Танго железного сердца (сборник) Врочек Шимун

Потом были те четверо и чудовищный букет ярко-красных цветов. Миллион, миллион алых роз…

К сожалению, не про Динкину честь.

Сейчас эти розы устилают асфальт у входа в Динкино парадное. Так что при должной фантазии… и натренированном самомнении…

— Ты меня очень выручила. Даже не представляешь.

Динка рассеянно отхлебнула кофе, посмотрела в пол. В итоге она вернулась домой на двадцать минут позже и не одна. Вот с этим — роскошным принцем в черном пальто. Привела, напоила, накормила…

— …и спать уложила, — закончила Динка вслух. Баба-яга, блин, нашлась.

Гость хмыкнул. Смотрел он чуть насмешливо. Динка все никак не могла сообразить, что ей с этим подарком судьбы делать. Особенно после того, что случилось на улице. Ну не оставлять же его здесь?

— Предлагаю позавтракать, — сказал «принц». — У тебя есть время?

Упс. Она бросила взгляд на часы. Без десяти девять.

— Елки! Я же опаздываю!

Розы все так же лежали на асфальте. Красные пятна на сером фоне.

— Давай подвезу, — предложил принц.

— На метле?

Он усмехнулся.

— В ступе, как порядочную бабу-ягу… Вон моя машина стоит. Едем?

«Тойота» пролетела перекресток на загорающийся красный, разрезая капотом брусчатые волны, словно океанский линкор. Ездил принц как местный, это точно. Динка отчаянно зевнула. Все-таки два часа сна — маловато будет. На синем табло магнитолы проплыла строчка «европа плюс».

— Ты мне лапшу вешаешь? — поинтересовалась Динка.

— Смотри сама, — он вынул из внутреннего кармана паспорт. — Фома ты неверующая…

На фотографии он был моложе и совершенно, невозможно, бешено красив. Ну не бывает таких фотографий! Динка вспомнила снимок из своего паспорта, вздрогнула. Да уж, кому-то и здесь везет.

Документ выдан, дата, фамилия. Фау! Она перечитала еще раз. Серьезно?

— Ло… как?

«Принц» усмехнулся.

— Логан, — сказал он. — Логан Игоревич Вайль.

— Ты американец, что ли?

— Почему? Вполне себе русский. С именем у меня особая история… А вообще я работаю в Британском обществе спасения китов и дельфинов.

Динка поперхнулась.

— Фау! Ты серьезно?

— Вполне.

— А эти… вчерашние? Они тоже китов спасают?

Логан усмехнулся.

— Скажем так, они мои — в некотором роде — коллеги.

— Да-а, — протянула Динка. — В первый раз такое вижу: разборки среди зеленых. — Тут она вспомнила: — Еще и с применением спецэффектов…

— Это магия, — пояснил Логан невозмутимо. Как если бы сказал: это стол, а вот это — стул.

Динка посмотрела на «специалиста по спасению китов» и тяжело вздохнула.

— Я тоже Гарри Поттера читала, веришь, нет? Конечно, магия. Что я, не понимаю?

* * *

— Извини, Ваня, меня задержали дела.

— А как дела зовут? — Ванечка смотрел на нее снизу широко раскрытыми голубыми глазенками. Белобрысая копна волос. Четыре года, роковой блондин. Ревнует ведь еще.

— Ванядзе! — сказала Динка. — Вы любопытны не в меру, молодой человек… За это вы будете наказаны! Злобный космический Мракопят идет за тобой! Спасайся, несчастный! Ууу! Хр, хррр!

Ванечку точно ветром сдуло. С воплем он побежал в гостиную.

Динка медленно заковыляла вдогонку, переваливаясь и ссутулив плечи. Злобный гоблин идет. За полтора месяца работы нянькой она накопила приличный актерский опыт.

— И только отважный Капитан Смерч может остановить злого Мракопята!

Ванечка с боевым кличем вынырнул из-за кресла. Выставил руку с огромной красно-желтой штукой на запястье. Бумц!

В следующее мгновение Динка получила в нос резиновой сеткой Человека-Паука. Больно, аж плакать хочется. Ладно бы на тренировке попало. Да уж.

В общем, день обещал быть насыщенным.

* * *

Динка почти не удивилась. То есть, совсем почти ни капельки не удивилась. Ни на вот столько.

— Древние верили, что человек, спасший другому жизнь, с того момента несет за него ответственность. — Логан, присев на капот «тойоты», задумчиво выпустил дым. Стряхнул пепел на землю.

— Это ты на что намекаешь? — Динка вздернула нос.

Логан отбросил сигарету и подошел к ней. Динка замерла. Он наклонился так низко, что едва не коснулся губами ее волос.

— А ни на что.

Динка подпрыгнула. Вот сволочь!

— Ты, кажется, комнату сдаешь? — спросил он, как ни в чем не бывало.

— Я?

— Нет, я. Хочу снять у тебя жилье.

Конечно, объявления лежали в шкафу с дипломами — Динка с горем пополам написала от руки штук пять, но забыла взять с собой, чтобы расклеить. В очередной раз, между прочим.

— Почему?

— Мне нравится район.

— Э? — Динка не сообразила, как бы лучше отказать. — Когда… когда ты хочешь переехать?

— Прямо сейчас, если позволишь. Вещи у меня с собой. Да, — он помедлил. Усмехнулся. — Будем считать, я не заметил, что ты ищешь в моем паспорте отметку о регистрации брака. Ее там нет, если тебе интересно.

— Так ты женат? — это бы многое объяснило.

— Вообще-то…

* * *

— Нет, представляешь? Тридцать два года, холостой, — отрапортовала Динка. Отдала честь. — Симпатичный.

— Так, — сказала Стеша. — Все, кто любит меня — за мной! Егор, останься.

Они вышли на лестничную площадку. Щелкнула зажигалка, взлетел голубой дымок. Степанида готовилась в скором будущем стать мамой и в квартире не курила из принципиальных соображений. Вообще-то официально считалось, что Стеша бросает. Ага, очень похоже. Так медведи на зиму отъедаются впрок.

— У него такой голос, что только сразу отдаться, — честно сказала Динка.

— Что ж не отдалась?

— Дура! Я не в прямом смысле.

— А надо в прямом. О, идея! Придумала. Попроси его почитать тебе сказку на ночь, — предположила аморальная Стеша. Тонкая сигарета в ее пальцах дымилась. Стеша стряхнула пепел в банку из-под оливок с анчоусами. Маленькие рыбки жизнерадостно смотрели на Динку с рисунка, окруженные зелеными крепенькими оливками.

— Стеша!

— А что тут такого? Пеньюарчик скромный, но сексуальный. Горячее спортивное тело под ним. Обогреть и защитить молодую, восхищенную тобой девушку — перед этим никакой мужик не устроит. Мужики существа примитивные. Их надо брать за инстинкт голыми руками. Он у тебя, значит, комнату снимает? Хищница.

Динка засмеялась. Ну что с ней сделаешь?

— Везет же тебе, подруга, — притворно вздохнула Стеша. — Роскошные мужики с доставкой на дом. Он не голубой, случайно?

— Стеша!

— Просто спросила!

— Эй, девушки, чего шумите? — высунулся на площадку Егор, Стешин молодой человек. — Маленькая, тебя к телефону… Дина, кофе или чай?

— Мартини.

* * *

Конечно, она напилась. Со Стешей по-другому не получается. Вернее, обычно получалось, потому что утренняя прогулка выветривала из Динкиной головы весь алкоголь. Но сегодня недельный недосып, разбавленный мартини с колой, решил: гулять, так гулять.

Вот и погуляли.

Логан вынес ее из ванны, отмытую до розового хруста и укутанную в халат, положил на диван.

— Включи «Снайперов», пожалуйста, — попросила Динка и, не дожидаясь, пока заиграет музыка, начала выводить: — Катастрофически… — ныла Динка. — Тебя не хватает… Жгу электричество… Мы срослись плавниками… мы срослись… а-а-а!

Логан вернулся. Динке казалось, его лицо то приближается, то отдаляется. И он смотрит на нее с неодобрением.

— Ты, наверное, такую музыку не слушаешь, да? Тебе, наверное, Бетховена подавай… или там Гайдна с Моцартом.

— Почему ты так решила? — удивился Логан.

— Ну… — Динка подумала, что ковер в гостиной — не лучшее место для разговоров. Тут же забыла об этом. — Нуу… ты похож на человека, который слушает классическую музыку.

Он с минуту молча смотрел на Динку, потом не выдержал и начал хохотать. У него даже слезы выступили на глазах. Динка нахохлилась.

— С тобой не соскучишься! — сказал Логан. — Ну-ка, поехали давай баиньки…

— Где-то у меня здесь была ночная рубашка… тьфу, пеньюар.

Динка откинулась на кровати, забросила руку за голову. Посмотрела на Логана сексуально.

— Ты разве не хочешь меня поцеловать?

Вместо ответа Логан накрыл ее одеялом до подбородка. Подоткнул с боков, как маленькой. Щелкнул по носу.

— Спи уже… роковая женщина. Завтра поговорим.

* * *

Динка открыла дверь. За дверью оказался парень лет семнадцати, с выражением «я самый лучший» на юношеской физиономии.

Не дав Динке и рта раскрыть, юнец переступил порог:

— Скажи Логану, что пришел Анджей. Логан знает.

Динка в первый момент просто-напросто офигела. Логан уже гостей сюда приглашает? Еще въехать не успел и туда же. Ничего себе.

Она прищурилась:

— Слушай, милый мальчик, а ты вообще кто?

— Я — physeter catodon, — сказал Анджей с оттенком превосходства в голосе.

— Кто?

— Кашалот.

Каких только «зеленых» не бывает!

— Это по гороскопу? — спросила Динка ехидно.

Анджей поперхнулся. Открыл рот, собираясь что-то сказать… Зубы у него были замечательные — белые и ровные. Динка прыснула.

— По фамилии, — буркнул он недовольно.

— А где усы?

— Чего? — не понял Анджей. — Какие усы?

— Как какие? Китовые. — Динка откровенно развлекалась.

Анджей побагровел. Набрал воздуху в грудь для адекватного ответа… увидел кого-то за спиной Динки и — сдулся.

— Дина, оставь человека в покое, пожалуйста, — сказал Логан, входя в прихожую. — Он уже не знает, куда нырнуть, лишь бы от тебя спрятаться… Чем могу помочь? — это уже Анджею.

Юноша выпрямился, красный от смущения. Чопорно вздернул нос.

— Официальное сообщение для господина Вайля. От главы дома Катадон, Йозефа Скшетуского.

Логан молча протянул руку.

— На словах, господин Вайль, — сказал юнец.

— Так.

Лицо «спасителя китов» внезапно стало жестким.

— Так, — повторил он. — И что же велел передать на словах пан Йозеф?

Динка решила, что раз ей не предложили выйти, она выходить не будет. И послушает. И вообще, это её квартира!

— Дорогой наш друг Логан, — заговорил Анджей. У него даже голос изменился — стал басовитей, с жесткими властными интонациями. Словно говорит немолодой уже, усталый и пресыщенный человек. — Прими глубочайшие заверения в том, что мы, высокий дом Катадон, не причастны к неприятному происшествию, случившемуся с тобой, дорогой друг, на днях. Подпись: Йозеф Скшетуский, хранитель и распорядитель дома Катадон, Зуб Вечности, Дыхало Звезд и так далее и тому подобное.

— Все? — спросил Логан.

— Все. Что мне ответить… — юнец натолкнулся на взгляд Динки и замолчал.

Логан покрутил головой, словно у него вдруг занемела шея. Повернулся к Анджею.

— Скажи, что извинения приняты… нет, подожди! Скажу иначе. Дословно передать сумеешь?

— У меня отличная память.

— Тогда запоминай. Досточтимый и глубокоуважаемый, щедрейший и храбрейший, обласканный морем и небом, дорогой друг наш Йозеф! Иди к черту. Точка. Запомнил? Подпись: Логан Вайль.

* * *

— Как ты его? По гороскопу. — Логан хмыкнул. Огляделся. — У тебя курить можно?

— Друзьям — можно.

— Значит, меня ты своим другом не считаешь? Нет? Или я что-то неправильно понимаю?

Динка подумала.

— Ладно уж, кури, — смилостивилась она. — Насчет извинений — было здорово! Только мальчика жаль. Бедненький.

— Ты его, между прочим, первая зацепила, — заметил Логан. — У кашалотов — если, конечно, тебе интересно — зубы, а не китовый ус.

— Правда?

— Правда. В его возрасте это важно.

— А в твоем?

Логан склонил голову набок, посмотрел на Динку искоса. Глаза его смеялись.

— В моем важно уже немного другое.

— Угу, — сказала Динка. — Розы пачкой. Штук тридцать.

— Тридцать — это на похороны, — возразил он совершенно серьезно. — Девушкам обычно нравится, чтобы роз было на одну больше. Или на одну меньше… В общем, нечетное количество.

Динке потребовалось целая минута, чтобы понять, насколько Логан её бесит.

— Ты! — выдохнула она. — Ты!

Невероятно просто.

Логан улыбнулся и промолчал. Динка взбеленилась:

— И вообще, в честь чего ты принимаешь посетителей в моей квартире?!

* * *

— Опять кашалотик твой приходил, — сказала Динка.

— Зачем?

— Чай пил и жаловался. Никто его, бедненького не любит, никто не жалеет…

— А ты, значит, любишь и жалеешь? — Логан хмыкнул.

— А почему нет? Мальчик симпатичный…

— Только нудный.

— Ага, — согласилась Динка. — Спасу нет. И все баранки слопал. Закашалотил в момент… Слушай, Логан, а какое тебе вообще дело до моей личной жизни?

* * *

— Слушай, а чего они все к тебе ходят?

— А я у них, видишь ли, пророк, — сказал Логан. — Ну, не библейский, конечно… а как бы объяснить? — он приподнялся на локте, на Динкином голом животике очертил пальцем небольшой овал. Динка захихикала. — Вот представь: ты живешь в маленькой долине, окруженной горами. А здесь, — он нарисовал второй овал, побольше. — Здесь огромное водохранилище. Его хватит, чтобы затопить долину, и еще останется. Единственное, что этому препятствует — плотина. — Логан провел линию. — Видишь?

Динка представила: вода ревет, бьется о бетонную перегородку. А внизу…

— Ты, значит, плотина?

— К счастью, не вся. — Логан покачал головой. — Но, увы, я — самое слабое место в этой плотине. Эдакая усталость металла. Понимаешь?

— Не совсем, — Динка почувствовала, как по спине поползли мурашки. — То есть, ты вроде вредителя?

— Ну, зачем же. Как раз наоборот. Я ма-а-аленькая такая затычка, — пробасил Логан. Динка захихикала. — Ерундовина такая, что и не видно. Но напор воды настолько силен, что выдерни меня — и плотина разрушится в считанные минуты.

Он сказал это настолько просто, что Динке стало страшно.

— Как же так?

— Я и сам не знаю. Стечение обстоятельств.

— То есть, если ты умрешь…

— …ничего не будет, — закончил Логан. — Такая вот фишка.

— К-как? — не поняла Динка.

Логан вздохнул.

— Только я сам могу выдернуть пробку. Если захочу, конечно. Потому они ко мне и ходят. Убивать-то меня бесполезно.

— А… — у Динки пересохло в горле. — А уговорить?

Логан посмотрел на нее каким-то странным, изучающим взглядом.

— Курить хочу, — сказал наконец. — Теоретически? Да, можно.

* * *

— Вы знаете, что теперь будет, Логан. Мне бы не хотелось этого. Честное слово, не хотелось. — Голиков поднялся. — Вы мне даже нравитесь, господин Вайль.

— Дина, господин Голиков уходит.

Однако тот обернулся на пороге.

— Пророчество гласит, что пятьдесят седьмой из рода синих китов станет причиной падения Стены, — сказал он. — Вы — пятьдесят седьмой, Логан.

— Ну и что?

— А то, что мне плевать на пророчество, господин Вайль. Вы мне верите?

Логан медленно затянулся. Синий дым висел в воздухе.

— Я вам верю, господин Голиков, — сказал Логан. Выпустил дым уголком рта. — Только разве это что-нибудь меняет — ваше неверие и моя вера в ваше неверие? А? Как думаете?

— Ничего, — согласился Голиков. — Ничего не меняет. Потому что Йозеф Скшетуский верит. И остальные тоже…

— У него такие глаза странные, — сказала Динка, проводив гостя.

— Глубокие, словно дыры в черепе?

— Ага. Смотреть страшно.

— У некоторых из нас так бывает. Это… не очень хороший признак.

— Да уж наверное. — Динка хмыкнула. — И что это означает?

Логан поморщился.

— Как-нибудь в следующий раз расскажу. Договорились? Не слишком приятная тема.

* * *

— Люди-киты. По преданиям: сначала были люди-киты, потом люди-ящерицы… это, надо понимать, динозавры… потом теперешние люди. То есть, никакой мистики, если подумать. Обычная эволюция.

— Э? — Динка подперла щеку ладонью. — А как же магия?

— На самом деле, очень просто. Вот скажем, я вешу килограммов восемьдесят. Сколько, по-твоему, весит кит?

— Ну, не знаю, — Динка замялась. — Несколько тонн, наверное. Десять тонн?

— Хорошо. А большой кит?

— Ну-у, не знаю. Двадцать тонн?

— Сто. Или, по уточненным данным, примерно девяносто тонн, — он усмехнулся. — Сейчас я уже потерял часть нагулянного за лето жира. Так что примерно тонн семьдесят—восемьдесят. Тысячекратная разница. Из этого и возникает то, что ты называешь магией. А мы называем силой дома…

— Дом Катадон? — спросила Динка. — Кто это?

— Кашалоты.

— Физалис?

— Серые киты. Большой клан, но принадлежит к вассалам моего дома. Они мои подданные.

— Фау! А ты тогда кто?

— Я? — Логан затянулся, выпустил дым. Насмешливо посмотрел на Динку. — Позвольте представиться, мадмуазель. Мое величество Balaenoptera musculus. Так называемый синий кит.

* * *

— Кто это был? Тогда… ну, тогда, в первый раз?

— Не догадываешься? Кашалоты, конечно. Дом Катадон.

— И что они собирались сделать?

— Убить меня. Но ты не думай, они вообще-то хорошие люди, — сказал Логан.

— Хорошие?!