 5 городов в рязанской земле), а остальное – предмет спора.
20. Особенно взвешен анализ Д. Хрусталёва и В. Пескова.
21. Н. М. Карамзин. История… Т. 4, гл. 6.
В то же время современные историки – исследователи Северной Руси сообщают, что первые оборонительные каменные строения появились не только в Старой Ладоге при князе Олеге. Так, в Новгороде первые каменные укрепления появились в XI веке. Весной 1044 г. сын Ярослава Мудрого Владимир сооружает кирпичные стены Новгородского детинца, который тогда был много меньше нынешнего, занимая лишь его северную часть (В. Янин).
22–27. С. В. Заграевский. Зодчество…
28. Н. М. Карамзин. История… Т. 4, гл. 6.
29–52. Конференция «Русь В XIII веке: КОНТИНУИТЕТ ИЛИ РАЗРЫВ ТРАДИЦИЙ?» (Москва, 2000) (т. е. почти всё разнообразие мнений в одном месте и по интересующей нас теме). Российская археология. № 3, М., 2001.
53. «Сборник летописей» Рашид ад-Дина.
54. Там же.
55–63. Д. Г. Хрусталёв. Русь…, стр. 61–114.
64–67. Там же, стр. 132–143.
68. Там же, стр. 144.
69. Там же. Хрусталёв предполагает, что Батый после Торжка, Козельска стал серьёзно относиться к Руси.
70–73. Егоров В. Л. Александр Невский и Чингизиды // Отечественная история, 1997. № 2. С. 48–58.
74. Сто великих битв. М, «Вече», 1998, стр. 125.
75. Там же, стр. 126.
76. Там же, стр. 127.
77–80. В. Л. Егоров. Александр Невский и…
81. Мы на сегодня не имеем точных данных: с кем из первых ханов Орды Александр и его братья договаривались наиболее успешно. Но в итоге уже в 1263 г. русский торговый флот господствовал на всей Волге. (Рашид ад-Дин. Переписка. М. Наука. 1971. В. Л. Егоров. Историческая география Золотой Орды в 13–15 веках. М., 1985.) Подробнее об этом – в главе 2 (ст. «Евразийская торговля…»). А вот то, что начались эти переговоры с Бату, практически не вызывает сомнений. Поэтому земли Владимиро– Суздальского княжества и не были обложены данью до 1257 г.
82. В. И. Матузова, Е. Л. Назарова. Крестоносцы и Русь. М., 2002. Стр. 219–220.
83. Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992, ч. 2, гл. 6.
84–91. Там же.
92–94. Робер де Клари. Завоевание Константинополя (нач. 13 века). М., 1986.
95, 96. Жак Ле Гофф. Цивилизация…
97–99. Там же.
100. Робер де Клари. Завоевание…
101–105. Жак Ле Гофф. Цивилизация…
106–110. Там же.
111. В. И. Матузова, Е. Л. Назарова. Крестоносцы…
112. Н. М. Карамзин. История… Т. 4, гл. 2.
113. «Сборник летописей» Рашид ад-Дина.
114–118. Жак Ле Гофф. Цивилизация…
119. Янин В. Л. «Черный бор» в Новгороде XIV–XV вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины (Материалы юбилейной научной конференции). М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 98–107.
120. Приводим источники о суммарном доходе Новгорода. Итак, мы знаем: население Северной Руси составляло около 1,25 млн чел. в 1230 г. [3–5]. Также нам известно, что население Финляндии составляло 300 000 чел. в XIII–XV веках. (Ааво Пелтонен, Университет Йоэнсуу. Население Финляндии. FINFO, 2/2003, Хельсинки). Причём 2/3 территории страны (Центр, Север и Восток) и треть населения принадлежали Новгороду. А население Сибирского ханства, по территории равное северным землям Новгорода, составляло в 1560 г. 180 000 чел. (Карамзин, ИГР, Т. 8, гл. 5.), или около 150 000 в XIII–XIV веках. Отсюда вывод: северные земли Великого Новгорода (финские, карельские, беломорские, Заволочье, Пермь Великая, Вятка, Югра), не входившие в состав новгородских пятин, имели население около 250 тыс. чел. Население Севера в конце XV века можно узнать по данным Н. Хана, И. Л. Жеребцова, А. Ф. Сметанина (см. www.nkhan.ru; население современного Коми – края составляло 55–60 000 чел, вместе с Пермью – 120 000, ещё 120 000 – Подвинье. Всего Заволочье: 250 000; + 50 000 (Карелия) = 300 000. Это уже без финских земель. Но всё равно видно – на Севере население росло медленнее. О населении пятин можно судить по данным В. И. Покровского (а также сайта администрации Ленинградской области (www.lenobl.ru; www.virtan.ru/47-leningradskaya-oblast/istoria-leningradscoi-oblasti)) на конец XV века: 520 000 чел. (вместе с самим Новгородом). При 40 000 населённых пунктов в 1480 г. Вместе с неучтёнными землями Бежецкой пятины – 550 000 человек. Плюс 150 000 в Псковской республике, с её наиболее развитым на Руси сельским хозяйством (Псковский край в истории России. Псков, 1996, гл. 3. Также: http://edapskov.narod.ru/pskov/pskovrus.htm#3) Т. о., на середину XIII века приходится примерно 275 000 населения в новгородских пятинах и около 75 000 во псковщине. А всего население Новгородской республики составляло 350 000 + северные (250 000) = 600 000 человек. Суздальское княжество тогда не могло быть многолюднее новгородских пятин, ибо тогда только развернулась колонизация в эти изначально финско-литовские земли из районов Новгорода, Смоленска, а затем и Киева. По территории Суздальское княжество было меньше новгородских пятин. И заселялось позднее. Во Вл. – Суздальском княж. жило около 300 000 человек. Ниже мы эту цифру проверим. И в старом, обжитом, славянском Смоленском княжестве, где сходились верховья Ловати, Волги, Днепра, да ещё и Западной Двины, было порядка 250 000 жителей (С. Нефёдов. Новая интерпретация истории Киевской Руси. Ст. депонир. в ИНИОН РАН, М., 2001, 14.03.01. Перед монгольским вторжением население Смоленщины составляло порядка 1/10 населения Северной и Южной Руси). И получается, что Северная Русь состояла из Новгорода (600) + Суздаля (300) + Смоленска (250) + 100 = 1250 тыс. человек. Оставшиеся 100 тыс. приходятся на пограничные лесостепные Рязанское и Верхнеокские княжества. Для убедительности возьмём данные из книги «Славяне и скандинавы: Перевод с нем. / Общ. ред. Е. А. Мельниковой. – М. Прогресс. 1986 г.» Там на стр. 14 на карте показана южная граница лесной зоны во время средневекового климатического оптимума VII–XIII веков. Правда, как уже указывалось Дж. и Кетрин Имбри [13], в 1-й трети XIII века наступало резкое похолодание. Но оно было временным, и не могло изменить границу природно-растительных зон. Мы видим, что это окраинные, лесостепные и малолюдные земли, подверженные атакам кочевников и оказавшиеся в сильной зависимости от Орды. Итак, с населением понятно. Доходы, судя по письму Едигея Василию Дмитриевичу (см. Карамзин, ИГР, Т. 5, гл. 4: князь собирал 1 руб. налогов, или 10 % дохода, с двух «сох» [121]), составляли 1 руб. на душу населения в сельской местности Центральной России. Это совпадает с анализом работы того же С. Нефёдова «А было ли иго?» (Урал индустриальный. Екатеринбург. 2001, стр. 24–33): «за вычетом посевного зерна на двор остаётся 30 коробей», т. е. 3,36 т. зерна, или 4,2 руб. (см. [204]) Семья (среднестатистически) состояла из 5,5 человека [121]. На такую семью в среднем приходилось 2–3 лошадёнки, 2 коровёнки, 2–3 овцы (так и получалась «соха») [121], которые приносили ещё 1/3 от зерна. Итак, 5,6/ 5,5 = 1 руб. на чел. Это в Центре. В Новгороде хлеб был дороже, давался труднее. Но были элитная осетровая и красная рыба, меха, жемчуг, железо, соль. Поэтому здесь большинство крестьянских семей имело дополнительный доход в 2–3 новгородских гривны (http://users.livejournal.com/_devol_/298934.html#cutid1 (опубликовано 27.05.09). Берестяные грамоты и ганзейская торговля в Новгороде.) Т. е. примерно 0,5 новгородской гривны на душу. Это если без специализации. Т. о., на душу выходила 1 гривна или 2 низовых рубля. И даже при меньших на треть урожаях они имели душевой доход порядка 0,85 гривен. Или – 500 000 гривен в год дохода Новгородской республики. (Заметим, что это – осторожная оценка. Хлеба в новгородской земле собиралось меньше, но он был дороже (и из-за климата, и из-за более высокого уровня монетизации) в 2 раза («Нормальная цена» кади ржи = 6/5 = 1,2 гривен кун, или 1,3 гривны серебра / тн) среднерусского хлеба. В этом случае доход на душу был более 1 гривны серебра.) Отметим, что дефицитный хлеб урбанизированные новгородцы, у которых даже многие сельские поселения («рядки») не занимались земледелием, покупали за продукты промыслов, торговли и ремесла. Далее. В XIV веке население Великороссии выросло, достигнув 1 750 000 [3–5]. Экстраполируя данные XIII века на конец XV получим: Новгород+Псков+Север (450 000+300 000=750 000) + Центр (750 000) + Смоленск (250 000 чел., т. к. Москва отторгла Можайск с областью и смоленскую часть Ржевского удела). (Отметим, что, судя по раскладу контрибуции Витовту 1428 г., население пятин в результате эпидемий и неурожаев в пятинах сократилось до 50 000 семей, или 275 000 населения. А вместе с самим Новгородом (40 000) и Псковом (110 000) стало около 425 000, т. е. сократилось по сравнению с XIV в. на 7 %, но затем восстановилось и выросло. Правда, могло быть и так, что население не сократ., денег собрали больше, а все излишки свыше 5000 руб. пошли в казну.) Итак, 750 000+750 000+250 000 = 1 750 000 населения. Это выглядит непривычно, т. к. Вернадский выводил население Руси: 43 тьмы 200 000 чел. = 8 600 000 чел. Но, следуя этой логике, население Орды мы получим 14 000 000 (70 тем), а Ирана – при 150 тьмах – 30 000 000! Поэтому в данных случаях тьмы, разумеется, считали не боеспособное, а трудоспособное население. И русские князья и сборщики даней были самыми заинтересованными людьми в знании количества трудоспособных людей, чтобы точнее высчитывать число «сох». А т. к. в среднем, повторим [121], в семье – «сохе» было 5,5 человека, из которых двое – работоспособные пахари, то в одной тьме находилось 10 000/ 25,5=27 500 душ. Вот только со списком тем у нас – недоработка, т. к. тьмы Западной Руси Вернадский берёт из ярлыка крымского хана Менгли-Гирея литовскому князю Сигизмунду от 1506/ 07 гг. И связан сей ярлык с раскладом польской и литовской дани Крыму, составлявшей 30 000 польских злотых (золотых дукатов). Зато точно известно, что в 1360 году Вел. кн. Владимирское состояло из 15 тем (Рогожский летописец, текст тверского свода, 1360 г. Это подтверждает другой источник – Хронограф, ред. 1512 г. – 17 тем на 1399 г. К этому времени в состав Вел. княжества вошли муромские земли и Торусса). И платило 5000 «выхода». Остальные княж. Центр. России платили 3000, значит, примерно «низовая» Русь включала 24 тьмы, или 660 000 душ. С городами и монастырскими сёлами – как раз 750 000 населения (а большая семья в 20 человек взята Вернадским из XIX века; и абсолютно безосновательно по отношению к XIII–XIV векам). Умножив это число на соотношение 1 250 000/ 1 750 000 = 535 000 жителей в 1230 году. Учтя захват Москвой у Смоленска Можайского княжества и ухода под юрисдикцию Вел. князя Ржевского княжества (примерно 1/3 от Вел. кн. Смоленского) – это 450 тыс. И учтя, что в Северо-Восточной Руси население росло быстрее, в том числе из-за экспансии с XIV века на восток, в сторону реки Суры, мы как раз получим 400 000 населения Владимиро-Суздальского княжества вместе с приграничными лесостепными в 1230-е гг. Итого, в XIV в. Новгород и Псков имели годовой доход 625 000 грив. Смоленск – 250 000 низовых руб. = 125 000 грив. Центр (Москва, Н. Новгород, Тверь, Рязань) – 750 000 низовых руб. = 375 000 гривен. А всего – 1 125 000 гр. Или 2 250 000 низовых рублей. Вот примерно из такого дохода страна платила 8000 низовых руб.
121. http://astt-chelny.narod.ru/ nord/ news/11773.html (о средневековой демографии). http://www.gumer.info/ bibliotec_Buks/History/ Filipp/ 04.php Филиппов Б., Ястребицкая А. Европейский мир Х – ХV вв. Раздел 1. П. Продолжительность жизни. Демографическая пирамида. Сообщается – средняя семья Европы в данный период была из 5–6 чел. (в среднем – 5,5). Соотношение мужчин и женщин – 1,275:1. В такой семье было (в среднем) 2 работоспособных мужчины. Дань собирали с «сохи», окладной единицы, – в «соху» входили «два мужа работника» и две-три лошади. (Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. Феодальная Русь и кочевники. М., 1967. Стр. 180. Также: История крестьянства в Европе. Т. 2. М., 1986. С. 258.) А также в средней семье было 2 коровы и 2–3 овцы. В соху впрягали 2 лошади. Есть ещё данные (Г. В. Вернадский. «Монголы и Русь». Раздел «Золотая Орда», гл. 8, часть IV), что в сохе «две лошади и одна половина лошади». Значит, на среднестатистическую семью в 5,5 человека приходилось в среднем 2,5 лошади; что соответствует данным Каргалова, Филиппова и Ястребицкой. Также стоит указать, что за соху считали лавку, кузню, невод. (Г. В. Вернадский. Там же.) Это подтверждает, что в новгородских и псковских землях люди имели дополнительный доход (скажем, семья имеет 2–3 лошади и невод). А также указывает на то, что в смоленской и суздальской земле сох тоже было больше, чем число населения, поделённое на 5,5. Ведь в этих землях большинство семей ещё и лён выделывало, в северной половине суздальщины (всё Заволжье) меха добывало, а возможности для рыбной ловли хоть и уступали Новгороду, но отнюдь не в несколько раз. Только имела ли власть какой-то налог с этих дополнительных сох? Вряд ли.
Для сравнения стоит упомянуть ещё анализ А. Л. Шапиро о доходах крестьян в Новгородских пятинах около 1500 г. (Аграрная история Северо-Запада России. 2-я половина XV – нач. XVI века. Стр. 365.) На 1 обжу годовой земельный доход составлял 280 новгородских денег, или 2,8 руб., причём тонна ржи была – 70 гр. (Там же, стр. 33) серебра. Обжа – ещё одна окладная единица, «когда 1 муж пашет на 1 лошади», т. е. более мелкое хозяйство, с одним трудоспособным пахарем и 1 лошадью, в среднем из 2,25 души. Соха в это время (БСЭ) стала превращаться в податный округ. Т. о., имеем 1,3 руб. на душу с/х дохода. Примерно та же сумма, что в XIV веке. Только меньше в серебре. Напомним, что в XIV – нач. XV века 1 т ржи стоила 1,25 руб. 102 гр. = 127 гр. серебра, т. е. оно подорожало в 1,8 раза. Объём промыслов также временно уменьшился в связи с уменьшением русской транзитной торговли из-за распада Орды и ссор Ивана III с Ганзой. Т. о., сельский доход на душу в ценах 1370 г. был бы порядка 129 гр. серебра. А сколько к этому прибавлялось денег от промыслов – в 1500-м году – мы не знаем. Очевидно (при новых ценах на серебро), доход новгородских крестьян за счёт уменьшения транзитной торговли также уменьшился, пока в 1550-е годы не восстановился Волжский торговый путь. Стоит заметить важную деталь: скот средневековья на Руси был слабосильным, малопродуктивным и малорослым по сравнению со скотом, скажем, Российской империи 1880 г. Т. о., 2 коровы или 2 лошади 1380 и 1880 годов – это 2 существенные разницы. (За исключением немногочисленных и дорогих рыцарских лошадей.) И сходное потребление на душу населения хлеба объяснялось только тем, что в 1380 г. была возможность использования самых плодородных земель, а также ещё имевшей место подсеки…
122. В. В. Бартольд. Сочинения. М., 1968. Т. 5, стр. 503–505.
http://days.pravoslavie.ru/Life/life3212.htm. (Святой благоверный князь Александр Невский.) http://turklib.com/?category=general_history-articles&altname=zolotaya_orda_i_han_berke_ili_dzhemal_ad_din_ibragim (Золотая Орда и хан Берке, или Джемаль ад-Дин Ибрагим. Кайрат Бегалин.)
123. Дж. Феннел. Кризис…
Комментируя не только отношение Феннела к Александру, но и «тёплую и дружескую» деятельность самого Александра к баскакам, стоит отметить, что организованность изгнания и избиения баскаков не подлежит сомнению, как и то, что именно Александр был организатором самой акции. Это событие совершенно не соответствует представлениям об Александре Невском как безоговорочно покорном ордынском «мирнике». Горожане северовосточных городов согласованно выступили против откупщиков дани. Последне были присланы императором Монгольской империи Мункэ. И всех их «иных изгнаша, иных избиша». Одна из северных летописей перечисляет тех, против кого было направлено восстание; ими оказались монгольские чиновники: «мурзы, поборщики, баскаки и ясашники». Текст Устюжского летописного свода содержит прямое указание на некую грамоту, призвавшую жителей к восстанию: «И приде на Устюг грамота от великаго князя Александра Ярославича, что татар бити». Приведенное летописное известие раскрывает важное обстоятельство: руководителем антитатарского движения в городах Северо-Восточной Руси был сам великий князь. Он рассчитал, что не выполненный в 1262 г. приказ Монгольской империи о сборе дани не вызовет карательных акций в то время, когда Золотая Орда тоже стремилась к независимости от метрополии, а Египет упорно и успешно воевал с Хулагуидами. Таким образом, момент выступления против монголов был выбран точно. (Устюжский летописный свод, М.-Л., 1950, стр. 4–7.) Считается, что в Устюжский летописный свод были внесены комментарии в XVI веке. Однако, думается, не в этом месте, особенно если добавить недавно отмеченное англичанами наличие договорённости Александра с Тевтонским орденом о совместных действиях против монгол от 1260 г., которые опять же противоречат тому, что Невский был ордынским «мирником». Guy Stair Sainty. THE TEUTONIC ORDER OF HOLY MARY IN JERUSALEM (Сайт www.chivalricorders.org/vatican/teutonic. htm) / Перевод с английского и добавления: Ю. Веремеев / текст дан по источнику: http://army.armor.kiev.ua/hist/orden-tewton. shtml (16. 08. 2009) / Часть 2. Т. о., видно, что для князя приоритетом не были ни монголы, ни тевтоны, ни литвины, а только выгоды своей страны.
124. Н. М. Карамзин. История… Т. 4, гл. 2, 3.
125. Э. Хеш. Восточная политика Немецкого Ордена в 13 веке. М., 2000.
126. В. Урбан. Тевтонский Орден. 2003. //www.lib.rus.ec/b/95262
127–148. В. Л. Егоров. Историческая география Золотой Орды в 13–15 веках. М., 1985.
149. Греков-Якубовский. Золотая Орда и её падение. М., 1998.
150. Ибн-Батута. Путешествие Ибн-Батуты в Золотую Орду в половине 14-го века.
151. В. В. Бартольд. Сочинения… http://days.pravoslavie.ru/Life/life3212.htm (Святой благоверный…) http://turklib.com/? category=general_history-articles&altname=zolotaya_orda_i_han_berke…
152. Греков-Якубовский. Золотая…
153. А. А. Бурханов. Золотоордынские памятники Поволжья: итоги и перспективы изучения, сохранения и использования. Казань, 2004.
154. Федоров-Давыдов Г. А. Некоторые итоги изучения городов Золотой Орды на Нижней Волге // Татарская археология, 1997, № 1, с. 88–100; Его же. Золотоордынские города Поволжья. М., 1994.
155. Фёдоров-Давыдов. Золотоордынские города Поволжья: керамика, торговля, быт. М., 2001.
156. Почекаев Р. Ю. Право Золотой Орды. М., 2009.
157. Трепавлов В. В. Золотая Орда в XIV столетии. М., б., 2010.
158. Греков-Якубовский. Золотая…
159. С. П. Демьянов. Жизнь на пути всех зол (взгляд на румынскую историю). 2009.
httр:// zhurnal.lib.ru/d/demxjanov_sergej_petrovich/Romania. shtml
160. – 173.Там же.
174. Р. Бухараев. Соловьиный сад Золотой Орды. М., 2004.
http://www.kritika.nl/solovjinij_sad_zolotoj_ordi. htm
175–179. Там же.
180. В. В. Похлёбкин. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах. М., «Международные отношения», 1995. Справочник подробно освещает все факты истории организации дипломатической службы на Руси, России и в СССР за 1000 лет – с X по XX в. В нем в хронологической последовательности перечислены все 13 видов внешнеполитических ведомств, существовавших и сменявших друг друга за это время. Впервые установлены их точное число, структура, личный состав и т. п. Для дипломатов, исследователей, историков, юристов-международников.
181. Википедия. Генофонд славян.
182–186. Там же.
187. Е. Балановская, О. Балановский. Русский генофонд. http//www.den_ za_ dnem.ru/page. php? article=322
188–198. Там же.
199. Подробнее см. примеч. 204, 205, 206, 207.
200. Подробнее см. примеч. 314–325.
201. История Грузии в 3-х т. Тб., 1962–1968. Акад. Меликашвили, Бордзенишвили и др. Глава 13.
Золотой перпер: здесь имеется в виду эталонная монета высокой пробы; практически их в обороте было мало («золотой рубль» в переводе текста). Вес монеты составлял 4,22 г. Здесь также даётся информация: к моменту установления вассальной зависимости от монгол население Грузии составляло 5 млн человек. В 1250-е годы монголы забрали у Грузии армянские провинции (3/8 населения), а затем и область Самцхе, уменьшив население страны вдвое. А беспредел баскаков, зачастую вымогавших дань в двойном размере и под этим предлогом угонявших не способных к дополнительным платам в рабство, сократил за 25 лет население оставшейся части страны ещё на 20 %, до 2 000 000 человек. Оно и платило 900 000 золотых перперов в год. Но платило серебряными монетами и частично продуктами и скотом.
202. Малая Азия в период монгольского владычества (расчеты доходов монгол с земель Рума, приведенные Хамдуллахом Казвини). http://www.turkey.info.ru/histori/beyliks/mongols_state. html.
203. Словарь нумизмата. Перевод с немец. / Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер/ 2-е изд., перераб. и доп. М., 1993.
204. С. М. Каштанов. Финансы… (о величине дани). Данные по цене ржи берём из /Псковская летопись, М., Выпуск 2, 1955/Средняя цена ржи зерном составляла 100 пудов/руб. новгородский, или 50 пудов/руб. низовый. Т. е. как раз цена 1 тн = 1,25 руб. низовых. Приводится пример в записях за 1409 год. Отмечается, что рожь в том году была дёшева, и за новгородскую полтину серебром = 1 моск. руб. можно было купить 6 зобниц начала XV века зерна, т. е. около 0,8 т. Район Пскова был одним из наиболее сельскохозяйственно развитых в Великороссии. Там было теплее, чем в Новгороде, и меньше заморозков, чем в Суздальщине.
В неурожайные годы цена вырастала более новгородского руб. за тн. Так, в голодные 1419–1422 годы цены на хлеб буквально взлетели. В результате 3 подряд неурожайных годов: 1419–1421, бочка (кадь) ржи стала продаваться по рублю (Карамзин, История… Т. 5, глава 2), потом по два, наконец в 1422 году в Нижнем Новгороде цена достигла 6 новых руб., что составляло русский фунт с серебра, или 4,25 низовых руб. XIV века. Но это только за бочку, или 225 кг, а за тонну выходило – 18,9 низового руб. И самым дешёвым хлеб оставался именно в Пскове, куда и устремились потоки голодающих. Как выживали люди? Трудно. Рыбкой речной – тут Руси повезло. И помощью татар и немцев. В голодные годы они продавали нам хлеб по возможно дешёвой цене. В этом – кардинальное отличие от годуновских голодов 1601–1603 годов, когда вместо помощи к нам вдруг ввалился Лжедмитрий I, а потом и польское войско.
205. Вообще-то русским крестьянам, ремесленникам и рыболовам-охотникам было без разницы: 1 % платила Владимиро-Суздальская земля в год или 1,25. Дело в том, что с них княжеские сборщики брали определённую и конкретную для XIV и начала XV веков дань: 1 моск. руб. с 2-х сох. (Карамзин. История… Т. 5, глава 2). Соха состояла из семьи, в которой «2 мужа пахали на 2 лошадях», имея в среднем «2 лошади и половину лошади» [121]. Это в среднем. Семьи были разные, но княжеские сборщики с азами прикладной арифметики были знакомы. А среднестатистическая семья в те века на Руси, Кавказе, в Восточной и Центральной Европе составляла 5,5 человека. Т. к. мужского населения тогда было больше (см. [121]), в такой «виртуальной» семье, опять же в среднем, было 2 работоспособных мужчины (как правило, отец и старший сын). Т. е. получается, что с 11 душ брали 1 руб. московским или полтину – новгородским весом [36]. Это было около 10 % дохода семей. Например, при Елене Глинской, в 1-й половине XVI века с 1 семьи брали уже 1 руб. (С. М. Каштанов. Финансы…, стр. 68–69.)
Т. е. поборы увеличились; и дальше они продолжали только расти. В XIV же веке средний сельский доход был 1 руб. на 1 душу [120]. Т. е на 750 000 населения годовой доход был около 750 000 низовых рублей [120]. Соответственно, феодальная рента Владимиро-Суздальской земли составляла примерно 70 000 руб. Потому что дополнительные заработки, промыслы и «сохи» (см. [121]) едва ли облагались налогами. Вот из этих 70 000 выделялся ордынский выход: 6000 руб. с учётом того, что 2000 доплачивал Новгород. В то же время сборщики (Каштанов, … стр. 7–9, 44–45) собирали 7000 в Вел. княжестве и 1000 в Рязани и Твери, т. е. 8000, ежегодно. А когда Новгород присылал 8000 руб. = 16 000 моск. руб. (1 раз в 8 лет – в среднем), – они возвращались в московскую казну. Также добавим, что если население Суздальщины было больше, то дань Орде на человека была ещё меньше.
206. Словарь нумизмата: Пер. с нем. / Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер/ 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Радио и связь, 1993. / И. Г. Спасский. Русская монетная система. Л., 1962.
В. В. Зайцев. Материалы по русской нумизматике. Киев, Юнона монета, 2004.
Монетные клады деревни Волнино. Опубликовано 10.03.2006, http://beewap.narod.ru/biblio/volnino.htm // Использовано изд.: Восьмая Всероссийская нумизматическая конференция: Москва, 17–21 апреля 2000 г.: Тезисы. докл. и сообщений. М., 2000. С. 136–138.
Здесь уместно и неизбежно пояснение о русских гривнах и рублях. В XIII–XIV веках на Руси господствовала новгородская гривна (гривенка) весом 204 г (48 золотников).
В конце XIII в. и в XIV в. встречаются слитки серебра половинного веса; они получались либо путем разруба слитков старого веса, либо специально отливались в половину веса гривны. Слитки нового веса распространяются в северовосточных русских землях. В Новгороде слитки половинного веса (отсюда – «полтина») редки. Когда технология изготовления в конце XIII века стала меняться, наряду с названием «гривна» появилось название «рубль» («руб» – значит «шов», т. е. «гривна со швом»). Т. е. рубли и гривны по весу стали представлять одно и то же. И при этом – существовал «низовый вес» (Борзаковский, см. [394, 498], Х. Фенглер (Словарь нумизмата…). Классический пример – мирная грамота от декабря 1316 г. новгородцев с Михаилом Тверским: «…князь получает с Новгорода 12 000 серебра… заплатить эти деньги в низовый вес, т. е. вдвое легче…» (торговых и договорных аналогов – хватает). Поэтому слиток в 204 г. называли новгородской гривной или новгородским рублём. А полуслиток весом 102 г – полтиной новгородской, или низовым рублём, или – лёгким рублём (см. [203], Словарь нумизмата). Он же был и московским. Правда, В. Янин и С. Кистерёв (см. [393]) указывают, что в Новгороде в конце XIII века появился ещё рубль весом 170,1 г, который имел хождение и в Москве. Но это уже НЕ лёгкий рубль. В любом случае наши расчёты нац. дохода семей и страны обоснованны, т. к. цены на зерно [120, 204, 205] были вычислены по новг. гривне, псковской полтине = 1/2 новг. гривне и 1 лёгкому рублю. Словарь нумизмата [203] указывает, что из лёгкого рубля при Дмитрии Донском началась чеканка русской монеты – денги (т. о. окончился безмонетный период). По 100 монет по 0,94 г. Позднее монеты Донского весили уже 0,86 г. Правда, распространена точка зрения, что Донской сразу начал чеканить 200 монет (денг) по 0,94 г из рубля новгородского веса. Но она противоречит понятиям «низовый вес» и «лёгкий рубль» (вместе с договорами и грамотами, в которых они конкретно указаны). Поэтому в настоящее время более всего склоняются считать исконным московским рублём ПОЛУСЛИТОК (новгородскую полтину) (И. Г. Спасский. Русская монетная система. Л., 1962). И счёт в рубле удвоился только в середине XV века. При этом сам Спасский является сторонником исконного рубля Донского в 200 монет по 0,94 г. Логика такова: «Насколько ясна история рубля новгородского, настолько же запутан вопрос о том, каков был рубль, упоминаемый в ранних памятниках письменности, составленных вне Новгорода и, в частности, в московских. В настоящее время наибольшее распространение получило представление, что рубленые слитки (т. е. новгородские полтины весом около 100 г) и были первыми московскими рублями. В основе этого мнения лежит все то же слишком прямолинейное и элементарное этимологическое толкование слова «рубль» (от глагола «рубить»), с одной стороны, и хорошо известные различия между рублями новгородским и московским в позднейшее время, когда рубль стал уже только мерой того или иного числа монет и его ценностное выражение целиком управлялось весом самих монет. Учитывая главенствующую роль Новгорода в снабжении всех княжеств Центральной Руси серебром в виде рублей в XIV в., очень трудно объяснить такое странное раздвоение одного понятия, связанного не только с конкретными предметами, но еще и с общепринятой весовой единицей. Гораздо более вероятным представляется, что до конца XIV в. рубль был единым для всей Руси понятием, а возникновение различных местных рублей – явление более позднее и целиком зависящее от местных особенностей чеканки и метрологии» (И. Г. Спасский, …).
Но в основе – не «прямолинейное и элементарное… толкование слова «рубль», а игнорирование реальных данных о «низовом весе». Сторонники версии смотрят на вопрос без комплексного подхода к нему.
Читать бесплатно другие книги:
