Звездный порт Кудрявцев Леонид

46

Книжник Дж положил инфо-диск на стол и тихо, недовольно зашипел.

Ему вдруг стало холодно. Если учесть, что климат в его покоях всегда поддерживался самый благоприятный, это было более чем странно.

Стоп, а не тот ли это, идущий изнутри, нервный холод? Ох, давненько с ним ничего подобного не случалось. А причина… ну причину угадать несложно.

Сведения, записанные на диске. Будь у него возможность переиграть свои действия с того момента, как Мадам пожаловалась на бегство человеческой самки… Он мог бы заплатить за это дорого, очень дорого. Да что там — деньги? При нужде ему ничего не стоило лично посадить эту самку на борт любого по ее желанию корабля и сделать все, чтобы она покинула космопорт как можно скорее,

А если ее, и правда, отпустить? Да нет, поздно, увы, слишком поздно. Ничего уже не переиграешь.

Капо-ажан хотел было снова вставить инфо-диск в коми и просмотреть хранящуюся на нем информацию еще раз, но удержался. Нет, ни к чему это. Он неплохо все запомнил. И вообще наступила пора обдумать полученные сведения. Вот теперь их достаточно, вот сейчас он увидел всю или почти всю картину полностью. Попади диск к нему несколько часов назад, он отдал бы совсем другие приказы. Но — нет, этого не случилось. И после драки кулаками не машут.

Книжник осторожно поскреб кончиком щупальца основание клюва.

А ведь у него даже была мысль попытаться прищучить эту парочку с воздуха. Конечно, незаконная аренда военного аэролета весьма и весьма дорога, но на какие расходы не пойдешь, чтобы облегчить жизнь своим подручным? Теперь эту идею надлежит забыть. Самку, способную просчитать будущее на полчаса вперед, подобным образом не взять. Только лишишься арендованного аэролета и потеряешь деньги.

Как ее достать, как уничтожить? Вот главный вопрос. От ответа на него зависит очень многое.

И есть еще таинственный визитер, снабдивший его диском. У того явно свои расчеты. Какие именно, определить нетрудно. Ему нужна самка, и он решил загрести жар чужими руками. Стопроцентно, можно сказать, железобетонно. Вот получится ли у него это — другой вопрос.

Самка человека, наделенная такими чудесными свойствами, как она их приобрела? Об этом на диске не говорилось ни полслова. А хорошо бы знать… но нет, сейчас это не главное. Прежде всего, она ими обладает. То есть она разгадает любую ловушку, ей не страшны засады, поскольку она о них будет знать заранее.

Человек, способный просчитать все варианты предстоящих событий за следующие полчаса. Его можно взять, лишь устроив ловушку, из которой нет ни одного варианта спасения. Таких не бывает. Нет неразрываемых цепей. Из любой тюрьмы можно убежать. Нет капкана, из которого нельзя вырваться. И все-таки он должен, обязан придумать западню, из которой у нее не хватит сил смыться.

Ну-ка… ну-ка… Да! Полчаса — предел! Не так уж и много, кстати говоря.

Книжник от возбуждения несколько раз щелкнул клювом.

Верно, самку надо брать измором.

Представить страшно, во что это ему обойдется и каких потерь будет стоить, но иного выхода нет.

Измором!

47

— Гонец, — сказала Тари, глядя вслед убегавшему спамеру. — Как он тебя нашел?

— По запаху, скорее всего, — ответил Антон. — Вероятно, у него великолепный нюх. Иное объяснение подобрать трудно. Между прочим, это у жителей городов встречается нечасто.

— Возможно.

— Почему он не привел с собой мыслящего, а всего лишь передал тебе его слова? Или это было что-то вроде ритуала вызова на дуэль, а он исполнил роль секунданта?

— Секунданта? — Тари улыбнулась. — По крайней мере, для пославшего этого торговца информацией, для него ситуация выглядит именно так.

— А для тебя?

— Мне ритуалы и правила не писаны. Антон в свою очередь улыбнулся. Как иначе?

Конечно, не писаны. Тот, кто способен просчитать будущее, в них не нуждается. По идее, она сама их может устанавливать. Вот любопытно. у него тоже есть один необычный талант. Значит, правил не существует и для него тоже?

— Что будешь делать? — спросил он.

— Пойду с утра в город. Сейчас я знаю, что мой напарник мертв и ждать более нечего. Теперь я должна заботиться только о себе и, значит, могу просто уйти в летающий город.

— А я?

— Я расплачусь с тобой раньше условленного времени. Полностью. Как, согласен?

Антон подумал, что судьба, похоже, выкинула очередной финт. На этот раз — приятный. Для разнообразия, что ли?

— Тебе виднее, — осторожно ответил он. — По крайней мере, условиям нашей сделки это не противоречит.

— Однако при этом твоя работа еще не закончена, — добавила девушка. — Ты должен проводить меня к телепортеру в летающий город. А по дороге нас ждет засада, можешь в этом не сомневаться. Думаю, бой нам предстоит почище, чем сегодняшний, поскольку противник покажет все, на что способен, выложит все козыри.

— Капо-ажан?

— Нет, он всего лишь оружие, — сообщила Тари. — По-настоящему серьезным противником будет охотник за наградами, тот самый, пославший твоего мехового дружка с сообщением.

— Охотник за наградами?

— Да.

— Как он выглядит?

— Не имею ни малейшего представления. Хотя мне кажется, увидев, ты тотчас его узнаешь.

Антон внимательно взглянул в глаза своей нанимательнице.

Она и в самом деле решила дать бой, большой бой. Может, это ошибка? Скорее всего… Вообще-то в свое время Дядюшка-волк учил его другому. Если бой тебе невыгоден, если у тебя мало сил, избегай его любой ценой, не надейся на военную удачу. Рано или поздно соотношение сил изменится, и тогда можно будет победить наверняка.

Впрочем, сейчас решения принимает не он. И как его нанимательница прикажет, так и будет.

— Он должен умереть?

— Без этого нам не уцелеть. Учти, убить его будет очень трудно. И потом, думаю, он явится на сцену самым последним, в конце пьесы.

— Почему ты так считаешь?

— Обрати внимание на то, что он прислал мне вызов. А мог бы прийти сам, по следам этого твоего знакомого. И не пришел. Почему, как думаешь?

— Не имею представления.

— Он знает о моей маленькой тайне, об умении просчитывать будущее. Он понимает, что это делает меня непобедимой, но все-таки не отступился, продолжил охоту. Похоже, у него есть план, хороший такой план, дающий уверенность, что меня можно прижать к ногтю.

— Как?

— Желала бы я знать, — задумчиво сказала Тари. — Многое бы дала всего лишь за намек… И тут еще охота, объявленная местным капо-ажаном… Охотник ее использует, он не может не воспользоваться подобными обстоятельствами. Каким образом?

Антон взглянул вверх.

В небе, почти в зените, теперь висело тайное солнце, одно из двух. Они, эти солнца, в давние времена были запущены на околопланетную орбиту неким умником из летающего города. С какой целью? Кто теперь знает? Причем запустили их по очень сложным, все время меняющимся орбитам. А еще большую часть времени они выключены и загораются лишь время от времени, совершенно неожиданно и ненадолго. В общем тайные, совершенно непредсказуемо появляющиеся на небосводе светила, необходимые неизвестно кому, непонятно для чего. Спамер говорил, что есть парочка мыслящих, давно живущих в космопорте, которые научились их появление предугадывать. Еще по ним вроде бы даже гадают. Или это всего лишь враки?

Тайное солнце. Сплюснутое, более смахивающее формой на дыню, чем на шар, цвета меди, окруженное широкой, фиолетовой, очень красивой аурой.

Что предвещает его появление? Красный цвет — явно будущую кровь. Большую кровь? Почти наверняка никуда от нее не денешься. А еще? Как можно истолковать ауру? И форму солнца? Что ждет их завтра? Победа или поражение? Знать бы заранее…

Волчонок перевел взгляд на Тари.

Может, спросить, кто такой Крокод и почему его смерть имеет для нее такое значение? Но стоит ли? Не время и не место… нет, не время. И не обязана она отчитываться перед собственным наемником. Хотя не его ли она только что удостоила весьма недвусмысленных авансов? Случайность? Как бы не так! У Тари случайностей не бывает. Она похожа на стрелу, летящую точно в цель. Она знает, что ей нужно, она всегда претворяет желаемое в жизнь, она не может остановиться на полдороге. И не остановится.

Почти недостижимое, очень важное, самое заветное… А есть ли у него такое желание? Возродить Землю после экологической катастрофы? О да, это — оно самое, Правда, он пока еще не знает, как свое желание исполнить, не представляет, в какую сторону двигаться. У него даже нет предварительного плана.

Выжить? Тоже неплохо. Но если все свои помыслы обратить только на выживание…

Антон ухмыльнулся, представив, как мог бы закончить эту фразу Дядюшка-волк.

«…если все свои помыслы обратить только на выживание, если не отвлекаться на всякую чепуху, то обязательно выпутаешься, обязательно выживешь».

Причем, сказав это, Дядюшка-волк слегка приоткроет пасть и покажет самые кончики клыков, давая знать, что шутками тут и не пахнет.

И конечно, он будет полностью прав. Как всегда. С житейской точки зрения. Однако… должно быть еще нечто, не менее важное, помимо мудрости выживания. И если это не только спасение Земли, то что? Какова она, цель, ради которой стоит забыть обо всех предыдущих?

Существует ли она в действительности или это лишь иллюзия, самообман?

Существует,

Антон чувствовал, как это подсказывает нечто, до поры до времени дремлющее у него внутри, нечто, пока еще не имеющее названия. Живое, может быть, даже разумное. Однажды оно проснется…

Волчонок покачал головой. Нет, так недолго и свихнуться. Нет у него ничего такого внутри. А ощущения… С какого момента он ощутил его присутствие? После того как покинул Землю? Или это случилось раньше? Может, он почувствовал наблюдателя сразу после того, как очнулся рядом с пещерой, в которой лежал мертвый мыслящий? Тот самый, укравший симбионта и удравший с корабля, как оказалось, всего лишь для того, чтобы погибнуть на Земле.

Симбионт, одаривший способностью зачаровывать голосом. Так ли он неразумен? И чем за дарованные им блага придется расплачиваться? Свободой? Не слишком ли дорогая цена? А может, он ошибается? И кстати, кто мешает спросить об этом у Тари? Она явно кое-что знает о свойствах находящихся в их телах симбионтов.

Спросить? А скажет ли она ему правду?

Вот тут Антон утвердительно ответить не мог. Эта девушка, похоже, была не прочь разделить с ним ложе, но поведать о кое-каких тайнах… Хотя чем черт не шутит, когда бог спит? Не убьет же она его за это? Или убьет?

Волчонок хмыкнул. Ну и мысли ему в голову приходят. Впрочем, обстоятельства сейчас тоже необычные.

— Симбионты… — промолвил он. — Я имею в виду наших, дающих нам необычные свойства.

Тари оторвалась от размышлений и рассеянно сказала:

— Да?

— Чем мы платим за то, что получаем от них? Если не учитывать, что они живут за наш счет, являются частью нас… есть еще какая-то иная плата?

— Ни о чем таком я пока не слыхала, — пожав плечами, ответила Тари. — Хотя, хотя… — Она слегка наморщила лоб.

— Говори, — ~ поторопил Антон.

— Вроде бы…

— Что?

— Нет, не могу припомнить. — Она покачала головой. — В детстве я, кажется, слышала одну легенду, но она в данном случае неприменима. Наши симбионты не могут быть теми, легендарными, дающими право повелевать звездной империей. Ты согласен?

Вот тут Антон не мог не согласиться.

Звездная империя! Он лишь недавно, в основном благодаря лекциям спамера, стал понимать, насколько огромен мир, в котором оказался. Тысячи заселенных планет, сотни разумных рас, живущих согласно своим собственным законам и правилам. Причем все эти законы и правила были разработаны так, чтобы ни одна из цивилизаций не мешала другим жить, преследуя свои интересы; не ущемляла при этом чужие, не «толкалась локтями». Конечно, идеальных взаимоотношений не получалось. Между расами случались конфликты, иногда даже кровопролитные, но законы все-таки действовали, не давали возникнуть хаосу, всеобщей драке за господство, за лучшие условия жизни, схватке всех со всеми.

Звездная империя. Просто непредставимая по величине масса мыслящих, управляемая всего лишь одним императором. Допущенная им ошибка может заставить погибнуть целые расы. Кто будет мечтать о таком бремени ответственности? Только глупцы. И он, к счастью, был из другого теста. Хотя в таком случае спасение Земли было бы легким делом. Стоит лишь императору отдать один приказ и — дело в шляпе.

Нет, так не бывает. И вообще это сказки, враки, небылицы, неправда.

— Да, согласен, — промолвил Антон.

— Значит, можно не беспокоиться. Никакая дополнительная плата нам не грозит.

— И все-таки, для того чтобы вернуть мой симбионт, экипаж корабля, на котором я сюда попал, не задумываясь, высадил всю свою стражу на планету, буквально кишащую враждебными дикарями. Многие из воинов при этом и в самом деле погибли. А желая вернуть твой, некто послал хорошего охотника, судя по всему, мастера своего дела. Как я понимаю, его услуги стоят очень дорого. Не правда ли, забавно?

— Это верно. И конечно, наши симбионты ценны, может, очень ценны, но они не могут быть теми самыми. Хотя бы потому, что именно тот симбионт — один. Не бывает двух властелинов галактики. И значит, не может быть двух симбионтов, дающих право на эту власть. Все просто, не так ли?

Антон развел руками.

Не поспоришь. Да и есть ли смысл в спорах? Скорее всего, Тари не лукавила. Можно было поспорить на любую сумму, что она не лукавила. И значит, вместо того чтобы предаваться всяким там глупым и ненужным раздумьям, надлежало…

Он еще раз взглянул на девушку. Вот кем-кем, а некрасивой ее назвать было нельзя. Она была очень-очень красивой, привлекательной, милой, желанной… Может быть, виной всему был неверный свет тайного солнца? Может быть, именно он сделал ее настолько притягательной? А ведь он уже знал тайну женского тела, знал хорошо и, стало быть, в таком случае, как сейчас, обязан был удержаться от опрометчивых поступков.

Опрометчивых? Никакой опрометчивости, никакой случайности, никакой… Да, все, что сейчас должно было между ними произойти, все это очень просто и естественно. И еще он знал, это нужно им обоим. Так в чем дело?

— Ну что? — почти зло спросила Тари. — Долго ты еще будешь раздумывать?

— Нет, — ответил Антон. — Не буду.

— Вот и отлично. В таком случае иди ближе и поцелуй меня. Если не умеешь, я тебя научу. Это несложно. Ты просто должен делать все не торопясь, и… да, обязательно постарайся быть со мной нежным. Нежность сейчас — главное.

48

На небе осталось лишь тайное солнце, да и оно висело над горизонтом так низко, что казалось, вот-вот за него провалится.

За спиной у спамера раздался предсмертный крик. Стандартный такой вопль, смесь ужаса, тоски и отчаяния. За последние полчаса торговец информацией слышал их столько, что могло хватить на всю оставшуюся жизнь. Между прочим, этот был громче других, и спамер не удержался, оглянулся на бегу.

Так и есть. Со стороны джунглей, несомые легким вечерним ветерком, беззвучно плыли хищные десантники. Их силуэты, казавшиеся составленными из тонких палочек, на фоне неба, теперь смахивающего на ветхий, поблекший театральный занавес, смотрелись весьма зловеще. Поблескивающие в клювах длинные зубы, а также острые когти на концах конечностей это впечатление только усиливали.

Вот несколько хищников резко взмахнули летательными перепонками, метнулись к земле, и почти тотчас крик ужаса прозвучал снова.

Страх? Нет, летунов спамер сейчас не боялся. Он уже вычислил, что они его догнать не сумеют и поэтому не страшны, Да и граница Свалки совсем недалеко. А вот как выживут люди, оставшиеся на ночь здесь, на пустыре? Может, у них есть какое-то средство, отпугивающее хищников? Наверняка имеется, иначе они не вели бы себя так беспечно.

Люди… Шустро работая лапками, спамер попытался прикинуть, правильно ли он выполнил поручение охотника за наградами? Все, как и положено, согласно полученным инструкциям. Не подкопаешься. А стало быть…

Торговец информацией издал тонкий, на грани ультразвука, очень-очень довольный писк.

Награда. После того как охотник за наградами сделает свое дело, наступит время получить плату и тогда у него будет столько денег, что хватит на осуществление всех, даже самых смелых планов.

Награда… Осталось ее только получить. Как только настанет время, он напомнит о своем существовании и о заключенном соглашении. Интересно, а что если охотник за наградами попытается его надуть?

Спамер подумал, что подобное возможно. Впрочем, в прошлом ему не раз приходилось сталкиваться с разными хитрецами, пытавшимися оставить его с носом. Методы борьбы с ними отработаны. Вероятно, настало время устроить за охотником небольшую слежку? Чисто в профилактических целях, так сказать.

Это нетрудно. Вот только он доберется до окраины Свалки, окажется в безопасности, и тогда… тогда…

Спамер еще раз оглянулся.

Стая хищных десантников уже поравнялась с тем местом, где остались люди. Причем атаковать их десантники даже не попытались. Все так же летели четким клином, не снижая скорости, полностью расправив черные, украшенные багряной бахромой летательные перепонки.

Не заметили они людей, что ли? Возможно, тем удалось как-то замаскироваться? А если они, ко всему прочему, умеют еще и становиться невидимыми? Хотя его это сейчас не касается. Ему осталось только получить причитающуюся плату, а там…

Минут через десять, оказавшись на окраине Свалки и почувствовав себя полностью в безопасности, спамер попытался обнаружить местоположение охотника за нафадами по запаху. И не смог.

Этого просто не могло быть, но запах охотника исчез, растворился так, словно того никогда и не существовало.

49

Клич брошен, деньги обещаны, кто надо — услышал!

Причем это была уже не дешевая охота за двумя несчастными беглецами, а нечто посерьезнее. В таком деле даже лестно участвовать, ибо оно не рядовое. И все же главное, конечно, причитающаяся премия. Кто из живущих на Свалке откажется от такого крупного заработка, пусть даже связанного с риском для жизни?

В общем, Свалка поднялась вся, до последнего мыслящего, способного держать оружие, годное для боя.

Те самые люди, задавшие трепку помощникам Книжника Дж, они обязательно вернутся, и их следует во что бы то ни стало уничтожить. Отличившихся ждет щедрая награда, а тех, кто подстрелит беглецов, — осыплют золотом. На полном серьезе, настоящим, реальным золотом.

Павших… стоит ли о них сейчас говорить? Свалка не оскудеет, ее не уничтожат никакие потери, ибо она кишит жизнью, и на месте любого погибшего тотчас оказывается некто, считающий его смерть благом, дающим возможность хотя бы чуть-чуть продвинуться вверх.

Нет, о потерях не стоит даже думать. Главное — клич, награда и еще… Да, конечно, слава. Возможность участвовать в событии, о котором будут помнить десятилетиями, стать частью зрелища.

Зрелище? Не только возможность заработать, но и действо, разрезавшее тусклое течение жизни рядового обитателя Свалки на две половинки «до» и «после».

Точно, точно. Можно поспорить на приличную сумму, что долго, очень долго все важные события на Свалке станут привязываться к тому дню, когда капо-ажан вздумал поохотиться на двух очень прытких людей. «Это случилось через пару месяцев, после того…» или «За год до того, как наш уважаемый Книжник устроил ту большую пальбу…» И кто из жителей Свалки откажется быть участником подобного эпохального события? Даже если это небезопасно, очень небезопасно. А если снова вспомнить о деньгах…

Поодиночке и группами, с собственным, частенько очень необычным оружием, иногда надеясь его получить на месте, добровольцы приходили и приползали в таверну «Левая верхняя клешня», объявленную местом сбора охотников на людей.

Там их ждали. Каждому явившемуся помощники капо-ажана вручали небольшой аванс, порцию чего-нибудь веселящего по желанию, а также, если это было необходимо, какое-никакое оружие. После чего рекруту подробно объясняли, где он должен находиться и что ему надлежит делать. На этом вербовка заканчивалась. Свежеиспеченный солдат армии капо-ажана теперь обязан был отправиться на место прохождения службы, на ту или иную улицу, в засаду, в подворотню, на крышу, на балкон определенного дома. И ждать, готовиться к схватке, для того чтобы в нужный момент, не дрогнув, вступить в нее, драться до последнего, используя любую возможность нанести врагам вред, пусть даже и самый незначительный.

Они шли, эти добровольцы. Ползли трэки, тяжелые, смахивающие в своей хитиновой броне на средневековых рыцарей, вооруженные гнездами полуразумных, управляемых пчел. Шли мелкие хрюбиты, в кожаных плащах, сжимающие в передних конечностях длинные тонкие ружья, стреляющие ядовитыми шипами. Топали коренастые биты, широкоплечие, хвостатые, здорово смахивающие на горгулий, в искусно вышитых, прикрывающих чресла передниках. Эти были почти без оружия, Впрочем, они в нем и не сильно нуждались. Им, как правило, хватало когтей и зубов, благо они у них были, ну просто очень внушительные. Почти крадучись, то и дело оглядываясь и постоянно облизывая острыми, длинными языками мокрые губы, появлялись лизкуны. Они, как правило, были вооружены узкими. старинными стилетами, в предстоящей битве почти бесполезными, и поэтому, прежде чем отправить на посты, каждому из них вручали либо плазмер, либо огненный винчестер.

И не только они. Гораздо больше приходило воинов, принадлежность которых к той или иной расе определялась лишь приблизительно. Они, по большей части, совмещали в себе признаки двух или нескольких рас, и в силу этого им не светило стать гражданами ни при каких условиях. И все же они шли, поскольку для сражения очень даже годились. Главное, они могли стрелять, причем не обязательно метко. Просто вовремя выстрелить и этим обратить на себя внимание. Остальное значения не имело.

Капо-ажану требовалось пушечное мясо. Много пушечного мяса.

50

— Ты уверен, они нас не тронут? — спросила Тари.

— Почти наверняка. По крайней мере, с тех пор как я нашел страж-травку, большинство появляющихся из джунглей тварей не обращают на меня внимание.

— И сейчас…

— Ты же видела, хищные десантники не сделали и попытки…

— В таком случае… — Она слегка наклонила голову и медленно провела языком по его спине. Это было приятно, очень приятно.

Антон замер. Ему хотелось выгнуться, как это делают кошки, и, может быть, слегка помурлыкать. Помурлыкать?!

— Хочешь еще? — шепнула Тари.

— Хочу, — ответил Антон.

— Тогда — держись. Сейчас ты у меня…

— Готов к любым неожиданностям.

— К любым, говоришь?

Кончик ее языка снова прошелся по его коже, маленькая, но сильная ручка погладила ягодицы, твердая грудь на мгновение прижалась к ноге.

Тари тихо хихикнула и поинтересовалась:

— Значит, ты готов повторить?

— А ты?

— Я-то… я-то… Перевернись на спину…

Он выполнил приказание, с удовольствием выполнил, ибо в такие моменты приятно и подчинение. Блаженно изгибаясь под умелыми ласками, Антон подумал, что как раз в такие моменты становится понятно, для чего на свете существуют женщины и на чем держится их незримая, но от этого не менее реальная власть. Власть ночи и умения приносить наслаждение? Нет, не только это. Есть еще нечто… Может, ощущение, что подобное может происходить только с тобой, что никто иной не сумеет его испытать? Никогда.

Антон широко улыбнулся.

Ловушка, еще одна ловушка, которую устраивает природа, для того чтобы всего лишь заставить продолжить свой род. Ей, природе, если по-честному, ничего более и не нужно. Только чтобы ты достиг надлежащего возраста и дал жизнь новому поколению. Всего лишь.

…Не слишком ли он много думает? Вот сейчас для этого совсем не время…

— А теперь я займусь тобой всерьез, — сообщила Тари. — Теперь моя очередь верховодить.

— И как ты это сделаешь?

— Вот увидишь…

Она не обманула. Она действительно взялась за него, крепко так взялась, умело. На следующие полчаса, наполненные непрерывным движением и лаской, казавшейся безграничной, на полчаса, длившиеся целое столетие и закончившиеся так быстро, Волчонок забыл о посторонних мыслях, забыл об окружающем мире, ибо от него остались только двое. Он и она. Точнее, даже не так. От него остались лишь их тела, и с ними, с этими телами, оказывается, можно было сделать столько необычного, приятного, погружающего в пучину наслаждения и вплотную подводящего к черте, за которой караулит беспамятство. Вот только пересечь эту черту никак не получается, поскольку это было бы бегством, а кто же побежит от любви? Как убежать от желаемого всем сердцем, невозможно…

В черном небе висело очень много звезд. Причем расположены они были, конечно же. не так, как на Земле. Но это не пугало. Сейчас его ничто не могло испугать. Сейчас мысли о смерти или страдании просто не могли прийти ему в голову.

Антон ухмыльнулся.

Все было хорошо, все было так, как надо, и конечно, все должно, просто обязано быть хорошо… Завтра… скорее, уже сегодня… они выполнят задуманное, и каждый обретет желаемое. Тари избавится от преследователя, а он… он получит гражданство и возможность сделать следующий шаг. Туда, в летающий город.

Но это случится еще через несколько часов. А теперь им нужно поспать, обрести силы, необходимые для сражения. Впрочем, они вольны начинать битву, когда пожелают. И значит…

— Доволен? — спросила Тари.

— Замечательно, — ответил Волчонок.

— Хочешь, теперь я устрою тебе то, что действительно запомнится очень и очень надолго? Учти, вот сейчас я постараюсь, покажу настоящую любовь, на полную катушку, без остатка? Хочешь?

51

Темнота. Одиночество. Неподвижность. Раздумья. И тишина… она вдруг исчезает, уступая место тихому шуршанию.

Обычно такой звук получается, если человек проведет кончиком ногтя по изготовленной на Земле в старые добрые времена жесткой, как жесть, бумаге. Еще такой звук могут издавать надкрылья нескольких тысяч собравшихся вместе жуков, некогда обитавших на той же планете. Еще…

Нет, ничего земного в данный момент в этом месте не было. И шуршал не кто-нибудь, а именно Джюс, сын столяра, тоже не имеющий к Земле никакого отношения. Шуршание возникало благодаря имевшимся у него неким, способным его издавать органам и означало всего лишь, что охотник испытывает удовольствие.

Главная его причина состояла в том, что пока все шло без сучка, без задоринки. Так, по крайней мере, ему подсказывала интуиция, и не верить ей Джюс не мог. Кроме того, интуиция говорила ему, что время засады еще не кончилось. Надо сидеть и ждать, благо условия для этого практически идеальные.

Сидеть и ждать, когда добыча сама придет в лапы, придет вымотанная преодолением барьеров, созданных на ее пути Книжником. Очень грамотно созданных, хорошо продуманных и действительно изматывающих. Он умный, этот местный капо-ажан, и видел в жизни многое, он все сделает как надо.

Не слишком ли умный, не слишком ли он силен?

Джюс опять зашуршал.

Нет, не слишком. Он, конечно, хорош, этот Книжник, но против интуиции Джюса не устоит даже самый великий умник. Хотя бы потому, что живущий умом просчитывает, предугадывает будущие события, а интуиция, его интуиция, безошибочно и мгновенно реагирует на уже случившееся. Еще раз — не предполагает, а точно знает. И выигрывает, обязательно выигрывает, А Книжник…

Хотя о чем это он? Почему обязательно — проигрыш, отчего поражение? Книжник за свои деньги получит удовольствие по полной программе. Главного приза ему, конечно, не видать, но все остальное — сколько сумеет отхватить. К примеру, у самки есть помощник. Пусть забирает, поскольку за его голову никто не даст и ломаного гроша.

Мало? В любом случае лучше, чем ничего. И уж никак не проигрыш.

Сын столяра подумал, что отвлекается на совсем пустяковые мысли. Он профи, и негоже ему сейчас думать о чем-то ином, кроме дела.

Кстати, победа пока еще совсем не гарантирована. Существует небольшая вероятность, что его интуиция что-то не учтет, что-то… стоп, вот тут неправильно. Его интуиция предвидеть не может. Она просто реагирует на уже случившееся самым выигрышным образом, но против того, кто способен предвидеть, и не только предвидеть, но и просчитывать будущее, спасует. Победить способного предвидеть можно либо загнав его в совершенно безвыходную ситуацию, либо…

Джюс издал сухой кашляющий звук.

Поскольку первое практически невозможно, остается только второй вариант, и кажется…

Он покрутил головой. Засада. Нельзя расслабляться, нельзя.

Ну почему в засадах в голову лезет столько дурацких и ненужных мыслей? Может потому, что он пытается убить время? Отец некогда говорил ему, что это самое никчемное и глупое занятие, и, конечно, был прав. Но чем еще можно заниматься в засаде?

Джюс должен ждать. Он обязан быть готовым к действию сразу же, как только для этого настанет подходящий момент, как только интуиция скажет «пора». И тогда он сделает свой ход… Он это умеет, действовать в надлежащий момент, не раздумывая и не сомневаясь.

А сейчас… Джюс не удержался и зашуршал еще раз. Почему бы и нет? Тем более что условия располагают. Его никто не увидит и не услышит, значит, никто не может ему помешать, никто его шуршание не осудит.

Слегка пошуршать… И подумать на отвлеченные, несерьезные темы. Для того чтобы не растерять внутреннюю концентрацию, чтобы не растратить внутреннюю силу на нечто, сейчас совершенно ненужное, способное помешать его интуиции.

Определение! Вот оно, найдено. Причем относительно точное. Определение-оправдание.

В данный момент следует думать о всякой чепухе, для того чтобы не мешать интуиции, не притупить ее, не отвлечь. Ибо она, интуиция, сейчас является его самым страшным оружием.

И значит, есть возможность подумать…

Стоп, сюда нельзя. Это помешает и отвлечет. Можно куда-нибудь в сторону, можно думать о чем-то не таком значительном. О чем? Ну хотя бы…

Гонец. Пушистый, шарообразный спамер, посланный им к беглянке. Ранее, выполняя другие заказы, Джюсу случалось прибегать к помощи наемников, и он, убедившись, что услуга оказана хорошо, всегда платил за нее надлежащую цену. Как быть сейчас?

Слишком много обещано. Очень много. И будь его воля, он бы с этим пушистым грабителем поговорил по-другому. Тот был страшно напуган и готов работать бесплатно, просто за обещание оставить в живых. Стоило его еще немного прижать… Интуиция решила, что так лучше, а ей перечить не след. Возможно, это и в самом деле был единственный способ заставить торговца информацией работать, заставить его все сделать как надо?

А насчет платы… Наверное, в этот раз он не заплатит ничего. Охота вот-вот закончится. Осталось лишь выскочить из засады, нанести смертельный удар и уйти. Уходить, кстати, тоже придется очень быстро. У него просто не будет времени расплатиться. Да и надо ли, если это его последнее дело?

Платить не стоит, окончательно решил Джюс, нет никакого смысла, нет логики. И еще пустая трата денег недопустима. Они ему на покое еще очень даже пригодятся, обязательно пригодятся.

Кстати, а что насчет этого говорит интуиция? Кажется, молчит? Ну вот и отлично, вот и решено.

Интуиция. Джюс вдруг подумал, что где-то в глубине души он ее ненавидит. Да, он не раз и не два убедился в том, что его интуиция выбирает самые лучшие варианты поведения, гарантирует победу. И это — замечательно. Это сделало его одним из самых высокооплачиваемых профи. Однако не превратился ли он при этом всего лишь в приложение к ней?

Кто он? Свободная личность или носитель некоего живущего внутри неведомого сознания? Вероятно, он уже настолько привык выполнять приказания своей интуиции, что подчиняется им и во время отдыха? Может быть…

Джюс тихо скрипнул.

Э, нет, вот сюда вообще нельзя. О чем угодно, но только не об этом. Подобные мысли надо гнать, гнать безжалостно, ибо, поддавшись им, можно завалить дело.

Он несколько раз вдохнул и выдохнул воздух, глубоко, размеренно, постепенно успокаиваясь, вновь обретая внутренний покой и сосредоточенность, готовность, если это понадобится, приступить к действиям. С ходу, не рассуждая, подчиняясь лишь интуиции, вступить в драку, крушить и резать, пробиваясь к победе.

Победа не за горами. Осталось лишь сделать еще одно усилие, последний рывок. Джюс не выдержал и опять зашуршал. Тихо-тихо, едва слышно. Вот когда наступит время, он заживет, ох как он заживет…

Нет, все-таки сидеть в засаде тяжело, очень тяжело. Для этого следует обладать стальными нервами и железным характером, уметь сдерживать желания.

Впрочем, ему грех жаловаться. Свой профессионализм сын столяра доказывал десятки раз, докажет и сейчас. Все будет замечательно, все пройдет как по маслу. Надо лишь дождаться.

Сидеть в засаде, ждать и сражаться с ненужными мыслями. Ждать и быть готовым к нападению. Ждать и время от времени для разнообразия шуршать. Очень тихо, почти неслышно, довольно шуршать.

52

Тари открыла глаза и некоторое время смотрела, как в небе медленно кружатся три небольшие бледные луны.

Триумвират. Кажется, именно так они называются у местных. А время это они именуют часами триумвирата. Самое глухое, спокойное и бездумное ночное время.