Звездный порт Кудрявцев Леонид

57

— Идут! Они уже здесь!

Услышав это, Книжник Дж почувствовал облегчение, такое сильное, словно у него с души упал даже не камень, а средних размеров живой звездолет.

Наконец-то! Ждать — поганое занятие. Особенно такое известие, особенно на его месте, особенно… Все, хватит эмоций. Пора собраться и начать действовать. Это сражение проиграть нельзя.

Первым делом надлежит известие проверить. Ложная тревога скверно скажется на моральном духе войска.

— Эй, дозорный, выведи на мой экран изображение с любого из кибершпионов, — скомандовал Книжник. — Посмотрим, как противники выглядят после ночевки вблизи джунглей.

— Хищные десантники… Я сообщал вам, капо-ажан. В сумерках прилетела большая стая. Они появились неожиданно, а мои кибершпионы были в небе. В общем, десантники схрумкали всю электронику подчистую, Я ничего не успел сделать. Налетели клином и всех… до единого. Я тут же доложил…

Верно, докладывал. Толку-то с этого? Лучше бы внимательнее присматривал за своими следаками, а не докладывал. Новых кибершпионов так просто не достать. Ими имеют право пользоваться только стражи порядка, да не простые, а лишь принадлежащие к секретному подразделению «Бронированных призраков». И значит, купить их можно только на черном рынке. Есть там парочка торговцев. Если с ними поговорить, как надо, и заплатить хорошие деньги, то дело выгорит. Правда, доставят они товар лишь через пару дней. Быстрее нет никакой возможности, совсем никакой.

Еще тогда, вечером, услышав доклад дозорного, капо-ажан сообразил это и подумал: придется что-то изобретать. Конечно, если враги зайдут именно с этого конца. Они же почти наверняка выберут самый короткий путь к телепортеру и, стало быть, вступят на территорию Свалки гораздо левее.

Нет, не выбрали. Пошли именно здесь. Хорошо, Книжник догадался оставить тут на всякий случай дозорного. А иначе люди и вовсе могли проскользнуть незамеченными.

— Как вы и приказали, я перебрался на крышу самого высокого строения. К счастью, неподалеку была молитвенная башня суздуков… Втащить на нее камеру связи было сущим мучением, но я…

— Помолчи, — приказал Книжник. — Не мешай думать…

Время. Оно исчезало, словно деньги у неопытного юнца, вознамерившегося обыграть старого шулера. Тратить его на разговоры с этим нерадивым идиотом не стоило. Врет ли он? Ну нет, он разгильдяй, но не самоубийца. И значит, в его донесении можно не сомневаться.

Прямо сейчас надо отдать необходимые распоряжения, немедленно привести в боевую готовность войско, перебросить часть сил на другие позиции. Надо бы. Однако прежде капо-ажан хотел взглянуть на врага. Была у него такая примета. Перед большой дракой хотя бы раз взглянуть на противника. Помогает точнее предугадать его будущие действия.

Книжник несколько раз скрипнул клювом.

Он обязан увидеть людей, он должен использовать любую возможность увеличить шансы на победу.

— Вот что, парень, — сказал капо-ажан наблюдателю. — Ответь мне, где они сейчас находятся? Ты их еще видишь?

— Только что прошли у подножия башни, — ~ отрапортовал дозорный. — Идут прямо на засаду мальтузеров. Знаете, такие шустрые и неплохо, кстати, стреляют. Думаю, заварушка начнется минут через пятнадцать, не раньше.

— Почему ты так думаешь?

— Люди идут медленно, настороженно.

— Хорошо. Теперь скажи мне, можешь ли ты перенаправить камеру связи так, чтобы я их увидел?

— Быстро — нет. Для этого ее надо подтащить к краю башни, а там парапет. Не получится.

— Понятно. Тогда наблюдай дальше. Если произойдет что-то неожиданное, докладывай сразу.

— Понял.

Прикосновение кончика щупальца к нужной кнопке и проекция физиономии дозорного исчезла. Вместо нее появился длинный, закутанный в плащ силуэт.

Еще один дозорный, и кажется, это… Да, своих под-ажанов он узнает и со спины.

— Кларед! Ну-ка взгляни на меня. Есть разговор.

Проворно обернувшись, дозорный бодро отрапортовал:

— Наблюдаю. Пока ничего не происходит.

Книжник коротко щелкнул клювом. Вот это хороший парень. Знает свое дело, надежен, умен, способен выполнить важное задание. И жаль, что преступная парочка выбрала путь в стороне от его поста.

— Слушай меня, Кларед, — скомандовал Книжник. — Подними-ка пару кибершпионов повыше и перемести их левее. Есть информация, что дичь появилась у соседей. Ее надо проверить.

— Понятно.

— Ищи. Если найдешь, дай картинку на экран, покажи мне преступников как на кончике щупальца. Потом постарайся повесить над ними всю остальную стаю следаков. Я хочу видеть каждый шаг врага, каждое его движение.

— Сделаю.

Дозорный занялся пультом управления кибершпионами, а Книжник, удовлетворенно хмыкнув, позволил себе слегка расслабиться. Одно из его щупалец ловко подхватило со стоящего неподалеку столика высокий сосуд, доверху наполненный водой знаменитого во всей галактике цветочного моря.

Один глоток, в честь большого дела!

Кажется, таких у него давно не было? И возможно, кто-то решил, будто капо-ажан утратил силу и потерял хватку?

Зря, очень даже зря. Неважно, выиграет ли он сегодня или проиграет, спектакль получится по-настоящему грандиозным, а это для зрителей самое главное. Все остальное не будет иметь большого значения. Их, зрителей, должен захватить масштаб и эмоции. И еще — кровь, море крови. Вот на что покупается толпа. На масштаб, кровь и эмоции. Причем участвовавшие в сражении, те, кто выживет, получат деньги, неплохие деньги, а также приобретут возможность на протяжении оставшейся жизни рассказывать, какими они все оказались героями и хитрецами. Чем не повод для аплодисментов постановщику спектакля?

Книжник осторожно поставил сосуд обратно на столик и сладко прищурился.

Так и будет. В случае проигрыша он прикажет распустить слухи, что им противостояла настоящая дьяволица. Чудовище, совершенно кошмарное, непобедимое создание. Причем слухи эти будут не так далеки от истины.

А если победит? Шансы на такой исход малы, но все же…

Охотник, предоставивший ему информацию о самке человека. Вот где может быть закавыка. Даже если удастся принять надлежащие меры защиты, чтобы не опасаться его, останутся еще законные обязательства. Взамен полученной информации капо-ажан подрядился отдать охотнику самку человека. Она его законная добыча. Вот только не хочется, очень этого не хочется.

Если рассматривать происходящее как некое зрелище, то главным действующим лицом должны быть он, Книжник Дж. Появление охотника, которому в итоге достанется главная добыча, способно поставить это под сомнение, разрушить эффект сопереживания. А ведь он, этот эффект по большому счету даже важнее, чем возможность поквитаться с людьми, бросившими вызов его могуществу.

Свита делает короля. Зрители придают смысл зрелищу. Зеваки определяют ход уличной стычки. Если хочешь стать большой шишкой, веди себя так, словно ты ею уже стал. У тебя должно быть умение подать себя, умение создать для окружающих феерический спектакль, действо, зрелище, ибо они жаждут именно его. А они, обычные мыслящие, просто мечтают о зрелищах, они согласны на что угодно, лишь бы развеять скуку, избавиться от осознания зря прожитой жизни. Именно поэтому они будут по-настоящему благодарны тому, кто сумеет их развлечь и отвлечь. Они отдадут ему сердца и сделают своим кумиром.

Книжник Дж умел. Он владел искусством превращения в зрелище любого, даже самого обыденного происшествия. И это умение не раз помогало ему на пути к титулу капо-ажана.

Конкуренты? Они встречались на его пути толпами. И канули, ушли в небытие. Почему это произошло? Почему до вершины добрался именно он? Некоторые из них обладали способностью мыслить и действовать в той же мере, что и он.

Однако победил именно Книжник Дж. Почему? Правильно, потому что именно он умел свои таланты, все свои выигрышные качества подать надлежащим образом. Умел сделать так, чтобы о его успехах знали все, а о неудачах, время от времени случающихся с каждым, никто не догадывался.

И сейчас что-то подсказывало ему, что если самка человека достанется охотнику за наградами, то зрелища не получится. Оно будет незавершенно, и зрители, почувствовав это, а они всегда тонко ощущают такие вещи, забросают его гнилыми фруктами.

Впрочем, кажется, он слишком отвлекся? Книжник взглянул в сторону сосуда.

Нет, еще один глоток он себе сейчас позволить не может. Голова у него должна оставаться ясной.

Так вот, о соглашении с охотником.

Капо-ажан не имеет права нарушить взятые на себя обязательства. Выполнить их — его долг. Тут не поспоришь. Хотя лазейка есть. Охотник, заключивший с ним соглашение, тоже обязан играть честно. Стоит ему хотя бы чуть-чуть отступить от правил игры, и Книжник получит право не соблюдать их вовсе.

А если так, то о каком соглашении может идти речь после рассказа спамера? Кто зарезал его пернатых под-ажанов, не охотник ли?

Ах, доказательств нет, а есть лишь только умозаключения? Они не в суде, и тут совсем другая система определения виновности. Здесь вполне достаточно и умозаключений. Особенно если они чертовски похожи на правду да к тому же позволяют разорвать соглашение, оказавшееся невыгодным.

Нет, тут все решено. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Узнать бы еще, где охотник спрятался… Ничего, это обязательно выяснится. Вот он покончит с… как ее там? Ах да, с Тари, и тогда можно будет заняться одним хитрецом, любителем резать длинные шеи.

Да, кстати, есть еще обиженный спамер. Ну с ним-то все просто. Ему надо будет подкинуть кое-какую мелочишку. Не очень много, но сколько-то придется заплатить. Заслужил, предоставил возможность решить ситуацию с охотником самым наилучшим образом. Подобное нуждается в поощрении.

Книжник слегка прикрыл третий глаз и подумал, что бодрствует уже более суток. А возраст у него солидный, и следовательно, сейчас он должен если не падать от усталости, то хотя бы ее ощущать. Должен, но ее и в помине не было. Предчувствие предстоящего сражения вспенивало его кровь, словно хмельной напиток с планеты божьих коровок, словно целый бокал воды цветочного моря.

Давненько он не чувствовал такого подъема. И это было хорошим, просто великолепным знаком,

— Готово, — отрапортовал караульный. — Вот они, голубчики. Можно взглянуть.

Ну-ка, ну-ка… интересно…

Внимательно рассмотрев двух людей, неспешно идущих по улице Свалки в сторону первой засады, Книжник подумал, что ошибки быть не может. Это они. Причем спутник самки — не в счет. Он никакими особенными свойствами не обладает, на него можно не обращать внимания. Но самка… да, это действительно она.

Пора начинать представление. Зрители и участники уже заждались.

58

Тари считала время. Она делала это уже во второй раз с того момента, как они с Волчонком очутились на территории Свалки, считала самым тщательным образом, стараясь выбрать не просто хороший, а наилучший путь к телепортеру. Труднее всего было в конце исследуемого ею получасового отрезка времени. Там надо было все совместить так, чтобы третий заход начать с самой выигрышной позиции.

Знать бы еще хоть приблизительно, что там ее ждет, за границей ближайшего получаса?

Она считала.

Мыслящий с пукалкой, похожей на ракетное ружье… Кто это, охотник или случайный зевака? Может быть, предмет у него в конечностях вовсе и не оружие, а нечто совершенно безобидное? Или все-таки оружие? Как это определить и не стоит ли ей на всякий случай оглушить подозрительного мыслящего?

Но тогда ей придется сделать три лишних шага. Как быть с ними? Причем не только три лишних шага. Она еще ударит следующего мыслящего, ударит туда, где у него находится целая поросль фиолетовых дыхалец. А потом…

Тари вздохнула. Нет, ничего не получится. Нельзя пренебрегать даже такой мелочью. Никаких «на всякий случай». Она должна знать совершенно точно.

Время пошло в нужном направлении, и она словно со стороны увидела, как проходит мимо мыслящего, не обращая на него внимания, и как тот, стоило ей повернуться спиной, ловко поднимает штуковину, все-таки оказавшуюся оружием, нацеливает ей в спину, а потом… Ну дальнейшее совершенно ясно.

Тари не стала смотреть на свою смерть. Она, кажется, была не мгновенной и очень мучительной. Нет, лучше не смотреть, а вернуться слегка назад.

Три шага. Вот гадство. Этих трех шагов ей, вполне возможно, где-то там, в будущем, не хватит для того, чтобы добраться до телепортера. Как их сэкономить?

Кстати, а что делает ее сопровождающий? Может быть, стоит задействовать его? Ну-ка… Ага, он рядом и вот сейчас почти повернулся в нужную сторону. Для того чтобы он вовремя заметил этого подлого мыслящего, его надо заставить взглянуть в нужном направлении.

Как? Ну-ка отмотаем чуть-чуть к началу… Ага, вот здесь, секунд десять назад она может, толкнув его локтем в бок, указать нужное направление. И тогда все сложится, как надо. Почти как надо, поскольку при этом варианте Волчонок не успеет оглушить другого мыслящего, устроившегося за лотком с печеными сластами. Ничего, это успеет сделать она чуть попозже. Успеет?

Она добросовестно отмотала время вперед и, убедившись, что успеет, почувствовала облегчение.

Ну вот, на место встал очередной кусочек мозаики протяженностью в полчаса. Потом поступки и сказанные в нужное время слова надо будет еще запомнить, затвердить накрепко, чтобы ни в коем случае не перепутать. Малейшая ошибка, и Тари выбьется из ритма. Вся ее кропотливая, тяжелая работа пойдет прахом. Скверно, очень скверно. Однако хуже будет то, что ее при этом убьют. И поскольку это случится в реальном времени, ничего переиграть не удастся.

Убьют. Возможно очень болезненным способом. Как? Ну, к примеру, она может получить в спину заряд из какого-нибудь медузомета и, завывая от боли, рухнет на мостовую, по которой будет долго кататься, не переставая истошно кричать, а хищные медузы в это время будут лакомиться ее телом и в конце концов прогрызут в нем множество больших и маленьких дыр, натурально превратят в сито.

Тари брезгливо передернула плечами.

Огромные, кровоточащие дыры. Она будет умирать до тех пор, пока хищные медузы не сожрут или ее сердце, или мозг. Интересно, что будет съедено первым? Скорее сердце. Впрочем, это еще как повезет. А до тех пор…

Хорошо, вот дальше об этом думать действительно не надо. Лучше взяться за дело и просчитать еще кусочек.

Она запомнит эти полчаса, вызубрит. И не с сотого прогона. Хватит двух-трех. У Тари, к счастью, великолепная память. А еще за последний год, уходя от самых разнообразных преследователей, она так натренировалась считать время, что стала в этом деле профессионалом.

Хватило бы только сил добраться до телепортера… Сколько еще раз Тари сможет просчитывать варианты? Два или три? В какой момент у нее иссякнут силы? И надо учесть, что так много и так тщательно она еще не считала. Значит… да, скорее всего, у нее есть всего лишь два следующих получаса. По их завершении она должна попасть в летающий город. Во что бы то ни

стало.

И Волчонок… с ним все решено, так нечего и думать. Она отдала ему жетон, и это был очень правильный ход. Теперь он уверен, что вслед за ней беспрепятственно пройдет в телепортер летающего города.

Как же, раскатал губу! Или все-таки позволить ему это сделать?

Тари взглянула на Волчонка, неподвижного, словно статуя, и подумала, что он сильно напоминает манекен в витрине магазина. Так оно и есть. Манекен. Даже не так. Он — просто мишень, болван, которого используют, а потом расстреливают, от которого без малейшего сожаления избавляются. И она это сделает. Точно? И вообще, что могло бы произойти, не ввяжись она в эту проклятую игру? Возможно, тогда она смогла бы жить с ним. Стать его женщиной?

Что-то в нем было, нечто родное и знакомое. Тари действительно чувствовала себя с ним так, словно они знали друг друга вот уже сто лет.

Симбионт и игра. Вот что стоит между ними. Сможет ли она…

Да смогу, смогу, твердила про себя Тари, сейчас день, и все восторги ночи любви в прошлом. Она пожертвует чем угодно, даже тем, кто мог бы стать спутником ее жизни. Слишком серьезна игра и ценен главный выигрыш. При мысли о нем можно сойти с ума.

Она усилием воли остановила пришедшее вдруг в движение время и поспешно оглянулась.

Вот это да! Вот это номер! Кажется, еще немного, и Тари просто вывалилась бы обратно в реальный мир. К счастью, этого не произошло, но вполне могло. А случись… да, это закончилось бы катастрофой. И все из-за мыслей о Волчонке. Прочь в сторону, прочь их из головы, пока они ее не погубили!

Счет и время. Вот чем она должна сейчас заниматься. Счет и время, иначе погибнет.

Где Тари находилась, прежде чем задумалась о своем спутнике? Вот здесь? Топталась на этих двадцати секундах? Да, точно, именно здесь. Так, тут все закончено, и следует двигаться дальше. В конце этого получаса она должна быть рядом с магазином инвентаря для астероидных пикников, в последнее время вновь вошедших в моду. Если недотянет до него хотя бы несколько шагов, все придется переделывать.

Итак, двадцать секунд, надо сказать, не очень тяжелых. Вот дальнейшая минута будет трудновата. С ней Тари намается. Два метателя, хорошо загрузившиеся живыми гранатами, один хитрец с портативным расчленителем, а также штук десять вооруженных чем попало, почти безобидных поодиночке, но очень опасных в массе обитателей Свалки. И вся эта теплая компашка сгрудилась на пятачке в несколько десятков метров. Аптека, объемная реклама суперподгузников, угол дома и зев подземного гаража.

Тут она хлебнет. Эта минута ей легкой не покажется. Нет, не покажется.

59

Сила и агрессия, причем агрессия по поводу и без повода, — Ухар-плосконосый делал ставку именно на них. С самого детства по сей момент ставил на них и обязательно выигрывал. Любое состязание, любое соревнование, в котором он принимал участие, как правило, заканчивалось раньше, чем рассчитывали его устроители, и происходило это потому, что оно обязательно перерастало во всеобщее побоище.

Причем по причине почти полной своей неуязвимости, Ухар его обыкновенно выигрывал, оставаясь на ногах при любом количестве противников. Телосложение у него для этого очень уж подходящее. Более всего Ухар смахивал на вставшего на задние лапы мамонта, которому вместо хобота присобачили поросячий пятачок. Причем лапы эти обладали просто феноменальной толщиной и мускулистостью. Передние же, не менее мощные, давали ему возможность сокрушать противников сразу группами. А глаз у него насчитывался целый десяток, и располагались они по периметру верхней части головы, что обеспечивало просто великолепный обзор.

Ну и, конечно, имела значение запредельная наглость Ухара, а также чудовищное самомнение.

Именно этими своими свойствами плосконосый чрезвычайно гордился, именно их он совершенствовал и шлифовал, желая довести до совершенства.

Умение подкрадываться и искусство устраивать засады? Подобное существо в них не нуждалось. Главное — занять правильную позицию и начать первым. А в данный момент самая выгодная позиция — в переулочке, из которого прекрасно просматривалась некая улица. По ней и должны были пройти те, на кого объявлена охота.

Узнать это Ухару помог стандартный связь-перехватчик блумингов, гениев по части шпионского оборудования, — старый верный его друг, и раньше не раз выручавший в подобных случаях. А чтобы вычислить канал связи координатора действий, направлявшего охотников, больших усилий не потребовалось. Вполне хватило получаса в баре гостиницы и нескольких кружек местного хмельного напитка, поставленных здешнему завсегдатаю, обладателю острой мордочки настоящего проныры.

Пойло, между прочим, оказалось в самый раз. Вспомнив об этом, Ухар довольно оскалился. Действительно, очень даже неплохое. Вот еще бы удалось запомнить его название. Хотя сейчас для пития времени нет. Сначала следует отдать должное натиску и агрессии. Прежде он развлечется.

Приникнув к связь-перехватчику, Ухар потратил несколько минут на подслушивание переговоров и, убедившись, что противник и не думает менять направление движения, решил, что настало время подготовиться к схватке.

Вытащив из стоявшего возле ног фирменного футляра, украшенного многочисленными рекламными наклейками, здоровенную, окованную железными кольцами дубину и несколько раз взмахнув ей на пробу, плосконосый почувствовал себя просто великолепно. Дубина являлась его любимым оружием, и он с большим удовольствием пускал ее в ход.

Удовольствие и предвкушение.

Ухар знал, что сокрушит любого, а не только какую-то там парочку людей. Самца, между прочим, он вырубит первым, а самку, поскольку та слабее, оставит на закуску. Пока самка будет валяться без сознания, он спляшет на теле самца танец, весь смысл которого в том, чтобы у того, кто снизу, оказалось сломано как можно больше костей.

Рекорд Ухара равнялся тысяче и одному перелому. Правда, достигнуть его удалось лишь с кошшем, жителем одной из приграничных планет галактики. Костей у того в теле оказалось больше, чем у кого-либо из встречавшихся плосконосому мыслящих. К тому же и времени в тот момент было вагон и маленькая тележка. В общем, условия сложились просто идеальные. И все-таки тысяча и один перелом — солидный повод для гордости.

Значит, начнет он с самца, а потом перейдет к самке… Кости у нее наверняка более ломкие, они же тоньше и деликатнее. Нет, с этими людьми к рекорду вряд ли приблизишься, но надо попытаться, попробовать всегда стоит. И не терять надежду. Вдруг получится? Не упускать ни единого шанса. В последнее время удобные случаи предоставляются не так часто. А жаль… Раньше, когда слава его была еще не так велика, Ухар мог даже выбирать самые перспективные варианты для грядущей драки, самые многообещающие. Будь это сейчас…

Ухар мечтательно закатил к небу весь свой набор глаз.

Будь у него возможность… но ведь нет же? Теперь приходится организовывать любое самое крохотное развлечение, дорожить малейшей возможностью, пусть она даже и отрывает от деловой поездки.

Вот об этом вспоминать не стоило, совсем не стоило. Ухар раздраженно чертыхнулся.

Деловая поездка. Партнеры. Обязательства. Все сейчас не имеет значения. Главное, он вовремя заглянул в бар гостиницы, услышал о готовящемся местном развлечении и сообразил, что к чему. И вот теперь стоит в переулке, сжимая любимую дубину, ждет момента, когда представится возможность вступить в игру. Кажется, долго ждать не придется. Если судить по крикам и выстрелам, неумолимо приближающимся к его переулку.

Ага, еще ближе… ближе… вот сейчас…

Он их увидел! Люди и в самом деле появились на улице, которой заканчивался его переулок, и они, эти люди, были совсем хлипкие. Ну и что? Это не остановило его и на долю секунды, в таких случаях плосконосый никогда не рассуждал.

Ухар ринулся вперед, рванул к добыче так, словно в нем вдруг проснулся параинерционныи двигатель, способный разогнать до скорости псевдо-ноль даже средней величины звездолет. Он мчался к людям, размахивая дубиной, прикидывая, куда нанесет первый удар, и выл. В вое этом слышались и ярость битвы, и желание крови, и врожденная свирепость, а также полное отсутствие жалости и исступленная жажда победы. Остановить его, казалось, не мог никто. Какой-то маленький зелененький абориген, тоже, видимо, собиравшийся напасть на людей и случайно оказавшийся у него на дороге, услышав эти жуткие звуки, обернулся и упал, потеряв сознание от страха.

Ухар на него не взглянул и даже не попытался, пробегая мимо, наступить ему на голову. Его сейчас интересовали только люди. Он завывал и мчался вперед. Он знал, он твердо был уверен, что победит и прямо сейчас. А может, если ему еще и повезет, даже превысит свой рекорд хотя бы на одну косточку.

Превысит, хоть тресни… и победит, обязательно победит…

Если про существо говорят «почти неуязвим», это означает, что, по крайней мере, одно уязвимое местечко у него есть. Крохотное, хорошо спрятанное, но реально существующее. Никто об этой болевой точке, конечно, не знает и никто в нее даже не пытается попасть. Поэтому такому, как Ухар, можно не беспокоиться. Словно он на самом деле непобедим.

Вот только уязвимое место все-таки существует.

Тари нанесла всего лишь один удар, но этот удар маленького, твердого и сильного кулачка попал точно в уязвимое место. Ухар-плосконосый потерял сознание и рухнул, как подкошенный. Причем без сознания он провалялся часа два, не меньше. За это время какие-то ловкие аборигены стащили его деньги и одежду, а другие, не менее шустрые, ради шутки подсадили ему на кожу споры грибка-чесутки. Избавление от этих спор стоило больших денег и обернулось большой потерей времени.

Да, еще одна немаловажная деталь.

Так получилось, что, потеряв сознание, Ухар-плосконосый упал на забытую кем-то металлическую тележку для перевозки газовых баллонов. Свалившись на нее, он сломал обе задние лапы и хребет и заработал множественные осколочные переломы с раздроблением мелких плюсневых костей.

60

Теперь за преступной парочкой следовало уже три стаи кибершпионов. Они взяли людей под такое плотное наблюдение, что капо-ажан получил возможность видеть тех, с кем сражалась его армия, сразу на десятке экранов.

Армия! Войска! Иначе и не скажешь.

Книжник Дж придал кончикам сразу двух своих щупалец форму знака вопроса и, взглянув на них, вынужден был признать, что до настоящей армии этот сброд недотягивает. Нет, недотягивает. Особенно по части дисциплины. Как оказалось, о предстоящем сражении проведали не только туристы, но еще и разные проходимцы из летающего города. Каким образом, хотелось бы знать?

Более того, некоторые из них даже пожелали принять личное участие в представлении, так, словно это не серьезное сражение, а сафари на одной из диких планет.

Кретины! Другого слова не подберешь. Впрочем, это их проблемы, их, а также тех, у кого они застраховали свои никчемные жизни. Его это сейчас не должно интересовать. Хотя, хотя… потом, после того как все закончится, стражи порядка, конечно, проведут расследование, и надо будет им указать виновных в так называемых «беспорядках». Без этого не обойтись.

Вот почему бы виноватыми на этот раз не оказаться некоторым туристам, а также визитерам из летающего города? Почему бы в этот раз не предъявить им счет? Ради разнообразия.

Мысль Книжнику понравилась. Хорошая была мысль. Жаль — неосуществимая. Он знал, что в конечном итоге искать виноватых все равно придется среди обитателей Свалки. Стражи порядка пожелают крови и получат ее, обязательно получат. Ничего не попишешь. Такова жизнь, таковы ее законы.

Впрочем, это все будет потом. А сейчас не пора ли отдать кое-какие дополнительные приказания? Вон та небольшая, но хорошо вооруженная группа, кажется, не успеет на предназначенное для них место. Почему бы их не поторопить?

Еще раз взглянув на экран, расположенный в левом нижнем углу его пульта связи, Книжник нажал нужную кнопку и прорычал:

— Эй вы, там, в отряде Малого, ну-ка поднажмите. Плететесь, как беременные тараканы! Живее, живее, кому говорят! Иначе никаких денег не получите.

Убедившись, что его слова возымели действие и отряд явно прибавил шаг, капо-ажан взглянул на соседний экран и чуть не взвыл от ярости. Три карбианина, три очень сильных стрелка, на которых он возлагал особую надежду, вместо того чтобы занять предназначенную им позицию, уселись прямо на тротуаре и принялись чистить верхние жвальца.

Войдя с ними в контакт, Книжник прошипел:

— Это еще что? Чем вы занимаетесь?

— Ритуальным обменом душистыми запахами, — последовал невозмутимый ответ.

— Может быть, сейчас не самое время для этого?

— Для ритуального обмена любое время подходящее.

— Ах, вот так?

— Это сказано в нашей великой книге, написанной на свитке, сотканном из слюны высшего божества.

Книжник мысленно чертыхнулся. Еще не хватало — влипнуть в религиозный спор. Очень вовремя!

— Значит, вы выходите из игры? — грозно спросил он.

— Нет. После обмена мы сможем двигаться быстрее и окажемся на месте вовремя. Кроме того, увеличение скорости движения поможет нам в битве.

Капо-ажан облегченно вздохнул. Ах, вот как? Ну тогда пусть занимаются своим делом. Пусть увеличивают скорость. Вот только поможет ли это им в схватке с самкой человека? Ох, сомнительно…

Он взглянул на экраны, показывающие Тари, и, не удержавшись, невольно залюбовался ею.

Было в этом что-то от балета, от старинного, доведенного до совершенства танца. И в то же время чувствовалось, что самка вовсе не думает о том, как ее действия выглядят со стороны. Она просто сражалась, билась самым оптимальным образом, всегда оказываясь там, где и должна была, для того чтобы с наименьшими усилиями и с наименьшей тратой времени продвинуться вперед, к заветной цели, к телепортеру в летающий город. Именно эта естественность движений завораживала и делала ее смертельный танец одним из самых красивых зрелищ, которые когда-либо довелось видеть Книжнику.

Он подумал, что по-настоящему оценить его красоту сможет не каждый. Для этого нужно много понимать в искусстве драки не на жизнь, а насмерть, обладать необходимым опытом. Впрочем, Книжник может и ошибаться. Настоящая красота распознается и без необходимой подготовки.

Капо-ажан перевел взгляд на экраны, расположенные справа от него, и, не удержавшись, выругался так замысловато, как уже давно выражался, да еще и на родном языке, что придавало ругательству и вовсе запредельно извращенный смысл.

Причиной этому послужила стычка, разгоревшаяся между двумя командами охотников, явно за место для засады. Кретины, не могли все решить миром? И если сейчас не вмешаться, они перебьют друг друга.

Он вмешался и прикрикнул, и привел такие доводы, что драчуны, вмиг забыв о раздорах, тотчас заключили перемирие. А потом стоило только слегка пораскинуть мозгами, как место, удобное для засады, нашлось для каждого.

Убедившись, что инцидент исчерпан, Книжник окинул внимательным взглядом все экраны, которые демонстрировали передвижение его войск, и удостоверился, что пока его вмешательства не требуется. Ну и слава богу. А то он уже начал было подозревать, что у него началась та самая полоса невезения, при которой любой, даже самый лучший полководец, имея огромное преимущество, неизбежно проигрывает. Нет, кажется, ничего страшного, все снова пошло как надо.

Чисто машинально капо-ажан попытался прикинуть, как стоило расставить свое войско, и снова пришел к убеждению, что лучших вариантов распределения сил не было. Не было и все. Откуда ему знать, где появятся эти двое? Дара предвидения у него нет. Значит, следовало рассредоточить охотников по всей территории с таким расчетом, чтобы их можно было перемещать и выставлять перед противником по мере его продвижения к телепортеру.

Вот они и перемещаются. Им бы еще немного дисциплины… и может, стоило что-нибудь сделать с постоянно путающимися под ногами одиночками… Впрочем, идеал, как известно, недостижим. Так что будем довольствоваться имеющимся.

Книжник Дж все-таки не удержался, снова взглянул на экраны, которые показывали сражающуюся самку. И снова залюбовался, и настолько увлекся этим зрелищем, что даже подумал о том, какая из нее могла бы получиться великолепная телохранительница. Тот, кого она возьмется охранять, может ничего не бояться. А это — мечта любого власть имущего.

Интересно, во сколько могли бы оцениваться ее услуги? Даже страшно представить. Но это бессмысленные рассуждения, поскольку в телохранители она не пойдет. Нет, не пойдет. А куда пойдет? Какова цель ее движения? Где она приобрела свои необычайные свойства, от кого убегает и почему этот кто-то нанял в погоню за ней такого охотника?

Книжник подумал, что почти наверняка никогда этого не узнает. Да и зачем? Есть знания, убивающие любого, кто к ним прикоснулся. И вообще лучше подумать о чем-то другом. Например, о ее спутнике, об этом сопровождающем. Тоже умеет драться. Сразу видно, что он в этом деле профессионал, но до самки ему далеко. Да, профи, но у него нет ее таланта все делать без ошибок. Именно поэтому сопровождающий сейчас на ее фоне выглядит бледно, можно сказать, почти незаметен. А ведь у него, вполне возможно, тоже есть какие-то скрытые таланты.

Да нет, решил Книжник, тут он переборщил. Ему пока хватает и охотника за наградами. Этот действительно осознанно идет по следам самки, А сопровождающий, можно поспорить, появился у нее случайно. Если б дело обстояло иначе, охотник обязан был бы об этом предупредить. Таким образом…

Охотник за наградами, озабоченно подумал Книжник, если он я в самом деле собирается выйти на арену, пора бы ему это сделать. Или он действительно смылся?

Если так, то это скверно и подготовленный капо-ажаном маленький сюрприз пропадет даром. Неужели люк в животе троянского коня так и не откроется?

Впрочем, какое-то время есть. Все еще может получиться самым лучшим образом. Отчаиваться рано. Ей-ей, рано.

61

Идеальная засада.

Старый Хрес, единый в трех телах, был мастером на такие штуки. Причем искусству засады он научился не где-нибудь, а верой и правдой отслужив двадцать лет в войсках Герцога Восемнадцатипланетного, знаменитого Совернака, при этом получил высочайшее одобрение за битву возле двойной черной звезды и к сему моменту вполне мог дослужиться до орденштурмбаннгриммейстера.

Не хухры-мухры, между прочим, а пансион по высшему разряду, увеселения по полной сетке и весьма и весьма обеспеченная старость. Всю эту радость подкосили под корень две пагубные привычки. Первая выражалась в чрезмерной любви к хмельному корню мыльника, вторая состояла в обыкновении резать правду-матку в глаза. Причем если первая для служивого мыслящего была более или менее простительной, то вторую никто терпеть не собирался, Особенно в войсках герцога Совернака, особенно от единого в трех телах. Правда-матка, произносимая синхронно тремя ртами, — совершенно непереносима.

В общем, его в конце концов выперли, официально за первую пагубную страсть, но на самом деле, конечно же, за вторую. После этого было множество самых разнообразных событий, по большей части не очень приятных, после которых Хрес оказался на Свалке. Что было вполне закономерно, но Хрес признавать это упорно не желал.

На Свалке он нашел дом, здесь сумел прижиться, стал своим. Тут, понятное дело, никого правдой-маткой или злоупотреблением хмельными напитками не удивишь. Этим в той или иной степени грешили едва ли не все обитатели Свалки. Мыслящий, наделенный философским взглядом на жизнь, оказавшись на его месте, вполне возможно, мог почувствовать себя по-настоящему счастливым. Вот только Хрес, единый в трех телах, к подобным глупостям, вроде тихой спокойной жизни, относился с презрением. Его жгла, его донимала несбыточная мечта вернуть былое положение и достаток. Именно поэтому, услышав о намечающейся заварушке, он вообразил, что, сорвав в ней главный приз, сделает первый шаг к возрождению.

Причем от него требуется всего лишь в полной мере проявить знания и умения, приобретенные за двадцать лет и на данный момент, несмотря на все скитания, еще не забытые. Искусство устраивать засады, необычные, смертельные, беспроигрышные. А если ты еще и един в трех лицах, если у тебя три тела и ты можешь напасть одновременно с трех сторон, то у врага просто нет никаких шансов. Надо всего лишь придумать хорошую засаду, а потом дождаться нужного момента.

Хрес именно так и поступил. Он сидел в засаде, ждал, когда можно будет напасть, и потихоньку прикидывал, как использует выигрыш. А еще он пытался сообразить, каким будет его второй шаг. Что он сделает для восстановления своего статуса после того, как разбогатеет?

Ну а кто мешает ему на этом остановиться? Или все же имеет смысл пойти дальше? Можно, например, подать апелляцию о своем восстановлении в войсках герцога Совернака, причем с обязательным возвращением звания и содержания. Теперь, когда у него появятся деньги, это станет вполне достижимым.

В общем, Хрес сидел в засаде и размышлял на разные, приятные для него темы. Он не подозревал, что в данном случае его знания и умения не стоят выеденного яйца. Весь смысл засады в возможности неожиданного нападения. А о какой неожиданности может быть речь, если противником является мыслящий, способный просчитывать будущее?

62

Перекат, прыжок и удар.

Волчонок со всего маха саданул прикладом дебристера некое массивное, передвигающееся на шести конечностях создание. Целился он шестиногу в основание шеи и попал, да так удачно, что противник, захрипев, стал заваливаться на бок.

Вот так! Есть, есть у него интуиция, та самая, приобретенная благодаря помощи Дядюшки-волка, проверенная и отточенная во многих драках интуиция настоящего бойца.

Правда, чего она сейчас стоила по сравнению с умением Тари? Такое умение драться не приобретешь никакой тренировкой. Оно возникло у нее благодаря симбионту, странному созданию, произведенному на свет наукой, граничащей с магией. Точно так же и у него был свой симбионт, наделенный другими свойствами. Но почему не такими, как у Тари? Получи Антон возможность так же просчитывать время, они могли бы действовать вместе. Это дало бы им непобедимость, неуязвимость, возможно, они сумели бы стать самыми лучшими бойцами в галактике, возможно, даже сильнее ужасных дроков.

Дроки. Волчонок видел, как они сражаются, и на это стоило посмотреть, но Тари дралась лучше, намного лучше. Она была уникальна. И получи он возможность работать с ней в паре на равных…

Антон бросил взгляд на счетчик зарядов дебристера.

Если ему сейчас придется стрелять, то минуты через две оружие станет бесполезным. А ведь стрелять придется и много. Значит, в ближайшие две минуты он должен либо найти новый магазин для дебристера, либо вооружиться чем-то таким же эффективным.

Второе — скорее всего. Благо оружия от тех, кто пытается им заступить дорогу остается предостаточно, причем самого разнообразного. Есть из чего выбрать.

Он посмотрел на Тарй.

Та сражалась, выполняла свою работу. Антон всего лишь следовал за ней. Большой помощи от него пока не требовалось. А раз так… Он был профи, а истинное проявление профессионализма в случае, если тебе повезло работать в паре с более сильным бойцом, — не путаться у него под ногами, а идти сзади и ждать, когда он даст знак, что вот тут надо доделать работенку и вот здесь еще раз. Шестиног, только что отправленный в нокаут, как раз и был одной из таких недоделок, оставленных Тари за недостатком времени для Волчонка, поскольку с такой мелочью мог управиться и он.

Без вопросов. Он справится, и не один раз, как только в этом появится необходимость. Вон двое мыслящих, вооруженные странными, как будто живыми сетями, на них у Тари, возможно, не хватит времени.

Антон изготовился к стрельбе, но не успел нажать на курок, как его напарница, устремившись к другому противнику, словно бы случайно задела высокую башню, сложенную из еще живых огромных плоских, будто чугунные сковороды и таких же тяжелых панцирных жуков. Сделано это было очень даже вовремя, поскольку большая часть жуков упала прямиком на вооруженных сетью мыслящих и погребла их под собой. Судя по тому, что они даже не пытались выбраться из этой кучи вяло шевелящихся гигантских насекомых, без серьезных травм тут не обошлось.

Удостоверившись в этом, Антон кинулся вслед за Тари, и на этот раз его помощь понадобилась. Пара очередей из дебристера, и мыслящий, похожий на гигантского богомола да к тому же вооруженный чем-то похожим на старинную стреляющую ядрами пушку, выронил свое оружие и, с непостижимой скоростью пятясь задом, кинулся наутек. Вот так-то!

Тари даже не обернулась. И это Антона ничуть не задело. Если она не проверяет его действия, значит, уверена, что он все сделает самым наилучшим образом. Впрочем, о чем это он? Знает, совершенно точно знает, что он не подведет. Она же считает время.

А бой продолжался, и Волчонок, в очередной раз высматривая, с какой стороны ждать опасности, мимоходом додумал мысль, пришедшую ему в голову минуту назад.

Вдвоем, бок о бок, они способны на многое. Может, встреча с Тари и в самом деле большая удача? Вдруг именно с ее помощью ему суждено сделать то, ради чего он отправился в космос? Спасти Землю, очистить ее от отходов, спасти вымирающих на ней мыслящих. Совершенно невыполнимая идея. В одиночку. А что если…

Волчонок уловил едва заметный знак Тари и выпустил несколько очередей в сторону спешившей к ним группы вооруженных как попало мыслящих, явно жителей с самой окраины Свалки. Те сейчас же прыснули в стороны, попрятались в арки и за колонны ближайших зданий, благо это был квартал саков, строивших свои дома с большим количеством архитектурных украшений.

Теперь надо прикрыть Тари со спины и следовать за ней, не забывая время от времени постреливать, для того чтобы оборванцы не осмелели. Заниматься ими всерьез нет ни желания, ни времени.

А Тари… Может, ее и в самом деле удастся уговорить помочь со спасением Земли. Она способна подсказать нечто ценное, оказать настоящую помощь.

Вот только это все потом, после того как они окажутся в летающем городе. А сейчас надо глядеть в оба, сейчас отвлекаться нельзя.

63

Хозяина дворецкий презирал.

Причем это было не то возвышенное презрение потомственного слуги к своему потомственному хозяину, что за многие поколения сосуществования достигло уровня настоящего искусства. Нет, испытываемые им эмоции тянули всего лишь на грубое, безыскусное чувство ненависти к мыслящему, ставшему хозяином не по праву рождения, а лишь благодаря капиталу, сколоченному самым сомнительным образом. Кажется, на торговле обмундированием для вечно воюющих планет.

Дворецкий поморщился.

Что может быть хуже хозяина, от которого все еще пахнет гнилыми портянками и сшитыми из негодного материала знаками различия, а он еще пытается корчить из себя аристократа? Нет уж, бревно останется бревном и в орденах, и в лентах. Так, кажется, поется в одной старинной песенке? Вот именно. Бревном… и в орденах и в лентах.

— Ну ты, вобла сушеная, а не пора ли нам приступить к… гм… гм…

— Что изволите?