Согрей меня, или Научи меня прощать Шилова Юлия

– Забыла. Извини.

– Поставь. Цветы ни в чем не виноваты.

– Уже ставлю.

Засунув цветы в вазу, я посмотрела в окно и, убедившись, что синяя «Ауди» на месте, немного смущаясь, спросила:

– Ну как все прошло?

Артур протянул мне документы и ключи от машины и обиженно произнес:

– Между прочим, глупая шутка.

– Ты о чем?

– О том, как ты пошутила.

Подойдя к Артуру поближе, я заглянула ему в лицо и ощутила, что на моих глазах показались слезы.

– Артур, посмотри на меня внимательно. Ты же сам сказал мне, что я вся почернела от горя. Знаешь, мне сейчас как-то не до шуток. Где ты положил Галину?

– Какую Галину?

– Ту, которая лежала в багажнике.

Артур рассмеялся и закурил сигарету.

– Я не сказала ничего смешного. Ты от нервов смеешься?

– Я смеюсь оттого, что в багажнике было пусто.

– Как пусто? Ты шутишь?

– А я подумал, это ты шутишь. Я ехал по проспекту, затем свернул на безлюдную дорогу, нашел отличное место на задах парка. Там дорожка капитально протоптана. Сразу видно, что люди по этой дорожке на работу и с работы пешком ходят. Перекрестился, открыл багажник, а там пусто. Сначала я дико разозлился и подумал, что какой-то дурацкий у тебя розыгрыш, а затем рассмеялся и подумал: я сам виноват, что повелся на подобную чушь.

– Поклянись. – Я слегка застонала и прислонилась к стене, потому что перед глазами все поплыло.

– Клянусь, – усмехнулся Артур. – Может, над тобой пошутил кто?

– Есть вещи, которыми не шутят, – резко сказала я и направилась к выходу.

– Ты куда?

– Пойду посмотрю багажник.

Выйдя на улицу прямо в домашней одежде и тапочках, я щелкнула сигнализацией и открыла багажник «Ауди». От увиденного у меня выступил на лбу пот и, по всей вероятности, поднялось артериальное давление. В багажнике ничего не было. Вернее, почти ничего – только аккуратно сложенный цветастый плед. Достав из багажника плед, я развернулась на сто восемьдесят градусов и все на таких же ватных ногах вернулась домой. Расстелив плед прямо перед Артуром, я усмехнулась и ткнула пальцем в довольно приличное кровавое пятно.

– Вот, видишь!

– Вижу, – совершенно спокойно ответил Артур и налил себе чаю.

– И что ты видишь?

– Пятно. – При этом Артур взял кусок торта и сунул его себе в рот. Именно это и вывело меня окончательно из состояния равновесия.

– Послушай, ты что, сюда есть пришел, что ли?!

– Мы же вроде как чай пить собирались… Садись. Я тебе тоже заварил.

– Да какой, к черту, чай! Ты из голодного края, что ли?! Мечешь в рот торт, как будто тебя три года не кормили. Я смотрю, тебе аппетит вообще ничем не испортишь. А между прочим, это пятно – не что иное, как кровь моей подруги!

– И что?

– Да ничего! У меня подругу убили, а ты тут сидишь и торт лопаешь как не знаю кто. Труп действительно был в багажнике. Его кто-то стащил. Случайно не ты?

От неожиданности Артур почти подавился тортом и стал надрывно кашлять. Глаза его налились кровью, а лицо приняло какой-то синюшный оттенок. Поняв, что дело может кончиться плохо, я молниеносно к нему подбежала и стала усиленно стучать его по спине.

– Ты что, подавился? Наверное, слишком большой кусок в рот засунул. Аккуратнее надо. Боишься, что я тоже себе кусок возьму? Да я отродясь торты не ела. Я их вообще терпеть не могу. Даже ненавижу! Кстати, к твоему сведению, мне никогда не нравились мужчины, которые являются на свидание с подарком и, как только появляется возможность, побыстрее его съедают.

Артур попробовал наладить дыхание.

– Я же торт ем, а не цветы, – с огромным трудом произнес он.

– А при чем тут цветы?

– При том, что ты говоришь о подарках. Что тебе не нравятся мужики, которые приносят подарки и их едят. Вот я тебе и говорю: что смотря какие подарки приносят. Цветы предназначены для того, чтобы стоять в воде. А торт предназначен для того, чтобы его есть.

– Знаешь, мне один ухажер на всю жизнь в память врезался. Он прекрасно знал, что я просто ненавижу торты, и всегда приходил ко мне на свидание с тортом. Придет, сложит руки на коленках и говорит: «Давай чаю попьем». И при этом обязательно весь тортик за вечер уговаривал. А ведь я его по-человечески просила торты не носить, потому что не люблю я их, можно даже сказать, ненавижу. Так нет же: каждый раз он приволакивался с тортом, словно испытывал мое терпение. Я вот подумала, может, ему просто нравилось есть в моем обществе? Может, он от этого определенный кайф испытывал?

– Не знаю, что там у тебя за ухажеры были, но лично я к торту больше даже не прикоснусь. Это я тебе гарантирую.

– Да ладно, ешь, жалко, что ли.

– Нет уж, спасибо, – Артур отодвинул от себя тарелку как можно дальше.

– Ешь, все равно выкидывать. Ты же знаешь, что я их не потребляю.

– Если бы я раньше знал, что ты так не любишь сладкое, обошел бы эту кондитерскую стороной.

Я вновь показала на кровавые пятна на пледе и сказала дрожащим голосом:

– Ты хоть видишь, что это кровь?

– Вижу.

– Но ты хоть понимаешь, что это свежие пятна?

– На этот вопрос я не могу ответить однозначно. Я не знаю.

– А тут и знать нечего! Это свежие кровавые пятна. У меня подругу убили.

– Это я уже слышал, – кивнул Артур. – И про то, что в багажнике был ее труп… которого на самом деле не было.

– Труп был, просто его кто-то украл.

– Что значит «кто-то украл»?

– Не знаю. Но когда я выехала из того дома, труп точно был в багажнике. Ничего не пойму. Кому мог понадобиться труп?

– Поверь, мне он ни к чему. Я даже и представить себе не мог, что трупы нынче в цене.

Судя по выражению лица Артура, нетрудно было догадаться, что он мне совершенно не верит – ни одному моему слову! А воспринимает все, что я говорю, как обыкновенный, хоть и излишне жесткий юмор.

– Значит, ты не веришь тому, что я тебе говорю. Господи, и в самом деле, кому мог понадобиться труп моей подруги? А может, просто Александр забыл его положить?

– Кто забыл его положить?

– Александр.

– Ах, Александр… – кивнул Артур. – Я так понимаю, что Александр – это кто-то типа грузчика.

– Какого грузчика?

– Который трупы отгружает, – Артур произносил свои слова как бы с видом знатока. – Может, он и в самом деле твой заказ не исполнил. Во все багажники отгружал, а когда твой черед подошел, один плед туда кинул и подумал, что так сойдет.

– Ты что несешь?

– Это ты что несешь? Какой-то Александр забыл тебе в машину погрузить труп… Надо же, какой он забывчивый! Ничего страшного, просто немножко подзабыл, и все…

– Ты прав. Забыть он никак не мог, тем более это было не в его интересах. Как можно забыть положить труп? – задала я сама себе вопрос и удивленно пожала плечами.

– Действительно, никак, – поддержал меня Артур. Помолчав несколько секунд, он с какой-то ненавистью посмотрел на начатый торт и недопитый чай. – Люба, я, наверное, пойду.

– А что так быстро-то?

– Дел еще много, – было видно, что Артур нагло врет и никаких дел у него в помине нет. Что он просто хочет побыстрее уйти и глядит с опаской на меня, потому что думает, будто у меня белая горячка или еще что-то в подобном духе.

– А какие у тебя дела, ведь уже почти ночь?

Мне было страшно оставаться один на один со своими проблемами, но я не знала, как задержать его как можно дольше в своей квартире.

– Не уходи! – вырвалось, наконец, у меня, и я схватила Артура за руку.

– Нет уж, я лучше пойду, – упрямо твердил тот.

Видимо, мужчина решил для себя, что нужно уйти, и был непреклонен.

– Мне страшно оставаться одной.

– А мне страшно оставаться с тобой.

– Почему? Ты же сам вызвался разделить со мной мою беду!

– Но я же не знал, что у тебя белая горячка.

Обиженно убрав руку, я посмотрела в окно и почувствовала, как сильно мне хочется плакать. Я старалась держаться из последних сил, но слезы подступали все ближе и ближе, заставляя меня думать, что сейчас я могу не сдержаться и разрыдаться, обнаружив свою слабость перед практически посторонним для меня человеком.

«А может, Артур прав, и у меня действительно белая горячка? – промелькнула у меня в голове шальная мысль. – Может, смерть моей подруги мне просто приснилась и в багажнике не было никакого трупа? Нет. Так долго не спят. Я хорошо знаю, что труп был, только куда он запропастился на данный момент, остается для меня настоящей загадкой. Странно, ведь еще совсем недавно у меня все было в порядке. Я только отладила собственный бизнес, начала потихоньку вставать на ноги, и тут… Судьба нанесла удар, буквально сбив меня с ног, и поставила в совершенно тупиковую ситуацию. А я ведь всегда верила в исключительность своей судьбы. Верила, что обязательно настанет тот час, когда я, встав в ряды счастливцев, пойду по жизни широким, размашистым шагом, легко и уверенно. А сегодня… Я столкнулась с какой-то страшной, невероятной реальностью. Я поняла банальную по общепринятым меркам вещь, которая совсем не показалась мне банальной. Я поняла, что все мы смертны, что можно выйти из дома и уже больше никогда в него не вернуться. Что зачастую за дверьми собственной квартиры нас подстерегает не счастье, а опасность или смерть».

Почувствовав, как сильно закружилась голова, я устало посмотрела на стоявшего передо мной Артура и сказала не без жалобных ноток в голосе:

– Пожалуйста, не уходи. Не уходи, иначе я зареву от бессилия.

Мои слова оказали на Артура должное действие. Он подошел ко мне ближе и слегка обнял:

– Только обещай, что не будешь больше пить спиртное. А то тебе не только трупы в багажнике, но и вообще непонятно что мерещиться будет.

– О боже, я устала тебе доказывать, что я не верблюд! – Оттолкнув его, я с огромнейшим трудом сдержала слезы, которые уже застилали глаза, и указала ему на дверь: – Уходи.

– Как скажешь. – Артур направился к двери и принялся надевать ботинки.

– И тортик свой забери, все равно его здесь есть некому.

– Проголодаешься, съешь.

– Даже в голодный год я не буду есть торт.

– Не зарекайся.

Артур обул ботинки, взялся за дверную ручку и с надеждой в голосе спросил:

– Может, как-нибудь в кафе посидим? Еще позвонить можно?

– Если осторожно, – буркнула я.

– Так можно или нельзя?

– Толку с тебя мало. Ты ведь даже одну беду на двоих разделить не можешь.

– Могу, только если эта беда реальная.

– А у меня она что, игрушечная, что ли?

– Что-то типа того.

– Проваливай!

Открыв дверь, я проводила гостя пристальным и тоскливым взглядом и, громко хлопнув за ним дверью, не выдержала и разревелась.

Глава 8

Даже не помню, как я дождалась утра. Уснула, когда уже светало, а как только проснулась, то сразу позвонила Александру на его мобильный.

– Саша, это Люба.

– Люба, привет.

– Ты на работе?

– Нет. Я сегодня не вышел. Помогаю Вике в организации похорон Юрия. Сейчас я пришлю кого-нибудь из своих людей, чтобы забрали мою машину. Тебе позвонят, скажут, что от меня, ты передай ключи и документы. Ты дома будешь?

– Саша, мне нужно, чтобы ты приехал ко мне сам.

– Люба, я не могу. Ты же понимаешь, что у меня сейчас дел выше крыши. Вика от горя не в состоянии ничего делать и соображать. Она будто лишилась рассудка. Сама вообще ничего не может. Я должен быть рядом. Я взял всю организацию похорон на себя. А твою подругу когда хоронят? Забыл, как ее зовут…

– Галина.

– Извини, точно, Галина.

– Пора бы уже запомнить. – В моем голосе прозвучал укор.

– У меня в голове столько всего сейчас, что все не запомнишь. Так когда ее хоронят? Может, деньгами помочь?

– Никогда.

– Что значит «никогда»?

– То и значит, что никогда.

– Понятно, значит, немного позже.

В этот момент меня зазнобило так, как знобит в лихорадке, и я нервно задышала в запотевшую трубку:

– Саша, у меня к тебе дело, которое не терпит того, чтобы его откладывать в дальний ящик. Приезжай за своей машиной сам. Нам нужно срочно увидеться!

– Но я не могу! Пойми, у меня слишком много дел.

– Саша, я тебя умоляю! Информация, которую я тебе должна сообщить, приведет тебя в шок.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Но я не могу по телефону!

– Хорошо. Я сейчас приеду, но только ровно на пять минут, – неохотно согласился Александр.

– Приезжай хоть на минуту!

– Сейчас я дам трубку своему водителю. Диктуй адрес.

Продиктовав адрес, я тут же сообразила, что нужно привести себя в порядок, и быстро подошла к зеркалу. Из зеркала на меня смотрела изможденная девушка с опухшими от непролитых слез веками и грустными глазами, в которых читалась полная безнадежность.

Александр приехал намного быстрее, чем я ожидала, и тут же прошел в зал. Он выглядел совершенно безупречно, и по его внешнему виду было трудно сказать о том, что совсем недавно он испытал сильное потрясение и потерял лучшего друга. Сев в кресло, он по-хозяйски закинул ногу на ногу и сообщил:

– Я приехал с водителем на машине жены. Отсюда я поеду на своей, а водитель поведет машину жены.

– А какая машина у жены? – Я и сама не знала, зачем я задала этот неуместный вопрос.

– «Хонда». А что? – тут же поинтересовался Александр.

– Да нет. Ничего. Я просто так спросила. А как жена себя чувствует?

– Нормально. Переживает Юркину смерть. Вику поддерживает. А так вроде прилично себя чувствует. – Александр посмотрел на меня подозрительным взглядом и вновь спросил:

– А что?

– Ничего. Самое главное, что жена нормально себя чувствует.

– Я что-то не пойму. При чем тут моя жена?

– Ни при чем. Я спрашиваю это из чистой деликатности. Прежде чем приступить к основным вопросам, всегда задают какие-нибудь деликатные. Например, про семью.

Александр достал сигарету и поинтересовался:

– У тебя здесь курят?

– Курят.

– Замечательно. Послушай, я очень ограничен во времени. Давай попробуем без формальностей. Со вступительной частью у нас закончено, а теперь давай перейдем к основной.

– Давай. Весьма любезно с твоей стороны, что выкроил время в своем напряженном графике и согласился со мной встретиться, но то, что я тебе скажу, приведет тебя в состояние дикого ужаса.

– Люба, ну говори же. Не тяни резину!

– Сейчас… – Я набрала в легкие побольше воздуха и наконец выпалила: – Послушай, ты случайно не забыл положить труп Гали в багажник? А то, может, по запарке запамятовал… Ведь, в самом деле, все в такой спешке происходило. Неразбериха полнейшая. Да и нервы у нас у всех сдавали. Может, тебе показалось, что ты труп в багажник сунул, а сам заторопился и позабыл. В таком состоянии что хочешь забудешь. Даже собственную голову.

– Я что-то не пойму, ты о чем? – Александр изменился в лице.

– О том, что, когда я собралась избавиться от трупа, его в багажнике не оказалось.

– Как не оказалось?

– Так. Не было его, и все.

– Ты хочешь сказать, что багажник был пуст? – Александр посмотрел на меня таким взглядом, что по моей спине пробежали мурашки. – Это шутка?

– Саша, это чистая правда.

– Ничего не пойму. – Он тяжело задышал, развязал галстук и расстегнул ворот рубашки.

– Я сама ничего не пойму. – Достав запачканный плед, я расстелила его и продемонстрировала кровавые пятна. При виде пледа Александр побледнел еще больше и посмотрел на него, как на привидение. – Узнаешь, знакомая вещица?

– Еще бы! Это плед Юрия Константиновича. Зачем ты его домой притащила?

– Затем, что я нашла его в багажнике. Только этот плед и больше ничего. Понимаешь?

– Как это?

– Так это.

– Я же в этот плед твою подругу заворачивал. Как ее. Опять забыл, как ее зовут… – Александр немного сморщился, давая понять, что воспоминания о моей подруге ему весьма неприятны.

– Ее зовут Галина, – процедила я сквозь зубы и одарила Александра презрительным взглядом.

– Извини. Надеюсь, что теперь запомню, – почувствовал свою вину мужчина и даже попытался изобразить какое-то жалкое подобие улыбки.

– Я тоже на это надеюсь. Так вот, кроме этого пледа, который принадлежит… Забыла, как его зовут-то?

– Кого?

– Ну того, который был с Галиной, когда ее убили…

– Юрия, что ли?

– Ах да. Точно, Юрия, – согласилась я издевательским голосом и продолжила: – Кроме этого пледа, в багажнике ничего не было.

– А ты хорошо смотрела? – Александр задал вопрос, но затем вовремя опомнился и понял, что он сморозил настоящую глупость. – Куда же тогда труп подевался? – Он задал второй вопрос скорее для того, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

– Я не знаю, – ответила я обреченно. – Я уже ничего не знаю.

Забарабанив пальцами по крышке журнального столика, он что-то забормотал себе под нос, но затем повернулся в мою сторону и отрывисто спросил:

– Люба, ты мне веришь? Ты понимаешь, что я положил твою Галю в багажник?!

– Надо же, имя наконец запомнил! – усмехнулась я и добавила: – У меня нет оснований тебе не верить.

– Ты куда-нибудь заезжала?

– В смысле?

– В смысле – ты где-нибудь останавливала машину?

– Машина стояла у детской площадки.

– И все?

– И все.

– Может, кто-то лазил в багажник?

– Кто? – С каждым вопросом я ощущала себя все более и более беспомощной.

– Это я у тебя хотел спросить. У вас тут по машинам часто промышляют?

– Ты имеешь в виду автомобильных воров?

– Ну да.

– Случается иногда. У одного соседа боковое зеркало ночью открутили, а у другого сумку с документами уперли, пока он на обед домой заходил. Я ему еще тогда сказала, что это просто невероятная глупость – сумку с документами оставлять в машине. Можно сказать, что он сам спровоцировал автомобильных воришек. – Я умолкла и, немного поколебавшись, спросила: – А к чему я тебе это все говорю?

– К тому, что у вас во дворе орудуют автомобильные воришки, – растерянно ответил Александр, изменившись в лице, на котором теперь читалась точно такая же беспомощность, как и у меня. – Да уж, что-то я и сам не то говорю. Зачем автомобильным воришкам труп, который лежал в багажнике?

– Действительно. Это же не барсетка. Что они с трупом-то делать будут?

Александр озадаченно почесал затылок и посмотрел на меня таким испытующим взглядом, словно пытался докопаться до истины:

– Послушай, а ты никому из своих дружков про труп не говорила?

– Про каких еще дружков ты говоришь?

– Ну мало ли… Может, ты сама побоялась пачкать свои ручки и попросила кого-нибудь оказать содействие? Было такое?

– Никого я не просила.

– Ты уверена?

– Я всегда говорю только то, в чем уверена.

– А то, может, кто-нибудь из твоих дружков от трупа избавился, а тебе сказал, что никакого трупа и не было. Естественно, так сказать проще всего, чем брать на себя что-то криминальное.

– Я тебе сказала, что у меня нет никаких дружков, – заявила я резко, стараясь не думать об Артуре. Я гнала эту мысль как можно дальше. Какой смысл Артуру прятать труп Галины, а затем прийти ко мне как ни в чем не бывало и заявить, что багажник был пуст?

– На нет и суда нет.

Не увидеть того, что Александра прошиб пот, мог только слепой. Он торопливо посмотрел на часы, слегка прокашлялся и сказал фразу, которая прозвучала словно пощечина:

– Ладно, мне пора. Все это, конечно, хорошо, когда бы не было так плохо. Еще столько дел надо перелопатить. А ты особо не паникуй. Если трупа в багажнике нет, значит, он кому-то понадобился. Придет время, и он сам всплывет.

– Кто всплывет?

– Труп.

– А где?

– А я откуда знаю где? Поживем – увидим.

В этот момент в его кармане зазвонил мобильник. Александр ответил:

– Вика, я сейчас приеду. Не переживай. Я уже все заказал. Не волнуйся. Я все уладил. – Сунув трубку в карман, он встал и направился к выходу.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»