Мужчина на блюдечке, или Будет все, как ты захочешь Шилова Юлия

Глава 23

– Рамазан, пора делать тебе укол. – Убедившись, что я пришла в себя, Вика взяла меня за руку и подвела к больному. – Рамазан, просыпайся. Пришла медсестра для того, чтобы тебя обследовать. Сейчас она внимательно тебя осмотрит и скажет, каково твое состояние.

Мустафа открыл глаза и увидел меня. По его лицу пробежала судорога, и он уронил голову обратно на подушку. В этот момент зазвонил телефон, и Вика направилась в соседнюю комнату.

– Я сейчас приду, – сказала она.

– Как ты меня нашла? – процедил Мустафа сквозь зубы.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – не растерялась я. – Тебя ищу не только я. Тебя еще ищет полиция. Я сейчас хозяйке расскажу, какой ты Рамазан и кто ты есть на самом деле. Если бы ты знал, как я ненавижу тебя! Мне еще никто не причинял такую боль, как ты. Спасибо, что хоть оставил паспорт и билет на самолет, а если бы ты и их спер, тогда бы я вообще не знаю, что делала. Вор ты, а не шеф анимации, вот ты кто. Ты Вику ограбить решил? Поди, сам к ней под машину бросился для того, чтобы в дом попасть. Хитер!

– Заткнись. – Мустафа сунул руку под подушку и вытащил пистолет.

– Мустафа, ты что?

– Я сказал, заткнись, дура. Иначе я прострелю тебе голову.

– Мустафа, ты вор, но ты не убийца. Я не верю, что ты можешь убить. Ты не такой!

– Ты хочешь в этом убедиться?

Поняв, что Мустафа не шутит, я произнесла со слезами на глазах:

– Что же ты со мной делаешь? Я ведь так сильно тебя любила. Так любила! Я же из-за тебя столько глупостей наделала. У меня жизнь кувырком пошла. Как же так можно? Неужели ничего святого у тебя нет? Разве не стыдно так поступать с людьми, которые тебе доверились?

– Да кому нужна твоя любовь? – прошипел Мустафа и с ненавистью посмотрел на меня. Теперь передо мной был совсем другой Мустафа – совершенно чужой и злой человек.

– Как кому? Она же тебе была нужна!

– Да у меня таких русских дур знаешь сколько? – Мустафа противно усмехнулся. – Пальцев на руках не хватит, чтобы вас всех пересчитать, дешевые русские девки, страдающие от недотраха. Вы же сами едете к нам пачками. Как только уезжает одна партия, на ее место приезжает другая. Вы должны нам быть благодарны...

– За что? – резко перебила я Мустафу.

– За то, что вы приезжаете на курорт с вечно потухшими глазами, с каким-то депрессняком, с кучей проблем в личной жизни, а уезжаете от нас полные сил, верящие в любовь. Мы дарим вам сказку, за которую нужно платить, потому что никто не должен делать свою работу бесплатно. На нашем наречии «женщина» означает «баян», а на русском баяне играть наиболее приятно и выгодно. А теперь быстро, пока я еще не прострелил тебе голову, ответь мне на вопрос: как ты узнала, что я в этом доме?

– Ты что, и в самом деле можешь меня убить? – до последнего не верила я.

– Быстро отвечай на вопрос!

– Я увидела тебя здесь случайно, – прошептала я, не слыша собственного голоса.

– Это ты кому-нибудь другому расскажи. Ты ведь приехала в Стамбул для того, чтобы со мной встретиться?

– Да, – кивнула я.

– И как ты меня нашла?

– Я взяла в отеле листок с твоим домашним адресом и поехала в Стамбул, чтобы посмотреть тебе в глаза.

– Ну и что, посмотрела?

– Посмотрела.

– Можно сказать, что твое желание исполнилось: сегодня прямо какой-то день волшебства. У тебя есть какой-то дар, что ли? Я еще сам утром не знал, будет у меня возможность попасть на эту виллу или нет. Быстро же ты меня здесь нашла!

– Сегодня действительно денек что надо. Настоящая мистика. Я и сама не знаю, как здесь очутилась. Вспомнила свой сон, приехала, а сон оказался реальностью, да еще и тебя встретила тут. Честно говоря, я в шоке.

– Я тоже не ожидал тебя увидеть. Мне уже кажется, что если даже я умру, то ты меня из-под земли достанешь. А по тому адресу, который тебе дали в отеле, я уже не живу.

– Я так и подумала, потому что мне открыла дверь какая-то посторонняя женщина. И то, что матери твоей никакую операцию не делали, я тоже поняла. Она приезжала проведать тебя в отель, и говорят, что она хорошо себя чувствует и неплохо выглядит. На умирающую никак не похожа.

– А с чего ей умирать? – вырвалось у Мустафы. – Только живет моя семья уже не в Стамбуле, а в пригороде. Мне деньги на свадьбу нужны.

– На какую свадьбу?

– Я жениться хочу, Наташа. Только не на дешевой русской девке, а на чистой турецкой девушке. Она из очень хорошей семьи.

– Понятно, поэтому ты и трудишься в поте лица, охмуряешь курортниц. Кого на крупную сумму разведешь, а кого – на сумму поменьше. Только вот такая дура, как я, тебе попалась в первый раз. Наверное, такую идиотку вообще тяжело найти – захочешь, не найдешь. Таких, как я, единицы. Можно сказать, что тебе со мной повезло. Тебе теперь и на свадьбу хватит, и на достойную жизнь, если полиция вовремя не возьмет.

– Слушай меня внимательно. – Мустафа, как и прежде, держал меня под прицелом. – Меня зовут Рамазан. Моя рука с пистолетом будет под одеялом. Если ты скажешь хозяйке, кто я такой, то тогда не жди от меня пощады. Тебя ничто не спасет. Скажешь, что мое состояние тяжелое, и сделаешь так, чтобы она вышла из гостиной и занималась своими делами, а ты останешься со мной. Что тебе делать дальше, я скажу. И помни: хоть одно неверное движение, один неправильный шаг – и ты труп. Все поняла?

– Поняла, – ответила я с болью в голосе.

– И давай без лишних эмоций. А то ведь я и разозлиться могу.

– Ты ее ограбить собрался? Ты хоть понимаешь, к кому попал в дом? У нее же муж миллионер, он сотрет тебя с лица земли. Это тебе не русскую девушку на курорте обворовать – это престижный дом турецкого олигарха. За свое воровство ты не только в тюрьму попадешь – за него тебе руки отрубят.

– А с этим я сам разберусь.

В этот момент в коридоре послышался стук каблуков, и в гостиную вошла Вика. Мустафа быстро сунул руку с пистолетом под одеяло и откинулся на подушку.

– Ну как поживает наш больной?

– Плохо, – гробовым голосом ответила я.

– Что значит – плохо?

– Плохо, и все.

– Мне казалось, что он уже идет на поправку. – В голосе Вики слышалось сильное недовольство. Она не понимала, почему я не хочу ей подыгрывать. – Врач определил, что ничего страшного не произошло. Всего лишь ушиб и легкое сотрясение мозга.

– Врачи могут ошибаться. Его состояние ухудшилось, – с трудом выдавила я из себя и испуганно посмотрела на Мустафу.

– С чего ты взяла? Ты же не врач.

– Для того чтобы это определить, необязательно быть врачом. Ему нужен постельный режим.

– А я смотрю, ты в медицине хорошо подкована, – язвительно произнесла Вика и подошла к Мустафе. – А укол ты ему сделала?

– Я отказался от уколов, – нарочито больным голосом произнес Мустафа.

– Что значит – отказался? Ты вообще лечиться собираешься или нет? У меня муж на днях из командировки вернется. Мы же с тобой договорились, что когда он приедет, то тебя уже здесь не будет. А уколы делать нужно. Иначе ты как поправишься? Ты должен выполнять все, что прописал тебе доктор.

– Мне от уколов еще хуже.

Вика наклонилась к Мустафе, чтобы проверить, горячий ли у него лоб. Как только одна ее рука коснулась его лба, другой она вытащила из своего кармана дамский браунинг и приставила его к виску Мустафы.

– Брось свой пистолет на пол... – спокойно сказала она.

– Какой пистолет?

– Ты знаешь какой. Тот, который ты держишь под одеялом. Если в течение ближайших десяти секунд ты этого не делаешь, то я стреляю.

– Но у меня ничего нет, – попытался возразить Мустафа.

– Я считаю до десяти. Раз, два, три...

Не говоря ни слова, Мустафа кинул свой пистолет на пол и попытался приподнять голову, но Вика жестом приказала ему лежать.

– Молодец, Вика. – Я облегченно вздохнула и хотела было подойти к ней, но она бросила на меня испепеляющий взгляд и, отчеканивая каждое свое слово, произнесла:

– Стой на месте и не двигайся. Если ты сделаешь хотя бы шаг, то я направлю пистолет на тебя, можешь не сомневаться. Тут пуль на всех хватит.

– Вика, ты что? Я не хочу тебе зла, – захлопала я ресницами.

– Ты его сообщница. Будет лучше, если будешь стоять, где стояла, и не двигаться, потому что любое лишнее движение может тебе повредить. Ты хорошо меня поняла?

– Вполне, только зря ты так. Никакая я не сообщница. Этот молодой человек, который хотел обворовать тебя, совсем недавно обворовал меня. Он вытащил из моего сейфа в отеле все, что у меня было.

– Ты это в полиции расскажешь. Нормально вы, ребята, работаете! Только вы не там решили гоп-стопом заняться. Тут олигархи живут, они подобного не прощают. Один под машину ко мне бросился, другая под видом журналистки в дом пришла, не имея с собой ни диктофона, ни обычной тетради. Память, видите ли, у нее хорошая! Смех, да и только. Во сне я ей приснилась! Уж больно, ребята, у вас фантазия богатая, но только вот проблемка одна имеется: больно все неправдоподобно вы сочиняете.

В тот момент я была готова провалиться сквозь землю, потому что даже представить себе не могла, как же мне доказать ей, что я не сообщница Мустафы.

– Вика, зря ты так.

– Я слышала все, о чем вы тут говорили: я встала за дверью и узнала много интересного.

– Значит, ты все неправильно поняла или многое не услышала. Если бы ты стояла за дверью и слышала весь разговор с самого начала, то ты бы никогда не назвала меня сообщницей.

– Мне было вполне достаточно того, что я услышала. Я уже говорила тебе, что миллионеры не женятся на дурах. Они женятся на умных женщинах, и я отношусь к их числу. Знаешь, Наташа, а ведь это подло – поступать так со своими соотечественницами, хотя в России это уже давно стало нормой.

Мне было дико слушать подобные слова в свой адрес, но я понимала, что в данной ситуации мне тяжело оправдаться.

– Вика, послушай меня, пожалуйста.

– Будь другом, сделай одолжение. Не произноси больше ни звука, – тут же перебила меня она.

Поняв, что мне остается уповать только на волю случая, я замолчала и стала следить за тем, что же произойдет дальше.

– А ты, Рамазан, тоже хорош. Турецкий аферист. Ты хоть понимаешь, чей дом ты хотел ограбить? У тебя мозги есть или ты уже совсем с катушек слетел?

– Его зовут Мустафа, – поправила я Викторию и тут же поняла, что сделала большую глупость, добавив лишние подозрения.

– Ах да, тебе виднее, – нервно улыбнулась Виктория. А впрочем, другой реакции я от нее и не ожидала. – Так вот, Мустафа, или как там тебя еще, я ведь сразу подумала, что все это слишком странно. У меня было ощущение, что ты ко мне специально под машину бросился, но я прогнала эту мысль. Как дура, на удочку попалась! Я ведь тогда не поняла, откуда ты выскочил, словно из-под земли появился! Каскадером, что ли, работаешь?

Но Мустафа не ответил на этот вопрос. Он только сильно побледнел и слегка дернул плечом.

– Спокойно, – предупредила его Виктория. – Без нервов. Ты каскадер? Часто ты подобные трюки выделываешь? Это же нужно еще так умудриться под машину броситься, чтобы упасть, удариться, но вместе с тем не так уж сильно пострадать.

– Я не каскадер, – глухо произнес Мустафа.

– Странно. То, что ты грабитель, я поняла, а вот то, что ты не каскадер, – я бы этого не сказала. – Вика посмотрела на меня. – Наташа, кто он?

– Аниматор.

– Надо же! Какой шустрый аниматор. Обычно они как-то больше по русским бабам шуруют, а не занимаются грабежами. А ты прямо на все руки мастер.

– Он на свадьбу деньги собирает, – сказала я с особой горечью в голосе. – Он женится собрался. Жених хренов...

– Понятно. Значит, решил подзаработать. Только не учел одного: нынче не любой труд в почете. Ладно, ребята. Я от вас уже порядком устала. Мне бы очень не хотелось вызывать полицию, потому что мужу незачем знать, что я сбила человека, пусть даже этот человек оказался мошенником. Как бы мне не хотелось расстраивать мужа, да, видно, придется. Я вас сейчас сдам полиции.

Вика вынула из кармана мобильный телефон и стала набирать номер, но Мустафа жалобно заныл:

– Вика, не надо. Прошу тебя, не звони в полицию. Я не профессиональный грабитель, я здесь в первый раз. Я ехал из Антальи в Стамбул и встретил одного знакомого, он мне и посоветовал проделать подобный трюк. Он в этом квартале иногда бывает и таким образом зарабатывает себе на жизнь. Вот и я решил попробовать. А тут как раз ты подвернулась.

– Для первого раза у тебя слишком хорошая техника. Что-то мне с трудом верится.

– Я клянусь! Я здесь в первый раз, Наташа права. Я работаю аниматором. Просто мне пришлось уволиться – у меня свадьба.

Услышав в очередной раз про свадьбу Мустафы, я просто зубами заскрежетала от злости.

– Мустафа, у тебя же денег полно. Что тебе еще надо? Ты же меня на полтинник очистил. Этих денег не только на свадьбу хватит, но и на вполне обеспеченную жизнь.

– Наташа, я не понимаю, о чем ты, – отрицал воровство Мустафа.

– Так уж и не понимаешь! А ведь я полицейского вызывала, так что не думай, что тебе это с рук сойдет. Вика, звони в полицию, – обратилась я к девушке. – Звони. Его как раз ищут. Думаю, что для полиции это будет настоящим сюрпризом. А то у него аппетит растет не по дням, а по часам. Сначала меня ограбил, потом к тебе в дом влез.

– Вика, не звони, – Мустафа, казалось, сейчас заплачет.

– Вика, звони, и дело с концом, – стояла я на своем. – Если бы я была его сообщницей, то я бы боялась полиции. Ты же видишь, что мне нет до него дела.

– Вика, позволь нам уйти, – ныл Мустафа. – Если приедет полиция, то обо всем узнает твой муж. Я не пойму, зачем тебе это нужно? Сейчас я вместе со своей сообщницей ухожу из твоего дома. Никто ничего не узнает. Мы забудем что произошло, как страшный сон.

– Что ты сказал? – Хамство, хитрость и изворотливость Мустафы поражали меня с каждой минутой. – Какая я тебе сообщница? Ты что, совсем сдурел? – Я умоляюще посмотрела на Вику: – Вика, я сама по себе. Он все врет. Хочет меня подставить. Мне ничего от тебя не нужно. Все, что я хотела, – так это поговорить с тобой. Я приехала в Стамбул для того, чтобы разыскать этого гада, и совершенно случайно нашла его у тебя.

– Меня ты нашла тоже совершенно случайно? – на всякий случай спросила Вика.

– Не поверишь, но да.

Мне показалось, что Вика не расслышала мои последние слова, потому что в этот момент она задумалась. Видимо, никак не могла принять решение: звонить в полицию или дать нам уйти. Скорее всего, она взвешивала все «за» и «против» и не могла сделать свой выбор.

– Вика, я отдам тебе твои три тысячи долларов. Только дай нам уйти, – почувствовал ее замешательство Мустафа.

– И мои пятьдесят не забудь, – на всякий случай вставила я.

– Хорошо. Идите. Только без глупостей. Чтобы я вас больше никогда тут не видела. Только перед тем, как уйти, гони мои деньги.

– Конечно.

Не веря своему счастью, Мустафа полез в карман и, достав сложенные доллары, протянул их Вике.

– А мои пятьдесят? – вновь дала я о себе знать.

– Я не понимаю, о чем ты.

– А теперь оба вон отсюда! – скомандовала Виктория и нагнулась для того, чтобы поднять второй пистолет с пола.

В этот момент Мустафа со всей силы ударил ее по голове кулаком и, как только она повалилась на пол, схватил свой пистолет, но не успел даже снять его с предохранителя. Ему не повезло: плохо понимая, что происходит, Вика нажала на курок своего браунинга и выстрелила в Мустафу первой. Тот издал глухой крик и рухнул на пол.

Глава 24

Воцарилось гробовое молчание. Зловещая тишина.

– Вика, что ты натворила? – помертвевшими губами прошелестела я.

Вика тихонько всхлипнула, приподнялась и, встав на колени рядом с Мустафой, принялась проверять, жив он или мертв. Я присела рядышком с ней и попыталась нащупать у него пульс.

– Мертв, – почти прорыдала Вика.

– Мертв, – подтвердила я. – Зачем ты в него стреляла?

– Если бы я не выстрелила, то выстрелил бы он. Это была самооборона, – истерично произнесла Виктория.

– Если это была самооборона, то тогда тебе нечего бояться, – попыталась успокоить я девушку. – Я свидетель. Я могу подтвердить, что ты выстрелила, защищаясь.

– Я сама не знаю, как так получилось. Я не хотела его убивать. Я хотела, чтобы вы ушли, а он зачем-то ударил меня по голове...

– Я и сама не пойму, зачем ему понадобился пистолет. Мустафа может обворовать, но убить человека – это совсем другое... Неужели он способен и на это? Быть может, он хотел нас попугать? Или решил забрать все ценности, находящиеся в доме?

– А мне кажется, что он хотел ограбить мой дом после того, как меня убьет, – глухо высказала свое мнение Вика.

– Вполне возможно. Я сегодня увидела этого человека с другой стороны и поняла, что совсем его не знала.

– Ты его сообщница? Вы вместе?

– Вика, ну сколько можно! Ты не хочешь меня слушать. Я встретила его здесь случайно.

– Господи, да что ж сегодня-то за день такой паршивый! – Викины нервы окончательно сдали. Она закрыла лицо руками и зарыдала. – Я не хотела его убивать! Я не хотела!

Вика плакала так громко, что я испуганно взглянула на двери гостиной. Мне казалось, что на ее рыдания сейчас сбежится вся прислуга, начиная от домработницы и заканчивая садовником.

– В доме кто-нибудь есть?

– Нет. Я всех отпустила, – ответила она мне сквозь рыдания.

– Но ведь когда я только пришла, я видела мужчину, косившего траву.

– Я его тоже отпустила. Мне не хотелось, чтобы кто то знал, что в доме находится чужой человек. Я боялась, что об этом донесут мужу. – Вика повернула ко мне мокрое от слез лицо и, тихонько всхлипывая, спросила: – Послушай, откуда вы только взялись? Жила я себе совершенно спокойно и никаких проблем не знала.

– Извини, если бы я знала, что все это произойдет, я бы вообще не поехала в Стамбул.

Наконец Вика успокоилась. Я попыталась ее вразумить и, с ужасом глядя на увеличивающуюся рядом с Мустафой лужу крови, произнесла:

– Видимо, все-таки тебе придется вызвать полицию. Не будет же он лежать здесь вечно. Я выступлю как свидетель и расскажу, что видела, как ты выстрелила в Мустафу в целях самообороны. Не переживай, я тебя поддержу.

Вика беспомощно посмотрела на меня и растерянно развела руками:

– А как же мой муж?

– А что муж?

– Он же все узнает!

– Но ведь ты ни в чем не виновата. Это не ты виновата, а ваша полиция, которая не может обезопасить такой престижный район от преступников.

– Нет, – отрицательно качнула головой Вика.

– Что – нет?

– Я еще могла бы позвонить в полицию до убийства, но теперь я точно не буду звонить. – Вика сунула браунинг, из которого был произведен выстрел, к себе в карман и с горечью заметила: – Он не зарегистрирован. – Затем взяла пистолет Мустафы, покрутила его и, внимательно рассмотрела: – Самодельная игрушка.

– Почему ты так думаешь?

– Я в оружии разбираюсь. Игрушка-то самодельная, но из нее можно убить.

– Дай посмотреть.

Я хотела было взять у Виктории пистолет, чтобы его получше разглядеть, но она внезапно убрала его и взглянула на меня с недоверием.

– Вика, ты что?

– Ничего!

– Ты мне не доверяешь?

– А с чего я должна тебе доверять? Я тебя не знаю. Кто ты и зачем ты очутилась в моем доме?

– Вика, я не причиню тебе зла!

Вика слегка покраснела, потом достала из кармана брюк пачку сигарет и закурила.

– Ты будешь?

– Нет.

– Наташа, ты сказала, что ты не хочешь мне зла.

– Сказала, – подтвердила я.

– Тогда помоги мне.

– Каким образом?

Вика раскраснелась еще больше, повернулась ко мне и возбужденно заговорила:

– Наташа, я не буду вызывать представителей власти. – Тут ее плечи затряслись, и я поняла, как же сильно она сейчас нервничает и с каким трудом ей дается каждое сказанное слово. – Я хочу сунуть этого товарища в багажник машины и выкинуть его в каком-нибудь безлюдном месте. Одним словом, увезти его как можно дальше от своей виллы. Забыть этого чертова турка как страшный сон. Через несколько дней из командировки вернется мой муж, как всегда подарит целую охапку роз, какое нибудь дорогое украшение, и мы устроим потрясающий ужин при свечах. И не будет никаких ненужных проблем, воспоминаний, пустых разбирательств и бессмысленных подозрений, которые нанесут серьезный удар по семейным отношениям и нарушат взаимопонимание и редкостное родство душ. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе избавиться от Мустафы?

– Тем более, это твой дружок.

– Он мой бывший любимый, который исковеркал мою жизнь. Было время, я его очень сильно любила, но затем наступил момент, и я его жутко возненавидела.

– Так ты мне поможешь?

– Помогу.

– Спасибо. Если бы ты была в беде, то я бы тоже тебе помогла. Соотечественники должны помогать друг другу. Повезем труп в машине моего мужа.

– Почему?

– Потому, что в моем кабриолете нет багажника.

Ближе к вечеру мы завернули Мустафу в одеяло и перетащили его в багажник новенького «мерседеса», принадлежавшего Викиному мужу.

Затем мы тщательно отмыли кровавые пятна в гостиной и открыли настежь окна. Повязав на голову легкую косынку, Вика дружески ударила меня по плечу и со словами: «Ну что, с богом?» – направилась к «мерседесу».

– С богом, – повторила за ней я и села в машину.

Выехав на шоссе, Вика прибавила газу и поинтересовалась:

– Ну, как тебе Стамбул?

– Впечатляет.

– Я тоже люблю этот город. А еще мне очень нравится Анкара. Мы туда вместе с мужем ездили. Он по работе, а я так – любовалась городом. Хотя Анкара значительно меньше Стамбула, она не уступает ему по красоте. В этом городе полно неплохих ресторанчиков и уютных отелей. Если еще когда-нибудь приедешь в Турцию, то обязательно побывай в Анкаре.

– Я больше в Турцию не приеду, – грустно произнесла я.

– Почему?