Стеклянный трон Маас Сара

Селена остановилась возле оружейной стойки. Охрана охраной, но все равно глупо выставлять в зале столько оружия. Мечи основные и облегченные (для левой руки), топоры, луки, копья, охотничьи кинжалы, булавы, пики, метательные ножи, дубинки… Излюбленным оружием Селены были небольшие кинжалы с узким лезвием, но она умела держать в руках все, что здесь находилось. Она оглядела зал и постаралась скрыть презрительную гримасу. Как и вчера, большинство претендентов не казались ей серьезными соперниками. И тут краешком глаза она увидела входящего в зал Кэйна.

Он появился в сопровождении двух караульных и коренастого человека, испещренного шрамами. Похоже, это был его наставник. Селена расправила плечи. Кэйн шел прямо к ней. Его толстые губы расплывались в улыбке.

– Доброе утро, – произнес он низким, хриплым голосом.

Темные глаза Кэйна скользнули по ее фигуре, затем остановились на лице.

– А я думал, ты уже сбежала домой.

Селена тоже улыбнулась, но не размыкая губ.

– Зачем же мне домой, если забава только начинается?

Расправиться с ним было совсем просто. Груды мускулов ее не пугали. Достаточно сделать резкий поворот, схватить Кэйна за шею и точным ударом сбить с ног, чтобы он ткнулся лицом в пол. Внутри у нее закипала настоящая ярость. Шаол уловил ее состояние.

– Свой пыл прибереги для состязаний, – тихо, но твердо сказал он.

– Я убью его, – прошептала Селена.

– Ничего подобного. Даже не пытайся. Если стража не прихлопнет тебя на месте, то возвращение в Эндовьер тебе обеспечено. Не понимаю, чем он тебе так противен. Обыкновенный верзила из королевской армии. Лучше дождись поединка с ним и не растрачивай силы на ненависть.

– Большое спасибо за щедро проявляемую заботу обо мне, – выпучив глаза, огрызнулась Селена.

– Это так, подсказка со стороны.

– Все равно приятно.

– Прими еще одну подсказку: займись тем, ради чего я тебя сюда привел. – Острием меча Шаол указал на оружейную стойку. – Выбери себе что-нибудь.

Селена молча развязала тесемки плаща и сбросила его на пол.

– Я хочу убедиться, – сказал капитан, – что все твои хвастливые заявления соответствуют действительности.

Это уже не было подсказкой со стороны. Это была вызывающая издевка. Ладно, с Кэйном она успеет разобраться. Селена уже представила, как этого верзилу хоронят в безымянной могиле… А Шаол… она покажет ему, на что способна. Пусть тогда берет свои слова обратно.

Все оружие было прекрасного качества. Лезвия мечей, клинков и кинжалов приятно блестели на утреннем солнце. Селену сейчас занимало только одно: найти подходящее оружие, способное максимально попортить ухмыляющуюся физиономию капитана.

У Селены колотилось сердце. Как давно она не держала в руках оружия! Ее пальцы пробовали остроту кромок и проверяли удобство эфесов. Ее одинаково привлекали охотничий кинжал и изящная рапира с прихотливо украшенной гардой. Рапира имела длинное лезвие, что позволяло с безопасного расстояния ударить капитана прямо в грудь.

Селена выбрала рапиру. Лезвие отозвалось мелодичным звоном. Удобное оружие, сильное и легкое. Как странно: за обедом ей не дают даже тупых ножей для масла, а тут… Или его величество и его высочество надеются на бдительность и ловкость своих гвардейцев?

«Почему бы не повозиться с такой замечательной игрушкой?»

Шаол бросил свой плащ поверх ее плаща, оставшись в черной форменной рубашке.

– К барьеру! – сказал он, вытаскивая меч.

Шаол встал в оборонительную позу. Селена поморщилась.

«Что ты балаган устраиваешь? – подумала она. – Или ты не знаешь, в каких случаях говорят „К барьеру“?»

– А может, ты вначале покажешь мне, что к чему? – достаточно громко спросила Селена, поигрывая рапирой. Ее пальцы наслаждались прохладой эфеса. – Я ведь целый год проторчала в Эндовьере. Там недолго все навыки забыть.

– Я помню, скольких ты убила, когда пыталась бежать. Сомневаюсь, что ты утратила навыки.

– Убивала я не благородным оружием, а обыкновенной киркой. – Улыбка Селены становилась все более хищной. – Кому череп раскроила, кому живот располосовала.

К счастью, никто из претендентов не слышал ее слов. Все, кроме Шаола, забыли о ее присутствии.

– Если ты приравниваешь грубую расправу с надсмотрщиками к искусству поединка… какова же твоя манера сражения, капитан Эстфол?

Для большего эффекта Селена приложила левую руку к сердцу и закрыла глаза.

Капитан королевской гвардии что-то прорычал и сделал выпад.

Селена ждала этого. Услышав легкий скрип каблуков капитанских сапог, она мгновенно открыла глаза и парировала удар. Металл соприкоснулся с металлом. Ноги Селены приросли к полу. Скрежет оружия подействовал на нее сильнее, чем сам удар. Капитан нанес второй удар, и Селена легко его отразила. У нее ныли руки, отвыкшие держать оружие, и все же она не пропустила ни одного капитанского выпада.

Сражение на мечах сродни танцам. И в танцах, и в поединке за одними движениями обязательно должны следовать другие, иначе собьешься. Но если, танцуя, можно весело болтать с партнером и успевать оглядываться по сторонам, здесь ты молча следишь за его мечом, забыв про окружающий мир. Претенденты, караульные и весь зал перестали существовать, слившись в узор теней и солнечных пятен.

– Хорошо, – произнес сквозь зубы капитан, когда Селена заставила его обороняться. (Знал бы он, как сейчас горят ее ноги!) – Даже очень хорошо.

Те же слова могла бы произнести и Селена. Капитан был очень хорошим противником. Намного лучше, чем она думала. Однако говорить ему об этом она не собиралась.

И вновь металл ударился о металл. Капитан был сильнее. Селена стиснула зубы, чтобы устоять и не дать себя оттеснить. Но при всей своей силе Шаол уступал девушке в быстроте.

Селена отступила и сделала ложный выпад, сменившийся изящным пируэтом. Капитана это застало врасплох, и он едва сумел парировать удар.

Она продолжала наступать. Ее рука с рапирой то вздымалась вверх, то стремительно опускалась. Ей даже нравилась тупая боль в плече. Боль усиливалась всякий раз, когда лезвия рапиры и меча соприкасались. Движения Селены по быстроте напоминали танец храмовой жрицы во время ритуала; они были столь же быстры, как бросок змеи в Красной пустыне или низвержение потока по горному склону.

Селена наслаждалась этой игрой и еще некоторое время дразнила капитана. Шаол попытался обескуражить ее, нанеся неожиданный удар на уровне лица. Его выпад лишь разозлил Селену. Она резко вскинула локоть, заставив капитана опустить руку.

– Когда сражаешься со мной, рекомендую помнить одну мою особенность, – тяжело дыша, бросил ей капитан.

В его золотисто-карих глазах играло солнце.

– Какую же? – поинтересовалась Селена, парируя очередной его выпад.

– Я не проигрываю.

Шаол улыбнулся ей, и, прежде чем до Селены дошел смысл его слов, что-то врезалось ей в ногу и… Триумф сменился недоумением. Еще через секунду Селена оказалась на мраморном полу. Рапира выскользнула из ее пальцев. Острие меча Шаола застыло над сердцем Селены.

– Я выиграл.

Она поднялась на локтях.

– Ты подставил мне подножку. Это нельзя считать победой.

– Но не я сейчас лежу на полу, и меч направлен не в мое сердце.

Из ушей Селены словно вышибли пробки. Вокруг упражнялись, сопели и пыхтели претенденты, наполняя зал звоном и скрежетом оружия. Всем было не до нее. Всем, кроме Кэйна. Тот широко улыбался. От обиды и бессилия Селена оскалила зубы.

– Навыки у тебя есть, – сказал Шаол. – Но многие твои движения совсем расхлябаны.

Селена повернулась к нему и наградила сердитым взглядом.

– Мне это никогда не мешало успешно убивать, – процедила она.

Шаола ее взбудораженность лишь позабавила. Он усмехнулся и острием меча указал на оружейную стойку, позволяя Селене встать.

– Выбери себе другое оружие. Хочется посмотреть, как ты им владеешь. И сделай так, чтобы я попотел. Прошу тебя.

– Ты вдоволь попотеешь, когда я живьем спущу с тебя шкуру и лишу зрения, – пробормотала Селена, возвращая рапиру на место.

– Мне нравится твой азарт.

Селена, не раздумывая, вытащила из стойки пару охотничьих кинжалов.

«Мои дорогие дружки», – хищно улыбаясь, подумала она.

12

Селена уже собиралась броситься с кинжалами на капитана, когда вдруг послышались громкие удары древком копья о пол. Чей-то зычный голос потребовал тишины. Селена обернулась и увидела кряжистого лысеющего человека.

– Подойдите ближе, – велел он. – У меня ко всем вам разговор.

Селена вопросительно посмотрела на Шаола. Тот кивнул, забрал у нее оружие, после чего они присоединились к другим претендентам, окружившим пришедшего.

– Я Теодас Брулло, главный королевский оружейник и судья этих состязаний. Как вы слышали вчера, король на длительное время уезжает из Рафтхола. Так что решать, кто из вас достоин оставаться претендентом на титул королевского защитника, буду я. И делать я это буду после каждого испытания. Его величество дал мне такое право.

Теодас Брулло дотронулся до эфеса своего меча. Эфес был свит из золотых нитей.

– В этом замке я живу уже пятьдесят пять лет, из них тридцать – в должности королевского оружейника. Я обучил многих знатных господ и рыцарей, в том числе и королевских защитников. Учтите, вам будет чрезвычайно трудно чем-нибудь меня удивить.

Селена украдкой взглянула на стоявшего рядом Шаола. Должно быть, этот Брулло обучал и его. Она вспомнила недавний поединок. Если ее догадка верна, что ж, тогда главный оружейник достоин своего титула. Селена лучше, чем кто-либо, понимала, как опасно недооценивать противника, обманываясь его внешним обликом.

– Все, что вы должны знать о состязании, король вам вчера уже сообщил, – продолжил Брулло, заложив руки за спину. – Но вас, конечно, так и подмывает побольше выяснить друг про друга.

Мясистый палец королевского оружейника ткнул в сторону Кэйна.

– Вот ты. Назови свое имя, чем занимался и откуда родом. И говори правду. Я ведь знаю: среди вас нет ни пекарей, ни лудильщиков.

Кэйн снова заулыбался.

– Звать меня Кэйн. Солдат королевской армии. Родом – из Белоклычьих гор.

Он не врал. Селена слышала, что жители тех захолустных мест отличаются особой жестокостью. Нескольких она даже видела, и свирепость в их взгляде только подтверждала рассказы. Когда адарланское владычество дотянулось и туда, белоклычники стали поднимать бунт за бунтом. Мятежи нещадно подавлялись, а зачинщиков и участников казнили с привычной для них жестокостью. Что бы сказали сородичи Кэйна, доведись им узнать, где он сейчас? Подумав об этом, Селена стиснула зубы. А что бы про нее сказали жители Террасена?

Брулло, судя по всему, это ничуть не волновало. Он даже не удостоил Кэйна кивком и указал на другого человека, стоявшего рядом с белоклычником.

– А ты?

Худощавый человек с редкими светлыми волосами зачем-то огляделся по сторонам, потом усмехнулся.

– Ксавьер Форул, главный вор Мелисанды.

«И этот замухрышка – главный вор?» – недоверчиво подумала Селена.

А почему бы и нет? Главным достоинством Ксавьера была необычайная худоба, позволявшая ему легко протискиваться в самую узкую щель. Похоже, он не врал.

Опрос продолжался. Один за другим претенденты кратко рассказывали о себе. Кроме Кэйна, на титул королевского защитника претендовали еще шесть бывалых солдат. Всех их прогнали из армии за «весьма недопустимое поведение». И это в адарланской-то армии, где жестокость давно стала неписаным дополнением к уставам! Видно, каждый из шестерки натворил столько, что дальше держать его в армии было нельзя.

