Шампанское с того света Хрусталева Ирина
— Отца Гамлета, блин, — раздраженно ответила Галя. — Откуда же я знаю? Может, мужика, а может, и бабы. Это же тень, у нее ведь нет половых признаков.
— Все шутишь? — прищурилась Люсьена.
— Даже не думала, успокойся. Я действительно увидела, как почти рядом с нами промелькнула какая-то тень. Так как я реалист и в привидения не верю, то пришла к выводу, что это был человек, следивший за нами. И больше всего меня волнует то, что он еще и подслушивал. А ведь я как раз тебе втолковывала, зачем нам нужно идти к склепу.
— Ох ты, господи, и что теперь?
— Откуда же мне знать? — развела Галина руками. — Поживем — увидим.
— А почему же ты мне сразу об этом не сказала?
— Шутишь? — хмыкнула Галя. — Ты уже и так в обморок собиралась свалиться, а если бы я тебе еще и об этом сказала, представляю, что бы было!
— Наверное, это правильно, что ты промолчала, я бы точно умерла от страха, — согласилась Люся. — Давай пока забудем об этом, хоть на время, а то, боюсь, не усну.
— Да ладно, спи спокойно, возможно, мне и померещилось, — сказала Галина. — У страха глаза огромные, сама знаешь, а уж когда кругом покойники… и тишина-а, — зловеще прошептала она. — Тогда и кошка тигром покажется. Давай лучше подумаем, с чего начнем наше расследование: с пропавшей девушки или с покойного Ступина?
— Мне кажется, нужно оба расследования вести, параллельно. Если девушка действительно что-то знала о смерти своего начальника или даже просто предполагала, вполне возможно, что ее исчезновение связано именно с этим. Ты знаешь, Галь, мне так жалко Нину Ивановну, прямо сердце щемит, — вздохнула Люсьена. — Несчастная женщина, несчастная мать.
— Ты думаешь, Анфисы нет в живых?
— Похоже на то, иначе куда же она могла деться?
— Ну, мало ли, — неопределенно пожала Галя плечами. — Может, она влюбилась?
— Галя, я тебя умоляю, — сморщилась Люсьена. — Все мы периодически влюбляемся, но при этом не пропадаем где-то неделями.
— Это ты не пропадаешь, а я — запросто, — фыркнула Галина. — Один раз вообще в Сочи укатила с одним «Сталлоне». Ой, как вспомню те незабываемые две недели у моря… — она томно прикрыла глаза. — Темные ночи-и, жгучие очи-и, — смеясь, пропела девушка. — Неужели не помнишь тот мой вояж?
— Прекрасно помню, — улыбнулась Люсьена. — Приехала счастливая, загорелая и, самое главное, удовлетворенная.
— Ну вот, может быть, и Анфиса встретила какого-нибудь сногсшибательного мачо, перед которым устоять не смогла? Укатила с ним на экзотические острова, и гори все ясным пламенем. Я лично в Сочи укатила, даже не задумываясь.
— Галь, то, что ты укатила, — понятно, ты всегда была ветреной особой, — хмыкнула Люсьена. — Однако, несмотря на свою ветреность, ты о своем внезапном турне сразу же сообщила родителям, чтобы они не волновались. Со слов Нины Ивановны, Анфиса — серьезная девушка и очень заботливая. Ты считаешь, что она могла куда-то уехать, когда ее мать больна, и даже не позвонить ей ни разу за целых пять дней?
— Думаю, не могла, — кивнула Галя. — Здесь явно какая-то загадка.
— Вот и я о том же, — вздохнула Люсьена. — А что ты думаешь по этому поводу? Это связано каким-то образом со смертью Ступина?
— Мне кажется, да. Как только Нина Ивановна рассказала нам о том телефонном разговоре «с подругой», у меня сразу все сложилось. Ведь недаром же мне показалось странным, что Ступин умер именно тогда — когда отпустил всю охрану и остался один. Что-то там такое случилось, и вдова наверняка недоговаривает.
— Мне тоже так кажется. Вот закрутилось веретено, нарочно не придумаешь! И знаешь, что меня удивляет? Что обе эти женщины пришли именно к нам.
— Ну, то, что к нам пришла Нина Ивановна, меня совсем не удивляет. Она сама говорила, что живет в соседнем доме с нашим офисом, увидела вывеску и решила зайти, а вот Ступина…
— Ступина сказала, что услышала нашу рекламу по радио, когда ехала в машине, она как раз накануне транслировалась.
— Когда это она тебе говорила? Почему я не слышала? — удивилась Галина. — Вроде я никуда из кабинета не отлучалась, всегда там была во время разговора.
— Мне она этого и не сказала, это Маша у нее спросила, когда заполняла карточку клиента. Ты же сама отдала распоряжение, чтобы она спрашивала у всех клиентов, откуда они узнали про наше бюро, для маркетинга, — напомнила Люсьена.
— А, ну да, я совсем об этом забыла.
— Говоришь, что у меня память короткая, а у самой тоже дыра в голове, — засмеялась Люсьена. — Я, кстати, совсем другое имела в виду. Я удивлена, что эти два дела вдруг неожиданным образом оказались связаны.
— Ну, это еще доказать нужно, — возразила Галина. — Это только наши предположения — что смерть Ступина и пропажа Анфисы взаимосвязаны, а на самом деле может быть иначе.
— Все равно, странно, — не сдалась Люсьена. — Приходит жена умершего бизнесмена, и тут же приходит мать его личного секретаря. Разве не удивительно?
— В жизни и не такие чудеса случаются. Пошли спать, — проговорила Галя. — Обидно, конечно, что мы сегодня так и не дождались звонка, — нахмурилась она. — Ты не находишь это странным?
— Странно, конечно, ведь вдова говорила, что эти звонки раздаются регулярно, каждую ночь, ровно в двенадцать. Слушай, Галя, а может, это все — плод ее воображения? Вдруг у нее помутнение рассудка произошло после смерти мужа, вот и мерещится всякая ерунда? Ты обратила внимание, какое у нее бледное лицо? Такую бледность обычно дают транквилизаторы и антидепрессанты.
— Я об этом и без тебя знаю, как-никак я бывший медик, — нахмурилась Галина. — Так ты хочешь сказать, что Ступина — сумасшедшая?
— Ну, вроде того.
— Нет, Люся, непохоже, вдова показалась мне вполне адекватной дамой. Мне вот что подумалось — этим людям, которые ее звонками достают, каким-то образом стало известно о том, что она обратилась в наше бюро! И что телефон сегодня не у нее, а у нас. И результат не заставил себя ждать. А впрочем, кто знает, может, ты и права. Короче, нечего гадать, что и как, время покажет, — Галя устало потянулась и зевнула. — У меня сейчас мышление заторможенное, спать хочу — умираю.
— Да, пора в кроватку, — согласилась Люсьена. — Завтра рано вставать.
Девушки уже поднялись, когда телефон Ступиной, лежавший на столе, зазвонил. Люсьена вздрогнула от неожиданности и плюхнулась обратно на стул. Галина как завороженная смотрела на трубку, подпрыгивавшую на столе, будучи не в силах взять ее в руки и ответить.
— Ты что застыла-то? — прошептала Люсьена. — Почему не отвечаешь?
— А ты почему? — тоже шепотом спросила Галя.
— Не, я сразу сказала, что боюсь, — замахала Люся руками. — Отвечай сама!
Галина перекрестилась и осторожно взяла трубку.
— Фу ты, черт, — облегченно выдохнула она. — Это совсем не тот номер, это Ступина звонит с домашнего телефона, — она посмотрела на дисплей. — Да, Мария Станиславовна, слушаю вас.
— Почему вы так долго не отвечали? — взволнованно спросила Мария. — Я уж думала, что у вас что-то случилось!
— Нет, слава богу, у нас все в полном порядке, а вот ваш… эээ, покойный супруг почему-то не позвонил.
— То есть сегодня звонка не было? — удивленно переспросила Мария.
— Нет, не было.
— Странно, — пробормотала Ступина. — За последние пять дней звонки были регулярными, как по расписанию.
— А сегодня по какой-то причине это расписание изменилось. Как вы думаете, Мария Станиславовна, по какой?
— Понятия не имею, — растерянно ответила дама. — Вы же не считаете, что я все это придумала и пришла к вам, чтобы развлечься таким способом?
— Нет-нет, ну что вы, как можно… Я совсем не это имела в виду. Вы случайно никому не говорили, что собираетесь обратиться к детективам?
— Нет, ни единой живой душе, — заверила ее Мария. — Как я могла кому-то сказать об этом, если, кроме меня, никто не знает, что происходит? А почему вы об этом спросили?
— Такое впечатление, что кто-то узнал о том, что вы были у нас и оставили свой телефон, и результат не заставил себя ждать. Зачем тогда вашему покойному супругу напрасно тратить время и звонить нам?
— Господи, час от часу не легче! — простонала Мария. — А вы не могли пропустить звонок?
— Нет, — уверенно ответила Галина. — Когда вы уехали из нашего офиса, поступило пять звонков. Номера вашего супруга среди них не было. Как вы и посоветовали, трубку я не брала, но записывала все определявшиеся номера. Два были с подписью: «Номер не определяется». У вас есть знакомые, у которых стоит защита на определитель?
— Да, у двух моих приятельниц номера не определяются. Только я не думаю, что это они звонили, одна сейчас за границей, а вторая лежит в больнице. В котором часу были эти звонки?
— Один в двадцать два пятнадцать, а второй уже в двенадцатом часу ночи.
— Нет, это не могли быть они, — уверенно ответила Мария.
— А вы завтра утром все-таки позвоните им и убедитесь в том, что звонили действительно не они, — посоветовала Галина. — Надеюсь, это возможно?
— Да, конечно, завтра я это сделаю.
— Отлично, жду вашего звонка с результатами, а уж потом мы подумаем, с чего начинать. Спокойной ночи, Мария Станиславовна.
— Спокойной ночи, извините, что побеспокоила вас в такой поздний час, — виновато проговорила клиентка. — Просто мне не терпелось узнать результат.
— Ничего страшного, я бы тоже на вашем месте не выдержала и позвонила, — улыбнулась Галя. — До свидания.
— Доброй ночи.
— Ну вот, можно спокойно отправляться бай-бай, — Галина отключила телефон. — Я завожу будильник на семь утра, у нас очень много дел намечено, нужно все успеть.
— Кто бы спорил, только не я, — кивнула Люсьена. — В семь так в семь. Кстати, что у нас завтра на первое?
— На первое у нас завтра суп харчо, — пробормотала Галина, пристально вглядываясь во двор из-за занавески на окне. — Мне его мамуля притащила сегодня утром. Она же знает, что из меня повариха, как из черепахи — спринтер, вот и подкармливает, а у меня даже времени не было попробовать.
— Я от тебя балдею, подруга! — захохотала Люсьена. — Я имела в виду совсем не съестные припасы, а наши дела. Что мы завтра делаем в первую очередь? Куда едем? С чего-то ведь нужно начинать расследование?
— Люсь, выключи свет, пожалуйста, — попросила Галина, пропустив мимо ушей ее слова. — Мне показалось, что… Свет выключи, говорю, что ты стоишь как истукан? — прикрикнула она, когда увидела, что Люсьена не двинулась с места.
— Зачем кричать-то? Пойдем спать, и выключу, — Люся пожала плечами. — Ты что там высматриваешь?
Галина раздраженно развернулась от окна, оттолкнув подругу, подошла к выключателю и стукнула по нему рукой.
— Я чувствую, что с таким бестолковым напарником, как ты, каши не сварить, — прошипела она. — Если тебе говорят что-то сделать, нужно делать, а уж потом и вопросы задавать! Иди к окну, вон, туда посмотри, — велела она.
— Ну, смотрю и ничего странного не вижу, — проворчала девушка. — Детская площадка… пустая, дети ночью обычно спят.
— А кроме площадки, ничего не видишь?
— Машины стоят, тоже пустые.
— А вот и нет! — возразила Галина. — Вон в той синей «Тойоте» кто-то сидит. Видишь, огонек от сигареты вспыхивает периодически?
— И что с того? Сидит себе человек, курит. Я лично ничего странного в этом не нахожу.
— А я нахожу, потому что эта машина не из нашего двора, я такой здесь никогда не видела.
— Господи, Галя, тебе не кажется, что это похоже на паранойю? — вздохнула Люсьена. — Тебе теперь за каждым углом будет что-то мерещиться? Что тебе эта машина далась и тем более человек, который в ней сидит и спокойно курит? Может, он кого-нибудь ждет?
— Сама не знаю, Люся, увидела, и у меня вдруг что-то внутри екнуло, — откровенно призналась Галина. — У тебя никогда такого не было, когда внутри вдруг что-то такое шевелится, словно без видимых причин?
— Нет, к счастью, у меня такого не бывает. Хватит ерундой страдать, пошли спать.
— Ладно, — согласилась Галя, бросив еще один взгляд на машину. — Наверное, ты права, я страдаю ерундой… И все равно: можешь думать обо мне все, что угодно, но я почему-то уверена, что этот неизвестный в «Тойоте» наблюдает за моими окнами!
Глава 6
Утром, как только прозвенел будильник, Галя вскочила с кровати и побежала на кухню. Она осторожно подошла к окну и посмотрела из-за шторы во двор. На месте «Тойоты» стояла другая машина.
— Ну вот, что я говорила? — прошептала она, увидев, что в этом автомобиле тоже кто-то сидит. — Как я и предполагала, за нами следят, посменное дежурство устроили!
Девушка бросилась в комнату, где спала Люсьена, и затормошила ее:
— Вставай, соня, будильник давно прозвенел.
— Сейчас, сейчас, еще пять минуточек, — пробормотала та сквозь сон, натягивая одеяло на голову.
— Какие пять минут, Люська? Сейчас же вставай, нужно немедленно что-то решать, за нами точно следят! — рявкнула Галина, сбрасывая с подруги одеяло.
— Что? Кто следит? Почему следит?! — Люсьена вскочила, моментально проснувшись. — Тебе приснился кошмар?
— Кошмар во дворе стоит, поднимайся, приводи себя в порядок и приходи в кухню, за завтраком поговорим, — раздраженно ответила Галя и, развернувшись, вышла из комнаты.
— Блин, кажется, мы погорячились, открыв детективное бюро, — проворчала Люсьена. — У Галки явный шпионский психоз на этой почве. Кто может за нами следить, если мы еще ничего не делаем? Всего-то прокатились до кладбища и вернулись. Ладно, выясню, что за кошмар она увидела.
Люся прошла в ванную комнату, почистила зубы, умылась и причесалась. Войдя на кухню, она увидела подругу, прилипшую к окну с видеокамерой. Галя тщательно замаскировалась шторой, чтобы неизвестный, сидевший в машине, ничего не заметил. Для пущей конспирации она вплотную сдвинула горшки с цветами, создав импровизированный зеленый куст, в котором легко терялся объектив камеры.
— Ну, и что за кино ты там снимаешь? — поинтересовалась Люсьена.
— Тихо, помолчи, потом посмотришь, — шикнула в ответ Галина. — Из дома выйдем через чердак, — добавила она. — Думаете, вы такие хитромудрые и крутые, что никто вам не чета? Ошибаетесь, друзья, вы еще не знаете, с кем связались, — бормотала она, продолжая снимать. — А ты не стой, готовь завтрак.
— Это ты с кем разговариваешь? — вскинула Люсьена брови. — Уже со мной или еще с ними? Извини, не знаю, кто это такие, — усмехнулась она.
— Ты что, думаешь, что я, твоя подруга, сошла с ума? — прищурилась Галина, поворачиваясь от окна и выключая камеру. — Несет невесть что, кого-то снимает, что-то там бормочет? Не дождешься, я в полном порядке, знаю, что говорю и что делаю.
— Я за тебя бесконечно рада, но обрадуюсь еще больше, если ты мне хоть что-то объяснишь.
— Иди сюда, сама все увидишь, — показала Галя на камеру и уселась за стол. Она включила воспроизведение, и Люсьена увидела следующую картину. В неприметной «Ниве» сидел молодой человек довольно приятной наружности и спокойно курил.
— И что такого ты увидела? — спросила Люсьена. — Тебе не кажется, что это похоже… — она запнулась на полуслове, увидев, как парень вытащил фотоаппарат и сфотографировал окно Галины. Потом он сделал еще пару снимков окна гостиной и пару раз — балкона.
— Ну, как тебе это? Прикольно, правда? Еще ничего не сделали, а уже в историю влипли, — усмехнулась Галя. — Мне это нравится! А тебе?
— Если честно, то не очень, — пробормотала Люсьена. — А ты уверена, что он снимал именно твои окна?
— А ты посмотри повнимательнее вон туда, на сиденье его машины, и тогда все вопросы отпадут сами собой, — хмыкнула Галина.
Люся увеличила картинку и разглядела на сиденье фотографию. Со снимка ей улыбались четыре девушки. Она сама, рядом — Галина и две их близкие подруги: Надежда и Альбина.
— Черт меня побери! — ахнула Люсьена. — Откуда у него эта фотография?!
— Вот-вот, и я о том же, — буркнула Галя. — Откуда она у них могла оказаться, если таких снимков — всего четыре штуки? Мой на месте, я проверила, — она криво ухмыльнулась.
— А чему ты радуешься? — нахмурилась Люсьена. — Мне, например, совсем не до смеха.
— А что, плакать прикажешь? У меня уже руки чешутся оставить их с носом. Давай быстро позавтракаем, одеваемся и уходим через чердак. Выйдем из другого подъезда, добежим до моего гаража, и поминай как нас звали. А они пусть думают, что мы дома сидим, и дежурят хоть до посинения.
— А ваш чердак разве открыт? У нас, например, всегда на замке.
— Люся, я тебя умоляю, — сморщилась Галина. — Нашла проблему! У нас тоже заперто, но замок навесной, подденешь чем-нибудь, он и откроется.
— Слушай, а что, если возле твоего гаража тоже дежурят?
— У гаража? Черт, этот вариант я как-то и не учла, — задумалась Галина. — Ладно, бог с ним, с гаражом, поймаем машину, я позвоню своему бывшему и попрошу ключи от его «Жигулей». Машина ему все равно пока не нужна, он ногу сломал, дома сидит уже вторую неделю.
— Бывшему — это которому, у тебя же их трое? — засмеялась Люсьена.
— Юрику, — улыбнулась Галя. — Он мне никогда не откажет.
— А может, лучше за моей машиной заедем? — предложила Люсьена.
— Нет, исключено, — возразила Галина. — Мы, между прочим, могли бы и Надеждину взять или Алькину, ключи у меня есть, но делать этого нельзя. Если у них есть фотография нас четверых, значит, и наши машины им в лицо известны. Будем передвигаться на перекладных. Пока возьмем Юркины «Жигули», а дальше будет видно.
— Наверное, ты права.
— Да не наверное, а на все сто процентов. Слушай меня, делай как я и не пропадешь, — подмигнула Галина подруге. — Ой, у меня прямо мандраж какой-то сыскной начался, не могу на месте усидеть! Давай быстрее завтракать, и вперед.
— А куда поедем-то?
— В первую очередь — в компанию «Салют-777», хочу выяснить, что за Владимир там работает, с которым встречалась Анфиса.
— Если ты права и за нами действительно следят, то в «Салют» ехать не стоит, — возразила Люсьена. — Нужно найти способ, чтобы встретиться с этим Владимиром на нейтральной территории.
— А вот об этом я и не подумала, — согласилась Галя. — Тогда меняем маршрут. Нужно заехать к Нине Ивановне, взять у нее телефоны всех подруг ее дочери. Вчера, когда я у нее спросила о них, она сказала, что номера есть, но они дома, в телефонной книге записаны. Впрочем, к ней ехать тоже необязательно, — тут же передумала Галя. — Можно ей просто позвонить, она продиктует. Что зря время-то тратить на лишние поездки, правда?
— Правда, — согласилась Люся. — Я позвоню ей и все узнаю.
— Сейчас не звони, еще рано, может, женщина спит, — возразила Галина. — Часиков в десять позвоним, прямо из машины. Незаметно выберемся из дома и сразу к Юрику поедем.
— А его ты, значит, не боишься разбудить в такую рань? — усмехнулась Люсьена.
— Он человек свой, давно проверенный, переживет, — отмахнулась Галя. — Друзей можно будить в любое время, хоть в пять утра, когда этого требуют обстоятельства, и они не должны обижаться, иначе это уже не друзья. А он вообще мой бывший муж и должен всю жизнь помнить, какие сладкие ночи я ему дарила целых восемь месяцев.
— Ты неисправима, Суханова, — засмеялась Люсьена.
— А разве я не права?
— Права, права, — согласилась Люся и полезла в холодильник за продуктами. — Ты что будешь? — спросила она у Гали. — Яичницу с беконом или вареные сосиски с горчицей?
— Салат овощной с оливковым маслом и кофе без сахара. В нашем возрасте, Люсенька, фигуру нужно беречь. А уж такую, как моя, вообще нужно сдать в алмазный фонд. А о харчо я пошутила вчера.
— Да уж, смерть от скромности тебе не грозит, — фыркнула Люся. — Если ты так печешься о своей фигуре, зачем же тогда держишь остальные продукты в холодильнике, для интерьера, что ли?
— На непредвиденный случай, вдруг кто-то в гости заглянет? Какой-нибудь импозантный мужчина, например, — томно вздохнула Галя и погладила себя по бокам. — Ужин, естественно, проходит в ресторане, а вот утром… Утром нужно же чем-то кормить мужчину, который трудился всю ночь?
— Ты планировала завтракать сегодня с каким-то мужчиной? — с сарказмом поинтересовалась Люсьена, озирая внушительные запасы, которыми были завалены полки холодильника. — Кто такой? Почему не знаю?
— Но я же не думала, что на наши головы свалятся заказы, причем не один, а сразу два, — сморщила носик Галина. — Практически уже договорилась с одним культуристом о встрече, но, как видишь, вышел облом. Приходится довольствоваться тем, что есть, — пожала плечами она.
— Это ты меня имеешь в виду? — насупилась Люсьена. — Совсем обнаглела, как я посмотрю?
— Не придирайся к словам, моя хорошая, — улыбнулась Галина и чмокнула подругу в щеку. — Мне овощной салат и кофе без сахара, — повторила она.
— Салат так салат, а мне и йогурта хватит, — пробормотала Люся. — Я порежу овощи, а ты свари кофе.
— Некогда мне кофе варить, я еще макияж не сделала, — отмахнулась Галина, направляясь к двери.
— Ну, ты и нахалка, Суханова! Она, значит, марафет пойдет наводить, а я вместо Золушки овощи ей кроши? — возмутилась Люсьена.
— Начинается, — простонала Галя. — Будем торговаться, Люсь? Ты же знаешь, что с «раздетым» лицом я в жизни на улицу не выйду. Женщина должна оставаться женщиной при любых обстоятельствах, при любой погоде и при любом освещении. Сегодня ты для меня приготовишь, завтра я для тебя, и нечего вредничать.
— Завтра мне моя мама все приготовит и в постель мне принесет, между прочим, — проворчала Люся. — И я совсем не вредничаю, просто борюсь за справедливость и равноправие.
— Скажите, пожалуйста, борец какой нашелся, — усмехнулась Галина. — Имей в виду, что никуда твоя мама тебе ничего не принесет.
— Это почему еще?
— Потому что, пока не закончится расследование, мы будем все время вместе, и днем и ночью, — сказала, как отрезала, Галина. — И не нужно на меня смотреть такими страшными глазами, это в целях безопасности. По понятным причинам здесь нам оставаться нельзя, значит, пока будем ночевать на даче у Юрика, моего второго бывшего мужа. Дача замечательная, с камином, я у него и от нее ключи возьму.
— И как ты ему все это объяснишь?
— Объясню, как есть, — пожала Галя плечами. — Юра свой человек, я ему полностью доверяю. Всего, конечно, не скажу… короче, что-нибудь придумаю.
— Думаешь, он тебя поймет?
— Не поймет — и не надо, у меня в запасе еще последний муж имеется, у него тоже загородный дом есть.
— Ты о Косте, первом муже, забыла, — со смехом напомнила ей Люсьена.
— Он не в счет, — отмахнулась Галина. — Он опять женился, причем на страшно ревнивой особе. Она старше его на одиннадцать лет, упакована, чтоб мне так жить, и следит за Костиком и днем и ночью. Шаг в сторону, и сразу расстрел на месте, без суда и следствия. Он себе даже второй мобильник приобрел, чтобы его друзья только на него звонили. И все потому, что телефон, который ему подарила его мадам, она ежедневно проверяет с особой тщательностью и пристрастием.
— Костя женился? — удивилась Люся. — Ты мне ничего не говорила.
— Да я сразу же об этом забыла, как только узнала, ты сейчас напомнила, я и рассказала, — беспечно дернула Галя плечиком. — Мне Стас, его закадычный друг, еще два месяца тому назад сообщил эту сногсшибательную новость. Костик — не тот вариант, чтобы о нем помнить и сокрушаться о его женитьбе. Бог с ним, мне совсем не до него, и уж тем более не до его ревнивой жены. У нас с тобой имеются более серьезные проблемы, поэтому будем надеяться на Юрия и Анатолия. И тот и другой никогда и ни в чем мне не откажут, в этом я уверена на сто процентов.
— Делай как хочешь, тебе видней, — согласилась Люсьена. — Ведь это твои мужья.
— Бывшие, — отметила Галя.
— Ну да, бывшие. Будем надеяться, что твоя уверенность в них оправдается… на все сто процентов.
Глава 7
— Люсь, прекрати трястись, в конце концов! Что же ты такая трусиха-то? — шикнула на подругу Галина, прилаживаясь, как бы сбить замок с чердачного люка. — Мы же не на кладбище, а всего лишь на последнем этаже моего дома. Я серьезным делом занимаюсь, а ты меня нервируешь.
— Я не трусиха, просто мне страшно, — неловко скаламбурила Люсьена, клацая зубами и опасливо озираясь по сторонам.
— Я не трус, но я боюсь, — хихикнула Галя.
— Что ты смеешься-то? Вот будет смешно, если нас кто-нибудь из соседей увидит! Представляешь, что они подумают? А если милицию вызовут, что тогда?
— Никто нас не увидит и никого не вызовет, успокойся. На часы посмотри, все на работе, — отмахнулась Галина. — На этом этаже молодые работоспособные люди живут. Пенсионеров, слава богу, нет, и в дверной глазок подсматривать некому. Ну вот, всего и делов-то, — радостно улыбнулась она, открывая люк. — А ты боялась. Говорю же, со мной не пропадешь.
— Сомневаюсь, — проворчала Люсьена, пролезая в люк следом за подругой. — Говорила я тебе вчера, что нужно хорошо подумать, прежде чем браться за это дело, так ты же никогда не слушаешь умных советов. Деньги нам, видишь ли, большие пообещали! Да в гробу я видала эти деньги, из-за которых столько нервов тратить приходится. То кладбище, то чердак этот… Не жизнь, а сплошные стрессы, черт побери.
— А ты думала, что тебе купюры за просто так с неба посыпятся? — раздраженно зашипела Галина. — Не слишком ли ты многого хочешь, дорогуша? Для того чтобы их заработать, придется и побегать, и понервничать, еще и рискнуть не раз. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Это тебе не в твоей бухгалтерии сидеть и с цифрами воевать. Ты случайно не забыла, кто мы теперь? У нас частный сыск, между прочим, а не институт благородных девиц! Ты что, блин, не знала, на что шла, когда сама была руками и ногами за открытие нашего бюро?
— Знала, знала, не ворчи, — отмахнулась Люсьена. — Это я так просто болтаю, для самоуспокоения. Неужели непонятно, что я нервничаю?
— У самой с нервами проблемы, так ты решила их и мне потрепать? — недовольно проворчала Галина. — Я смотрю, тебе этот процесс удовольствие доставляет, да?
— Извини, больше не буду. Иди вперед, нечего здесь стоять, посмотри, сколько пылищи кругом, — подтолкнула Люся подругу. — Вылезем грязные, как два черта из преисподней. Удовольствия — хоть отбавляй.
— Главное, вылезти незаметно, а какими, не столь важно. Черт меня побери, только этого не хватало: закрыто! — чертыхнулась Галя, дергая за ручку люка. — Совсем из головы вылетело, что в других подъездах тоже замки висят. Пошли к другому, — проворчала она, направляясь к следующему люку и освещая дорогу тусклым лучиком фонарика. — Блин, все ноги переломать можно, нагородили невесть что. Балки какие-то, кирпичи, мусора навалом, не чердак, а свалка! И здесь закрыто, — разочарованно прошептала она, пытаясь приподнять крышку следующего люка.
— Может, вернемся? — предложила Люсьена. — Я думаю, во всех остальных подъездах будет то же самое.
— Вот когда убедимся в этом, тогда и вернемся, — недовольно ответила Галина. — А сейчас вперед и только вперед, я просто так сдаваться не собираюсь, не на ту напали.
Девушки прошли уже почти весь чердак, но открытого люка так и не нашли. Оставался всего один, и они уже почти потеряли надежду на удачу.
— Блин, что же так не везет-то? — не переставала ворчать Галина. — Неужели придется возвращаться? Прямо хоть с крыши прыгай! Почему я не парашютист? Как только закончим с этим делом, сразу же запишусь в кружок юного парашютиста, чтобы в следующий раз с такой головоломкой не встретиться.
— А парашют будешь в косметичке носить? — ехидно хихикнула Люсьена. — Да и к юным парашютистам тебя опасно подпускать, ты ж из них через неделю сексуальных маньяков сделаешь! Ой, мамочки, я на что-то мягкое наступила! — вдруг заорала она, подпрыгнув на месте, как ошпаренная.
— Что? Кого? Кто здесь? — раздался испуганный хриплый голос. Галина посветила в ту сторону фонариком, и девушки увидели замурзанного бомжа, закрывшегося грязными руками от света. — Я счас уйду, я только переспал здесь, на улице холодно, — торопливо заговорил он. — А замок я не трогал, его уже кто-то до меня сломал, ей-богу! Вы мне руку отдавили, между прочим!
— Бежим, — услышала Люсьена голос подруги у своего уха. Но она была не в состоянии сдвинуться с места и таращилась на грязного мужика округлившимися от ужаса глазами. Только когда Галя с силой дернула ее за рукав, она наконец опомнилась и бросилась за ней, почти на ощупь. На их счастье, последний люк был открыт, и они чуть ли не кубарем слетели с лестницы, ведущей в подъезд. Лифт тоже оказался на последнем этаже, и, только юркнув в него, подруги перевели дух.
— Вот это я понимаю, прогулочка, — выдохнула Галина. — Такой выброс адреналина почище любой утренней зарядки бодрит!
Через пять минут девушки выходили из последнего подъезда, отряхивая друг друга от пыли.
— Господи, я подумала — придется обратно домой возвращаться, — возбужденно проговорила Галя. — Ты не представляешь, что я пережила, думала, лопну от злости и досады! Хорошо, что хоть здесь замка не оказалось. Вроде все просчитала, а о том, что в других подъездах чердаки тоже закрыты, даже не подумала. Вот голова садовая!
— Бомжу спасибо скажи за то, что хоть один оказался открытым, — заметила Люсьена. — Я думала, умру от страха, когда нечаянно наступила ему на руку.
— А он-то как перепугался, бедный, — хихикнула Галя. — Думал, за ним милиция пришла. Как ты думаешь, он наших лиц не разглядел?
— Как он мог что-то разглядеть, если ты его фонарем в упор осветила? Мне кажется, он вообще спросонья и от страха ничего не понял! Представляю, какой он удивленный — сидит и соображает, что это было, — засмеялась Люсьена. — Приснилось или нет.
— Ну и хорошо, — облегченно вздохнула Галина. — Пронесло, и слава богу, бежим к дороге, нужно машину поймать, — велела она и первой подала пример.
Люсьена бросилась следом. Через несколько минут они уже ехали в огромном джипе «Лексус» — его владелец добродушно согласился их подбросить. Он то и дело восхищенно косился на Галину в зеркало заднего обзора. А она, словно специально его дразня, небрежно распахнула шубку на своей шикарной груди и, вытащив пудреницу, подкрашивала губы.
— Девушки, а вы местные? — поинтересовался мужчина.
— А что, разве не похоже? — кокетливо стрельнула глазками Галя. — Мне всегда казалось, что отличить москвича от кого-то другого проще пареной репы. Ты сам-то кто? Москвич или мимо проезжал?
— Я-то? — засмеялся мужчина. — Я местный, в органах работаю.
— Во менты как жить стали, а! — щелкнула пальчиками Галина. — Если дом, так на Рублевке, если машина, то крутой модели. Куда тут нам, простым частным сыщикам, до вас?
— Как вы сказали? — округлил глаза мужчина. — Частные сыщики?
— А что здесь такого? Если женщины, значит, не годимся? Так, что ли? — фыркнула девушка.
— Галя, прекрати болтать, что не нужно, — одернула подругу Люсьена. — Вы ее не слушайте, молодой человек, лучше на дорогу смотрите, зеленый уже зажегся, — обратилась она к водителю.
— Меня Сергеем зовут, — широко улыбнулся тот. — А вас, значит, Галиной? — снова посмотрел он на девушку в зеркало.
— Это мой псевдоним, — буркнула Галя, поняв, что Люсьена права и она не по делу распустила язык. — Прикольнуться я решила насчет сыщиц. Я мужиков на эту удочку ловлю, клев — стопроцентный.
— Значит, меня тоже решила поймать? — захохотал Сергей. — Меня это очень даже радует! Считай, что я уже крепко сижу на крючке.
— А вот скажи, откуда у человека, который работает в милиции, такая крутая машина? — поторопилась сменить тему Галина. — Небось ты — гаишник? Стрижешь купюры с бедных частников?
— Нет, Галочка, я не гаишник, я простой генерал-майор, — хмыкнул тот.
— Ты вроде не старый еще, а уже генерал-майор?
— И такое случается, — пожал плечами Сергей.
— Тогда, значит, ты — резидент американской разведки, если можешь себе позволить такую машину, — усмехнулась Галя. — Стоит хорошенько подумать, может, нам тоже в милицию махнуть? Как ты думаешь, Сережа, мне пойдут погоны?
— Очень пойдут, — засмеялся тот. — Я уже представил, как на тебе будет сидеть форма.
— Боюсь, что, как только я ее надену, все ваши органы будут парализованы, — хищно прищурилась Галина. — Надеюсь, ты понял, что я имею в виду правоохранительные органы!
— Ну ты и бестия, Галочка, — засмеялся Сергей. — И нравишься мне все больше и больше, — откровенно признался он.
— Не тебе одному. Здесь направо, пожалуйста, — как ни в чем не бывало распорядилась та. — А вон за тем домом — поворот налево, и мы на месте.
Читать бесплатно другие книги:
