Элита Касс Кира
— Вы целы. Вы все целы.
Из Аспена словно разом выпустили воздух, так резко обмякли его напряженные плечи.
— Миледи? — будто не веря своим глазам, уточнила Люси. В следующую секунду она уже бежала ко мне. Мэри и Энн немедленно последовали ее примеру и заключили меня в объятия.
— Это против всяких приличий, — сказала Энн, не выпуская меня.
— Ох, хватит уже, бога ради, — оборвала ее Мэри. Мы все были так рады, что остались целы и невредимы, что эта маленькая пикировка вызвала у нас дружный смех. Аспен стоял и молча улыбался, глядя на меня поверх голов служанок. Без всяких слов было ясно, как он рад меня видеть.
— Где вы были? Вас искали повсюду.
Мэри потянула меня к кровати и усадила на постель, хотя ее перевернули вверх дном: одеяло искромсано, из распотрошенной подушки сыпались перья.
— В одном из убежищ, которое пропустили при первом обходе. Максон тоже цел и невредим, — добавила я.
— Слава богу, — выдохнула Энн.
— Он спас мне жизнь. Я как раз шла в сад, когда они напали. Если бы я оказалась за пределами дворца…
— Ох, миледи! — воскликнула Мэри.
— Ни о чем не беспокойтесь, — распорядилась Энн. — Мы в два счета приведем вашу комнату в порядок, а когда вы придете в себя, у нас есть для вас потрясающее новое платье. И мы можем….
— Все это мне уже не понадобится — я уезжаю домой. Надену что-нибудь простенькое и через несколько часов уеду.
— Что?! — ахнула Мэри. — Но почему?
— Ничего не вышло, — пожала плечами я.
Лицо Аспена оставалось непроницаемо. Единственное, что я могла различить, — это облегчение, что я жива.
— Я действительно думала, что это будете вы, — проговорила Люси. — С самого начала. А после всего того, что вы сказали вчера вечером… У меня просто в голове не укладывается, что вы едете домой.
— Спасибо тебе на добром слове, но ничего страшного. У меня будет к вам одна просьба. Если вы сможете чем-то помочь Крисс, сделайте это. Ради меня.
— Обязательно, — пообещала Энн.
— Ради вас — все, что угодно, — поддержала ее Мэри.
Аспен кашлянул:
— Девушки, с вашего позволения, мне надо переговорить с леди Америкой. Если она сегодня уезжает, необходимо принять некоторые меры безопасности. Не для того она выкарабкалась из этой передряги, чтобы теперь кто-то причинил ей зло. Энн, не могла бы ты раздобыть чистые полотенца и все прочее для ванны? Не подобает леди возвращаться домой в таком виде.
Мэри, сообрази ей что-нибудь поесть. — Обе, как по команде, кивнули. — А тебе, Люси, наверное, не мешало бы отдохнуть.
— Нет! — воскликнула та, распрямляясь. — Я в состоянии работать.
— Вот и славно, — улыбнулся Аспен.
— Люси, ступай в мастерскую и закончи с платьем. Мы тоже скоро придем. Леди Америка, мне плевать, кто и что будет говорить. Вы поедете домой с шиком, — сказала Энн, под конец обращаясь уже ко мне.
— Есть, мэм, — отозвалась я.
Служанки вышли, закрыв за собой дверь. Аспен подошел ко мне, и я поднялась ему навстречу.
— Я думал, ты погибла.
— Не дождешься, — слабо улыбнулась я. Теперь, когда появилась возможность своими глазами увидеть, насколько серьезно положение, только и оставалось, что шутить, чтобы сохранить присутствие духа.
— Я получил твою записку. У меня в голове не укладывается, что ты не рассказала мне про дневники.
— Прости, я не могла.
Он преодолел разделявшее нас расстояние и погладил меня по волосам.
— Мер, если ты не могла показать его мне, пытаться показать его всей стране точно не стоило. А эта твоя идея с отменой каст… Ты ненормальная, знаешь об этом?
— Еще бы мне не знать. — Я окинула взглядом разгром на полу, воскрешая в памяти весь этот безумный день.