Было еще трое воров, в том числе сероглазый Нокс Оэн, о котором прежде Селена что-то слышала и который все утро расточал ей лучезарные улыбки. В числе претендентов оказались и трое наемников. Вид у всех был такой, что хоть сейчас сварят заживо кого угодно.

Двоих убийц считали настолько опасными, что даже здесь, среди плотной охраны, держали в кандалах. Имя первого было невыразительным, зато прозвище заставило Селену содрогнуться. Глазопожиратель. Он действительно обожал лакомиться глазами своих жертв. Вид у него был вполне заурядный: волосенки бурого цвета, загорелая кожа, средний рост. Селена изо всех сил старалась не смотреть на его обезображенный шрамами рот. Имя второго она запомнила: Нид. Он три года орудовал под прозвищем Коса, но отнюдь не потому, что заплетал свои волосы в косичку. Коса была его любимым орудием, с помощью которого он терзал и издевался над жертвами, «скашивая» куски их тел. Он предпочитал женщин и прежде всего – служительниц храмов. Странно, что обоих злодеев до сих пор не казнили. Но, судя по смуглой коже, эти красавчики несколько лет провели на каторге, под солнцем Калакуллы, находившейся южнее Эндовьера.

Затем настал черед двоих обезображенных шрамами молчаливых мужчин средних лет. Эти приехали издалека, по рекомендации какого-то тамошнего военачальника. После них шли пятеро ассасинов.

Имена первых четырех Селена тут же забыла: долговязого парня с презрительным взглядом, квадратного верзилы с приплюснутым лбом, жалкого коротышки и ухмыляющегося горбоносого идиота, утверждавшего, что у него «особые отношения» с ножами. Они даже не входили в гильдию ассасинов. Впрочем, Аробинн Хэмел их бы туда и не взял. Членство в гильдии требовало многих лет обучения ремеслу и более чем внушительного «послужного списка». Возможно, упомянутая четверка и обладала сносными навыками, но у них не было утонченности, которую Аробинн взращивал в своих учениках. На всякий случай Селена запомнила их лица, но четверка и близко не стояла с Молчаливыми – ассасинами, жившими среди барханов Красной пустыни. Вот те были бы ей достойными противниками. Они бы заставили ее попотеть. Селена вспомнила жаркое лето, когда целый месяц провела в Красной пустыне, обучаясь у Молчаливых. При воспоминании об их беспощадных упражнениях у нее и сейчас заныли все жилы в теле.

Ее внимание привлек пятый ассасин, по прозвищу Могила. Худощавый, невысокий, но с лицом, которое, увидев один раз, ни за что не захочешь увидеть снова. Сюда его привели в кандалах. Кандалы сняли только после солидного словесного внушения, сделанного пятеркой охранявших его гвардейцев. Назвав себя, Могила расплылся в масляной улыбке, показывая коричневые зубы. Отвращение Селены только усилилось, когда он скользнул глазами по ее телу. Такой ассасин не ограничится убийством, особенно если его жертва – женщина. Селена заставила себя выдержать его взгляд.

– Ну а ты кто будешь? – спросил Брулло, отвлекая ее от размышлений.

– Лилиана Гордэна, – ответила Селена, глядя ему прямо в глаза. – Похитительница драгоценностей из Бельхэвена.

Несколько мужчин презрительно хмыкнули. Селена закусила губу. Знали бы они, кто она на самом деле, у них бы мигом отшибло желание смеяться. Они и не подозревают, что эта «похитительница драгоценностей» может голыми руками спустить с них шкуру.

– Ладно, – зевнул Брулло, оканчивая опрос. – Даю вам пять минут, чтобы поставить на место оружие и передохнуть после поединков. А затем все отправятся бегать, дабы я видел, насколько вы выносливы. Побегут все. Это понятно? Те, кто не сумеет пробежать требуемое расстояние, отправятся домой или в тюрьму, откуда вас вытащили ваши благодетели. Ваше первое испытание – через пять дней. Благодарите нас за милосердие, что мы не устраиваем его раньше.

Претенденты разошлись. Селена ловила обрывки разговоров между ними и их наставниками. Каждый называл тех, кого считал наиболее опасными противниками. Кто-то остерегался Кэйна. Несколько раз она слышала имя Могилы. Похитительницу драгоценностей из Бельхэвена не испугался никто.

Шаол стоял рядом, рассеянно поглядывая на претендентов.

– Я целых восемь лет зарабатывала себе имя и еще год промучилась в Эндовьере. Если мне снова придется называть себя какой-то похитительницей драгоценностей…

– Ты ею назовешься, – спокойно докончил Шаол.

– А знаешь, как унизительно выставлять себя ничтожной воровкой из захолустья?

Шаол смерил ее взглядом.

– Неужели в тебе столько гордыни?

Селена вспыхнула, но капитан не дал ей возразить.

– Зря я устроил с тобой поединок. Ты умеешь сражаться, но из-за меня ты растратила силы. Я не знал, что Брулло заставит вас бегать. К счастью, никто на тебя и внимания не обратил. И хочешь знать почему?

Он наклонился к ее уху:

– Потому что для них ты – смазливая девчонка, а не серьезная соперница. Подумаешь, маленькая воровка из крошечного городишки! Понаблюдай за ними. Разве кто-то смотрит сейчас на тебя? Разве оценивают твою силу? Нет. Потому что никто тебя и за соперницу не считает. Ты не стоишь у них на пути к свободе, богатству и прочим благам, о которых они мечтают.

– Вот именно! – подхватила Селена. – И это меня оскорбляет!

– На самом деле тебе радоваться надо. По-моему, в твоем ремесле очень ценится неприметность. И потому на протяжении всех недель ты будешь держаться тише воды и ниже травы. Никаких выходок. Никаких попыток разделаться с этими солдатами, ворьем и твоими собратьями-ассасинами. Ты должна находиться в золотой середине, где никто не обратит на тебя внимания. Пусть как можно дольше считают, что ты для них никакая не угроза. Пусть думают, что рано или поздно тебя отсюда выпрут. И пусть сосредотачивают все свое внимание на том, чтобы избавиться от более крупных, сильных и быстрых претендентов вроде Кэйна.

Селена сопела, как маленькая девочка, которой очень не хочется признавать правоту взрослых.

– Твоя главная задача – выиграть время, – продолжил Шаол. – Пусть в одно прекрасное утро они проснутся и узнают, что ты – их соперница. Сначала они посмеются, но когда ты разобьешь их в пух и прах, посмотришь, какие у них будут лица. Это станет твоим реваншем.

Шаол протянул руку и повел ее в сад.

– Что скажешь в ответ на мои слова, госпожа Лилиана Гордэна?

– Что у меня есть собственная голова на плечах, – усмехнулась Селена, принимая его руку. – Но в уме тебе, капитан, не откажешь. Ты настолько сообразительный, что я, пожалуй, подарю тебе какой-нибудь из драгоценных камешков. Сегодня ночью я думаю немного поразвлечься и обчистить ее величество.

Шаол сдержанно засмеялся, и они пошли к месту состязаний по бегу.

В легких Селены бушевал пожар. Ее ноги налились свинцом, но она упрямо продолжала бежать, держась в середине толпы претендентов. Брулло, Шаол, наставники и три дюжины гвардейцев двигались верхом, сопровождая бегущих. Некоторых, включая Могилу, Нида и Глазопожирателя, заставили бежать на длинной цепи. Шаол оказал ей великую милость, не сделав то же самое. Но сейчас Селену больше всего удивляло, что верзила Кэйн бежит впереди, оторвавшись от всех ярдов на десять.

В теплом осеннем воздухе слышался хруст сминаемых опавших листьев и тяжелое дыхание бегущих. Селена сосредоточила взгляд на блестящих от пота волосах вора. Она старалась бежать ровно: шаг – вдох, шаг – выдох. Главное – ровное дыхание. Эту мысль Селена все время внутренне повторяла.

Достигнув поворота, Кэйн двинулся в обратную сторону, к замку. Остальные, словно птичья стая, поспешили за ним. Главное – дышать ровно; на ровном дыхании можно бежать очень долго. Пусть все следят за Кэйном. Пусть строят замыслы, как его одолеть. Ей незачем побеждать в этом состязании. Она и так знает себе цену и не нуждается в королевском подтверждении! Тщеславная мысль сбила Селене дыхание. Ноги сразу ослабели и норовили подогнуться, но она заставила их бежать. Еще немного. Еще. Скоро это дурацкое состязание закончится.

Селена не отваживалась обернуться и посмотреть, не отстал ли кто из претендентов. Она все время ощущала на себе взгляд Шаола и ловила его молчаливый приказ оставаться в середине бегущих. Он верил в нее. Хотя бы в этом.

Деревья расступились. За ними открылась широкая поляна – до самых конюшен. Там был конец пути. У Селены кружилась голова. Стежки блузы нещадно натирали кожу и в одном месте наверняка уже стерли до крови. Но Селена не смела рассеивать внимание. Сейчас это было особенно опасно. Бежать в середине. Она должна бежать в середине.

Кэйн добежал до конца и поднял руки, празднуя свою победу. Он не остановился, а пробежал еще некоторое расстояние, замедляя шаги и успокаивая дыхание. Наставник шумно приветствовал его. Для Селены состязание еще не кончилось. Оставалось несколько ярдов, но их надо было преодолеть. Трава на лужайке становилась все ярче. Потом перед глазами вспыхнули и замелькали звезды. Пусть мелькают. Она должна оставаться в середине бегущих. За годы учебы у Аробинна она выработала твердый принцип: не сдаваться до последнего.

Селена не сразу ощутила, что забег окончен. Бежавшие вместе с ней переходили на шаг, ловя ртом воздух. Ей хотелось повалиться на ковер пожухлых листьев, но она знала, что этого делать нельзя. Нужно идти. Медленно, шаг за шагом. Идти и успокаивать дыхание, даже если перед глазами продолжают плясать звезды.

– Хорошо, – лаконично произнес Брулло, останавливая лошадь и оглядывая тех, кто прибежал первыми. – Выпейте воды и переведите дух. Потом продолжим упражняться.

Сквозь пляску звезд Селена увидела Шаола. Она пошла к нему, затем дальше, в сторону ближайших кустов.

– Ты куда?

– Я, когда бежала, уронила там кольцо, – соврала Селена, изо всех сил изображая дурочку, расстроенную потерей украшения. – Я даже знаю, где это было. Но ничего, я сейчас найду.

Не дожидаясь его разрешения, Селена почти бегом направилась к кустарнику. Кто-то из претендентов, услышав ее слова, отпустил грубую шутку. Ей было не до этого. Скрывшись в зарослях, Селена услышала тяжелый топот отставшего бегуна и, немного свернув, забралась в самую гущу. Там она рухнула на колени, и ее выворотило.

Каждый новый позыв был слабее предыдущего. В это время невдалеке протопал еще один отставший бегун. Придя в себя, Селена встала, держась за куст, и поплелась на поляну. Там, прикусив губу, ее уже ждал Шаол.

Селена обтерла рот ладонью и побрела к нему.

13

К полудню Брулло объявил, что на сегодня упражнения закончены. Селена не просто сильно проголодалась. Она зверски, чудовищно проголодалась и набросилась на еду так, словно мясо и хлеб были ее противниками. В разгар этой лихорадочной трапезы дверь столовой широко распахнулась.

– Зачем пожаловал? – не слишком вежливо и не слишком внятно спросила с набитым ртом Селена.

– Зашел тебя проведать, – невозмутимо ответил капитан, усаживаясь напротив.

Он успел вымыться и переодеться. Пододвинув к себе блюдо с ломтями семги, Шаол почти все их переправил себе на тарелку. Увидев это, Селена поморщилась.

– Ты что, не любишь семгу? – удивился капитан.

– Терпеть не могу рыбу. Я скорее умру с голоду, чем притронусь к ней.

– Удивительно, – ответил Шаол, отправляя себе в рот сочный ломоть.

– Почему?

– Да потому что ты сейчас благоухаешь, как эта семга.

Такого ответа Селена не ожидала. Она даже раскрыла рот, заполненный наполовину пережеванной смесью мяса и хлеба. Шаол укоризненно покачал головой.

– Сражаешься ты хорошо, а вот манеры у тебя ужасные.

Селена думала, что капитан упомянет случай в кустах, но Шаол молчал.

– Когда мне хочется, я могу вести себя и как придворная дама.

– Пусть тебе будет хотеться этого постоянно, – посоветовал Шаол и, немного помолчав, спросил: – Как тебе твоя временная свобода?

– Ты спрашиваешь ради ехидства или по-честному?

Капитан взял еще один ломоть семги.

– Это сама решай.

За окнами неброско сияло послеполуденное небо.

– Конечно, сейчас мое положение лучше, чем в подземных дырах Эндовьера. Там я почти забыла, как выглядит небо. И даже если я заперта в пределах этих комнат, у меня есть книги. Вряд ли ты это поймешь.

– Почему же? Пусть у меня не столько времени на чтение, как у вас с Дорином, но я тоже очень люблю читать.

Селена смачно хрустнула яблоком. Оно было кисловатым, но оставляло во рту приятный медовый привкус.

– И какие же книги ты любишь?

Шаол назвал.

– Надо же! Они действительно одни из лучших. А что еще ты читал? – спросила удивленная Селена.

Разговор о литературе увлек их обоих и продолжался бы дальше, но башенные часы пробили час дня, и капитан сменил тему:

– Остаток дня – твой. Распоряжайся временем, как пожелаешь.

– А ты куда отправишься? Опять по неотложным королевским делам?

– Нет. Я намерен дать отдых рукам, ногам и легким.

– Если соберешься читать, прочти что-нибудь интересное. Будет о чем поговорить.

Капитан встал и повел носом.

– Я надеюсь, что к тому моменту, когда нам будет о чем поговорить, ты соберешься вымыться.

Когда за Шаолом закрылась дверь, Селена позвала служанку и попросила нагреть воды. Ей хотелось поскорее вымыться, а потом сесть на балконе и читать.

На следующее утро Шаолу уже не понадобилось будить Селену. Войдя в ее спальню, капитан застал бывшую узницу Эндовьера за странным занятием. Селена подтягивалась, ухватившись за дверной карниз и стремясь достать его подбородком. Ее ночная сорочка потемнела от пота. Эти упражнения продолжались уже целый час. У Селены дрожали руки, и каждый новый подход давался ей все тяжелее.

Не выделяться среди претендентов, выдерживая средний уровень, она могла бы и без этих издевательств над собой. Все ее тело ныло, требуя отдыха. За месяцы каторги в соляных копях Селена не растеряла силы – взмахи тяжелой киркой вполне годились вместо упражнений. И конечно, подтягивания не помогут ей стать выносливее соперников и обгонять их в беге. У нее и так есть преимущество перед ними. Нужно лишь чуть «заострить кромку» этого преимущества.

Появление Шаола не заставило Селену остановиться. Она подтянулась еще несколько раз, улыбаясь ему сквозь стиснутые зубы. К ее удивлению, в ответ капитан тоже улыбнулся.

В тот день разразился сильнейший ливень. Ни о каком состязании в беге не могло быть и речи, и претендентов отпустили пораньше. Потом ливень стих столь же внезапно, как и начался. Шаол предложил Селене прогуляться по садам. Капитан не был настроен на разговор, но она все равно радовалась прогулке. Ей надоело замкнутое пространство комнат. Селена нарядилась в новое шелковое сиреневое платье с бледно-розовыми кружевами, расшитыми жемчужными бусинами. Она прошла вместе с капитаном совсем немного, когда, завернув за угол, едва не столкнулась с Кальтеной Ромпир. К счастью, та была не одна, и ее спутница – эйлуэйская женщина – сразу же привлекла внимание Селены.

Высокая, худощавая незнакомка отличалась совершенными линиями тела и столь же совершенным лицом. Белое свободное платье лишь подчеркивало смуглость ее кожи. Золотое трехслойное ожерелье закрывало почти всю шею и грудь. На запястьях были браслеты из слоновой кости, инкрустированные золотом. Такие же браслеты виднелись на ногах незнакомки, обутых в изящные сандалии. На голове у нее был тонкий золотой обруч с подвесками из драгоценных камней. Женщину сопровождали двое телохранителей, до зубов вооруженных эйлуэйскими кривыми мечами и кинжалами. Телохранители смерили взглядом Шаола и Селену, оценивая степень угрозы для их госпожи.

Эта женщина была эйлуэйской принцессой.

– Добрый день, капитан Шаол, – произнесла Кальтена, приседая в реверансе.

Шедший рядом с ней низкорослый мужчина, очевидно советник, судя по черно-красной одежде, сдержанно поклонился.

Эйлуэйская принцесса замерла. Ее карие глаза с заметной тревогой глядели на Селену и ее спутника. Селена улыбнулась. Принцесса подошла на шаг ближе, отчего ее телохранители напряглись. Движения эйлуэйки были столь же изящны, как и ее фигура.

Кальтена наспех скрыла неудовольствие, вызванное неожиданной встречей.

– Разрешите представить вам ее королевское высочество принцессу Нехемию Итгер из Эйлуэ.

Шаол низко поклонился. Принцесса ответила легким кивком. Селена уже слышала имя этой женщины. В Эндовьере рабы-эйлуэйцы с восхищением рассказывали о красоте и смелости Нехемии. Ее называли «светом Эйлуэ». Рабы верили, что однажды принцесса вызволит их из неволи. А когда она взойдет на престол Эйлуэ, король Адарлана получит грозную противницу, которая положит конец его владычеству над ее родной страной. Восторженным шепотом они рассказывали Селене, что принцесса помогает мятежным группам, скрывающимся в разных уголках Эйлуэ, поставляя им припасы и передавая сведения о намерениях адарланских захватчиков. Но что заставило эту храбрую принцессу приехать сюда, в самое сердце Адарлана?

– Познакомьтесь с госпожой Лилианой, – сказала Кальтена, с явной неохотой представляя принцессе Селену.

Селена сделала самый глубокий реверанс, на какой только была способна.

– Добро пожаловать в Рафтхол, ваше высочество, – произнесла она на эйлуэйском языке.

Принцесса Нехемия заулыбалась. Телохранители изумленно уставились на Селену. Советник расплылся в улыбке, отирая вспотевший лоб.

«Если Нехемия собиралась в Рафтхол, почему не поехала в нашем караване? – подумала Селена. – Нам было бы по пути. И почему вокруг нее отирается эта Кальтена?»

– Благодарю вас, – низким голосом ответила Селене принцесса.

– Представляю, какой долгий путь вы проделали, – продолжила Селена на эйлуэйском. – Ваше высочество прибыли сегодня?

Телохранители переглянулись. Принцесса чуть приподняла брови. Редко кто из северян умел говорить по-эйлуэйски.

– Да, – ответила Нехемия. – Я приехала только сегодня. Королева сразу приставила ко мне вот эту… – Она слегка кивнула в сторону Кальтены. – И дала в сопровождающие двуногого червяка.

Советник, не знавший эйлуэйского, глупо улыбался и без конца вытирал пот большим носовым платком. Возможно, он понимал, что Нехемия представляет собой угрозу королевству. Тогда зачем ее привезли в замок?

Чтобы не засмеяться, Селена зажала язык между зубами и сказала:

– Кажется, двуногому червяку малость не по себе.

Ее по-прежнему разбирал смех. Чтобы его погасить, Селена сменила тему.

– Как вам замок? – спросила она.

– Более дурацкого строения я еще не видела, – ответила Нехемия, искоса поглядывая на стеклянную часть замка. – Я бы предпочла замок из песка.

Шаол смотрел на них с недоумением. Чем же эта чужестранка так покорила Селену, что та обошлась без своих привычных колкостей?

– Вы меня, конечно, извините, но я не поняла ни слова, – вмешалась Кальтена.

Страницы: «« 123456

Читать бесплатно другие книги:

Впервые на русском языке новый роман Татьяны де Ронэ «Русские чернила».Молодой писатель Николя Дюаме...
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому ...
Долг службы приводит судебного антрополога Темперанс Бреннан в Центральную Америку. Задача, которую ...
У Евы Моргалис много проблем. И с мамой, необязательной ведьмой, вопреки всем правилам безопасности ...
Как вы думаете, можно ли приготовить салат из двадцати ингредиентов, который способен вернуть радост...
Ее называли иконой стиля, в нее были влюблены миллионы. За ее личной жизнью пристально следили, зави...