Гоан трип Каразина Лика

Размышляя об этом и упиваясь своим нынешним состоянием, я готовила для нас с Владом небольшой завтрак. Несмотря на то, что в холодильнике не было особого разнообразия компонентов, мне хотелось приготовить какой-нибудь умопомрачительный омлет. Поэтому на кухне нашлось все, что было нужно для моей затеи. В Гоа вообще обычно так и происходит – вроде бы ничего толком нет, но все необходимое всегда откуда-то берется.

Весь мой вид буквально воплощал собой образ идеальной ведической женщины: мягкой, заботливой, с любовью готовящей пищу для своего мужчины. Мне прямо самой стало забавно от этой мысли. Сфотографировать бы меня сейчас за всем этим действом и показать друзьям, вот это они бы смеялись, разглядывая меня в таком новом амплуа.

Повернувшись на мягкий шорох, я увидела Влада. Ласково улыбнувшись, я пожелала ему доброго утра. Однако следующей минуты было достаточно, чтобы заметить, что, несмотря на его приветливую улыбку, с ним происходит что-то не то. В нем чувствовалась нервозность. Я догадалась, что между нами вновь появилась та девушка. Это понимание было настолько тонким и интуитивным, что ум поторопился запрятать его как можно дальше – мне совсем не хотелось в это верить. Я потянулась к нему навстречу, бессознательно надеясь развеять его сомнения, но уперлась в непроходимую стену. Было очевидно, что дальнейшие попытки что-либо изменить в данный момент совершенно бесполезны. «Что ж, – подумалось мне, – значит, сегодня наслаждаться жизнью я буду сама».

Быть может, это эгоистично, но я так истосковалась по этому роскошному состоянию вкуса к жизни, что просто не собиралась омрачать его ничем. Да и что это поменяло бы – лишь усугубило его напряжение. Я рассудила, что сейчас не в моих силах влиять на него. Я видела, что Влад во власти Елены. Мне было неведомо, почему все происходит так, но в этом чувствовался какой-то целостный замысел. Поэтому я предоставила ему самому решать, как будет лучше. Такая глубина доверия и признания его выбора удивляла меня саму. Как же сильно я менялась благодаря этим отношениям…

Мы расписали свой день и приступили к реализации этих планов.

Сегодня нам нужно было заехать в Арамболь по делам, а вечером предстояла дорога в Хампи. Влад запланировал эту поездку заранее и сейчас детально продумывал, что необходимо с собой взять и как мы осуществим наш следующий задуманный трип под ЛСД. Он предупредил, что данное событие будет чуть ли не ключевым, самым сильным по эффекту из всех наших психоделических приключений, поэтому к нему нужно подойти с особой ответственностью.

Это был второй день после нашего эксперимента с МДМА и, казалось, никаких последействий от него уже точно не должно было происходить. Несмотря на мое утреннее великодушие, я замечала в себе возрастающую досаду и какую-то нездоровую, нервозную зависимость от Влада. Его отстраненный настрой усиливался, все более и более выбивая меня из колеи. Страхи и обиды Эго незаметно подбирались к моей недолгой осознанности, и вскоре мной овладела новая волна недовольства. Мне снова хотелось каким-то образом отомстить ему за самое жестокое, что он мог совершать по отношению ко мне – за невнимание и нелюбование. «Как он может так поступать со мной! В конце концов, я объективно красивая и интересная девушка. Почему он так жестоко уничтожает во мне всю красоту и обаяние?» – звучали во мне досадные мысли.

Идеи побега из этой ситуации вновь завладели моим умом, но теперь уж они были однозначно обречены на провал. Да, я попалась в его путы, теперь мне точно вот так не уйти от него. В конце концов, выбор моей мести сформировался сам по себе: я просто решила, что не буду сиять для него своей красотой и женственным светом. Моя внешность такова, что полностью зависит от внутреннего настроя, отчего я могу быть как звездной красавицей, так и последней замухрышкой – такова особенность моей природы. И теперь мне даже не нужно было торжественно покидать его дом – от него уйдет моя красота и благость. Так я гордо решила для себя, но если сказать честно, то этого выбора у меня вовсе не было: все мое существо завяло само по себе, а мне лишь оставалось с досадой это констатировать и хоть как-то оправдать.

Пробираясь по песчаному берегу Арамболя, томимые полуденным солнцем, мы молча шли, свернувшись в свои отдельные коконы тяжелых мыслей. Его поведение злило меня все больше и больше… но вместе с этим, во мне пробуждалось все более и более сильное сексуальное желание. Наконец, меня охватила настоящая безудержная страсть. Это не было проявлением влюбленности, это была животная неодолимая сексуальность, обладающая нотками агрессии и бесстрашия. Это состояние буквально разрывало меня изнутри. Во мне происходила ужасная битва между неведомым прежде сексуальным влечением и уязвленной гордостью, которая требовала оставаться сдержанной.

В этом состоянии я сама себя не узнавала и, что самое страшное, совершенно не знала, что делать. Я никогда прежде не сталкивалась с подобной ситуацией. У меня бывали случаи, когда подобная страсть была направлена на меня. На этот случай у меня был выработан целый арсенал эффективных действий для утихомиривания распалившихся кавалеров. Но как в подобной ситуации быть с самой собой, я не имела ни малейшего представления. Накаляющиеся чувства значительно ухудшали способность трезво мыслить, и мои поступки становились все более импульсивными и опрометчивыми. Моя страсть становилась совершенно неуправляемой.

До меня начало доходить, что то, что со мной происходит – это какие-то непредвиденные последствия недавнего опыта под МДМА, и дело было не только в повторном переживании того состояния сексуальности. Еще тогда я обратила внимание, насколько сильно раскрепостилось мое тело в тот вечер. Говоря в терминах телесно-ориентированной психотерапии, тогда я испытала полное освобождение от всех мышечных блоков, в особенности тазовых и грудных, да вообще, тогда с меня спали совершенно все психологические защиты. Я чувствовала себя настолько хорошо, потому что именно так и должно чувствовать себя здоровое полноценно существующее, свободное от каких-либо искусственных барьеров человеческое существо.

Да, это было движение в сторону настоящей здоровой свободы. Но такие вещи не должны происходить так внезапно. В психотерапевтическом процессе на подобную разблокировку уходят годы. Ведь мышечные блоки – это определенные защиты, внутренние ограничения, которые создаются у человека в ответ на воздействие социума, и обеспечивают ему необходимую адаптивность, пусть даже и жертвуя степенью его свободы и жизненности. Они, как правило, формируются с самого раннего детства и сопровождают человека многие годы его жизни, обретая определенный внутренний баланс. Особенно это касается тазового мышечного блока. Это самый сильный блок, сдерживающий инстинктивные реакции организма, самые глубинные чувства и первичную жизненную энергию. Это самая опасная форма энергии, выражающаяся в виде животной сексуальности и настоящей животной агрессии. Таки образом, тазовые мышцы более всего заблокированы у современных людей, ведь именно эти проявления являются наиболее социально неприемлемыми. Вот почему современные люди такие безжизненные и такие бесконечно приличные…

В ходе психотерапии снятие этого базового мышечного блока сопровождается выработкой навыка управлять столь мощной энергией так, чтобы человек был в состоянии ее обуздать и направить в нужное русло. Выработка этого навыка требует времени и постепенности. Сейчас у меня не было ни того, ни другого. Меня по-прежнему разрывало от переизбытка незнакомого энергетического потока, и я не знала, как с этим совладать.

Мне ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Владу, ведь он представлял себя настоящим специалистом в области всех этих психоделических экспериментов. Вдруг он знает какие-то иные методы работы с такой реакцией. Чувственно облизывая губы и непроизвольно поглаживая свое тело откровенными движениями, я сообщила ему о своем состоянии в профессиональных терминах. Мои слова сочетали в себе сексуальную страсть, беспомощную просьбу и агрессивный упрек в том, что он довел меня до такого состояния.

– Скорее всего, это flashback – последействие от приема МДМА. Такое бывает у новичков: спустя несколько дней происходит как бы возвратка пережитого состояния, – ответил Влад, дружески улыбнувшись. Его ответ прозвучал так, как будто мои слова совсем не касались лично его.

В этот момент я узнала на практике, каким образом любовь превращается в ненависть. Прилив нестоящей ярости охватил всё мое существо. У меня появилось столько энергии, что, пожалуй, я запросто разнесла бы его в пух и прах. Но вместо этого вдруг разразилась безудержным хохотом. Никогда прежде я не смеялась так свободно и так угрожающе… Этот хохот звучал откуда-то из самой глубины, он был как будто даже рычащим, в нем чувствовалась колоссальная, едва сдерживаемая мощь, какая угадывается в реве мощного двигателя. Так что Владу стало уже совсем не так мило и улыбчиво. Мои глаза пылали бешеным огнем. В этом сокрушающем гневе таилась потрясающая сила и красота! В этот момент для меня открылся образ великой Богини Кали, которая, согласно преданиям, в порыве неистовой страсти отсекает мужчинам головы [вероятно, за то, что они точно так же посмели мило улыбнуться, будучи не в состоянии поддаться ее горячей страсти]. Я увидела, как прекрасна эта Богиня в порыве гнева! Символ Смерти раскрылся для меня в своем Жизнеутверждающем смысле. И это позволило мне смело принять пробудившуюся во мне новую сторону – сторону настоящей жизненной силы.

Блеснув взглядом, я повернулась к океану и, ничего не объясняя, пустилась в объятия величайшей стихии…

Из океанической пены я вышла совсем другая. Во мне что-то необратимо изменилось и наполнилось новыми смыслами. Отныне вся моя жизнь, переживания и действия обрели настоящую смелость, ту, которая пылает страстью Жизни!!!

* * *

Наскоро собрав вещи, мы выдвинулись в наше следующее путешествие.

Автовокзал по своим санитарным нормам вполне соответствовал украинским стандартам. С одним лишь отличием, что выглядел скорее как торгово-базарный центр, где помимо прочего хаоса иногда подъезжают еще и автобусы. Разумеется, наш автобус задержался минут на сорок, но, если верить попутчикам, нам сказочно повезло, поскольку обычно они задерживаются на час, а то и на два.

К моему удивлению, автобус оказался достаточно аккуратным и чистым и, что самое удивительное, действительно оснащенным двухъярусными лежачими местами, как и обещалось туристическим агентством. Наши места располагались на втором ярусе прямо вдоль окна. Взобравшись на свое место и отделив шторками наше автобусное ложе от всего остального мира, мы просто легли и обнялись, молча разглядывая проносящиеся мимо окрестности Мапусы. Вечернее солнце нежно окрашивало всю местность ярким оранжевым цветом, что придавало всему происходящему какой-то особый радостный оттенок. Мягкий теплый ветер ласково обдувал наши утомленные полуденным солнцем тела, а особый гоанский запах вдруг вновь стал очень ощутимым и невообразимо приятным, затягивающим в новые приключения. Дух путешествия ворвался волнующей радостью в наше пространство. Объятия Влада наполняли меня поразительной гармонией и удовлетворением. В этот момент я почувствовала себя совершенно счастливой… Не было больше ни страхов, ни обид, ни даже страсти. Я ощущала себя по-настоящему счастливой женщиной в объятиях самого любимого мужчины. Бесконечная нежность поглощала все мое существо, и я всецело вверялась этому. Смутное предчувствие, что за этим обязательно последует боль, сейчас нисколько не омрачало моего блаженства. Такие моменты стоят любых испытаний.

«Странно, – думала я про себя, – он говорил о том, что мой первый раз под МДМА будет самым счастливым днем в моей жизни, но самый счастливый день у меня происходит сейчас… совершенно без каких-либо наркотиков. Наверное, Влад еще чего-то не знает о Счастье… зато его Душа знает об этом всё… я вверяюсь её бесконечной мудрости и доброте, что бы там не происходило дальше».

Глава 7. Хампи – место, где духовное соединяется с земным

Хампи, согласно замыслу Влада, был одним из основных пунктов нашей истории. Там мы собирались провести два дня и одну ночь. В эту ночь планировалось осуществить наш совместный трип под ЛСД. Я была очень заинтригована этой затеей, во-первых, потому что давно уже увлекалась исследованиями Станислава Грофа об измененных состояниях сознания, а во-вторых, потому что мне было очень интересно повзаимодействовать с Владом на таком глубинном уровне. Между тем какое-то недоброе предчувствие не позволяло мне всецело отдаваться этим заманчивым предвкушениям.

В Хампи мы прибыли ранним утром. Сонные, помятые и здорово промерзшие за ночь, мы вытряхнулись из автобуса и с изумлением осмотрелись по сторонам. Восходящее солнце заливало всё нежным розовым цветом, придавая Хампийскому пейзажу неописуемо сказочный вид. Местность представлялась равнинной, но на ней повсюду располагались небольшие холмы. Казалось, их сделали здесь какие-то гигантские дети из гигантских морских камешков. Горы были причудливой формы, необычного шоколадного цвета и совершенно округлыми на вид. Переправившись на лодке через небольшую речку, мы увидели, как местные жители прямо на берегу совершают свои утренние процедуры: кто-то умывался, кто-то стирал, а кто-то там же чистил зубы. Среди них органично крутились местные ничейные коровы.

Хампи представляет собой небольшой поселок, условно разделенный на две части: обычную и храмовую, в соответствии с расположением старинного храмового комплекса древних индийских верований этого места. Разумеется, храмовая часть поселка давно охвачена туристическим спросом и содержит много кафе и отелей, но при этом каким-то образом остается невероятно бесхитростной и простой, такой, какой это маленькое индийское поселение было сотни лет до настоящего момента.

Храмовый комплекс впечатлял площадью и еще больше неожиданностью оформления. Но главное, что более всего меня тронуло, это особая атмосфера, какая ощущалась на его территории и во всей близлежащей округе. Вся местность была буквально пропитана мощными духовными и одновременно земными энергиями. Эту атмосферу невозможно забыть: что-то уютное, сказочное и согревающее сердце. Таким казалось мне окружающее пространство, когда я была совсем маленькой. Помнится, как мама приводила нас с братом в парк, где было много лепных скульптурок и мне казалось тогда, что все они на самом деле живые, а замерли только для того, чтобы взрослые не перепугались, увидев такое необычное явление.

Разместившись в одном из отелей, быстренько перекусив в ближайшем кафе, мы сразу же отправились гулять по храмам. На вечер мы спланировали нанять рикшу и отъехать от поселка к одной из наиболее высоких гор так, чтобы с ее вершины полюбоваться заходящим за храмовые сооружения солнцем. Там-то мы и собирались начать наше следующее, такое значимое и многообещающее психоделическое приключение.

Сидя на вершине лепного холма, мы наблюдали за приближающимся к горизонту солнцем. Я чувствовала отрешенность Влада, и это не позволяло мне наслаждаться происходящим. Его безразличие делало меня несчастной.

– Пора, – решительно шепнул он в какой-то момент и начал оперативно готовить необходимую смесь. Меня охватила смутная тревога. Сомнения в том, стоит ли в это лезть, все сильнее одолевали меня. Но в то же время что-то решительное и смелое приняло окончательное решение идти до конца.

Предоставив мне первой выпить подготовленное вещество, Влад подсказал, что сейчас самое время запустить Запрос для этого трипа. Такое путешествие является очень значимым и глубинным общением с Высшими Силами, из него всегда возвращаются с ценным ответом или указанием. Я беспокойно начала размышлять, чего я хотела бы получить от этой затеи и решила спросить у Высших Сил, в чем суть наших с Владом отношений и как бы нам научиться делать друг друга по-настоящему счастливыми. Это то, что мне действительно хотелось узнать, но запрос никак не формулировался. Я не чувствовала в нем силы. Внутренняя тревога все усиливалась. Вместо радужных красок мира, о которых рассказывал Влад, мне все больше лезли в голову странные мысли и тревожные воспоминания. Какое-то неуловимо знакомое состояние не оставляло меня в покое. Оно мне страшно не нравилось, от него хотелось бежать или каким-то образом избавиться. Наконец, я решилась обернуться к нему лицом и посмотреть, что же таится в этом мучающем меня страхе. Внезапно мне вспомнился мамин рассказ о том, как однажды, когда она была беременна мной, отец довел её до такого отчаяния, что она была готова покончить с собой. Она безумно любила его тогда и носила в себе дочку, о которой он мечтал. Эта беременность давалась ей очень тяжело, стоило огромных усилий и постоянных ограничений, чтобы удерживать плод. Отец очень дорожил этим, но иногда он вдруг становился к ней настолько холодным и отстраненным, что она впадала в отчаяние и часами безутешно рыдала, не в силах что-либо ему ответить. Это воспоминание вдруг развернулось передо мной так явно, что я буквально физически прожила ту бесконечно глухую боль, которую испытывала тогда мама.

Я постаралась поскорее отвлечься от этих чувств и внимательно посмотрела на уходящее солнце. Краски не стали ярче, но обрели какой-то иной, гораздо более глубокий смысл. Они придали мне смелости и душевных сил, чтобы следовать дальше.

Постепенно измененное состояние сознания и тела все более охватывало меня. Во мне начало пробуждаться что-то гибкое и извивающееся. Влад заметил, что у меня начались необходимые процессы, и сообразил, что пришло время поскорее спускаться вниз, иначе дальше мы уже будем не в состоянии этого сделать. Стремительно добравшись до нашего рикши, мы сели и скомандовали везти нас обратно. Дорога длилась не более двадцати минут, но за это время принятое вещество развернуло свое действие по полной программе. Я чувствовала, как стремительно перевоплощаюсь в какое-то невиданное ползучее животное. Во мне вновь пробуждалась сексуальная страсть, но теперь она звучала иначе, в ней появилось что-то земное и плотное, она была предельно раскрепощенной и всеобъемлющей. Тело стало необыкновенно горячим. Появилось чувство тотальной раскрытости. Голос стал глубоким и немного шипящим.

Мы еле удерживали адекватность, чтобы добраться до места и выйти из рикши. Казалось, что мы дикие животные, и нам нужно как можно скорее убраться подальше от людей, иначе они нас разоблачат и уничтожат. Мы двинулись в сторону храмовых комплексов. Специфичное состояние все усиливалось, и теперь уже я ощущала себя совершенно тяжёлой и текучей, мне хотелось раздеться, лечь на землю и ползти… Все тело стало как будто плотным, расширенным и вязким. Оно так и вилось вокруг Влада, стремясь всецело завладеть им, но я по-прежнему замечала невыносимую отстраненность с его стороны. Это раздражало меня каким-то иным, необычным образом. Вновь и вновь я стремилась завладеть его вниманием. В какой-то момент я осознала себя мощной вязкой трясиной, которая так и норовит поглотить его целиком. От этого образа мне даже самой стало забавно. Я откуда-то знала, что хоть это проявление и звучит нелестно, но в нем есть что-то по-настоящему естественное. Для меня вдруг открылось, что это состояние и есть оборотная сторона женского начала, связанного с энергией материального мира. Действительно, я чувствовала себя самим воплощением живой материи, плотной и текучей, темно-коричневой, как плодородная почва. Я стремилась к Владу, как к надежному стержню, способному направить меня должным образом, в соответствии с его мужской волей, волей настоящего Творца. Но в этом не было робкой покорности, в этом был вызов его мужскому началу, способному усмирить и направить меня, а иначе я сама безжалостно поглощу его и пойду дальше, на поиски более сильного Властителя. Ведь задача живой материи быть воплощенной в достойную форму, то есть следовать ясному замыслу творца, и она не прощает оплошностей.

Зрачки настолько расширились, что глаза отлично видели даже в полной темноте. Комары беспрестанно впивались в наши горячие, наполненные кровью тела и, в конце концов, пришлось вернуться в поселок, чтобы намазаться мазью от комаров и накинуть на себя побольше одежды. Впрочем, это была идея Влада, лично мне совершенно не хотелось никуда идти, мне нравилось быть там, где я находилась в данный момент. Меня одолевала не свойственная для моего обычного состояния инерция. Пока мы плелись к нашему жилищу, волна еще большей сексуальности вдруг прямо-таки накрыла меня с головой. В этом было продолжение все той же сути живой материи. В этой похоти проявлялась бесконечная сила земли или, говоря терминами восточных учений, энергия первой и второй чакры. Позже я поняла, что опыт такого расширения самой нижней чакры был неспроста. Если уж говорить о том, чего мне не хватало в сравнении с той самой Еленой, которая сейчас всецело занимала Владины чувства, так это именно развитых нижних чакр, которые выражаются в огромной жизненной силе, похотливой сексуальности и невероятной уверенности в себе, способности заполнять собою все пространство. Поэтому само это состояние и было подсказкой, что мне стоит в себе развить, усилить, чтобы стать более органичной и сильной в целом.

Как ни странно, но в этом особом состоянии я была настолько сонастроена с Владом, что ощущала его Елену почти так же, как он сам сейчас вспоминал о ней. Впрочем, может быть, я вообще считывала ее образ из абсолютного трансперсонального пространства, в этот момент я ощущала ее образ так, как будто временами сама обретала ее форму, ее образ и состояния. Я чувствовала ее Природу и понимала, что в ней так влечет Влада. В этом смысле его идея о гареме была не так уж и безосновательна. Трудно представить себе женщину, у которой чакры были бы настолько развиты, как нижние у Елены и верхние у меня.

И вот сейчас я сама была буквально воплощением земных энергий. Меня вводило в неслыханное наслаждение каждое движение. Временами импульсы глубокого сексуального удовольствия, едва граничащего с оргазмами, прокатывались через мое тело вообще просто так, по мере неторопливого передвижения по поселку, в ответ на каждый осторожный шаг. Они вырывались непроизвольным стоном так, что более адекватному Владу все время приходилось меня одергивать.

Наконец, мы добрались до какого-то кафе и разместились на лежачих местах. Играла индийская музыка. Кушать ничего не хотелось, но вот лежать, смотреть по сторонам и слушать музыку было невообразимо приятно. Дело в том, что в таком состоянии чувственное восприятие мира очень меняется. С одной стороны, то, что принято считать твердым и очевидным, как говорится, таким, «что руками потрогать можно», становилось не таким уж и однозначным. Границы восприятия размывались, и не оставалось вообще ничего однозначного. С другой стороны, такие, казалось бы, нематериальные явления как звук или, тем более, энергетика, теперь становились очень даже ощутимыми. Звуки были такими же материальными, как столы и чашки.

Играющая музыка буквально воплощалась в явных прикосновениях к моему телу. Это было скорее глубоким чувственным массажем, чем просто приятным прослушиванием незатейливой мелодии. Чьи-то резкие голоса доносились до меня неприятными ударами, а дразнящий звук флейты доставлял самое что ни на есть чувственное, почти оргазмическое наслаждение. Звуки барабанов, казалось, мягко похлопывали меня по животу, а гитара заставляла содрогаться от перекатывающихся по спине вибрирующих волн.

Вновь оказавшись на улице, мы совершили еще несколько неторопливых кругов. Влад обратил мое внимание на то, как очевидно сейчас звучит энергетика всех явлений. Проходя мимо коровы, мы явно почувствовали спокойные, но сильные вибрации глубокого умиротворения. Пройдя немного дальше, мы ускорили шаг, поскольку в каком-то месте было очень неприятно оставаться дольше. Подходя в десятый раз к светящемуся кафе, мы вновь приостановились, поскольку что-то волшебное, мягкое и нежное так и звало войти внутрь. Внутри же этого ощущения уже не было, отчего нам не хотелось там задерживаться. Я ощущала себя полупрозрачной, почти нетелесной. Казалось, что мы какие-то Духи, которых земные люди почти не ощущают, и мы можем свободно перемещаться в пространстве куда пожелаем, пробуя его разные свойства. По мере перемещения в нем мы как бы растворялись, временно обретая в себе качества тех фрагментов среды, которые мы миновали. Городская улица теперь совсем не казалась так равномерна, как представляется обычному взору – свет фонарей, мысли прохожих, состояния коров, различные звуки – все это сплеталось между собой, качественно меняя фактуру пространства. Мы как бы проходили сквозь всё это, пропуская через себя встречающиеся явления, ощущая таким образом их свойства.

Наконец, мы добрались до нашего номера, и желание сплестись в едином любовном действе вновь захватило все мое существо. Необходимость в постоянном телесном контакте не покидала меня на протяжении всего нашего трипа. То и дело я прижималась к Владу, ласково поглаживая или обвивая его руками, а он благосклонно принимал мои проявления, поскольку они действительно были исполнены нежности и тепла. Мне было очень важно все время ощущать его присутствие. В этом состоянии для меня вообще все выражалось исключительно в телесных метафорах, поэтому мои прикосновения были своего рода формой общения, гораздо более понятной и красноречивой, чем какие-либо слова или взгляды.

Оказавшись наедине, я вновь потянулась к нему, намереваясь втянуть его в свой чувственный замысел. Однако на этот раз он резко отстранился, встал и сдержанным голосом сообщил, что ему необходимо побыть одному. Это заявление пронзило меня ошеломляющим ударом. На этот раз дело было не в звуке, а в ужасающей сути его слов. Это был удар ниже пояса. «Нет! Только не сейчас, когда я так беспомощна и настолько зависима от него». Это было самое уязвимое состояние, когда сняты все защиты и есть тотальная привязанность к своему партнеру. В любое другое время я восприняла бы это заявление гораздо проще, но вот сейчас оно поразило меня в самый центр. Не успев опомниться, я осознала себя совершенно одинокой, сидящей в пустой темной комнате, в полном онемении… Для меня это была действительно маленькая смерть. Вот она, эта боль, которую я предчувствовала с самого начала! Она заполнила все мое существо, и я буквально задыхалась от невыносимой пустоты внутри. Произошло то, чего я, на самом деле, боялась всю свою жизнь, включая месяцы внутриутробного периода, что тенью прослеживалось во всех моих действиях, домыслах и опасениях, – меня отвергли, бросили тогда, когда я более всего уязвима. Мне казалось, что меня жестоко предали, вонзили нож в самое сердце. Это и был тот самый внутренний страх, который долгие годы не позволял мне идти в по-настоящему близкие отношения.

Но ведь, если посмотреть на эту ситуацию объективно, на самом деле Влад ничего такого не делал. Он заботливо привел меня в безопасное место и попросил немного времени, чтобы побыть наедине с собой. Субъективная реальность тем и отличается, что в ней объективные вещи наделены совершенно другими смыслами. И каждый раз, погружаясь вглубь своего подсознания, мы рискуем встретиться с очень сильными, казалось бы, ничем не обоснованными, но очень значимыми для нас переживаниями.

Я просто не знала, что мне делать дальше. Мое тело неподвижно лежало на кровати и дрожало от пронизывающего холода и пустоты.

Вскоре вернувшись, Влад мягко улыбнулся и обратил мое внимание на то, что он пришел, как и обещал, через пятнадцать минут. Мы вышли на улицу и, немного пройдясь, вошли в какое-то небольшое кафе. Взяв по чашке чая, мы молча посмотрели друг на друга. Влад выглядел замечательно. Его лицо светилось каким-то озарением.

– Ты знаешь, – вдруг начал говорить он доверительным тоном, – только что я получил однозначный ответ на мучавший меня столько времени вопрос. Мне нужно быть с Леной. Я окончательно понял это.

Немая боль и обида тут же вновь коснулись моего существа. Но это уже было не так сильно. То ли оттого, что внутри больше не осталось ничего, что можно было бы еще обжечь, то ли оттого, что этот ответ я уже и так услышала тогда, когда он оставил меня одну.

Мне было ужасно некомфортно здесь, на чужбине, в этом кафе, которое уже закрывается, и служащие всячески намекают, что нам пора убираться отсюда. Я с завистью посмотрела на Влада. Казалось, ему абсолютно комфортно при любых обстоятельствах.

– Как тебе это удается, – наконец спросила я его, как авторитетного учителя, – чувствовать себя как дома, где бы ты ни находился?

– Очень важно по-настоящему любить и принимать себя. Именно это дает надежный фундамент для всего остального. В этом ответ на все твои вопросы.

Картина обретала целостность. В этот вечер мне довелось пережить свой самый глубинный страх. Он поселился во мне ещё тогда, когда мамино опасение, что ее отвергнут, грозило мне физическим уничтожением. Страх смерти стоит за всеми другими страхами, и у меня он был увязан со страхом быть отвергнутой. Но ведь причина её беспокойства лежала в недостаточной любви к самой себе. Мама боялась, что ее разлюбит и бросит мужчина, который стал ей дороже её собственной жизни. Она привязалась к нему так сильно, потому что не имела всецелой самодостаточности, когда любят не потому, что не могут жить без этого человека, а потому, что любви к себе так много, что ею хочется поделиться. Этот трип хоть и оказался столь болезненным, он дал мне самый ценный опыт. Проблема с заниженной самооценкой, которая разворачивалась в отношениях с Владом во всей очевидности, объяснялась недостаточной любовью к себе. Именно эта причина и лежала в основе вечно уязвленного и невероятно раздутого Эго, моего Самолюбия. Это же объяснялось моей слабой первой чакрой, ведь она проявляется в тотальном принятии своей Природы, отчего и обладает животной силой, той самой, которой мне все время «почему-то» недоставало. Она перекрывалась этим базовым страхом быть отвергнутой или, если посмотреть глубже, страхом столкнуться со своей внутренней пустотой там, где должна пульсировать Любовь. Сегодня мне удалось преодолеть этот глубокий страх, столкнувшись с ним лицом к лицу и убедившись в том, что никакой смерти за ним нет. Что он лишь напоминание о том, как важно по-настоящему любить и принимать себя не за какие-то особые заслуги, а просто за то, что я есть, любуясь и принимая свою уникальную Природу, радуясь своему существованию.

К Владу у меня больше не было ни капли обиды. Я действительно была благодарна ему за то, что он помог проработать одну из моих самых глубоких психологических травм. Впрочем, это была и не его заслуга. На самом деле, мы оба были лишь инструментами в руках чего-то Высшего для того, чтобы показать кое-что очень важное для каждого из нас. По дороге обратно в Гоа мы все спокойно обсудили. Владу стоило немалых усилий, чтобы убедить меня в том, что его заявление насчет отношений с Леной никак не является для меня руководством к действию. Он всячески давал мне понять, что будет рад, если я пробуду у него оставшиеся несколько дней. А мне уже было безразлично.

Глава 8. Party

– А почему бы не пойти сегодня на Party? – неожиданно предложил Влад, спустя несколько дней после нашего возвращения.

– Замечательная идея! – радостно поддержала я.

– Может быть, там ты поймешь, в чем кайф хорошей трансовой музыки.

«Ну, трансовой музыкой меня вряд ли покорить, – подумала я про себя. – Влад не представляет, насколько отточенный у меня вкус к музыке. Я воспитана на классике, лучшем джазе и вершинах рока, едва ли мне начнет нравиться музыка с однотипным ритмом». Но сама мысль о предстоящем вечере, обещающем множество новых впечатлений, возможность красиво одеться и умопомрачительно танцевать для Влада, так, чтобы все вокруг ему завидовали, чтобы он, наконец, увидел, как же я хороша… мне безумно хотелось всего этого!!!

Волнующее предвкушение и тихая радость от предстоящего наполняли меня, усиливаясь с каждым часом, по мере приближения назначенного времени. Во мне всё больше нарастало чувственное возбуждение. В какой-то момент оно стало настолько сильным, что вот-вот перевалило бы за грань приятного, и стало бы вновь неуправляемым и порождающим раздражение и агрессию. Я вовремя сообразила, что стоит перейти к моим любимым даосским практикам, чтобы направить эту энергию в нужное русло. Уже через несколько минут вместо нарастающего напряжения всё мое тело наполнилось равномерным вкусным наслаждением. В таком состоянии мне доставляло удовольствие совершенно всё, что я делала, и что бы со мной ни происходило, удовлетворенная улыбка не сходила с моего лица.

– У меня есть одна таблетка экстази. Я хочу, чтобы сегодня ты отведала это волшебное состояние, – предложил Влад.

– А как же ты? Я совсем не хочу оказаться в этом кайфе, если ты не будешь вместе со мной на одной волне. Да ведь хуже и не придумать! Можно ли раздобыть еще одну таблетку для тебя?

– Вот что мы сделаем: я разделю её на четыре части, ты съешь три четвертинки, – поскольку ты еще не принимала это вещество, то тебе этого будет достаточно, – а я одну – чисто, чтобы мой организм вспомнил это состояние. И догонюсь «мяу-мяу». Так будет оптимально.

Я доверилась его решению и с еще большим нетерпением стала ждать приближения вечера. По правде говоря, мне уже было настолько хорошо от успешно разогнанной по телу собственной сексуальной энергии, что мысль об экстази меня обрадовала скорее как обещание того, что этой ночью Влад будет со мной, в состоянии всепозволяющего кайфа, когда он, наконец, забывает о той девушке и становится всецело для меня. Я заметила, что у него прием этих препаратов стал определенным ритуалом, проделав который, он позволяет себе открыться для того, что происходит именно сейчас, к своим новым, несвойственным для него обычного реакциям и новому поведению. И в этой его новой реальности, как правило, появляется гораздо больше места для взаимодействия со мной. Поэтому разговоры о приеме эйфоретиков означали, что сегодня мы будем вместе.

Наконец, Влад сообщил, что до выхода осталось тридцать минут и начал готовить все необходимое. В возбужденной суматохе я начала одеваться и делать макияж. Через несколько минут мы приняли все, что подготовили на этот вечер, и теперь уже мои сборы происходили в стремительно изменяющемся состоянии. Едва собираясь с волей, трясущимися от нетерпения и подкатывающего кайфа руками, я очерчивала выразительную линию сияющих глаз. В этот вечер я решила надеть то самое платье, которое Влад подарил мне в единственный вечер его горячей влюбленности. То самое, которое я не раз собиралась с пафосом оставить после себя где-нибудь в шкафу или прямо на кровати. Сейчас мне захотелось надеть именно это фриковское платье. Оно всецело отвечало гоанской моде и, главное, сидело на моей фигуре ну просто божественно. Совершенно не свойственное мне по дизайну, из кружевной ткани, со множеством мелких рюшечек, оно поразительно точно оттеняло мое нынешнее состояние – изумительной женственности, бесстыжей игривости и сногсшибательной уверенности в своей неотразимости. Оно оказалось точно подходящим для моей вьющейся прически и яркого макияжа. Я достала свои любимые босоножки и, о чудо, они были словно созданы для моего наряда! Женственные лакированные полосы скреплялись достаточно дерзкими кольцами, что придавало им скрытый подтекст сексуального доминирования через игривую женственность. Моя любимая кожаная куртка, сочетающая в себе образы готического средневековья с элементами клубного стиля, оказалась буквально из комплекта всего перечисленного арсенала. Ошеломленная собственным нарядом, я, наконец, сообщила Владу о том, что полностью готова для Party.

Мы вышли во двор, и с каждым следующим шагом восторг и неземная радость буквально переполняли все мое существо. Всё, абсолютно всё было невероятным образом именно так, как я хотела! Всё, что делал Влад, всё, что происходило, что было на мне надето, – все это удивительными образом было именно так, как надо. Мне безумно нравилось, что мы едем на Party, что пока мы здесь, во дворе нашего дома, что вот-вот сядем на мотоцикл и рванем навстречу чему-то невероятно манящему. Меня очаровывало каждое движение Влада, и чувство необъятной благодарности и восторга вновь и вновь находило всё большим потоком. В какой-то момент чувство экстаза настолько переполнило меня, что вырывалось диким ликующим воплем. Казалось, еще чуть-чуть и меня разорвет на мелкие частицы от небывалого кайфа. Я инстинктивно прикасалась к Владу, стремясь поделиться с ним своим наслаждением.

– Боже мой! Как мне хорошо! – выкрикнула я обалденно певучим голосом и единым грациозным движением расправила все свое тело. Мне вдруг подумалось о том, насколько же это здорово, что у меня такое крепкое, гибкое и грациозное тело! Какое это счастье, что оно способно полностью поддержать мое состояние, послушно выражая малейшие импульсы. Мне было настолько хорошо, что хотелось пуститься в пляс, завопить нечто невыразимое, рассмеяться от восторга и отблагодарить этого Волшебника всем, что у меня есть…

– Что ты со мной творишь?!! – сладко промурлыкал мой голос в каких-то совершенно новых интонациях.

Мы сели на мотоцикл и отправились в наше новое, обещающее бесчисленные чудеса приключение. Волна нового наслаждения буквально окатила меня так, что тело начинало ломить от нетерпения. Мне снова захотелось поделиться с Владом своим окрыляющим состоянием. На самом деле, трудно сказать, что двигало мной больше – желание, чтобы ему было так же хорошо, как и мне, или же в этом была потребность срочно поделиться тем, что меня переполняло, подобно кормящей матери, у которой грудь начинает ужасно болеть, если ее младенец вовремя не выпьет предназначенного для него молока.

Эта метафора с молоком более всего передавала мои ощущения. Да, мне не то чтобы нравилось, а прямо-таки хотелось кормить Влада всем тем блаженством, которое во мне пробуждается благодаря нему. И не только тогда, а и в другие моменты. Он пробуждал во мне колоссальный энергетический заряд, и инстинктивно я стремилась передать ему это. Как будто бы все это изначально предназначается ему, а мне посчастливилось быть проводником этой энергии. Это восприятие, наконец, объясняло все те изотерические разговоры о том, что энергию для своих действий мужчина получает от женщины. Все так, вот только эта энергия вовсе не её, просто женское тело гораздо лучше адаптировано, чтобы принимать энергию извне, а мужское – чтобы совершать реальные действия с помощью этой энергии. Энергия приходит к мужчине через его женщину, а к ней приходят все предназначенные ей материальные блага через него. Такая вот взаимовыгодная система, которая работает лишь при условии обоюдного доверия и открытого сердца.

Именно с Владом я осознала этот закон так отчетливо. Ни с каким другим мужчиной я не была настолько наполненной, притом столь изысканной и качественной энергией. Вот что влекло меня к нему снова и снова. А он умело принимал мои дары, чем делал меня совершенно счастливой, поскольку в этом было что-то бесконечно божественно правильное.

Мы мчались на мотоцикле, и миллионы новых образов и оттенков наслаждения проносились через нас. Мои руки, словно дикие лианы, окутывали его тело, непрерывно питая его центр все новыми и новыми потоками эйфории. А Влад принимал это, раскрывая необъятное поле близости и доверия. Мой голос не уставал восторженно делиться впечатлениями, нести всякую чушь и рассказывать о самом сокровенном. Казалось, что мы уже не едем на мотоцикле, а мчимся по ветру, как в какой-то из древних сказок, на невиданном волшебном коне. Волосы развевались по ветру, и дикий смех восторженной девицы разносился по всем полям и окрестностям проезжаемых мест.

Мне безумно хотелось всегда быть с Владом и всегда иметь возможность так трепетно любить его, наслаждаться его необыкновенным пространством. Но вслед за этими мыслями перед моим внутренним взором снова появилась Елена. Увы, он выбрал все-таки её… В этом фантастическом состоянии вместо отчаяния и злости я испытала к ней чувство любви и нежности. С искренним восхищением я буквально ощутила ее образ: длинные светлые волосы, огромные голубые глаза… я даже буквально почувствовала вкус ее энергетики, особый сладостный запах этой девушки. Я ощутила её как очень легкую, сияющую красотой и чувственностью нимфетку. И вместо отторжения мне наоборот захотелось хоть ненадолго прикоснуться, приобщиться к этой блистательной красоте.

– Влад, ты знаешь, я подумала о твоей Лене и, веришь, сейчас она мне даже очень нравится… Я прямо почувствовала, какая она классная… Как было бы здорово наслаждаться тобой вместе с ней… Мне кажется, мы бы очень дополняли друг друга. Ведь мы обе очень любим тебя… Это могло бы нас объединять, а не противопоставлять друг другу.

– Мне нравится, что ты так говоришь, – отозвался Влад. – Это здорово, что ты можешь быть настолько открытой. Но боюсь, этот настрой у тебя развеется, как только закончится действие экстази, а Лена настолько ревнивая, что, пожалуй, в мире еще не создано такое вещество, которое бы сотворило с ней подобное чудо.

Только что пережитое в моем воображении действо сделало меня еще более чувственной, тело начало немного покачиваться и прогибаться от воображаемых прикосновений. Для меня это была очень необычная идея. Я никогда прежде не подходила к подобным мыслям настолько близко. В этом было что-то по-настоящему открытое, не оставляющее места для ревности, смывающее прочь какие-либо границы, делающее меня по-настоящему свободной… Я вспомнила свой опыт под грибами, когда ощущала своё полное единение со всем Миром, со всеми женщинами. Тогда я осознавала себя и всех остальных женщин как единое поле, даже, в какой-то степени, как единое женское тело. И я подумала о том, что даже если Влад достанется Лене, я все равно смогу пребывать с ним, прикасаясь к нему её руками…

Наконец, мы прибыли к месту назначения. Мне было тяжело сообразить, где мы находимся. Громкая музыка, казалось, звучала отовсюду. Множество мотоциклов и бесчисленное количество людей. Их всех объединяло что-то особое – едва уловимое таинственное предвкушение. Подойдя к огромным деревянным воротам, я увидела какое-то мифическое действо. Казалось, что здесь собрались не люди, а представители всевозможных сказок, легенд и мифов. Диковинные одежды, невероятные головные уборы или прически дополнялись странными, почти шаманскими движениями. Казалось, мы прибыли на шабаш таинственных Духов. Легкая робость сочеталась во мне с поразительной смелостью и даже желанием стать чуть ли не предводителем всей этой демонической шайки. Я решительно ступила вперед и почувствовала, что принята этим пространством.

Только сейчас я осознала, как сильно хочу танцевать! Музыка буквально предугадывала мои желания, верно подстраиваясь под каждый мой внутренний импульс. «Так вот о чем говорил Влад, объясняя мне суть трансовой музыки!» – подумала я. Действительно, монотонный ритм теперь был совсем незаметен. Это был необходимый фон для поразительных изысков и бесконечно красивых вариаций неземных звуков. Они пронизывали каждую клеточку моего тела, заставляя всецело сонастраиваться и верно следовать их непредсказуемым образам. Крупные волны сменялись мелкой дрожью, затем становились бескрайним космическим пространством и оплетались магическим женским вокалом.

Никогда еще я не испытывала столько радости от возможности танцевать. Теперь мне хотелось залезть на самое высокое место, чтобы стать той, которая зачаровывает и направляет состояние всех собравшихся. И в этом не было ни капли Эго – я действительно осознавала в себе возможность пропустить потоки сказочного драйва через всех этих людей. Но поскольку такой возможности не было, мы двинулись дальше по залу, выбрав неплохое место вверху, на открытой площадке небольшой надстройки. Только теперь я обратила внимание на то, что ночной клуб находится у самого пляжа и красивые белые гребни океанических волн подсвечиваются цветными лучами лазерного света. Этот вид был настолько красивым, что вырвался звонким восторгом из моей груди. Как же было здорово осознавать, что все это великолепие происходит прямо на гоанском побережье, среди тропических растений и бескрайних пляжей. Это ли не волшебство, оказаться во всем этом в середине февраля месяца?!

Я ощущала себя необыкновенно классной, и это чувство достигало предельных высот, когда мои глаза встречались с глазами Влада. В его взгляде я видела неописуемый восторг от всего, что я вытворяю, и это снова и снова сводило меня с ума… Совершенно потеряв все рамки приличия, я позволила себе быть ошеломляюще красивой и сексуальной. Неистово вращаясь вокруг перил, фантастически изгибаясь и медленно поворачиваясь к Владу с дразнящим взглядом, я буквально упивалась производимым эффектом. «Как здорово, что я так великолепна! Как здорово, что он видит все это и восхищается!..». Дерзость, сексуальность и невероятная нежность ко всему вокруг соединялись во мне каким-то неведомым образом.

Вдруг взгляд Влада привлекла появившаяся на этой же площадке девушка. Она медленно подошла к нашему столику и с интересом посмотрела на нас. Я сразу узнала ее – это Анжела, о которой Влад так часто вспоминал как о потрясающе энергетичной и при этом необыкновенно интеллектуальной женщине. Он давно ее знал, ее образ явно волновал его, а он, конечно же, был небезразличен и ей. Но почему-то все это время они так и не сблизились и каждый раз при встрече перекидывались взаимными молниями. Я уже видела прежде эту девушку, и испытывала к ней ревность. Может быть, дело было вовсе и не в ней, а в том, что Влад смел откровенно восхищаться ею в моем присутствии, оставаясь скупым на восторги в отношении меня. Но сейчас всё было иначе: сегодня – я королева бала! Ехидный выпад с ее стороны я восприняла с поразительной добротой и игривостью. Вообще-то, она мне нравилась. На самом деле, я восхищаюсь интересными, глубокими людьми, даже если они являются моими соперниками. А сегодня я была настолько сильна и уверена в себе, что обладала немыслимым великодушием. Несмотря на измененное состояние сознания, я четче, чем когда-либо, считывала людей, видела, что они собой представляют, какую создают ситуацию в целом, и каковы их намерения по отношению ко мне. Конечно же, я поняла ее поддевку, но приняла ее тепло и по-дружески, продолжив ее движение великолепным танцем и позволив ей предстать перед Владом в наилучшем виде. В этом не было ни капли лукавства, потому что я сразу увидела ту доброту и мудрость, которая лежит в ее основе, и искренне потянулась к ней.

– А у неё отличная задница! – выразила она своё признание, голосом бывалой сучки. Мы явно понравились друг другу и вскоре уже шли с ней по набережной, ласково держась за руки и откровенно беседуя насчет Влада.

– Ну что, выёбывается? – доверительно спросила меня Анжела, отлично зная его натуру.

– Еще как! – посетовала я, – ты даже не представляешь, как жестоко он прорабатывает мое Эго. Но если бы ты знала, как глубоко он открывает мое сердце… – почему-то разоткровенничалась я и тут же заметила оттенок зависти в ее глазах. – Наверное, ты думаешь, что он выбрал меня? Увы, нет. На сегодня все крутится вокруг Елены.

– Понимаю… – отозвалась Анжела. – Я ее знаю, она фантастическая манипуляторша. Очень сильна от природы, да и я ее подучила женской магии на свою голову. Сейчас он действительно в ее власти.

– Может быть, и так, но я все больше чувствую, что она действительно необыкновенно притягательная девушка.

– В этом можешь даже не сомневаться, она очень обаятельная. Я даже сама одно время была буквально влюблена в нее. Благодаря этому она и манипулирует людьми – она их в себя влюбляет, оставаясь холодной в глубине души.

Мне стало тоскливо от этой мысли. От того ли, что мое недавнее озарение насчет нее было лишь радужной иллюзией, объясняющейся моим нынешним состоянием всеобщей доброты и очарованности. То ли от того, что её образ, в который я уже сама начала незаметно влюбляться, так безжалостно осквернили. А может быть, потому, что мне стало ужасно жаль терять Влада, отдавая его той, которая не любит его на самом деле.

– Как ты воспринимаешь Влада? Что он для тебя значит? – неожиданно прямо спросила меня эта мудрая женщина. Её вопрос позволил мне ясно осознать и сформулировать мое отношение к нему.

– Я чувствую, что он – мой Мужчина.

– Что ж, тогда действуй сердцем и ничего пока не предпринимай, а время всё расставит по своим местам.

Мы расстались близкими подругами, и даже сейчас я вспоминаю этот эпизод с глубоким теплом и признательностью.

Мы снова переместились с Владом поближе к танцполу, и я вновь включилась в ритм своего ворожащего танца. Я полностью растворялась в потоке творчества и небывалой сексуальности, как будто пребывая в какой-то особой медитации. Вдруг я заметила, что прямо на меня направлен заинтересованный взгляд незнакомого мужчины. Он выглядел как бывалый фрик, который настолько пропитался этим духом, что уже не нуждается в обилии соответствующих атрибутов, но главное, весь его образ обладал поразительной харизмой и даже особенным драйвом… Он стоял буквально в полутора метрах от меня и смотрел так, как смотрит самец на умопомрачительную самку. Переведя смущенный взгляд на Влада, я увидела настоящее торжество в его сияющих глазах. Он с интересом наблюдал эту сценку и лишь спустя достаточный промежуток времени, чтобы вполне ее просмаковать, неторопливо подошел к мужчине, поздоровался и дружески пожал ему руку. Затем он приблизился ко мне и шепнул, что у меня есть прекрасная возможность познакомиться с гуру трансового движения всего постсоветского пространства, организатором этого мероприятия, самим Тимуром Мамедовым. Приветливо улыбнувшись, я сообщила Тимуру, что сегодня впервые на настоящей трансовой Party, и что это превзошло все мои ожидания.

– Не худшая вечеринка, – слегка улыбнувшись, ответил мой новый знакомый и двинулся дальше.

Приближалось утро, и мой перевозбужденный экстаз постепенно сменялся не менее эйфорическим, но гораздо более спокойным и душевным настроем. Я продолжала танцевать, теперь уже больше разливаясь в благостной неге, а Влад смотрел на меня по-прежнему ласково и восторженно. Я вновь обратила внимание на то, что каждый его любующийся взгляд буквально импульсом наполняет меня новой порцией этого кайфа, и это тут же побуждало меня вновь делиться с ним потоками своего состояния.

Я изумилась, как мастерски мы подпитываем друг друга, поддерживая эффект от экстази. Ведь самого этого вещества наверняка уже почти и не осталось у меня в крови, но состояние неземной радости и наслаждения по-прежнему наполняло все мое существо. А у Влада этого химического вещества вообще фактически не было, между тем он пребывал со мной почти на том же уровне. Мы были на одной волне. Мне захотелось поэкспериментировать с этим открытием и, глядя ему в глаза, я сознательно направила из своего сердца плотный шар любви и нежности в его сторону. Ни слова не говоря, он тут же его принял, и уже через мгновение я ощутила прилив еще большей нежности и любви. «Поразительно! Как он это делает?!» – изумилась я. Он умело принимает мой посыл и, напитавшись, возвращает это сторицей. Ну как не восхищаться этим мужчиной!

Когда я поделилась с ним своими наблюдениями, он подтвердил, что так все и происходит – мы усиливаем друг друга. И объяснил, что у этой особенности есть также обратная сторона: если бы кто-то из нас посылал импульсы раздражения или гнева, эти чувства так же быстро развивались бы в геометрической прогрессии, заполняя состояния обоих возрастающим негативом. Вот почему он никогда не реагирует на мои, хоть и нечастые вспышки гнева, а лишь молча и спокойно улыбается.

Все так же обдуваемые ночным ветром, мы возвращались с Вечеринки. Поразительное чувство близости и взаимопонимания дарило новую грань человеческой радости. Казалось, мы понимали и чувствовали друг друга даже больше, чем могли осознавать. И словно бы мы вот только сегодня встретились, хотелось говорить обо всём самом важном. Снова и снова я спрашивала его об опыте духовных практик. Его ответы поражали мудростью и осознанностью. Наши духовные наработки сходились как пазлы, позволяя увидеть целостную картину. Мы как будто специально все предыдущее время собирали друг для друга ценные наработки, чтобы затем поделиться и помочь друг другу развиваться дальше. Я многое могла рассказать о телесной осознанности и о том, как этим управлять, а Влад изумительно владел силой Намерения и многое мог объяснить в сфере Сознания. Впрочем, о таких вещах невозможно рассказывать, этот опыт передается иначе…

Когда мы приехали домой, Влад признался, что даже та небольшая порция химии, которую он сегодня принял, теперь отдавала ноющей болью у него в левом боку. Мне захотелось срочно перенаправить свою энергию так, чтобы исцелить это место. Но затем мне в голову пришла иная мысль: почему бы не научить его самого насыщать свои внутренние органы живительной энергией Ци. Это позволяют проделывать даосские практики, которыми я неплохо владею, и сама уже несколько раз уберегла себя от отравляющего последействия принимаемых препаратов. Особенность этих практик в том, что их почти невозможно объяснить, тело само должно научиться совершать необходимые тонкие действия. У меня это заняло довольно много времени. Но сейчас я почему-то была уверена в успехе задуманного.

Сонастроившись с Владом, я положила руки в область его даньтянь, вошла в необходимое состояние и распределила свое внимание между ощущением своего и одновременно его энергетического шара в этой области. Направляя его внимание словами и своим воображением, я ощущала, как он успешно следует моим указаниям. Временами я чувствовала, что у него не получаются какие-то из необходимых состояний, и тогда я подсказывала их с помощью телесной сонастройки: для этого я сама входила в знакомое мне состояние и транслировала это его телу. Каково же было мое восхищение, когда практика действительно удалась. Боль прошла, а тело Влада наполнилось живительной энергией. Радость от того, какие же мы молодцы, и от открывающихся теперь возможностей делиться опытом будоражила мое воображение. Теперь для нас открывались безграничные возможности передавать друг другу такой опыт, который никогда не передать с помощью одних лишь слов.

После всего мы еще раз взглянули друг другу в глаза и как-то естественно занялись любовью… Это было как Ливень после целого дня громовых раскатов.

Глава 9. Дружеские объятия

На следующий день мы чувствовали себя немного уставшими, но спокойными и умиротворенными. Невидимые нити любви и нежности все еще угадывались между нами, но постепенно растворялись…

Так прошел почти весь день. Приближался вечер. Наконец, я увидела до боли знакомую картину, как Влад открывает свой ноутбук и почти автоматически ищет новостей от своей Елены. Это резануло меня узнаваемой болью, но я, как обычно, постаралась сделать вид, что все в порядке. Между тем, чем дальше, тем болезненней я воспринимала признаки его погруженности в привычные размышления о той девице. Мое настроение становилось на удивление все более и более приподнятым и веселым. Вместо апатии, мне все больше хотелось активных действий. Наконец, я отчетливо осознала, что вот теперь пришло самое время уезжать отсюда!

– Влад, отвези меня, пожалуйста, в Арамболь, – произнесла я совершенно решительным голосом.

– Да ну брось, уже поздно, давай завтра, – отмахнулся Влад, не отрываясь от своих занятий.

– Нет, я намерена уехать сегодня же! – проговорила я неожиданно резко и напористо, так, что Влад, наконец, с удивление поднял на меня глаза. Вероятно, он настолько привык к моему постоянно умиротворенному, всепринимающему состоянию, что никак не ожидал такого тона.

– Я хочу убраться отсюда сегодня же!!! – набирала я обороты быстрее его спортивной машины. – Мне осточертела вся эта история!!! – закричала я уже в состоянии полного аффекта, и Влад замер в оцепенении.

– Я так устала от всего этого… – протянула я и расплакалась так горько, как бывало только в очень раннем детстве. Влад нерешительно подошел ко мне и попытался обнять, чтобы утешить. А я прижалась к нему так, как будто это был самый близкий для меня человек на всем белом Свете. Мне захотелось рассказать ему обо всех моих обидчиках, обо всём-всём-всём, что со мной приключилось… но подбородок непроизвольно подергивался и, захлебываясь от слез, я не могла произнести ни одного разборчивого слова. Он беспомощно поглаживал меня по голове и, вероятно, уже совершенно не знал, что ему теперь делать.

– Отвези меня, пожалуйста, в Арамболь сегодня, – произнесла я уже вполне спокойно, но отстраненно, выпрямившись, наконец, и вытирая слезы.

Почти в полном молчании я собрала все свои вещи, и мы отправились в путь.

Я попросила, чтобы он привез меня к бунгало, которые располагались прямо у пляжа. Через полчаса я уже спокойно раскладывала свои вещи по новым полочкам, осваивая свое новое жилище.

Влад, все еще осторожно наблюдая за моим поведением, пытался понять, как ему следует себя вести дальше. Наконец, он нерешительно засобирался в обратный путь.

– Пожалуй, мне пора… – смущенно проговорил он.

– Так сразу, даже не попрощавшись толком? – спросила я с искренним удивлением, как будто ничего такого и не произошло. Но заметив его замешательство, поняла, что моя истерика была для него настоящим шоком, и он до сих пор не может прийти в себя. – Оставайся, смотри, какой красивый прибой, пойдем пройдемся и спокойно обо всем поговорим.

Немного поколебавшись, Влад все-таки согласился, ему совсем не хотелось завершить наши отношения на такой ноте.

– Извини мой выпад. Я не специально, – оправдывалась я, когда мы уже брели по песку. – Может быть, и меня немного «флипануло». – (Влад часто рассказывал о случаях, когда приехавшие на пару недель туристы умудрялись так обожраться всевозможными наркотиками, что доходили до крайне неуравновешенного психического состояния или же окончательно сходили с ума). – В конце концов, такого количества психотропных веществ я еще никогда не принимала. Наверное, это ударило по моей нервной системе, – постаралась я объяснить случившееся. – Но знаешь, наверное, дело даже не в этом. На самом деле, я просто не справилась с такой интенсивностью чувств. Никогда прежде я не испытывала такой сильной любви и никогда прежде я не переживала такой невыносимой внутренней боли. И все это вписалось в столь короткий отрывок времени, какого обычно хватает только на то, чтобы немного ближе познакомиться с новым человеком. За это время ты провел меня от высшей эйфории до самого невыносимого отчаяния и так несколько раз.

Вообще, поразительно, насколько эти противоположные чувства взаимосвязаны между собой – чем интенсивней одно, тем насыщенней и другое. Вероятно, в этом и кроется причина зажатости большинства людей – они жертвуют интенсивностью своих чувств, дабы уберечь себя от слишком сильной боли. Вот почему в большинстве своем люди кажутся мне такими очерствевшими и как бы полумертвыми. На самом деле, они и есть такие. Вот только о том, что из этих двух зол лучшее, теперь я и сама не решусь ответить однозначно. Наверное, этот выбор должен быть как минимум осознанным.

Влад с интересом слушал о моих переживаниях. Он восхитился тем, как точно я умею передавать свои состояния. Только теперь, слушая и понимая то, что было мной пережито в отношениях с ним, он, наконец, смог понять и многое из того, что происходило у него с Леной. Поделившись этим со мной, он тут же извинился, что снова упоминает эту девушку, но тема их отношений была для него действительно очень животрепещущей. На этот раз меня почему-то уже не смущали его разговоры об этом, я даже с интересом вникала в его размышления и охотно делилась своими взглядами на этот счет. На самом деле, теперь ситуация была совсем иная, чем прежде. Это был наш последний совместный вечер, своего рода Эпилог всей этой необыкновенной любовной истории. Было такое чувство, что спектакль окончен и теперь мы можем спокойно обо всем поговорить как старые добрые друзья. Влад, наконец, позволил себе свободно проговорить все то, что терзало его последнее время в отношениях с Еленой, а я поделилась с ним историей моих отношений с Мишей.

– Все время, что мы с ней встречались, – рассказывал Влад свою историю отношений, – я был абсолютно уверен, что она изначально не та девушка, с которой я мог бы связать свою судьбу. Она отличная любовница, но о серьезных с ней отношениях я даже не мог себе помыслить. И вот расставшись, я вдруг осознал, как сильно втянулся во все это. На самом деле, я изводил ее своей отстраненностью еще больше, чем тебя, и только теперь, слушая тебя, я осознаю, насколько это ее ранило. Откровенно говоря, все это время я просто опасался идти в настоящую близость с кем бы то ни было, тем более с ней. Поэтому каждый раз, как только чувствовал, что начинаю втягиваться в отношения, специально переключался на что-нибудь другое. Теперь во мне что-то изменилось. Быть может, я стал другим, гораздо более смелым в своих чувствах, как раз благодаря тебе. Это, должно быть, звучит странно, но именно ты очень многое открыла во мне. Вот только, видишь, пути господни неисповедимы – твое влияние повернуло меня навстречу ей. Именно будучи с тобой, я открыл для себя ценность преданности и верности в отношениях. Я осознал, что, наконец, хочу пойти в настоящую близость с Леной, сделать все так, как она хочет, чтобы она была по-настоящему счастлива.

– На самом деле, я полностью поддерживаю твое решение, – выразила я свое мнение. – На твоем месте, я бы тоже обязательно вернулась в эти отношения, чтобы дать судьбе возможность договорить свою мысль. Кто знает, может быть, после этого расставания как раз должно было начаться что-то новое, очень важное для вас обоих. Я вообще придерживаюсь идеи, что отношения нельзя обрывать внезапно, на самой напряженной ноте. Они должны завершаться естественно, тогда, когда все задачи такого союза исчерпаны. Мне только немного жаль, что тот подарок судьбы, который позволил нам с тобой встретиться и, не ограничиваясь ничем, пообщаться на самом глубинном уровне, фактически прошел мимо тебя. Ты мог бы взять от него несоизмеримо больше, если бы по-настоящему погрузился в этот опыт. Не думаю, что такие встречи происходят у тебя слишком часто.

А что касается счастья, то я считаю, что оно может быть только взаимным. Разве можно сделать кого-то счастливым ценой своего собственного счастья? Мне кажется, в Мире наступил бы настоящий Рай, если бы каждый человек отвечал, прежде всего, за свое личное счастье.

Моя идея заинтересовала Влада, и мы погрузились в философские размышления на тему счастья. Я продолжила свою мысль, говоря о том, что рассматриваю это состояние, как своего рода индикатор правильности совершаемых нами жизненных выборов. На мой взгляд, человек чувствует себя счастливым, когда верно следует своему Пути – занимается своим Делом, окружен Своими людьми, живет со Своим человеком и в целом ведет образ жизни, более всего отвечающий его Природе. Тогда этот человек как бы идеально вписывается во Вселенский Поток и всеми своими проявлениями, возможно, сам того не осознавая, способствует реализации божественного Замысла. Ведь то, что хорошо в исполнении одного, может оказаться злом в исполнении другого. Мы все изначально разные, у каждого свое призвание и жизненные задачи, мы сами можем их до конца не осознавать, но вот состояние счастья – это то, что безошибочно может определить каждый человек, если хоть немного прислушается к себе. Таким образом, счастье – это своеобразный внутренний компас на пути духовного становления.

– Да, в твоих словах есть здравый смысл, – задумчиво ответил Влад. – Как ты знаешь, эта тема для меня в последнее время очень интересна. Помнишь, я рассказывал тебе о моем опыте единения с Всевышним. Когда я видел созданный Им мир Его любящим взглядом – взглядом Творца, – я испытал сильнейшее чувство любви и сопровождавшее его глубочайшее состояние Счастья, которое оставалось во мне еще долгое время после возвращения в реальную жизнь. Тогда я осознал, что именно счастье и настоящая любовь являются обязательным условием безграничных возможностей. В таком состоянии происходит как бы многократное увеличение того, что у Кастанеды называется Личной силой – способностью влиять и направлять события. Другое дело, что из-за этого состояния меняются сами желания. Происходит интересная ситуация: когда у тебя появляется возможность создать почти все, что пожелаешь, то больше не хочется тех прежних желаний, которые были продиктованы твоим Эго, поскольку начинаешь мыслить иными масштабами, а там совсем иные желания.

Меня восхитили его откровения. Действительно, они были почти о том же, что я интуитивно нащупала в своих жизненных наблюдениях, но раскрывали принцип этой взаимосвязи между счастьем и жизненным выбором еще вернее. Его идеи открывали поразительные вещи насчет истинной магии.

В тот вечер мы проговорили еще на множество других бесконечно глубоких мировоззренческих тем. Изумляло то, насколько незыблемы Истины, каким бы путем к ним не пришел. Мы были словно равные странники, обошедшие мир в противоположных направлениях и волей судьбы встретившиеся в этой точке времени и пространства.

Затем я поведала Владу о моих отношениях с Мишей. Изначально я тоже не воспринимала его всерьез. Он был совершенно не похож на мужчину, которого бы я назвала Своим. Но его влюбленность меня покоряла. Никогда прежде ни один мужчина не любил меня так беззаветно. Он буквально сливался со всеми моими желаниями, делая все, что в его силах, чтобы сделать меня счастливой. Но как ни странно, я никогда не была по-настоящему счастлива с ним. Мне бывало хорошо, комфортно, здорово, но никогда не было счастливо. Между тем он был настолько честным в этом своем стремлении, что продолжал действовать мне во благо, даже когда я об этом не подозревала. Такая любовь не могла не очаровывать, я восхищалась этим, даже немного завидовала ему, потому что сама никогда не умела любить настолько сильно, чтобы принимать совершенно все, ничего не ожидая взамен от объекта своих чувств. В конце концов, я сдалась и пошла в близкие с ним отношения.

Прошло еще время, и в какой-то момент со мной произошло почти немыслимое: мне вдруг по-настоящему захотелось семью. Это было невероятным прорывом в моем становлении, ведь всю свою жизнь я не хотела никакого брака. В юности мне довелось это попробовать и убедиться еще больше в том, что такие вещи не для меня. Поэтому, в отличие от большинства нормальных девушек, которые только и мечтают, как бы им выйти замуж, я всячески избегала такой участи. Мне уже хватало мудрости, чтобы понимать, что семья – это намного больше, чем праздничное венчание и беззаботное сожительство с понравившимся мужчиной. Я осознавала это как настоящий прочный союз очень близких людей. Быть женой для меня означает быть по-настоящему преданной женщиной для своего избранника, его верной помощницей во всех его замыслах, искуснейшей из любовниц и, главное, самой близкой подругой. Притом верность, в моем понимании, это гораздо больше, чем отсутствие физической измены – это настоящая подлинность чувств и гарантированная надежность для моего мужа при любых обстоятельствах. Одним словом, семья для меня являлась настолько сложным и ответственным делом, что я всячески стремилась этого избегать.

И вот однажды я посчитала, что более близкого и верного мужчины мне не найти. Вначале я лишь осторожно допустила мысль о возможной с ним семье, а затем и вовсе прониклась этой идеей. Тогда во мне начались очень сильные, буквально глубинные изменения и все необходимые перестройки в этом направлении. Шаг за шагом я становилась по-настоящему его женщиной, преданной и верной, привязанной и, соответственно, всецело зависимой от него. У меня даже пробудилось желание родить от него ребенка, что для меня является ну просто самой крайней степенью доверия в отношениях с мужчиной.

Каково же было мое разочарование, когда я поняла, что произошедшие во мне изменения отразились в нем… холодом. Я вдруг заметила, что вся его влюбленность начала таять прямо пропорционально моей открытости. Для меня это стало непростительным предательством с его стороны. Мне было безумно обидно и даже какое-то время невыносимо одиноко, ведь я уже успела пожертвовать своей самодостаточностью, чтобы сделать свой шаг навстречу. Тогда я так ничего ему и не сказала. Быть может, он сам и не заметил своей реакции. Ведь я судила по его фактическим действиям, а большинство людей редко замечают то, что они совершают на самом деле и насколько это расходится с тем, что они говорят даже сами себе. Или, возможно, тогда он был просто не готов к такому повороту, а я испугалась его первой реакции и окончательно захлопнула для него свое сердце. Ведь на самом деле, я очень боялась по-настоящему близких отношений. То была моя первая робкая попытка в этом направлении. Может быть даже, я сама испугалась в последний момент идти в настоящую близость, потому что почувствовала, что все-таки это не Мой мужчина, и таким образом убежала от собственной затеи. Так или иначе, с тех пор я больше не воспринимала его всерьез. Мне приятно его внимание, но, разумеется, не настолько, чтобы в чем-то себя ограничивать.

Влад с интересом слушал мою историю. Многое в ней было для него странным образом понятно и даже знакомо. Он узнавал в ней свои же страхи и, одновременно, находил объяснения каким-то прежде непонятным поступкам Лены. Может быть, там были иные роли, но жизненная логика моего изложения резонировала с его внутренними позициями.

Мы неторопливо шли вдоль по нескончаемой линии песчаного берега, нежно держась за руки и свободно рассказывая друг другу обо всём, о чём так важно было поговорить с кем-то, но что из-за природной скрытности и обреченности быть непонятыми долгие годы приходилось держать в себе…

Влад спокойно рассказывал о своей жизни, о том, как он любил и какие глупые совершал ошибки. А я понимала все это так легко, как будто ничего естественней не могло и быть. Мои истории из жизни были невероятно похожими. Ход моих действий, который никогда не могли понять даже самые близкие люди, был совершенно очевиден и объясним для Влада. Возможно, мы впервые были настолько искренними и настоящими друг с другом. А может быть, мы и вовсе никогда прежде не были с кем-либо настолько честны.

На самом деле, мы были очень похожи по внутреннему укладу характера, отчего все эта история и получилась столь необычной и, наверное, совершенно алогичной для большинства читателей, но такой понятной и естественной как для меня, так и для него.

Становилось совсем поздно. И Влад уже действительно засобирался ехать обратно, к себе домой. За этот вечер мы настолько сблизились, что было странно вот так расстаться, разойтись по домам. Он осторожно предложил поехать обратно вместе, ведь у нас еще было пару дней до приезда наших ожидаемых пар. Несмотря на то, что мне очень хотелось согласиться, я почувствовала, что именно сейчас наступил момент, когда в самом деле пора расставаться. Я сообщила ему о своем окончательном решении остаться здесь. К моему удивлению, это заявление явно кольнуло его самолюбие. Мне казалось, что сейчас мы были совсем в другом состоянии, в котором нет места для оскорбленного самолюбия, но его молниеносная, еле уловимая реакция была очевидна. «Что ж… – рассудила я, – может быть, так даже лучше – пусть у него останется чувство незавершенности». Мы попрощались.

Глава 10. Следующий день

Пробуждение в экзотическом индийском бунгало, сплетенном из пальмовых листьев, прямо на берегу океана… что может быть романтичней? Это мое первое утро без Влада – и ничего, совсем не похоже на конец Света! Я так им прониклась, что на самом деле боялась своей реакции на разлуку. Ведь никто не может ручаться наверняка, как будет воспринято эмоционально значимое событие в реальности. Легко было давать Владу философское обещание, что когда придет время, я полностью отойду в сторону, чтобы он вернулся к своей Елене и смог окунуться в те отношения. На практике я не знала, как всё будет. Но все оказалось намного легче и веселее. На самом деле, я даже поняла, что давно уже хотела побыть наедине с собой, переключиться от всех этих событий и спокойно все переосмыслить. Поэтому это утро для меня оказалось началом чего-то нового, не менее интересного и увлекательного, чем то, что было с Владом. Сейчас меня вообще радовало всё – все, что было, что ждет меня в дальнейшем и особенно все, что есть прямо сейчас… Мысль о том, что все происходит именно так, как надо, всецело передавала мое состояние.

На самом деле, мне нравилось, что в этих отношениях я была в роли безумно влюбленной, а он, соответственно, был тем, кто великодушно позволяет себя любить. Такова суть любовных отношений: роли изначально распределяются так, что один любит, а другой принимает. Взаимная любовь отличается только тем, что в ней происходит постоянное чередование этих ролей, и лишь ненадолго любовь между двумя в самом деле становится равной. Когда любишь, появляются колоссальные силы для развития и работы над собой. Может быть, мы даже изначально влюбляемся как раз для этого. Наша Душа с самого начала выбирает именно того, кто направит это развитие самым верным образом, проработав то, что более всего в этом нуждается. Ведь влюбившись, мы стремимся стать такими, какими нас хочет видеть объект любви. И тут очень важен духовный уровень того, кто направляет эти изменения. Влад идеально подходил для того, чтобы быть моим Учителем. Так что, по-крупному, я была довольна сложившимися обстоятельствами.

Довольная собой, я вышла из своего шалаша и весёлой походкой направилась к берегу. Проходя мимо пляжного кафе, я заказала себе чашечку масала-ти и к ней несколько индийских вкусностей. День обещал быть просто великолепным. Вволю наплававшись в ласковом океане и хорошенько понежившись на солнышке, я отправилась за дальнейшими развлечениями самостоятельной жизни. Мне нравилось, что сейчас я полностью принадлежу самой себе. Я могла делать все, что взбредало мне в голову, – ни от кого не зависимая.

В мою голову пришла идея прикупить себе новых нарядов. В самом деле, все это время я как-то не задумывалась об одежде. Вначале, когда я только приехала, мне было не до этого, настолько я была затурканной своими хлопотами. Потом я жила с Владом, и у меня не было возможности ходить по магазинам. Ведь такие вещи невозможно делать с мужчиной, потому что если не задумываться о его нервах, то их не хватит и на половину желаемого шопинга, а если постоянно беспокоиться о его терпении, то ничего дельного из этого мероприятия все равно не получится. А кроме того, его перманентное не-любование мной совершенно угнетало во мне какое-либо желание красоваться. И вот сейчас оно вдруг проснулось и расцвело пышным цветом. Мне захотелось нарядов – ярких, красивых, пестрых! Я вновь весело выпрыгнула из своей пальмовой хижинки и теперь уже направилась в сторону центра. Накупив кучу всякой всячины, уставшая, но довольная собой, я неспешно возвращалась к своему новому жилищу. Морская вода вмиг освежила и снова наполнила меня жизненной силой.

В своем мобильном я заметила один пропущенный вызов. Конечно же, это был Он! Мысль о Владе сделала меня еще более счастливой, и я тут же набрала его в ответ. Мне не терпелось поскорее услышать любимый голос, рассказать обо всех своих радостях, расспросить о его настроении.

– Привет, – прозвучал знакомый голос довольно сдержанно. – Как ты?

– У меня все замечательно! А ты как?

– Ничего, отхожу потихоньку от всего. В целом, хорошо… Кстати, с Днем святого Валентина тебя, – как-то слишком небрежно прозвучало в трубке.

«Боже мой, как же я забыла об этом празднике? Да ведь он просто создан для того, чтобы отметить его с Владом! Даже все обстоятельства причудливым образом сложились так, чтобы ЭТОТ день мы смогли провести вместе, а не с нашими бывшими».

– Представь, я совершенно забыла, что сегодня такой праздник. Так давай же отметим его как следует!

– Извини, но нет. Я уже договорился с ребятами из своей компании, через пару часов мы выезжаем, – прозвучал почти чужой металлический голос.

– Что ты такое говоришь? Кто же отмечает этот праздник в компании друзей?! Его отмечают совсем по-другому… Влад, ну пожалуйста, я очень хочу его отметить с тобой!

Но от моих просьб он становился еще более жестоким и непроницаемым.

– Нет. Я не буду отменять намеченного. Я посчитал, что ты уехала для того, чтобы переключиться на своего любимого. Поэтому не хотел тебя беспокоить и организовал этот день по-своему. Уверен, в Арамболе ты найдешь, с кем отпраздновать этот праздник.

Я бросила трубку и разразилась отчаянным воплем: «Как он может! За что он так поступает со мной?!» – вырывалось из самого сердца. Мир рассыпался вдребезги, и тело содрогалось в безутешном рыдании. Как много его поступков, которые, казалось бы, не смогла бы простить ни одна нормальная девушка, я принимала довольно легко и с уважением. Интуитивно я чувствовала, что хоть они и не соответствуют моим желаниям, но в целом они соответствуют вселенскому потоку. За теми действиями была мудрость, и поэтому они не разбивали моего сердца, а скорее наоборот – делали его сильнее. А вот сейчас мое сердце разрывалось от боли. Я понимала, что за этим поступком стоит жестокое и глупое Эго, и никак не могла успокоиться и отпустить такую, в общем-то, простую ситуацию.

Но даже в этом бесконечном горе было что-то жизнеутверждающее! Как бы там ни было, но даже печалиться сегодня хотелось как следует, всецело отдаваясь этому процессу. Мое отчаяние было таким же тотальным, как и влюбленность. Наплакавшись вволю, я вытерла слезы и все еще трясущимися от потрясения руками нанесла на лицо выразительный макияж. «Умирать, так с музыкой!» – думала я, подбирая себе наилучший наряд для такого случая. Решительным шагом я выдвинулась на Сансет.

К тому времени люди уже постепенно стягивались со всех уголков Арамболя на это всеобщее мероприятие. Как обычно, звучали барабаны, постепенно собирался круг танцующих. Отчаяние придавало мне смелости и абсолютной безудержности во всем, за что я бралась. Сегодня я танцевала в бешеном ритме, подобно дикой амазонке. Так продолжалось довольно долго, пока мое состояние не сменилось всецелым покоем. Присев немного в стороне от танцующей толпы, я замерла. Внутри воцарилась потрясающая тишина.

В этом положении я провела не менее получаса, пока, наконец, какой-то мужчина не отважился подойти и осторожно познакомиться со мной. Он представился и сообщил, что в Гоа совсем недавно, но у него есть друзья, которые живут здесь уже давно, они всегда знают, где что интересного происходит, и сегодня зовут его на какое-то стоящее мероприятие. Я заинтересовалась, поскольку больше всего этим вечером мне хотелось попасть в какой-нибудь новый интересный поток, и интуиция подсказывала, что движение происходит как раз в нужном направлении. Вскоре выяснилось, что этим вечером, в связи с началом крупного фестиваля импровизационного танца, в одном из йоговских заведений проводится открытый танцевальный джем-сейшн.

– А ты умеешь танцевать? И вообще, бывала ли на таких мероприятиях? – учтиво поинтересовался мой новый знакомый. Мне стало весело от того, что меня спрашивают о таких вещах. Пожалуй, импровизационный танец – это одно из немногого, в чем я действительно царица. Более удачного утешительного сюрприза со стороны Вселенной для меня и выдумать было бы невозможно!

В просторном полуоткрытом зале уже собралось довольно много людей. Они были из разных стран и разговаривали между собой в основном по-английски. Для Гоа это редкость, когда столько европейцев не являются русскими. Вероятно, все они приехали сюда из самых разных мест земного шара специально для того, чтобы побывать на этом фестивале.

Вскоре появилась ведущая, и диджей занял свое место у пульта. Она предложила собравшимся взяться за руки и создать большой круг. Началась таинственная шаманская музыка, и образовавшийся круг стал медленно, как бы совершая какой-то магический ритуал, вращаться против часовой стрелки. Женщина продолжала что-то говорить, скорее даже заговаривая атмосферу для чего-то особенного. Музыка постепенно ускорялась, и вместе с ней ускорялось движение участников круга. Руки незнакомых соседей все больше казались продолжением моих собственных. В сердце нарастало теплое доверие ко всему происходящему, и приятное предвкушение чего-то важного стремительно раскручивалось у меня внутри. В конце концов, ритм перевел движения в настоящий пляс.

Ведущая велела распределиться по залу и двигаться импульсами из сердца: на выдохе щедро отдавая тепло своего сердца в пространство, а на вдохе смело принимая всеобщую любовь извне. Глаза собравшихся разгорались, и люди раскрепощались все больше и больше. Наконец, ведущая велела забыть о себе и двигаться так, как прежде никто никогда не двигался. И зал наполнился невиданными существами. «Представьте, что вы – дикие звери. Двигайтесь с их стремительностью и грацией» – кричала женщина участникам действа, и мной овладела поразительная раскованность. Движения были немыслимо быстрыми и в то же время точными, гибкими и неистовыми.

Если бы я протанцевала так в своем обычном состоянии, то уже через несколько минут упала бы от изнеможения, но сейчас моя энергия и силы лишь возрастали от этих действий. Они обладали особой магией, как будто бы даже перечащей всем мыслимым законам физики. Вместо того чтобы изматывать, совершаемые мной движения наоборот с каждый оборотом все усиливали заряженность. Вместо того чтобы падать от изнеможения, я взвивалась ввысь, как наделенная особыми сверхвозможностями.

Постепенно действо обрело самостоятельный характер, и большинство участников начали танцевать друг с другом, переходя в каноны контактной импровизации. Дух свободы и потрясающей радости от всего происходящего переполнял меня. Как будто я, наконец, оказалась в своей стае! И все эти люди способны летать так же легко, как и я. Временами я действительно взлетала ввысь, то благодаря поразительно ловким прыжкам, то с помощью еще более ловких движений моих партнеров. Но чувство полета было гораздо шире, чем только физический отрыв от земли – это было состояние новой степени свободы.

С Владом мы многое могли испытать вместе, но вот так свободно танцевать мы не смогли бы с ним ни под какими веществами. Всё-таки есть вещи, которые невозможно попробовать никак иначе, кроме как хорошенько над собой поработав. Опытные танцоры усиливали друг друга во много раз, доводя до немыслимых возможностей то, что в одиночку даже трудно себе представить. Восторг от совместного танца с австралийским партнером доводил до неистовства, вырываясь рычанием или ликующим визгом. Казалось, что сегодня во мне включился невиданный прежде инстинкт настоящего Танца. Как будто бы все, что я делала прежде – это были не более чем необходимые подготовительные этапы. Безграничный Поток творчества включал в процесс всю мыслимую чувственность и изобретательность тела. Не зря говорят, что контактная импровизация – это европейская тантра. Этот танец учит любви и сексу лучше любых восточных практик. Он всесторонне развивает тело и открывает безграничность взаимоотношений.

Очумевшие от такого пиршества танцевальных услад, но полностью взмыленные от пота и песка, участники сейшена почти одновременно сообразили, что на этом наш праздник не заканчивается, ведь мы находимся в Гоа, прямо на берегу Аравийского моря! Толпа сроднившихся людей с радостным воплем ринулась в пучину ночного океана. Казалось, в этом мире просто нет предела для восторга и радости. Как же это было здорово, вволю натанцевавшись, обнаженным телом погрузиться в обнимающую морскую воду. Миллионы ярких огоньков, словно волшебные искорки, вспыхивали с каждым движением.

– Ребята, вода светится! – раздались радостные крики. И взрослые люди начали резвиться и хлюпаться, подобно веселой детворе.

Этот опыт поразил меня тем, что не потребовал ни капли химических препаратов. Оказывается, в Гоа настолько все заряжено, что для настоящего яркого трипа достаточно быть просто ко всему открытым, по-настоящему раскрепощенным и наполненным жизнью человеком. А ведь это не так и много, такими изначально и были созданы люди. Они сами навыдумывали для себя всевозможные ограничения. А затем изобрели химические средства, чтобы хоть ненадолго освобождаться для полноценной радости… да и те потом запретили, поскольку даже для того, чтобы ими правильно пользоваться, развиваясь, а не загоняя себя в еще большие оковы, тоже необходимо внутреннее чутье и понимание своего тела.

Глава 11. Ответы

На следующий день приехал мой Миша. Вообще-то я была рада его встретить, хотя и смущалась тем, что натворила в его отсутствие. На самом деле, за эти две недели, что мы не виделись, от прежней меня не осталось почти ничего из того, что было ему знакомо. Даже внешне я сильно изменилась за это время, поскольку, как уже было сказано, моя внешность очень сильно связана с внутренним состоянием. Поэтому не удавалось даже сделать вид, что я все та же девушка, которую он хорошо знал все эти годы, что мы были вместе. Так что то, что я больше не являюсь его женщиной, он понял почти сразу. Разумеется, это злило его, но после нескольких наиболее ярких вспышек негодования он вполне смирился с этой мыслью. Так или иначе, Миша был очень признателен мне за то, что оказался в этом замечательном месте, и за то, насколько мое общество обогащало его пребывание в этом Раю. Таким образом, наши отношения органично перетекли в дружеские, трогательно объединяющие нас общим интересом к океану, живой музыке, траве и исследованию новых состояний.

К моему удивлению, Миша влился в гоанскую атмосферу в считанные дни. Буквально проглотив книгу Василия Караваева про Гоа и про психоделическую сторону этого мира, уже через неделю его было почти не отличить от бывалого гоанца. Отличный чарас [2]  с отборным стафом [3]  стали неотъемлемой частью его нового образа.

Временами на меня накатывали флешбеки от событий с Владом, и тогда Миша молча отходил в сторону, не вникая в происходящие со мной вещи и нисколько не препятствуя моим процессам. Может быть, он был и не в восторге от этого, но здесь его воля была все равно бессильна, поэтому такая позиция была единственно возможной в сложившихся обстоятельствах.

В один из таких вечеров, раскурив новенький чарас, мы сидели на берегу и молча смотрели на красивую молодую луну, ярко освещающую все пространство особым волшебным светом. Казалось, что этот свет был не столько физическим, сколько каким-то внутренним, позволяющим увидеть то, что обычно покрыто для нашего сознания непроглядной тьмой. В какой-то момент я отчетливо осознала, что вот сейчас для меня открывается возможность получить ответы на все волнующие меня вопросы, позволяя буквально увидеть всю ситуацию в целом.

«Почему он меня оставил и выбрал ее?» – задала я вопрос, который, на самом деле, не оставлял меня в покое с того самого вечера, когда Влад окончательно объявил о своем решении.

– Он тебя не оставил, он ушел туда, где сейчас нужнее… – прозвучало в ответ где-то внутри скорее в виде ощущений, чем слов, но их смысл был невообразимо очевиден и кристально понятен для меня. – В твоей жизни он появился, прежде всего, как важный Учитель. Он научил тебя отдавать, становясь от этого еще более наполненной и счастливой. Он подарил тебе бесценный опыт настоящей беззаветной любви, доверия и умения верить в своего мужчину. Он помог тебе преодолеть свой самый глубинный страх, который долгие годы, а может быть, даже жизни, не позволял тебе идти настолько глубоко в отношения… Ты тренировалась этому каждый раз, когда вслед за столь близкими и доверительными отношениями переживала боль его ухода. Ведь каждый раз, когда Влад становился для тебя отстраненным и холодным, на самом деле, он исчезал, уходил из отношений, оставляя тебя одну. Только один раз, хоть и ненадолго, он удалился физически, оставив тебя одну со своими глубинными переживаниями. Но к тому времени ты была уже достаточно подготовлена, чтобы благополучно пережить это и убедиться в том, что жизнь продолжается, и это расставание не несет в себе смерти. Теперь он оставил тебя на гораздо более долгий срок, может быть, навсегда, но, как видишь, ты по-прежнему полна жизни и божественного вдохновения. Чтобы отважно идти в Любовь, нужно изначально быть готовой к расставанию. Потому что отношения, какими бы надежными они ни были, все равно рано или поздно заканчиваются расставанием… иногда помимо воли партнера, ведь смерть ни у кого не спрашивает разрешения…

«Почему я признала во Владе Своего Мужчину, если в конечном итоге вынуждена отказаться от него? Неужели я ошиблась?» – вновь и вновь задавалась я одним и тем же вопросом.

– Отношения с Владом – один из возможных Путей твоей судьбы, – считывалось моим сознанием из неведомого источника информации. – Притом далеко не самый простой. Возможны и другие, не менее соответствующие твоей Природе и следующие твоему Дао, но даже более органичные и естественные для тебя.

Перед моим внутренним взором молниеносно пронеслись другие возможные варианты моей истории. В них были другие мужчины, ценности, окружение… Каждая из них была совершенно отличной от другой, имела свой неповторимый мотив, как будто даже особый запах. Я сама в каждой из них была разная, но во всех случаях одинаково счастливая и реализованная. Все эти истории были вариациями моей судьбы и каждый мужчина в них был не иначе как Тем Самым Моим Единственным и Неповторимым. И в каждом случае это была правда. Букет совершенно равноправных правд и следований своей судьбе. Этот короткометражный пробег в корне перевернул мое понимание Судьбы. У каждого человека в жизни всегда есть несколько таких вариаций, возможных сценариев его судьбы. В течение жизни много узловых моментов, когда необходимо совершить свой выбор из нескольких реально возможных линий развития событий. Это не означает, что есть безграничные возможности придумать себе все, что угодно. Реальные возможности отличаются от пустых фантазий тем, что имеют целостный образ, с реальной логикой и структурой. Их можно буквально пощупать, ощутить на вкус, почувствовать запах. Каждая из таких линий позволяет пройти свой Путь, в большей или меньшей степени соответствуя своему основному Предназначению. Но даже из самых оптимальных вариаций всегда есть несколько возможных линий.

Новая информация буквально разрывала мои прежние рамки сознания. Казалось, ещё чуть-чуть, и я перестану понимать суть того, что приходило во мне в виде чувственно осязаемых мыслеобразов. Но информация формировалась словно бы в точном соответствии с тем, что я уже способна принять, не больше, но и не меньше этого.

Я медленно приподнялась и направилась в сторону воды. Казалось, что океан призывал мое внимание, игриво шурша своими водами. Волны раскатывались, создавая несколько рядов длинных белых линий бурлящей морской пены. В лунном свете она казалась ну просто магическим кипящим варевом. Она влекла меня к себе, приглашая слиться с нею воедино. Казалось, что никаких барьеров между нами уже и вовсе не существует. Моя походка становилась все более текучей по мере приближения к воде. Естественным движением я освободилась от ненужной одежды и легко скользнула в манящую стихию. Нежная пена сразу же захватила все мое тело, и на короткий миг мне померещилось, что меня и вовсе не стало, я как будто целиком растворилась в океанической пене, обретая при этом величие целого океана…

Я улыбнулась океану, а он нежно облизнул мое обнаженное тело теплой волной. Вынырнув и встав на ноги, я показалась из воды по пояс. Мне представлялось, что теперь океаническая пена образует для меня роскошную кружевную юбку, скрывающую мои красивые ножки и одновременно охватывающую огромную площадь земного шара под своими полами.

Вообще, именно здесь, на Гоа, я открыла для себя особое женское состояние, какое обретается благодаря длинной юбке. Помню, как в первый день, когда я приобрела такую юбку из легкой шелковой ткани, я, словно маленькая девчонка, весь вечер не отрывала от нее рук. Мне нравилось в ней кружиться, наслаждаясь ее красивым порханием. Поднимая вверх её полы, я создавала как бы крылья бабочки. Мне доставляло немыслимое наслаждение то, как нежно она поглаживала мое тело, развеваясь на ветру. Разумеется, под нее я не одевала белья, отчего впервые ощутила, какую потрясающую свободу и чувственность дает этот, на первый взгляд, целомудренный наряд. Мне нравилось в ней танцевать, подчеркивая каждое движением интересным полетом ее ткани, упиваясь производимым эффектом и особым состоянием… женственности.

Продолжая свое взаимодействие с водой, я, наконец, заметила на берегу Мишу, который явно нервничал из-за моего чрезмерно вольного поведения. Все это время он сидел немного поодаль от меня, почувствовав, что сейчас мне нужно побыть в своих мыслях, и верно оберегал от навязчивых прохожих, прельщаемых видом одиноко сидящей девушки. Он был настолько деликатен, что я даже совсем позабыла о нем. Его внимание давало мне чувство защищенности, но оно нисколько не нарушало моего покоя.

«Какой же он все-таки молодец! – подумала я про себя. – Как же всё-таки трепетно он любит и заботится обо мне». В этот момент мне стало очень неловко, что я так жестоко обращаюсь с ним, когда позволяю себе уходить в размышления о другом мужчине, находясь рядом с ним. Конечно же, он все это чувствовал… Но я ничего не могла с собой поделать. Мне действительно было необходимо переосознать свой опыт с Владом. Такие выпадения происходили помимо моей воли. Мне вспомнилось, как точно так же происходило с Владом. Я часто видела, как он, находясь рядом со мной, всецело уходил в свои размышления о Елене. Я отлично это чувствовала, мне было обидно и больно, я злилась за это на него и на туЛену, которая смела отнимать его внимание в мое время. Мне казалось, что раз мы вместе, то он просто обязан быть всецело только в контакте со мной. Но реальная жизнь гораздо сложнее человеческих представлений о том, что правильно, а что нет. Сейчас в отношениях с Мишей Мандала перевернулась, и теперь я вела себя с ним точно так же, как обращался со мной Влад. И точно так же, как тогда Владу, мне самой было очень неудобно перед Мишей, но не делать этого было невозможно. Этот опыт удачно показывал мне поведение Влада с другой стороны. Разве можно было его в чем-то винить, будучи совершенно такой же… Разве можно винить себя за такое поведение?..

Спокойно выйдя из воды, я подошла и нежно обняла Михаила, вкладывая в это всю свою благодарность и нежность к нему. На самом деле, я очень ценила то, что он у меня есть, и очень уважала его за такое бесконечное терпение и понимание.

– Ты вышла, как истинная Афродита… из пены морской, – проговорил Миша, ласково поглаживая мое влажное тело. – Какая ты сейчас красивая!

Мы нежно поцеловались, и я попросила дать мне еще немного времени, чтобы почерпнуть кое-что очень важное для меня из этого состояния.

Мне хотелось двигаться, притом определенным образом. Я как будто нащупывала какие-то особенные упражнения. Хотелось всем телом тянутся вверх, натягиваясь, как струна, и одновременно совершать волнообразные движения. Они задействовали все тело целиком, охватывая и прорабатывая единым движением совершенно каждую мышцу, каждый сустав и все сухожилия, подключая каждый квадратный сантиметр моей кожи. Это был именно очень целостный, единый процесс, позволяющий волнам беспрепятственно проходить через все тело. Я почувствовала себя водой – идеальным проводником энергии. И осознала, что этими упражнениями я интуитивно открываю свое тело для лучшей энергопроводимости. Я чувствовала, что меня как будто направляет какая-то Сила. Она обучала мое тело определенным практикам, вероятно, необходимым для развития и усиления моих способностей. Затем, я ощутила, как впитываю земную энергию своей маткой, подобно хорошему насосу, и ею же направляю эту энергию вверх, в небо. Точно так же у меня получилось сделать и в обратном направлении. Я повторяла это упражнение снова и снова, пока не почувствовала на короткий момент времени, что пребываю в мощном энергетическом потоке между землей и небом. В этом состоянии я точно знала, что могу всё!

Было ясное понимание, что это какие-то очень важные упражнения, которые мне необходимо освоить и хорошенько запомнить, чтобы практиковать в дальнейшем. Но мне хотелось узнать смысл каждого движения, и вообще, что со мной происходило. Я попыталась снова войти в то состояние, в котором могла получать ответы на все свои вопросы.

– По своей Природе ты – Проводник. Через тебя легко приходят в мир необходимые знания. Ты даже сама понимаешь, насколько они больше твоего человеческого ума и доступного опыта. Они приходят откуда-то Свыше и внезапно озаряют твое сознание, требуя быть изложенными и переданными другим людям. Когда тебе хватает мудрости не раздувать свое Эго, для тебя самой открываются великолепнейшие истины, и сам по себе процесс изложение постигнутого, несмотря на объективный труд, доставляет тебе немыслимое удовольствие. Так происходит твоя информационная Проводимость. Но помимо этого существует еще и энергетическая проводимость – способность принимать энергию извне и передавать ее людям. До недавнего времени этот канал был у тебя развит значительно меньше, чем информационный, но теперь ты готова к тому, чтобы идти дальше в своем развитии. Для этого, прежде всего, необходимо выйти на очень осознанный духовный уровень, но, конечно, тело также должно быть подготовлено для того, чтобы пропускать через себя такие мощные потоки энергии и информации.

Такая способность есть у каждого человека, но в разной степени и для разного уровня энергии. Духовная энергия является наиболее сильной, так как позволяет влиять на людей и направлять события. По рациональным соображениям, ее проводимость дается только очень осознанным людям. Потому что на них возлагается колоссальная ответственность за то, из какого источника они будут черпать энергию и информацию, и в какое русло направлять ее. На самом деле, источников очень много, но только те из них, что соответствуют Всевышнему, имеют созидательные свойства. Поэтому очень важно, чтобы такой человек был сонастроен с Божественным и направлял полученную энергию в соответствии с Его замыслами. Это требует поистине высокой Духовности. Ты постепенно приближаешься к достаточно осознанному уровню, поэтому для тебя открываются необходимые знания.

В этот момент меня охватила несказанная гордость за себя. Я прямо почувствовала себя избранной.

– Твоя гордыня и Эго – главное препятствие на пути твоего развития. Именно оно сужает тебя, создавая всевозможные блоки в твоей проводимости. Эго постоянно ищет доказательств своего превосходства над остальными. Но в этом Мире все совершенно. В нем нет лучшего или худшего, хотя у людей есть разная степень раскрытости изначально заложенного. Каждый человек создан с определенным замыслом, для особых целей, которые органично вписываются во всеобщую картину мироздания. Это и есть его Призвание, которому так важно соответствовать, чтобы максимально реализоваться и быть по-настоящему счастливым. Очень важно, чтобы человек следовал своему Призванию. Но современное общество настолько зашорено, что в большинстве случаев люди совершенно не понимают своей Природы и в упор не слышат подсказок Свыше. Как раз твое Призвание – пробуждать людей, помогая им понять себя. Когда тебе это удается, они испытывают Вдохновение – воодушевление и прибывающую энергию. Это говорит о том, что они на верном Пути, потому что именно тогда, когда человек чувствует и следует своему пути, он счастлив, полон сил и желания действовать.

Я снова взглянула на Мишу. «У него тоже есть свой Путь, свое уникальное Предназначение. Его Душа для чего-то тянется ко мне… Вероятно, даже мое отстраненное по отношению к нему поведение для чего-то необходимо в его развитии». Я искренне пожелала ему по-настоящему раскрыться. Каким потрясающим мужчиной он может в этом быть! Сколько великого он сможет тогда сотворить в этом Мире… А затем вдруг подумала о том, что даже прямо сейчас своим мудрым невмешательством в мои процессы он творит величайшее дело, создавая необходимые условия для пробуждающейся во мне Богини.

…Я искренне восхитилась его Величием. Да, он не так крут, как Влад. Он не настолько богат и не занимает такого высокого социального положения. Он не обладает никакими магическими хитростями. Он просто живет и наслаждается этим. Он занимается любимым Делом и делает свою работу хорошо. Он просто Любит всем Сердцем своих близких, и его Любовь по-настоящему созидательна… Он просто Творец вверенного ему пространства и со своими обязанностями он справляется получше любого «властителя мира».

Глава 12. Стихия Прикосновений

Однажды, в ходе одной из наших с Владом посиделок на веранде у Караваевых, зашел разговор о прикосновениях. Влад поделился тем, как здорово у меня получается делать массажи, применяя бодиворковские наработки. Это очень заинтересовало Олю. Оказывается, она сама занимается профессиональным массажем и даже здесь, в Индии, умудряется успешно подрабатывать этим ремеслом, сотрудничая с одним из массажных салонов Бангалора. Притом на очень удобных и выгодных условиях – приезжая тогда, когда ей это удобно, и оставаясь столько дней, сколько ей нравится. В салоне к ней относятся с большим почтением, предлагая ее массаж только самым элитным клиентам за большие деньги.

Признаться, я бы никогда не подумала, что в Индии можно хорошо зарабатывать этим. Ведь, с одной стороны, Индия – это родина аюрведического массажа, а с другой стороны, работа индийских массажистов стоит очень дешево. Но дело было в том, что для индийских людей считается большой удачей хотя бы прикоснуться к белому человеку. Поэтому массаж в исполнении красивой белой женщины является настоящей роскошью для зажиточных индийских мужчин. Расспросив подробней о моем уровне мастерства и техниках массажа, которыми я владею, Оля пообещала устроить и меня на таких же условиях.

Как я уже писала, одной из первоначальных задач моей поездки в Гоа было разведать об источниках регулярного дохода так, чтобы я смогла сюда приехать в следующем сезоне вместе с сыном на всю зиму. Мои планы насчет тренерской работы совсем не оправдывали себя, поэтому я решилась воспользоваться открывающейся передо мной возможностью. Миша поддерживал мою идею, несмотря на то, что я снова оставляла его в угоду своим замыслам. Я любила его за это. Как-то по-своему, наверное, больше по-дружески или даже с детским эгоизмом, но он мудро принимал это.

Таким образом, Оля занялась организацией данного проекта. Когда с хозяином массажного салона обо всем было договорено, ребята помогли мне взять билеты до Бангалора и поручили своему дружественному соседу Леше посадить меня на автобус.

Я несколько раз пересекалась с Алексеем, когда жила с Владом, и, по правде говоря, он казался мне совершенно никаким: долговязый, невыразительный, безмолвный, но почему-то все время фигурирующий в этой компании парень лет двадцати семи. Живет один, пишет электронную музыку. Скорее всего, именно это и привело его в Гоа, ведь, помимо йоги, это место считается также Меккой трансовой музыки. К моменту нашего знакомства он уже был явно далек от всего этого движения, а Гоа стало его обычным местом жительства, вполне удобным для работы и, разумеется, гораздо более комфортным, чем любое место родной России. Здесь, на Гоа, много таких людей оседает. Почему бы и нет, когда работа не привязана к месту? Ведь проживание обходится даже немного дешевле, чем в России, а приятный климат явно выигрывает.

Я пересела на его скутер, и мы тронулись в Мапсу – небольшой соседний городок, откуда мне предстояло начать свой путь до Бангалора.

Скутер – это очень пикантная форма взаимодействия: будучи на правах пассажира, я присаживаюсь сзади и придерживаюсь руками за водителя, т. е. в этой ситуации двое оказываются в позиции объятий, причем один из них доминирует в сфере дорог, а другой, т. е. я, доминирует в сфере объятий. В этот момент в моей власти просто придерживаться за этого человека, как за надежный предмет, или же вкладывать в это особый межличностный смысл. Прикосновения – это моя стихия. Мне ведомы безграничные возможности общения и влияния на состояние людей через любые свои движения, особенно через непосредственный контакт. Через прикосновение можно не только транслировать состояние, но и считывать оппонента.

Чисто из любопытства я выбрала провзаимодействовать с этим парнем, и мои руки обхватили его торс с намерением пообщаться.

Поразительно, какая нежная мужская энергия поструилась им навстречу. Будто бы вовсе не я обнимала его, а наоборот. Нежность и чуткость, почти небывалая для современного мужчины; тонкий, изысканный запах не то тела, не то его Души едва заметно показали себя. Волна нежного, дружеского и между тем мужского – женского общения неожиданно наполнила нашу столь непродолжительную поездку.

– Неужели в создании музыкальных треков столько чисто технической рутины? – завязалась непринужденная беседа, призванная заполнить время ожидания моего автобуса. – А я считала, что там все основано на творчестве, для которого, как известно, необходимо вдохновение и яркие впечатления.

– Да, для творчества там не так и много места. Только на первых этапах, когда создаются общие наброски. Но таких набросков у меня уже столько собралось… Пришло время работать над сведением, оттачиванием и прочим, – беседовали мы в сущности ни о чем, параллельно продолжая наш нежный диалог, происходящий помимо слов.

– …и вот теперь я решил для себя: никаких наркотиков, никаких женщин, только здоровый образ жизни и работа! – заявлял Лёша решительным голосом, повествуя о развратных нравах фриковской культуры.

«Никаких женщин!»… Странно, но эта фраза как-то выбивается из общей массы его слов и кажется прямо-таки вызовом. Теперь я видела с еще большей очевидностью, что передо мной очень чуткий и чувственный мужчина, в жизни которого женщины играют огромную роль. Вероятно, что-то случилось у него на этом фронте, и он как-то по-детски объявил всему этому бойкот. Я поняла, что он отлично осознает законы обмена мужского и женского, притом для него предельно важно качество этих энергий. И вот сейчас он с благодарностью принимает моё женское Присутствие, щедро отвечая своим мужским Вниманием.

После ряда вполне естественных для Индии хлопот, в которых забота Лёши оказалась более чем кстати, я, наконец, разместилась на своем месте в слипер-басе. Автобус тронулся. Моё самостоятельное путешествие по Индии началось. Все еще согреваемая ласковым прощанием, я с нежностью любовалась проносящимися мимо пейзажами. Закатное солнце наполняло все какой-то особой глубиной и трогательностью. Вместо ожидаемой скуки этот путь открывался для меня особенным, почти эйфорическим удовольствием… Теплый ветер через окошко автобуса нежно трепал мои волосы. Зарисовки гоанской местности и всевозможных сценок из жизни населения проносились перед моими глазами. В автобусе я была единственной белой девушкой. Кроме меня там вообще не было ни одного европейского человека. Но, к моему удивлению, индусы относились ко мне очень почтительно. То ли из-за их трепетного отношения ко мне, то ли из-за столь наполняющего общения с Лёшей, но теперь я ощущала в себе настоящую женскую красоту и потрясающее Величие. Лежа на своей полке, я с упоением продолжала рассматривать проезжаемые места и чувствовала себя настоящей восточной принцессой, которую бережно несут в специальном ложе через ее владения, или же Богиней, которая с любовью и покровительством окидывает взором вверенную ей Землю. В тот миг мне открылось, что весь этот мир был создан Богом с непостижимой любовью и вверен нам, людям, в счастливое пользование. Все это время он с нетерпением ждет от нас благодарной и осознанной заботы об этом Творении, а также Сотворчества в Его дальнейших божественных Замыслах. «Принимай в свои владения, бери и заботься обо всем этом, как истинная Хозяйка» – чувствовала я обращение к себе ласковых тропических мест. И мне вспоминались строки Киплинга:

«…Когда весь Мир ты примешь во владенье,

Тогда, мой друг, ты станешь Человек…»

* * *

Открыв припасенную в дорогу книгу К. Кастанеды «Учение Дона Хуана» в том месте, где автор описывает свой опыт приема Мескалито, я попала на фрагмент, где он передает свое восприятие в измененном состоянии сознания: «…земля подо мной стала как темная густая жидкость…». В моей телесной памяти снова ожил недавно пережитый опыт приема LSD. В таком состоянии привычное восприятие окружающей действительности становится совершенно иным, гораздо более включенным. Я вспомнила, как буквально сливалась с землей и всеми деревьями, камнями, что находились в поле моего зрения. И вот теперь что-то подобное вновь вовлекало меня в эту особую форму взаимодействия с природой. Поднимая глаза к приоткрытому окну, я видела перед собой поля, тропические леса, небольшие горы, залитые ярким лунным светом. Ночной запах становился всё ярче и сочнее. Этот запах являлся неотъемлемой частью всего, что представало перед моими глазами, и в какой-то степени позволял буквально прикоснуться, потрогать завораживающий вид. В тот момент со мной происходило что-то такое, что можно было бы легко принять за еще одну вариацию измененного состояния сознания. Я была словно бы опьянена и совершенно очарована пейзажами, которые простирались передо мною. Я ощущала их особую, мягкую, околдовывающую атмосферу. Мне казалась, что я прекрасно понимаю все эти диковинные растения и чувствую поразительное единство с теми далекими холмами, что создают ощущение Иной реальности. Словно бы я снова превращалась в лесную Нимфу, стремящуюся слиться воедино с этими новыми, совершенно незнакомыми, наверное, довольно опасными, но такими манящими джунглями.

Это чувство беззаветной влюбленности поразительным образом перекликалось с тем, что я испытывала к Владу. А что если вызванные им чувства на самом деле относились в целом к Гоа, а не к нему лично? Они опредметились в его образе, потому что мой ум привык думать, что влюбляться можно только в какого-то человека, желательно, чтобы это был мужчина, притом обаятельной внешности. Влад был первым, кто представил мне этот волшебный край. Он сделал это самым достойным образом, позволив прочувствовать весь дух фантастических мест. Быть может, Влад влюблен в них ничуть не меньше моего, и ему удалось поделиться со мной своими чувствами, заразить меня ими. Я привязала свою влюбленность к его образу подобно утятам, которые считают своей мамой первый предмет, который они увидят, вылупившись из яиц. Быть может, моя нежность и забота изначально предназначались этому избранному богом краю, попутно окутывая всё, что с ним связано.

Я продолжала любоваться видами за окном, буквально соприкасаясь с ними посредством обоняния и прямо-таки обнимая их своим растрогавшимся сердцем. «Как все-таки здорово, что я здесь! Как же я благодарна всем тем, кто принял участие в моем сближении с этой новой средой обитания, – звучало во мне. – И пусть в моей голове сейчас проносится полный бред, который позже, в нормальном состоянии, быть может, покажется совершенно глупым, но в этот момент мне безумно нравится мое откровение, и я с наслаждением упиваюсь столь необычной формой сумасшествия».

С этим волшебным чувством я постепенно засыпала. Завтра меня ожидало много всего нового.

* * *

Говоря о работе массажиста, должна признаться, что она была не совсем тем, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь, но как раз тем, что было необходимо мне на данном этапе. Не только потому, что эта работа прекрасно решала мои материальные трудности. Я чувствовала, что она также является неотъемлемой составляющей какого-то крупного процесса моего становления. Она давала мне возможность проработать в себе кое-что очень важное. С одной стороны, мне пришлось преодолеть определенную брезгливость к чужим мужчинам. Дело в том, что для меня массаж – это очень глубинная форма взаимодействия, и мне было непросто решиться на эту деятельность. Но ведь брезгливость – это самое что ни на есть проявление Эго. Это оно расставляет границы между собой и всем остальным миром. На самом деле, мы все едины. Благодаря этому я все больше осознавала, что чужих мужчин не бывает. В связи с этим вспоминается мысль Анатолия Некрасова: когда женщина по-настоящему любит своего мужчину, её любовь распространяется вообще на всех мужчин, просто для себя она выбирает именного этого. Приходившие на мои сеансы люди теперь вовсе не казались мне чужими – они открывали для меня кое-что очень важное о принципах взаимодействия и о законах энергообмена.

Работая в салоне, я замечала очень необычное для себя состояние. После некоторых массажей все мое существо наполнялось невообразимой благостью, а над головой я четко ощущала столп эфирного света. Он был настолько явным, что, казалось, можно было буквально пощупать заметное уплотнение воздуха над моим теменем. Этому, как правило, предшествовало состояние полной отдачи, когда я буквально забывала о себе, растворяясь в особом потоковом состоянии. Тогда я чувствовала, как через мое тело проходит целительная энергия божественной Любви. Она адресовалась тому, кому я делала массаж в данный момент. И хотя в целом она была очень узнаваема, для каждого массажируемого она была особенная, немного отличающаяся от любых других. Этот опыт был бесконечно важен для меня. Он развивал во мне способность беззаветно отдавать, пропускать через себя то, что должно быть передано вверенным мне людям, позволяя мне становиться безупречным проводником Всевышнего.