— Значит, Максон тебя исключил?
— Не совсем. Это король отправляет меня домой. Даже если бы принц прямо сейчас сделал мне предложение, это ничего бы не изменило. Король против, так что я ухожу.
— А-а, — произнес он. — Без тебя тут будет странно.
— Знаю, — вздохнула я в ответ.
— Я буду писать, — пообещал он быстро. — И могу посылать тебе деньги, если хочешь. У меня много. Мы можем пожениться сразу же, как вернусь. Я понимаю, до этого еще долго…
— Аспен! — Я не знала, как объяснить ему, что мое сердце разбито. — После отъезда я хочу, чтобы меня оставили в покое, понимаешь? Мне нужно отойти от всего этого.
Он отступил, уязвленный:
— Так что, мне не писать и не звонить?
— Может, не сразу, — сказала я, пытаясь говорить небрежным тоном. — Просто мне хочется какое-то время побыть с родными и прийти в себя. После всего того, что я здесь пережила, я не могу…
— Погоди, — сказал он, вскинув руку, и немного помолчал, испытующе вглядываясь в мое лицо. — Он до сих пор тебе нужен, — обвинительным тоном произнес он. После всего, что он сделал, после Марли, даже когда никакой надежды уже не осталось, ты все равно думаешь о нем.
— Он ничего не делал. Жаль, я не могу объяснить тебе про Марли, но я дала слово. Я не держу зла на Максона. И знаю, что все кончено, но сейчас чувствую себя примерно так же, как когда ты порвал со мной. — (Он обиженно засопел, запрокинув голову, как будто не верил собственным ушам.) — Серьезно. Когда ты тогда сказал, что между нами все кончено, я стала искать спасение в Отборе, потому что это давало мне какое-то время, чтобы справиться с чувствами к тебе. А потом ты появился тут, и все переменилось. Это ты изменил нашу жизнь, когда бросил меня в нашем домике на дереве, а теперь считаешь, что, если надавить на меня как следует, все опять будет как прежде. Так не бывает. Дай мне шанс выбрать тебя.
Едва эти слова сорвались с моих губ, как я поняла, что в этом и есть корень проблемы. Я любила Аспена так долго, что мы многие вещи принимали просто как данность. Но теперь все было по-иному. Ни он, ни я больше не были никому не известными жителями маленького городка в Каролине. Мы оба видели слишком многое, чтобы спокойно жить прежней жизнью.
— А кого же еще ты можешь выбрать, если не меня? Разве не я твой единственный выбор? — спросил он с болью в голосе.
— Вот именно! Неужели это тебя не волнует? Я не хочу, чтобы мы были вместе исключительно потому, что я не смогла быть с тем единственным, кроме тебя, кто был мне нужен, а ты больше ни на кого не смотрел? Ты действительно хочешь получить меня вот так, из-за безвыходности?
— Мне все равно, каким именно образом я тебя получу, — ответил Аспен горячо.
Внезапно он бросился ко мне и, обхватив мое лицо ладонями, принялся исступленно целовать, пытаясь заставить меня вспомнить, чем был для меня когда-то. Я не смогла ответить на его поцелуи. Наконец он сдался и приподнял мой подбородок, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Америка, что происходит?
— У меня сердце рвется на куски, вот что! Мой мир рушится, ты единственное, что у меня осталось, но ты любишь меня не настолько сильно, чтобы дать мне дышать.
Я расплакалась, и Аспен наконец овладел собой.
— Прости, — прошептал он. — Но я раз за разом думаю, что потерял тебя, а моя инстинктивная реакция — бороться за тебя. Понятия не имею, что еще делать.
Я уткнулась взглядом в пол, пытаясь взять себя в руки.
— Не волнуйся, я могу ждать, — пообещал он. — Когда будешь готова, напиши. Я достаточно сильно люблю тебя, чтобы дать тебе дышать. После вчерашней ночи это единственное, что мне по-настоящему нужно, — чтобы ты дышала.
Мы обнялись, но на этот раз все было по-иному. Долгое время я была совершенно уверена, что Аспен будет в моей жизни всегда, и впервые задумалась о том, что это может быть не так.
— Спасибо, — прошептала я. — Береги себя. Не геройствуй без нужды.
Он отступил назад и кивнул в ответ, но не произнес ни слова. Потом все так же молча поцеловал меня в лоб и вышел.
Я долго стояла, не понимая, куда себя деть, пока не пришли служанки, чтобы в последний раз привести меня в порядок.
Глава 31
Я расправила платье.
— Не слишком ли оно роскошное для такого случая?
— Вовсе нет! — возразила Мэри.
День был в самом разгаре, а они нарядили меня в вечернее платье — пурпурное и очень торжественное. Рукава доходили до локтя: в Каролине было холоднее, чем здесь, в Анджелесе. Через руку я перебросила пелерину с капюшоном, чтобы не замерзнуть после приземления. Высокий воротник был призван защитить шею от ветра, а волосы служанки уложили в такую элегантную прическу, что я была совершенно уверена: никогда еще за все время моего пребывания во дворце я не выглядела так великолепно. Жаль, нельзя было зайти попрощаться с королевой Эмберли: уверена, даже она была бы под впечатлением.
— Нет смысла затягивать. Долгие проводы — лишние слезы. Я просто хочу, чтобы вы знали, как сильно я благодарна вам за все, что вы для меня делали. Не только за то, что заботились о моем внешнем виде, но и за то, что проводили со мной время и болели за меня душой. Я никогда вас не забуду.
— Мы тоже всегда будем помнить вас, мисс, — пообещала Энн.
Я кивнула и принялась обмахивать ладонью лицо.
— Все, все, для одного дня слез уже и так было достаточно. Не могли бы вы сказать водителю, что я уже скоро? Я буду через минутку.
— Конечно, мисс.
— Если мы обнимемся на прощание, это все равно будет нарушение этикета? — нерешительно спросила Мэри, переводя взгляд с меня на Энн.
— Кому какая разница? — отозвалась та, и все трое в последний раз сгрудились вокруг меня.
— Берегите себя.
— И вы тоже, мисс, — сказала Мэри.
— Вы всегда были настоящей леди, — добавила Энн. Они отступили, но Люси продолжала меня обнимать.
— Спасибо вам, — выдохнула она, и я увидела, что девушка плачет. — Я буду очень скучать.
— И я тоже.
Она отпустила меня. Девушки подошли к двери и остановились. Потом сделали прощальный книксен, а я помахала им.
Сколько раз в последнее время мне хотелось уехать? Теперь, когда до отъезда оставались считаные секунды, он страшил меня. Я вышла на балкон и остановилась у перил, глядя вниз, на сад. Я нашла скамейку, ту самую, на которой мы познакомились с Максоном. Не знаю почему, но я безотчетно ожидала увидеть его там. Но принца там не было. Видимо, у него нашлись дела поважнее, чем рассиживаться и думать обо мне. Я коснулась браслета на запястье. Впрочем, он все-таки будет обо мне вспоминать время от времени. Эта мысль меня утешила. Ведь все это было наяву.
Я вернулась в комнату, заперла балкон и вышла в коридор. Шла медленно, пытаясь запечатлеть в памяти красоту дворца, пусть даже ее немного портили разбитые зеркала и расколотые рамы. Мне вспомнилось, как я спускалась по этой лестнице в самый первый день, растерянная и восхищенная одновременно. Тогда нас здесь было так много.
Очутившись перед дверями, чуть помедлила. Я настолько привыкла находиться под защитой этих массивных деревянных створок, что покинуть их казалось чем-то неправильным.
Я сделала глубокий вдох и собралась открыть дверь.
— Америка!
Я обернулась. В дальнем конце коридора стоял Максон.
— Привет, — произнесла я беспомощно. Я не ожидала увидеть его снова.
Он быстро подошел ко мне:
— Ты выглядишь сногсшибательно!
— Спасибо.
Я погладила ткань платья. Мы молча стояли, глядя друг на друга. Наверное, он просто решил воспользоваться последней возможностью меня увидеть.
Максон вдруг кашлянул, вспомнив о своей цели:
— Я поговорил с отцом.
— Да?
— Да. Он был рад, что я жив. Как ты можешь догадаться, продолжить королевский род для него очень важно. Я объяснил, что едва не погиб из-за его несдержанности, и сказал, что отыскал убежище только благодаря тебе.
— Но я не…
— В курсе. А вот его об этом информировать необязательно. — (Я улыбнулась.) — Потом сообщил ему, что серьезно поговорил с тобой о твоем поведении. Опять- таки ему необязательно знать, что это неправда, но ты могла бы сделать вид, как будто это так, если бы захотела.
Я не очень понимала, зачем мне делать вид, как будто что-то такое произошло, если я буду находиться на другом конце страны, но кивнула.
— С учетом того, что я, как он думает, обязан тебе жизнью, он согласился, что мое желание оставить тебя во дворце не лишено оснований, при условии что ты будешь вести себя идеально и научишься не высовываться.
Я смотрела на него во все глаза, не в силах поверить, что не ослышалась.
— На самом деле нужно позволить уехать Натали. Она сделана совсем не из того теста. Сейчас, когда в ее семье такое горе, ей лучше всего быть с родными. Мы уже переговорили. Мне объяснять дальше?
— Да, пожалуйста. — Я все еще не могла опомниться.
Максон взял меня за руку:
— Ты останешься здесь и продолжишь участие в состязании, но теперь все изменится. Отец, скорее всего, будет суров с тобой и пойдет на все, чтобы заставить тебя оступиться. Думаю, с ним можно бороться, но на это уйдет какое-то время. Теперь ты знаешь, насколько он может оказаться безжалостным. Ты должна быть к этому готова.
— Думаю, это мне по силам, — кивнула я.
— Это еще не все. — Максон принялся разглядывать ковер, пытаясь привести в порядок мысли. — Америка, мое сердце принадлежало тебе с самого начала. Ты уже должна была это понять.
Когда он посмотрел на меня, я увидела это в каждом его движении и почувствовала каждой своей клеточкой.
— Понимаю.
— А вот мое доверие — это совсем другой вопрос.
— Что? — Я была ошеломлена.
— Я открыл тебе столько своих секретов, защищал тебя всеми доступными мне способами. Но стоит мне только чем-то вызвать твое неудовольствие, как ты начинаешь рубить сплеча. Ты отгораживаешься, обвиняешь меня во всех смертных грехах, а то и бросаешься менять все государственное устройство.
Ох. Это был чувствительный удар.
— Я должен быть уверен, что могу положиться на тебя. Уверен, что ты сможешь хранить мои тайны, доверять моему суждению и ничего от меня не утаивать. Мне нужно, чтобы ты была абсолютно со мной честна и прекратила подвергать сомнению каждое решение, которое я принимаю. Мне нужно, чтобы ты верила в меня.
Его слова причиняли боль, но это была правда. Что я сделала такого, чтобы он мне больше доверял? Все вокруг пытались добиться от него если не одного, так другого. Почему я просто не могла быть с ним рядом?
— Я верю в тебя. — Пальцы нервно сплетались, пока я подбирала подходящие слова. — И надеюсь, что ты видишь, как сильно я хочу быть с тобой. Но ты тоже мог бы быть со мной более честным.
— Наверное, — кивнул он. — И я хотел бы много о чем тебе рассказать, но я знаю такие вещи, о которых не стоит рассказывать, если существует хотя бы ничтожная вероятность, что ты не сможешь сохранить их в тайне. Я должен быть уверен, что тебе это под силу. И мне необходимо, чтобы ты была совершенно откровенна со мной.
Я хотела уже ответить, но не успела.
— Максон, вот ты где! — воскликнула показавшаяся из-за угла Крисс. — Я забыла тебя спросить, наша договоренность насчет сегодняшнего ужина остается в силе?
— Разумеется, — ответил Максон, по-прежнему глядя мне в глаза. — Мы поужинаем у тебя в комнате.
— Чудесно!
Это меня задело.
— Америка? Ты что, в самом деле уезжаешь? — спросила она, подходя к нам. В ее глазах затеплилась искорка надежды. Я взглянула на Максона; выражение его лица, казалось, говорило: «Вот видишь, именно об этом мы с тобой и рассуждали. Ты должна принять последствия своих действий и дать мне возможность сделать мой собственный выбор».
— Нет, Крисс. Не сегодня.
— Хорошо. — Она со вздохом обняла меня. Интересно, какая часть этого объятия была призвана произвести впечатление на Максона? Впрочем, это не имело значения. Крисс — моя главная соперница, но в то же время и самая близкая подруга среди оставшихся девушек. — Я очень беспокоилась за тебя. Рада, что ты жива и здорова.
— Спасибо. На мое счастье… — Я чуть было не ляпнула, что, на мое счастье, пережидала нападение в убежище не одна, а в компании Максона, но хвастовство вполне могло разрушить то хрупкое доверие, которое мне удалось возродить за последний десяток секунд. Я кашлянула. — На мое счастье, гвардейцы подоспели вовремя.
— Слава богу. Ладно, еще увидимся. — Она обернулась к Максону. — До вечера.
Крисс вприпрыжку побежала по коридору. Никогда еще я не видела ее в таком легкомысленным настроении. Наверное, если бы парень, которого я любила, поставил меня выше своей бывшей фаворитки, я бы тоже прыгала до потолка.
— Знаю, что тебе это не нравится, но она мне нужна. Если ты меня подведешь, Крисс — моя единственная надежда.
— Это неважно, — пожала плечами я. — Я тебя не подведу.
Потом чмокнула его в щеку и, не оглядываясь, побежала по лестнице. Еще несколько часов назад я считала, что потеряла Максона навсегда. Теперь же, когда стало очевидно, насколько он мне дорог, я намерена была бороться за него до конца. Остальные девушки понятия не имели, что их ждет.
Я летела по ступеням парадной лестницы, чувствуя себя окрыленной. Наверное, мне следовало бы тревожиться о предстоящем испытании, но я могла думать лишь о том, как я в итоге его преодолею.
Вероятно, король почувствовал мою радость, а может, просто поджидал меня, но стоило мне подняться на второй этаж, как я наткнулась на него в коридоре. Он неторопливо приблизился ко мне, недвусмысленно демонстрируя свою власть. Когда он остановился передо мной, я сделала книксен:
— Ваше величество.
— Леди Америка. Судя по всему, вы все еще с нами.
— Похоже на то.
Мимо нас прошла группа гвардейцев, поклонившись на ходу.
— Давайте поговорим о деле, — произнес он сурово. — Что вы думаете о моей жене?
Я нахмурилась, изумленная этим неожиданным поворотом, но ответила честно:
— По-моему, королева — поразительная женщина. Я не знаю подходящих слов, чтобы выразить, как я перед ней преклоняюсь.
— Она редкостная женщина. — Он кивнул. — Прекрасная, как все могут заметить, и при этом скромная. Робкая, но не трусливая. Послушная, с идеальным характером, великолепная собеседница. Кажется, несмотря на то, что она выросла в бедности, она была рождена стать королевой. — Он выдержал паузу и посмотрел на меня; не заметить неприкрытого восхищения на моем лице было невозможно. — Чего нельзя сказать о вас. — Я попыталась сохранять самообладание, а он между тем продолжал:
— Внешние данные у вас весьма посредственные. Волосы рыжие, цвет лица невыразительный, фигура, пожалуй, вполне приличная, но ни в какое сравнение с Селестой не идет. Что же до вашего характера… — Он принялся методично перечислять: — Вы плохо воспитаны и несерьезны, а если решаете сделать что-то серьезное, это подрывает устои нашего государства. Вы ведете себя совершенно необдуманно. И я еще не упомянул вашу безобразную осанку и походку. Крисс куда привлекательней вас внешне и намного более покладиста.
Я сжала губы, исполненная решимости ни в коем случае не плакать. И напомнила себе, что и без него все это прекрасно знаю.
— И разумеется, родство с вами не принесет нам совершенно никакой политической выгоды. Вы не из такой уж низкой касты, чтобы это могло послужить для кого-то вдохновляющим примером, и не обладаете ровным счетом никакими связями. В отличие от Элизы, которая оказала нам неоценимую помощь во время поездки по Новой Азии.
Интересно, каким образом Элиза могла оказать им помощь, если они так и не связались с ее родными? Может, конечно, там было что-то, о чем я просто не знала. А может, король все преувеличил, чтобы заставить меня почувствовать себя полным ничтожеством. Если его задача заключалась в этом, он отлично с ней справился.
— Что вы здесь делаете? — Король сверлил меня своим холодным взглядом.
— Думаю, вам лучше спросить об этом Максона. — Я сглотнула.
— Я спрашиваю вас.
— Он хочет, чтобы я была здесь, — твердо ответила я. — И я тоже хочу быть здесь. Пока мы оба совпадаем в этом желании, я никуда не уеду.
— Сколько вам лет, шестнадцать? Семнадцать? — Король усмехнулся.
— Семнадцать.
— Подозреваю, вы не слишком хорошо разбираетесь в мужчинах, как, собственно, и должно быть, коль скоро вы здесь очутились. Позволю себе заметить, что они могут быть оченьнепостоянны. Возможно, вы не захотите цепляться за свои чувства к нему с таким упорством, когда всего один миг может лишить вас его привязанности.
Я сощурилась, не очень понимая, к чему он клонит.
— У меня есть глаза и уши по всему дворцу. Мне известно, что есть девушки, предлагающие ему то, что вам и не снилось. Думаете, такая серая мышка, как вы, может на что-то рассчитывать рядом с ними?
Девушки? Во множественном числе? Он хочет сказать, что то, что я видела в коридоре между Максоном и Селестой, еще цветочки? Что наши с ним поцелуи всю прошлую ночь напролет — ничто в сравнении с тем, что предлагают ему эти таинственные девушки во множественном числе?
Максон сказал, что хочет быть честным со мной. Неужели у него все-таки есть от меня тайна? Я решила, что буду стоять на том, что доверяю Максону.
— Если это правда, значит Максон рано или поздно отпустит меня и вам не о чем беспокоиться.
— Нет, есть о чем! — взревел он, потом понизил голос. — Если Максон по дурости все-таки выберет вас, ваши выходки могут очень дорого нам обойтись. Десятилетия работы, труд многих поколений псу под хвост, потому что вы решили поиграть в героиню! — Он так наседал на меня, что я даже отступила на шаг назад, но он подошел ближе, и мы оказались почти вплотную друг к другу. Король заговорил тихо и свирепо, и это было еще страшнее, чем если бы он на меня кричал. — Вам придется научиться держать в узде свой язык. В противном случае мы с вами будем врагами. И, можете мне поверить, это вам не понравится.
Его наставленный на меня палец едва не касался моей щеки. Вот возьмет сейчас и разорвет меня в клочья. Даже если рядом случайно кто-то окажется, что они смогут сделать? Никто не защитит меня от короля.
— Я понимаю, — произнесла я, стараясь говорить спокойным голосом.
— Превосходно. — Он вдруг ни с того ни с сего развеселился. — Тогда предоставлю вам заново обустраиваться. Доброго дня.
Я осталась стоять столбом. И лишь после того, как он скрылся, осознала, что вся дрожу. Когда король велел мне держать язык за зубами, я предположила, что это означает, чтобы я даже в мыслях не думала рассказать об этом Максону. Так что пока я не собиралась ему ничего говорить. Можно об заклад биться, что это проверка: насколько он может меня запугать. Я была исполнена решимости ни за что не сдаваться.
Во мне произошла резкая перемена. Было страшно — да, но в то же самое время я злилась.
Кто он такой, чтобы мной командовать? Да, он король, но на самом деле он всего лишь тиран. С чего он взял, что, подавляя всех вокруг и заставляя молчать в тряпочку, он делает для нас доброе дело? Попробовал бы сам жить на обочине общества! А то хорошо устроился: у всех в Иллеа куча ограничений и только он один может делать что хочет!
Вспомнилось, как Максон спрятал Марли от отцовского гнева на дворцовой кухне. Несмотря на то что я прожила здесь всего ничего, тем не менее уже знала, что из него выйдет куда лучший король. Максон, по крайней мере, был способен на сострадание.
Я медленно отдышалась, а когда почувствовала, что вновь владею собой, пошла дальше. Войдя в комнату, нажала кнопку звонка, предназначенного для вызова служанок. Не успела я оглянуться, как вбежали запыхавшиеся Энн с Мэри и Люси.
— Миледи? — забеспокоилась Энн. — Что-то не так?
— Нет, — улыбнулась я. — Если, конечно, новость, что я остаюсь, вас не расстроит.
— Правда?! — пискнула Люси.
— Правдивее не бывает.
— Но как?! — изумилась Энн. — Я думала…
— Знаю, знаю. Это сложно объяснить. Могу сказать лишь, что мне дали второй шанс. Максон мне небезразличен, и я намерена за него бороться.
— Это так романтично! — воскликнула Мэри, а Люси захлопала в ладоши.
— Тише вы! — строго прикрикнула на них Энн.
Я-то думала, что она будет рада. Ее внезапная серьезность даже удивила.
— Если мы хотим, чтобы она победила, нам нужен план.
— Чертики, заплясавшие у нее в глазах, заставили меня улыбнуться вместе с ней.
Я никогда в жизни не встречала никого столь же организованного, как эти девушки. Если они будут на моей стороне, я просто не смогу проиграть.
Благодарности
Ну, привет тебе, стойкий читатель. Спасибо, что дочитал мою книгу! Надеюсь, она произвела на тебя такое неизгладимое впечатление, что ты бросился строчить о нем в «Твиттере» в три часа ночи. Во всяком случае, так это происходит со мной, так что…
Каллауэй, лучший в мире муж! Спасибо тебе за твою поддержку и за то, что гордишься тем, что я делаю. С тобой все становится лучше. Безумно люблю тебя.
Гайден и Зузу, мама любит вас сильно-сильно! Я без ума от историй, которые пишу, но вы навсегда останетесь лучшим, что я сделала в жизни.
Мама, папа и Джоди, спасибо вам за то, что второго такого прибабахнутого семейства не найти на всем белом свете, и за то, что любите меня такой, какая я есть.
Мими, папа-2 и Крисс, спасибо за любовь и поддержку и за ваш неизменный интерес к тому, что происходит в моей жизни.
Спасибо всем моим многочисленным родственникам, которых так много, что я не буду даже пытаться перечислить вас всех здесь. Я знаю, что, где бы вы ни жили, вы вечно хвастаетесь вашей племянницей / внучкой / двоюродной сестрой, которая пишет книги, и, поверьте, это очень много для меня значит.
Илейна, спасибо почти за все, что есть под солнцем. Без тебя ничего этого не было бы. (Смущенно обнимает.)
Эрика, спасибо за то, что не возражала против моих бесконечных звонков, за горячий интерес к этой книге и вообще за то, что ты такая классная.
Катлин, спасибо за то, что благодаря тебе читатели из Бразилии, Китая, Индонезии и всех прочих мест теперь тоже могут читать мои книги! Для меня это просто взрыв мозга.
Спасибо всему коллективу «HarperTeen». Ребята, круче вас не бывает. Люблю вас.
Благодарю «Нордстар» за то, что стал семейству Касс домом.
Благодарю Афину, Ребекку и всех остальных ребят из кафе «Кристиансбург панера» за восхитительный горячий шоколад и дурдом, на фоне которого я давала телефонные интервью. Спасибо!
Благодарю Джессику и Монику… главным образом потому, что дала слово, и за то, что вызываете у меня улыбку.
Благодарю всех моих читателей за то, что остаетесь с Америкой (и со мной) все это время. Вы просто потрясные! Спасибо Господу за то, что можно писать. Без этого я пропала бы.
Спасибо за возможность поспать… чем, кстати, я сейчас и намерена заняться. И за тортики… просто потому что.
Читать бесплатно другие книги:
