Мистическая Москва. Ключ от библиотеки Ивана Грозного Рождественская Ксения
— Это значит, что я буду сидеть дома и никого к себе не пущу, пока вы не скажете, что опасность миновала.
— Но это дело может навсегда оказаться нераскрытым!
— Значит, судьба такая! А давайте я лучше покажу вам свой архив, — вдруг сменил тему Буркин. — У меня есть фотографии, посвященные поискам библиотеки. Хотите?
— Показывайте, — кивнула Люда и поднялась с кресла.
Соседняя комната больше была похожа на музей, чем на жилое помещение. Два высоких стеклянных шкафа от пола до потолка были уставлены снимками разных лет.
— Вот это Игнатий Яковлевич, — Буркин показал на худощавого мужчину средних лет.
Саша с интересом уставился на него. Волосы зачесаны назад, усы, небольшая бородка, пенсне. Мужчина был одет в серый костюм в полоску, рубашку и галстук. Саша обратил внимание на его глаза. Взгляд Стеллецкого был проникновенный и трагичный, что не очень вязалось с обликом представленного в рассказе Буркина мужчины.
— Эта фотография сделана как раз перед самой войной, — пояснил Буркин. — Ему уже запретили заниматься поисками библиотеки, и он был очень разочарован таким поворотом событий.
— Кого-то он мне напоминает, — сообщила Людмила и отошла на пару шагов назад.
— И мне, — поддакнул Стас.
— Чехова, Антона Павловича, — откликнулся Буркин. — Правда, только анфас.
— Точно! — Люда хлопнула себя по лбу. — А это что? — Она показала на фотографию башни.
— Это Спасская башня. Под ней имеется подземный ход до храма Василия Блаженного. Стеллецкий считал, что где-то там должен быть вход в подземелье.
— А это?
Следующие полчаса компания разглядывала снимки и знакомилась с документами, касающимися работы Игнатия Яковлевича. Буркин давал пояснения, если тот или иной документ вызывал вопросы, и с гордостью демонстрировал все новые и новые сокровища.
— А сейчас я покажу вам одну вещицу… — загадочным тоном сообщил хозяин, открыл ящик и чуть ли не весь туда залез. — Обычно я никому ее не показываю… — Буркин осторожно достал коробку, запертую на замок, а затем вытянул из-под рубашки веревку с ключиком. — Я никогда с ним не расстаюсь, — пояснил он. — Сокровище, находящееся здесь, самое ценное, что есть у меня в этой жизни.
— Вы имеете в виду, такое дорогое? — полюбопытствовал Саша.
— Дорогое, — кивнул мужчина. — Как память.
Он отпер коробку, и взгляду компании предстал небольшой серебряный ножик с резной рукояткой. Нож потемнел, видимо, от времени, но его вид явно говорил о том, что этой вещи не один десяток лет.
— Этот нож подарил мне Игнатий Яковлевич, — с благоговением сообщил Буркин. — Вернее, он подарил мне целый набор. Остальные я раздал товарищам. Себе только один оставил.
— А где он их взял? — спросил Саша, с любопытством разглядывая вещицу.
— В одном из подземных тайников. Там был целый набор столовой утвари. Практически все в хорошем состоянии. Вилки и ложки, чашки, кофейник. Все на семью из шести человек. Игнатий Яковлевич сумел выпросить себе только ножи — уж очень он любил подобные вещи. И когда мы с ним прощались, он оставил этот набор мне на память. Видимо, чувствовал, что смерть не за горами. А оставлять такую ценность абы кому не хотел.
Буркин осторожно убрал нож в коробку, запер ее и убрал в шкаф.
— А вот здесь у меня находится пара костюмов того времени, — сообщил он, отряхивая колени и открывая шифоньер. — Вот в такой же форме ходил товарищ Сталин. — Он показал на пиджак и брюки. — Они хорошо сохранились. Правда, приходится пользоваться нафталином, чтобы отпугнуть моль.
— Пахнет специфично, — зажал нос Саша. — Почему вы не пользуетесь современными средствами?
— Так я все больше по старинке. Да и не люблю я всех этих нововведений. Куда лучше проверенные средства! Ну вот, я вам все показал. Хотите чая?
— Нет, спасибо, — отказалась за всех Людмила. — У нас работа. Да и вы от нас уже устали.
— Что вы, что вы, — махнул рукой Буркин. — Наоборот, я очень рад. У меня так редко бывают гости. Да и я почти никуда не выхожу. По туннелям лазать — силы уже не те. А на кого-то рассчитывать — нет смысла. Вон Гена доверился мальчикам. А из этого так ничего и не получилось. Кстати, а мальчишки эти нормальные?
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Людмила.
— Ну, они порядочные? Не каждый сможет устоять перед искушением отыскать библиотеку. А вдруг они просто воспользовались добротой Гены и теперь пытаются найти клад сами?
— Мы рассмотрим такой вариант, — кивнула Люда и попрощалась. — До свиданья. И позвоните, если надумаете поговорить.
Она сунула ему свою визитку и махнула рукой.
— Буркин знает, кто изображен на рисунке, — сообщил Саша, когда компания вышла из подъезда.
— Мне тоже так показалось, — кивнула Людмила. — Но по какой-то причине он не хочет об этом говорить. Как вы считаете, почему?
Стас пожал плечами.
— Может, он в хороших отношениях с этим мужчиной? — предположил Саша.
Людмила кивнула.
— Думаю, да. Иначе ему нет никакого смысла выгораживать убийцу. И если это действительно так, то может быть только одна версия: этот мужчина — один из пятерых, занятых поиском библиотеки. А если точнее, то мы можем сократить это количество до трех человек. Рогов мертв, Буркин даже отдаленно не напоминает изображенного на рисунке, значит, их можно смело вычеркнуть из списка. Остаются… — она заглянула в список, — остаются Краев, Мостовой и Сомов. Собственно, Михаилу Степановичу не было никакого смысла молчать. Мы просто обойдем всех оставшихся и обязательно найдем того, кто изображен на рисунке.
— Может, он посчитал неэтичным предавать товарища? — предположил Стас.
— Наверное, так и есть. Но это уже неважно. Нам осталось недолго. Чувствую, мы на верном пути.
Саша нахмурился.
— Мне не верится, что Рогова мог убить кто-то из его компании, — наконец, сказал он. — Их слишком многое связывает. И потом, зачем это делать сейчас? Можно было бы мирно разойтись еще много лет назад.
— Мне тоже это не совсем понятно, — призналась Люда. — Если честно, то смерть Буркина как-то не укладывается у меня в голове. Если он упал сам, это один вопрос. Но если его вытолкнули, то по какой причине? Чтобы украсть документы? Но его товарищи знают их наизусть! Я думаю, каждый из них с закрытыми глазами во всех подробностях расскажет об этой библиотеке.
— А мне не дает покоя мысль о диггерах, — задумчиво протянул Стас.
— О диггерах? — приподнял брови Саша.
— Да. Я имею в виду Валеру с Никитой. Парни не такие простые, какими хотят казаться. А что, если они тоже ищут библиотеку? Геннадий Семенович им о многом рассказал. И показал тайные ходы. Вполне возможно, что они решили самостоятельно отыскать сокровище, а чтобы не умереть с голода, водят по подземельям разных любопытствующих.
— А зачем им убивать Рогова?
— Как зачем? Допустим, они считают, что Рогов знает гораздо больше, чем говорит. И у него есть карта подземного города. Значит, нужно забрать эту карту! Но просто так он ее не отдаст. Поэтому они его и убили.
— Чушь, — хмыкнула Людмила. — Если бы у Рогова была карта, он бы давно отыскал сокровище. А раз он обратился за помощью к диггерам, значит, не обладает достаточной информацией.
— Да, но они-то могли об этом не подумать! Мне парни не показались интеллектуалами.
— Подождите, — взмахнул руками Саша. — Допустим, это сделали Валера и Никита. Но почему они так долго ждали? Если бы они действительно считали, что у Рогова есть информация, то получить ее можно было бы гораздо раньше.
— А может, это мы их взбудоражили? — предположила Людмила. — Раньше парни считали, что у них нет конкурентов. Рогов и его компания стали старыми и не могут больше лазать по подземельям. А значит, можно беспрепятственно искать библиотеку. Но тут появились мы со своими расспросами, и ребята посчитали, что нужно поторопиться, пока библиотеку не увели у них из-под носа.
— Вообще-то логично, — почесал голову Стас. — Но где их теперь искать?
— А как вы на них вышли?
— По объявлению в Интернете.
— Значит, мы проделаем тот же самый путь, — решительно сообщила Людмила и села в машину. — Залезайте. Я подброшу вас до ближайшей станции метро. Извините, но сегодня я не могу отвезти вас домой. Дела, знаете ли… — И девушка ослепительно улыбнулась.
Пока товарищи тряслись в вагоне метро, Саша все время хмурился. Стас искоса поглядывал на него, но ничего не говорил. Дома Александр тоже был молчалив и угрюм. На все попытки товарища завязать разговор он только отмалчивался.
— Что с тобой происходит? — наконец не выдержал Стас. — Ты так переживаешь из-за этой истории?
— Какой истории? — буркнул тот.
— Смерти Рогова.
— Кого?! — Казалось, Саша даже не понял, о чем тот говорит.
— Нет? — Стас растерялся. — А чего же ты такой смурной?
— Зря я вчера разговорился.
— Не понял…
— А чего тут непонятного? Я рассказал Люде историю моей жизни, и она тут же отошла в сторону. Даже не довезла до дома. Правильно! Зачем ей нужен неудачник? Она красивая, успешная. Я ей не пара, это очевидно.
— Так ты из-за Людмилы расстроился? — дошло до Стаса. — А как же твои новые принципы?
— Какие принципы?
— Ты решил, что больше не будешь из-за нее переживать, и вообще сведешь все общение к минимуму.
— Да, решил. И все-таки меня обидело ее поведение.
— Прекрати раскисать! Она тебе ничего не обещала. Да и ты не намекал. Так что успокойся и возьми себя в руки.
— Не получается, — помотал Саша головой и вдруг закрыл глаза и покачнулся.
— Тебе нехорошо? — насторожился товарищ.
— Все в порядке, — ответил он и поморщился.
Неожиданно начала болеть голова. Затем появился озноб, руки затряслись, и, чтобы унять эту дрожь, Саша крепко вцепился в стул.
— Нет, не в порядке, — озабоченно сказал Стас и взял его за локоть. — Иди в кровать, я попробую тебе помочь.
Кое-как Саша доковылял до своей постели и рухнул в нее как подкошенный. Стас положил одну кисть на Сашин лоб, а другой взял его за руку.
— Сейчас будет лучше. Потерпи немного.
И правда, буквально через пару минут Сашу отпустило. Боль прошла, дрожь унялась, а по телу побежало приятное тепло. Стало клонить в сон. «Как в детстве», — пронеслось у него в голове, и Саша улыбнулся. Точно так же мама когда-то брала за руку, и все беды тут же отступали. Через минуту он уже спал.
Стас убрал руки и озабоченно посмотрел на товарища. Любовь любовью, но так доводить себя нельзя. В любой ситуации нужно уметь держать себя в руках. Конечно, не у каждого это получается, но на то они и мыслящие существа, чтобы постоянно работать над собой. Кто-кто, а Стас это прекрасно понимал.
Глава 23
Худощавый мужчина приятной внешности с аккуратной бородкой и постоянно сползающими на нос очками сидел за столом и что-то торопливо писал. Почерк был неровным, перо периодически рвало бумагу, но мужчина не обращал на это никакого внимания. Ему не терпелось закончить дело.
«Сегодня нащупал шов, которым связана белокаменная закладка с потолком итальянского свода четырехсоттридцатилетней давности», — мог бы прочитать какой-нибудь любопытствующий. «Завтра буду выбирать песок и искать противоположную стену. Если найду — библиотека Грозного найдена!»
Игнатий Яковлевич — а это был именно он, — отер со лба пот и удовлетворенно улыбнулся. Еще несколько дней работы, и труд всей его жизни обретет смысл. Последние месяцы приходилось особенно сложно. Сколько труда стоило выбить разрешение на раскопку подземных туннелей! Еще больше сил занимала ругань с рабочими, которые все делали не так.
Стеллецкий перелистал свой дневник. Записи в полной мере отражали перемены в настроении Игнатия Яковлевича. Они были то полны надежды и веяли оптимизмом, то отдавали безнадегой и разочарованием.
«Еще немного, и я добьюсь первых результатов, — перечитывал он написанное. — Осталось чуть-чуть. Рабочие стараются по мере своих сил, хотя мне приходится все время их подгонять. Жаль, что они не в состоянии трудиться по двадцать четыре часа в сутки. Я надеялся, что власти выделят еще одну бригаду, но мне отказали, посчитав, что я и так получил слишком много. Вот когда появятся результаты… — намекнул мне один из товарищей, — тогда… Но как они появятся, если я располагаю всего лишь кучкой работяг, которых мало интересуют исторические открытия? Приходится оставаться после трудового дня и работать в одиночку. Конечно, один я мало что могу сделать, но все-таки, пусть и медленно, работа продвигается. Я предчувствую, что еще немного, и моя цель будет достигнута…»
«Опять разочарование! Горькое, ужасное разочарование! Буквально в двух метрах от меня произошел обвал. Несколько кубометров почвы с камнями наглухо завалили почти расчищенный вход в подземелье. Меня чудом не убило. Не представляю, как мне удалось отскочить. А ведь буквально пару секунд назад я стоял как раз на том месте, куда рухнула земля. Что ж так не везет-то! Нужно искать новое место и заниматься расчисткой грунта».
Стеллецкий перевернул несколько страниц и снова углубился в чтение.
«Вот уже две недели моя бригада занимается разработкой нового места. Похоже, в этот раз не должно случиться никаких неприятностей. Грунт довольно плотный, раскопки ведутся по плану. Уже можно различить каменную стену, возведенную непонятно кем. Даже я пока не могу сказать, в какое время она возведена. Возможно, стену возвели несколько веков назад, а может, это всего лишь работа современных властей. В любом случае нужно копать дальше…
Стена почти освобождена от почвы, еще немного — и мы сможем заглянуть внутрь. Завтра будет решающий и знаменательный день. Я просто уверен в этом. Обвала не будет, это совершенно точно. Ибо основные работы уже закончены. Осталось только пробить отверстие и заглянуть внутрь…
Я не понимаю, почему мне так не везет! Как будто духи прежних лет не желают расставаться со своими тайнами! Сегодня я был очень близок к разгадке подземелий. Но… Тень прошлого стоит на страже своих интересов. Не успели рабочие пробить дыру в стене, как оттуда пополз удушающий газ. Хорошо, что я стоял чуть поодаль и не успел вдохнуть этот смертельный воздух. Двое рабочих рухнули наземь в тот же момент, как только газ начал выходить из отверстия. Еще трое скончались уже на поверхности. Остальные получили отравление и как минимум неделю не смогут продолжать работы. Хотя многие из них уже отказываются продолжать раскопки. Да и власти поглядывают на меня с неодобрением. Ну, ничего! Прорвемся! Самое главное — не опускать руки».
Игнатий Яковлевич перелистнул еще несколько страниц и снова впился взглядом в текст.
«Расчистка Арсенальной башни продолжается. Власти поверили в мои силы, и теперь работы ведутся круглосуточно. Мне даже выделили еще одну бригаду. Но и я не покладаю рук. Теперь, когда тайна подземелий почти разгадана, мне остается только дождаться этого радостного момента. Вчера я провалился в пустоты, заполненные водой, и остался один на один с подземельем, вооруженный лишь заступом да фонариком, но рабочие пришли мне на помощь. В любом случае я бы так просто не сдался. Не для того я трудился столько лет, чтобы теперь погибнуть так глупо, не увидев плодов своего труда!
Однако сие происшествие преподало мне урок. Копать ров вокруг колодца следует очень осторожно. Я должен тщательно следить за тем, чтобы уровень воды совпадал с дном рва. Если вода прорвется, то тайник непременно будет залит…»
«Снова провал! Я готов рвать на себе волосы!! Столько проделать работы и потерять тайник в последний момент, когда работы почти закончены… Не знаю, смогу ли я пережить это трагическое событие. Утром, когда я пришел на место раскопок, я увидел, что в левом углу тайника появилось мокрое пятно, потом еще одно, а затем со дна забил самый настоящий родник. Через несколько часов вода поднялась уже на метр. Как мы ни старались остановить воду, она только прибывала.
Наконец нам удалось прекратить потоп. Рабочие обложили сруб колодца глиной и воду откачали. Я лично брался за лопату, чтобы побыстрее избавиться от воды. Тайник был спасен. Осталось только добраться до сокровища. Но… Меня снова ожидало горькое разочарование!
Из раскопа мы подняли пушечные ядра, медные монеты восемнадцатого века, полусгнившие доски и брусья. Однако белокаменных сводов и прохода в стволе колодца не было… Не было!! Мне хочется наложить на себя руки! Неужели все мои попытки отыскать библиотеку так и останутся всего лишь несбыточной мечтой?..»
Игнатий Яковлевич расхохотался. Правда, смех получился совсем не веселый. Да и как можно веселиться, если много лет подряд его сопровождали неудачи? Одна за другой, одна за другой… Но теперь-то все будет по-другому. Он вернулся. После нескольких лет жизни за границей — Кавказ, Турция, Украина, он вновь решил вернуться в Москву и продолжить раскопки.
Но какое разочарование! Архивы и библиотеки вывезены. Уникальные планы и схемы подземелий Кремля исчезли бесследно. Нужно все начинать заново! Один плюс: в Москве начали строить метрополитен. А это туннели, шахты, разведочное бурение. Ему предложили сотрудничество, и он охотно согласился. А что еще оставалось делать? По-другому добраться до библиотеки просто невозможно.
Пальцы автоматически перевернули еще несколько страниц.
«Сегодня осуществлялась проходка туннеля метро через кладбище у Кутафьей башни. Строители недолго раздумывали и решили не обращать внимания на встреченные погребения. Я говорил, что не следует так варварски сметать захоронения. Все-таки это человеческие останки. Но начальник заявил, что не намерен останавливать работы. «Ты же сам археолог, — заявил он. — И тебе не раз приходилось вмешиваться в жизнь потустороннего мира. Что сейчас не так?»
«Сейчас мы не просто вмешиваемся. Мы уничтожаем последнее пристанище человеческих душ», — ответил я. Но он только махнул рукой. Что ж, если произойдет какая-то неприятность, я не буду так уж виноват. В конце концов, я его предупредил, а там — как Бог даст.
Я дежурил ночью. Один за другим из прохода вытаскивали гробы. Какие-то из них почти развалились. Другие были вполне крепкими. Один крепкий гроб я велел окопать. Но, пока осматривал остальные, тот был растащен крючьями. Рабочие с гоготом и веселыми криками вытащили оттуда череп с волосами, усами и бородой и принялись рассматривать его.
Или голова была другой? Нет, пожалуй, все-таки ни усов, ни бороды не было. Хотя нет… Я опять ошибаюсь. Они есть, но уже совсем другие. Как будто не настоящие. Лицо покойника вдруг незримо изменилось и превратилось в некую маску. Рядом со мной появились вещи, которых не было в гробу — широкий плащ, темные брюки и трость…»
Стас распахнул глаза и уставился в потолок. Его била мелкая дрожь. Он провел рукой по лбу и обнаружил, что он влажный и холодный. Подушка под ним тоже была вся мокрая. Стас медленно поднялся и перевернул подушку. Затем набросил на себя одеяло. Стало немного теплее. Постепенно дрожь унялась, и он смог подумать над тем, что увидел.
Сон был не то чтобы странным, а скорее неожиданным. Стас никак не ожидал увидеть в своих сновидениях человека, который давным-давно мертв. А может, сказались рассказы Буркина? Иногда такое бывает. Мозг все запоминает и фиксирует. Иногда что-то услышишь и даже не обратишь на это никакого внимания. А серые клеточки запомнят и зафиксируют. И потом выдадут в самый неожиданный момент. Например во сне.
Стас бы не удивился, если бы подобный сон увидел Саша. Он самый обычный человек, и ему периодически снятся сны. Однако со Стасом ситуация другая. Просто так ему никогда ничего не снится. А тут вдруг Стеллецкий. Или…
Неожиданная догадка буквально пронзила его. Дело не в Игнатии Яковлевиче. Конечно, все, что он видел, очень интересно. И Стас был уверен, что все это правда. Именно так Стеллецкий и искал свои туннели. Но все дело в последнем эпизоде. Нужно напрячься и вспомнить, что же он все-таки увидел.
Стас закрыл глаза. В голове тут же поплыли картины прокладки метро. Вот группа рабочих натыкается на захоронение. Вот старший группы дает команду рыть дальше, не обращая внимания на могилы. Вот Стеллецкий освобождает гробы из земли, а рабочие вскрывают их и глумятся над человеческими останками. Что же его так поразило? Череп… И знакомое лицо. Которое, впрочем, изначально было другим. Лицо… Он еще крепче закрыл глаза, и в голове всплыл рисунок, который Люда всегда носила с собой. Портрет странного посетителя, который чуть не отправил Сашу на тот свет. Он видел во сне того самого человека! Но почему? Неужели ему грозит смерть? Или он сам является причиной смерти?
Стас помотал головой. С ним творится что-то странное. Он и раньше видел сны. И люди, которые ему снились, умирали. Теперь же в голове полный сумбур. То одно, то другое. Он не понимает, что с этим делать. Хотя у него и раньше по этому поводу мыслей не было. Ясно одно: человек, изображенный на рисунке, явно причастен к тому делу, которое они расследуют. Хотя это и так понятно. Без всяких снов.
Стас опустился на подушку и попробовал заснуть. Чем меньше он станет об этом думать, тем лучше. В конце концов, он никак не может повлиять на свои сны. А значит, нужно просто отпустить ситуацию и поменьше на ней зацикливаться. А может, Саша прав, и он вовсе не виноват в тех событиях, которые происходят из-за его снов? И ему незачем винить себя в чьей-то смерти…
Уже засыпая, где-то вдалеке на фоне темных облаков он увидел старуху. Она смотрела на него и ничего не говорила. И это тоже было странно. Видимо, в его жизни что-то действительно меняется. Но в какую сторону — вот вопрос…
Глава 24
Ближе к обеду погода испортилась. Налетел ветер, небо затянули облака. Еще утром градусник показывал восемнадцать градусов тепла, а сейчас температура опустилась до десяти. А может и того ниже. Вкупе с северным ветром казалось, что на улице осень. И если бы не распустившиеся листочки, Саша был бы уверен, что весна и лето пролетели в один момент.
Вместе со Стасом они прыгали возле подъезда Ивана Краева и ожидали Людмилу, которая обещала подъехать в половине двенадцатого, но опаздывала уже на сорок минут.
— А может, мы пока зайдем в гости? — предложил Саша, кутаясь в легкую ветровку. — Поговорим со стариком, объясним, по какому поводу пожаловали. А там и Людмила Аркадьевна пожалует.
— Что ж ты как официально! — усмехнулся Стас.
— Теперь только так и будет, — отрезал он. — Я вчера долго думал, прежде чем уснуть, и решил, что найду в себе силы перебороть это никому не нужное чувство.
— Интересно, когда ты успел подумать? Ты уснул почти сразу, как только я закончил сеанс физиотерапии.
— Какой терапии? — не понял Саша.
— Это я так называю лечение руками.
— Значит, я проснулся посреди ночи и долго думал, — отмахнулся Саша. — И в итоге пришел к выводу…
— Да понял я, понял, можешь не продолжать, — хохотнул Стас. — Ты сильный, уверенный в себе мужчина, поэтому не пристало какой-то там девушке, будь она сто раз красавицей, будоражить твои мозги. Я правильно излагаю?
— В общем, да, — кивнул Саша.
— А вот и та самая девушка. — Стас мотнул головой Саше за спину, и тот оглянулся.
Людин автомобиль остановился возле тротуара и выпустил свою хозяйку наружу. Людмила помахала им рукой и застучала каблучками по асфальту. Глубокое декольте выставляло на всеобщее обозрение высокую красивую грудь, а короткая юбочка демонстрировала великолепные ноги. Сердце застучало, а руки предательски задрожали. Саша сжал зубы. Если он хочет побороть свое чувство, нельзя допускать подобной слабости. Не хватало еще, чтобы Люда это заметила и стала над ним посмеиваться. В ее окружении и так хватает мужчин, которые готовы носить ее на руках.
— Давно ждете? — поинтересовалась она и хихикнула. Видимо, ее развеселили посиневшие губы и покрасневшие от ветра лица парней.
— Давно, — ответил Стас.
— Извиняюсь, сегодня ужасные пробки. Вы не интересовались, Краев дома?
— Нет, тебя ждали.
— Вот это хорошо. Люблю, когда среди единомышленников нет разногласий.
— А что представляет из себя Краев? — подал голос Саша, решив, что клин клином вышибают. Лучше он будет нормально общаться с Людой, чтобы побороть в себе неуверенность и нервозность.
— Мужчина шестидесяти пяти лет, был преподавателем истории в одном из московских вузов. Пять лет назад ушел на пенсию. С тех пор ничем не занят. Во всяком случае, у меня нет информации о его нынешнем месте работы.
— Думаю, вряд ли он где-то работает, — произнес Стас. — Скорее всего занимается поисками библиотеки. Когда еще посвящать время любимому делу? Только на пенсии. В молодости времени всегда не хватает.
Люда подошла к подъезду и нажала на кнопку домофона. Зазвучали короткие гудки. Саша насчитал десять и пошел на второй десяток.
— Похоже, дома никого нет, — констатировал Стас и разочарованно вздохнул.
— Странно, — нахмурилась Люда.
— Почему?
— Вряд ли Краев лазает по подземельям днем.
— Почему?
— Можно наткнуться на людей. Ночью наверняка поспокойнее.
— Там, где он лазает, вряд ли есть посторонние.
— Не знаю, не знаю… — протянула она. — Как-то мне тревожно.
— Ты считаешь, что его, как и Рогова, могли… убить? — Саша запнулся на последнем слове.
— А кто сказал, что Рогов убит? — Людмила бросила на него укоризненный взгляд. — Следствие не смогло определить, был ли это несчастный случай или нечто другое.
— Мы же решили, что Рогов не мог выпасть сам. Слишком явное совпадение.
— Совпадения в уголовных делах — вполне обычная вещь, — парировала она. — Так что давайте не будем на этом зацикливаться.
Дверь подъезда распахнулась, и на улицу вышла девочка с собакой на поводке. Она бросила на компанию равнодушный взгляд и придержала дверь, считая, что они хотят войти внутрь. Люда проскользнула в подъезд. Парни вошли следом за ней.
— Давайте поднимемся в квартиру, — предложила Людмила. — Я хочу убедиться, что все в порядке.
Они поднялись на третий этаж и остановились перед квартирой Ивана Краева. Дверь была самой обычной, деревянной, потрепанной временем. Похоже, Краева не волновали квартирные воры. А может, у него просто нечего было брать. Хотя воришки об этом, конечно же, вряд ли могут догадаться.
Люда надавила на звонок и прислушалась. За дверью раздался резкий сигнал, который, похоже, слышали все соседи, в том числе и в другом подъезде.
— Наверное, Краев очень любит поспать и специально установил такой звонок, чтобы посетители наверняка могли его разбудить, — предположил Стас.
— Скорее всего, этот звонок был установлен застройщиками лет тридцать назад, — хмыкнула Люда. — И дверь тоже. Не удивлюсь, если Краев ни разу не делал ремонт. Хотя это не имеет никакого значения. Многим людям совершенно неважно, в каких условиях они живут. Похоже, его все-таки нет дома.
Она наклонилась к замочной скважине и повела носом.
— Никаких посторонних запахов нет. Что ж, будем надеяться, что с ним все в порядке, просто нам не повезло. Не беда! Приедем позже! — Она подмигнула товарищам.
— А теперь куда? — поинтересовался Саша, с одной стороны, желая, чтобы на сегодня все их походы и поездки закончились — так ему будет легче адаптироваться к новому образу общения с Людой. Но с другой — все его естество протестовало против этого. Он остро желал проводить с ней все свое время, независимо от того, чем они занимаются.
— Пожалуй, прокатимся по следующему адресу, — немного подумав, заявила она. — Не факт, что еще один представитель искателей библиотеки окажется дома, но мы рискнем.
Людмила стала спускаться по лестнице. Возле почтовых ящиков она остановилась и задумчиво уставилась на ящик с цифрами одиннадцать. Он был доверху забит газетами.
— Похоже, Краев давно здесь не появлялся, — задумчиво протянула она. — Неделю как минимум. Интересно, где он пропадает?
Люда вытащила газеты, проспекты и другую макулатуру и принялась ее изучать.
— Да, неделю. Похоже, у Ивана Ивановича появились неотложные дела, раз он не может выбрать время и дойти до дома. Что ж, мне было бы очень интересно узнать, где он ходит. Поехали к Сомову.
Компания вышла из подъезда и загрузилась в машину. Автомобиль бойко передвигался по московским улицам. Движение практически замерло, но то тут, то там возникали свободные полосы, и Людмила тут же направляла туда машину.
— Первый раз еду подобным образом, — удивленно сказала она. — Движение или есть, или его нет. А вот так, словно дорогу открывают специально для меня, еду впервые.
Стас усмехнулся, но ничего не сказал.
Андрей Сомов жил недалеко от Краева. Минут через пятнадцать «Хаммер» остановился возле желтой высотки, и Люда задрала голову, чтобы сосчитать количество этажей в доме. Пока они ехали, она успела рассказать, что Сомов всего на пару лет младше Буркина, следовательно, сейчас ему семьдесят три. В отличие от остальных его товарищей, Сомов был женат и имел двоих детей и троих внуков. Впрочем, дети и внуки жили отдельно, а значит, их разговору никто, кроме супруги, помешать не может.
После первого же гудка домофона в трубке раздался приятный женский голос.
— Слушаю вас.
— Добрый день, — поздоровалась Люда. — Андрей Сергеевич дома?
— Дома.
И без всяких дополнительных расспросов, которые так характерны для женщин, раздался тонкий писк, означавший, что дверь открыта. Люда подмигнула товарищам и направилась к лифту.
Сомовы жили на восемнадцатом этаже. Саша с некоторым волнением поглядывал на цифры, мелькавшие в небольшом окошке лифта, и думал, каково это каждый день смотреть из окна и видеть под собой бездну. Впрочем, все дело в привычке. Но он бы ни за что не рискнул забраться так высоко. Вот третий этаж — самое милое дело.
Дверь квартиры Сомовых была уже открыта, и на пороге, ожидая их, стояла пожилая женщина с модной стрижкой. Саша внутренне сжался, ожидая, что сейчас она с неодобрением посмотрит на Людмилу и захлопнет перед их носом дверь.
Но он ошибся. Женщина мило улыбнулась и пригласила их войти. В ее взгляде не промелькнуло ни тени недовольства или неодобрения. Казалось, что внешний вид Люды ее вообще не волновал.
— Вы ко мне? — поинтересовался высокий подтянутый мужчина, появляясь в прихожей.
— Если вы Андрей Сергеевич, то к вам, — кивнула Людмила.
— Я Андрей Сергеевич, — улыбнулся он. — А вы…
Люда достала корочки и показала Сомову.
— Любопытно, — протянул он и осмотрел Люду с ног до головы, как будто только что ее увидел. — Ну что ж, проходите в комнату.
— Может, чая? — поинтересовалась женщина.
— Обязательно, Люба, — кивнул Сомов и, не обращая внимания на отговорки Людмилы, махнул супруге рукой. — Это Любовь Михайловна, моя жена, — сообщил он. — От нее еще никто не уходил, не попробовав фирменных пирожков и травяного чая. Так что отпираться смысла нет. — И он широко улыбнулся.
Если честно, то Саше очень хотелось и чая, и пирожков. Он замерз, устал и перенервничал. Но без Людиного одобрения он, конечно же, не стал бы настаивать.
Однако Людмила кивнула и улыбнулась ему в ответ. Саша с облегчением вздохнул.
— А вот и я! — раздался оживленный голос Любови Михайловны, и она вкатила в комнату тележку с чайником, чашками и двумя тарелками с пирожками. — Угощайтесь. Вот эти с капустой, а те с зеленым луком и яйцами. Полчаса, как из духовки.
— Спасибо, Люба, — поблагодарил ее Сомов. — Так с чем вы пожаловали? — поинтересовался он, когда чашки были наполнены, а в руках у каждого оказалось по пирожку.
— Я начну с этого, — сказала Людмила и достала из сумки рисунок. — Вы можете сказать, кто это?
Сомов взял листок и принялся его изучать.
— Очень похож на Ваню Краева, — наконец выдал он и передал рисунок жене.
Она тоже самым внимательным образом его рассмотрела и кивнула.
— Похож. Только одет как-то странно.
— Вы уверены, что это Краев? — сделала стойку Люда.
— Не на сто процентов, но близко к этому, — кивнул Сомов. — Если только у Вани не обнаружился какой-нибудь двойник, что маловероятно.
— А когда вы видели своего товарища в последний раз?
— Когда? — Андрей Сергеевич задумался. — Пожалуй, что и не вспомню.
— На Рождество восемь лет назад, — подсказала ему супруга.
— Точно! — Он хлопнул себя по голове. — Вот тогда мы и встретились в последний раз всей компанией.
— Подождите, как в последний раз? — нахмурилась Люда. — Разве вы не общались? А как же поиски библиотеки?
— Так вы пришли по поводу библиотеки?
— И из-за нее тоже. Вы можете рассказать обо всем по порядку? Почему вы разошлись? Ведете ли вы сейчас поиски библиотеки?
— А можно узнать, чем вызван ваш интерес?
— Андрюша, если люди спрашивают, значит, им нужно, — вмешалась Любовь Михайловна.
— Я обязательно отвечу на все ваши вопросы. После того, как вы введете нас в курс дела, — пообещала Люда.
Читать бесплатно другие книги:
