Согрей меня, или Научи меня прощать Шилова Юлия
– Я лично вообще ничего не боюсь. Я просто не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что мы с Юркой были на даче не одни. Что касается моей супруги, то не стану отрицать: ее спокойствие мне не безразлично. Но главное сейчас не в этом. Пусть все будет выглядеть так, будто собралась чисто мужская компания. Два друга хорошенько выпили, поговорили за жизнь. Один пошел поплавать в бассейне, поразмяться перед сном, другой отправился спать. А ночью случилось страшное. Утром, когда я еще спал, дом пришла убирать Полина, и ее дочка Леська обнаружила в бассейне убитого хозяина. По крайней мере, таким образом мы сможем спасти Юркину репутацию, оставить о нем светлую память, да и облегчим удар, который смерть Юрия нанесет Вике. Пусть она знает и помнит о нем только хорошее. Нет необходимости, чтобы Вика знала, что иногда ее муж мог расслабиться в компании какой-нибудь женщины. Ведь при этом он всегда любил и боготворил одну только свою Викторию.
– А как же моя подруга? – Я окончательно растерялась.
– Люба, ты должна понять, что так будет лучше. Сейчас я аккуратно замотаю твою подругу в плед и положу ее в багажник. Вытащи ее из багажника там, где посчитаешь нужным.
– Что ты такое говоришь? Как это понимать? – просто опешила я.
– Так и понимай, как я тебе сказал. Отвези ее подальше от этого дома. Положи ее где угодно. Хоть на дороге, хоть у дома, хоть у себя в подъезде. Самое главное – увези ее, пожалуйста, отсюда. Я тебе за это денег дам.
– Да не нужно мне никаких денег!
– Ее увези и сама уезжай. Пойми, твоей подруге уже ничем не поможешь, а Юрину репутацию еще можно спасти. Никто не должен знать, что мы с ним были в доме с двумя женщинами… – Александр посмотрел на Полину и заговорил словно в бреду: – Полина, я сейчас девушку отнесу в багажник машины, а ты пока немного в бассейне прибери, чтобы ее крови не было.
– Конечно, конечно… Только вдруг я что-то не догляжу и оставлю улики?
– Не важно. Уж пусть лучше останутся улики, чем второй труп. Пусть менты накручивают себе все, что посчитают нужным. Мы второго трупа не видели и ничего про него не знаем. Сейчас самое главное – это репутация моего друга и твоего хозяина.
Как только Александр замолчал, я растерянно развела руками. Мне показалось, что я схожу с ума.
– Ничего не понимаю… Куда я должна отвезти Галину?
– Да куда угодно! Положи ее где-нибудь на видное место, так, чтобы ее побыстрее нашли и похоронили по-человечески. Я же не прошу тебя скидывать ее в реку или сбрасывать в овраг.
– И что будет, когда ее найдут?
– Ничего особенного. Твою подругу найдут, с почестями похоронят, заведут уголовное дело, а затем его закроют.
– Ну ведь ты же сам сказал, что будет вестись следствие.
– Ну и пусть ведется! Следствие не сможет ничего обнаружить.
– Не скажи. Начнут, между прочим, допрашивать меня, потому что я Галинина близкая подруга и ее соседка.
– И пусть допрашивают.
– Весь вчерашний вечер мы провели вместе. Мне придется объяснять, где моя подруга была… Когда я ее последний раз видела…
– Вот и объясняй.
– Мы весь вечер сидели в баре. Именно там был и Юрий Константинович. Он сидел в кабинке для особо важных персон. Кто-то мог видеть, как мы с Галкой вышли из бара и сели в его джип.
– А ты вообще не говори, что вы в бар ходили.
– Не говорить?!
– А зачем? Просто скажи, что вчера вечером она к тебе заходила, но ты плохо себя чувствовала, потому что была после долгого перелета. И все. Больше ты ее не видела и ничего не знаешь. – Александр вновь взглянул на часы и побледнел еще больше. – Люба, у нас больше нет времени философствовать на данную тему. С минуты на минуту сюда могут приехать менты. Нужно срочно растащить этих двоих. Юрка должен быть не запятнанным, да и Галининой матери лучше не знать, где и с кем провела свою последнюю ночь ее дочь.
– Я думаю, что мать Галины потрясет смерть дочери. А то, при каких обстоятельствах это произошло, не будет иметь особого значения.
– Это тебе так кажется. Я бы помог тебе вывезти Галину, но, извини, не могу. Я должен дождаться милицию и давать показания. Люба, тут нечего рассуждать. Думаю, что твоя подруга совсем не была бы тебе благодарна за то, если в газетах появится подробное описание ее смерти. Давай о ней тоже оставим хорошую память. – Не дав мне опомниться, Александр сунул мне в руки бутылку с виски и быстро проговорил: – Выпей, чтобы полегче стало. Голову сразу отпустит. Ты машину-то хоть умеешь водить?
– Да.
– Молодец!
Как только Александр и Полина зашли в бассейн, я, словно в бреду, совершенно не понимая, что делаю, с бутылкой виски в руках пошла в направлении беседки, где сидела заплаканная молодая девушка.
Несмотря на то что я села рядом с ней, девушка по-прежнему продолжала раскачиваться и говорить одноединственное слово:
– Ужас… ужас…
– Леся, все самое страшное уже позади, – постаралась я успокоить девушку. – Тебе в этой ситуации легче. Ты практически не знаешь этих людей. Ты просто испугалась, потому что действительно увидела дикий ужас. А я потеряла свою близкую подругу. Знаешь, а ведь в жизни далеко не у каждого есть близкий друг, такой, чтобы он тебе не завидовал и ему можно было бы доверять. Леся, у тебя есть близкая подруга?
Но Леся даже не повернула голову в мою сторону и по-прежнему повторяла одно-единственное слово:
– Ужас… ужас…
– А у меня была близкая подруга, – говорила я скорее самой себе и пила виски прямо из горлышка. – Очень хорошая девушка. Представляешь, она вообще мне никогда не завидовала. Она всегда хотела, чтобы я выглядела как можно лучше и чтобы у меня все складывалось удачно. Да разве еще такую в наше время найдешь? Если бы ты только видела, как она радовалась, когда я свой меховой салон открыла! Если бы ты только видела… Она искренне за меня радовалась, а это же так важно. Она мне в тот день громадную связку разноцветных воздушных шариков подарила… Мы их потом в небо отпустили… – Потерянно замолчав, я вновь посмотрела на девушку и спросила: – Леся, а может, ты тоже виски выпьешь? Попробуй. Полегчает.
Девушка посмотрела на протянутую бутылку и тихо сказала:
– Ужас. Господи, какой ужас…
Окончательно убедившись, что девушке нужен психиатр, я вышла из беседки и нос к носу столкнулась с Александром, который был сейчас похож на ходячий труп.
– Все готово… – хрипло проговорил он.
– Что готово? – Я протянула мужчине бутылку виски, из которой он тут же начал жадно пить, и почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Что готово-то?
– Все готово, – повторил Александр, наконец оторвавшись от бутылки.
– Что все?
– Подруга твоя… как ее по имени звали, забыл…
– Галина.
– Точно, Галина. Она в багажнике лежит… Все, можешь ехать. Вот моя визитка. Я там на обороте написал номер мобильного. На днях созвонимся, договоримся, как ты мне мою машину отдашь. Доверенность я на тебя выписал. – Александр протянул мне документы и ключи от машины: – На, возьми. У тебя хоть права есть?
– Есть.
– Тогда вообще все о’кей.
Я взяла протянутые мне ключи и документы и растерянно произнесла:
– Чертовщина какая-то…
– Это не чертовщина. Это спасение репутации делового и уважаемого человека. А Юрий Константинович был именно таким. Я же говорил, что он без году неделя депутат. Его бы по-любому народ выбрал, а народ уважать надо. На то он и народ. Народ знает, за кого свой голос отдать надо, и плохого не сделает.
– Ты что несешь? Какой, к черту, народ? Народ-то здесь при чем?
– При том, что Юрий Константинович без году неделя как слуга народа, так что народу может не понравиться, что его слуга с девкой в бане развлекался. Можно сказать, что мы сейчас в первую очередь о народе думаем, потому что жизнь Величкина Юрия Константиновича – это достояние народа…
– Юра твой не с девкой в бане развлекался, а с моей подругой Галиной! – перебила я тот бред, который нес Александр. – Она девушка вполне приличная, а ты говоришь о ней так, будто она проститутка и к нему по заказу приехала.
– Может быть, я не правильно выразился, но приличные девушки по чужим баням не ездят.
– Она к нему не в баню приехала, а в гости, к столу.
– Где стол, там и баня.
Почувствовав, что могу сейчас разрыдаться, я всхлипнула и процедила сквозь зубы:
– Сволочь ты, Саша. Еще какая сволочь! Своего друга выгораживаешь, пупом земли выставляешь, а моя подруга, по твоему раскладу, никто. А ведь она из-за этого Юрия Константиновича погибла!
Но вместо того чтобы мне что-то возразить, Александр обнял меня за плечи и, дыша перегаром, сказал:
– Люба, пора уезжать, а то еще немного – и поздно будет. Прости, если я что не так сказал. Организацию похорон твоей подруги я беру на себя и ее семье обещаю помочь, чтобы она достойно жила и ни в чем не нуждалась. Я им каждый месяц хорошие деньги давать буду. Вернее, я эти деньги буду давать тебе, а ты будешь их им передавать. Пойми, хоть Юрка и мертвый, я должен ему помочь. Если я что-то не так сказал и чем-то тебя обидел, ты на меня зла не держи. Это просто нервы… Пойми меня правильно.
– Понимаю.
Глава 6
Сев за руль незнакомой импортной машины, я растерянно посмотрела на Александра, машущего мне рукой, и тут же надавила на газ. А дальше я плохо понимала, куда я еду и даже зачем еду…
После указателя «Власово» я остановилась у небольшого магазина из красного кирпича с вывеской «Продукты». Зайдя в магазин, я, как зомбированная, уставилась на полки с огромнейшим выбором различных товаров и, сжав кулаки, прислонилась к стене у самого входа. Миловидная молоденькая девушка-продавщица, заподозрив, что со мной что-то неладное, приветливо улыбнулась и дружелюбно со мной заговорила:
– Здравствуйте, вы что-нибудь ищете?
– Не знаю. – Я растерянно пожала плечами, скользя взглядом по полкам.
Признаться честно, я и сама не знала причину своего визита в этот магазин. Возможно, мне просто захотелось туда, где есть люди, а может быть, страх полностью завладел моим телом, и я поняла, что не могу ехать дальше с трупом в багажнике, что я должна немедленно от него избавиться. Но только как? Каким образом?
– В нашем магазине все свежее и все намного лучше, чем в супермаркете. Селедочка вот замечательная. Ни в одном магазине такой нет. Мясо, пожалуйста, аппетитное, парное. А может, шашлычок? Готовый, пока еще остался… – весело щебетала девушка, но тут в ее глазах появилась жалость: – Почему вы плачете?
– Мне очень плохо, – неожиданно ответила я.
– Что-то случилось?
– У меня подругу убили, – вдруг сообщила я, уткнулась подошедшей продавщице в плечо.
– Надо же, несчастье какое! Ну вы держитесь… – живо откликнулась та.
– Я держусь, но ничего не получается.
– Может, вам капель сердечных накапать и чая горячего сделать? Пойдемте, посидим с нашими девочками. Они вас и чаем напоят, и успокоят. Вы за рулем?
– За рулем.
– Тем более. Разве в таком состоянии можно водить машину? Пойдемте.
Девушка взяла меня за руку и потянула за собой, но я, несмотря на ее уговоры, осталась стоять у стены.
– Нет, спасибо. Я думаю, что мне уже ничто не поможет. Ни сладкий чай, ни сердечные капли.
– Вы зря так думаете. Пойдемте…
– В следующий раз. Я к вам еще приеду, и тогда мы точно чаю попьем, – сказала я тихим голосом, с трудом сдерживая слезы, и вышла из магазина.
На минуту мне захотелось броситься молоденькой продавщице на грудь и рассказать ей о своих проблемах, а быть может, даже попросить ее о помощи. Но я тут же взяла себя в руки и осознала: если я так сделаю, это будет самой большой глупостью на свете. Ни минуты больше не раздумывая, я села в машину и поехала в направлении города.
Несколько раз я останавливала машину на обочине, ходила вокруг нее кругами и… так и не смогла открыть багажник. Мне было неимоверно страшно подумать о том, что в том багажнике лежит Галка… Вернее, лежит ее бездыханное тело, которое я должна вытащить из машины и оставить где-нибудь лежать так, чтобы ее побыстрее нашли и похоронили достойным образом. При въезде в город у меня возникла еще одна нелепая мысль: мне захотелось поехать прямо к Галининой матери и привезти труп дочери к ней домой. Зачем оставлять Галину где-то на обочине или на какой-нибудь дороге, если можно отвезти ее прямо в родные стены и рассказать несчастной матери, что произошло с дочерью…
Но и эти мысли я прогнала прочь, убеждая себя, что сейчас я не в состоянии мыслить адекватно, потому что все еще нахожусь в состоянии шока и слишком много выпила виски. У меня так и не хватило духа открыть багажник, и я доехала до своего дома. Поставив машину чуть дальше детской площадки, я щелкнула сигнализацией и посмотрела испуганным взглядом на багажник. Поправив изрядно помятый костюм, я мельком глянула по сторонам и пошла к подъезду. У входа со мной поздоровалась сидящая на лавочке сердобольная бабушка и, облокотившись на свою тросточку, произнесла тоненьким старушечьим голоском:
– Любаша, у тебя случилось, что ли, чего?
– Ничего у меня не случилось, – попыталась отделаться я от назойливой соседки.
– А почему ты так выглядишь? – словно опытный следователь, допытывалась та.
– Как выгляжу?
– Будто у тебя кто-то умер.
– Вам показалось. Никто у меня не умер. Слава богу, все живы и здоровы.
– Ну и вид у тебя…
– А что у меня за вид?
– Горе у тебя на лице. Страшное горе.
– Нет, у меня все хорошо. Вы ошиблись.
Ускорив шаг, я зашла в подъезд, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Добравшись до своей квартиры, я быстро зашла внутрь и тут же включила кондиционер, встав под который попыталась дышать полной грудью. Постояв так пару минут, я подошла к окну и посмотрела на улицу. Странно, но сейчас некогда зеленая и разноцветная улица показалась мне неимоверно серой и мрачной, с пыльными зданиями, тускло глядевшими вокруг серыми, совершенно ничем не примечательными окнами.
Задвинув тяжелую синюю штору, я погрузила комнату в полумрак и включила ночник. Затем легла на диван, закрыла глаза, стараясь избавиться от преследующих меня мыслей. Но это, как и раньше, оказалось мне не по силам.
Дотянувшись до сумочки, я вынула из нее визитку Александра, повертела ее в руках и остановилась на мысли: сегодня же вечером, после того как Александр даст показания и вернется к себе домой, я обязательно ему позвоню и скажу, чтобы он немедленно забрал свою машину вместе с трупом, и пусть он избавляется от него собственными силами. В конце концов, репутация Юрия Константиновича больше всех волновала самого Александра, а значит, и труп в багажнике его собственного авто должен волновать в первую очередь только его.
Придя к такому решению, я стала крутить в своей голове предположения о том, что произойдет дальше.
И прежде всего подумала: этот Александр довольно странный и скользкий тип. Бесспорно, он приедет за своей машиной, но… что он сотворит с Галиной, вернее, с тем, что от нее осталось, совершенно неизвестно. Он вполне способен скинуть труп в какую-нибудь реку или даже в колодец, а это значит, что Галина вряд ли будет похоронена с почестями в ближайшее время.
Стоящая рядом со мной чашечка кофе давно остыла, а мои мысли так и не пришли в надлежащий порядок, а я так и не приняла какого-нибудь толкового решения. Кофе не лез мне в горло, сигарета потухла, и я уронила ее мимо пепельницы прямо на пол… Прикрыв глаза, я стала смотреть сквозь неплотно сжатые ресницы на ночник.
Потом я машинально взяла в руки мобильный телефон и принялась листать записную книжку. Наконец остановилась на имени «Галина» и задумалась, что с ним сделать: стереть или оставить на память. Стереть имя подруги у меня не поднялась рука. Я не смогла, потому что это оказалось намного тяжелее, чем я могла подумать.
Положив мобильник рядом, я вновь закрыла глаза и попыталась отвлечься, но мысли о Галине никак не выходили из головы. Я просто копалась в памяти, вспоминала свою подругу и думала о том, что она всегда была умной девушкой. Даже чересчур умной. Жена Юрия Константиновича это поняла моментально и изолировала Галину от своего мужа.
Красивая да еще и умная женщина представляет собой определенную опасность, и таких женщин многие стараются обходить стороной. Галина хорошо усвоила правила жизни и выбрала для себя роль, которую играла просто блестяще, – роль абсолютно глупой красотки, выставляющей напоказ свое тело.
Когда играешь такую роль, тебе все всегда сходит с рук, а окружающие тебя мужчины улыбаются от восторга, слыша твои банальные и глупые фразы.
Галина исполняла эту роль на «отлично» с большинством мужчин, потому что знала: мужчины боятся и избегают женщин, у которых есть мозги. Мужчины видели рядом с собой красивую оболочку, им и в голову не приходило, что эта пустышка видит их насквозь и знает наперед все их помыслы и желания.
Им казалось, что они пользуются ею, но на самом деле все было иначе. Галина просто позволяла им так думать. Незримо для них Галина на полную катушку использовала мужчин, вертела ими как хотела. Когда до мужчин доходило, что Галина всего лишь играет, изображая дурочку, бывало уже поздно, потому что к тому времени она выжимала из них все, что только могла. Доверчивая и глупая простушка на самом деле оказывалась достаточно умной, хитрой и крайне расчетливой девушкой. Срывая маску в самом конце отношений, Галина всегда смотрела на мужчину как на отработанный материал и с высоко поднятой головой уходила, для того чтобы покорять новые, еще неизведанные вершины.
Галина… Галина… Имя подруги постоянно крутилось в моей голове, а ее труп в багажнике пугал меня все больше и больше. Искусав губы до крови и поняв, что у меня уже не выдерживают нервы, я подскочила с кровати и набрала номер мобильного телефона Александра. «Абонент временно недоступен…» послышался отклик. Звонить ему на работу бесполезно. Сегодня он явно там не появится. Не придумав ничего лучшего, я стала мерить шагами комнату. Периодически я то обессилено садилась на кровать, то вновь вскакивала и металась по комнате, то подходила к окну и украдкой смотрела сквозь толстую штору…
Звонок мобильного телефона заставил меня вздрогнуть и посмотреть на него, словно на привидение. Увидев на дисплее совершенно незнакомый номер, я осторожно взяла трубку и глухо сказала:
– Алло.
– Добрый вечер, – послышался в трубке жизнерадостный мужской голос.
– О боже, уже вечер… Как же быстро летит время. Что, сейчас и в самом деле вечер?
– Да, уже девять.
– Странно…
– Что странно?
– Еще совсем недавно было утро. Как вы сказали – добрый вечер?
– Да, я сказал «добрый вечер», – удивился мужчина. – Я так поздоровался.
– А с чего вы взяли, что этот вечер добрый? Лично для меня он паршивый. У меня еще никогда не было такого паршивого вечера.
– Люба, вы меня не узнали?
– Нет.
– Это Артур.
– Какой еще Артур?
– Мы летели в одном самолете и попали в страшную болтанку. Ну, узнала?
– Узнала.
– Можно на «ты»?
– Можно.
– А что это у тебя голос такой? – поинтересовался Артур.
– Какой?
– Грустный какой-то или даже чем-то напуганный. Что-то случилось?
– Случилось, – странно, но я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется, чтобы мой новый знакомый повесил трубку и оставил меня наедине со своими мыслями.
– Я позвонил для того, чтобы предложить тебе посидеть в кафе и отметить наш нелегкий полет, но по твоему голосу сразу понял, что тебе сейчас не до кафе. Может, я могу чем-то помочь?
– Помочь?
– Ну да. Не отказывайся, ведь в наше время не каждый помощь предложит.
– Ты действительно хочешь мне помочь?
– Хочу.
– Тогда приезжай ко мне прямо сейчас. Записывай адрес.
– Уже пишу.
Продиктовав адрес, я положила трубку и принялась ждать. Как только раздался звонок в дверь, я отбросила назад растрепанные волосы и пошла открывать дверь. На пороге стоял мой недавний – надо же, и правда недавний! – попутчик с букетом цветов и тортом в руках. Вручив мне торт и цветы, он бодро вошел в квартиру и принялся разуваться.
– Спасибо, – глухо сказала я и растерянно посмотрела на торт: – А это что?
– Торт.
– Вижу, что не булочка. А зачем ты его принес?
– Чай пить.
– У меня аппетита нет.
– Появится.
Артур заглянул в комнату и заметно поежился:
– Послушай, а почему у тебя так холодно?
– Я кондиционер на полную катушку включила.
– Не замерзла?
– Нет.
– А я как зашел, так сразу прямо мороз почувствовал. Шторы какие плотные… В квартире полумрак. Ты темноту, что ли, любишь?
– Люблю.
– Ну ты прямо как крот, ей-богу! – Артур попытался пошутить, но я на его шутки даже не улыбнулась. – Ну что, пойдем чай пить?
– Ты пей. Я не хочу.
Как только мы прошли на кухню, я сразу поставила на плиту чайник и села напротив окна.
– Ты хоть отошла после той самолетной болтанки?
– Уже давно.
– Я тоже целый день в себя приходил. Не самые лучшие воспоминания.
– Самолет – это пустяки…
– Совсем недавно для тебя это были не пустяки. Что стряслось-то?
Я не ответила и уставилась на свои тапочки с лебяжьим пухом, словно видела их в первый раз в жизни.
– Давай делись своей бедой. Может, чем помогу. Скажу тебе честно, что в самолете ты выглядела значительно лучше, несмотря на тот кошмар, который нам довелось пережить. Ты сейчас так выглядишь…
– Как?
– Будто у тебя кто-то умер. Честное слово. Ты прямо почернела от горя.
Ни слова не говоря, я посмотрела в окно и, зацепившись взглядом за машину, которая стояла рядом с детской площадкой, на мгновение замерла.
– Так что случилось-то? Я, конечно, понимаю, что я совершенно посторонний тебе человек, но я выразил свою готовность тебе помочь. Поделись со мной своей бедой, и тебе будет легче.
Оторвав взгляд от окна, я перевела его на Артура и не без издевки спросила:
– А ты что, добрый волшебник, который всем помогает?
– Нет. Я не всем помогаю, а только тебе. Познакомился с симпатичной девушкой, хотел пригласить в кафе, а у нее беда. Почему бы ей не помочь?
– Ты хочешь разделить мою беду на двоих?
– Я уже тебе говорил, что хочу.
– Ты в этом уверен?
– Вполне. Мне кажется, что я нахожусь в том возрасте, когда можно совершенно объективно давать оценку своим словам.
– Тогда смотри. Сам согласился.
– Что смотреть-то?
Артур посмотрел на кипящий чайник, но я даже не обратила на него внимания и сходила в комнату, чтобы принести сумку. Открыв ее, я извлекла ключи и документы от машины и положила на стол перед Артуром.
– Что это?
– Это ключи и документы на «Ауди», которая стоит рядом с детской площадкой.
Артур как ни в чем не бывало взял ключи и документы и подошел к окну:
– Вон та, что ли, «Ауди»?
– Да, синяя.
– И что я должен сделать?
– Ничего особенного. Сесть за руль, куда-нибудь отъехать, достать из багажника труп и положить его так, чтобы его как можно быстрее нашли.
– Ты шутишь? – Артур расплылся в улыбке.
– Нет.
– Ладно, пошутили, и хватит. Давай поговорим серьезно.
– А никто и не шутит. Я говорю вполне серьезно. В багажнике лежит труп моей лучшей подруги. Мне нужно, чтобы его быстрее нашли и похоронили с почестями. Сделай это – то есть выложи труп – аккуратно, чтобы никто не заметил, и пригони машину обратно. Вот тогда мы чайку с тортиком и попьем.
Глава 7
Артур отошел от окна, выключил кипящий чайник и пристально посмотрел на меня.
– Зачем ты ее убила? – неожиданно задал он мне вопрос, который я меньше всего ожидала услышать.
– Я… Да ты что! Как ты мог такое подумать? Я ее не убивала! – Тут же я взяла себя в руки и продолжила уже более спокойно: – Если уж ты вызвался мне помочь, то не спрашивай меня ни о чем. Не стоит тебе вдаваться в подробности, и еще, я сама не знаю, кто ее убил. Только не спрашивай, как она оказалась в багажнике. Вызвался мне помогать, так помогай. Или тебе слабо избавиться от трупа?
– Да нет, отчего же… – Артур развернулся и направился к выходу.
– Я тебя жду! – крикнула я вслед уходящему мужчине.
– Жди. Тортик пока нарежь.
– Как скажешь.
Только за Артуром закрылась дверь – я почувствовала, как меня вдруг затрясло. Я бросилась к окну, чтобы посмотреть за действиями своего неожиданного помощника. А Артур не спеша подошел к «Ауди», щелкнул сигнализацией и сел в машину. Через пару минут автомобиль отъехал от дома и скрылся из виду.
Отойдя от окна, я зашла в комнату и стала нарезать по ней круги, находясь в каком-то непонятном, почти бессознательном состоянии. Стараясь унять нервную дрожь, я попыталась отвлечься и подумала о своем меховом салоне, который в моих будущих планах должен был вырасти в добротный магазин в несколько этажей. Мой будущий меховой магазин будет отличаться своим изысканным интерьером, гостеприимством и великолепным качеством дорогих мехов.
А еще у меня была мечта написать книгу, и в глубине души я считала это своим самым мудрым решением. Мне казалось, что, написав книгу, я смогу с гордостью сказать сама себе, что прошла свой жизненный путь не зря, потому что оставила кое-что после себя. Ведь книга была бы моим детищем и выражала бы все мои мысли и накопившиеся эмоции.
Я привыкла вести дневники, но мечта написать книгу не оставляла меня ни на минуту, и эта книга должна быть обязательно посвящена любви, пусть даже не настоящей, а какой-нибудь придуманной, это не важно. Главное, я писала бы о том, что я не отрицаю факт ее существования. В этой книге я бы и любила, и ненавидела одновременно, и выражала свои самые сокровенные мысли и желания, которые я вряд ли когда-нибудь исполнила в реальной жизни. Хотя в глубине души я знала: для того чтобы написать книгу, мне придется раскрыть весь свой потенциал. Потому что написанную книгу можно сравнить с малым ребенком, который требует огромного внимания и заботы. Ведь даже если когда-нибудь моя книга будет написана, то впереди меня будет ждать борьба за то, чтобы она получила признание как издателей, так и читателей. Я всегда мечтала написать книгу, обреченную на успех. А успех книги определяется количеством проданных экземпляров и местом в списке бестселлеров. Я представляла себе те чувства, которые испытывают авторы после того, как их напечатают и их книги появятся на прилавках магазинов. Мне казалось, что авторы чувствуют себя настоящими триумфаторами, превратив свои мечты и грезы в реальность.
– Я обязательно напишу книгу. Обязательно! – твердо сказала я сама себе и принялась снова мерить шагами комнату. – И эта книга будет обречена на успех! Черт побери, будет! А иначе не стоит и начинать. В любом деле нужно программировать себя на успех, потому что без этого далеко не уйдешь. Но для начала нужно наладить свой бизнес, а для этого придется немного потолкаться локтями, потому что в наше время развелось слишком много бизнесменов, намного больше, чем нужно, и каждый из них так и норовит урвать кусок послаще да получше. Нужно успеть, пока от пирога отрезали еще не все. Пока еще есть время…
Посмотрев на часы, я замерла – Артур отсутствует уже ровно час. Конечно, я могу ему позвонить по мобильному и спросить, на какой стадии сейчас у него находится процесс оказания обещанной мне помощи. Но будет лучше, если я не стану его отвлекать, а дождусь, когда он наконец приедет сам.
Услышав звонок в дверь, я тут же бросилась к входу и дрожащими руками открыла замок. Не говоря ни слова, Артур по-хозяйски прошел на кухню.
– А ты почему до сих пор цветы в воду не поставила? – спросил он совершенно спокойно, показывая на лежащий на столе букет.
Читать бесплатно другие книги:
