Мужчина на блюдечке, или Будет все, как ты захочешь Шилова Юлия
– То же, что и себе.
Она пошла к бару, а я поискала глазами Мустафу. Он разговаривал с одним из аниматоров и время от времени смотрел на меня. Одна из проходящих мимо девушек буквально повисла у него на шее и стала что-то жарко шептать ему на ухо. Мустафа поспешил отделаться от назойливой знакомой и виновато посмотрел на меня.
– Знаешь, мы вот всегда осуждаем то, как ведут себя на курорте пьяные русские мужики, но ведь поведение некоторых наших девиц – это тоже отдельная тема. Приезжают сюда только для того, чтобы какому-нибудь турку отдаться – все равно кому, разницы нет. Смотреть противно! Как можно вешаться на шею к человеку, с которым у тебя нет никаких серьезных отношений, – осуждающе сказала я вернувшейся за столик Татьяне, которая принесла две порции виски.
– Мне сделали виски с колой. У них содовой нет.
– У них никогда ничего нет.
– Ты про ту девушку, которая сейчас вешалась на Мустафу?
– А ты ее видела?
– Видела. Я думала, она Мустафе прямо при всех начнет штаны расстегивать. Это уже ни в какие ворота не лезет. Некоторые девушки не дают туркам проходу. Оно и понятно: все включено. Алкогольные коктейли в твоем распоряжении до двух часов ночи. Пей – не хочу. Вот они по-быстренькому шары зальют и идут смело в бой. Да ну их! – махнула рукой Татьяна.
– Если бы ты слышала, как сегодня девицы на пляже о своих ночных подвигах рассказывали, у тебя просто уши в трубочку свернулись бы. Вся очередь должна была слушать их рассказ о египтянах, имеющих наших девок прямо на стройке в Хургаде.
– На какой стройке? – захлопала ресницами Татьяна.
– На обыкновенной, – ответила я. – Ты себе это не можешь представить, потому что никогда не была в Хургаде. А ведь она вся строится. Там стройка на стройке. И вот если ни у девушки, ни у араба нет денег, то он приглашает ее прямо на стройку. Романтика! Наши девицы ничего не боятся. Когда я была в Хургаде, то поймала себя на мысли, что за территорию отеля вообще лучше не выходить: слишком много грязи и нищеты. Чуть с центральной улицы свернешь, сразу попадаешь в трущобы. Мне в отеле один араб не давал покоя – все звал к себе на квартиру в район «Макдоналдса». Я на квартиру не поехала, страшно как-то. Кажется, все, поедешь – и никто концов не найдет. А некоторые девушки из отеля ездили, не боялись. А тут стройка. Я как услышала рассказ этих девушек, так мне не по себе стало.
– Ладно, давай выпьем за встречу на родной земле. Мы с тобой уже тут прижились, – хихикнула Татьяна и покраснела еще больше.
– Таня, что с тобой?
– Наташа, я ведь тоже с Халилом без презерватива спала, – задумчиво произнесла моя подруга. – Сама не знаю, как такое получилось. И в прошлую мою поездку, и в эту. После того как ты мне о своих подозрениях рассказала, я тоже испугалась. У меня даже кровь в голову ударила.
– Блин, Танька, какие же мы с тобой дуры! Об осторожности абсолютно забыли. Ведь мужчины, которых мы выбрали, относятся к группе риска. Они же работают на курорте. Тут каждый день столько соблазнов, что вряд ли кто-то сможет устоять.
– Наташа, ты пойми меня правильно. Я, когда первый раз на этот курорт прилетела, была замужней женщиной. Я ведь сюда приехала отдыхать и спать ни с кем не собиралась. У меня тогда даже мыслей таких не было. Именно поэтому я и не брала с собой презервативы. Хоть и говорят, что их всегда в сумке держать нужно на всякий пожарный случай, но это не про меня, – возбужденно заговорила Татьяна. – Я своему мужу ни разу в жизни не изменила, да и не собиралась. Я ведь приехала сюда просто отключиться: солнце, море, легкий ветерок... На работе пахала, как лошадь, в две смены: все в дом тащила. Муж, конечно, у меня тоже работал, я ничего плохого про него не скажу. Он не лодырь, только особо не перетруждался, жалел себя, любимого. Муж все выходные на диване лежит, а я на нескольких работах пашу. От его заработка ни жарко ни холодно. Он сказал, что больше заработать не может – и все тут. Не убивать же его. Я раньше ему всегда говорила, что если бы хотел, то мог зарабатывать больше. Муж обижался, я и перестала его попрекать. Он мне заявил, что звезд с неба не хватает, что на хлеб и масло деньги есть, а больше не нужно. А я всегда понимала, что на хлебе с маслом далеко не уедешь, поэтому себя никогда не жалела, убивалась как проклятая и в выходные, и будни. Конечно, боялась, что здоровье подорву, потому что понимала, какая на мне ответственность лежит. Я же три семьи тащила. Свою, своих родителей и родителей мужа. И вот, впервые в жизни, мой муж преподнес мне подарок: собственноручно заработал на поездку в Турцию. Поэтому о каких презервативах может быть речь? Сюда на отдых летела затюканная бытом и жизнью женщина, которая ни о каком сексе даже и не помышляла. Мне хотелось добраться до моря, упасть на лежак, слушать шум волн и ни о чем не думать. – Татьяна отпила виски с колой и продолжила: – Не люблю виски с колой. Прямо бормотуха какая-то!
– Тут всегда так разбавляют. Да и напитки здесь все поддельные, самопальные. Уровень сервиса заметно упал. Обидно, конечно, когда ты приезжаешь на курорт, платишь немалые деньги и хочешь почувствовать себя человеком, а чувствуешь бесправным быдлом, которому подают бормотуху в плохо вымытых стаканах. Тут одна женщина так вчера ругалась! Она заказала колу. Ей принесли стакан, а там остатки айрана плавают. Это уже ни в какие ворота не лезет. Другой мужчина поднял скандал, потому что прямо на его глазах сок водой из-под крана разбавляли. А самое главное, что никто из обслуживающего персонала даже не извинился. Да уж, сервис в Турции с каждым годом ухудшается просто катастрофически, только цены растут. Если так и дальше будет, то наши сюда просто прекратят приезжать. Пусть в Европе подороже, но зато ты чувствуешь себя человеком, к которому относятся с почтением и уважением. – Я замолчала и посмотрела на Таньку. – Таня, извини, что перебила.
– Да ничего страшного. – Танька заглянула через мое плечо и сказала: – В конце бара Мустафа сидит, кофе пьет с ребятами из анимации. Девки табунами вокруг столика ходят, чуть ли не на колени ему садятся, но он на них внимания не обращает, все сюда смотрит.
– Пусть смотрит, только бы глаза не сломал. Таня, ну ты не договорила.
– А что договаривать? Как я до такой жизни докатилась? – улыбнулась Татьяна.
– До какой жизни?
– Что никогда в жизни не изменяла своему мужу, а приехала в Турцию и отдалась первому попавшемуся турку-массажисту прямо в массажной комнате на массажном столе. Да еще и без памяти влюбилась, как девочка. – Татьяна замолчала и вновь занервничала: – Понимаешь, я же, когда на массаж шла, даже подумать не могла о том, что вместо обычного сеанса меня ожидает самый что ни на есть секс-массаж. И причем я ведь Халила сама захотела. Что-то на меня такое необъяснимое накатило – и все. Может, он на какие точки нажал? Со мной никогда раньше ничего подобного не случалось. Халил сам не ожидал. Он вначале даже растерялся немного как-то, но меня уже было не остановить. О каких там презервативах могла идти речь? Мне в эту минуту было как-то не до этого. Да и Халила я застала в полной растерянности. По идее, Халил должен был об этом позаботиться, тем более у него, возможно, это с клиентками не в первый раз, и он должен понимать все нежелательные последствия случайного секса. У меня-то такое первый раз в жизни! Но ты знаешь, его в этой ситуации тоже оправдать можно. Он просто потерял голову. Мы оба ее потеряли. Нас обуревала такая неописуемая страсть, что просто не передать словами. А потом мы постоянно занимались любовью без всякой защиты. Какой смысл предохраняться, если у нас уже это произошло без всякого предохранения? Вот и сегодня мы тоже позабыли о правилах безопасного секса. Наташа, как и любая женщина, я в глубине души верю, что я у него одна-единственная, но после того, как ты просмотрела телефон Мустафы, что-то мне на душе как-то нехорошо стало. Наташа, как ты думаешь, персонал, который здесь работает, должен хоть какие-то анализы сдавать?
– По идее – да. Должны же у работников быть какие-то медицинские книжки. Ладно, Таня, давай не будем думать о плохом. Будем надеяться, что все обойдется.
– А как они сами-то не боятся?
Я пожала плечами.
– У них что, чувство страха отсутствует? Или у турок такой иммунитет, что их ничем не проберешь?
– Да обычный у них иммунитет, просто я слышала, что они выбирают, с кем спать. Девочкам, которые на всех вешаются, они культурно отказывают, ссылаясь на то, что им не хочется секса, что у них нет настроения, что им это не нужно и так далее. Обычно они предпочитают женщин замужних и с детьми. От таких мало вероятности что-то подцепить. Да и докучать своей любовью они потом вряд ли будут, ведь у них же семьи.
– Ты думаешь, что Халил стал со мной встречаться оттого, что я замужем? Но ведь он в тот момент даже понятия не имел – замужем я или нет. Он вообще обо мне ничего не знал.
– Я не имею в виду тебя лично. Я всего лишь делаю общие выводы.
Допив свою порцию виски, Таня подперла голову руками и с интересом спросила:
– Наташа, а что было бы, если бы ты его телефон не просмотрела?
– Я бы ничего не знала.
– Скажи, а ведь лучше ничего не знать? Лучше ходить в розовых очках?
– Сама не знаю. Я просто не была готова к тому, что увидела в телефоне. Наверное, лучше сразу снять розовые очки и посмотреть на любимого человека реальным взглядом. Намного больнее это делать через годы заблуждений.
– Знаешь, я сегодня тоже ночью у Халила телефон просмотрю. Выведу эту гадину на чистую воду.
– Таня, зачем тебе это надо? Только нервы трепать. Если ты веришь в свою сказку, то верь. Разбить ее ты всегда успеешь. А знаешь, как без этой сказки жить тяжело? Какая пустота и боль в душе... Волком выть хочется.
– Ты же сама только что сказала, что лучше розовые очки снять сразу.
– Ой, Танюха, не трави душу. Я уже сама не знаю, что плохо, а что хорошо.
– Да, в твоей ситуации все вообще скверно. Вот если бы этот гад тебе деньги вернул, то можно было бы спокойно уехать на родину.
– Да нет уже никаких денег.
– Будут. Пусть носом землю роет, а пятнашку возвращает. По теткам пусть своим наберет. Тебе же нужно домой возвращаться! – ударила кулаком по столу Татьяна, встала, с грохотом отодвинув свой стул, и посмотрела на Мустафу.
– Таня, ты куда?
Но Таня уже не ответила на мой вопрос. Она пошла в направлении столика, за которым сидел Мустафа...
Глава 19
Через минуту послышались Танькины громкие разбирательства. Я тут же подлетела к ней, схватила за руку и попыталась оттащить от столика.
– Таня, пошли.
– Пусть он твои бабки вернет, тогда уйдем. Почему ты из-за его вранья должна в тюрьму садиться?! – возмущалась Татьяна.
Увидев, что все отдыхающие, сидящие за столиками в баре, заинтересовались происходящим, Мустафа быстро встал со своего места и покинул бар. Следом за ним ушли и другие аниматоры. Задержался лишь аниматор по имени Мербек, который попытался передразнить кричащую Татьяну и после этого язвительно произнес:
– А ну-ка, прекрати мешать туристам отдыхать, а то сдам в полицию. Это тебе курорт, а не базар. Ты из деревни, что ли, приехала? Семечками всю жизнь торговала и накопила себе на путевку?
– Сам ты с пальмы слез, обезьяна хренова, – прошипела Татьяна. – Сидел бы на ветвях и ел свои кокосы. Нет же, спустился для того, чтобы грабить наших девушек. Все вы тут мародеры хреновы! Своей обезьяньей любовью прикрываетесь и шерстите по чужим карманам.
Поняв, что Танька вряд ли остановится, Мербек вновь припугнул Татьяну полицией и, сказав, что ей придется заплатить штраф за нарушение общественного порядка, удалился в направлении главного ресторана.
– Таня, я тебя умоляю, прекрати. – Я с силой потрясла свою подругу за плечи. – Ты посмотри, все уже оборачиваются в нашу сторону.
– Пусть смотрят, – с нескрываемой обидой в голосе сказала Татьяна.
Взяв свою подругу за руку, я привела на пляж, посадила на лежак и села напротив.
– Таня, пожалуйста, прекрати меня позорить.
– Я за тебя заступаюсь, а ты говоришь, что я тебя позорю! – в сердцах вскинулась Татьяна. – Ты хоть сама думаешь, как будешь жить дальше?! Не сможешь же ты постоянно находиться в этом отеле. Если заинтересованные лица захотят тебя найти, то это не составит для них труда. Стоит лишь собрать кое-какую информацию и поднять списки всех туристов, вылетевших за пределы нашей необъятной родины. Ты что, не понимаешь, что тебя здесь найти – раз плюнуть?
– Понимаю.
– Да и возвращаться тебе нельзя. Тебя или на тот свет отправят, или в тюрьму посадят.
– А с чего ты взяла, что меня на тот свет отправят? – Я испуганно посмотрела на Таню.
– С того, что если и запись, и твое письменное признание уже в милиции, то ты по-любому уже в розыске. Проще тебя убить, например, инсценировать несчастный случай. Дело тогда сразу закроют. Нет обвиняемого – нет и преступления. Что с мертвых-то спрашивать?
– Ты это серьезно говоришь? – Я ощутила, как от жуткого нервного напряжения мне не хватает воздуха.
– Серьезнее просто не может быть. Если тебя живой оставить и начать судебный процесс, то еще неизвестно, как ты себя поведешь. Если ты уже один раз людей кинула и с деньгами в Турцию удрала, то тебе нет никакой веры. Ты на следствии скажешь, что тебя угрозами заставили признаться в преступлении, что настоящая обвиняемая – это жена покойного. Да кому это надо? Если у вас изначально не сложились доверительные отношения и ты с людьми обошлась подобным образом, то пощады не жди. Ее не будет. Легче сделать так, чтобы тебе случайно кирпич на голову упал или чтобы ты в далекой Турции в море утонула. Наташа, если ты совсем недавно боялась только тюрьмы, то теперь тебе нужно бояться еще и несчастного случая.
Каждое Татьянино слово вселяло в меня неописуемый страх.
– Таня, а ведь вполне может быть, что ты права.
– Конечно права. Если ты немного поразмыслишь, то придешь точно к такому же неутешительному выводу. Тем более, ты деньги должна, а отдавать нечем. Пятнашку Мустафа прямо из-под носа увел. Ты из-за него на такое дело подписалась, на которое не решилась бы ни одна умная женщина в мире, а он – сволочь неблагодарная.
– А сволочь и не бывает благодарной. Ты сказала, что на это не решилась бы ни одна умная женщина, значит, я дура?
– Дура, – согласилась со мной Татьяна, потом тут же почувствовала себя неловко и извинилась: – Извини, но не стоило этого делать.
– Что уж об этом рассуждать, если дело сделано.
– Вот именно. Если ты задумала что-то, то тебя невозможно остановить. Знаешь, а Мустафа мне сказал, что он ни про какую пятнашку не слышал, ничего о ней не знает, ни у кого ее не брал и никакого отношения к деньгам не имеет.
– Правильно. А что ты хотела от него услышать? Что он тебе должен рассказать про свою больную маму и про операцию? Это же сугубо личная тема. Таня, эти деньги уже в Стамбуле. Какой смысл требовать их у Мустафы, если у него денег нет?
– Все-таки ты веришь в операцию, – заметно сникла Татьяна.
– Верю. Не стоит устраивать скандал, а то у нас точно будут проблемы с полицией или с нас возьмут штраф.
– За что? За то, что мы хотим вернуть твои деньги? Это не у нас должны быть проблемы с полицией, а у Мустафы. Он же мошенник, а не мы. Ты с него ничего не поимела. Мало того что из-за него ты несешь большие убытки, так еще и рискуешь своей жизнью. Что ж это за несправедливость такая!
– Мы в чужой стране, какая тут может быть справедливость?! Таня, пообещай мне, что ты больше не будешь устраивать шумные разбирательства по поводу денег, хорошо? Пойми, это нам ничего не даст.
– Если ты настаиваешь, то не буду, – удрученно согласилась Танька.
– Я тебя очень об этом прошу.
– Наташа, а что с тобой дальше-то будет? Что будет завтра?
– До завтра нужно еще дожить. Будет день – буду думать. По крайней мере, в Турции меня уже ничего не держит. Придется ехать домой.
– А дома-то что?
– А дома я буду думать, как выйти из сложившейся ситуации.
– Ты хочешь сказать, что ты что-то придумаешь?
– Пока не знаю. – Я посмотрела на часы и встала с лежака. – Таня, мы с тобой все на свете пропустили. Уже ужин закончился. Ты сходи перекуси, а мне что-то есть не хочется. Потом дискотека: у тебя встреча с Халилом.
– А почему ты есть не хочешь? – забеспокоилась Танька.
– Не хочется. Аппетита нет.
– Нельзя же так себя мучить. Есть-то надо.
– Надо, но только не сегодня. Я в номер пойду. Мне хочется побыть в одиночестве и немного подумать.
– А ты уверена, что тебе сейчас поможет одиночество? – В Танькином голосе слышалось сомнение.
– Уверена.
– А может, тебе лучше побыть среди людей?
– Не сейчас.
– А на анимацию ты тоже не пойдешь?
– Нет.
– Говорят, сегодня шоу хорошее.
– Не хочу смотреть, как на Мустафу девушки вешаются.
– Но ведь на анимации же они на него не вешаются.
– У меня такое чувство, что они на него везде вешаются.
Расставшись с Танькой у ресторана, я пошла к своему бунгало и, открыв дверь номера, рухнула на кровать, подмяв под себя подушку.
Я попыталась понять, почему же мне постоянно не везет в любви? Я вспомнила всех моих мужчин. Много ли их было? Возможно, кто-то скажет, что много, а кто то скажет, что мало. В каждого из них я была влюблена, верила в то, что наши отношения будут прочными и продолжительными. Но отношения в очередной раз рассыпались как карточный домик, образ любимого постепенно стирался из памяти, оставалась лишь какая-то непонятная грусть и сожаление. А ведь каждому из своих возлюбленных я дарила тепло и отдавала частичку своего сердца. Я была во власти собственных переживаний, иллюзий и грезила тем, что эти отношения даны мне свыше и я должна пронести их через всю свою жизнь.
А сегодня я в очередной раз поняла, что из моей жизни исчезла любовь. А ведь я была так близка к счастью... Неужели даже за недолгое счастье обязательно наступает расплата? Жизнь опустела и потеряла смысл. Я думала о словах Таньки. Она сказала, что сейчас я должна бояться не только тюрьмы, но и несчастного случая. В Турции меня больше ничего не удерживало, но я не могла представить, как мне вернуться на родину. То ли на меня наденут наручники прямо в аэропорту, то ли меня случайно собьет машина у моего дома...
Приподняв голову с подушки, я посмотрела на букет роз, который Мустафа подарил мне в аэропорту, и, открыв балконную дверь, выкинула розы. Глупо, конечно, но мне показалось, что таким образом я хоть как-то смогла отомстить Мустафе за мое оскорбленное самолюбие, за поруганную любовь и затоптанное мужскими ботинками чувство гордости.
Часы на стене напомнили, что уже закончилась анимация и началась дискотека. Подойдя к зеркалу, я посмотрела на припухшие веки и красные от слез глаза.
– Господи, мама родная, какая же я страшная! Испугаться можно!
Зачем ждать несчастный случай, когда его можно устроить самой? Я вышла из своего номера. Слезы текли по моим щекам. Казалось, что больше нечего ждать от жизни, что счастье прошло стороной и я слишком бессильна, чтобы справиться с навалившимися на меня неприятностями. Впереди – непонятная тьма, и мне придется шагнуть в бездну.
На дороге, ведущей к морю, я встретила Мербека, который, проходя мимо, подозрительно посмотрел на меня.
– Наташа, ты куда? – спросил он меня.
– Не твое дело!
Пройдя по длинному пирсу, я остановилась на небольшой площадке рядом с привязанным к столбу катером и взглянула в глубину вод. Мне вдруг стало необъяснимо жалко себя и своих родителей, у которых такая непутевая дочь.
– Эй, ты что здесь делаешь?
Я оглянулась и увидела Мустафу.
– А ты что здесь делаешь? – в свою очередь спросила я.
– Ко мне Мербек подбежал и сказал, что ты топиться пошла.
– А с чего он взял, что я собралась топиться? У меня это на лбу написано? Слишком большая для тебя честь, – с вызовом ответила я, но потом смягчилась: – Хотя знаешь, если говорить честно, то меня посетила подобная мысль. Я ведь эти дурацкие деньги за тюрьму получила.
– За какую еще тюрьму?
– Обыкновенную. У вас же в Турции тоже есть тюрьмы. Я получила деньги взамен на то, что возьму на себя чужое преступление и отсижу за другого человека.
– Это правда? – Мустафа был в настоящем шоке.
– Правда.
– Ну ты даешь!
– Я ведь думала, что в Турции вместе с тобой останусь, а в России мне сейчас особо делать нечего. Но не судьба, видно. Так что, если я вернусь на родину, либо меня в тюрьму посадят, либо грохнут. Скорее всего, грохнут. Я кинула слишком серьезных людей, и они мне этого не простят. Вот такие дела, Мустафа. Ну что ты так на меня смотришь? Иди на дискотеку, танцуй. Там девчонок много. Сейчас как раз заезд хороший, веселый. Молодежи полно. Девчонки голодные, прямо в стаи сбиваются. А про меня забудь. Я сама виновата, что в такую историю влипла.
– А тебе не нужно возвращаться на родину, – взволнованно произнес Мустафа и сделал шаг навстречу.
– Почему?
– Потому что я хочу, чтобы ты осталась здесь вместе со мной. Я люблю тебя, Наташа.
– Не подходи ко мне!
– Наташа, я люблю тебя, – повторил Мустафа и приблизился еще на один шаг. – Я знаю, что ты тоже любишь меня. Нам незачем расставаться.
– А как же целая армия девушек?
– Целая армия девушек меня не интересует. Наташа, иди ко мне.
– Нет.
Я отступила на полшага и сама не заметила, как моя нога соскользнула с деревянного настила, и я рухнула в воду. Мустафа прыгнул следом и поплыл вместе со мной к берегу. Заметивший нас полицейский, тщательно следящий за тем, чтобы никто не заходил в воду в ночное время, бросился к берегу и замахал руками. Мустафа крикнул ему что-то на своем языке, и через несколько минут мы уже вышли на берег, выжимая мокрую одежду.
– Ты как? – испуганно спросил меня Мустафа.
– Нормально. Что со мной будет?
– Я думал, а вдруг ты плавать не умеешь?
– Умею. Я с детства плаванием занималась.
Усевшись на гальке, я позволила Мустафе себя приобнять и с любопытством взглянула на подошедшего к нам полицейского, который что-то сказал Мустафе по турецки.
– Мустафа, что он хочет?
– Он спрашивает, есть ли у нас проблемы.
– Скажи ему, что мы решим все свои проблемы без его участия.
– По ночам запрещено купаться.
– Почему?
– Таковы правила отеля. Хочешь купаться – иди на территорию, не принадлежащую отелю.
Когда назойливый полицейский все же отошел от нас, Мустафа обнял меня крепче и обеспокоенно спросил:
– Ты не замерзла?
– Нет. Вода не холодная.
– А ты что, и вправду топиться собралась?
– Не знаю, – честно призналась я.
– Значит, я Мербеку должен быть благодарен за то, что он спас жизнь моей любимой девушки. Хотя я не понимаю, как бы ты смогла утонуть, если хорошо плаваешь? Даже если бы ты далеко заплыла, у тебя бы ничего не получилось: сама видела, за берегом полицейский следит. Тебя бы в любом случае спасли. Наташа, дуреха ты моя. Ну что же ты творишь?
– Я сама не знаю, что мне сейчас делать.
– У тебя есть выход.
– Какой?
– Выйти за меня замуж.
– Что я тебе сделала? За что ты надо мной так издеваешься?
– Я просто очень сильно тебя люблю.
Мустафа заставил меня встать, выжал подол моей юбки и, взяв меня на руки, понес к моему бунгало.
Глава 20
Сняв с меня мокрую одежду, Мустафа отнес меня в ванную комнату и поставил под душ. Пока я стояла под душем, Мустафа встал передо мной на колени и принялся просить у меня прощения:
– Наташа, я не хочу тебя потерять. Я приложу все усилия для того, чтобы ты была счастлива. Я хочу от тебя детей. Никогда в жизни я больше не посмотрю ни на одну девушку. Я тебе обещаю! Просто мы жили слишком далеко друг от друга. Ты – в Москве, я – в Турции. Сейчас мы начнем жить вместе, и ты увидишь, как все изменится. Я докажу тебе свою преданность. Я люблю тебя больше жизни. – Скинув с себя одежду, Мустафа залез под душ вместе со мной и принялся нежно целовать мое тело. – Наташа, родная, не прогоняй меня, пожалуйста. Я тебя очень прошу, не прогоняй.
– Не прогоняю, – дрожа всем телом, произнесла я и закрыла глаза.
– Скажи, ты любишь меня? Ну скажи, любишь?
– Люблю.
– Я тоже тебя люблю. Наташа, ты же ко мне приехала?
– К тебе.
– Так и будь со мной.
– Знаешь, я эти деньги, можно сказать, украла. Я же за них чуть не села в тюрьму.
– Еще не хватало, чтобы ты сидела в тюрьме, – прижал меня к себе Мустафа. – Я этого не позволю. Как ты могла пойти на такое?
– Я очень сильно к тебе привязана. Я же не знала, что, пока я рисковала своей жизнью, ты тут вовсю развлекался с девушками.
– Не будет больше никаких девушек. Я тебе обещаю. Никогда. И в Россию тебе незачем возвращаться. Зачем ехать туда, где тебе грозит опасность? Ты останешься со мной.
– Меня могут убить.
– Я этого не допущу. Я всегда буду рядом. В Турции тебя не найдут. Мы снимем дом на побережье, и никто до тебя не доберется.
– Ты хочешь, чтобы мы начали жить вместе?
– Очень хочу. Снимем дом недалеко от отеля, чтобы мне было удобно ездить на работу. Свадьбу сыграем тогда, когда моя мама выйдет из больницы.
– А если ты меня разлюбишь?
– Что значит разлюбишь? Я всегда буду тебя любить. Мне больше никто не нужен. Ты одна.
– А если пройдет страсть?
– Я не думаю, что это когда-нибудь произойдет, – отверг подобный факт Мустафа.
– Ну а если это все же произойдет? – допытывалась я.
– Не думаю.
– Ну, представь.
– Я не могу такое представить.
– А ты постарайся!
– Хорошо, я представил, – нахмурил брови Мустафа.
– Что тогда? – Я с нетерпением ждала ответ Мустафы.
– Если пройдет страсть, то останутся любовь и уважение. Самое главное, что у нас есть любовь, и наша задача состоит в том, чтобы ее сберечь. Если мы оба будем стараться и прилагать к этому все усилия, то у нас все получится. Любое становление отношений проходит очень тяжело, но мы справимся. Нас же двое.
После того как Мустафа закутал меня в махровое полотенце, я прислонилась к стене и серьезно спросила:
– Ты хочешь, чтобы я тебя простила за твой разгульный образ жизни?
– Очень хочу.
– Тогда отдай мне свой мобильный телефон.
– Зачем? – В глазах Мустафы появился испуг.
– Я хочу уничтожить твою SIM-карту. Да и аппарат тоже. Потому что ты явно сохранял телефонные номера и сообщения как на карте, так и в телефоне. Не переживай, я завтра же куплю тебе новый мобильный.
– Но помимо телефонов девушек у меня там очень много другой необходимой информации, – принялся оправдываться Мустафа. – Там телефоны моих друзей, родственников. Они мне очень нужны.
– Ты хочешь сказать, что в телефоне есть много важной для тебя информации?
– Конечно.
– Тогда мы сделаем проще. Завтра же купим тебе новый телефон с другим номером, а этот ты отключишь и будешь включать только тогда, когда тебе будет необходимо узнать номер телефона родственника или друга. Договорились?
– Договорились, – помедлив, согласился со мной Мустафа.
– Я очень хочу, чтобы в твоей жизни больше не было женщин, чтобы в ней была только одна женщина – это я.
– Ты все еще мне не доверяешь?
– Доверие нужно заслужить.
На следующее утро я проснулась в объятиях Мустафы и сладко зевнула.
– Доброе утро, любимая.
– Доброе утро. А ты что, уже не спишь?
– Нет. Я уже давно проснулся. Я лежал и думал.
– О чем?
– О нас с тобой. Сегодня скажу ребятам, чтобы репетировали без меня. Я поеду искать нам дом. Нужно, чтобы он был не очень далеко от отеля. Так мне будет удобнее добираться на работу. Ты где хочешь жить, в доме или в квартире?
Читать бесплатно другие книги:
