Право вернуться Негатин Игорь
Тридцать два года, холост, бывший сотрудник конторы, которая занималась всем подряд, если это приносило хоть какие-то деньги. Такие «универсальные» фирмы встречаются все реже и реже, но иногда мелькают на деловой периферии, вызывая справедливое удивление. Чем именно он занимался, Семен Покровский не рассказывал. Отмахнулся: мол, дело это прошлое и даже вспоминать неохота. Я не спорил. Не хочет человек рассказывать — и ладно. Мне с ним детей не крестить. Пять лет назад он отправился с друзьями в Карелию, чтобы немного отдохнуть на свежем воздухе и проветриться, оторвав задницу от компьютера. Вот и оторвался. На всю катушку…
— Понимаешь, какое дело… — замялся парень, но его можно было понять.
— Что случилось?
— Я даже не знаю, с чего начать.
— Начни с самого начала, — предложил я.
— Все началось с поездки в Карелию… Отдохнуть, порыбачить. Собирались уже уезжать, да и загуляли напоследок. Утром проснулся — голова гудит! Похлебал супчика и пошел к озеру. Озёра там… — вздохнул он, — закачаешься!
— Да, красивые. Дальше-то что было?
— Присел над водой, чтобы сполоснуть котелок с ложкой, и тут в голове зашумело. Все в красном тумане, руки дрожат, а сердце где-то под горлом бьется. Думал, что после гулянки штормит. Очухался, смотрю — сижу на берегу озера. В руках все тот же злосчастный котелок и ложка. Только…
— Только берега другие, — кивнул я.
— Вот именно… Даже близко ничего похожего не было.
— Что дальше?
— Разное, — поморщился Покровский. — Некоторые вещи и вспоминать неохота. Добрался до фермы. Все никак поверить не мог, что вляпался в параллельный мир.
— Не в параллельный, а в «призрак». Он скорее «перпендикулярный».
— Что? — не понял парень. — Перпендикулярный? Это как?!
— Этот мир классифицируется как «призрак».
— Твою мать… — выдохнул Семен и даже головой покачал. — Погоди… Получается, что в нашем мире про него знают?!
— Знают, но очень мало.
— Алекс… — он встрепенулся, будто озарение какое нашло, — тебя забросили сюда?!
— Про это, мистер Сёма, мы позже поговорим. — Я вытащил из кармана сигару, прикурил и кивнул: — Давай вернемся к разговору о банде Фоули и к тому, как ты остался без ложки.
— Ложки? — переспросил Покровский и грустно усмехнулся. — Ну да, конечно…
Он вздохнул, поерзал на досках, словно устраивался поудобнее, и начал рассказывать про ферму, хозяина и банду Фоули. Хозяйство, где живет и работает Семен, находится на северо-восточном побережье озера Глория. Судя по описаниям, чуть севернее того места, куда меня забросило. Края там глухие, людей почти нет, а если и забредет какой-нибудь охотник, то ненадолго. Вот на этой отдаленной ферме наш Уильям Фоули и зимует, пользуясь тем, что у хозяина две дочки на выданье.
Не знаю, что именно Уильям пообещал или чем именно пригрозил, но фермер послушно выполнял его приказы, кормил и снабжал всем необходимым. Продукты и товары привозил из Ривертауна, а если быть точным, то забирал уже подготовленное. Мешки, ящики — все это увозилось не из города, а с лесопилки, которая находилась выше по течению. Поставщики? Местные торговцы, которые связаны с Фоули. Целая агентурная сеть в городе, а шериф — ни сном ни духом. Я уже не говорю про мэра и судью — они вообще не при делах.
На ферме жили лишь близкие Фоули люди — самые отъявленные головорезы. Пять или шесть человек. Остальные — в пяти милях к северу, на заброшенном хуторе, куда раз в неделю завозят продукты.
— Откуда ты знаешь, что именно там? — спросил я.
— Так я эти продукты и отвожу.
— Хозяин тебе, значит, доверяет?
— Не в этом дело, — покачал головой он. — Я когда к нему попал, то был в шоке. Представь себя на моем месте! Ни еды, ни одежды нормальной. Джинсы, кеды, майка… Будто за пивом вышел.
— Да уж… Не позавидуешь. Ладно, бухти дальше.
— Ну вот, — он провел ладонью по бороде, — попал на ферму, лепечу что-то невнятное про моих друзей, лагерь и палатки. Хозяин таращится, как на идиота, а сам дробовик из рук не выпускает.
— Тебя приняли за блаженного?
— Именно, — он усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что быть дурачком так выгодно. Я даже подыгрывал, изображая слегка помешанного. Поэтому и на ярмарку взяли. Меня и еще двух парней, которые у хозяина вроде охраны.
— Вот тут он прав, хозяин твой. Взял бы кого-нибудь из местных — они бы не просыхали, пока все деньги в салунах не оставили.
— Обжился немного, — продолжал рассказывать Семен, — начал присматриваться и понял, что занесло меня в другой мир. Потом заявился Фоули со своими людьми.
— И один из них отобрал у тебя ложку? — улыбнулся я.
— Глупо получилось. Сидел во дворе и кашу кукурузную ел. Какой-то бандит проходил, ложку увидел и забрал. Понравилась она ему, понимаешь… Ну а что я мог сделать?
— Все верно, — вздохнул я. — Но это и хорошо, что забрал. Рассказывай дальше.
— Ну вот… Добрались мы, значит, до Ривертауна, начали павильон строить к ярмарке. Тут я и услышал разговор рабочих, которые о новом помощнике шерифа рассказывали — Алексе Талицком, который брата ищет. Мне фамилия твоя показалась странной, а тут еще про ложку упомянули, которую ты на трупе нашел и так разозлился, что одному парню руку сломал.
— Сломал по другому поводу, но это не важно. Почему ты решил, что я из нашего мира?
— Одежда, походка, и ты, когда пишешь, карандаш держишь правильно.
— Здешний народ что, по-другому держит? Не замечал. Ладно, Сёма… Поздно уже, а тебе еще работать на своего эксплуататора. Завтра вечером встретимся, посидим, подумаем, как тебе помочь и куда пристроить. Нечего русскому парню на этого бандитского прихвостня горбатиться. Или у тебя другие планы имеются?
— Какие у меня планы? Только просто так с фермы не отпустят. Долг на меня повесили, за четырех бычков. Не углядел, волки задрали. Два года отрабатываю, а конца-края не видно.
— И много ты ему должен?
— Две сотни марок.
— Неплохие у него проценты… — присвистнул я.
Он кивнул и поднялся. Отряхнул одежду от налипшей древесной трухи и вдруг замялся.
— Саша… Как там… дома?
— Ничего нового. Ладно, ступай, Семен Покровский. Завтра поговорим.
— Хорошо.
— Слушай, а ты про «часовщиков» случайно ничего не слышал?
— Про кого?! — вытаращился Покровский. — «Часовщиков»?!
— Да это я так… Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Мало ли…
Мы подошли к выходу из сарая. Я придержал Семена и выглянул наружу… Вроде тихо. Небо на удивление чистое, без облаков, и даже луна висит, как фонарь над входом в бордель. Пристань как пристань… Пустой берег, уставленный лодками, несколько штабелей бревен и полузатопленная баржа с полусгнившими бортами и торчащим костяком шпангоутов.
— Ты чего?
— Быстро поедешь — раньше помрешь. Слышал такую песню?
Мы успели выйти и сделать несколько шагов, как ахнул выстрел, и над бревнами вспухло белое пороховое облако. Каким-то чудом я успел толкнуть Семку в сторону берега. Сбил парня с ног, и мы покатились в липкую прибрежную грязь. Еще выстрел! Тягуче и очень противно. Пуля ударила в причальный столб, пробила гнилое дерево и ушла в реку. Семен барахтался в полузасохшей тине, а я смотрел в сторону этих невидимых стрелков и пытался нащупать револьвер.
24
— Как давно ты его знаешь? — спросил шериф.
— Несколько часов, — хмуро ответил я.
Он поморщился, разглядывая мою грязную и мокрую фигуру. На полу конторы собралась приличная лужа с клочьями зеленой тины, которые я нечаянно стряхнул с одежды, прибавив забот Роберту Грину.
Брэдли был не просто зол, а зол как старый черт. Основная причина такой реакции была вовсе не в глупой перестрелке на пристани, а в том, что я поперся на встречу в одиночку и никого не предупредил. Накосячил… Как там говорилось в известной стихотворной сказке? «Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня отправить на текущую войну!» Что-то мне подсказывало, что стрельбы и здесь хватит. С лихвой. Полной ложкой хлебнем. Со всем усердием и пониманием текущего момента.
— Сколько?!
— Понимаешь, Марк… Этот парень родом из моих краев.
— Да уж… Просто слов нет.
— Перестарался немного…
— Ну и видок у тебя, Талицкий! Краше в гроб кладут.
— Кто краше, пускай тех и кладут, — осторожно пошутил я.
— Вот убили бы тебя, — Брэдли разве что не рычал, — и что?! Ладно бы еще по серьезному делу пулю словил, все не так обидно! Ты, как последний болван, ломанулся на встречу с этим деревенским дурачком! У него не только голова, но и задница соломой набита!
— Это ты зря, Марк! Сэм не дурак. Натерпелся немного, вот и переклинило парня.
— Тьфу… — плюнул Брэдли и замолчал. Несколько секунд гневно сопел, потом немного успокоился и посмотрел на меня. — Что доктор сказал?
— Жить будет. Пуля прошла по касательной.
— Сам как?
— Грязный.
— Это я вижу. Не задело?
— Нет.
— Дьявол… — Шериф опять поморщился и полез в жилетный карман за часами. Щелкнула крышка, и послышалась тихая переливчатая музыка. — Половина третьего. Ни спать, ни работать. Ну давай, мистер Талицкий, вари кофе, черт бы тебя побрал с этим найденышем! Рассказывай.
— Так рассказывать или варить кофе?
— Не зли меня…
— Да, сэр!
Перестрелка, из-за которой Брэдли устроил мне головомойку, закончилась почти вничью. Почти — это значит, что без трупов, а раненых в счет не берем. Пуля, которую поймал Семен, просто выдрала кусок мяса из… бедра. Неизвестные сделали несколько залпов, но, как только я начал стрелять в ответ, ретировались. Дело здесь не в моей «непревзойденной точности» и «бесшабашной лихости», а скорее в личностях нападавших. Это был кто-то из местных и не особо серьезных парней.
Их можно понять. Завалить безоружного Семена — это одно, а подставлять свою шкуру под пули, извините, совсем другое! Не удивлюсь, если это кто-то из приятелей того самого фермера. Так или иначе, но они убрались, а я выругался, взвалил на спину Семена и поволок в нашу контору. Потом поднял из кровати доктора и шерифа.
Доктор даже не удивился. Хмуро кивнул и через несколько минут прибыл в офис, вместе со своим знаменитым чемоданчиком. Брэдли появился немного позднее, и его настроение, судя по виду, было ниже точки замерзания. В чем я и убедился, получив порцию претензий и язвительных замечаний. Рану Семена обработали и перевязали, после чего уложили парня в камеру, в которой я некогда сидел. Это становится традицией для попаданцев! Озеро, ферма, тюрьма! Кстати, не самая плохая программа по реабилитации! Могло быть и хуже… Мне так кажется.
Шериф молча выслушал мой рассказ, допил кофе и поднялся с кресла. Надел шляпу, поправил ремень с револьвером, а потом немного подумал и взял дробовик со стойки. Я не стал кочевряжиться и тоже прихватил двухствольный карамультук с дюжиной картечных патронов. Марк подошел к камере, посмотрел на Семена, лежащего на животе, и пробурчал:
— Где остановился твой хозяин?
— В гостинице… — захлопал глазами Семен.
— Понятно, что не в борделе. В какой из них?
— Рядом с площадью. Там у входа есть такой…
— Знаю, — отмахнулся Марк и посмотрел на меня. — Пошли, разбудим парня и потолкуем.
— Если он спит, разумеется, а не дробовик чистит.
— Кому он нужен, этот дробовик?
— Стива будить не станем? — спросил я.
— Не смеши. Я бы пошел и один, но ты же все равно следом увяжешься!
Заспанный хозяин гостиницы даже не понял, кого мы ищем, пока Брэдли не поднес ему кулак под нос и не приказал заткнуться. Испуганный владелец кивал, нервно щупал длинную ночную сорочку и наконец проводил на второй этаж, шлепая желтыми пятками по холодным доскам.
Стук в дверь…
Тишина…
Фермер так и не открыл. Рядом топтались испуганный хозяин и несколько разбуженных постояльцев из соседних номеров. Пришлось высадить дверь и нагло ворваться в комнату. Увы, мы опоздали. На час, а может, и того меньше… Мужчина лежал на полу в луже из собственной мочи и крови. Кто-то перерезал ему глотку и даже оставил орудие убийства: нож демонстративно загнали в стену, рядом с умывальником и мутным зеркалом. Шериф осмотрелся и выругался.
За окном уже розовел восток. Светало…
Едва мы успели осмотреться, как прибежал какой-то парень из числа ночевавших на площади. Еще два трупа. Работники, которые прибыли в Ривертаун вместе с Семеном и этим фермером. Они были найдены рядом со своим фургоном. Там же нашли и два дробовика.
Что потом? Сами-то как думаете?
Завертелось…
Семена, до окончания ярмарки, спрятали в лачуге старого мистера Роберта. Выдали тому ружье с дюжиной патронов и приказали не спускать с парня глаз. Такая вот программа по защите свидетелей получилась. На здешний лад. Закончится праздник, тогда и будем думать, что делать с парнем. Я бы отправил его куда-нибудь подальше, но куда? В Брикстоун? Тоже не выход.
Мэр просто писал кипятком от злости, проклиная и сдохшего фермера, и гостей города, и даже погоду. Да, что и говорить, ярмарка вышла слегка похоронной. Если точнее — началась с похорон убитого фермера и двух батраков. Смертью здесь никого не удивишь, на ярмарках всегда кого-нибудь резали или убивали, но это уже под конец, ближе к завершению торгов, когда купцы завершали сделки и начинали отдыхать, уходя в продолжительные загулы в борделе мадам Долли. Тогда и морды били, и кровь пускали, но чтобы вот так, за день до начала ярмарки — такого еще не было.
В общем, открытие Осенней ярмарки, которое всегда проводилось с размахом, прошло очень скомканно. По городу поползли слухи, начали появляться мрачные прогнозы. Еще бы им не появиться! Эта старая ведьма — миссис Эшли, так и летала по улицам, стращая всех жителей карами небесными!
Все устали, вымотались. Противно. Еще и разговор с Марком… Не самый приятный. Как только ярмарка закрылась, шерифа вызвали в резиденцию мэра и, видимо, прописали клизму с патефонными иголками. Когда он вернулся, то собрал всех. Меня, Стива Палмера, Семена и даже старика Грина.
— У нас на руках пять трупов, — сказал Брэдли и обвел нас взглядом.
Для убедительности он даже растопырил пятерню, показав нам пальцы. Потом сжал их в кулак и так грохнул по столу, что перевернулась чернильница, залив чернилами какие-то бумаги:
— Пять, мать вашу так!!!
— Почему пять?! — осторожно спросил Стив.
— Потому!!! Фермер, две его дочери и те два парня, которых нашли на площади.
— Но откуда вы знаете, что… — начал было я, но меня оборвали.
— Ты что думаешь, мистер Талицкий, что Уильям Фоули будет так любезен и оставит этих девочек в живых?! Черта с два! Он перережет им горло и подвесит на воротах фермы, чтобы тем, кто имеет с ним дело, это послужило хорошим уроком! Эти девки уже мертвы!
— Так не убитый же фермер рассказал мне про убежище Фоули, а Сэм…
— Что вы говорите, мистер?! Неужели? — со злой ухмылкой спросил Марк и даже руками всплеснул. — Как же так? Это, значит, фермер ошибся, не так ли? Взял на ярмарку языкастого парня, которого всегда считали простым дурнем?! Какая досада!!! Так?!
— Получается, что не так…
— Так получается потому, что ты полез, куда тебе не следовало! Ты облажался, приятель! И эта кровь, черт бы тебя побрал, на руках дебила Сэма Покровского и на твоих, мистер Талицкий, между прочим, тоже!
— Надо было сделать вид, что ничего не случилось?
— Надо было прийти и сказать, что какой-то идиот, с торчащей из башки соломой, ходит по площади и притворяется самым умным! Тогда не пришлось бы изображать агента из детективного бюро Брикмана, ползая по старой пристани! На такие встречи не ходят в одиночку! Будь ты чуточку поумнее, мистер Талицкий, мы со Стивом прикрывали бы твою задницу и взяли неизвестных стрелков раньше, чем они перестали мочиться в реку и расчехлили свои ружья!
— Облажался…
— Ты не просто облажался, мистер Алекс! — рявкнул он и ткнул в меня пальцем.
— Согласен… — сказал я, но меня никто не слушал.
— Будь у нас на руках эти придурки, мы бы успели перехватить ныне дохлого фермера до того момента, как он обмочился и вывалил язык прямо на пол! Тогда бы у нас был выход на поставщиков Фоули и запас времени, чтобы взять его в этой берлоге. Глядишь, не только бы фермер выжил, но и его дочери!
— Да, сэр…
— Что? — взвился шериф. — Это единственное, что ты можешь сказать?
— Я виноват…
— Ах, виноват…
— Да, сэр…
— Знаете, мистер Талицкий, берите своего раненного в задницу приятеля и валите домой! Приводите перышки в порядок и чтобы я вас… три дня… Какие, в задницу, три дня?! Неделю! Чтобы я не видел тебя целую неделю, а иначе вышибу из тебя все то дерьмо, которым забита твоя тупая башка!
— Марк…
— Пошел вон!
25
Семена я забрал из дома старика Грина и поселил у миссис Грегори — у нее как раз была свободная комната во флигеле. Там давно никто не жил, и помещение было забито разным тяжелым хламом, который не под силу разобрать женщине, несмотря на ее фанатичную любовь к чистоте и порядку. Договорились, что мы с Покровским разберем этот бардак, и она сдаст комнату за пять марок в месяц. Разумеется, с завтраком.
Миссис Грегори обвела парня взглядом и даже вздохнула, оценив худобу и впалые щеки. Потом поджала губы и добавила, что если мистер Сэм — как звали здесь Семена — будет так любезен и поможет ей по хозяйству, то она с радостью обеспечит его не только сытным обедом, но и легким ужином. Покровский с радостью кивнул и сказал, что готов к труду, а когда заживет рана в… бедре, то и к обороне. Насчет обороны не знаю, а вот хозяйственные работы ему как раз по плечу. Он что, даром здесь пять лет околачивался?
Пока мы осматривали флигель, хозяйка нашла и подарила Семену трость, оставшуюся, по всей видимости, от ее мужа. Дело здесь не в каких-нибудь понтах, а в том, что после таких ранений, как правило, долго хромают. Кроме трости она принесла довольно приличный костюм. Правда, его придется ушивать — штаны на Семене болтались как на вешалке.
Пока она вручала подарки, я сходил к себе в комнату, чтобы тряхнуть мошной. Выдал парню тридцать марок, чтобы он не чувствовал себя нахлебником и даже поморщился, когда Семен взял и пустил слезу. Понять его можно — пять лет живет в чужом мире и ничего хорошего здесь не видел. По сравнению с ним я просто баловень судьбы.
Два дня я отсыпался, отъедался и просто отдыхал, копаясь в будущей резиденции «мистера Сэма» и размышляя о делах. На душе было… гадостно. Ведь и правда облажался по полной с этим убитым фермером. Будто взял и подставил двух незнакомых мне девушек под выстрел, а сам отправился варить кофе и трепаться с шерифом о Фоули. Надо было сразу, еще днем, рассказать о Семене, глядишь, и взяли бы ребятишек, которые решили поиграть в мафию.
Кроме моральной составляющей, которая здорово портила мое настроение, были и чисто логические нестыковки, которые не давали покоя. Например? Почему за Семой следили? Не доверяли? Если так, то могли придушить задолго до моего прихода на пристань. Хотели выяснить, с кем он встречается? Тоже не вопрос — выяснили, но и тут не все гладко. Если следили эти два батрака, тела которых нашли на площади, то кто и каким образом дал им приказ открывать огонь? Сомневаюсь, что они обладали такими полномочиями. Был кто-то третий? Может, и так, но в перестрелке участвовали только два стрелка. В общем, при всей моей необразованности в этих детективных делах — картина очень подозрительная. Мало того, она еще и запутанная! В голове просто каша какая-то из разрозненных фактов, версий и догадок. Как ни старался разложить все по полочкам, ничего не получалось.
Вздохнул, оделся в свежевыстиранную одежду и спустился во двор. Семен уже закончил копаться в своей комнате. Сидел на ступеньках и как-то виновато улыбался, подставив лицо осеннему солнцу.
— Нехорошо получилось… — начал Покровский, но я только отмахнулся. Уселся рядом и закурил.
Миссис Грегори возилась на кухне. Крутила ручку мельнички и тихо напевала о погибшем парне, который превратился в осенний дождь, чтобы вернуться к возлюбленной.
— Не бери в голову.
— Но…
— Сёма… Помолчи, будь другом. Дай немного подумать.
— Что-то не так? — не унимался он.
Мне оставалось только вздохнуть.
— Если подумать, то все не так. Во-первых, мистер… Покровский, у меня как-то картинка не складывается. Слишком много несуразицы в этой истории.
— Ты думаешь, я тебе соврал?.. — обиженно затянул он.
— Нет, не думаю, но все равно странно. Пошли лучше съедим что-нибудь. Неподалеку есть ресторанчик, где подают отбивные размером с твою шляпу, — предложил я.
Покровский смущенно пожал плечами и даже посмотрел в сторону кухни.
— Не знаю…
— Пошли, я угощаю. Кофе потом попьешь.
День выдался теплым, солнечным, и мы устроились на открытой веранде, где были выставлены несколько столиков. Заказали отбивные с картошкой, вареными кукурузными початками и неторопливо принялись за пиво. Кстати, пиво здесь хорошее.
Час назад пришел рейсовый пароход из Брикстоуна, и на улицах было полно народу. Вот, например, целая семья прибыла, в надежде на новую и более счастливую жизнь. Первым шел бедно одетый мужчина. Он толкал тяжелую тележку, нагруженную баулами и плетеными сундучками. Следом семенила жена в выцветшем платье, с ребенком на руках. Рядом с ней шла девочка, которая с большим интересом смотрела по сторонам, не выпуская из рук тряпичную куклу. Проводил их взглядом и отвернулся, чтобы лишний раз не расстраиваться, вспоминая о своей дочери…
Чуть дальше брел еще один человек, с небольшим сундучком в руках и мешком за плечами. Характерный тип для этих мест. Сизая рабочая блуза, бесформенный картуз и мятые брюки. Выцветшие и давно утратившие первоначальный цвет. Штанины, украшенные бахромой от ветхости, и грубо нашитая заплатка — прекрасные показатели, что их хозяин давно на мели. Мужчина крутил головой по сторонам, будто надеялся, что случится какое-то чудо и на него свалится работа. Прямо с неба…
Я посмотрел на Семена и увидел, как он вдруг напрягся и даже скривился, уставившись мне за спину. Повернулся, чтобы посмотреть, и увидел… Черт меня побери! От пристани в сторону мэрии шли четыре человека. Серые, явно пошитые у одного портного костюмы, рыжие «докторские» чемоданчики и револьверные кобуры на широких ремнях. Все, кроме одного, несли не только саквояжи, но и ружейные чехлы. Серые котелки… с черными очками-консервами на тульях. «Часовщики»…
Они остановили прохожего, о чем-то его спросили, и он, видимо, объясняя дорогу, махнул два раза рукой, причем в разные стороны. Судя по всему, эти мальчики узнавали, как пройти в мэрию и где найти шерифа. Прохожий что-то сказал, а потом заметил меня и обрадованно ткнул пальцем в мою сторону. Парни кивнули и направились к веранде.
— Ты чего, — я оторвал взгляд и повернулся к Семену, — знакомых увидел?
— Неприятные типы… — как-то слишком туманно ответил он и даже поежился.
— Сиди, пей пиво и молчи. Говорить буду я.
Один из этих парней подошел к нам, бросил взгляд на мой значок и вежливо дотронулся до котелка. Молодой, лет двадцати пяти, не больше. Кареглазый, скуластый, смуглый шатен с чеховской бородкой и щегольскими усиками. Чем-то напоминает Джонни Дэппа.
— Добрый день, сэр! — сказал он.
— Добрый день.
— Вы помощник шерифа, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь.
— Не подскажете, где найти вашего шефа?
— Полагаю, что он сейчас в офисе. Пьет кофе, гоняет мух и строит из себя жутко занятого.
— Проводите?
— Я бы с удовольствием, мистер…
— Джойс, — наконец представился он.
— Я бы с удовольствием, мистер Джойс, но как раз собрался перекусить с приятелем. Тем более что у меня выходной. Думаю, что вы и сами разберетесь в нашем захолустье. Пойдете по этой улочке и примерно через двести ярдов увидите офис. На нем столько пулевых отметин, что можно подумать, будто у горожан только и радости, что пулять в нашу сторону. Только не делайте то же самое — шеф еще не выплатил мне жалованье за этот месяц.
— Благодарю вас. — Он скупо улыбнулся и вернулся к своим приятелям. Они посовещались и отправились в сторону конторы. Весело день начался, ничего не скажешь! Парни ушли, и я повернулся к Семену:
— Рассказывай.
— О чем?!
— Не лепи горбатого! Ты их как увидел, даже побледнел. Сёма… — я постучал пальцем по столу, — ты не на ферме, и косить под дурачка не советую. Для здоровья вредно.
— Ну… — нехотя выдавил он, — видел одного человека. Очень похожего на этих типов.
— Видел, говоришь… Где именно?
— На ферме.
— Он приезжал на ферму? Один или с компанией?
— Один.
— Зачем он приезжал и к кому именно?
— К мистеру Фоули. Они очень долго общались, закрывшись в комнате.
— Давно это было?
— Нет, не очень…
— Когда?
— Я уже и не вспомню…
— Вспоминай давай, черт бы тебя побрал!
— Это важно?
— Ты даже не представляешь насколько!
Он начал считать, что-то бормоча себе под нос, вспоминая какие-то несомненно важные мелочи, вроде «за два дня до того, как трехлетка сломала себе ногу» или «Вайс провалился в болото и был жутко зол, что утопил новый сапог». Если бы я не знал, что Семен из нашего мира, то сказал бы, что он один из местных жителей или ковбоев — слегка туповатых парней, которые книги видели только на витринах.
Так или иначе, но с датами немного прояснилось. Это было примерно за неделю до того, как в Ривертауне пропала маленькая девочка и… как вы помните, я прихлопнул парня с очками-консервами на котелке.
— Черт побери… — поморщился я и полез в карман за сигарами.
— Что-то не так? — опять заладил Семен и начал ерзать на стуле.
— Здесь все не так, — отрезал я, — и чем дальше, тем больше.
— Они похожи на сумасшедших механиков.
— Да, есть такое дело…
— Может, катер ищут, — предположил Покровский.
— Что?! — я вытаращился на Семена. — К-к-какой такой катер?!
— Ну… катер, который в озере лежит. Затонувший.
— Паровой?
— Нет, — покачал головой Покровский, — вроде из нашего мира.
Несколько секунд я переваривал услышанное, жевал кончик сигары и молчал. Потом досчитал до десяти и медленно выдохнул.
— Сёма, хвостом тебя по голове, ты никогда на голову не падал?
Читать бесплатно другие книги:
